"Я стал мелочным, злобным и циничным. Собаки не умолкают третий час, доводя себя лаем до рвоты. Кажется, их беспокоит наша находка - тела-коконы, с трубчатыми костяными отростками, соединенными кожистыми перепонками, делающими их похожими на гигантские зонты. Но, как бы то ни было, пойду, пристрелю парочку брехливых тварей - глядишь, остальные будут вести себя сдержаннее".
Отложив дневник, я надел шубу, унты, взял ружье и коробку патронов.
- Ты куда собрался? - из спального мешка высунулась косматая голова доктора Тибольда.
- Ларчи, ты рехнулся! Что ты думаешь найти в этой ледяной пустыне? - спросил доктор Тибольд. Ничего не ответив, я вышел из палатки. Чертов доктор! Вечно сует нос не в свое дело. Надо будет прострелить ему колено - пусть поупражняется в хирургической практике на себе.
Пройдя короткий, не более двадцати ярдов, путь от палатки до собачьей стоянки, я заметил, что лай стих. Снег вокруг багровел от свежей крови, но собак или их останков видно не было. Прекрасно. Стоило сюда тащиться, чтобы увидеть, что работа сделана за тебя. Я заглянул в палатку, где мы накануне разместили найденные тела неопознанных существ. Капрал Ривз спал стоя, как лошадь, пригревшись возле примуса. Чтобы разбудить засранца, я легонько двинул ему прикладом под дых.
- Капитан Хризопрякус, сэр! - едва устояв на ногах, приложил руку к козырьку и прохрипел Ривз.
- Что слышно, дежурный? - спросил я.
- Все тихо, сэр! - восстановив дыхание после моего удара, отрапортовал Ривз.
- Это я и без тебя слышу. Но почему так тихо? Ты слышишь собак?
- Собак? - побледнев, переспросил капрал.
- Именно. Их больше нет. Если ты думаешь, что псы зарылись в снег, оставив на память о себе лужи крови, то мне эта версия кажется маловероятной. Я думаю, что кто-то или что-то сожрало собак вместе со всем дерьмом. И если мы не хотим, чтобы от нас осталось меньше, чем от собак, лучше поскорее узнать, какой чертов ублюдок поработал в нашем лагере. Ты со мной согласен, капрал?
- Не уверен, сэр, - опустив взгляд, сказал Ривз.
- Что это, мать твою, значит?! - я едва сдержался, чтобы снова не дать этому сукиному сыну под дых - на этот раз в полную силу.
- У меня депрессия, сэр, - проговорил капрал.
- И?! - я навис над нахальным юнцом.
- Понимаете, я не сильно огорчусь, если какая-нибудь тварь откусит мне голову, - Ривз бесстрашно посмотрел мне в глаза и невесело усмехнулся. - Более того, быстрая смерть меня скорее обрадует. Я чувствую себя слабым, никчемным и никому не нужным. А кровь на снегу - это, по крайней мере, красиво.
Ударом приклада в основание шеи я свалил капрала с ног и добавил еще по голове. Если Ривз думал, что я собираюсь выслушивать это пораженческое дерьмо, то он крупно ошибся. В мою смену я никому не дам жрать личный состав - вот Тибольдом, пожалуй, можно и пожертвовать. Оставив капрала лежать без сознания, я подошел к носилкам, на которых укрытые брезентом лежали тела-коконы. Приподняв край брезентового покрывала, я посмотрел на странный труп: "Отлично выглядишь, падаль. Точь-в-точь как моя подружка после того, как я отделал ее за мотовство. Представляешь? Сучка купила три пары лифчиков за раз, да еще хвастать вздумала. Молчишь? Под впечатлением? То-то же. Узнаю, что ты с собаками расправился - можешь в уме прибавить к трем парам лифчиков столько же трусиков и вообразить масштабы взбучки, которую я тебе устрою". Послышался сдавленный стон. Кокон, ясное дело, промолчал. Зато Ривз начал приходить в себя. Крепкий парень. Я думал, что вырубил его не меньше, чем не полчаса.
- Капрал, объявляю боевую тревогу. Всем собраться в столовой. Живо! Одна нога там, если не хочешь, чтобы вторая навсегда осталась здесь.
