Лучинина Ольга: другие произведения.

Психотренинг для земной путешественницы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    ПСИХОТРЕНИНГ ДЛЯ ЗЕМНОЙ ПУТЕШЕСТВЕННИЦЫ - неакадемическое ненаучное психологическое произведение. Можно ли считать художественную литературу достойным учебником по психологии? Я считаю - ДА! Судите сами. Учёный, затянутый в корсет академических требований достоверности - надёжности - валидности сведений и данных, не может себе позволить и десятой доли того, чем запросто занимается писатель. В итоге писательская свобода позволяет человеку проникнуть в такие пласты реальности, до которых наука доберётся лишь много лет спустя. "Психотренинг для земной путешественницы" вряд ли может претендовать на всеохватывающее руководство по личностному самопознанию. Однако неожиданные ракурсы привычных тем, возможно, помогут читателю заметить в себе или вокруг себя что-то новое и интригующее...


Психотренинг для земной путешественницы

0x01 graphic

Ольга Лучинина Copyright No 2011 Все права защищены

  
  
   К читателю:
   Я - психолог с академической учёной степенью и научным образованием. Несмотря на это, в глубине души я всегда считала наилучшими учебниками по практической психологии художественную литературу. Судите сами. Учёный, затянутый в корсет академических требований достоверности - надёжности - валидности сведений и данных, не может себе позволить и десятой доли того, чем запросто занимается писатель. В итоге писательская свобода позволяет человеку проникнуть в такие пласты реальности, до которых наука доберётся лишь много лет спустя.
   "Психотренинг для земной путешественницы" вряд ли может претендовать на всеохватывающее руководство по личностному самопознанию. Однако неожиданные ракурсы привычных тем, возможно, помогут читателю заметить в себе или вокруг себя что-то новое и интригующее.
  
   С наилучшими пожеланиями,
   Ольга Лучинина

От "составителя"

   Я ни в коей мере не могу быть названа автором этого повествования. Да, мне удалось связать воедино сюжетные нити, которые я получила от своих маленьких друзей. Но это - всё. Остальное - заслуга сестёр, Галинки и Анюты, прибежавших ко мне как-то вечером и притащивших кипу бумаг, исписанных мелким почерком.
   Анюта, моя очаровательная семилетняя приятельница, довольно часто наведывалась ко мне в последнее время. Нам было всегда о чём поговорить, тем более что мы прекрасно подходили друг к другу по возрасту. Мне недавно исполнилось 70, возраст, когда ясно начинаешь видеть равенство человеческих душ перед лицом Природы, когда начинаешь понимать, что ни знания, ни материальное состояние, ни положение в обществе, ни количество прожитых лет, в сущности, не играют никакой роли. Общаясь, мы обычно сидели на веранде, если было тепло, или на кухне, если было холодно, пили чай с вареньем и делились друг с другом всякими взаправдашними и не взаправдашними историями.
   Так вот, в тот памятный вечер ко мне заявились обе сестры, и я познакомилась со старшей - 23-летней Галинкой. Тут-то всё и началось. Галинка, сделав комплимент моей "необычайной мудрости", попросила совета, присовокупив к своей просьбе 4 толстые папки, набитые бумажными листами.
   - Это дневники, - сказала она. - У нас жила подруга, которая их оставила. Она постоянно что-то записывала, никогда не говорила что, но пообещала позже подарить записи. Она уехала и оставила их в столе, который подарила нам на прощание.
  -- И я думаю, что они уже наши, - вставила Анюта.
  -- Но может, она просто забыла...
   - Как ты можешь такое говорить? Когда она что-либо забывала? Она их именно оставила. Для нас, понимаешь?
   Галинка задумалась, продолжая сжимать в руках папки, как бы не решаясь расстаться с ними. Я с интересом наблюдала за спором девочек.
  -- А когда она уехала? - спросила я.
  -- Уже полгода назад, - хором ответили они.
  -- И не звонила? Не спохватывалась?
  -- Нет.
  -- Да она никогда не позвонит! - вдруг со злостью выдохнула Анюта.
   Галинка промолчала.
   - Хорошо, девчонки, - решила я. - Давайте поступим так. у вас есть у самих возможность связаться с ней?
  -- Никакой, - ответила Анюта.
  -- Почему? - удивилась я.
   - Просто она, она...Понимаете, это выглядит невероятно, но... - Галинка с трудом подыскивала слова. - Но...
   Они переглянулись с Анютой.
   - Давайте прочитаем её дневники, - вдруг решительно подытожила Галя. - Я вдруг почувствовала, что мы имеем на это право!
   - А заодно будем постепенно рассказывать, как всё было, - добавила младшая сестра.
   - А вот ещё вдобавок и мои дневники, - сказала старшая и вынула из сумки несколько тетрадок.
   - Что же, - проговорила я, вы меня порядком заинтриговали. Так что пойдёмте за стол. Там вас ждёт мой огромный пирог, а меня - ваш захватывающий рассказ.
   ***
   Так вот всё и началось. Для меня, разумеется.
   Затем следовали долгие рассказы девочек, чтение дневников, обсуждение пережитого... Я лишь фиксировала всеми возможными средствами их слова, чтобы потом выразить на бумаге то, что вы будете читать в дальнейшем.
   Дневники таинственной Аэлгенни мы представили так, как они были (лишь кое в чём сократив их). Что касается рассказов Анюты и Галинки, то они изложены от лица как бы стороннего наблюдателя, того, кем могла быть я, если б сама всё видела...

Глава 1

АЛЁНА, КОТОРАЯ СВАЛИЛАСЬ С НЕБА

   Она действительно свалилась с неба... И в прямом, и в переносном смысле слова. Понятно, в это невозможно поверить, но иногда невозможное оказывается единственно достоверным. Все, кто знал её, ощущали нечто неуловимое, что отличало её от всех других людей. Она постоянно старалось это нечто скрыть, она честно старалась быть как все... Но это нечто было её сущностью, и, хотя усилия она прилагала большие, наблюдательному человеку становилось ясно: она не от мира сего...
   Её звали Алёна, и это не было её настоящим именем. На самом деле, её звали Аэлгенни, и она прилетела из другой галактики.
   Вот так всё было просто и невероятно одновременно.
   Просто инопланетянка. Обычная. Инопланетянка, ведущая дневники, пишущая в обычной школьной тетрадке шариковой ручкой. Ну, иногда карандашом. Если ручки нет под рукой.
   Вот её первый дневник. Дешёвая тетрадка с надорванной обложкой. Мелкий почерк. Синяя ручка.
   Вот её первая запись...
  
   Из дневника Аэлгенни:
   Всё это началось на выпускном экзамене по галактографии. Я оканчивала школу Третьей интеллектуальной стадии (нечто подобное земному вузу), поэтому галактография была одним из тех обязательных предметов, по которым необходимо сдавать экзамен. Вообще-то в галактографии принято разбираться любому культурному жителю Нэрриды, хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя неуютно в другой цивилизации во время межпланетных турне.
   Сама я, признаюсь, к этой науке относилась весьма равнодушно. Я никогда не чувствовала в себе какого-то особого пристрастия к межзвёздным путешествиям, удовлетворяясь нашей планетой - Нэрридой. Однако это равнодушие не мешало мне посещать все занятия по галактографии и получать высшие и хорошие оценки. Так что экзамена я почти не боялась. Вы спросите: почему почти? Из-за одного-единственного вопроса, который давно приводил в ужас выпускников нашей школы. За этот вопрос никто уже в течение 15 последних лет ни разу не сумел получить высший балл, и лишь какой-то счастливчик получил "хорошо". Обычно все получали "средне", "удовлетворительно" и "плохо". И именно это был тот вопрос, который наша преподавательница по галактографии ни за что не хотела исключать их экзаменационных билетов. Это был её любимый вопрос. Формулировался он просто и ясно: "Солнечная система. Земля". Казалось бы, действительно, просто вопрос как вопрос: пойди и выучи. Солнечная система... Солнце... плюс девять планет... плюс их спутники... плюс всякие астероиды... Ну и Земля - особая планета, так как населена разнообразными существами и растениями, причём почти такими же, как на Нэрриде. Что касается людей - то это вылитые нэрридяне, один к одному.
   Меона, наша преподавательница по галактографии, уже раза 3 - 4 побывала на Земле и даже научную работу об этой планете написала. Поэтому, считая себя глубоким знатоком, она могла когда угодно и где угодно рассуждать о жизни на Земле. Вообще о жизни на Земле и о людях, в частности. Да-а, к нашему горю, из всей галактографии её всерьёз интересовала только Земля, и ничьи уговоры не могли убедить её в необходимости уж если не убрать экзаменационный вопрос, касающийся Земли, то хотя бы не так строго его спрашивать!
   Хотя будем справедливыми, это происходило вовсе не потому, что наша "галактографичка" была вот такой ужасной придирой... Нет, просто этот вопрос ни один выпускник не умудрился выучить так, чтобы быть уверенным в своих знаниях! Каждый "несчастный", рассказывая о Солнечной системе (о Солнце... девяти планетах... спутниках... астероидах...) ещё чувствовал в себе некоторую уверенность и изо всех сил пытался как можно дольше растягивать эту первую, "общую" половину вопроса. Вторую же, более конкретную, относящуюся непосредственно к Земле, половину он надеялся до предела сжать, чтобы только не начать разговор о людях и их бытии. Почему? - скажу чуть позже. Однако мнения педагога и ученика о том, что надо говорить, а что - нет, почему-то очень часто не совпадают, и Меона словно назло прерывала рассуждения школьника о Солнце... девяти планетах... спутниках...:
   - Молодец-молодец. Это-то всё понятно и просто. А вот расскажи-ка о мире людей. Ну-ка?
   Здесь - конец. Здесь - провал! Вот она, причина плохих ответов и низких баллов.
   Не знаю, наверно земляне удивились бы и спросили: "Что же вы, этакие высокоразвитые инопланетяне нашли сложного в нашем человечьем мире? Вы же всё про нас знаете!" Вовсе нет. Конечно, мы можем получить любой, даже самый незначительный фактик из земной жизни. Однако ИМЕТЬ факты ещё не значит ЗНАТЬ. Знание предполагает сопоставление сведений, приведение их в порядок в соответствии с какими-либо логическими законами. Но сделать это с фактами из жизни людей?! Простите меня, дорогие земляне, но найти логику в вашем поведении для нас так же трудно, как вам летать без всяких приспособлений. Не знаю, может быть у вас существует некая своя, отличная от всех, логика, правилами которой вы руководствуетесь... Не знаю (и вряд ли сама Меона знает). Наверно, наша цивилизация ещё не такая совершенная. Тем более не совершенны школьники Третьей интеллектуальной стадии. Что с нас возьмёшь? Ничего. Привести в порядок факты из жизни на Земле мы не можем, а запоминание без порядка приводит к такой путанице в голове! Забываешь всё, что изучал!
   В прошлом году, помнится, Куол, мальчик, которому достался злополучный вопрос, совсем расклеился, когда "галактографичка" спросила его о взаимоотношениях людей. Он, конечно, помнил, что на Земле существует 2 типа обращения одного человека к другому: простое и уважительное. Простое - это обращение на "ты" и по имени, а уважительное - на "вы", по имени с отчеством, или по фамилии (родовому имени) с прибавлением слов "господин", "сударыня" или чего-нибудь в этом роде (в зависимости от местных традиций). Хорошо. Он так и сказал. Но разобраться, кто к кому, и в какой ситуации должен обращаться просто, а кто к кому, и в какой ситуации уважительно он так и не смог. Признаюсь, что тогда и я не разобралась бы. Сейчас-то я сумела выучить всю их систему "ты - вы". Необходимость заставила. Ах, как я учила! Понятно, что не логически (логики там не было и нет), а при помощи зубрёжки как фоническое стихотворение, состоящее из красиво подобранных рифмованных слогов, сочетание которых не имеет смысла в традиционном понимании.
   Ты... Вы... В Нэрриде вообще нет деления на простой и уважительный типы обращения. Зачем? Мы все стараемся относиться друг к другу и просто, и уважительно одновременно. И когда сердимся на кого-то, и когда кем-то восхищаемся.
   Куол предположил, что так как на Земле ещё сохранились "плохие люди", то к ним обращаются "ты", а ко всем остальным - "вы", чтобы показать различие. Милейший Куол, ты опять искал разумный ответ! Но когда рассуждаешь о земных нравах, нельзя говорить "на основе логического опыта я предполагаю, что...". Единственно приемлемая фраза: "почему-то принято у людей, что...". Почему-то. А почему?
   Почему-то принято у людей, что право на "уважительное" обращение зависит от возраста, причём календарного. То есть чем больше лет прожил человек, тем больше шансов у него на то, что к нему будут обращаться "уважительно". Да, но это же полная глупость! Количество оборотов Земли вокруг Солнца, совершившихся с момента появления человека на свет сами по себе не прибавляют ни ума, ни мудрости, ни каких-либо других положительных, с точки зрения тех же землян, качеств. В общем, странно. Так почему?
   Куол не до конца понял различия в обращении взрослых к детям и детей к взрослым, учителей к ученикам и учеников к учителям... И ещё он не смог объяснить, кто такой "подчинённый", чем он отличается от "начальника" и зачем люди выдумали государственные границы. Это его и "погубило" на первый раз. Он получил на экзамене "плохо". Потом, правда, ему удалось пересдать галактографию на высший балл, но для этого ему пришлось ответить все остальные 29 вопросов. Бедный мальчик! Он 4 раза приходил отвечать. Но после "Солнечной системы. Земли" любой вопрос казался ему детской сказкой.
   ***
   Я котировалась у Меоны как хорошая студентка, поэтому она и решила включить меня в первую группу экзаменующихся.
   - Ты сдашь, говорила она. - Ну чего ты вздумала волноваться и оттягивать экзамен?
  -- Я не волнуюсь, - отвечала я. - Просто я не совсем уверена в...
  -- В вопросе о Земле?
  -- Ну, в общем, да.
   - Здесь я могу с тобой согласиться. Это не только твоя проблема. Коллеги давно убеждают меня отказаться от этого вопроса в экзаменационных билетах. Видимо, придётся уступить. А жаль. Я бывала там. Действительно, поначалу там ничего не понятно. Но потом... Потом ты начинаешь понимать себя. Да, именно себя. Нигде во Вселенной, нигде кроме как на Земле не приходит настоящее понимание того, кто ты есть на самом деле и для чего живёшь. А там... там ты сталкиваешься с отражением самого себя - в людях, в животных, даже в деревьях и камнях. Это незабываемо, Аэлгенни.
   - Ты говоришь так увлекательно, что я и сама начинаю подумывать о том, чтобы полететь на Землю.
  -- Сдай сначала галактографию, Аэлгенни.
   Сдала. И очень даже успешно. "Солнечная система...", к счастью ли, к сожалению ли, досталась не мне. Мне же достался высший балл, а вслед за ним - диплом школы Третьей интеллектуальной стадии.
   Меона поздравила меня, а затем пообещала помочь в сборах на Землю. Осталось договориться с родителями о сроках моей "экспедиции" и начать серьёзно готовиться к ней. По земным аналогиям это всё равно, что на Северный или Южный полюс собираться...
   От моего решения мама пришла в полный ужас и долго не могла придумать, как и что мне ответить. Она очень смутно представляла, что такое есть Земля и какова там жизнь, а поэтому была уверена, что мне туда ехать нельзя ни в коем случае. Как всегда! Если моя мама знала о чём-то или о ком-то очень мало, то она этот объект начинала либо идеализировать, либо низвергать. Про Землю же она слыхала, будто её обитатели поедали (а может и поедают до сих пор) друг друга. Я только рассмеялась:
   - Да что ты! Массовый каннибализм кончился на Земле уж давным-давно! Там в основном постиндустриальное общество. Информационные технологии и всё такое. Об этом я читала везде и даже на семинаре по истории галактики по этому поводу выступала.
   Мои слова на маму никакого впечатления не произвели. Уж если она в чём-то убеждена, то сдвинуть её с её точки зрения абсолютно невозможно (ну прямо вылитая землянка!..). Она заверила меня, что я ещё совсем дурёха, а на Земле если друг друга уже не едят, то по крайней мере убивают, это уж точно. А никакой разницы между каннибализмом и убийством она не видит. Впрочем, если меня так тянет в эту Солнечную систему, она меня держать не станет, хотя предупредить обязана.
   Ну, дело сделано.
   Далее я прошла что-то вроде "адаптационного тренинга" к жизни на Земле (атмосферные и особенно энергетические условия у нас довольно существенно отличаются, не говоря уж о социальных). Затем методом "научного тычка" (в буквальном смысле этого слова) я выбрала место своего будущего земного обитания. Мой палец "указал" вслепую на глобусе некий город Астрахань в стране Россия. Затем - тренинг языковой адаптации (чтобы не отличаться в речи от тамошних жителей). Затем ещё несчётное число мелких сборов и приготовлений, и вот я совсем готова.
   По словам моих единомышленников (то есть тех, кто уже бывал на Земле или собирался туда) я выбрала самую сложную программу - жизнь в семье тамошних жителей. Мне предлагали "облегчить участь" и хотя бы в первый раз пожить у такого же, как и я, нэрридовца. В Астрахани проживал хороший знакомый Меоны - Велитропайр (по земному имени - Виктор). Но мне хотелось уж сразу "в омут с головой". Ну и со мной не слишком спорили. Меона хорошо знала мой характер и была уверена, что я-то справлюсь...
   - Не забывай только о психике землян и не выкини что-нибудь несуразное, - предупреждала она.
   Я пообещала.
   - И вообще, - напутствовала меня Меона, - Земля - удивительная планета. Только там можно по-настоящему почувствовать, что такое жизнь. Нэррида слишком комфортна, слишком обыденна, она, как бы, само собой разумеется, в неё нельзя влюбиться... А в Землю можно. Не случайно многие из нас местом своего будущего воплощения выбирают Землю. Там есть что делать и только там можно научиться счастью.
  -- А земляне?
   - На самом деле, мы и они - одно и то же. Жаль, что они не осознают себя. Им было бы легче, намного легче. Впрочем, ты сама всё увидишь и поймёшь. А главное, ты уже никогда не будешь среди тех, кто хочет исключить "Солнечную систему и Землю" из программы галактографии.
  
