Лотерман Алексей: другие произведения.

Из глубин Лох-Несса

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Предисловие
  Письмо, опубликованное ниже, принадлежит нашему корреспонденту Герберту Уэтли, без вести пропавшему у берегов озера Лох-Несс в Шотландии. Оно было обнаружено в доме, где пропавший снимал комнату, среди вещей и бумаг, по большей части относящихся к загадке чудовища озера. Письмо приводится полностью, без каких-либо изменений и комментариев со стороны редакции, ввиду его необычного содержания.
  Кингспорт Газетт, 17 августа 1921 года.
  
  
  Письмо Герберта Уэтли
  В начале моих изысканий я ещё не подозревал, в какие тёмные глубины мироздания мне предстоит погрузиться. Словно свирепые вихри разверзнутой бездны, произошедшие события вовлекли меня, по ироничной прихоти неизвестных богов, в её бездонные, преисполненные безумия, воды. Тема загадки озера Лох-Несс, что расположено в Шотландии, давно и весьма сильно интересовала меня. И когда же мне удалось взять отпуск и вырваться из окружения пыльных стопок Кингспорт Газетт, я нашёл комнату в доме на берегу Лох-Несса, доставшуюся мне на удивление дёшево, и отправился в долгожданное путешествие.
  
  Лох-Несс - одно из трёх озёр, имеющих ледниково-тектоническое происхождение и цепью пересекающих современную Шотландию. Его берега отвесно уходят в пропитанную торфом ледяную воду, а глубина достигает почти тысячи футов. Конечно, помимо самого озера, столь необычного, меня привлекала и его не менее необычная история. Рассказы о Лох-Несском чудовище я услышал совсем недавно, но они настолько заинтересовали меня, что последующая информация, которую мне удалось найти по данной теме, лишь подогрела мой интерес.
  
  Ещё римские легионеры, с мечом в руках осваивавшие кельтские просторы, наблюдали, как местные жители изображали удивительного длинношеего тюленя исполинских размеров. Но первое письменное упоминание об этом существе содержится в дневниках святого Колумба, английского миссионера, жившего в Шотландии примерно в 565 году. В них он писал, что присутствовал на похоронах человека, которого загрызло водяное чудовище, называемое на гэльском Нисаг, когда тот купался в озере. Местные рассказывали, что, когда они, вооружённые баграми, пытались вытащить тело убитого из воды, в ней показался странного вида зверь, наподобие гигантской лягушки.
  
  Следующие письменные упоминания относятся к 1527 году, когда во время обряда крещения "разгневанный морской дракон" крушил росшие на берегу дубы и калечил людей. Позже, в 1880 году, водолаза по имени Дункан МакДональд послали обследовать корабль, затонувший в западной части озера. Но спустя считанные минуты после погружения под воду, он вдруг начал посылать отчаянные сигналы, требуя, чтобы его подняли на поверхность. Очевидцы рассказывали, что, когда водолаз выбрался из воды, он весь трясся от ужаса, утверждая, что видел огромное существо, лежавшее на выступе скалы и походившее своим видом на огромную лягушку.
  
  Эти и многие другие найденные мной материалы я перечитывал и анализировал по дороге в Шотландию. Прибыл же к своему домику на берегу Лох-Несса я рано утром. Никогда не забуду того волнения, с каким я созерцал это древнее, величественное озеро, застеленное невероятно густым туманом, а свинцовые тучи громоздились, затянув собой всё небо. Сколько невероятных тайн хранят мрачные воды этого озера?..
  
  Двухэтажный дом, казалось, был пуст, однако его хозяин радушно встретил меня и проводил в комнату на втором этаже, окна которой выходили аккурат на водную гладь. Поставив чемодан на пол, я, утомлённый долгим путешествием, рухнул тут же, не раздеваясь, на кровать и проспал до полудня. После обеда хозяин дома мистер Мартин, человек с посеребрённой годами головой, почтенного возраста, представил меня остальным постояльцам. Это были двое молодых людей, лет двадцати, занимавшие мансарду, энтузиасты-учёные, так же как и я охотившиеся на загадочного обитателя озера. У нас было много тем для разговоров, а, благодаря необычайному родству душ, я обрёл новых друзей в этом первозданном уголке природы.
  
  Местные же жители и рыбаки ничего нового мне поведать не смогли, говорили то о морском дьяволе, то о морском драконе, каждый повторял слова предыдущего, лишь приукрашивая, как только мог, говоря, что видел монстра то на берегу, то проплывавшего мимо его лодки, а то и бултыхавшимся на мелководье с целым выводком себе подобных. Но, несмотря на это, описания чудовища роднились в определённых деталях: это была огромная туша, имевшая хвост и небольшую голову, отходящую от тела на длинной подвижной шее.
  
  Однако судьбе было угодно так, что какой-то старик, сидевший перед своей деревянной лачугой и дымивший трубочкой, бросил в мою сторону лишь кроткую фразу: "Морской дьявол, это колдун призвал его!" Я хотел было узнать, о чём он говорит, но старик, прихрамывая и опираясь на клюку, поспешил скрыться в лачуге. Как и следовало ожидать, я не придал этому особого значения, мало ли, что болтают выжившие из ума старики.
  
  Но этим же вечером, когда я сидел в гостиной со своими сожителями и хозяином дома, стоило мне лишь упомянуть об этом старике и его словах, последний переменился в лице, что не осталось незамеченным для моего пытливого взора. Несмотря на мои расспросы, мистер Мартин ни в какую не хотел говорить, в чём дело, но вскоре моя настойчивость победила. Тогда-то я и мои сожители поняли, почему комнаты в этом доме достались нам намного дешевле, чем они предлагались в других.
  
  Дело в том, что дом находился в окружении холмов, и поэтому я не заметил старинный особняк, расположившийся в полумиле от него. Особняком Блекстоунхилл владел некий Александр Элуорк, о котором ходила недобрая молва. Поговаривали, что ещё пятнадцать лет назад он снял там комнату. Позже хозяин дома рассказывал, будто слышал, как из комнаты загадочного постояльца доносились странные голоса, то Элуорка, то чьи-то ещё, хотя как ни странно, гостей у него никогда не бывало. Вскоре дом наводнили какие-то ужасные чёрные жуки, появившиеся неизвестно откуда. Когда же жена хозяина дома, прибираясь в комнате эксцентричного постояльца сидящего за книгами, время от времени пыталась через широкое плечо заглянуть в таинственные писания, в тот же момент в комнате темнело настолько, что приходилось зажигать лампу, хотя на улице не было ни облачка.
  
  Неестественность и загадочность этих событий сразу же дала повод для судачеств в городе. Но после того, как хозяин дома, да и местные жители, стали наблюдать богохульные ритуалы, совершаемые Элуорком по ночам на берегу Лох-Несса, его поспешили выселить из Блекстоунхилл. С тех пор местные жители заговорили о появлениях озёрного чудовища, отсюда и родился слух, что его вновь вызвал из неведомых глубин колдун Александр Элуорк. Впрочем, небезосновательно.
  