- Есть, сэр! - отчеканил Ривз и, чуть покачиваясь, выбежал из палатки. Не очень-то похоже, чтобы ему хотелось умереть.
Когда я вошел в столовую, служившую местом всеобщих сборов, полдюжины моих пехотинцев при полном вооружении уже были там.
- А где наши яйцеголовые малыши? - поинтересовался я, хоть уже успел привыкнуть к тому, тройка ученых, входящая в нашу уютную семейную экспедицию, беспомощнее новорожденных младенцев.
- Они одеваются, сэр, - ответил капрал Ривз.
- Ладно, подождем наших барышень, - я взглянул на часы. Через пять минут явились заспанные и недовольные профессора Лейбовиц и Португалов. Не хватало только доктора Тибольда.
- Ривз, сходи и дай ускоряющего пинка мистеру Ти, - приказал я.
Не прошло и минуты, как капрал вернулся.
- Доктора Тибольда нет, сэр, - сказал белый как мел Ривз. - В палатке только кровь...
- Хм. Кровь?
- Да, сэр. И кишки.
- Ривз, ты уверен, что эти кишки принадлежали мистеру Ти? - жаль, не прострелить мне его колено. С другой стороны - сэкономил патрон, а в заду стало на одну занозу меньше. - Ладно, капрал. Методом исключений, раз уж все остальные здесь, будем считать, что палатке кишки и кровь нашего доктора.
Мои пехотинцы, услышав новость, продолжали стоять по стойке смирно. Лейбовиц же с Португаловым растерянно моргали глазами и беззвучно шевелили губами.
- Девочки, - начал я, прежде чем профессура сформулировала какую-нибудь заумь, - у меня есть все основания полагать, что нечто повадилось жрать членов нашего кружка рукоделия. Сперва исчезли собаки, потом мистер Ти. И я очень сомневаюсь в том, что их похитили пингвины. Вертолет прилетит завтра. Вызывать подкрепление бесполезно, так как раньше вертолета ни один черт не доберется до задницы, которую мы называем лагерем. Наша задача проста и незамысловата - выжить. Товарищ Португалов, вы имеете что-то возразить?
- Я говорил вам, я предупреждал! - бешено сверкая очками, заголосил профессор Португалов. - То, что мы нашли в замке на вершине плато, должно оставаться нетронутым! Это зло! И нельзя допустить, чтобы оно попало на континент! Наша задача увезти тела подальше от лагеря и захоронить в толще льдов, чтобы никто и никогда не смог повторить нашей ошибки! Иначе, как свидетельствуют хроники безумного араба Аль...
- Будьте так любезны, заткнитесь, - от чокнутого русского я ожидал чего-то подобного. С тех пор, как мы обнаружили каменный город на вершине ледового плато, Португалов не переставал бредить, каждую минуту крича "Ужас! Ужас! Первозданный ужас!". - Если вам, товарищ Португалов, ваше великое мать его открытие напекло головку и вы свихнулись от количества искушений, которым вы подвергнетесь, получив кругленькую сумму премии Харви, то вас никто не держит. Идите и хороните гигантские зонтики во льдах хоть до посинения. Только мне отчего-то думается, что работенка не по вам - ручки-ножки больно хлипкие. Да и съедят вас, к всеобщему облегчению, быстро.
- Простите, но я согласен со своим коллегой, - заговорил Лейбовиц. - Стоит лишь отголоску мысли о том ужасе, что мы увидели там, промелькнуть в моей голове, как безумие набрасывается на мой бедный разум, и я не знаю...
- Что ж вы в науку-то пошли, раз у вас разум настолько бедный, а? - я подошел к ученым, приобнял их за плечи и столкнул могучими лбами. Профессора повалились на пол как подкошенные.
- Бойцы, - обратился я к пехотинцам, безразлично взирающим на оглоушенных ученных, - держим круговую оборону. Картер и Бойд прикрывают дверь. Летерман, Кинг и Гублер - держите стены. Ривз, приглядывай за очкариками. Не расслабляться. Вечеринка обещает быть долгой. Ссать и срать будем в центре палатки под прикрытием нессущих товарищей. Вопросы?