   Глава 2
   ВЫНУЖДЕННОЕ РЕШЕНИЕ
  -- Я подал объявление, - с обречённостью произнёс папа. - Теперь будем ждать.
   Домочадцы промолчали. А что можно на это ответить? Объявление сочиняли все вместе... "Пустим на квартиру женщину. Предоставим отдельную комнату с телефоном. Звонить после 7 вечера по номеру...". Вынужденный шаг, ох какой вынужденный! Впустить к себе в дом на длительное время какого-то чужого человека было абсолютно противоестественно для семьи Александровых. Они, четверо дружных родственников - папа, мама и две дочери - так хорошо, свободно и мирно жили в своём уютном микромире! "Наше гнёздышко", - называла квартиру Галинка, когда была помладше. Она была права. Ничего особенного в планировке комнат или подсобных помещений не было. Стандартная квартира в стандартном современном доме, расположенном в не менее стандартном микрорайоне. Сколько подобных квартир? Десятки тысяч? Миллион? Одинаковых, как птичьи гнёзда...
   Одинаковых? Но разве для каждой из птиц не существует чего-то такого, что делает именно её гнездо самым уютным, самым безопасным, самым-самым! Разве предпочтёт птица чужое гнездо?! А люди - те же птицы. Поселившись в квартире, они тоже создают что-то такое, что делает их жилище особенным и неповторимым. Обстановка квартиры, запахи, заведённый порядок (или беспорядок) и самое главное - некая тонкая материя, дух дома, "микроноосфера" - то, что объединяет жильцов и квартиру в единое целое.
   Квартира Александровых была невелика, но очень удобна: 4 небольшие комнаты, 2 балкона, кухня, туалет, кладовая и ванная. Вот и всё. Возвращаясь вечером в "своё гнёздышко" с работы, из детского сада и института, семья любила спокойно посидеть в гостиной, посмотреть телевизор, пообсуждать истекший день. Они друг другу были необходимы и... достаточны.
   А теперь... Теперь привычный уклад их жизни должен был круто измениться. Через день, неделю, месяц или чуть больший срок в их квартиру придёт кто-то, чьё присутствие будет постоянно ощущаться, внося заметный диссонанс в их привычный быт...
   Они понуро сидели за обеденным столом.
  -- Надо комнату начать освобождать, - наконец проговорила мама.
   - Успеем, - по слогам отчеканила Галинка, продолжая с яростью поглощать гороховый суп, который, в общем-то, терпеть не могла.
   У двадцатидвухлетней Галинки долго не могли получить согласие на это "злополучное" объявление. Она была молода и не признавала компромиссов. "Видеть никого не хочу в доме у себя! Если не хватает денег, то лучше отправьте меня работать. Я лучше учёбу брошу. И вообще покупать мне ничего не надо. Расти я больше не буду. За модой не гоняюсь. Парня у меня нет, не было и не хочу. Деньги можете тратить только на обувь Анюте. А одежду я ей сама из своих старых шмоток перешью. Не нужно нам никого в дом!" Она жарко спорила с родителями, пытаясь отстоять "суверенитет" квартиры, не соглашалась ни на какие уступки и даже грозилась уехать в другой город. "Буду жить в общаге. Какая теперь разница - общага-квартира или общага-общага?". "Я думаю, что общага-квартира всё-таки лучше" - как-то раз внезапно рассудила шестилетняя Анюта, которой изрядно надоели эти непонятные споры. Она с самого начала была согласна, чтобы в их доме поселилась "чужая тётя". Только бы не воспитывала её, как "воспиталка" в детском саду! А так - пожалуйста!
   "Общага-квартира всё-таки лучше..." - эти слова произвели магическое действие на Галинку. Она внутренне остановилась, подумала. А может, "предки" не так уж и не правы? Денег действительно катастрофически мало. Родители едва-едва умудряются "дотянуть" до зарплаты. Правы они все, правы. Но как это противно и унизительно!
   Галинка сдалась. Её чувства ещё противились, но ум уже не сопротивлялся. "Только чтоб это была женщина-квартирантка, а не какой-нибудь "господин хороший" - было её последним условием. Условие было принято, и больше она не заговаривала о сдаче комнаты - не хотела просто думать об этом.
   Сегодня же ей вновь приходилось сдерживать себя, чтобы не сотворить какую-нибудь несуразность своим поведением. Всё решено, да, всё бесповоротно, но как не хочется в это верить!
   - Галя, - папа мягко вывел дочь из мрачной задумчивости. - Не злись. Будь умницей. Мы с мамой подумали, что лучше всего будет отдать Анютину комнату. Аня переселится к тебе. Думаю, что у тебя хватит места для её игрушек и книжек.
   - Мне всё равно, - процедила Галинка. - Делайте, что хотите. Аню спросите только.
   - Меня? Я согласна жить с тобой, Галинка. А она пусть у меня находится. Интересно, она молодая будет или старая? Вот попадётся какая-нибудь злючка - будет всё время ворчать...
   - Поворчу я ей... - начала было Галя и тут же осеклась, услышав голос разума. Тут же она решила перевести разговор в иное русло. - Анюта, как прошёл сегодня твой день в детском саду? Чем вы занимались?
   - Лучше не спрашивай. Ты же знаешь, детсад - это ужас! Может, вы всё-таки заберёте меня оттуда, а? - обратилась она к взрослым.
   К слову сказать, упоминание о детском саде для Анюты было не менее болезненным, чем для Галинки разговоры о предполагавшейся квартирантке. Однако в 6 лет мы, как правило, легче, чем в 22 года смиряемся с обстоятельствами, которые не в силах изменить. Поэтому Анюта, если и горевала о своей детсадовской "неволе", то в каком-нибудь сосем крайнем случае, скажем, если воспитательница накажет непонятно за что, или если снова наступает тот отвратительный четверг, когда Анюту забирают домой не в 3 часа дня, а в 6 вечера (до этого часа у всех дел невпроворот).
   - Ну что вы все задумались? Так заберёте меня из сада или нет? - настаивала Анюта.
   - А с кем ты будешь сидеть дома, когда мама и папа будут работать, а я учиться? - вопросом на вопрос ответила Галинка?
   - Думаю, что одна буду дома. Я ведь не маленькая уже. А потом... эта будущая тётя, ну, которая к нам скоро приедет жить... я могу и с ней побыть.
   - Ну, Анна, -рассмеялась мама, - тебе уже пора стать руководителем какого-нибудь частного предприятия. Всем работу найдёшь. К тому же, денег много приносить будешь.
   - Интересно, Аня, - добавил папа, - мы квартирантку пускаем или гувернантку нанимаем? Если гувернантку, то не она нам должна будет деньги платить, а мы ей.
   - Ну вот, заладили: деньги, деньги... - недовольно пробубнила Анюта. - Я вам дело говорю, а вы куда-то в сторону поворачиваете. Скорее бы в школу пойти, что ли. Между прочим, Лена из 3-го подъезда, ну та, с которой я вчера играла у качелей, сказала, что её отдают в какую-то особенную школу - с каким-то лицом.
  -- Лицей, что ли? - спросила Галинка.
   - Да, вроде так. Она сказала, что там их даже каким-то старинным языкам учить будут, и рисованию, и танцам. Ух ты!
   - Ух ты! - повторила Галинка, вставая из-за стола. - Больше картошки не хочешь, лицеистка в мечтах? Тогда я уберу твою тарелку.
   Она взяла тарелку младшей сестры, но не спешила класть её в мойку. Галинка словно застыла на полдороги, пристально глядя на дно тарелки, как будто надеялась обнаружить там ответы на свои вопросы.
   - Знаешь, Анюточка, - вдруг оживилась она, - ты на меня не сердись, но я снова скажу кое-что про деньги. Ладно? Так вот, чтобы учиться в лицее, нужно платить туда деньги, деньги и ещё раз деньги. А этого нет ни у твоего папы, школьного учителя математики, ни у твоей мамы, преподавателя фортепиано в музыкальной школе, ни у меня - студентки-пианистки, обучающейся в консерватории. Поэтому ты поступишь в простую "серую" школу, будешь влачить там понурые "серые" дни и выйдешь оттуда обычной "серой" девушкой, каких миллионы. А дальше можешь проклинать кого хочешь: систему ли образования, требующую для нормального развития ребёнка полные сундуки денег, нас ли, своих старших родственников, не способных наполнить эти сундуки. Так вот.
   На этой ноте обед был окончен. Все разошлись по своим комнатам. Анюта принялась что-то рисовать, Галинка - читать. Но книга не шла на ум: буквы скакали, строчки плавали.
  
   Глава 3
   КВАРТИРАНТКА
   Неделю спустя злополучное объявление увидело свет. К тому времени Галинка успела смириться с неизбежностью вторжения чужого человека, но настроения ей это нисколько не прибавило. Она оставалась такой же сумрачной, разве что более спокойной... К тому же она слегка приболела (температура с ознобом) и целыми днями полулежала на диване в своей (а теперь и Аниной) комнате. Анюта же, под "соусом" сестриной болезни выпросила у родителей позволения не ходить в детский сад. Уж она-то наслаждалась свободой, радуясь возможности безрежимного неподконтрольного существования! На дворе стояли ясные весенние дни, так и зовущие ребёнка на прогулку.
   Что касается старшей сестры, то даже и во время болезни она не оставляла учёбу. Будучи отличницей по сути и по призванию, она не могла "так много прогуливать". Назавтра намечалась очередная контрольная, и Галя собиралась, живая ли - мёртвая, присутствовать на ней. Однако голова девушки, ещё не совсем оправившаяся от болезни, отказывалась работать.
   В тоске Галинка включила телевизор и загляделась на конкурс красавиц, испытывая смешанное чувство восхищения и зависти. Правда, зависти не белой, и не чёрной, а какой-то "болотно-зелёной", тягучей и унылой. Казалось, ей доставляло какое-то болезненное удовольствие сравнивать себя, тусклую, с блестящими и яркими ровесницами, воплощавшими красоту и радость жизни.
   Незаметно открывшаяся дверь пропустила шкодную Анюту, которая моментально вскочила на колени к сестре и обвила её шею руками.
  -- Галя, пошли погуляем. Ты второй день дома сидишь. Разве не надоело?
   - Надоело. Мне всё надоело, Анька. Устала я. Впрочем, ты права. Проветрить голову не помешает.
   Галинка "вырубила" телевизор и натянула поверх рубашки пуловер - март был тёплый, но к вечеру холодало. Поёживаясь то ли от прохлады, то ли от внутреннего озноба, она затянула шнурки ботинок. Как во сне.
  -- Галя, что ли! Ну что ты такая?! - недоумевала Анюта.
   - Знаешь, погуляй сама, - вдруг резко передумала Галинка. - Я всё-таки лучше уроками займусь. Завтра семинар. Да, будешь возвращаться, - захвати из ящика почту.
   Анюта убежала, а Галинка сняла уличные вещи, облачилась во фланелевый халат и вновь погрузилась в меланходию.
   Резкий звонок в дверь заставил Галинку встрепенуться. Она оторвалась от тягостных раздумий и побрела в прихожую, на ходу поправляя старый халатик.
  -- Кто? - машинально спросила она.
  -- Я по объявлению, - ответил голос за дверью. - Хочу снять комнату.
   "Конец", - промелькнуло в голове Галинки, - "началась свистопляска". Она резко повернула ключ и открыла дверь: гордая и неприступная, страдающая, но не просящая у судьбы снисхождения.
   - Слушаю, - сухо и резко сказала Галя, ещё не взглянув на посетительницу, стоящую у порога на коврике. - Слушаю, - тут же повторила она, теперь уже глядя на потенциальную квартирантку в упор..
   - Вы из семьи Александровых, верно? - начала гостья. - Я прочла о вашем намерении сдать комнату... Ежели я подойду вам, то надеюсь...
   - Зайдите, нечего стоять на пороге, - выдавила из себя хозяйка, несколько устыдившись своей манеры вести переговоры со зваными, хотя и не желанными гостями. - Пройдёмте на кухню.
   Гостья прошла. При свете кухонной люстры Галинка окончательно её рассмотрела, испытав восхищение, страх и зависть одновременно. Мало сказать, что гостья была красива. Её внешность была завораживающе притягательна. Казалось, всё, что ни захотела бы эта молодая женщина, моментально оказывалось у её ног без споров и возражений. Казалось, она повелевала всем и вся, не прилагая к тому никаких усилий.
   Галинка молчала. Молчала и гостья, видимо, не желая говорить первой. Наконец, хозяйка произнесла:
  -- Думаю, лучше подождать родителей. Не я решаю.
  -- Хорошо, - с готовностью ответила гостья. - Меня зовут Алёна.
   - А меня - Галина, - быстро и тихо ответила хозяйка. - Ну, вы тут сидите, ладно? Мне надо кое-что доделась у себя, хорошо?
   - Конечно, хорошо, если вы торопитесь. Но мне хотелось бы получше познакомить с вами. Я так думаю.
  -- А я - нет. Чаю хотите?
  -- Нет, спасибо. Просто посижу.
  -- Хорошо. Я вот в этой комнате, - махнула Галинка рукой, указывая.
   "Хоть бы она им не понравилась, что ли? Да нет ведь, чёрт возьми, понравится, понравится. Выпендра, выпендра, тьфу!" - ругнулась она на гостью, сама не зная за что.. и ещё "ну хоть бы Анюта вернулась, что ли?"
   Что ж, Анюта не заставила себя ждать. Стемнело, и она уже стояла на пороге, сжимая в руке газету.
   - Га-а-аль! Одна газета! И всё! Тебе дать или как? Ой, здрастьте!!! А вы та самая будущая тётя? Да?
   - Иди в комнату, - приказала вылетевшая из своего укрытия Галинка, - иди, иди!
  -- Да ладно тебе, - обиделась Аня. - Мне же интересно.
   - Ничего интересного нет, - отрезала старшая сестра. - Иди, - она буквально затолкнула Анюту в комнату и вернулась на кухню.
  -- Это моя младшая сестра. Простите.
  -- А зачем вы её прогнали?
  -- Чтобы нос не совала, куда не следует.
  -- Но она, как мне кажется, всего лишь хотела познакомиться со мной.
  -- Всему своё время.
  -- Ну, ладно. Это - традиции вашей семьи, и я не буду вмешиваться.
  -- Странно, - усмехнулась Галя. - Вы так странно говорите.
  -- Почему?
  -- Ну-у... - Галинка и сама не знала почему.
   Слава богу, звук отпираемой входной двери вывел юную хозяйку из затруднительного положения.
  -- О, кажется кто-то из родителей. Мама. Я выйду к ней... Привет, мам!
   Что же, опасения оправдались. После короткой беседы мама с радостью согласилась поселить Алёну в квартире. У подошедшего позже папы также возражений не было. Алёна осталась. Назавтра она перенесла все свои вещи - 2 чемодана и рюкзак, заплатила за 3 месяца вперёд и стала обустраиваться в бывшей Анютиной комнате.
   В первое же утро квартирантка проснулась от осторожного, но настойчивого стука в дверь.
  -- Тётя Алёна, тётя Алёна-а...
  -- Да?
  -- Это я, Анюта.
  -- Заходи.
   - Никого дома нет. Уже половина девятого утра. Все ушли, только вы да я. Я упросила маму не ходить в детсад сегодня, всё равно она скоро придёт, часов в 12 так...
  -- А, хорошо. Я рада, что ты пришла.
   - Правда? А они мне не велели вам мешать. А я и не буду мешать, только познакомлюсь. Я даже сама чайник могу вскипятить. Пошли, попьём чаю.
   - Идём. Ты мне всё покажешь. Кстати, буду очень признательна, если ты тоже будешь говорить мне "ты". Или мне придётся и вам говорить "вы". Ага?
  -- Но... но это так принято, что...
   - Ой, прости, я забыла, забыла. Я знаю, что так принято. Помню. Но всё-таки будет лучше, если мы будем звать друг друга одинаково. Правильно?
   С минуту Анюта стояла, наморщив лоб, соображая, к какому такому особому правилу относится предложение гостьи. И, наконец...
   - Наверное, правильно. Ты ведь мне теперь действительно, что родная тётя или даже сестра, раз живёшь у нас, верно? Кстати, а ты младше Галинки или старше?
  -- А ей сколько лет?
  -- Двадцать два.
   - Ну и вопрос, - про себя произнесла Алёна. - Сколько лет-то мне, по земному календарю? А, ладно, пусть и мне будет столько же...
   - Анюта! Знаешь, и мне тоже почти 22 года! Двадцать восемь, если точно. Вот только не пойму, почему Галинка меня не любит? Мы же почти одинаковые. Ровесницы.
  -- И я не пойму, почему... Ты же с ней не ссорилась!
  -- Нет, никогда.
   - Странно... А знаешь, давай я тебя просто Алёной звать буду. Как сестру. Идёт?
  -- Идёт.
  -- А как твоё полное имя? Ольга? Елена?
  -- Вообще-то, Аэлгенни, если тебе это о чём-то говорит.
  -- Ты иностранка?
  -- Нет, но у меня иностранные... эти... корни!
  -- А-а.
  -- А по паспорту я - Алевтина!
   - Так вот об этом я тебя сразу и спрашивала! - успокоилась Анюта. - А то уж я прямо напугалась.
   - Неужто всех вас можно напугать одним именем? - задумчиво вслух произнесла Аэлгенни. Затем она отправилась вслед за Аней, побежавшей на кухню.
   Чайник вскипел, и новоиспечённые сёстры с удовольствием принялись за завтрак. Анюта сияла от предвкушения продолжения нового знакомства, хотя молчала, не зная, какой вопрос задать первым.
   Алёна выручила.
  -- Знаешь, я тоже волновалась сначала. Раньше я никогда не жила среди чужих.
  -- Да ну? А ты из Москвы?
  -- Вроде того.
  -- А, из Подмосковья!
  -- Да.
   - Понятно. Я в Москве ни разу не была. Только по телику видела. Там улицы шириною в площадь, метро, людей в сто раз больше, чем у нас. Круто! Галинка хотела в Москву поступать учиться. Но там жизнь дорогая, а денег у нас мало. И она поступила тут. Тут учится, хотя и злится.
  -- По-моему, она всегда злится, - улыбнулась Аэлгенни.
   - Да нет, она вообще-то добрая, но у взрослых это бывает. "До-прессия" называется.
  -- Депрессия.
   - Да. У неё, наверное, это. А когда я вырасту, тоже такой же "до-прессией" заболею, да?
  -- Не знаю. Думаю, что не заболеешь. Не у всех же "до-прессия".
   - Правильно, у тебя её нет, сразу видно. Ты совсем другая. Можно, когда я вырасту, буду как ты?
   Алёна прыснула со смеху.
  -- Да будь ты как кто угодно! Главное, чтобы тебе самой было приятно.
  -- Значит, как ты, - подвела итог Аня. - А кем ты работаешь?
  -- Исследователем.
  -- ...?
   - Я изучаю, как живут люди в разных местах, и пишу книги. Сейчас я буду изучать Астраханскую область.
   - Как живут люди?
   - Да, и не только это. Мне всё интересно: какие животные, какие растения, какая погода... В общем, всё. У нас это называется галактографией, а у вас, кажется, экологическими исследованиями... или чем-то в этом духе, - добавила Аэлгенни скорее для себя самой.
  -- Как интересно! А про меня ты напишешь?
  -- И про тебя.
  -- Только про Галинку лучше не пиши, а то обидится.
  -- Неужели?
  -- Ну да, тебе же придётся писать правду...
  -- Не одобряешь, значит, поведения сестры?
  -- Что?
  -- Тебе не нравится, как она себя ведёт?
  -- Честно - нет. Но я её люблю и не хочу обижать.
   - Тогда договорились. Мы не будем писать про Галинку, а лучше пойдём с тобой за город и будем писать про природу. Природа-то ваша не обидится?
   Анюта рассмеялась в ответ. Затем, словно спохватившись, прошептала:
  -- Будем? Мы??? Ты меня берёшь, правда?
   - Конечно! Если твои старшие родственники разрешат, разумеется. А я была бы очень рада. Мне нужен помощник.
  -- Я уговорю маму.
  -- Постарайся, пожалуйста.
   Завтрак был окончен, и новоявленные подруги перешли в гостиную. Теперь больше спрашивала Алёна, а Анюта с воодушевлением рассказывала о том - о сём: о семье, детском саду, качелях в парке, летнем купании, дворовых кошках и других важных вещах.
   Аэлгенни слушала с интересом, вспоминая себя в детстве и сопоставляя с этой маленькой землянкой. "Всё совсем у них по-другому и вместе с тем всё так же. Так же! Мы отражены друг в друге как в запылённом зеркале. Только кто отражение, а кто - нет? Мы? Они?".
   Но делать выводы было ещё слишком, слишком рано. "Нужно протереть зеркало", - думала Аэлгенни, - "нужно. Но я одна это не имею право делать. Мы должны это сделать вместе. С кем-нибудь из землян. И поэтому кто-нибудь из них должен всё узнать. И понять. Не Анюта, она ещё слишком мала, чтобы её тут слушали. Тогда кто?.."
  