  Но это лишь половина дела. Через неделю-другую после отъезда Элуорка в Блекстоунхилл стали твориться поистине дьявольские вещи. Все, кто хоть раз бывал в особняке, говорили о странной, тяжёлой и угнетающей атмосфере. А те, кто задерживался там подольше, заявляли, что днём по дому как будто носился табун лошадей, к вечеру сменявшийся неясными шорохами, щелчками и похожим на лягушачье кваканье, перемежаемое бульканьем, доносившиеся непонятно откуда.
  
  В конце концов, всё это довело хозяина дома, и он, помутившись рассудком, умер у себя в комнате. Незадолго до чего, он составил завещание, в котором, как ни странно, оставил свой дом ни кому иному, как Александру Элуорку. Этот эксцентричный тип появился через пару недель и заявил свои права на дом. Поскольку завещание было заверено нотариусом, никто и не посмел возражать, овдовевшая же хозяйка поспешила съехать из этой бесовской обители. С тех пор колдун Элуорк и владеет Блекстоунхилл, а местные жители предпочитают обходить это место стороной да помалкивать о дьявольских обрядах на берегу Лох-Несса.
  
  Меня, как репортёра, подобная история заинтересовала, но на мои дальнейшие расспросы мистер Мартин не поддался. Местные жители вообще не хотели касаться этой темы, поэтому дом Элуорка мне пришлось искать самому, для чего я приобрёл в городе карту местности. Как выяснилось, действительно, Блекстоунхилл находился совсем недалеко от дома, где я снимал комнату, так же на берегу озера за холмами, которые были видны из окна моей комнаты, если посмотреть налево. Россказни о печальной участи, постигшей проявивших любопытство к делишкам Элуорка, что я слышал, не особо настораживали меня, и я решил незвано наведаться в загадочный особняк.
  
  Выбрав погожий денёк, когда лучи солнца пробивались сквозь серые облака, я уложил в сумку свой блокнот, пару сандвичей и термос с горячим кофе, поскольку мой путь пролегал через живописные холмы на берегу чудесного Лох-Несса, я намеревался немного побродить по этой местности. Наряду с вышеперечисленным в сумку я по привычке положил шестизарядный револьвер, приобретённый мной ещё давно в Кингспорте, на всякий случай.
  
  Мои ноги не спеша ступали по сырой земле холмов, редеющей зелёной траве, влажной от росы, а невдалеке волны тёмных и загадочных вод, таких древних и холодных, бились о берег. И вот, взойдя на очередной холм, я увидел большой дом, гротескный, словно древний монолит, он оправдывал своё название. Дорога от дома, которая вела когда-то к главной дороге в город, давно заросла, зато хорошо была видна тропа, ведущая от порога к обрывистому берегу. С одной стороны к серой громадине подступала чёрная лощина, с другой же редели лишь небольшие заросли, здесь я и намеревался спуститься, обойдя сбоку холм, и пройти к дому.
  
  Подходя к огромному фасаду я проследил взглядом, что тропа, ведущая от дома к берегу заканчивалась почти у самой воды, где видимо ещё в незапамятные времена были выстроены каменные ступени, спускавшиеся в тёмные пучины подводной бездны. Следуя своему плану, я взошёл на крыльцо и постучал медным молоточком в двери "бесовской обители". Но слух мой не уловил ни шума шагов, ни голоса хозяина - вообще ни единого звука. Я постучал ещё раз. Стоя перед дверью и вслушиваясь в тишину, я окинул взглядом стены фасада дома, где на каменном фундаменте приметил нечто чёрное, весьма мерзкого вида, юркнувшее в расщелину в кладке. Я сразу же вспомнил рассказ мистера Мартина, в котором он упоминал огромных жуков.
  
  Когда состояние странного оцепенения наконец прошло, я подумал, что мой визит останется без ответа и надо бы уже уходить, но стоило мне повернулся к двери, как к моему великому смущению, я вскрикнул, не ожидая увидеть в тёмном дверном проёме бледное лицо хозяина дома. Передо мной стоял лысоватый мужчина, лет сорока в классическом британском костюме с вязаным жакетом, его бледное не по годам обрюзгшее и покрытое пятнами лицо, с мешками под пронзительными, хотя и находившимися в каком-то наркотическом отупении, глазами и крючковатым носом было направлено на меня. Придя в себя, я начал извиняться, но человек, по-видимому и бывший Александром Элуорком, не подавая виду, ровным и вибрирующим баритоном спросил, кто я и что мне надо, тем самым прервав шквал моих извинений и совершенно выбив меня из колеи. Тем не менее, я, успев сообразить, представился как независимый исследователь-любитель, временно живущий по соседству с Блекстоунхилл и интересующийся загадками Лох-Несса. Из раскрытой двери несло сыростью, а шум прибоя эхом вырывался из темноты. Взгляд, как мне показалось, ни разу не мигнувших глаз, пронизал меня насквозь. Всё тем же голосом мужчина произнёс: "Сэр, не думаете ли вы, что я позволю нарушить мой покой привравшему писаке, услышавшему истории пьяных рыбаков?" Я прочистил горло, с целью возразить хозяину дома, но тот остановил меня фразой: "Вы прекрасно понимаете меня!" и закрыл дверь. По-видимому мои мысли были как на ладони для этого колдуна.
  
  Я немного постоял у входа, приходя в себя, затем, обескураженный случившимся, побрёл домой. И впрямь, рассуждал я по пути, в нём есть что-то дьявольское, не от мира сего. Настроение для намеченной прогулки по живописным холмам было испорчено, но я не думал отступать, наоборот, я решил прийти сюда вновь и под покровом ночи проследить за обитателем Блекстоунхилл. Однако эта моя хитрость впоследствии мне дорого обошлась.
  
  Ночная дорога до Блекстоунхилл была гораздо трудней, чем показалась мне днём. Пока все обитатели моего дома мирно отходили ко сну, я, дабы избежать разного рода трудностей, незаметно выскользнул на улицу. Моё положение усугубляли затянувшие всё небо тучи, так что мой путь освещал лишь слабый отблеск электрического фонаря. Через четверть часа я осторожно, выключив фонарь, обогнул холм, прилегавший к Блекстоунхилл. Мелкими перебежками по кустам, стоившими мне двух падений и порванной штанины брюк, я вошёл в лощину, подходившую к самому дому, и схоронился в зарослях под окнами первого этажа, в которых горел свет. Разумеется, я не мог надеяться увидеть что-то особенное и тем не менее осторожно заглянул в окно. Моему взору открылась большая, примерно в треть первого этажа гостиная, освещённая пляшущими отблесками огня в камине.
  
