Миша занимается монтажом наружной рекламы, поэтому его так и зовут - Мишка-наружка. Сам он маленький, с черными глазками-бусинками и пепельными волосами. Лицо все в шрамах, но, если чуть прищуриться, кажется детским - такое оно круглое и наивное. Чтобы казаться взрослее, Миша отпустил длинные усы. Пытался отрастить также бороду и бакенбарды, но те отчего-то заупрямились, пустили из щек и подбородка по три тонкие волосинки и на этом остановились. Шрамов на лице Мишки-наружки постоянно прибавляется. И смех и грех, но сколько же раз он, натягивая очередной баннер или клея свежий лоскут на фанерный щит, падал вниз с предоблачных высот. С одной стороны - маленький он, легкий, ветром, должно быть, сдувает. С другой - площадь сопротивления у него небольшая, легче ему лапками цепляться за тросики страховочные. А Мише все нипочем, вольная он птица, к стальному поводку страховки привыкать не желает. Как сорвется с верхотуры, так только руки-ноги в стороны растопырит и планирует, как белка-летяга, до кустов ближайших. Ни переломов, ни ушибов, одно лишь лицо иссеченное. "С кошкой трахался?" - шутят над Мишиными царапинами, а он только улыбается, не обижается совсем. Он своими шрамами гордится, как настоящий мужчина. Если есть время, может целую экскурсию по ним устроить. Расскажет, что этот вот, в форме полумесяца, получил, когда с проспекта Мира по дуге в ботанический сад МГУ залетел. Другой, напоминающий силуэт акулы с раскрытой пастью, - путешествие с крыши арбатской высотки на Гоголевский бульвар. Профиль Дарвина или Маркса (кому как больше нравится) на щеке - резким порывом об асфальт чиркнуло, прежде чем на дубок в парке недалеко от Ленинградского шоссе закинуло. На лбу кот с торчащим трубой хвостом (остроумцы хихикают, что это сам Мишка с эрекцией, но, обычно тихий, тут он активно отнекивается) - над катком на Красной площади новогоднее поздравление вешал, сорвался, да ветер на беду со стороны Александровского сада дул, вот Миша лбом о памятник героям Плевны и затормозил.
Начальство Мишкой-наружкой никогда довольно не бывает. Работу он из-за перемещений вверх-вниз долго делает, хоть в результате придраться не к чему. Сначала хотели его уволить - вдруг упадет да разобьется, под прокурором все ходят. Но, так как Миша с больничным ни разу не приходил и отпуска себе за пять лет службы не просил, оставляли все как есть. Конечно, думали, все ли у него с головой в порядке, не специально ли он с высоких метров прыгает. Только и эту идею отбросили - Москва, высоток хоть ложкой ешь - на любую забирайся и сигай сколько душе угодно.
Добрые люди пытались Мишу надоумить, чтобы он из своих падений шоу устроил, в денежках поднялся. Миша даже согласился с разумностью предложений. Сходил в цирк на Цветном, где продемонстрировал способности. Был немедленно зачислен в штат, но через неделю вернулся к наружной рекламе. За кулисами, говорит, двором скотным пахнет неприятно, ему, городскому жителю в пятом колене никак не привыкнуть. Да и зрители его смущали. Если кто-то продолжал настаивать, дескать, Миша чепухой мается, то признавался монтажник честно, пусть и нехотя, что больновато вот так - головой о наковальню, из-под купола цирка, никаких денег уже не хочется.
К чему я весь этот порожняк толкаю. В паре с Мишкой-наружкой работает Евгений Борисович Анюткин, крепкий мужик, никогда мерами безопасности не пренебрегает, за двенадцать лет ни царапинки. Только не любят Евгения Борисовича люди, ебанюткиным его что в глаза, что за глаза называют, а он злится. Обижается Евегений Борисович злой шутке. Способностей никаких выдающихся не имеет, а всех людей скопом ненавидит, даже тишайшего Мишку-наружку, с которым уж пятый год плечо к плечу трудится. Всякий раз, как наверх заберутся, Евгений Борисович Мишу локтями подталкивает да все вниз спихнуть норовит.