   Глава 4
   ССОРА
   Разрешение на прогулки было получено. Родители, похоже, были просто счастливы, что такая "серьёзная и образованная" девушка, как Алёна не игнорирует их Анюту. Ирина давно замечала способности младшей дочери и явную необходимость их целенаправленного развития, но... И у неё, и у её мужа Сергея: работа - быт, работа - быт... И усталость, что ни до кого и ни до чего... Конечно, детсад вполне приличный, с малышами возятся. Но ясно ведь - не то, не то. Мало!
   Галинка тоже вся в учёбе по макушку. "В люди" хочет выбиться, насилует себя, устаёт. А шестилетнему ребёнку так необходимо общение старшего заинтересованного человека! Алёну просто Бог послал.
   - Алёна, золотко!
  -- Да?
  -- Анюта сказала мне, что вы сегодня в парк идёте в 3 часа.
  -- Да, я заберу её из сада, и мы пойдём.
  -- Хорошо, дорогая, тогда я не беспокоюсь.
  -- Хорошо, тётя Ира.
   "В их семье её нужно звать именно так! - в который раз улыбнулась про себя Аэлгенни. - Тётя! А я, может быть, её старше! Ой, ну никак не могу сопоставить земное и нэрридовское исчисление времени!"
   - Пойдём, дочка, пойдём, Анюта. Не копайся.
  -- А Алёна?
  -- Алёна тебя заберёт, а отведу я.
  -- Ну ладно. А Галинка?
  -- У неё ночью зуб разболелся. Так что она сейчас отсыпается.
  -- А-а... Ну, идём, мама.
   Быстро, быстро, всё в спешке. Собрались, убежали, что-то забыли, вернулись.
   Тишина.
   Аэлгенни убрала со стола посуду, подошла к окну. Хороший день, как раз для прогулки. А сейчас в теле приятная лень, хочется потянуться, закрыть глаза и подставить нос солнышку. Приятное тепло. Приятные мысли.
   Уже две недели, как она живёт у Александровых. Многое стало понятно, но вопросов ещё больше. Почему так? почему то? почему это? Но главное, что легко удаётся приспособиться под общий тон событий, и все довольны.
   Вот только Галинка...
   Да, только Галинка ни в какую не хочет сближаться. Ограничивается формальными приветствиями и ни больше... пожалуй, за всё время друг другу они не сказали и десятка фраз. Впрочем, Галинка и дома-то особенно не бывает. Утром уйдёт, возвращается вечером. И сразу к себе - ни телевизора не посмотрит, ни чая не попьёт. Раза два встретились за завтраком. А сегодня - зуб... вот только сейчас встала. Умывается. Поставлю ей чай, а то вода остыла совсем.
   Да что же она не идёт? Со мной, что ли, встречаться не хочет? Видимо... Значит, уйду к себе. Пусть чувствует себя свободно.
   Действительно, Галинка сразу же перешла в освободившуюся кухню, но... Но, видимо сама судьба заставила Алёну забыть на кухне свой блокнот, за которым она и вернулась спустя две минуты.
   Взгляд исподлобья, сквозь зубы...
   - Привет...
   - Привет, Галя. Я блокнот оставила. Сейчас уйду, не буду мешать. Но...
   - Чего?
   - От зубной боли есть хороший способ...
   - Способ один - к врачу идти надо. Только денег у меня нет сегодня на хорошую пломбу. Родители зарплату получат - попрошу.
   - Я могу одолжить тебе.
   - Вот уж, ради бога, не надо. Обойдусь. Кариес не смертелен.
   - Но чтобы облегчить боль сейчас...
   - Да что ты прямо, в конце концов??? Облегчила, облегчила уже. И мир без твоих советов не остановится. А-ай!!! - вдруг вскрикнула она от боли, однако сразу же спохватилась. - Нет, нет, это чай, не надо пить горячий чай.
   - Ты права, насильно лезть с помощью нехорошо.
   - Вот именно, - буркнула Галя.
   - Но раз уж мы с тобой заговорили, то тогда... тогда помоги мне!
   - В смысле?
   - Меня тревожит то, что я будто бы мешаю тебе. Я люблю жить в мире с окружающими, иначе мне тяжело.
   - Я не трогаю тебя. И к тебе не лезу. И прекратим этот разговор.
   Галинка подперла щеку рукой, пытаясь унять вновь разболевшийся зуб. Чай остыл. Хлеб даже не был надкушен. Сжат кулак. Губы слегка подрагивают.
   - Сегодня я пойду за сестрой. Слышишь? Я! Я поведу её в парк.
   - Я-то ничего не имею против, но что скажет Анюта? - повернулась, чтобы уйти, Алёна.
   - Я за ней пойду! Я! - донеслось ей вслед.
   И действительно, в половине третьего Галинка отправилась забирать сестру.
   В парк, в парк... Но Анюта же не любит парк весной, ранней весной, когда ни качели, ни карусели не работают! Чего её потянуло? Что? Или эта чёртова Алёна её мороженым закармливает? Всякими Пепси-колами запаивает? А нафиг ей это? Мерзкая девка, дура! Назло она, назло. Богачка. А какого... тогда в квартирантки попёрла? Сняла бы просто квартиру целиком - мало ли? Да и купила бы - не обеднела. Дура.
   Злость подгоняла Галинку, и она быстро топала по улице. До детского сада. Три квартала - 10 минут средним шагом, но Галинка управилась за все пять.
   Дети гуляли, греясь на солнышке. Завидев Галю, несколько девочек подбежало к ней.
   - Тётя Галя! Здравствуйте! А Анюта снова на дереве. Смотрите!
   - Слезай, Аня! О боже, как ты забралась-то туда? И почему без обуви?
   - Дерево - такое же живое тело, как ты и я. Тебе будет приятно, если тебе на руку в ботинках встанут? Алёна говорит... А где, кстати, Алёна? Она обещала...
   - Знаешь что? - прорычала Галинка, - слезай, или...
   - Ой, ну ладно, ну ладно. - Анюта обняла дерево за ствол и с ловкостью кошки плавно соскользнула вниз. Сев на землю, она лениво потянулась к туфлям и принялась их зашнуровывать. Однако Галя рывком подняла сестру с земли.
   - Есть скамейка, стулья, табуретки.
   - Алёна...
   - Знаешь, что я сделаю с твоей Алёной? Знаешь?
   - Ничего ты с ней не сделаешь. А Земля, между прочим, тоже живая...
   - ... и по ней тоже надо ходить босиком, голой, непричёсанной.
   Анюта прыснула со смеху.
   - Да нет, ты не поняла! Это - другое дело. Подожди, дай зашнурую башмак. Вот. Нет, Галинка, я тебе всё объясню. Но где Алёна?
   Лицо старшей сестры окаменело. Алёна... Алёна... Алёна!!! Вечно эта чёртова Алёна, укравшая сестру, разрушившая весь мир, в котором они всё-таки неплохо жили.
   - По крайней мере, сегодня Алёна не придёт за тобой. Знаешь, Анюточка, - добавила Галя мягче, - давай вдвоём пойдём в парк. Я мороженое куплю тебе, жвачку. Что хочешь?
   - Да нет, пошли домой. Ты ведь не умеешь слушать деревья.
   - А?
   - Мы слушали деревья в прошлый раз. Это очень здорово!
   - Да, идём домой. (Хоть бы она ушла куда-нибудь!..)
   Шли в неловком молчании. Анюта дулась, Галинка не знала, что сказать.
   Подойдя к подъезду, Галинка едва не подпрыгнула от досады - на лавочке сидела Алёна и беззаботно болтала ногами в новеньких весенних туфлях. Анюта бросилась к своей старшей подруге.
   - Ты чего здесь делаешь?
   - Сижу, - широко улыбнулась Алёна.
   - Пойдём в парк?
   - Не знаю. Это ты решишь.
   - Ну-у... - беглый взгляд на сестру, - ну, не знаю, я тоже не знаю.
   - Анюта, - прервала Галинка, - погуляй во дворе минут 10, а мне с Алёной поговорить надо.
   - Здесь? - спросила Аэлгенни.
   - Вообще-то лучше дома.
   - Хорошо, идём. Я знаю, что ты многое хочешь мне сказать, но не говоришь почему-то.
   - Знаешь! Знаешь! - взорвалась Галинка. - Всё-то ты знаешь. Умная до ужаса!!!
   - Да не кричи ты.
   - Я не кричу. Я устала, понимаешь? Устала. Устала!!!
   Дойдя до квартиры, Галинка с силой распахнула входную дверь.
   - ... устала от всего этого! Зачем ты отнимаешь у меня сестру? Зачем? Чего ты от неё-то хочешь?
   - Да подожди ты, - в свою очередь тоже повысила голос Алёна, - я ни у кого никого не отнимаю. Это ты отнимаешь. Послушай! Ты отнимаешь сама себя от себя!
   - Чего?
   - Ты сама себя от себя отнимаешь! Понимаешь? Это трудно объяснить в двух земных словах, но всё же постарайся понять. Ты сковываешь себя тяжеленными цепями, сама мучаешься, а скинуть их не можешь. Давай научу!
   - Ах ты, моя благодетельница, - выдохнула Галинка... надтреснутый голос, словно звон разбитой чашки, - так что тебе, чёрт возьми, надо???
   - Я хочу научить тебя свободе...
   - Свободе-е-е? А ты спросила меня, нужна ли мне твоя свобода? Хочу ли я её? Или все должны думать твоею и только твоей головой?
   - Да нет. У тебя и своя голова хорошая, а то, что ты думать ею не умеешь - это тоже правда! - тихо с улыбкой сказала Алёна.
   Вместо ответа Галинка опустилась в кресло и заплакала, закрывая кулаками глаза, словно ребёнок, и пряча лицо. Аэлгенни молча продолжала стоять рядом.
   Наконец, Галинка выпрямилась, уставившись сердитым взглядом в пол.
   - Пойми ты, Алёна, пойми! Анюта - единственное, что у меня есть. Пусть она маленькая. Но она понимает меня, мы с ней дружили едва ли не с её двухлетнего возраста.
   - Я знаю. Она очень любит тебя и всегда о тебе хорошо говорит.
   - Правда?
   - А вот ты не хочешь её понять. Ты хочешь, чтобы она принадлежала тебе, понимаешь? Принадлежала тебе, как вещь. Чтобы она была только твоей.
   - Да, ты права, наверно. Так и должно было случиться. Но я, я! Я тоже, в конце концов, имею, имею право на радость и внимание! - она буквально кричала. - Я тоже имею право на голос и на желания. Тоже! - она остановилась, почувствовав приступ кашля.
   - Конечно, - ответила Алёна. - Вот только твой голос ещё не окреп, чувствуешь?
   Галинка усмехнулась.
   - А как он окрепнет, когда я с детства молчу? Галя, сиди, Галя, слушай, Галя, не мешай, Галя, помолчи... Мама может говорить, папа может, Анюта - тем более! Ах, Анюточка, два новых слова выучила, Анюточка первое предложение сказала из четырёх целых слов! Им было время считать её слова. А я до 10 лет должна была молчать, так как они учились и всякие уроки готовили. "Галя, помолчи!" Вот тебе и "голос". Я, кстати, пою очень плохо, хотя и музыкант.
   - Ну, это не проблема. Хочешь, научу?
   - Петь?
   - Ну да, и петь, и слова твои считать буду, и всё такое... Ты же сама не даёшь это делать, никого к себе не пускаешь. Меня, например. А я бы хотела дружить с тобой. Ты - интересная девчонка, хоть и колючая как кактус!
   Галя усмехнулась сквозь слёзы.
   - А я и правда люблю кактусы. У меня в комнате их целых 5 штук.
   - Значит, и я люблю кактусы, - подхватила Алёна, - раз мне понравилась ты!
   - А ты меня... меня научишь деревья слушать?
   - Ага, Анюта проболталась! Конечно, научу, отчего же не научить?
  
   Из дневника Аэлгенни
   25 апреля.
   Итак, я живу у Александровых уже второй месяц. Как их описать? Не знаю. откровенно говоря, относительно этих людей (да и всех остальных тоже) у меня пока не сложилось никакого мнения - одно огромное впечатление. Пока что мне трудно это впечатление разложить на составные элементы и проанализировать. Ощущение такое, будто... ну представьте сами, будто вы попали на другую планету! Лучше я объяснить не смогу.
   Представляла ли я людей именно такими? Да... Нет... Я о них много знала, да, но представить? Чтобы представить, нужно знать не о них, а их, а это - вещи разные, естественно. Как-то раз мне расхваливали какие-то сверхъестественные грибы (кажется, называются "лодрусами"). Они-де, полезные-полезные, запахом напоминают... по вкусу похожи на... Из этих описаний два толстенных тома выйдут. Только когда меня угостили этими лодрусами, я их не узнала.
   Вот и здесь то же самое вышло. В первые секунды я ничего понять не могла. Земля - та же Нэррида, только воспринимается всё более тяжёлым и плотным. Нет привычной нэрридовской "лёгкости" и "прозрачности", что ли... Люди - те же нэрридяне, но спят... Спящие нэрридяне. Идут и спят. Лица у них такие... Странные, немножко.
   Однажды меня привлекло на улице лицо молодой женщины, лет 30, по земным меркам. Я решила познакомиться с ней и поздороваться. Она же в изумлении отшатнулась от меня, добавив спустя мгновение, что ничего не хочет покупать у меня и ни на что не хочет подписываться. Затем ускорила шаг и скрылась. Галинка позже объяснила мне, что часто к людям на улицах пристают те, кто хочет что-то пролать.
  -- Но я-то не хотела!
  -- Но она-то не знала!
  -- А почему не спросила? Разве я...
   - Да ты с неба упала, что ли? Иногда ты кажешься семи пядей во лбу, а в другие дни как дурочка четырёхлетняя!
   Да, я действительно часто путалась, пытаясь разобраться в правилах землян. Однако ошибки не огорчали и уж вовсе не пугали меня. Напротив, меня очень развлекала та суматоха, что сопровождала жизнь на Земле. В основном, мне удавалось подстраиваться под их ритм, и я производила впечатление вполне "своей", хотя и чуть странной девицы.
   Галинка привыкала ко мне постепенно. Нельзя сказать, что мы сразу же стали лучшими подругами после той знаменательной "разборки", но отношения наши резко поменялись. Мы начали разговаривать и... удивлять друг друга. Я, например, оказалась не такой уж "высокомерной", а Галинка - не такой уж "колючей". Я, например, "вполне сносная и даже чуть глуповатая", а Галинка - "вполне общительная". Так мы думали друг о друге уже спустя недели 3 после нашего первого знакомства. Сейчас мы ещё больше сблизились, и даже Анюта, по-моему, слегка ревнует. Чуть-чуть. Они обе, если честно, очень похожи друг на друга. Конечно, я бы предпочла общаться с ними обеими одновременно, но они почему-то так не считают. Обе. Ну, ладно. Я должна играть по их правилам. Пока.
   Что мне нравится на Земле, так это природа. Небо и деревья. Вода. Трава. Цветы бесподобные. Я наслаждаюсь, гуляя в парках и за городом. Для меня всё впервые и всё потрясающе! Наблюдать, как распускаются молодые листья на деревьях, как пробивается повсюду зелень - что может быть удивительнее! К кухонному балкону примыкает верхушка тополя, ветки почти касаются перил. Я взяла под своё наблюдение несколько почек, и каждый день замечаю, как они постепенно разворачиваются, превращаясь из узких клейких свёрнутых трубочек в зелёные листья.
   До чего же любопытно! Галинка, правда, потешается надо мной, в толк не возьмёт, отчего я так заинтересовалась скудной астраханской растительностью: "на Земле есть более привлекательные места". "Природа - везде Природа", - обычно отвечаю я. А вот Анюту в семье уже в шутку называют "юным натуралистом". Она может подолгу гулять среди деревьев, старается проникнуть в их атмосферу, почувствовать их рост. Домой приносит травку - щепки - листочки. Изучает. Я с радостью помогаю ей в том, что сама могу. Хотя вряд ли мои методы котируются на Земле, по крайней мере, в той части, где Анюта живёт. Галинка потешается над моими разговорами с растениями, считая меня "несусветной фантазёркой". Я не спорю. Пусть будет так. Во всяком случае, позавчера она притащила из библиотеки красочный каталог лекарственных трав и книгу по географии Астраханской области. Мы с Анютой засели всё это изучать. Интересно. Когда потеплеет, поедем с Анютой в ивовые заросли за город. Вот только что они любят, эти ивы? Песни, смех, громкие крики или наоборот, тишину? Любят ли они присутствие одного человека или группы людей? С кем они скорее заговорят? Это было тайной. В книгах об этом - ни слова. Значит, придется учиться самим. Земля, всё-таки... На Нэрриде-то всё понятно; растения, животные - со всеми есть общий язык. Здесь - учиться надо, учиться, учиться, приглядываться, прислушиваться, погружаться.
   На руке я ношу браслет, с помощью которого могу получать сигналы с Нэрриды. Аналогичный передатчик в моём блокноте, такой своеобразный межгалактический "Интернет". Вчера мне "звонила" (если можно использовать это слово) мама. Я полчаса её успокаивала. Благо, дома у Александровых никого не было, и я могла не притворяться, что болтаю по телефону или "зубрю" урок неизвестно кем заданный. Для конспирации. Вообще-то у меня и настоящий земной сотовый телефона (они повсеместно распространены на Земле). Но это так, для общения с местными жителями.
   Всё никак не повидаюсь с таким же как я, нэрридовским "резидентом", - Велитропайром. Я уже писала о нём в самом начале... На Нэрриде мы почти не встречались с ним, хотя были неплохо заочно знакомы. Но в Астрахани, прямо-таки, совсем душевно породнились. Он встретил меня лишь в момент моего прибытия сюда. И всё. Больше времени у нас не было. Он беспокоится за меня тоже (все отчего-то за меня беспокоятся!). Сам-то он не решается жить в тесном контакте с людьми, хотя пребывает на Земле уже более двух лет. Но он часто звонит мне по "нормальному" земному телефону.
  
   4 мая.
   Наконец-то я сегодня встретилась с Велитропайром. Случайно на улице.
   - Вел, - кричу, - как я рада тебя видеть! Ну, ты совсем "землистый" стал, друг! Или как правильно - "землянистый"?
   - Спасибо. Особенно за "землистого", - усмехнулся он. - А ты тоже время зря не теряешь, девочка. То с Галинкой, то с Анютой, то ещё с кем. Может, ты в какой-нибудь институт поступишь? Для полного счастья?
  -- Ну уж нет, я и дома заучилась...
  -- Меона это рассказывала!
  -- А ты чем занимаешься?
   - Я - художник. Личность странная, нелюдимая, непонятная. С меня взятки гладки, как тут говорят. Я мало общаюсь с людьми напрямую. Уж больно они меня шокируют. Жить среди них опасно.
  -- Нам опасно?
  -- Конечно, нам, кому же ещё?
   - Знаешь, призадумалась я, - нам среди них вряд ли опаснее, чем им друг среди друга. Ты уж поверь.
   Велитропайр неопределённо хмыкнул и замолчал на некоторое время. Погода была отличная, и мы немного побродили по городу.
   По-земному Велитропайр выглядел лет на 45. Он был высок, строен, красив и погружён в себя. Ну прямо типичный художник! Я же смотрелась рядом с ним если и не как дочка, то уж как о-очень младшая сестра. По-земному мне было около двадцати пяти... плюс-минус... На самом же деле мы с Велитропайром родились едва ли не одновременно. Только он предпочёл курс ускоренного развития, а мне нравилось болтаться в юности. Этим мы и отличались.
   На обратном пути мы натолкнулись на Галинку, с перекошенным лицом тащившуюся из зубной поликлиники. Я всё-таки уговорила её вылечить зубы и дала деньги на хорошие пломбы.
  -- Привет, Галинка!
   - О-о-о! Зубы - это жуть! Один выдрала, два запломбировала, ещё в один дрянь какую-то засунули: приди, говорят, послезавтра... О-о-о! Здравствуйте! - это она Велитропайра увидела, наконец.
  -- Здравствуйте, Галинка!
  -- Галинка, это Ве... Виктор!
  -- А-а... Очень рада. Я зубы лечила.
   - Понял. Но что же сделаешь? Вообще-то, зубы - прямое доказательство инопланетного происхождения человека. Они не приспособлены для функционирования в земных условиях.
  -- Витя, ну ты... - я ткнула его в бок.
   - Да-да, Алёна, не перебивай! Именно так, именно так! Почему человек болеет? Почему зубы не только болят, но и не восстанавливаются? Почему у животных зубы почти не болят? А? Как ты считаешь, Галинка?
   Нет, я не знала, как "выключить" Велитропайра. Галинка, моя подозрительная Галинка, ещё не привыкла к таким парадоксам и, казалось, готовится броситься наутёк.
  -- Вы-ы... Я не знаю.
   Она глянула на часы, резко повернулась в одну сторону, в другую...
  -- Алён, ну... я дома. Пойду полежу. Приходи. До свидания, - в сторону Виктора.
   Убежала.
   Отпустив её на приличное расстояние, я напустилась на Велитропайра.
  -- Ты её напугал!
  -- Да брось ты! Такая симпатичная земляночка. Ты у неё живёшь?
  -- Да.
   - Ну, ясно. Такая тебя не рассекретит. Что не будет попадать в систему её мышления, она отнесёт за счёт твоей же глупости. Я прав?
  -- В чём-то.
  -- Угадал, значит. Сколько ей лет по-земному? Двадцать?
  -- Двадцать два.
   - Лакомый кусочек, как сказало бы местное население. Нет-нет, правда. Не будь она столь напугана, она была бы просто прелесть!
   - Спасибо за столь щедрый комплимент моей подруге, Виктор, - съязвила я. - Кстати, если ты пригласишь нас в гости...
  -- Что?! Ко мне?
  -- Или ты тоже "столь напуган"?
  -- Сдачи даёшь? Ну-ну! Завтра вечером устроит?
  -- Да, в случае чего - перезвоню.
  -- Идёт, Алёна.
  -- И ещё: ты не будешь возражать, если я и младшую сестру прихвачу?
  -- Говори сразу, кого ещё!
  -- Всё.
   - Странно. Ну, впрочем, если откуда-нибудь появится старая ворчливая тётушка или четвёрка малолетних братьев-близнецов - бери тоже.
  -- Хорошо.
  -- Идёт, Алёна.
   Мы расстались, кинув на прощание ещё пару-тройку колких фраз. Привычное дело между нами. Я не спеша пошла домой, обдумывая план "захвата" Галинки в завтрашние гости. Могло произойти всё, что хочешь. Самое вероятное - отказ. И всё же... - УРА!!! Галинка согласилась. Согласилась, как ни странно, очень легко. Её не пришлось даже уговаривать ни мне, ни Анюте. Всё! Завтра идём мы все втроём к Велитропайру.