  Тут в дверь вошёл мой новый "знакомый", неся в руках поднос с обычным чайным прибором на одну персону. Он не спеша поставил его на столик - это был не обычный чайный столик, а искусная работа неизвестного мастера, выполненная из дерева тёмных дорогих пород. Столешница, покрытая лаком, была увенчана загадочным геометрическим узором с волнистым обрамлением. Четыре изогнутые ножки, подпиравшие столешницу, представляли собой не какой-нибудь отголосок Викторианской эпохи, а искусно вырезанных мифологических обитателей океанских глубин - русалок - чей стройный, изогнутый стан переходил в рыбий хвост, а тонкие руки, вознесённые к небу, поддерживали столешницу. Их настолько правдоподобно вырезанные волосы, ниспадали на плечи и закрывали манящие контуры груди, но лица, проступавшие через локоны уже не волос, а извивающихся змей, не несли в себе завораживающей красоты, наоборот, они отталкивали своими ужасающими чертами: выпученные глаза, отсутствие носа - на его месте была лишь антропоморфная складка - раскрытые в мерзком оскале пасти с рядами длинных ядовитых клыков и высунутым змеиным языком.
  
  Взирая на это богохульное творение, мне почти показалось, что я слышу дикий рёв глубоководных Сирен, но придя в себя, я осознал, что в действительности слышу резкий скрежещущий звук, чем-то напоминающий писк крысы. По моему рукаву полз, издавая ужасные звуки, огромный мерзкий жук, отдалённо напоминавший египетского скарабея, только этот был с какими-то отвратительными наростами на панцире и длинными подвижными усиками, скорее походивших на жгутики простейших. Я замахал руками, сбрасывая проклятое насекомое, если оно всё же таковым являлось. В этот момент хозяин дома, возившийся с посудой на чайном столике, видимо привлечённый шорохами веток кустарника, подошёл к окну. Его взгляд врезался во тьму. Я припал к земле под окном и молил своего бога о спасении, видимо этот несчастный божок, выдуманный рабами, решил в последний раз проявить свою волю, ибо знал, что вскоре моя вера в него рухнет.
  
  К моему счастью хозяин дома отошёл от окна, поворошил кочергой потрескивающие поленья в камине, и расположился в кресле. В более ярком свете я окинул гостиную взглядом: огромные стеллажи книг перемежались деревянными панелями с мрачными картинами. В дальнем конце комнаты располагались вполне обычные секретер и кушетка. Помимо бесчисленного количества древних фолиантов, то там, то здесь "красовались" уродливые артефакты неизвестных культур и их культов. Я не берусь описывать их облик, созданный нечеловеческим воображением, но все они так или иначе имели что-то общее с ужасающими фигурами, подпиравшими столешницу возле кресла с неподвижно сидевшим в нём хозяином Блекстоунхилл.
  
  На улице стало невыносимо холодно, к тому же мелкие холодные капли начали падать мне на лицо, и не дожидаясь ни каких бы то ни было загадочных явлений, ни холодного ливня, я поспешил убраться из этого проклятого места. Холодный дождь застал меня почти у самого входа в дом мистера Мартина, с которым мне довелось тут же столкнуться. На его вопрошающий взгляд я поспешил отмахнуться невнятной фразой о том, что меня одолела бессонница и я решил подышать ночным воздухом, но мою прогулку прервал дождь. И хотя по выражению его лица было ясно, что мои слова не были убедительны, особенно после того, как скользнувший по мне взгляд чуть задержался на порванной штанине и саквояже, окладистая борода мистера Мартина зашевелилась, и он выдал приглашение на стаканчик бренди.
  
  Через полчаса, переодевшись в сухую домашнюю одежду, я сидел в кресле перед камином, кутая ноги в шерстяной плед. В дальнем конце комнаты хозяин дома тихо позвякивал бокалами, разливая горячительный напиток, но когда же металлический поднос был поставлен на столик возле моего кресла, пробудив воспоминания о мерзком столике в гостиной Блекстоунхилл, волна дрожи пробежала по моему телу. "Вижу вы ещё дрожите", - промолвил мистер Мартин, - "Вот, это поможет вам согреться". Я взял с подноса бокал с янтарной жидкостью и через пару минут почувствовал, как приятное тепло наконец-то разливается по моему бренному телу. Засим последовала череда вопросов о ходе моих изысканий, на которые мне было нечего ответить, и гостиная погрузилась в полнейшую тишину. Вскоре моя голова, наполненная мыслями о вылазке в Блекстоунхилл, начала падать на грудь, и, пожелав доброй ночи мистеру Мартину, я поднялся в свою комнату.
  
  Мягкая постель, мерный стук дождя за окном и тихий плеск волн, незамедлительно сделали своё дело - я погрузился в сладостные объятия Гипноса. Но погрузился лишь для того, чтобы лицезреть тревожные сны, наполненные смутными очертаниями подводных глубин, укрывших занесённые илом античные храмы, со сновавшим повсюду тенями сирен и чёрных жуков.
  
  Несколько дней, пока стихия за окном демонстрировала свой пасмурно-меланхоличный нрав, я провёл в неком забытьи, то просиживая за книгой, тупо уставив взгляд на пляшущие отблески камелька, то в праздной дремоте, наполненной всё теми же грёзами. На третий день всеобщее уныние было потревожено слабыми лучиками солнца, проступившего из-за туч. В ту же ночь я вновь снарядил вылазку в Блекстоунхилл. Как и в прошлый раз я обошёл холм и начал осторожно пробираться от кустарника к кустарнику, старательно высматривая дорогу в слабом свете луны, как вдруг остановился словно вкопанный. Уже знакомое чувство пронзающего взгляда овладело мной. Я поднял голову и к своему ужасу заметил чёрный силуэт в освещённом проёме парадной двери Блекстоунхилл.
  
  Вновь я припал к земле, спрятавшись за кустарник, сердце бешено заколотилось, казалось, вот-вот этот демон в два прыжка достигнет холма и разорвёт меря своими когтями на куски. Но этого не произошло. Через четверть часа, за которые моя одежда намокла от влажных после длительного дождя травы и земли, я поднялся. Я не увидел ни освещённого дверного проёма, ни чёрного силуэта, но окна гостиной Блекстоунхилл по-прежнему были ярко освещены. Этого с меня было достаточно, и я поспешил восвояси.
  
  И вновь дни напролёт я проводил в раздумьях, никогда ранее даже самые необычные дела в моей журналистской карьере не ставили меня в такой эмоциональный тупик, как сейчас. Я просто не осознавал, какие подводные камни могли остановить меня. Я сидел и ждал, но чего? Вновь по ночам я погружался всё в те же странные сновидения, пока однажды в них я не услышал странный протяжный звук, словно пение кита. Я открыл глаза, звук всё ещё стоял в ушах, разумеется это был всего лишь отголосок сновидений, ведь этих млекопитающих в водах Лох-Несса не могло быть. С этими мыслями я встал с постели и протянул руку к стакану с водой, стоявшему на столике возле кровати, тот оказался пустым, и мне пришлось спуститься в кухню, но горящий в гостиной свет привлёк моё внимание. Я прильнул к полуоткрытой двери. Из гостиной раздавались голоса мистера Мартина и его жены: "Опять этот колдун свои дьявольские обряды проводит".
  
