# Муки творчества начинающего автора

Андрей Андреевич Лосев

ФАНФАРЫ

Неожиданное дело - стал писателем. Жил себе, жил. Не страдал, не мучился, как другие великие. Они-то до пятидесяти все своё главное произвели, издали и наверх, точнее вниз, отправились.

А мне за полтинник недавно и что-то стукнуло, похоже. Или укусил кто. Раньше, лет сто назад, сказали бы про молнию или чудесное озарение... Но вроде ничего такого не случалось. В апреле с молниями тяжело и прочих чудес - тоже не вспомню. Сел за клавиатуру и как давай шпарить, аж пальцы болят.

Естественно, и процесс увлёк, и результат. Так все гладко стелется, слово за словом - словно стёжка на сбруе - крепко ложится и поворачивается плавно, куда надо. Самому нравится. Поверить не могу, откуда все выдумывается, но - факт.

А история актуальная: любовь, молодёжь и Байкал. Естественно, есть плохие люди, куда без них, и другие трудности. Иначе - никак, надо же что-то преодолевать. Кстати, гораздо интереснее это делать на фоне красивых мест (сам догадался, дарю идею).

Забыл, - ещё собака присутствует. Тоже с положительной ролью. Всё понимает, только говорить не может.

Короче, полный набор, для рождающегося бестселлера. На злобу, так сказать, дня. Любовь, девушки, собаки, что там ещё на злобе? Но, неважно. Главное - история заковыристая, хотя ничего философского. Так, на вечер - другой. Зато интригу держит до самой развязки. Развязка в конце. Все по канонам.

Написал. Смотрю в экран и поверить не могу - чёрным-черно и страниц прорва! Всё своими руками! Немного портит настроение, что в электронном виде, а не как у наших пращуров: сотни листов, исчёрканных пером, с помарками, кляксами; покрывают стол, подоконник, на полу что-то... Нужна Софья Андреевна (кто не знает - супруга Босоногого пахаря), которая всё соберёт и перепишет аккуратным почерком, приводя в надлежащий вид для издателя. Ещё и ошибки исправит, если увидит.

В наше время, говорят, можно без преданной жены - программа её легко заменит. Как минимум, в правописании. С остальным - вопрос дискуссионный, но сейчас не про это.

Выделил все, потом куда-то жмёшь и вуаля - орфография готова.

Хотя немного лукавлю. Есть и в наше время такие необычные люди. Берут чужой текст, читают, потом хватаются за голову и мокро из глаз. Но не потому слезы, что трагизм какой, а наоборот - ошибки изложения, которые глупая программа понять не может и из-за этого читать книгу невозможно. Лингвистические герои выступают самыми главными, тайными носителями правил литературной русской словесности. Почти как масоны, только наши. Там - "Вольные каменщики", а у нас - "Невольные носители". Выправляют тексты до читабельности. Их надо на доску почёта и присваивать звание "Софья Андреевна Третьей степени", "Второй" и далее по очереди.

Отдал свое творение одной такой "Невольнице". И не зря. Столько красных чернил давно не помню. Только в школе. Учился с нами паренёк. У него так же выглядела тетрадь, после каждого сочинения. В шестом классе в спецшколу перевели, там и пропал...

Отвлекся. Вернула "Носительница" мой фолиант, внес правки. Текст полегче стал, в смысле, читается легче. Хорошо! С названием подумал. Эпиграф - обязательно! Для серьезности. Тоже пришлось самому - проще, чем выискивать у всяких забронзовевших, только время терять.

Надо издавать. Хорошо сейчас, даже печатать не надо - какие-то жалкие 182Кб и твой бессмертный шедевр готов предстать перед глазами любого читателя. Технологии! Мир не без добрых людей, подсказали, куда слать. Чтобы наверняка. Где охват, удобство и шрифт красивый.

Отправил. Даже заметку себе сделал, чтобы в будущем не забыть. Ну, то есть, будут меня спрашивать пионеры лет через тридцать: "Когда, скажите, пожалуйста, вышла ваша первая книга?". Мне и думать не надо, специально подгадал. Хотя нет, обманываю. Если бы специально, то третьего сентября бы и выпустил. А я забыл про Михаила. Или, что точнее, не все ещё доделал. Раздумывал: "Убить мне главную героиню паровозом или со скалы скинуть? Или ладно, пусть живёт?" Короче, четвёртого сентября вышла повесть. Легко запомнить. Костры сгорели, а рукописи не горят. Поэтому так.

Жду. Достал из шкафа костюм. Он старый, ещё на выпускном меня радовал, на школьном. Но ничего, держится. Умели шить тридцать пять лет назад. На животе не сходится, но можно не застегивать, так, даже стильнее. Рубашку белую, естественно. Воротничок отглажен и манжеты как надо выступают из рукавов. Достал из кладовки две трубы, фанфары по-иностранному. По случаю в переходе купил, лет пятнадцать назад. Тогда кино много снимал, думал пригодятся.

Сижу красивый и начищаю пастой гои бока духовых инструментов. Эта ерунда зеленая, не знаю, почему так называется, только очень здорово помогает всё полировать, особенно медь и латунь. Как раз мой случай.

Полирую. Телефон на зарядке. Жду, когда позвонят из самого главного писательского управления и самый главный сочинитель скажет узнаваемым голосом: "Товарищ Лосев, что же вы опаздываете на ваше награждение, за прекрасную книгу. Все ждут. Нехорошо. Быстрее вниз, машина подана".