Глава 5

В ГОСТИ

   Галинка стояла у зеркала и выполняла сложнейшую ювелирную работу - красила ресницы. Этим она не занималась уже года два: всё было не к чему. А сегодня - такой случай...
   Сказывалось отсутствие навыка - глаза как назло выходили разные. Галинка начинала внутренне шипеть. Скоро ей захочется всё бросить. Кошмар... Вот хорошо циклопам - никакой симметрии не требуется. А тут...
   - Алёна! - крик утопающего, - Алёна, что с моими глазами?
   Аэлгени всё это время находившаяся рядом, лениво встала с дивана.
   - Так, положи все свои краски. Руки не пачкай. Посмотри на меня. Сейчас. Так, ты молодец, всё правильно. Только вот один штрих. Ага. Всё. Смотри.
   - Да ну. Страхотина... - неуверенно высказалась Галинка.
   - А ты ещё больше гримасничай, - зевнула Алёна.
   - Уговорила, уговорила. Какую лучше помаду - красную или малиновую?
   - Малиновую.
   - А ты его давно знаешь?
   - Кого? Виктора? Да, он старый знакомый.
   - А что он здесь делает?
   - А кто его знает? Он художник. Рак-отшельник. Живёт один. Он всегда такой.
   - А-а... - Галинка оторвалась от зеркала. - А меня он откуда знает?
   - Почему ты так решила?
   - Он со мной как со знакомой разговаривал. Ты разве не слышала?
   - А, ты об этом. Я привыкла. Знаешь, в космическом мире все друг друга знают. Нет знакомых и незнакомых.
   - Вот как? - удивилась Галинка, - а что такое "космический мир"?
   - В двух словах не опишешь. Вообще, это наш общий мир, откуда все мы на самом деле, понимаешь?
   - Нет. Постой, - вдруг вспомнила Галинка, - это то, о чём Виктор говорил, ну, что мы не созданы для жизни на Земле? Ну, когда я про зубы сказала.
   - В чём-то да.
   - Интересно. Это очень интересно.
   - Да ничего интересного! - вдруг прогремел сердитый голос Анюты. - Я уже с вами оделась и запарилась. Уже 5 часов, а вы всё возитесь.
   Анюта была, как всегда, права. Следовало поспешить, чтобы прибыть вовремя. Велитропайр жил далеко на окраине города в частном доме. Да и транспорт в ту сторону ходил не часто, так что дорога могла занять туда больше часа.
   Наконец, все одеты, собраны, причёсаны. Всё отлично. Вперёд! Галинка без конца поправляет свою "ужасную" причёску, одёргивает свою "отвратительную" юбку. Алёна вычисляет маршрут. Ох уж этот Вел! Заберется в дебри - потом его ищи. Жалко, что в Астраханской области нет лесов - он бы в самой чаще поселился, не иначе.
   Анюта уже во дворе. Меряет шагами асфальт. Чего там думать? Надо идти, а не думать. А то вдруг угощение остынет?
   ***
   Угощение не остыло. Виктор - Велитропайр и сам знал толк в еде, и мог угостить других.
   - Здравствуйте, девушки, - галантно поприветствовал он вошедших. - Снимайте свои куртки, и прошу к столу. Я долго колдовал сегодня над моими любимыми блюдами, чтоб угостить и мою старую подругу, и новых двух. Вас, я понимаю, зовут Анюта? - обратился он к девочке, помогая снять курточку.
   - Да, а вы - Виктор.
   - Совершенная истина. Знаете, - продолжил он, обращаясь к Галинке, - вы сегодня отлично выглядите.
   - Спасибо, только вы преувеличиваете.
   - Я? Да что вы? Во всяком случае, по сравнению с нашей первой встречей...
   - А-а. Ну, тогда у меня болел зуб, - усмехнулась Галинка, успокоившись.
   - Зуб - не зуб, а сегодня вы, действительно, что надо!
   - Кому надо? - слегка ощерилась Галя.
   - Да тебе же самой, - фыркнула Алёна, легонько ткнув подругу пальцем в лоб.
   - Ясно.
   - Ну, пойдём, пойдём, - вдруг заторопился Виктор. - Согласно местным обычаям, первое дело - поесть, а уж потом всё остальное. Я прав?
   - Да! - крикнула из комнаты Анюта, уже сидевшая за столом и едва сдерживая себя, чтобы не начать свою трапезу.
   По всему дому струились аппетитные запахи. Галинка и сама разделяла нетерпение сестры, хотя стремилась держаться "как полагается истинной леди". Красивой она себя не считала, но гордилась, что умеет быть очень воспитанной, а значит - стильной. Она, не спеша, села за стол и принялась с интересом рассматривать блюда, поразившие её своей экзотикой.
   - Это что? - воскликнула она, удивлённо на секунду забыв о повадках "истинной леди".
   - А, это мои любимые блюда местной кухни, - объяснил Виктор, - рецепты просты, а результат потрясающ! Могу поделиться рецептами. Вот это, например, замечательное мексиканское блюдо...
   - Вы же сказали - местная кухня!
   - Ну да. А что, по-вашему, местная кухня принадлежит только одной улице? Где, скажите мне, кончается "место" и начинается "не-место", а?
   - Ну, принято...
   - Принято! Всё у вас "принято"! - Велитропайр рассмеялся. - По-моему, вы слишком много всего "принимаете", я посмотрю!
   - Но принято... - продолжила Галинка и осеклась.
   Странные они какие-то, подумалось ей. Он, пожалуй, ещё странней Алёны. Они давно знают друг друга. Оба из Москвы? Неужто московские ученые все такие? Да не похоже, вообще-то... она не раз видела по телевизору выступления московских профессоров и докторов, но странными они ей вовсе не показались. Нет, Виктор - художник! Может, поэтому?
   - А вот это блюдо, - вывел её из задумчивости Виктор, - уж истинно местное! - оно готовится только в моём доме по моему рецепту. Вот.
   То, что предлагает Велитропайр, одно из любимых моих нэрридовских лакомств, - подумала Аэлгенни, но вслух высказала лишь полное одобрение и запаху, и вкусу блюда. Дальше воцарилась тишина, прерываемая отдельными репликами. Сёстры были увлечены едой - такой обильной и разнообразной. К услугам Галинки - 5 сортов вин, для Ани - различные фруктовые соки. Большой стол и на нём всё сразу - сладкое, несладкое, холодное, горячее. Чудеса просто!
   - Я так не ела, наверно, года два, - проговорила Анюта, прожевав огромный кусище пирога, - скоро места в животе не хватит.
   Велитропайр улыбнулся.
   - Что не съешь - с собой возьмёшь.
   - Правда? Можно?
   - А почему бы и нет? - удивился хозяин. - Я живу один, куда мне столько еды?
   - Ну ладно тогда, - успокоилась девочка, - а то уж я...
   Не договорив, она отправила ложку в рот и продолжила жевать, хотя с меньшей страстностью. Галинка хотела было послать свирепый взгляд сестре в связи с её поведением, не полностью (если так можно выразиться) соответствующим этикету, но затем раздумала. Она вдруг почувствовала, что здесь царят какие-то другие нормы, какой-то свой этикет, не обычный, но не менее изящный. Она вдруг поняла, что всё её предшествующее воспитание - это как надувной плавательный круг, вещь, общем-то излишняя, если сам умеешь плавать.
   Но сбросить круг? Нет, пока она не была уверена в себе и решила остаться в рамках того, чему её "учили". Так спокойнее. Алёна и Виктор сидели с противоположных концов обеденного стола и почти не переговаривались между собой. Тем не менее, между ними чувствовалась удивительная ниточка единства и гармонии. "Наверно, она с ним, - думала Галя, - у них отношения. Или нет? А то бы они вместе жили...".
   - Ну как, Галинка, ещё мороженого? - обратился Виктор к гостье, приподнявшись с места и учтиво склонившись.
   - Ой, нет, спасибо, я наелась.
   - Тогда я приглашаю вас пройти в гостиную. Быть может, вам будет интересно, чем я занимаюсь.
   - Вы художник, я знаю, - сказала Аня.
   - Да.
   - А вы рисуете картины, или расписываете здания, или...?
   - Понимаете, Анна, всего понемногу. Я пишу (художники не говорят "рисую", они говорят "пишу"), я пишу на заказ. Пейзажи, натюрморты, портреты. Иногда оформляю витрины или вывески. Эти стены я сделал сам. Нравится?
   - Ух ты! Красотища!
   - Вот так, Анюта. Но пойдёмте, в гостиной есть и миниатюры, и много чего интересного. Например, я увлекаюсь фотографией и могу сделать прямо сейчас ваши фотопортреты.
   - Только чур не меня! - вставила Галинка. - Я не хочу.
   - Но это будет не обычная фотография. Я не знаю никого, кто бы был разочарован. Впрочем, если не понравится, я уничтожу её сразу же.
   - Соглашайся, Галинка, - попросила Алёна.
   - Ладно. Вообще-то я люблю фотографии и хотела бы их иметь, но всегда выхожу на них такой страхолюдиной!
   - Ну всё, кончаем разговоры, - подытожил Виктор. - Кто первый фотографироваться будет?
   - Я! Я! - сказала Анюта и захлопала в ладоши.
   - Отлично! Тогда выбирай место и располагайся там. А нам, девушки, задание: пойдём, принесём с чердака всё необходимое оборудование.
   То, что Виктор назвал чердаком, оказалось замечательной современной студией, где место нашлось и краскам, и компьютеру, и фотопринадлежностям, и... чему-чему только не нашлось! Однако всё находилось в удивительном элегантном порядке, словно сама студия являлась произведением искусства.
   Виктор выдал девушкам по ящику, сам взял третий, и они спустились к Анюте.
   - Ну как, нашла себе место под Солнцем? Ну, молодец.
   Велитропайр вынул необычной формы фотоаппарат и несколько раз "щёлкнул" Анюту.
   - Молодец, - сказал он. - Отлично. Кто следующий?
   - Алёна, - предложила Галинка.
   - Хорошо, пусть Алёна. Давай, старый друг.
   Сфотографировав Алёну, Виктор вопросительно посмотрел на Галинку.
   - Ну?
   - Иду, - покорно согласилась она.
   - "Иду", - передразнил Виктор, - слушая тебя, можно подумать, что ты идёшь на казнь!
   Галинка рассмеялась.
   Сфотографировав свою последнюю "модель", Велитропайр удалился в студию, предложив гостьям альбомы со своими рисунками и видеозаписи с его компьютерными художественными "видеофантазиями", если подойдёт это слово. Спустя полчаса Виктор появился в гостиной. В руке он нёс готовые фотографии на бумаге различных размеров и разного качества (глянцевая и матовая, плотная и тонкая - листов 15, не меньше).
   - Ну вот, - сказал он, - теперь на выбор. Подарю всем всё, что понравится. Вот это - твои фотографии, Анюта, это твои - Алёна. Смотрите, выбирайте. А ты, Галинка, при мне будешь выбирать. Садись, я не доверяю твоему вкусу, - добавил он с улыбкой.
   Галинка вспыхнула и бросила сердитый взгляд на Виктора. Но подчинилась. Секунду спустя раздался возглас, полный изумления:
   - Мамочки! Это я?! - Галинка обеими руками схватила лист и едва не зарылась в него носом. Потом отодвинула. Снова придвинула. Виктор, улыбаясь, смотрел на девушку. Потом, усмехнувшись, произнёс:
   - Ну конечно ты! Не я же, в конце концов!
   - Да, моя кофта, моя причёска, в общем-то, моё лицо, но другое! Другое! Вообще я всегда боюсь фотографироваться, выхожу полной уродиной. А тут... как это ты сумел?
   Наконец-то "ты", - отметил про себя Велитропайр. Вслух он важно произнёс:
   - Искусство оно и есть искусство! Я же сказал, что это будет художественная фотография, а кое-кто не верил... правда же? - обратился он к Анюте и Алёне, которые уже тоже подсели рядом.
   - Покажите, покажите, - пропищала Аня. - Ух ты! Ты действительно как принцесса здесь! - ("Принцесса" - это высшая степень анютиной похвалы, к сведению...) - Да и я сама замечательно вышла, смотри!
   Но Галинка ни на что, кроме своего изображения, пока не могла смотреть. Она будто в первый раз знакомилась с собой, будто в первый раз себя увидела.
   - То, что ты видишь, - продолжал объяснять Виктор, - действительно не совсем обычная фотография. Это, скорее, "сущностная" фотография, отражающая твои сущностные черты, потенциальные возможности твоего проявления.
   - Однако неплохая у меня сущность, - проговорила Галинка.
   - А что, кто-то говорил обратное?
   - Не помню... Наверное. Но на этой фотографии уж точно не невзрачная дурнушка, к коим я себя всю жизнь относила. Я возьму эту фотографию. Ой, и эту тоже! И эту! Ладно?
   - Разумеется, - ответил Виктор. Я тебе их дарю. Ведь ты такая на самом деле, и не позволяй никому больше вводить тебя в заблуждение. Договорились?
   Галинка прижимала к себе фотографии и, закрыв глаза, молчала, словно ребёнок, получивший долгожданный подарок.
   - А "спасибо" кто говорить будет? - вдруг прорезал тишину "воспитательный" вопрос Анюты.
   - Да ладно тебе, - легонько щёлкнул её по носу Велитропайр, - и без этих твоих формальностей всё ясно, госпожа учительница!
   - Мне моя сущность тоже нравится, - продолжила Анюта. - Очень. А есть люди с плохой сущностью?
   - Не знаю. Во всяком случае, мне пока такие не встречались. Вот, - он подошёл к столу, на котором лежали различные альбомы, - вы ещё не смотрели вот это? - Он взял толстый альбом с фотографиями. - Это - мои "модели" и, как видите, все просто восхитительны!
   В альбоме были фотографии 30 - 40 человек: мужчин, женщин, детей, стариков. Все они были разные, но и вместе с тем похожие тем внутренним светом, который ощущался в каждом из них.
   - Где это вы таких взяли? - спросила Галя недоверчиво.
   - Где взял? Да нигде их не брал, это обыкновенные люди, жители Земли. В каждом человеке есть "нечто", что нужно "разбудить". И тогда простой взгляд на человека позволяет увидеть то, что пока проявляется лишь на этих фотографиях.
   Галинка тоже в изумлении рассматривала фотографии.
   - Потрясающе, потрясающе... Будь это не фотографии, а нарисованные портреты, ещё можно было бы сделать скидку на фантазию художника, но здесь...
   - Поэтому я и предпочитаю делать портреты фотографическим способом - сейчас им доверия, что ли, больше.
   - Так тебе, Виктор, студию надо открыть в центре города, ты же в момент можешь разбогатеть и прославиться! - воскликнула Галинка.
   Велитропайр лениво откинулся на подушки дивана.
   - Чего? Прославиться??? Скажешь тоже... мне и так хорошо. Я знаю тех, кто мне нужен, кому я нужен - знают меня. Настанет день, когда каждый будет знать каждого. Знать по-настоящему, как "знает" тебя вот эта фотография! - он указал на неё пальцем.
   - Знать... я помню, вы-ы..., вы что-то говорили о Космическом мире, где все друг друга знают.
   - Да, верно. В Космическом мире вообще все всё знают. На Земле это пока невозможно.
   - Почему?! - в досаде воскликнула Анюта. - Вот было бы здорово всё знать. И в школу тогда ходить не надо!
   - Да, - сочувственно кивнул Велитропайр, а затем рассмеялся. - Да, это действительно ужасно - ходить в школу, учить уроки. Но у школы есть один плюс.
   - Какой? - спросила Аня с надеждой.
   - Когда-то ты её всё-таки заканчиваешь! Правда, Алёна?
   - Это уж точно.
   Алёна сидела слегка в стороне и с интересом слушала разговор своих друзей. У Велитропайра она была как у себя дома. На Нэрриде они почти не встречались - два, от силы три раза, но хорошо знали друг друга "заочно". Связующим звеном была Меона, "галактографичка", относившаяся с большим уважением и к тому, и к другой. Теперь же Аэлгенни была погружена в привычную, совсем нэрридовскую, атмосферу и слушала почти совсем нэрридовские разговоры. Она могла себе это позволить сейчас. Галинка, прежде шокированная, а теперь расслабленная, не проявляла своей обычной подозрительности и была достаточно открыта для любой, даже самой парадоксальной, информации. Анюта же, изначально более гибкая в своих суждениях, сейчас, казалось, готова была воспринимать вообще всё, что угодно. Она вряд ли удивилась, если б Виктор взял и вылетел в окошко. Но он этого не сделал. Напротив, он предложил прекратить абстрактную болтовню и снова сесть за стол.
   - Великое достоинство материального мира - вкусная еда, - улыбаясь, сказал он.
   - И красивая одежда, - добавила Анюта, поправляя свой воротничок. - Кстати, а Космический мир далеко? Туда можно попасть? Где он? - обратилась она и к Алёне, и к Виктору, и к Галинке одновременно.
   - Не "где", скорее "как", - произнесла Алёна. - Это то же, что и с фотографиями, которые делает Виктор. Космический мир, он постоянно присутствует и в нас, и везде, но чтобы ему проявиться, он должен преодолеть сопротивление Плотности.
   - Плотности? Какой плотности? - удивилась Галинка.
   - Не знаю, сумею ли объяснить, но попробую. Дело в нашей сущности, в нашей душе. Ты вспомни Платона! Оп был вряд ли далёк от истины. Вот и я скажу тебе: наше сознание, наша душа знает всё до нашего рождения. Изначально знает, а не познаёт. Всё-всё-всё! Соединяясь при рождении с телом, душа, как говорит Платон, всё забывает, но во время жизненного пути что-то успевает вспомнить. Но я бы сказала по-другому. Душа ничего не забывает - всё Знание остаётся с ней. Но что происходит? Теперь душа не может существовать сама по себе - она одета в плотную и грузную материю - тело. Теперь тело и её орудие, и её помеха. Необходимое орудие - без тела душа в нашем мире жить не может, сама понимаешь.
   - Почему?
   - А ты можешь гулять по Антарктиде в купальнике?
   - Ну и аналогии у тебя! - захохотала Галинка.
   - В том-то и дело, - продолжила Аэлгенни. - Нахождение в живом теле - необходимое условие существования души в нашем мире, такое же условие, каким является очень тёплая специальная одежда в Антарктиде. Но отсюда и вытекают все помехи. Пусть на тебе сорок одёжек, да пятеро пар перчаток, а ты хочешь на рояле играть.
   - Я не сумею во всём этом.
   - Почему? У тебя утратятся навыки?
   - Ясное дело, нет, но одежда помешает.
   - Вот-вот! Именно! То же происходит и с душой. Она-то всё помнит и умеет, но тело ей мешает актуализировать, проявить себя в полной мере.
   - Хм, забавно... Однако я, кажется, начинаю тебя понимать. Без ста одёжек я не могла бы существовать в лютом холоде, а в них я не смогу действовать так, как могла бы, не имея их на себе! Вот так штука! Значит, и наша душа поступает таким же образом. Без тела - не может существовать, в теле не может действовать. Постой, дай теперь я продолжу твою мысль. Я всё-таки хочу играть на рояле в Антарктиде. И я начинаю пытаться это делать в своих пяти парах перчаток. Я начинаю преодолевать препятствия, чинимые моей одеждой. И в какой-то степени я их преодолеваю. Ведь так? Алёна, ведь и душа так же преодолевает сопротивление тела, всегда преодолевает, всю жизнь...
   - Да, таковы уж земные условия. Но всё же предела нет... да и вообще, - вдруг она рубанула рукой по столу, - да и вообще что я говорю - уже сейчас, в эту минуту любой из нас знает бесконечно много и бесконечно мало. Есть ли смысл сравнивать знания?
   Галинка едва не подпрыгнула.
   - Постой-постой! Ты говоришь, что любой из нас знает бесконечно много и бесконечно мало. Но ведь объективно! Объективно! Я знаю, да и в конце концов ты знаешь всё-таки больше, чем моя шестилетняя сестра - детсадовская малышка!
   - Больше? Я? - Аэлгенни зорко взглянула в глаза Галинки, прямо в душу. - Напрасно музыкантам не дают математику. Ладно, смотри, - она вынула из сумки записную книжку и приготовила ручку. - Я черчу два отрезка. Вот такой - 5 сантиметров, и вот такой - 10 сантиметров. Где больше точек?
   - Точек? Постой, кажется и там, и там - бесконечное множество. Да-да, всё правильно, я помню этот парадокс ещё из школьной математики, но причём...
   - Браво! Всё правильно, хотя отрезки не равны по длине - один больше, другой меньше. А что есть наши знания как не множество точек на отрезке нашего пути познания! Кто-то прошёл больший путь, кто-то меньший, но есть ли смысл "считать точки"?
   - Н-да... Ты, конечно, ответила прекрасно. В своём стиле. Обычно ответы что-то разъясняют, твои же - только порождают новые вопросы.
   - Правильно, обычно люди, отвечая, пытаются завершить какую-то мысль, я же стараюсь продлить её путь. Но мы остановились...
   - ...на том, что и ты, и Анюта знаете бесконечно много...
   - Да, только знания у нас разные. Раз-ны-е! У меня одни знания, у неё - другие. Разный тезаурус, если говорить по-научному. Состоящий из знаний, ошибок и заблуждений.
   В нетерпении Галинка отложила ложку.
   - Хорошо, допускаю. Допускаю, что и ты в чём-то можешь ошибаться (хотела бы я знать, в чём!). Допускаю, что и ты что-то не знаешь (интересно, что?). Но в сравнении с нами ты знаешь всё: то, что знаем мы, любой из нас, известно тебе, а то, что неизвестно тебе - неизвестно никому. Именно это я имела в виду.
   - Именно это ты имеешь в виду сейчас. Галинка, зачем ты так говоришь? Зачем ты хочешь это? Нет, я не знаю очень многое из того, что знаешь ты, что знает Анюта. В чём-то я могу ошибаться, а ты - нет, и будешь ты права, а не я!
   - А я, а я, - вдруг воскликнула Аня, - я тоже могу быть права, когда ты ошибаешься? Так, что ли, Алёна?
   - Думаю, ты сама ответишь на свой вопрос, - сказала Аэлгенни, круто повернувшись к своей маленькой подруге, сидевшей с краю стола и с интересом слушавшей разговор. Ну, я слушаю твой ответ.
   - Я могу быть права... - не то переспросила, не то просто повторила девочка. - Но это невозможно, Алёна! Всё-таки взрослые всегда знают больше!
   - Тот взрослый, который тебе это сказал, наверняка знает очень мало, можешь не сомневаться, - фыркнула Аэлгенни, и взгляд её на мгновение стал каким-то жёстким, колючим. - Вот она, одна из причин бедствий Земли! - тихо проговорила она. Затем, помолчав немного, она снова внимательно и приветливо посмотрела на Анюту.
   - Я поняла. Ты хочешь, чтобы я ответила, хотя ты знаешь ответ не хуже меня. Да, Анюта, ты можешь знать и (я уверена) знаешь то, что не знаю я. Ты можешь быть права там, где я права не буду. Ты ведь делилась со мной своими знаниями! Ты просвещала меня и помогала сделать мне ещё один шаг на моём пути знания.
  