  Я заскрипел дверью и вошёл в гостиную, увидев меня, седовласая женщина, кутаясь в шерстяную шаль, поспешила выйти из комнаты. Мистер Мартин перевёл взгляд с меня на камин и промолвил:
  - Значит вы слышали?
  - Лишь то, что вы сказали про обряды, - ответил я.
  - И это тоже... - огорчённо произнёс мистер Мартин.
  По-видимому, он заметил мой непонимающий взгляд, поскольку тут же добавил:
  - Я говорю про тот протяжный звук, молодой человек, ведь вы его слышали. Поговаривают, что его издаёт чудовище озера, которое призывает Элуорк, совершая свои варварские обряды.
  
  Выходило, что это был не просто отголосок сновидений, а вполне реальный звук, но кому он принадлежал, неужели и вправду озёрному чудовищу? Эта мысль захлестнула моё сознание, я извинился перед мистером Мартином за это ночное вторжение и поспешил к себе. Наскоро одевшись, сунув в карман револьвер и схватив фонарь, я, стараясь не шуметь, вышел из дома. Двинувшись по уже знакомому маршруту, я обогнул холм и к своему удивлению заметил свет на берегу озера. Пройти от того места, где я находился, к особняку не составляло особых проблем, но пробраться к месту, откуда исходил свет, было куда проблематичней, если не сказать иначе, мой путь пролегал по участку открытой местности, лишённой всякой растительности, где я был бы неминуемо замечен в свете полной луны. В течение пары минут было решено вернуться за холм и обогнуть его с той стороны, где он близко прилегает к берегу и располагает большими зарослями кустарника, выходящими прямо к источнику света.
  
  Осторожно пробираясь по склону холма, я услышал звук не то тихого пения, не то странных горловых вибраций. Вскоре я достиг густых зарослей, здесь мне пришлось просто ползти на животе, не щадя недавно залатанного и почищенного костюма. Приземистые ветки кустов с неизменной точностью попадали мне в лицо, и, тем не менее, взяв за ориентир пока что неизвестный источник света, я потихоньку продвигался к цели.
  
  Картина, открывшаяся мне не границе кустарника полностью подтвердила слова мистера Мартина: Элуорк, обряженный в струящуюся чёрную мантию с капюшоном, по-видимому накинутую на обнажённое тело, стоял у самой кромки воды, там, где каменные ступени уходили в глубь темнеющих вод. По обе стороны от ступеней на металлических штативах ярко пылали два факела, послуживших для меня ориентирами.
  
  Неожиданно фигура зашевелилась, и я чётко услышал шелест мантии. Только сейчас я осознал, какая же глубокая тишина окутывала всё вокруг Искренне я надеялся, что объект наблюдений не слышал моего приближения через густые заросли. Из складок мантии Элуорка показались белые, по-старчески суховатые руки, сжимавшие резной рог, тонкий конец которого ушёл в тень капюшона. В тот же момент вновь раздался протяжный звук, слышанный мною ранее, затем руки скрылись в складках мантии, и, извергая клубы тёплого воздуха, из-под капюшона разнёсся вибрирующий баритон: " P'garn'h v'glyzz!" - прозвучало древнее заклятие.
  
  Последовавшие за этим события стали первым ударом из ряда происшедших и послуживших причиной моей проклятой судьбы. Я предпочитаю не думать о реальности произошедшего, опасаясь за свой рассудок, равно как и отвергать, поскольку имею при себе вещественные доказательства. Тем не менее, я должен описать события, послужившие истинной причиной моего грядущего исчезновения. Не имея ни родных, ни близких, которые бы стали меня искать, я адресую это письмо мистеру Мартину, который будет обеспокоен моим внезапным исчезновением, в надежде, что его ум сумеет восстановить невыразимый ужас произошедших событий и поверить в их реальность.
  
  После увиденных мною мистических действ, берег вновь погрузился в необычную тишину, которая вскоре нарушилась мерным плеском воды, словно невидимый пловец приближался на свет факелов. Сердце в груди бешено колотилось, зато дыхание практически остановилось в ожидании какого-то невероятного явления, вряд ли бы кто-то из людей отважился окунуться в ледяные воды, и я тут же невольно припомнил все услышанные легенды о чудовище озера Лох-Несс. Плеск воды раздался у самого берега, там, где располагались каменные ступени. Я прополз чуть вперёд, к самой границе зарослей, чтобы ясно увидеть неведомого пловца.
  
  В следующие секунды меня поразил шок, которого я никогда ранее не испытывал. Издавая не то булькающие, не то квакающие гортанные звуки, по каменным ступеням на берег вышла огромная, в семь футов ростом, сутулящаяся антропоморфная амфибия, её, местами чешуйчатая, белёсая кожа, влажно блестела в ярком свете факелов. Атлетичный торс, на груди которого поблёскивало некое золотое украшение, венчала, без каких-либо признаков шеи (на её месте мерно раздувались подобные жабрам складки) плешивая голова. Морда её точь-в-точь повторяла лица резных русалок, служивших подпорками столешницы чайного столика в Блекстоунхилл. Выпученные, ни разу не мигнувшие глаза, были направлены на низкорослую, по сравнению с чудовищем, фигуру в мантии. Приступ тошноты скрутил моё тело, когда, разверзнув хищную пасть, оно исторгло гортанные булькающие звуки, походившие на своеобразную речь и больше всего на слова неведомого заклинания, произнесённого ранее Элуорком и призвавшим из вод озера то, чего не может существовать.
  
  Неуёмная дрожь сотрясала мою руку, доставшую из кармана револьвер, когда из воды на берег ступило второе чудовище. Шок, переросший в истерику и накрывший меня волной ярости и неописуемого ужаса, затуманил рассудок, заставив с диким воплем подняться с земли, стреляя в озёрных бестий. Одновременно с громом выстрелов раздались ужасающие гортанные рычание и скуление, одна из тварей прыжком бросилась на меня и мощнейшим ударом швырнула о каменистую землю. Сознание моё погрузилось в тёмные бездны небытия.
  
  Первые чувства, пробившиеся через толщи окутавших меня вод, оказались нестерпимой болью в груди, холодом и двумя резкими пощёчинами. Собрав все возможные силы в кулак, я открыл глаза. Надо мной, на фоне свинцовых туч, склонилась фигура Элуорка. "Наконец-то вы пришли в себя, поднимайтесь!" - прозвучал мерзкий баритон, заглушаемый шумом в ушах. Преодолевая боль и опираясь на вызывавшего у меня отвращение колдуна, я доковылял до особняка Блекстоунхилл. Пульсирующий гул в голове усиливался с каждым шагом, выдавая обрывочные воспоминания произошедших накануне событий. Войдя в дом, Элуорк дотащил меня до гостиной, обстановку которой я уже хорошо знал, и, уложив на кушетку, вышел из комнаты.
  