И дальше, как в кино - лимузин мчит мимо высоток, набережная, само-собой, может и не одна, потом что-то классическое, с колоннами; дорожки ковровые, красные и люди с цветами кругом. И музыка, естественно.

Я выдавливаю пасту и думаю: "Главное, не забыть спросить про фанфары. Мне взять или у них свои есть?"

Не спрошу и приеду без них. А там нет! И что? Конфуз!

Не спрошу и приеду со своими. А там есть! Позор!

Значит он не про радость для людей, а про тщеславие думает...

Кошмар, короче.

Потею. Уже манжеты чуток почернели. Миллиметров на пять, не больше. Понятно, волнуюсь. Третий день костюм не снимаю - вдруг вызов, а я не одетый. Опять-таки, некрасиво выйдет.

Не буду резину тянуть. Неделя прошла - не звонят. А я же и сплю сидя, чтобы парадность не мять, правда манжеты совсем почернели, но это объяснимо - столько полировать по жаркой погоде.

Думаю что-то не так. Не могут же игнорировать молодого автора?

Ладно. Магомед не дождётся, в смысле Лосю рога не помешают, сам придёт.

Есть у меня друг, настоящий писатель. Мы с ним в детстве по всяким стройкам играли, а тут он, оказывается, книжки пишет и так это хорошо у него получается, особенно, про природу и дары её осенние, включая мухоморы, что его даже в Союз пригласили. Регалий разных - слишком долго перечислять. Думаю: "Заброшу через него удочки, в эту писательскую братию".

Как бы невзначай, поделился гордостью, что тоже, мол, пишу, то есть, тоже начал. Говорю: "Вот. Если интересно - читай, мне не жалко".

Про грибы, специально, ничего не стал упоминать в своём манускрипте, чтобы не конкурировать на его делянке, знаю этих, с ножичками, - удавят за корзинку белых и грибнице скормят.

Он через два дня мне шлёт ответ. Как аудио письмо от него увидел, испугался. Что же скажет Член Союза Писателей, со списком регалий? Тревожно. Я же автор молодой, и вообще, творческого человека обидеть - раз плюнуть. Иногда даже плевать не надо...

Ладно, включил, слушаю.

Понравилось ему! Захватило, говорит и не отпускало! Интересно и диалоги замечательные. Очень рад, говорит, за меня. И это все, минут на шесть. Потом мягко так подводит, и произносит противное слово "НО". Говорит: "Хваля, нельзя не поругать".

А я помню детское ещё правило "Всё, что до "но", можно выбросить в пропасть".

Эх, давай, Емеля, твоя неделя ругай!

Слушал и зубами скрипел - сколько ещё недочётов, даже после проверки "Невольницей", осталось. Кошмар!

Дал ему рукопись, чтобы правки делать. Через пару дней открываю, а в тексте закат солнца в горах. Для тех, кто физику хорошо в школе учил, картинка выглядела в диапазоне 700-720 нанометров. Всё в красном спектре!

Выяснилось, что настоящие писатели, которые с регалиями, владеют секретными списками слов, запрещённых к использованию в литературном произведении. Вот вообще никак. А если используешь, то это западло и тебя оттуда "Колбаской по малой Спасской" и звания отберут.

Не скажу как, но получил я доступ к этим изгоям. И таких оказалось около (кстати, одно из них и "кстати"- тоже) сотни штук. Сто слов, которые лишены чести блистать рядом с Болконскими и прочими Мастерами. Сел с лупой за бестселлер. Смотрю. Что ни страница - их как песка на пляже. Вот паразиты! Здесь пришлось попотеть...

Короче, поправил во второй раз. Даже позорные слова отсутствуют. Почти.

Но всё равно никто не звонит.

Набрался наглости, хотя, если подумать, у меня этой наглости - самому девать некуда, но оборот есть такой, разговорный (писатель, тоже их, кстати, ругает: "Канцеляриты! Убирай! Нельзя их в тексте!"), опять его спрашиваю: "А когда меня на лимузине повезут? Мне бы фанфары не забыть!"

Чувствую (мы по телефону общаемся), у него дыхание сбилось. Показалось услышал, как слеза по его щеке ползёт. Молчит. Дух переводит.

Вздохнул. И голосом глухим, каким обычно на перроне прощаются мне и выдал, после паузы: "Всё. Давно уже не возят мимо высоток, по набережным..."

И замолчал. Подозреваю, слезы вытирал.

Вот это поворот!

У самого в горле что-то запершило, под очками влажность повысилась. Но держусь. Я же не молодой писатель, в худшем смысле этого слова.

И как теперь жить? - чуть не спросил. Вовремя спохватился. И кто теперь это читать будет, если без фанфар?

Ничего друг не сказал. Закашлял нехорошо. Понял я, пора заканчивать разговор, не туда завернул. Ну его, от греха...

И ладно.

Сам читаю. С таким удовольствием! Откроешь страницу наугад, и вперед. Так увлекательно написано, аж дух захватывает. Видишь воочию лица героических героинь. Да что скрывать, люблю этих непутевых красавиц, чувствую, как им тяжело преодолевать трудности на фоне Байкала. Хочется подсказать, чтобы не шли туда или чтобы не брали ничего. Куда там! Молодые, да шустрые. Говори им, не говори - все равно вперёд лезут и не слушают. Но читать интересно, местами даже слеза бежит. Мужская.

Так и живу теперь...

А рубашку белую на тряпки определил и костюм выкинул. Правда, старый уже. И пару этих латунных дудок продам, может ещё кому занадобятся. На авито, наверное. В переходе стоять как-то неудобно, я же немолодой молодой писатель...

А. Лосев

Сентябрь 2024