   Из дневника Аэлгенни
   5 мая
   Сытые и довольные мы вернулись от Виктора. Он нам "поймал" такси и отправил домой. Был позднейший вечер, почти ночь, и родители по привычке испереживались. Галинка, правда, их быстро успокоила, сказав, что они доехали с комфортом и шиком.
   - Такси? Но ведь это же - куча денег. Кто платил? Опять Алёна?
   - Ну уж нет, - ответила Галя, - платил, как и положено, мужчина - Виктор.
   - Ну ладно, - успокоилась мама, - тогда всё в порядке.
   - Ой, мам, - добавила Анюта. - Ты не представляешь! Этот дядя Витя такой классный, такой классный! Смотри, какие он нам фотки сделал. Смотри!
   Дальше я ничего не слышала, так как удалилась к себе и стала готовиться спать. Всё-таки я устала. Велитропайр был великолепен, мои девчонки - тоже, но всё-таки та грань, что отделает наши миры, приносит мне беспокойство. Я боюсь нарушить эту грань, очень боюсь, хотя , с другой стороны, хочу её стереть. Я уже решила - они должны всё узнать, должны! Вопрос только - когда? Сейчас? Позже? Не знаю. Я в тупике. Скрывать от них правду мне уже просто стыдно, я чувствую, что будто вру на каждом шагу, и это неприятно. А всё рассказать тоже язык не поворачивается - сочтут ещё за сумасшедшую, ведь в сознании многих землян инопланетяне - это зелёные существа с встроенными антеннами. Да нет, не спорю, есть и такие - ведь форм жизни бесконечное множество... но я, к сожалению, совсем не зелёная... А у них всё так - если выглядишь, как они, так уж будь как они во всём! Скажете тоже! А вот и не хочу...
  
   6 мая
   Я позволила себе выспаться вдоволь. Краем уха слышала, как Анюта отправлялась в детский сад: она что-то громко "вещала" в прихожей. На часах было около 10 утра, когда я, наконец, оторвала голову от подушки. На сегодня планов никаких, тут уж как получится. Есть ли кто-нибудь дома? Ага, шум. Это, видимо, Галинка. Да, точно.
   Галинка возилась на кухне, и я побрела к ней. Она стояла у плиты и мечтательно помешивала какое-то своё варево.
   - Привет, дорогая, - вошла я.
   - Привет, привет! Сегодня ты что-то долго спала. А я вот уже в 6 утра как "огурчик". Совершенно не спится после вчерашнего. Зато настроение превосходное.
   - Ну и отлично, - сказала я. - Виктор, конечно, странный, но...
   - Да нет, ничуть не странный. Он классный... - Она задумалась. - Ты ему нравишься, - добавила она с грустинкой.
   - Да ему все нравятся. Такой уж он.
   - Да нет. Ты же понимаешь, я не о том...
   - Господи, - спохватилась я. - Да что ты придумала! Я и Виктор?! Нет! Совсем нет. Мы друзья, да. Но не сверх того, успокойся.
   - Правда? - вспыхнула Галинка, - но...
   - Истинная правда, - сказала я, положив ей руки на плечи и глядя в глаза. - Мы с ним слишком похожи, чтоб гармонично дополнять друг друга, ты уж поверь.
   - Верю, конечно, верю! - радостно прошептала Галя, - будешь кашу, Алёна?
   - Давай. А кто сегодня за Анютой пойдёт?
   - Мама. Я к 12-ти ухожу на уроки, а она как раз после работы будет. И зайдёт. А что?
   - Да так, ничего.
   - Знаешь, - продолжила Галинка, - Анюта все свои фотографии взяла. Хочет показать девчонкам. Нет-нет! Что ни говорите, а Виктору надо сделать настоящую рекламу. Талант должен быть известен и популярен. Я тоже свои фотки возьму. Ух! Заказов у него будет море!
   Та-ак! Велитропайр влип по уши. Он, кто абсолютно не хотел бы "светиться"... Что же делать, черт возьми?.. Я улизнула из кухни и позвонила Велитропайру.
   - Вел, это я.
   - Привет, - раздался далёкий голос. - Ты это что такая напуганная?
   - Да нет, не напуганная я. Встретиться надо. Есть кое-какие проблемы.
   - Хорошо. Приезжай ко мне.
   - Еду. В час дня буду.
   - Идёт.
   Я вернулась к Галинке, и мы стали пить кофе. Галинка пребывала в радостном состоянии. Она была без ума от вчерашнего вечера и постоянно возвращалась мыслью к нему. Она была очарована Виктором и теребила меня по поводу подробностей его жизни. Я, что могла, говорила, но ведь я не могла пока сказать всё! Виктор - он не Виктор, он Велитропайр, - инопланетянин, девочка! Ты влюбилась в инопланетянина, дорогая. И что скажет твоя мама?
   Благо, Галинка была поглощена своими мыслями и не заметила моего беспокойства. Позавтракав, она постепенно стала собираться на учёбу, а я - готовиться к встрече с Велитропайром.
   Без пятнадцати час я была на месте. Вел меня встретил с распростёртыми объятиями.
   - Ты гений, Аэлгенни! Благодаря тебе я почувствовал в себе силы к более тесному общению с местными жителями. Ты меня совсем примирила с ними!
   - Ну улыбайся, Вел, - ответила я, - не всё так комфортно, как ты думаешь!
   - А что?
   - Похоже, Галинка влюбилась в тебя!
   - Что-о? Ну и дела!
   - Да! "Дела"! И для неё это, скорее всего, серьёзно!
   - Ты заходи, - пропустил меня Велитропайр в дом. - Дело и впрямь получается серьёзное.
   Я вошла. Вел сразу провёл меня в гостиную, где я бухнулась на диван, на котором вчера мы сидели все втроём. Велитропайр взял стул и сел напротив меня.
   - Да, - усмехнулся он, - скандал на всю Вселенную. Но ты действительно уверена в том, что она...?
   - Я чувствую, - ответила я, - Но уж в чём я уверена наверняка, так в том, что обе они хотят тебе рекламу сделать.
   - Что? Рекламу???
   - Именно. Так что не жить тебе больше спокойно, Вел. Они раззвонят по всей округе о том, какой ты замечательный фотограф, и у твоей двери выстроится очередь клиентов.
   Вел кусал губы.
   - Не говори так. Мне бы этого не хотелось, ты знаешь.
   Я придвинулась к нему и заглянула прямо в глаза.
   - Это Земля, Вел, Земля.
   Он задумался.
   Мы долго сидели молча и пили чай. Перед нами встали сразу 2 проблемы: чувства Галинки и популярность Велитропайра. И то, и другое было помехой, нарушало обычные условия пребывания нэрридовцев на Земле.
   - Знаешь, Вел, - сказала я наконец, - есть только один путь.
   - Какой?
   - Продолжать жить дальше, ничего не меняя. Жизнь всё расставит по своим местам, даже если придётся всё рассказать Галинке.
   - Что "всё"?
   - То, что мы с Нэрриды, дорогой, с другой планеты!
  
   20 мая
   Опасения Велитропайра не оправдывались. Клиенты, желающие сфотографироваться, не становились в очереди и не лезли в окна. Дети - детсадовские одногруппники Анюты - вообще мало значения придавали качеству фотопортретов и вполне довольствовались теми фотографиями, что имели в огромных количествах дома (благо, фотоаппараты были едва ли не в каждой семье). Другое дело - галинкины подруги. Многие из них захотели такие же портреты, но кого-то не устраивала цена, кого-то - отдалённость "студии" Виктора, а кое-кто всё ещё до сих пор собирался. Человек 10 побывало у Велитропайра, но согласитесь - это же совсем немного!
   Но что самое удивительное для меня - Галинка почему-то отказалась от встречи с Велом, когда он позвонил ей и пригласил в гости. Ну, допустим, далеко. Но ведь она отказалась и от прогулки по городу! Она отказалась даже от нашей совместной встречи, на которую Вел снова пригласил её, меня и Анюту. Сама Галинка сослалась на близящуюся сессию, а сестру не пустила, видимо, "просто так", из вредности! И я снова пошла на свидание с Велитропайром сама.
   Он выглядел расстроенным.
   - Я трижды говорил с ней по телефону, с Галинкой то есть. Она не слышит меня. Я будто с ветром разговариваю. Если бы не твои, Аэлгенни, слова (ну те, что я нравлюсь ей), если б не твои слова, я, право бы, счёл себя бездарным, неспособным понять другого. Я всегда чувствовал, насколько хорошо ко мне относится человек - будь он житель Нэрриды, Арокки, Ликонты или Земли... Но если человек хорошо относится, то и действует в соответствии со своим чувством. А здесь... Либо она чувствует одно, а делает другое, либо моё сознание повредилось под воздействием тяжёлой земной атмосферы.
   - О нет, Вел. Твоё сознание в норме. Успокойся. А поведение Галинки мне самой не понятно. Ты ей бесспорно нравишься - я это и вижу, и ощущаю, и осознаю. Она хочет встретиться с тобой! И чем больше хочет, тем меньше делает.
   - Но это же против нормальной жизненной логики!
   - Да, ты прав, это опять несносная логика землян! И я тоже ничего не понимаю в ней.
   - Ладно. Бог с ней, с логикой. Но любовь! Признаюсь, я стала беспокоиться, когда почувствовала, что Галинка начинает любить тебя. Любовь - это не просто чувство, это сила, это ключ! Ключ к любой информации, к любому источнику энергии. Любящий человек получает доступ к Космическому миру, у него открываются глаза и уши. Я волновалась, что Галинка "увидит" тебя (да и меня тоже), поймёт, кто мы такие, но у неё может не хватить навыков обращения с такой шокирующей информацией, и ум её может не выдержать (человек ко всему должен быть подготовлен). Но сейчас, сейчас я волнуюсь ещё больше - такое проявление любви неизвестно мне, и Галинка чувствует себя совсем по-другому, чем я рассчитывала!
   В общем, мы с Велитропайром столкнулись ещё с одной загадкой, которую нам предстояло разрешить в дальнейшем.

Глава 6

ГАЛИНКА ЗАДАЁТ ВОПРОСЫ

   Анюта верила в сказки. Если большинство её сверстников уже чётко знали, что в жизни бывает, а что - враки, то Анюта ещё не утратила способность оставлять вопросы открытыми. Она готова была принять многое, что кажется невероятным и выходит за рамки её привычного опыта. Обычно 5 лет - это рубеж, после которого жизнь обретает обыденные черты, где есть вещи правильные, а есть - неправильные. Жить, наконец-то, становится просто и ты чувствуешь себя вполне взрослым состоявшимся членом общества. Другое дело, что права твои ограничены, но будет время, когда и их сможешь отстоять. Главное - пройден рубеж.
   Анюте было 6 лет, и она чувствовала, что многие её подруги, одна за одной, будто бы уходили из того мира, где пока ещё она жила сама. Они частенько подсмеивались над её "глупостями", дразнили её, хотя в другие дни звали в гости и принимали в игры. Анюта и сама часто водила гостей к себе, однако с подселением квартирантки родители резко ограничили визиты ребятни, так как комната младшей дочери стала занята. Впрочем, и сама Аня не особенно жаждала иных подруг, кроме Алёны, которая, благо, была всегда где-то рядом. Да и можно ли было представить кого-либо лучше, чем Алёна? Играя, Алёна выглядела столь же юной и заразительно непосредственной, как и сама Аня. Но ведь, к тому же, сколько она всего знала, сколько могла порассказать - тут уж ни один шестилетка не сопоставим!
   В последнее время, например, главной темой Алёниных рассказов был Космос. Анюта, раскрыв рот, слушала, и в её душе зародилась мысль обязательно попасть "туда".
   - Думаю, - как-то раз сказала Анюта, - что к моему совершеннолетию наука уже разработает способы, как в космос полететь любому человеку! Ведь не было же в древние времена самолётов, а сейчас есть! Я так хочу побывать на других планетах!
   - О боже, планеты, Космос! - не выдержала сидевшая рядом Галинка, - да когда ты вырастешь, наконец?! Я в 6 лет уже к школе готовилась, портфель собирала и попросила маму купить мне школьную форму "на вырост". А в 7 лет влюбилась в первый раз - он был уже совсем взрослый мужчина, третьеклассник!
   Анюта фыркнула:
   - Но вы же не поженились! Значит, это была не любовь, а просто увлечение. Ведь так говорит мама?
   - Заткнись, - огрызнулась Галя, - много ты понимаешь в любви...
   - Ну и немало! Я люблю Алёну, например, но мы обе - женщины и, конечно же, не сможем пожениться. Значит, Виктор, дядя Витя... он на втором месте. Я люблю его после Алёны, ну и мы можем пожениться, когда я вырасту.
   - Заткнись, - повторила Галя и уткнулась в книгу, которую читала.
   - Ну и ладно, - пожала плечами Анюта. - Наверно, - добавила она тихо, - всё же лучше полететь в космос, чем выходить замуж.
   Да, вряд ли с Галинкой может состояться продуктивный разговор. Она - не то, что Алёна. Алёна никогда не рассмеётся обидно, она всегда улыбнётся так, будто ты говоришь самые умные слова на свете. А потом добавит такое, что дух захватывает... Про Космос... И не только про Космос...
   Всё же откуда она знает про Космос?
   Но такие вопросы редко посещали Анюту. Принимая всё как есть, она никогда не сомневалась в праве Алёны на совершенное знание и верила ей на слово.
   - Как бы я хотела быть такой умной, как она, - произнесла Анюта вслух.
   - А я бы хотела, чтоб ты шла спать, философ, - сухо ответила Галинка.
   - Пока Алёна не пойдёт, не пойду.
   - Значит, сиди тихо.
   - Да, миледи!
   Поговорили. В последнее время сёстры довольно часто цапались по любому малейшему поводу. Галинка - по праву старшинства, Анюта - по праву, полученному от Алёны. Правда, дело никогда не доходило до серьёзной потасовки: Галинка чувствовала себя усталой и лишённой жизненных сил, Анюта же, - Анюта имела в себе настолько несущественный запас агрессии, что он лопался у неё как мыльный пузырь при первом же словесном выпаде, заменяясь на желание мгновенного примирения.
   - Галь, Га-аль...
   - Ну?
   - Не будем ругаться, ладно? Я понимаю, вы взрослые, у вас какие-то свои отношения, но я люблю вас всех - и тебя, и Алёну, и дядю Витю, всех! Мне бы так хотелось, чтобы мы снова, как месяц назад, были вместе, делали фотографии...
   - Ничего ты не понимаешь, Анна, - ответила Галинка, сажая на колени сестру и начиная ужинать. - НИ-ЧЕ-ГО!
   - Тебе не нравится Виктор?
   Галинка остановилась.
   - А что?
   - Ничего, просто я не могу понять, почему мы больше не видимся с ним.
   - Ну-у, обстоятельства...
   - Какие обстоятельства? Какие? Он приглашал нас, я знаю, и тебя, и меня, но...
   - ... у нас не было времени.
   - Но у меня-то было! Почему ты не пустила меня?
   - Иди, ради бога, я не держу тебя.
   - Это ты сейчас так говоришь... Впрочем... Ты знаешь, я звонила Виктору!
   - Что-о?
   - Алёна мне дала его телефон, и я позвонила.
   Галинка рывком скинула сестру с колен и поставила перед собой.
   - Что ты там наболтала? - с ужасом прошептала она.
   - Да так, ничего... Да не помню я уже точно! Не помню!
   - Ты говорила обо мне? - не отставала Галинка
   - Немножко...
   - Что ты сказала?
   - Не помню...
   - О Господи! "Не помню, не помню!" - сговорились все словно...
   - Я боюсь, Галинка, что ты будешь ругаться и стараюсь всё забыть. Я не знаю, что тебя может разозлить.
   Галинка, молча, встала и вышла из комнаты. Если бы все они могли понять, какая непосильная ноша свалилась ей на плечи! Ноша, под тяжестью которой она рискует потерять самоё себя! Да, ей нравится Виктор, и Виктор хочет с нею встречаться. Она знает это... И ей не под силу это снести. Это слишком просто! Слишком. Так не бывает! Так не может быть в её жизни! Она, привыкшая жертвовать собой, уступать, прятаться, не может существовать, оказавшись на свободном открытом пространстве. Вот солнце, вот дорога, вот воздух. Смотри, дыши, иди. Ну уж нет! А где же тернии? Где борьба? Где поражение, на дне которого чувствуешь себя такой раздавленной и... успокоенной? Где?
   Если б Виктор насмехался над ней, она бы знала, что делать! Если б пренебрегал, ухаживая, например, за Алёной, она б тоже не растерялась... Но сейчас? Что делать сейчас, когда события складываются настолько вопиюще гладко? "Я сама нарисовала крест и сама распяла себя на нём, - думала Галинка. - Почему же, когда вокруг ни одного врага, врагом становишься сам себе?! Неужто так у всех? Или только я такая?"
   Она обнаружила, что ещё ни разу не задумывалась о том, кто же есть она и почему её жизнь строится именно так, а не иначе... Алёна... Не похожая ни на кого... Словно с другой планеты. Космос. "Космическая девушка". Инопланетянка... да уж, точно, хотя назвать её "с луны свалившейся" никак невозможно. Алёна являла собой вопиющее сочетание полнейшей заземлённости и лёгкой, полётной оригинальности. При всей своей необычности она ловко справлялась с бытовыми вопросами, выступая отличным консультантом для всей семьи.
   А она? Ей всегда хотелось быть оригинальной, но не выходило. Как, впрочем, не выходило стоять обеими ногами на Земле. "Ни то, ни сё, - размышляла Галинка, - ни зверь, ни птица. Ни бегать, ни летать не могу. Разве что рыба, - слабо улыбнулась она, - я хорошо плаваю!"
   - Анюта, - крикнула она, - ты не спишь ещё?
   -Нет, - отозвалась из комнаты Аня, - пошли чай попьём.
   - Пошли. Пошли.
   - Анюта, - продолжила Галинка, - как ты думаешь, где Алёна?
   - Не знаю. А ты что, собралась её искать?
   - Нет, просто интересно.
   - Мне тоже. Рядом с нею всегда какая-то тайна. Сказка. С нею каждый день что-то новенькое. Ни один день не похож на другой.
   - А со мной, - не удержалась Галинка, - со мной... похож?
   Анюта ничего не ответила. Ответить утвердительно значило бы обидеть сестру, а она этого не хотела. Но и неправду говорить не хотелось. Она любила Галинку, но частенько скучала в её обществе, особенно если та принималась исполнять "обязанности старшей сестры" по воспитанию младшей.
   Впрочем, Галинка и так всё поняла. Рыба... нет, даже и не рыба... РАБА! Воспитанная в условиях тотального подчинения старшим, она умела лишь получать хорошие оценки. Не то, чтоб отметки. Даже не "пятёрки" или "тройки" беспокоили её, а оценочное отношение окружающих. Достаточно ли я хороша? Что обо мне подумают? Вдруг не оценят мою работу, мои старания, мою ценность и пользу?
   Она всегда стремилась быть всем нужной и полезной. Она готова была попасть в рабство к кому угодно, лишь бы тот высоко оценил её... Иногда это ей удавалось, но ненадолго и как-то "мозаично". Человек мог высказать ей искреннюю благодарность за оказанную услугу, но спустя пару месяцев мог просто забыть о её существовании. Пару лет назад она подрабатывала в общеобразовательной школе-интернате. Вела уроки музыки и заодно всякие художественные кружки. Желая занять достойное место среди коллектива, она не гнушалась любой дополнительной работой, даже не входившей в её прямые обязанности. Заменить дежурную учительницу - без проблем! Сходить в какой-нибудь социальный комитет по защите детей-сирот - пожалуйста! Её благодарили, называли лучшим другом, но когда праздновали дни рождения, официальные праздничные "даты" и различные школьные "события", о ней почти забывали и могли даже не пригласить.
   Она болезненно переживала пренебрежение. Почему? Почему? Я же так стараюсь! В школе она проработала меньше года, и уйти её заставило чудовищное, на её взгляд, предательство подруги.
   Это была Ира, черноволосая, очень высокая девушка с внешностью манекенщицы. Похоже, Ира быстро "просекла" сущность характера Галинки и то, какую пользу можно извлечь из этого характера.
   - Галь, будь другом. Перепиши за меня журналы для проверки, пожа-а-алста. У тебя потрясающий почерк, а я как курица лапой пишу.
   - Хорошо, Ира.
   - Галь, посиди за меня с малышнёй ночью. У меня парень послезавтра уезжает, а тут дежурство поднакатило. Ну, сама понимаешь...
   - Конечно, Ира.
   В качестве благодарности Ира познакомила Галинку со всеми своими подружками из педагогического коллектива. Или, точнее, подружек с Галинкой... Типа, "она безотказная, всем поможет...".
   Галинка была рада и благодарна. Её приняли! Она своя! Но эйфория длилась лишь до Нового года, когда Галинку впервые проигнорировали, не пригласив на новогодний вечер. Её просто забыли.
   Она расстроилась, но виду не подала. К тому же, приболела Анюта, и много времени приходилось проводить с нею. "В конце концов, новогодний вечер - простая формальность, дело не особенно интересное" - утешала себя Галинка. Она, не задумываясь, пошла бы на общешкольный вечер, будь такая возможность. Но в школьном коллективе давно намечались "трения" между педагогами, сформировались даже конфликтующие "группировки", и каждая группа в этот раз решила справить Новый год отдельно от других. Галинку не позвали ни в одну из групп.
   После новогодних праздников Ирка вспомнила про подругу и даже позвала её к себе в гости.
   - Галь! У тебя много работы в школьные каникулы?
   - Нет. А что?
   - Меня, как дуру, на дежурство выставили на 4 дня подряд, а у нас с девками на турбазу путёвки куплены. Замени меня, а? Век обязана буду, в долгу не останусь.
   - Ира, - попыталась возразить Галинка, - но... Но что я скажу???
   - Кому?
   - Кто будет проверять. Почему я дежурю, а не ты. К тому же я вообще дежурить не должна! Я же не основной работник, а совместитель.
   - Господи! Да там делать нечего! Книжку возьми какую-нибудь. Да и кто проверять станет? Главное, человек есть, вот он. А я или ты - какая разница. Мы постоянно так делаем.
   "А если я тоже хочу на базу отдыха?.." - про себя проговорила Галинка. Но вслух не сказала ничего, зажав эту фразу где-то в горле. В конце концов, она ещё новенькая, молоденькая. Она должна заслужить право стать "своей" в коллективе, где все старше, образованнее и опытнее её. Она же только что музыкальное училище закончила!
   Фраза застряла в горле и... начала болеть. Так же нельзя! - про себя стонала Галинка. Я всё для них делаю! Пусть у них высшее образование и стаж, но я... но я - пианистка, музыкантша, элита, в конце концов!
   На дежурство, всё-таки, она пошла. Скрипя сердце и мысленно скаля зубы. Спустя четыре дня вернулась отдохнувшая Ирина. Расцеловала Галинку в обе щеки.
   - Галочка, да ты просто прелесть! Чем оплатить тебе? Деньги? Подарок?
   - Деньги, если можно, - неожиданно для самой себя сказала Галинка.- Всё-таки я работала.
   - А ты меркантильна, - скривилась Ирина. - Всё хочешь продать и купить. Х-ха! А как же дружба?
   Галинка стушевалась. На душе скверно. Ну почему Ирка так умеет всё вывернуть? Вот теперь она, Галя, оказывается, виновата! Или действительно виновата? Слёзы подкрались к горлу, векам, руки сжались в кулаки... Она убежала на улицу и бросилась в снежный сугроб. Шедшая мимо директор школы взяла девушку за руку, вытащила из снега и увела к себе в кабинет. Налила горячего кофе. Стала расспрашивать о случившемся. Галинка сбивчиво описала произошедший конфликт, рассказав и о дежурстве, и о новогодних праздниках, и о чём-то ещё... Она даже потом не всё помнила, о чём говорила. Слова рвались, словно потоки штормового ливня, их было много: вся накопившаяся обида выливалась в них...
   Директор молча выслушала Галинку, после чего отправила её домой, дав три дополнительных выходных - до конца школьных каникул. Вернувшись на работу, Галя столкнулась с холодным пренебрежением Ирины и её приятельниц.
   - Ага, вот и наша "стукачка" пожаловала! - как бы "в воздух" процедила Ирина. - Такая молоденькая, а уже стерва.
   - Плюс к тому - истеричка, - добавил кто-то.
   - Потому что ничего из себя не представляет. Вот и бесится.
   Дальше Галинка ничего не слышала, так как вошла в учебный класс и закрыла за собой дверь. Работать не хотелось. Её мучило случившееся, и она не знала, что делать дальше. К её счастью, коллектив не был дружным, и далеко не все были на стороне Ирины. Даже наоборот, многие её считали неприятной и высокомерной. Что касается директора, то она просто радовалась разрыву отношений Ирины с Галинкой, так как считала эти отношения крайне вредными для последней.
   Галинка стала общаться со старшими по возрасту. Её взяла под "крыло" пожилая учительница математики, став ей чем-то вроде приятельницы. Но старшие были неинтересны Галинке. Она считала их скучными, старомодными неудачницами, живущими на маленькую зарплату и ничего не видящими в жизни. Ирина всё равно оставалась в поле зрения Галинки, привлекая её своей яркостью, неординарностью, широким кругом знакомств и контактов. В конце концов, Галинка потеряла интерес к работе и ушла из школы. К тому же, она уже была студенткой консерватории и должна была уделять значительное внимание собственной учёбе.
   ***
   Почему-то это воспоминание сегодня острым ножом пронзило память Галинки. "Потому что ничего из себя не представляет?.. Вот и бесится?.." Может, Ирина и её приятельницы были правы?
   Она не любила возвращаться в прошлое, но прошлое само нередко возвращалось к ней. Тогда она начинала задавать вопросы. И не находила на них ответы. Спросить кого-нибудь? Но она никогда никому не рассказывала о той ситуации, где-то в глубине души боясь осуждения или непонимания. Она была отвергнута, брошена. И одно это уже было в её собственных глазах позором.
   Но Алёна? Может, рассказать ей? Она не такая, как все. Она сумеет понять... Или нет? Или это всё-таки рискованно?
   Поздний телефонный звонок отвлёк Галинку. Звонила Алёна. Она знала, что если телефон не отключён - Галинка не спит, то есть звонить ещё можно.
   - Не спишь? - спросила Алёна.
   - Да не хочется что-то. Ты сама-то где?
   - Задержалась у Виктора. Много срочных дел навалилось. Так что я даже не приду сегодня домой. Много, очень много дел. Ты ложись спать. Да, привет тебе большущий от него. Огромнейший!
   - И ему тоже, - тихо сказала Галинка. - Ну пока!
   - Пока!
   Всё-таки она с ним... И зачем скрывает? Остаётся у него ночевать... Чего ж тут непонятного??? Чего ж тут непонятного???
   Снова что-то рухнуло внутри души Галинки. И снова вопросы... вопросы... вопросы... Почему она всегда остаётся отброшенная, выброшенная на периферию жизни? С ней можно поулыбаться, даже иногда потанцевать, её можно "поиспользовать" в своих целях... Но чтобы дать что-то взамен? Почему нет? Почему?
   Нет, она не имела никаких планов на Виктора, нет. Но могла же Алёна сказать сразу правду! Чего увиливать-то! Скажи всё, как есть! А она ещё и отрицала свою связь... Лгунья.
   Анюта уже давно спит, родители тоже. Сколько времени? Половина первого уже? Почему это сочетание часовой и минутной стрелки вызвало лёгкий холодок в спине? Чай остыл... ледяной совсем... Лёд? Почему лёд? Неужели снова ледник?
   О леднике также никто не знал. Она никому не рассказывала. Более того, она хотела забыть. Потому что слишком большим было потрясение, хотя и приведшее к серьёзным позитивным изменениям в её личности. Никто не знал, что произошло тогда. Даже Таня, её приятельница и однокурсница, всего не знала, хотя и находилась рядом с нею на турбазе... Таня знала кое-что. Подруги - почти ничего. Родители ещё меньше. Она просила ничего не говорить.
  