  Я прикрыл ладонью глаза, морщась от терзавшей меня боли, холодная и вымокшая до ниток одежда лишь усугубляла ситуацию, даже несмотря на то, что в противоположном конце гостиной пылал камин. Раздался скрип двери, я приоткрыл глаза. В комнату вошёл Элуорк, неся шерстяной плед, бинты и какие-то склянки. Несмотря на моё удивление и ярко выраженную неприязнь, молча он укрыл меня пледом, налил бокал шерри, взятый с чайного столика, своим видом пробудивший у меня невыносимые воспоминания. Алкоголь сделал своё дело, заглушив боль и распространив тепло по дрожащему телу. Я недоумевал, откуда взялась такая сверхъестественная гостеприимность. Обрабатывая и забинтовывая мои руки и лицо, покрытые ссадинами и рваными порезами, Элуорк наконец-то издал нотки своего баритона, нарушив гнетущую тишину Блекстоунхилл: "Я так понимаю, вы вновь наблюдали за мной. В этот раз вам дорого обошлась ваша профессиональная дотошность, ночью вы поскользнулись и, ударившись головой о камень, пролежали без сознания до утра, пока я вас не обнаружил". Слова прозвучали с гипнотической настойчивостью, и я сделал вид, что поверил в эту нелепость, хотя ясно осознавал, что произошло ночью. Когда мерзкая жабоподобная тварь набросилась на меня, моя рука зацепилась и сорвала со склизкой холодной груди золотой амулет, который, очнувшись, я обнаружил зажатым в руке и незаметно от Элуорка сунул в карман. Именно это осязаемое доказательство говорило в пользу того, что всё увиденное и произошедшее со мной ночью было невероятной, но реальностью.
  
  Пролежав примерно с полчаса, я поднялся и, провожаемый Элуорком, не проронившим больше ни слова, прихрамывая, добрёл до дома мистера Мартина. Тот с бледным лицом попросил моих соседей - молодых людей - помочь мне подняться в свою комнату, переодеться и улечься в кровать. После надо мной по-матерински хлопотала жена мистера Мартина, а через несколько часов отдыха все четверо стали выведывать, что же со мной произошло. На расспросы я отвечал уже известными событиями ночного разговора с мистером Мартином и тем, что мне безуспешно пытался внушить Элуорк.
  
  Пошла третья неделя моей жизни в Шотландии, до моего возвращения в пыльные баррикады Кингспорт Газет оставалось ещё две недели, но возвращаться не было ни какого желания, даже после всего произошедшего. События, вызвавшие у меня шок, тем не менее настолько затянули меня в свой водоворот загадок, что я просто не мог их бросить неразрешёнными и уехать. Таким образом я полностью отдавался раздумьям о них, что собственно мне оставалось делать лёжа в кровати и оправляясь от телесных травм. Также я не переставал вертеть в руках золотой амулет, вернее золотым он мне показался только на первый взгляд, на самом же деле это был неизвестный мне сплав, желтоватый, с белёсым глянцем. Внешне амулет напоминал пару параллельных щупалец, сложенных в некое подобие ока вокруг кольца - зрачка, в центре которого располагалось причудливое тройное волнообразное перекрестье, напоминавшее отчасти свастику, отчасти кельтский трискель. Мало того, что этот артефакт доказывал реальность произошедших со мною событий и реальность существования тех омерзительных жабоподобных тварей, но неужели он ещё служил и доказательством их развитости. Неужели эти антропоморфные чудовища были настолько прогрессивны, что могли изготовлять ювелирные украшения, да ещё со столь причудливой символикой, явно указывавшей на наличие некоего примитивного религиозного культа.
  
  Вновь и вновь я отвергал не только идею о развитости этих созданий, но даже саму мысль об их существовании, но удивительный амулет в моих руках был неприятным доказательством обратного. Еле ощутимый рыбный запах, исходивший от диковинной вещицы, напоминал то о водных глубинах Лох-Несса, то об обитавших в нём омерзительных и вместе с тем удивительных существах. Мне вспоминались всевозможные мифы о русалках, ундинах, тритонах, сиренах, упоминания о греческом Посейдоне и месопотамских богах Оаннесе и Дагоне. Морской народ нашёл отражение в культуре практически всех великих цивилизаций Земли, так почему бы не предположить, что я столкнулся нос к носу с представителями этого неведомого народа, веками обитавшего в морях и океанах по соседству с людьми на суше? Казалось, мой профессиональный энтузиазм и природное любопытство были превыше всего.
  
  С этими мыслями, накануне второго дня третьей недели, я отошёл ко сну, который оказался недолгим. Необычные сновидения, наблюдаемые мною почти уже целый месяц, в последние дни стали гораздо яснее, я смог явственно различать, как погружаюсь в воды Лох-Несса, вижу верхушки циклопических храмов, погребённых под толщами чёрного ила, бесчисленные колоннады и гротескные арки, отдалённо напоминавшие греческую архитектуру, но вместе с тем обладавшую какой-то неприятной неевклидовой геометрией. Но, как я и сказал, вскоре сон мой был нарушен уже знакомым протяжным звуком, доносившимся из Блекстоунхилл. Несколько минут я лежал в безлунной полуночной тьме, широко открыв глаза и вслушиваясь в наступившую тишину. В памяти всплыли события ночного происшествия, ярко горящие на берегу факелы, плеск воды и поднимающиеся из них омерзительные фигуры.
  
  Вновь тишину прорезал протяжный гул - в этот раз он напоминал скорее призывный вой. Я приподнялся в кровати, тело всё ещё ныло от боли. Минуту спустя тушину взорвал далёкий нечеловеческий вопль, вскочив с кровати, я разом запрыгнул в брюки, натянул ботинки на босу ногу и набросил, не застёгивая, рубашку. Инстинктивно ориентируясь в полной темноте я схватил пиджак, револьвер и фонарь, распахнул дверь и, превозмогая боль, сбежал по лестнице в холл, нос к носу столкнувшись с остальными представителями мужского населения дома. Не проронив ни слова, все вчетвером мы выскочили на улицу и направились в Блекстоунхилл, откуда раздался дикий вопль.
  
  Всё так же из-за холма показался свет факелов, озаряющий мрачный берег, но к удивлению на нём никого не было. Подойдя к месту, где Элуорк проводил свои ритуалы, мы в ужасе замерли. Яркие всполохи факелов отражались в багряных следах, тянувшихся от скомканной чёрной тряпки к каменным ступеням. Подойдя к тому, что некогда было частью шёлковой мантии, а ныне представлявшему залитый кровью свёрток, мистер Мартин расправил дулом ружья его складки. Бледная, по старчески сухая рука, крепко сжимавшая испачканный кровью резной рог - единственное, что осталось от Александра Элуорка, сгинувшего в пучинах Лох-Несса.
  