- Капитан, сэр, у меня вопрос, - сказал чернокожий детина Гублер. - Какова вероятность того, что мы здесь погибнем героической смертью?
- С учетом периодичности камнепадов на западном склоне Кордильер, сержант, а так же принимая во внимание отсутствия мозга в твоей мускулистой башке, гораздо вероятнее твоя героическая гибель от героической попытки подсчитать, сколько нужно заплатить за двадцати пяти центовый бургер. А теперь скажи мне, какого хрена ты задаешь такие вопросы.
- Сэр, я обещал своей девушки, что стану героем. И маме обещал, сэр. Если я погибну в бою, они будут гордиться мной, сэр. Мама получит компенсацию и не будет знать нужды, сэр.
- Поздравляю, сержант. Америка уже гордится тобой, из всех горячих точек выбравшим Антарктиду, - сначала Ривз, теперь Гублер. Похоже, эти кретины решили меня довести до ручки. Да и профессура на тот свет торопится.
- Капитан Хризопрякус, сэр, разрешите обратиться, - сказал Картер. Я кивком разрешил ему говорить. - Сэр, позвольте мне совершить разведку. Вдруг неприятель собирает силы и окружает нашу палатку, сэр.
- Охренительная инициатива, так держать! - я не поленился подойти к Картеру и хорошенько вмазать по его веснушчатой физиономии. - Сержант Картер, скажи мне как другу, ты что, тоже хочешь сдохнуть?
- Так точно, капитан, сэр, - губа Картера сочилась кровью и распухала на глазах. - Моя девушка ушла от меня к богатому парню. Но хуже того, что стихи, в которые я посвятил ей и вложил в них всю душу, она назвала...
От второго моего удара Картер полетел на пол.
- Так, ребята, не стесняемся, здесь все свои. Еще кто-нибудь из присутствующих мечтает сдохнуть? Жаждет брызнуть кровушкой и сделать этому жестокому миру ручкой? Говорите же, чувствуйте себя как на кушетке блядского психоаналитика! - я перестал верить творящемуся вокруг безумию. Такого просто не могло быть - три бойца из шести прямо заявили, что хотят умереть. Сумасшествие!
Бойд, Кинг и Летерман молчали, что я посчитал за хороший признак. Как оказалось, преждевременно.
- Я ненавижу армию, сэр, - сказал Летерман. - Всю жизнь я хотел стать писателем, но отец отдал меня в военную школу. Потом военная академия. Даже бросив армию, я не смогу прокормить себя и свою семью писательством. Я боюсь нищеты, больше смерти, но жить так дальше не могу. Я хочу умереть, сэр.
- Жизнь дерьмо, сэр, - поддакнул узкоглазый Кинг. - Если можно умереть, не беря на душу грех самоубийства, я считаю, что это редкая возможность, которую нельзя упускать.
- Смысла жить нет, сэр. Только боль и страдания, предательства и измены, сэр, - подытожил Бойд.
- Прекрасно! - я расхохотался. Боже, какой абсурд. Невероятно! Какое собачье дерьмо! Бред. - Раз уж я здесь паршивая овца, единственный, не торопящийся в могилу, может мне помочь вам? Чего ждать, пока вас сожрут неведомые твари? Давайте я помогу вам! Ну же, не бойтесь! Патронов у меня на всех хватит! Подходите, ну же!
Восемь пар глаз, включая две пары в профессорских очках, уставились на меня. В этих глазах не читалось ничего, кроме бездонной пустоты непонимания.
- Простите, капитан, сэр, - сказал Ривз. - Что вы имеете в виду?
- Что? Да вот это! - ружейный выстрел снес голову капрала. - А то я последнее время стал слишком мелочным, злобным и циничным. Пора подумать о ближних!
- Сэр, положите ружье, - крикнул Кинг, но тут же отлетел к стене с простреленной насквозь грудной клеткой. Через пару секунд Летерман, Бойд, Гублер и Картер были мертвы. Немного подумав, я пристрелил дрожащих Лейбовица и Португалова - давно руки чесались.
К черту круговую оборону. Я вышел из палатки и подставил разгоряченное лицо ледяному ветру. Так лучше, гораздо лучше. Каким же нужно быть придурком, чтобы не любить жизнь!