   Глава 7
   ЛЕДНИК
   До обеда оставалось два с половиной часа, и поэтому Галя не спешила. Ледник был столь прекрасен в лучах сияющего майского солнца, что уходить не хотелось. Величественные горы пребывали в горделивом безмолвии и диктовали торжественное спокойствие, которое невольно начинаешь чувствовать, едва отвлечёшься от суетных своих мыслей. Это и нужно было Галинке. Устав от внутреннего "перемалывания" своей ссоры с Татьяной, которая отбивала на последней дискотеке всех мало-мальски стоящих партнёров, девушка решила просто посмотреть по сторонам. Нет, её вовсе не потрясала Природа, хотя она и любила иногда бродить одна по полям и лесам. Природа нужна была ей лишь как фон для собственной рефлексии, нечто чужое, на котором так красиво высвечивается своё. В сущности, она не замечала разницы между шумом леса и гулом крупной автострады, говором ручья и многоголосьем городской толпы - ни там, ни тут до тебя нет никакого дела... Ты одна...
   Одиночество Галинке удавалось, как она сама считала, очень легко. После разрыва с Ириной и ухода из школы-интерната она приняла решение как можно реже заводить друзей и не особенно доверять приятелям. Ещё бы, разве такая талантливая, красивая, необычная девушка может быть "с кем-то"? О нет, одиночество - её удел. Скала в бушующем море... цветок на скале... И одиночество своё теперь она хранила как самую драгоценную святыню. Приглашённая в компанию, она заранее смирялась с мыслью о том, что будет снова единственно толковым там человеком, но... Ах, всё равно не поймут. Поэтому - маска снисходительного веселья. "О да, с вами очень интересно, весело. Я так приятно провожу время...". (За неимением лучшего...). Она не врала, ей удовольствие получить и впрямь удавалось - от вновь подтверждённой дистанции между собой и остальными. Самым ужасным было, если кто-то осмеливался нарушить эту дистанцию - тогда Галя ощущала сущую катастрофу, исчезновение самой себя! Вот и вчера, и Татьяна, и этот белобрысый... Да ведь беда совсем не в том, что он пригласил эту дуру - Таньку (в конце концов, "рыбак рыбака видит издалека"); зачем он её, Галинку, ЕЁ!!! сначала пообещал пригласить, а затем "променял"! Променял! Хотя они с Галей и поговорить уже минуты две успели... Вовсе она с ним танцевать не хотела - чем с таким, лучше ни с каким. Но Танька! Будто и надо так, будто не она, Галинка, достала две "горящие", по полцены, путёвки в кемпинг! И вытащила эту деревенщину - Таньку - в люди!!! Она слишком развязна, эта Танька, прилипчива. Конечно, парням такие и надобны. Приглашают её. Понятно, что не интеллигентную Галю.
   Так что сегодня за завтраком всё было высказано Татьяне. Что пусть остаётся со своими женихами, пусть сама гуляет, и нечего её, Галинку, ввязывать в свои компании. Нечего. Ей сегодня кое о чём поразмыслить надо. Самой.
   Так и ушла, даже не допила сок. У Таньки аж челюсть отвисла. Во взоре: "За что?!" А вот "за то!" Нечего притворяться. Стук двери - прочь из столовой. Наверх. В номер. Брюки, рубашка, шерстяная кофта на всякий случай, кроссовки - вперёд, на ледник. Сама!
   Галинка обладала завидным качеством - она отлично ориентировалась на местности - будь то город или горы. Поэтому она не боялась заблудиться одна. Ей случалось уходить и не в такие дали, из которых она возвращалась точно в срок и без посторонней помощи. Она и нынче знала, куда двигаться, хотя уже зашла довольно далеко вглубь ледника. Сейчас вниз, затем направо, а там уже и горная тропа покажется. По ней часика 2 быстрого хода - и ты на турбазе. Присела на корточки, ковырнула пальцем лёд. Смешно! Ведь настоящий лёд, хотя так тепло. Встала, потянулась. Никого. Горы, горы, горы. Вспомнить бы сейчас приличествующее случаю стихотворение какое-нибудь... Нет, что-то не вспоминается. Ну и ладно. Сколько там времени?
   Галинка вновь посмотрела на часы. До обеда осталось... Стоп! Половина первого... два с половиной... Поднесла часы к уху. Молчание. Стоят... Значит, вовсе не два с половиной часа оставалось и тогда??? Это - уже кошмар. Так и на обед опоздать немудрено, а это значит - голодать до вечера.
   Поправив пояс на брюках и застегнув для удобства кофту, Галя решительным рывком развернулась, ещё раз оценила маршрут и быстрым шагом двинулась к цели. Ах, чёрт! Поскользнулась, упала, проехала метра два. Не нужно спешить - так все кости оббить недолго (наверняка на коленке синячище вскочит). Встала, отряхнулась. И что так скользко? Наверняка поэтому тургруппы в этот район не захаживают - не все же такие ловкие, как Галинка: упадут, так все руки-ноги переломают. Усмехнулась, пошла помедленнее. Ну и скользкотища! Да тут ли она шла в первую дорогу? Неужто заблудилась? От этой мысли в ней что-то ёкнуло... в районе солнечного сплетения. Да нет, не может быть - вон тот перевал - именно тот, его нельзя не узнать.
   Догадалась. Просто она круто взяла в первую дорогу и шла намного левее. Так даже прямее будет, только (ой, опять поскользнулась!) надо поменьше падать. Спокойно, но целеустремлённо. Спокойно. Вперёд.
   Метров двести Галинка проскользила без приключений, даже нашла какой-то новый для себя "горнолыжный" способ передвижения - чуть боком, баланс руками, туловище чуть вперёд. Слева мрачным предупреждением зияла расселина - трещина во льду. Главное, туда не соскользнуть, - решила девушка, продолжая движение.
   Внезапно расселина оказалась настолько близко, что Галя сумела заглянуть в неё. Отшатнулась в ужасе: глубина - метров двадцать, ширина сверху полметра, ниже сужается, сужается... Решила держаться подальше от таких страстей - лучше не надо.
   Теперь путь напоминал всё более и более ледяную горку, правда, не целенаправленно пологую, а волнообразную. Галинка всё меньше шла и всё больше скользила, заботясь лишь о том, чтобы меньше падать. Правда, брюки её уже давно промокли, особенно в коленках. Благо, до перевала уже немного осталось - какие-то триста-пятьсот метров. Значит, примерно, 15 минут такого вот скольжения. Вниз, вниз.
   Внезапно Галинка осознала, что просто не может, физически не может остановиться. Теперь не она, а словно сама дорога определяла направление. Горка, ещё горка. Скольжение прямо, чуть вбок. Надо бы остановиться. Но как? Сесть? Оглянулась, пошатнулась. Снова повернулась боком, не удержалась, упала на бок... Вот так лучше - скорость меньше. Торможение ногами, коленками, локтем...
   Внезапный поворот головы заставил всё её существо похолодеть. Под углом, медленно, но неуклонно она скользила к трещине во льду. От гибельной расселины её отделяли двадцать сантиметров, десять, три... Нога над бездной, другая. Она дёрнулась, испугалась и, наверно, совершила самую большую глупость за всю свою короткую жизнь - попыталась подтянуть ноги и встать. Скользко. Упала. Тело над расселиной. Ноги инерция отнесла аж до противоположного её края. Секундная скользкая опора. Выгнулась, повернулась на бок, на живот. Одну ногу удалось вытянуть на поверхность, другая осталась в пустоте. Опора на локти, грудь, подбородок. Ну почему поверхность такая покатая? Зубами схватила льдинку, выплюнула, укусила кулак, почти до крови. Обе ноги в пустоте. Опора только на локти, грудь... Руки устали. Где же другой край? Почему так скользко? Почему? За что? За что?.. Шерсть вязаной кофты - единственный оплот, единственное сопротивление засасывающему льду. Горячая капля на руке, локон на льду. Впереди - безжалостное солнце как укор, насмешка на чистом холодном безоблачном небе. Вытащить ноги, вытащить... Стать на время мостом над расселиной, собраться с мыслями... Попытка... вторая...
   Конец. Солнце исчезло. Ноги, не найдя выхода наружу, лишь усугубили слабость опоры. В доли секунды сорвался один локоть, затем подбородок, затем - другой локоть. В отчаянии, бессознательном прощании, в иррациональной надежде вскинула руки. Тихое "а...". Четыре бесконечных метра вниз. Тормоз. Остановка. Левая нога оперлась о что-то твёрдое. Тело как в тисках. Холод, холод. Жива? Руки наверху, опустить трудно, но можно. Лёд давит, давит. Сложила руки на уровне груди, царапина на пальце. А мозоль вот не сорвала. Кошмарный сон.
   Галинка повернула голову, глянула наверх - больше двух метров ледяных сомкнутых стен, лоскуток синего неба виднеется. Трудно дышать, на грудь давит лёд, холодно, лёд, слёзы. Страшно, страшно. Не-ееет! - отчаяние... "Я вы... вы... вылезу, вылезу. Вот сейчас возьму и вылезу. Там невысоко". Страх поднять голову, страх признать реальность, - одиночество, бессилие.
   В остервенении ударила кулаком ледяную стену. Ещё, ещё, до боли, до синяков, другой рукой - тоже. Но раскалённой волне отчаяния, пронзившей всё её тело и разливавшейся по нему, не было выхода в этом ледяном плену. Только два ручейка горячих слёз. "Мне холодно... я замёрзла... мама, я домой хочу" - шептала она. Всхлипнула, закрыла глаза. "Мама, я слушаться тебя всегда буду... я... я...". Затихла. Что-то вспомнила. Когда-то давно она гостила в деревне (ей тогда пятый год шёл). Полезла сквозь дыру в заборе, зацепилась платьем за гвоздь - ни туда, ни сюда. Думала, что её "бука" держит. Испугалась, плакала. Благо, соседи рядом шли. Услышали, отцепили. Сколько слёз тогда было! Но отцепили. Услышали. Услышали! "Мама... Мама!!! - душераздирающий крик, - Спасите!!!"
   Звуки вспыхнули и погасли, не тронувшие ничей слух. Тишина, снова мёртвая тишина. Сюда не сворачивают тургруппы. Они ходят в другом направлении. Ещё несколько минут назад эти мысли тешили её гордость. Сейчас они стали осознанием смерти...
   Бескрайний ледник, во сколько уголков твоих по много лет не ступала нога человеческая... Сколько неразгаданных тайн хранишь ты, не желая раскрыть?
   Холодно, холодно. По всему телу озноб. Угасло паническое "нет" - фатальное "да" в тёмном ореоле восстало перед мысленным взором. Пустота. Гибель чувств. Галинка прикрыла глаза, уронила голову. Не в силах вздохнуть, пошевелиться тяжело. Давят, давят, давят. Наверху горы, лес, солнце... Перед глазами поплыла картинка. Галя отчётливо увидела тот последний в её жизни пейзаж, которым недавно так легкомысленно пренебрегла. Последнее, что она видела. Отныне и до конца - лёд и руки, сложенные на груди.
   Стало будто легче. Что-то сломалось внутри, остановилось. Умерло? Теперь хотелось спать, ни о чём не думать. И снова, будто яркая вспышка - столовая. "Крупным планом" - лицо Татьяны, испуганное, обиженное. Острая боль через сердце и солнечнее сплетение. "Уйди, Танька, я не могу, не могу...". И как ответ: можешь, зачем обвиняла? Что сделали тебе?
   Сердце на дне расселины. Вся душа там. И пустота, пустота. Сжатие тисков. Ледяные объятья. Зачем ты обнимаешь меня? Я так не танцую. Ты же видел, как я танцевала сама. Мне не нравится твоё лицо. Оно слишком бледное и неначитанное. А я изящными искусствами занимаюсь. Кто такой Шёнберг? Не знаешь? Вихрь танца. Только музыка какая-то странная, незнакомая, пугающая, хотя и завораживающая. Вихрь? Вьюга? А Галинка - королева-Метелица? Нет. Снова тишина. Ни звука. Рассеялся туман. Ночь? День? Вроде бы, день. Сколько времени прошло? Минута? Вечность? Жизнь?..
   Нестерпимый холод. Обжигающий, пронизывающий, оглушающий. Его чувствуешь, потом не чувствуешь, даже тепло становится, снова чувствуешь. Глаза наверх - небо, чудо. Глаза вниз - сомкнутые на груди руки, остановившиеся часики, остановившаяся жизнь...
   Слёзы высохли. Глаза открыты. Взгляд направлен вперёд - в толщу льда. У льда интересная структура - вроде вода, а вроде... И не синий, не зелёный. Какой-то... И в нём фигурки. Куклы. А кто их туда засунул? Зачем? Идут ко мне. Это мои куклы. Мои!!! Вот Катя, а я думала, что мама выкинула её, когда мне ещё 8 лет было. Значит, она её сюда выкинула. А откуда она знала, что я здесь буду? Я же могла и в другое место придти. Зина... А она почему тут? Я же её на диване оставила. Она до сих пор товарный вид имеет. Кто её сюда принёс? Всё равно. А эти два кота - они вообще не мои. Только как они через лёд идут? Какой лёд? Не лёд, а просто комната. С чего я лёд придумала? Я идти могу. Вот я иду и они идут. Комната большая, только я не знаю, где она. Где я? Почему нет никого? Привет, Катя. Ты была моя любимая кукла. Я всегда верила, что ты живая. Вот ты и живая. Я это платье помню. Вот здесь была дырка. Да она зашита. Светка, сестрица двоюродная зашила. Ну, она сама-то и порвала. Как много игрушек! Чувствуешь себя как маленькая. Нет, как в сказке, где всё может быть. Что за комната? В ней нет ни одной двери, нет мебели. Только окно. Я не хочу к окну, я боюсь, там слишком яркое солнце, оно ослепит меня. Деревья зелёные, только листья у них как из фольги. А чем они пахнут? Нет, потом, потом. Не надо открывать окно, я не хочу туда. Это неприлично лезть в окно, пусть будет дверь. И вообще, может, там высоко. Зина, зачем ты открываешь окно? - перестань, перестань! Катя, не ходи, нет, нет, я могу удержать тебя, я удержу тебя, ты всего лишь кукла, кукла, кукла... Почему ты растёшь? Куклы не могут расти, не могут, не могут, не могут. Я не велю расти тебе. Это же безобразие - кукла больше человека. Ну иди, иди, только... не бери меня. Я не хочу в окно, мне и здесь хорошо. Я буду играть, и вы будете приходить играть. Ну оставьте меня... И вы, и вы против меня. Катя, мне больно, ты сжала мою грудь и шею. Я же задохнусь. Я не пойду в окно, ты не бросишь меня туда. Катя! Катя! Катя! Зина! Танька-а-а!..
   ***
   - Я... я... я...
   ­- Ты, конечно ты, Галя, Галочка. Лежи тихо, спокойно.
   - Она пришла в себя, слава богу.
   - У неё очень сильный оказался организм, почти нет отмороженных участков тела. Немного колени, правое плечо, ляжки.
   - Она, должно быть, была не сильно зажата во льду. В противном случае её бы просто не вытащили.
   - Да нет, вытащить-то вытащили бы, но в каком состоянии - вот вопрос.
   - О чём я и говорю. Видимо, ноги её попали на некий ледяной порожек или что-то другое - на это она и опиралась. В ногах была приличная циркуляция крови, чего быть не может, если ты просто попал в ледяной разлом и был там зажат.
   - Она жутко рисковала.
   - Как и положено молодой, не слишком изобретательной дуре, простите.
   - Благо, быстро спасли её.
   - Не попадись она на глаза тем двум парням-альпинистам, её бы сейчас знаешь где ждали? Ага, вот именно там... Шли они, видят - вдали красный ком маячит. Навели бинокль - девка в красном на корточках сидит. Встала. Пошла. Ручками машет. Направляется к самому коварному месту - ну не дура ли? - идёт припеваючи. Один хотел идти дальше своей дорогой, другой словно почувствовал - быть беде. И точно. Не успели спуститься они и на пару метров со своей прежней высоты, как видят - наполовину она в трещину попала, ёрзает, за край держится. А потом и вовсе соскользнула. Хорошо, хоть место почти точно запомнили на этом однообразном ледяном поле. Слезли, долго искали, куда она сверзилась. Нашли. Подцепили. Вынули. Легко вышла. Едва живая, без сознания, холодная, окоченевшая. Оказали ей первую помощь, в тёплое завернули, принесли в кемпинг.
   - Угадали, что оттуда она.
   - Не угадали, просто это самое близкое место.
   - Но три дня без сознания...
   - Шок. Дух её слабее тела оказался. Может, тем тело и спас. Осознавай она постоянно этот холод как единственную реальность - быть может, и не дожила бы до спасения. А так ей, видимо, иногда и тепло казалось. Её подруга говорила, что она фантазёрка. В этом мы убедились. Сморозить такое - на ледник одной!
   ***
   Она вышла на улицу, и её не узнали. Тень. Отголосок прошлого в преддверии будущей жизни. Она двигалась неуверенно, как бы опасаясь своей собственной слабости. Галинка была бледна и худа, однако в глазах её светилась необычайная сила, ей самой не ведомая ранее. Она шла, ни о чём не думая и ничего не понимая. Всё, что она знала и ценила, осталось там... Всё там. И она там. А что здесь?
   Зелёный листок погладил щёку, нога окунулась во что-то мокрое. Обычная лесная лужа, нежно-прохладная вода. Галинка прислонилась к дереву. Спина ощутила неровность коры. Глаза закрыты. Странное чувство... И тягучесть, и восторженность на душе, как говорится, и боль, и вдохновение. С чего бы? Трудно выразить невыразимое. Внутри так много спрятано, что непонятно, откуда начать раскопки. Странно... Жизнь словно сфокусировалась в той точке, где Галя находилась сейчас, и сама эта точка увеличивалась до невообразимых размеров, будто весь смысл жизни влился в неё. И с этого момента - прозрачный спокойный уверенный свет, радужные волны, в которых купаешься, танцуешь, берёшь в руки - они льются через пальцы, ими моешь лицо, окунаешься в них вся, целиком плывёшь, плывёшь... И так без конца. И мир весь озаряется этим светом, тебе легко, светло, свежо - как утренний ветер - игривый, весёлый, смешной и... серьёзный... с улыбкой. Словно лицо мудреца - и серьёзное, и улыбающееся одновременно.
   Галинка запрокинула голову, окунувшись в воздух и ветер. Хорошо! Неужто вся её предыдущая жизнь была лишь прелюдией к этому моменту?
   Шелест листьев. Шаги.
   - Ой, Галка, - издалека вздохнула Таня, едва увидев подругу. - Сегодня же иду на "птичий рынок" и покупаю тебе поводок.
   - А я - клетку! - узнала Галинка голос "белобрысого".
   - Давно меня ищете?
   - Не так, чтобы давно. Но кто тебя знает? - проворчала Татьяна. - А вдруг сегодня тебя понесёт куда-нибудь на Луну, в Африку, Мадагаскар, Атлантиду... Фу, да какая разница? В общем, если дискотека снова пройдёт без тебя - это будет паршиво. Вот что я тебе, дорогуша, скажу.
   - Ну, до дискотеки ещё... - быстрый взгляд на часы...
   Половина первого! Вихрь воспоминаний. Озноб в спине. Часы не были заведены всё это время, и сейчас словно обозначили мост между ледяным давящим холодом прошлого и живым теплом настоящего момента. Теперь гибель обернулась спасением, и Галинка, наконец, завершила переход по этому ниспосланному свыше страшному мосту...
   - ... а сколько времени сейчас? Часы встали, и я сейчас вне времени и пространства, что называется.
   - Двадцать минут десятого, Галя. И ровно через половину суток начнётся дискотека, где я приглашаю вас, мисс, на танец. Ты же потанцуешь со мной? В тот раз, Галка, ты была с таким неприступным лицом...
   - ...что он просто не решился пригласить тебя. А вдруг ты кусачая? Он говорил мне.
   - Не-е... Не кусачая, - улыбнулась Галинка. - А ведь я в тот раз даже не спросила, как тебя зовут?
   - Миша. Да не мучайся ты, дай я заведу тебе часы. И вообще, грех в такой замечательный день стоять на одном месте. Ну, пошли же, девчонки, давайте...
   Небо. Деревья. Солнце. Земля. Трава. Зовущая тропинка. Ни слабости. Ни усталости. Она была растворена в смехе, взглядах, улыбках, находясь среди них. Родство. Ощущение единства. Казалось, время слилось в единый миг пребывания. Наполненность каждой секунды, каждого шага. Обволакивающее небо. Понимание без слов.
   - Я знаю немного о мире, - добавила Галя. - Но знаю точно, что он был создан из капельки света. Нужно найти в себе эту капельку света и сотворить мир...
   ***
   По возвращении домой, она ничего не рассказала родителям. Чего их попусту пугать? Сказала, что отлично отдохнула, что, в общем-то, было правдой. Она изменилась, стала мягче, но скрытее, превратилась в домоседку. С Танькой общалась редко, так как та вскоре вышла замуж, переехала в другой город и перевелась на заочное отделение. Вышла замуж не за Мишу, за другого парня. С Мишей они обе больше не виделись, не перезванивались и не переписывались. Обычное дело: познакомились, пообщались, расстались... Галинка и не претендовала на продолжение отношений.
   Но Виктор... Виктор - дело иное. Он достойный. Он...
   Сознание Галинки превратилось в полную кашу. Её самооценка была и высокой и низкой одновременно. С одной стороны, она была довольно требовательна к людям, считая себя "выше" многих своих знакомых, весьма элитарной, довольно значимой и ценной персоной. С другой стороны, она хотела быть принятой и обласканной в своём окружении, вследствие чего нередко "подлизывалась" к людям, натужено улыбалась и позволяла себя "использовать". Людей она чётко делила на три группы: "менее достойные, чем я", "равные мне" и "более достойные, чем я".
   Первых она не любила, но жаждала их признания, оценки. Любой оценки. Пусть позитивной или негативной - всё равно. Позитивная оценка давала удовлетворение её самолюбию (ещё бы, не оценить такую, как я!). Негативная оценка, похоже, ещё больше тешила её тщеславие (конечно, куда им до меня, вот и завидуют...).
   Со второй группой людей Галинка пыталась сблизиться, но таких людей, сами понимаете, было очень мало. Третьей группой она восхищалась, стремилась привлечь их внимание, но сближаться не решалась, так как боялась быть отвергнутой.
   Похоже, Алёна всё-таки попала во вторую группу, а вот Виктор - в третью. В этом-то и заключалась основная проблема. С такими, как Виктор, она чувствовала себя ужасно. Она боялась ошибиться, оступиться, вновь попасть в ту ужасную ледяную расселину. Только на сей раз - в расселину моральную, которая способна убить её не через тело, а через душу.
   Конечно, был ещё один выход. Пересмотреть классификацию и перестать делить людей на данные группы... Но до этой мысли Галинка ещё не "доросла" к тому моменту.
  