  Когда оцепенение прошло, мистер Мартин послал одного из молодых людей в свой дом вызвать полицию, оставшись охранять территорию Блекстоунхилл на случай появления убийцы, я же, не дожидаясь ни тех ни других, поспешил в особняк. Проникнув внутрь, я сразу же направился в гостиную, где принялся обшаривать полки с книгами. Как я и ожидал, моему взору предстала необычайно огромная коллекция эзотерической литературы, содержащая такие редчайшие артефакты, как латинские "De Vermis Mysteriis" Аббата Бартоломью, таинственную "Liber Ivonis" и даже считавшуюся утерянной пьесу "Le Roi en Jaune", которую я не решился даже пролистать. Мне попадались многочисленные работы Елены Блаватской, Уоллиса Баджа, Поля Кристиана и прочих известных деятелей оккультного мира, и тем не менее ни одна из них не проливала свет на тайну вычурного амулета, обладателем которого я стал. Лишь в фундаментальных "Unaussprechlichen Kulten" Эмиля фон Юнтца я наткнулся на изображение, напоминавшее символику амулета, а текст под ним относил меня к другому малоизвестному трактату "Ye Text of Rlyeh", который я с надеждой принялся искать на полках. Увы, моя надежда не оправдалась.
  
  Я бегал от стеллажа к стеллажу в еле освещаемой затухающим камином гостиной, но мои поиски были прерваны глухим звуком, похожим на гулкое лягушачье кваканье, казалось, исходившим из глубины дома. Я замер, вслушиваясь в тишину, вероятно в доме кто-то был, возможно затаившийся убийца, а возможно и сам Элуорк, пытавшийся позвать на помощь, и, несмотря на свою неприязнь, я должен был помочь ему, как ранее это сделал он. Вытащив из кармана револьвер, я направился к двери, но прежде чем выйти из гостиной, я поглядел на столешницу всё того же мерзкого чайного столика, где лежал небольшой полуистлевший фолиант. Направив на него луч света, я откинул крышку кожаной обложки: "Ye Text of Rlyeh" - зияла чёрная надпись в рамке титульного листа. Мне везло, но сейчас было некогда читать книгу, и, благодаря небольшому формату, я упрятал её за пазуху, после чего вышел из гостиной в холл.
  
  Тишину вновь прорезал глухой рокочущий звук, и в моей памяти всплыли рассказы мистера Мартина о таинственных звуках, наполнявших Блекстоунхилл, тут же всплыли и воспоминания о той злополучной ночи, когда на берег вышли жабоподобные существа. Я вновь замер. Неужели эти антропоморфные чудовища в доме, и действительно глухой звук отчасти напоминал их омерзительное гортанное бульканье. Мне не хотелось вновь столкнуться с ними и повторить судьбу Элуорка, и тем не менее могло статься, что это всё же был сам хозяин дома, пострадавший от вызванных им же самим тварей. Собрав волю в кулак, я двинулся вдоль по холлу к лестнице, где меня остановил вновь раздавшийся звук, на этот раз более громкий и гулкий, он исходил откуда-то снизу, вероятно из подвала, дверь в который обнаружилась рядом с лестницей. Вытянув вперёд руки с фонарём и револьвером, я толкнул заскрипевшую дверь и шагнул во тьму. Осторожно переступая со ступеньки на ступеньку, я наконец достиг каменного пола, когда вновь раздался рокочущий громоподобный звук, шедший со стороны дальней стены. Я резко развернул к ней луч фонаря, который высветил аккуратную каменную арку, зиявшую чернотой. Во вновь наступившей тишине из арки послышался тихий плеск воды. Двинувшись вперёд, я ощутил отвратительный гнилостный рыбный запах. Узкий тоннель, уходящий под наклоном вниз, в который я ступил, был выложен влажными, обросшими плесенью камнями, стараясь не касаться их и превозмогая овладевавшую мной дрожь, не то от пронизывающего холода, не то от окутывающего страха, я уходил глубоко под землю. Гулкий, громоподобный, рокочущий звук вырвался из глубины тоннеля. Большим пальцем дрожащей руки я взвёл ударный механизм револьвера, приготовившись тем самым нанести молниеносный выстрел по неведомому.
  
  В дальнем конце тоннеля забрезжило фосфоресцирующее свечение, опустив фонарь вниз, я медленно продвигался навстречу источнику столь мощного звука. Последний шаг, и моему взору открылся весьма большой грот, освещённый фосфоресцирующим сиянием, шедшим от какого-то грибка покрывавшего стены, дно грота было заполнено водой, за исключением небольшого островка у дальней стены, где, как мне показалось, находилось нечто огромное, пребывавшее в движении. Я поднял фонарь. Произошедшее в следующие секунды стало последним ударом по моему и без того пострадавшему рассудку. Огромная чёрная тварь восседала на окружённом поблёскивавшей водой островке, походившая на жабу, тем не менее она имела продолговатый хвост, подобно головастикам, а омерзительные лапы оканчивались чем-то вроде ромбовидных плавников, образованных перепонками, сходившимися по возрастающей к центральному длинному пальцу. Самым же ужасным была безглазая морда этого чудовища, лишь отдалённо своими формами она напоминала жабью и оканчивалась длинными извивающимися и пульсирующими отростками, подобно щупальцам, сжимавшими изувеченные останки человеческого тела, когда-то принадлежавшего Элуорку.
Нисаг - чудовище Лох-Несса [Григорий Бутаковский]
  
  Должно быть свет ослепил ужасное чудовище, доселе находившееся в полумраке, отчего оно медлило, втягивая несколько щупалец, оканчивавшихся шарообразными утолщениями, по-видимому служивших глазами, подобными тем, что имеют улитки. Переминаясь с лапы на лапу, подобно жабе, и сминая в остальных щупальцах останки бледного торса с искривленным в омерзительной гримасе лицом. Стоя в каменной арке, на подкосившихся ногах, объятый дрожью и невыразимым ужасом, я издал дикий вопль, когда моих ушей донёсся хруст и треск разрываемой плоти. Одновременно с тем я нажал несколько раз на курок, озарив подземный грот яркой вспышкой и раскатами выстрелов. Только тогда мерзкое чудовище задёргало чёрными протуберанцами, направив несколько в мою сторону, и издало громогласный рокот.
  
  Волоча свинцовые ноги, я ринулся обратно во тьму, слыша за спиной, плеск воды и шлепки щупалец о каменные стенки тоннеля, но ужасное существо не могло проникнуть в его узкие своды. И тем не менее в какой-то момент я ощутил как нечто холодное и склизкое коснулось моей ноги, уцепившись за ботинок. Развернувшись, я вновь нажал на курок, вспышка озарила сотрясающийся клубень щупалец, закрывший собой весь арочный свод тоннеля. Мерзкое чудовище забилось в конвульсиях, извергая в моём направлении жуткий рокот, заглушавший мерзкие шлепки об осыпающиеся камни кладки. К счастью моя нога с лёгкостью выскользнула из не завязанного ботинка, и я бросился прочь, отталкиваясь руками о влажные стены и шлёпая босой ногой по холодному камню.
  
  С диким воплем я выскочил из проклятого особняка, тут же налетев на моих сожителей в сопровождении полиции и повалив их на землю. Стараясь хоть как-то подняться и устоять на трясущихся ногах, единственное, что я промолвил, вцепившись рукой в мундир полицейского: "Оно там, в доме!" После чего без чувств рухнул обратно на землю. Очнулся я у себя на кровати, в доме мистера Мартина, снизу доносился его голос, перемежаемый другими, по-видимому принадлежавшими полицейским. На мне всё так же был наспех застёгнутый пиджак с запачканными рукавами, на ноге не хватало ботинка, а за пазухой ощущался жёсткий кожаный переплёт книги. Выудив древний фолиант, я быстро убрал его в прикроватный столик, на котором лежал грязный полностью разряженный револьвер. Эти действия оказались весьма своевременными, поскольку половицы за дверью заскрипели, и раздался вежливый стук. Молодой человек, один из моих соседей, увидев, что я пришёл в себя, поспешил принести бинты и препроводить меня в ванную. Мысли о произошедшем текли потоками в гудящей голове, подобно струям воды, смывавшим грязь и кровь с моих избитых рук. Все предшествующие события лишь подогревали мой авантюризм, даже увиденное мною появление земноводных существ, но последнее происшествие стало финальным безумством, ибо я нос к носу столкнулся с чудовищем озера Лох-Несс.
  
  В безмолвном отупении я возвратился к себе в комнату, куда позже зашли два полицейских желавшие выяснить, с чем мне довелось столкнуться в Блекстоунхилл, чтобы бежать прочь в таком состоянии. Рискуя прослыть трусом в их глазах, я сослался на некую тень, привидевшуюся мне в подвале дома, но видимо именно моё состояние приводило полицейских в недоумение. Вероятно мистер Мартин сокрыл от них историю с моими ночными наблюдениями за Блекстоунхилл, во всяком случае, пока я был вне подозрений и меня оставили в покое. Уходя, полицейские заметили, что наткнулись в подвале на заваленную каменную арку, и судя по всему, обвал произошёл совсем недавно. Я благодарил судьбу за то, что больше никому не пришлось столкнуться с тем ужасным чудовищем. Рухнув в кровать, я погрузился в бездны грёз, изобилующих видениями всё тех же морских пучин с чудесными храмами, колоннадами и арками.
  
  Проснулся я ближе к полудню, с большой неохотой, мне не хотелось оставлять свои грёзы, наполненные таинственностью и невероятным спокойствием, и вновь возвращаться к безумию и поминутным воспоминаниям о ночном происшествии. Чтобы хоть как-то отвлечься от них, я первым делом попытался искать спокойствия в компании домочадцев за завтраком, но атмосфера оказалось настолько гнетущей, что, не выдержав косых взглядов, я попросил не тревожить меня и поднялся в комнату, где вновь рухнул на кровать. Полуденное солнце, то и дело выплывавшее из-за стремительно несущихся серых облаков, узким лучом врывалось в мою комнату меж плотных штор и падало аккурат на прикроватный столик. В голове вдруг всплыла мысль о книге. Древний фолиант, в котором я надеялся найти ответы на вопросы об амулете, каким-то образом вылетел у меня из головы. Но где же, в свою очередь, было это причудливое металлическое изделие? Обескураженный этим вопросом, сперва я был в недоумении, силясь припомнить, где мог его оставить, но после стал судорожно перерывать все свои вещи, обшаривать каждый угол комнаты - амулета не было. Память подсказывала мне, что накануне, прежде чем проснуться от дикого вопля, я уснул сжимая амулет в руке, лихорадочно обшарив брюки и пиджак на наличие металлического предмета, который в спешке я мог сунуть в карман, и, не найдя такового, я ринулся к кровати, срывая на пол одеяло и покрывала, но и здесь его не оказалось. Неужели амулет был утерян? Единственное, что служило вещественным доказательством реальности причин моего безумия, было утеряно.
  
  Опустившись на пол, я вдруг ощутил, как нечто едва весомое, качнувшись маятником, ударило меня в грудь. Спешно расстегнув воротник, я сунул за пазуху руку, нащупав причудливые металлические формы. Всё это время амулет находился на моей шее, подвешенный шнурком за обрывки цепочек, при этом, не смотря на материал, из которого он был изготовлен, амулет казался тёплым и лёгким. Несколько успокоившись, я постарался привести комнату в порядок, после чего извлёк на свет древний фолиант и опустился на деревянный стул возле окна. Старинная книга, датированная XVI веком, оказалась на староанглийском, на что я и надеялся, хотя прочтение её тем не менее вызывало некоторые сложности, но будучи журналистом, и, получив в молодости соответствующее образование, я не видел в этом каких-то совершенно непреодолимых сложностей.
  
  С первых строк я погрузился в тёмный мир мистерий, о существовании которых даже не имел понятия, столь ужасающих и столь невероятных, что я бы отказался в них поверить, если бы не всё произошедшее со мной. Разверзшаяся летопись дочеловеческой истории, явила мне время, когда на первозданную землю спустилось одно из воплощений Древнего Божества Ктулху и, вместе со своим чернокрылым потомством, возвело циклопические города с необычайной геометрией, а после кануло в тёмные бездны океанов. Величественная столица Рлайх, ставшая гробницей для Божества, до сих пор покоится под толщами вод, грозя в конечном счёте подняться и явить миру своего Древнего основателя. После Ктулху пришёл Дагон, великое морское Божество, ставшее его регентом, охраняющим затонувшую гробницу. О, как же жалко стала выглядеть в моих глазах ложь о великом Дагоне, его Божественная поступь враз могла бы разрушить все те мифические города, кои воспевали авторы "священного писания". Основанный Дагоном город Йха-Нтлей куда больше достоин почитания и воспевания, нетронутый временем, этот колосс до сих пор скрывается в водах близ Иннсмаута, напоминая жителям суши о себе, восходящим из вод Дьявольским рифом. Эта столица и многие другие города всегда были обитаемы бессмертными отпрысками Дагона и Гидры, их никогда не оставляла жизнь. Причудливый жабоподобный народ уже был достаточно древним, когда первый человек суши, завороженный плеском волн, обратил свой взор в их тёмные глубины.
  
  Книга полностью поглотила меня, как безумный, я не выпускал её из рук часами, жадно вчитываясь в древнюю летопись, отказываясь от еды, я, напротив, всё чаще предавался снам, наполненным видениями древних подводных городов с бурлившей в них жизнью. Теперь она не была смутной тенью. Я ясно видел жителей глубин, а в какой-то момент я даже почувствовал, что являюсь одним из них, после чего проснулся в холодном поту и больше не смог уснуть. Странное недомогание охватило меня, я либо подолгу сидел за книгой, либо с остекленевшим немигающим взглядом стоял у окна, всматриваясь в простиравшуюся за ним свинцовую гладь Лох-Несса и созерцая наяву картины из сновидений. Вскоре к этому прибавились ещё более тревожные симптомы - приступы удушья, сопровождаемые спазмами, напоминали икоту и подавляли мою физиологическую способность нормально дышать, а мышцы лица часто сводила судорога, делавшая их почти что недвижимыми.
  