   Глава 8
   ПОИСКИ
   В ту ночь Галинка не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок в своей кровати, прислушиваясь к своим мыслям и тихому посапыванию спящей Анюты. Нет, почему Алёна не говорит всю правду о своих отношениях с Виктором? Боится меня обидеть? Чувствует, что Виктор мне нравится? Не понимаю...
   "Вот что, пойду-ка я завтра к нему прямо с утра! В конце концов, он меня приглашал? - приглашал! Ну вот я и пришла. Чего такого-то? Всё. Решено. Иду. Повод? - фотографии. Скажу, что срочно нужны для буклета"
   Так и запланировала. Теперь ситуация ей представлялась более простой и определённой. Уже не было всё так гладко, как раньше, а значит - всё было правильно. Намечалась борьба. А уж бороться она умела. Хотя почти не умела побеждать... Может... Может, в этой борьбе она просто стремилась к поражению?.. Да, такое могло прийти в голову любому мало-мальски опытному стороннему наблюдателю. Но сама Галинка это ещё не могла осознать. Так уж бывает - собственные истинные мотивы ты осознаёшь самым последним из всех твоих знакомых и близких!
   Настало утро. Галинка оделась, накрасилась, наспех выпила чаю и вышла из дома. На часах - половина восьмого утра. Родители и сестрёнка ещё спят. Когда проснутся, то решат, что на учёбу ушла. Вот и здорово.
   Подошёл автобус. На нём Галинка доехала до центра города. А оттуда уже пересела на маршрутное такси, доходившее почти до дома Виктора. Дорога заняла минут сорок пять. Было ещё очень рано, и Галинка присела на лавочку у остановки. Всё-таки неудобно приходить в половине девятого в гости. Подожду хотя бы до девяти. Уйти всё равно не сможет - вот она, его калитка. Как на ладони.
   Июньское утреннее тепло ещё не превратилось в дневную жару, и Галинка комфортно пребывала на скамейке, обдуваемая лёгким ветерком и вдыхающая аромат садовых цветов, доносившийся со всех сторон. Небольшие частные домики, палисаднички, сады. Где-то лают собаки, кудахчут куры, мычит корова. У кого-то даже корова тут имеется? Совсем деревня. Но воздух чистый. Вроде, и речка где-то тут протекает. Неплохо тут жить. Понятно, почему Виктор здесь поселился. Если у него есть машина - вообще без проблем.
   О, а это кто идёт?
   Мимо Галинки прошла молодая женщина, которая явно двигалась в сторону домика Виктора. Неужели к нему? Ну да, именно. А она кто? Вот. Открыла дверь, как к себе домой, вошла в калитку... дальше не видно... кусты обозрение закрывают... Наверняка в дом заходит. Знакомая? Клиентка?
   Нормально. Значит, и я пойду. По крайней мере, он уже не спит. Они не спят.
   Галинка встала со скамейки и решительно направилась к своей цели. У калитки она немного притормозила. Может, позвонить? Да нет, калитка открыта. Позвоню непосредственно в дверь.
   Звонок. Молчание... Как будто нет никого дома. Через минуту - другую раздаются какие-то шаги, и на пороге появляется эта самая женщина.
   - Здравствуйте, - говорит она. - Вы...
   - Я к Виктору, - отвечает Галинка. - Он фотограф и обещал мне... Ну, на буклет... Я должна...
   - Понимаю, - улыбнулась женщина. - Но его сейчас нет дома. У него есть ваш телефон? Оставьте, на всякий случай. Он вам перезвонит.
   - У меня нет сотового телефона, - тихо произнесла Галинка. - А дома я буду только вечером. Можно, я подожду? Я не просто его клиентка, а ещё и хорошая знакомая. А ехать мне через весь город.
   - Вряд ли я могу вас оставить в доме, - покачала головой женщина. - Я сама через несколько минут ухожу. Подождите в саду, хорошо? Сейчас я возьму свою сумочку, и вы воспользуетесь моим телефоном. Позвоните Виктору.
   Она мягко выставила Галинку на крыльцо и прикрыла дверь. Затем, буквально через несколько секунд, появилась снова, защёлкнула дверь и вышла вместе с Галей за калитку.
   - Вот телефон. Возьмите. Да берите смелее. Это ж телефон, а не хрустальная статуэтка. Вот его номер. Нажимайте эту кнопочку и говорите.
   - Спасибо.
   Виктор ответил сразу же.
   - Ой, привет! Что? Галинка?! Ты что, ко мне приехала?
   - Да, знаешь, срочно нужны фотографии для буклета. Сегодня же. В крайнем случае, завтра утром. Но лучше сегодня... А утром звонить не рискнула, думала, рано ещё. Вот и приехала сама.
   - Ужас. Как неудобно! Даже не знаю, что предложить тебе. Меня до вечера дома не будет. Нет, дай Лютине телефон. Что? Кто она? Да ты с её номера звонишь!
   Лютина... ну и имечко... прозвище, наверно. Ну да, Алёна Виктора иногда Велом кличет. Вел... Ну и ну.
   - Ага, хорошо. Так и скажу. Да нет, лучше сам скажи, - ответила по телефону Лютина и снова передала трубку Галинке.
   Виктор пообещал как можно раньше освободиться и заехать за Галинкой. Тогда они успеют к вечеру сделать фотографии. Ведь можно же и завтра? Так ведь? А сейчас пусть она идёт домой. Не позже четырёх-пяти часиков вечера он уже будет у неё.
   - Хорошо, - ответила Галинка и отдала телефон Лютине.
   - Ну как, - спросила женщина, - договорились?
   - Ага, - недовольно ответила Галя. - Значит, пойду домой.
   - Сядем вместе на "маршрутку", - предложила Лютина. - Я еду в ту же сторону, что и вы. Вас ведь Галей зовут?
   - Галя. А откуда вы знаете, в какую я еду сторону?
   - Ниоткуда, - улыбнулась женщина. - Сюда ходит только одна "маршрутка", значит, направление может быть только одно.
   - Хм, - проговорила Галя.
   "Что-то всё-таки это подозрительно. Кожей чую", - проговорила про себя Галинка. Женщина явно хочет увести её подальше от дома Виктора. Что же делать? Ага! Придумала!
   - Знаете, я лучше к подруге зайду. Она живёт тут неподалёку. Скоротаю время, а потом пойду на занятия.
   - Как хотите, - согласилась женщина.
   - Ну тогда пока...
   Галинка решительно направилась через проезжую часть на другую сторону дороги. Зашагала в направлении боковой улочки. Остановилась. Вынула из сумочки пудреницу и открыла её. Можно было подумать, что она собралась поправить макияж.
   "Хорошо, что пудреницу взяла, - подумала Галинка. - В ней есть зеркальце. Соорудим-ка зеркало заднего вида, как в автомобиле... Та-ак. Женщина стоит и смотрит мне вслед. Та-ак. Пудрим носик, щёчки. Что ж ты, дорогая, не идёшь восвояси, а? Направление потеряла? Вернуться, что ли, назад? Нет. Чуть пройду и спрячусь вон за те кусты"
   Из-за кустов было довольно плохо видно дорогу. К тому же заметно возрос поток машин, начали ходить люди, и Галинка быстро потеряла эту странную женщину из виду. Спустя несколько минут Галя вышла из своего укрытия. Да. Женщина точно ушла. Но вот куда? Вторично идти к Виктору Галинка опасалась. Ещё как "пошлют" её подальше всеми возможными словами! А вдруг эта женщина его любовница? В этом случае настойчивость Галинки может показаться слишком подозрительной, и Лютина (ну и имечко!) уже не будет такой же вежливой. Надо обязательно сотовым телефоном обзавестись. Ведь тогда можно было бы позвонить Алёне! Потом снова Виктору... Сопоставить их ответы. И хоть что-то понять в этой странной ситуации. Если Виктор с этой женщиной - то какое отношение имеет к ним Алёна? Если он с Алёной, то кто эта Лютина? Или вообще всё не так, а по-другому? Тогда как?
   Надо занять какой-нибудь новый наблюдательный пункт, - решила Галинка. Уже не рядом с остановкой. Но чтобы вход в дом был также хорошо виден. Она осмотрелась. Куда же пойти? Выбор её пал на старый заброшенный дом. Оттуда, из окна, будет неплохо видно...
   Дом нестерпимо пах. Из жилья он давно превратился в нечто противоположное. Но сейчас это мало тревожило Галинку, которая теперь чувствовала себя чем-то вроде исследователя или разведчика.
   "Посмотрим, посмотрим, - тихо говорила она. - Даже интересно"
   В течение получаса ничего интересного не происходило. Как вдруг какое-то движение на верхнем этаже дома Виктора приковало Галинкин взгляд. Что это? Окно чердака чуть-чуть приоткрылось, кто-то промелькнул за ним и исчез в глубине комнаты-студии.
   - Так! Это уже забавно. Значит, в доме кто-то есть. Лютина? Нет, пусть она хоть разозлится, хоть что угодно, а я уличу её в притворстве, - решительно проговорила Галинка. - Не убьёт же она меня, в конце концов.
   Решительными шагами девушка направилась к дому. Рывком открыла калитку, прошла на крыльцо дома, остановилась у двери. Протянула руку к звонку. Опустила.
   - Нет. А не открыта ли дверь?
   Потянула за ручку. Дверь бесшумно отворилась. Галинка застыла в ожидании на пороге.
   Сверху доносились чьи-то голоса. Человек 4 -5, если не больше, - решила Галинка. Наверно, они в студии. Заказчики? Ну да, наверно, Виктор закончил свои дела пораньше. Или планы у него изменились. Скорее всего, он звонил ей. А её-то нет дома! Да уж, отсутствие сотового телефона - просто ужас в наше время... Надо упросить родителей купить...
   Галинка медленно и тихо стала продвигаться по направлению к студии. Вот лесенка, сейчас наверх, вот, поворот... открыть дверь... ЧТО ЭТО?!!
   Резкий свет ударил ей в глаза, что-то кольнуло в области сердца, после чего всё тело передёрнулась как от удара тока. Последнее, что Галинка заметила, было группой людей, сидевших вокруг странного светящегося шара.
  