  Однозначно мне была необходима помощь специалистов. Став свидетелем ужасающих событий, я повредился в рассудке, что, в свою очередь, стало причиной психосоматических приступов. Но я не хотел видеть никого из людей, параноидально избегая даже встречи с сожителями и хозяином дома, что было и к лучшему.
  
  Пошла последняя неделя моего отпуска, сулившая мне вынужденное возвращение из мира болезненных грёз, когда произошло роковое событие, побудившее меня к написанию настоящего письма и исчезновению из мира людей. Принявшись читать взахлёб проклятую "Ye Text of Rlyeh" с самого начала, я совсем позабыл о том, по причине чего я так упорно искал эту книгу на полках библиотеки в Блекстоунхилл. Прочитав больше половины небольшой по формату, но весьма объёмистой книги, я неожиданно для себя наткнулся на изображение символа, точь-в-точь повторявшего линии металлического амулета, всё это время висевшего у меня на шее. Знак Дагона, который надлежало носить человеку, желавшему измениться и войти в Царствие морского Божества. Однозначно была ясна суть строк под изображением в книге, повествовавшей о том, как люди суши заключали союз с жителями глубин, порождая на свет мерзких гибридов, сперва не имевших в своём человеческом развитии никаких отклонений, пока они не достигали полового созревания и не начинали меняться, превращаясь в своего второго родителя. А чтобы ускорить трансформацию, они носили Знак Дагона, мистическим образом оказывавший каталитическое влияние на них.
  
  Мысль о том, что проклятый амулет, с которым я ни на миг не расставался, был истинной причиной моих психических и физических изменений, словно острое лезвие пронзило мозг. Сломя голову я бросился к умывальнику, отгороженному складной ширмой и устремил немигающий взгляд на гладкую поверхность зеркала. С остекленевшим выпученным взглядом на меня взирало полубезумное существо, пародия на человека, с приплюснутым носом и широким, почти безгубым ртом. Дикий вопль, похожий на раздавшийся ночью из Блекстоунхилл, был, пожалуй, единственно возможной реакцией на произошедшее. Я схватил подвернувшийся мне под руку кувшин с водой и запустил в мерзкого урода, повторявшего все мои действия, вдребезги уничтожив обоих, а после кинулся к покрытому грязью револьверу, лежавшему с той самой ночи на прикроватном столике, не задумываясь поднёс его к виску и нажал на спусковой крючок.
  
  Вновь и вновь, я нервно жал на курок, и звяканье ударного механизма по пустым гильзам во вращающемся барабане болезненно, но, к сожалению, не смертельно, разрывало мой мозг. Я упал на пол, облокотившись на кровать, за дверью послышались шаги: прибежавшие на звон битого стекла, мои соседи барабанили в дверь, интересуясь, в порядке ли я. Преодолев тяготившее меня днями безмолвие, я наконец ответил, что всё в порядке, смутив молодых людей за дверью своим неестественно гулким, гортанным басом. Явилось ли это последствием длительного безмолвия или же произошедшей со мной метаморфозы, меня, после увиденного в зеркале отражения, уже не волновало. Нащупав дрожащей рукой на груди металлический амулет, я сорвал его, зашвырнул в валявшиеся возле умывальника осколки и погрузился в отчаяние.
  
  Часы тупого ступора, проведённого на полу у кровати, были прерваны мыслью, что если присутствие амулета оказало столь сильное воздействие, то его отсутствие, напротив, должно произвести обратный эффект. Несколько приободрённый этой мыслью, я наконец взобрался на кровать, и, уткнувшись лицом в подушку, попытался забыться подобием сна. Вновь, как и прежде я оказался в подводном городе, с греко-римскими арками, длинными колоннадами, гротескными храмами с треугольными портиками. Ещё больше этот древний город казался наполненным жизнью: я видел сновавших всюду обитателей глубин, они уже не казались мне столь омерзительными, наоборот, присутствуя среди них, как наяву, мне казалось, что, обращая на меня свой взор, эти существа испытывали некую неприязнь. Впервые в этих грёзах я услышал их голос, раскатистый и гортанный. Я ещё не понимал их речь, если она таковой являлась, но её смысл тут же возникал в моём сознании в виде зыбких образов.
  
  Неожиданно видение было прервано приступом удушья, более сильным чем предыдущие. Вскочив, я распахнул окно, пытаясь успокоиться, но казалось, что мою шею как будто сдавили тиски, кровь приливала к лицу. Я бросился к умывальнику, но к ужасу своему обнаружил, что кувшин с водой был превращён в груду черепков, тут же, повалив на пол складную ширму, я ринулся к двери из комнаты, пробежал по коридору и, ворвавшись в ванную комнату, выкрутил ручку крана. В раковину ударила струя воды. Судорожно зачерпывая руками воду и поднося её ко рту, я вдруг ощутил, как сокращавшаяся в приступе гортань направила холодную воду в лёгкие. Пытаясь откашляться, я тем не менее осознал, что приступ удушья прошёл, и я смог свободно вздохнуть. Неужели в моём организме проснулись некие рудименты, и он пытается фильтровать воду через лёгкие, подобно жабрам, ведь согласно теории эволюции, люди некогда вышли из воды, и лёгкие эмбриона в утробе матери работают именно таким образом. Похоже, что моя болезнь не только не отступила вместе с проклятым амулетом, но даже прогрессирует.
   С этого момента я понял, конец, уготованный мне судьбой, неизбежен, и я лишь могу смириться с этим, ускорив его приближение ношением Знака Дагона, как это и предначертано в "Ye Text of Rlyeh". Ещё несколько дней мне предстоит вдыхать воздух вместе с людьми суши, после чего я навсегда уйду к Людям глубин. Я совершу то, чего так жаждал Элуорк, но чего был недостоин, и его тело так и не найдут: пожранное, словно принесённый в жертву рабский скот, древнему и мудрому хранителю озера Лох-Несс, коему имя НиСаг, оставившему мне в ту ночь резной Рог Зова. Совсем скоро, когда луна исчезнет с небес, и волны отступят, на освещаемый факелами берег выйдут те, кто поведёт меня в подводный город, раскинувшийся на дне озера, где я смогу закончить своё превращение. Я воочию увижу гротескные храмы, колоннады и арки, возведённые некогда римскими легионерами, ушедшими, как и я, в этот дивный подводный мир. А после я отправлюсь в циклопический Рлайх, увижу сокровенный Керош, и наконец, вернусь в многоколонный Йха-Нтлей у берегов Иннсмаута, откуда, спасаясь от своей судьбы бежала моя прабабка, и всё возвратится на круги своя. Ночью я призову Людей глубин, и, следуя по каменным ступеням, мы погрузимся в чёрные бездны, где будем вечно пребывать среди чудес и красоты.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"