Глава 9

ПРАВДА И ВЫМЫСЕЛ

   Очнулась Галинка дома, в своей постели. Рядом сидела обеспокоенная Анюта. Чуть поодаль находилась Алёна. Пробили часы. Три. Солнце. Значит, день. Сколько же она была без сознания? И что же случилось?
   - Привет, - сказала Галя.
   - Привет, - ответила Алёна. - Как себя чувствуешь?
   - Нормально. Только голова какая-то тухлая. Что со мной было?
   - А что ты помнишь?
   - Я к Виктору ходила. За фотографиями. Меня вроде током ударило... Шар какой-то видела...
   - Ты ещё легко отделалась. Виктор же просил подождать, когда он закончит свои дела! Зачем же ты стала лезть в чужой дом без спроса?
   - Потому что эта, как её, врала! - сердито ответила Галинка.
   - Кто?
   - Ну эта, тётка со странным именем... Латина... Матина...
   - Лютина.
   - Ты её знаешь?
   - Да, знаю. И ещё, Галинка... У нас с Виктором нет отношений. Понимаешь, нет! И не надо меня выслеживать с этой целью. Тебе же не были нужны никакие фотографии, правда?
   Галинка отвернулась, сжав губы.
   - Не нужны, - продолжила Алёна. - Мы с Виктором это сразу почувствовали. Давай так: ты хотела выследить меня, правда? Потому что я не пришла вчера ночевать. Так? Ответь, пожалуйста!
   Галинка промычала что-то невразумительное.
   - Полагаю, это "да". - продолжила Алёна. - Галя, ну почему ты не веришь людям?
   - Как же, заверилась-переверилась... - вспыхнула Галинка. - Ты от меня явно что-то скрываешь!
   - Правильно. И ты тоже. Разве это преступление? Человек имеет право что-то скрывать. И имеет право начать увиливать, если к нему начинают слишком настойчиво лезть.
   - Увиливать?
   - А ты как думаешь? Есть ещё и второй способ - можно грубо оборвать слишком любопытного собеседника. Но мне этот способ не нравится.
   - М-м... угу... - невразумительно промычала Галинка. - Знаешь, - тут же решительно добавила она, - всё-таки ответь мне: с кем Виктор?
   - Сейчас, что ли?
   - Нет, вообще. Кто его девушка? Если не ты, то значит эта Лю...
   - Уф! Ну и народ, - рассмеялась Алёна.- Всех хотят переженить без разбору. Нет у него девушки, честное слово. Он рак-отшельник. Будто сама не заметила.
   - Так не бывает, - неуверенно пробормотала Галя. - Красивый мужик... умный. На такого всегда найдётся претендентка...
   - М-да... Претендентка... Будто он вакантное место в офисе. Ну вы, люди... даёте, я вам скажу.
   - Но он же не монах, в конце-то концов!
   - Разумеется, не монах. И не этот, как его называют, когда мужчина любит мужчину... забыла... И не со мной. И не с Лютиной. Но неужели таким скудным набором вариантов ограничивается твоё представление о людях? Неужели, по-твоему, не может быть чего-то ещё?
   - Не знаю...
   - Ну и не надо знать! Зачем всё знать? Просто прими факты без осознания их связи с другими фактами. Это ж так просто! И энергии, кстати, меньше уходит впустую.
   - Тогда ничего не поймёшь.
   - Ну и не надо понимать! Я тоже не всё понимаю, что ты говоришь или делаешь. Однако не паникую по этому поводу.
   - Ты, Алёна, особенная. Я тебе уже не раз об этом говорила. К тому же ты успешная. Таким, как ты, многое позволено. Однако я - совсем другое дело...
   Галинка откинула одеяло и попыталась сесть на кровати. Однако тело её не слишком слушалось.
   - О-ооо... - простонала она. - Чё-о-ооо-орт! Ну и шандарахнуло меня однако.
   - Лежи-лежи, - сказала Алёна. - Вряд ли тебе нужно вставать.
   - Ага, - вставила своё веское слово Аня, - полежи лучше. Тебя принесли всю синюю. Я думала, что ты вообще померла. Испугалась как не знаю кто! Но дядя Витя успокоил, сказал, что нормально всё.
   Та-ак... Дядя Витя. Всё-таки они слишком много не договаривают. Никто из них. Однако есть шанс. Анюта!!! По-крайней мере, она видела что-то, когда Галинка была без сознания. Возможно, видела и слышала больше, чем даже способна понять. В общем, её надо порасспросить при случае.
   Галинка зевнула и закрыла глаза.
   - Да, - пробормотала она, - посплю ещё с часочек.
   - Спи-спи, - ответила Алёна. - Будь спокойна, сегодня я ночую дома. Но приду поздно. Так что не волнуйся и не ищи меня. А потом поговорим. Хорошо?
   - М-ммм, - промычала Галинка в ответ.
   Однако когда Алёна ушла, Галя мгновенно скинула с себя покрывало и села на кровати.
   - Аня! Ань, ты дома? - прокричала девушка.
   Анюта прибежала на зов сестры и уселась рядом с ней.
   - Слушай, Анька, - начала Галинка, - расскажи мне всё по порядку. Я правда была синяя?
   - Ну не как моя кофта, конечно, но на самом деле прямо как мёртвая. Ужас. Я чуть не закричала. Но дядя Витя меня успокоил. Там ещё два дяди были, одна тётя, все незнакомые, ну и Алёна, конечно же. Два этих дяди тебя несут, кладут на кровать, а дядя Витя даже смеётся. Аня, говорит, не бойся, с ней всё в порядке. Она просто энергий наглоталась.
   - Энергий???
   - Ну да, он так сказал, хорошо помню.
   - А другие дяди?
   - Они не говорили ничего. Положили тебя и ушли. А другая тётя с Алёной на иностранном языке говорила. Не знаю язык такой вообще. Точно не английский. Может, немецкий или китайский. Другая тётя такая сердитая. Алёна её вроде как уговаривала. А тётя совсем не улыбалась. Но потом в конце улыбнулась. Я поняла, что Алёна её уговорила.
   - Ну а потом?
   - Потом все ушли. Осталась Алёна.
   - А Витя?
   - Ушёл вместе с другими.
   - И что сказал?
   - Да так, ничего. Сказал, что рад был меня повидать. Ну и привет тебе передал.
   - Привет?
   - Привет. Так и сказал: передай привет Галинке, когда проснётся.
   Так, мало что понятно. Наглоталась энергий. Ага. Комната с шаром. Люди. Теперь каких-то трое незнакомцев её сопроводили домой. Плюс Алёна с Виктором. Секта, что ли, какая? Но Алёна на сектантку не похожа. Хотя кто их всех знает? Наглоталась энергий...
   - Ань, слушай, а они тебе странными не показались?
   - Кто, эти люди?
   - Ну да. Все они вместе.
   - Да нет, люди как люди. Обычные.
   Н-да... Обычные люди. Только совершают необычные дела. И эта Алёна... Увиливает, но так ловко, что к ней и не подкопаешься. Раньше Галинка обиделась, надула бы губы, но теперь она в чём-то изменилась. Такое поведение сразу отмела как бессмысленное, бесполезное. Обидой ни Алёну, ни Виктора не проймёшь. Она это уже поняла. Что же остаётся?
   Исследовать, наблюдать. Тайна, бесспорно, есть. Определённо. А обнаруженная тайна уже на сколько-то процентов и не тайна. По крайней мере, уже знаешь, где искать. Хотя и не знаешь, что.
  
   Из дневника Аэлгенни:
   15 июня.
   Н-да, чуть не влипли. Почему наши считают землян глупыми, ни на что не способными существами? Вовсе не так. У них просто ограниченное восприятие, но в пределах своих возможностей они даже очень сильны. Честно говоря, я не смогу обманывать Галинку, если она догадается о том, кто мы. Концепция инопланетян ей знакома, во многих фильмах и фантастических романах наша жизнь почти точно угадана... Людям свойственны интуитивные прозрения, да и человечество в целом не настолько зашорено по сравнению с прошлыми веками. Конечно, практические возможности людей пока не столь велики, но в отношении познания мира они вполне могут встать наравне с иными цивилизациями.
   Велитропайр не придал никакого значения произошедшему. Он надеется как-то выкрутиться. Придумать что-то. Не спорю, он мастер в этом отношении. Но я б на его месте учла чувства Галинки. Девчонка и так-то не слишком верит людям... Травмировать людей - абсолютно против наших правил, он же знает!
   Ладно, разберёмся. Придётся плести кружева из правды и вымысла... чтобы стабилизировать ситуацию... пока это ещё возможно...
   Из дневника Аэлгенни:
   16 июня
   Вел выслушал меня внимательно, когда я высказала ему все свои соображения по поводу Галинки. Он был согласен, что следует проявлять осторожность, однако не видел смысла в особой конспирации. Он не верил, что Галинка сможет "раскусить" его манипуляции.
   - Послушай, - сказал он. - Я не собираюсь "играть" с сердцем Галинки. Я вообще могу на ней жениться, если хочешь. Только вряд ли она будет со мной счастлива по-настоящему! Хотя почему бы и нет? Для многих девушек уже сам факт замужества означает счастье. Главное, муж не должен смотреть на других женщин. А уж это я могу гарантировать.
   - Ты так легко говоришь о женитьбе!
   - А как о ней ещё говорить??? Женитьба для меня не самое важное дело. Я вообще предпочёл бы навсегда остаться один. Но если стоит вопрос о сохранении нашей тайны, то женитьба будет не слишком большой жертвой. По крайней мере, Галинка перестанет шпионить за мной и тобой. Кстати, многие нэрридовцы так и делают! Влюблённые девушки намного опаснее, чем законные жёны. Счастливые жёны, разумеется.
   В глубине души я была согласна с Велитропайром. Если б он женился на Галине, она бы успокоилась. Он выполнял бы все правила, принятые здесь. Дарил бы ей цветы, дорогие подарки и отдавал бы всю "зарплату". Но, по крупному счёту, это было бы ложью. А я хотела бы избежать подобной лжи в отношениях с Галей. Где-то в глубине души я хотела бы полной ясности в наших отношениях. И теперь для меня было самым важным найти путь к этой ясности, к этой правде.
   Не желая давать объяснений Галинке по поводу вчерашнего происшествия, я вовсе не пыталась внести путаницу в эту, и так столь запутанную историю. Просто я понимала, что любое моё объяснение не будет удовлетворительным. "Знаешь, Галя, мы все с другой планеты. Вот, сидели перед информационным шаром и общались с моей галактографичкой Меоной. Не знаешь, что такое галактография??? Ну ты даёшь!"... н-да... Галинка обиделась бы на меня всерьёз. Подумала бы, что я издеваюсь. Сказать, что мы просто медитировали, а она случайно налетела на оголённый провод, не имевший никакого отношения к медитации? Наверно, это и скажет Вел при необходимости. Честно говоря, моё "увиливание", как выразилась Галинка, было наиболее приближено к правде. Я, с какой-то стороны, действительно была рада тому, что мы почти "влипли". Да, я желала Галинке удачного разрешения ребуса. Неужели я это говорю? Лютина сильно недовольна мной. Она считает невозможным любой контакт с землянами за исключением формального. То есть да, правило таково: мы общаемся, однако о себе не рассказываем ничего. Кстати, Лютина работает продавщицей в универмаге. Она даже подругу завела в отделе женского белья, где работает. Ходят друг к другу в гости. Смешно. Лютина - ловкий игрок. Она напридумывала себе кучу предков, составила какую-то сногсшибательную родословную, раздобыла где-то фотографии и строит из себя натуральную землянку, привязанную к собственным генетическим корням. И ничего не путает. Меона ей бы с лёгкостью самый высший балл поставила. Я так не умею. Да и не люблю. Высокомерное отношение к землянам не красит нэрридовца. Я так считаю. Наверно, я права.
   Вел ближе ко мне, чем к Лютине. Ему не свойственно высокомерие, хотя и он не сторонник открытости в отношениях с жителями этой планеты.
   Жениться на Галинке... Да уж, кардинальное решение...
  

Глава 10

РОЗОВЫЙ БУКЕТ

   На следующий день у Галинки был экзамен по полифонии. Отвратительный предмет. Трудный. Непонятный. Её романтической душе были чужды изыски "строгого стиля", того самого, который отжил свой срок ещё в 16 столетии и который почему-то были обязаны знать современные студенты. Ладно бы знать! Сочинять! Сочинять в стиле средневековой католической церковной музыки! Ну зачем? За что??
   Галинка с тоской собиралась на экзамен. Тетрадки. Книжки. Ага, вот и несколько шпаргалок на всякий случай... Тоскаааа... побыстрей бы всё закончилось! Сколько времени? Ну, ещё три часа впереди...
   За завтраком Галя молчала. Задумчиво пила кофе. Меланхолично размешивая сахар, глядела куда-то вдаль в окно. Вздыхала.
   В такие минуты Анюта сестру не тревожила. Правда, в последнее время Галинка уже не представляла большой опасности. Это раньше она могла "наехать" ни за что - ни про что. Теперь она стала мягче и сдержаннее. Но всё же, всё же...
   Алёна тоже сидела на удивление тихо. Изредка, правда, она бросала внимательный взор на подругу, но быстро убирала взгляд. В общем, тишина была полная. Лишь с улицы доносились отдалённые голоса людей и шум проезжавших по трассе машин.
   Тишину нарушил визг подравшихся во дворе кошек. Анюта прыснула со смеху.
   - Обалдеть! - проговорила она. - Эти кошки визжат как сирены. Их надо к пожарным машинам привязывать.
   - Это точно, - ответила Алёна. - Визг что надо!
   Галинка натянуто улыбнулась.
   - Знаете, я б тоже сейчас завизжала, если бы сумела. Этот дурацкий экзамен...
   - Знаю, полифония, - сочувственно сказала Анюта. - Ты боишься, что не получишь пятёрку?
   - Да мне и четвёрки достаточно. Просто терпеть не могу зря время тратить на всякую ерунду.
   - Но полифония, - сказала Алёна, - вовсе не ерунда. По-моему, она очень интересна. С одной стороны - звучащая музыка, а с другой стороны - способ описания мира! Насколько могу судить, полифония основана на математических законах.
   - То-то и оно, - проворчала Галинка. - В музыке не должно быть математики. Музыка - язык чувств. А чувства не логичны.
   - Ты в этом уверена? - рассмеялась Алёна. - Чувства также вычисляемы, как и всё другое. А эмоции вообще легко запрограммировать и вызвать у любого человека. Если, конечно, знаешь этого человека. Так что всё очень логично и математично. Спроси у папы. Он же математик.
   - Прямо уж! Много приносит пользы математика в жизни папы... Так уж... Поверила... И вообще, в полифонии слишком много правил, - буркнула Галя. - Так не пиши - сяк не пиши... Пошёл верх - потом иди вниз. Скакнул вниз - потом взбирайся наверх. Да и аккорды - такой не бери, другой не бери. Ужас.
   - Ну, значит, всё как в жизни!
   - Не хочу как в жизни. Музыка должна быть захватывающей. Брать твою душу!.. Нести её!.. Нет, ты вот сама пойди и сдай за меня этот экзамен. Тогда и говори.
   Галя надулась.
   - Нет, - ответила Алёна. - Я не пойду за тебя на экзамен. Я многое могу, но пока надевать чужое лицо не научилась. Так что тебе придётся сдавать экзамен самой. Правда, если хочешь, я зайду за тобой, встречу тебя после экзамена. Ну, для моральной поддержки.
   - И я тоже пойду, - подхватила Анюта.
   - Эскорт и секьюрити, - проворчала Галя. - Делайте, что хотите. Ну да ладно, я собираться буду.
   Она оделась и ушла в абсолютно мрачном настроении.
   Алёна и Аня продолжили завтрак. Обе они никуда не спешили, поэтому могли позволить себе долгую утреннюю трапезу.
   Затем собрались и вышли на улицу.
   На лавочке около подъезда сидел... Виктор! В руках он держал букет свежих розовых роз.
   Анюта от неожиданности аж подпрыгнула.
   - Дядя Витя! Ой! Ты к нам?
   Виктор встал.
   - Да, к вам. Точнее, к Галине.
   - Так она ушла ещё кучу минут назад!
   - Значит, я упустил её? Какая жалость...
   Алёна хмыкнула.
   - Вообще-то, Вел, телефон есть. И домашний, и мой мобильный, мог бы...
   - Да, но по средам она как часы выходила ровно в 12. Вот я и подумал... Я ещё удивился, когда не почувствовал её присутствия. Но подумал...
   - Да уж, ты стал думать не меньше, чем местные жители. Они тоже всё время думают, заслоняя этим нормальное мировосприятие. Они думают и принимают свои мысли за реальность. Так что поздравляю с инициацией. Ты истинный житель Земли.
   - А ты, Аэлгенни, истинная язва, как сказали бы местные.
   - Спасибо.
   Вот и поговорили... Анюта смотрела на обоих с улыбкой.
   - Как вы прикольно ругаетесь! Ничего почти не понять.
   Вел с Аэлгенни переглянулись и захихикали. Затем уже все втроём отправились на прогулку. Алёна объяснила, что Галя сдаёт экзамен, и что ей требуется моральная поддержка. Так что розы будут как нельзя кстати. В любом случае - если сдаст экзамен успешно или "провалится".
   До консерватории решили идти пешком. По дороге купили по порции мороженого, выпили по пакетику сока. В общем, получали радость и полное удовольствие от жизни. К консерватории они подошли ровно в тот момент, когда из дверей появилась одна из сокурсниц Галинки - Света. Алёна окликнула её.
   Студентка с удовольствием доложила, что экзамен сдали все, а Галинка просто блистала, на удивление всей группы, преподавателя и её самой.
   - Странно, - говорила Света. - Галка никогда в полифонии не разбиралась. Да и вообще терпеть её не могла. А тут!.. Самая лучшая работа. Преподша сначала даже подумала, что Галка списала. Но у кого она могла списать - работа-то самая лучшая! Удивительно! Да вот и она сама.
   Галинка с обалделым видом выходила из здания. Лицо её выражало полнейшее недоумение и вместе с тем огромную радость. Заметив Свету с компанией, она быстро подошла к ним. Виктор галантно вручил Галинке розы, сопровождая подарок изящным поздравлением.
   - Спасибо, - ответила Галя. - Я просто поражена. Я не думала, что так хорошо знаю полифонию. Мне казалось, что кто-то просто диктовал мне ответы! А в один момент мне вообще показалось, что я и есть тот самый средневековый монах, пишущий распевы при свечах в своей келье. Потрясающе!
   - Галка - монах в келье. Вот умора! - засмеялась Света. - Ты на монаха прямо так похожа. Особенно в этой своей юбке...
   - В юбке - не юбке, а ощущения точно такие были, - сварливо ответила Галя. Затем более мягко добавила. - Просто потрясающие ощущения... такого со мной ранее никогда не было...
   Она сдала этот экзамен удивительно легко. Такого с нею ещё не было. Как правило, даже отличные оценки она получала с трудом, через силу. Здесь же ей ничто не мешало и ничто её не беспокоило.
   - Я вдруг почувствовала, что всё знаю. Абсолютно всё. Странно...
   - В психологии это называется "отсроченное воспроизведение", - с умным видом сказала Света. - Ты просто всё хорошо учила, а потом всё сложилось в кучу, вот ты и выдала наилучший результат.
   - Может быть, - задумчиво проговорила Галя. - Может, ты и права... Ладно, пойдёмте домой, - обратилась она к Алёне, Виктору и Ане. - Ну... или погуляем...
   Предложение погулять было принято с радостью. Особенно радовалась Анюта, любившая пребывать в компании взрослых, особенно таких взрослых!
   Галинка шла, периодически вдыхая аромат роз. Она была задумчива. Радость по поводу "пятёрки" не могла полностью перечеркнуть странное недоумение: как же это всё вышло-то? Я что, под гипнозом была? Да нет, вроде. Откуда возьмётся гипноз? Всё было как обычно, совсем обычно. Кроме ощущения погружения в прошлое.
   - Предлагаю зайти в кафе и отметить успех, - предложил Виктор. - Как вы на это смотрите, девушки?
   - Я - за! - весело крикнула Анюта.
   - Я - тоже, - сказала Алёна.
   - Не знаю, - ответила Галя.
   - Значит, большинством голосов решаем идти в кафе, - подытожил Виктор.
   Они свернули в ближайшее летнее кафе, заказав по фруктовому желе и по стаканчику сока.
   Юная официантка в короткой юбке и жутко неудобных туфлях на "шпильках" разносила заказы.
   - Осторожнее надо быть, - проворчала Галинка себе под нос.
   - Что, простите? - спросил Виктор.
   - Я... - начала было Галинка, но не договорила, так как внезапно каблук официантки зацепился за выбоину в тротуарной плитке, и девушка со всего маху растянулась на полу, уронив поднос со всем содержимым и разбив пару стаканов и тарелок, находившихся на нём.
   Шум и грохот переполошил посетителей кафе. Кто-то бросился на помощь девушке, кто-то охал или ахал. Лишь Галинка сидела, зажав рот рукой, с ужасом глядя на Виктора и Алёну. Они же, в свою очередь, с изумлением смотрели на Галю.
   - Я знала это, - наконец, произнесла Галинка.
   - Что она упадёт? - спросила Алёна.
   - Ну да, я как бы это видела, вернее, не видела, а что-то ощущала. Не знаю даже, как объяснить...
   - Да ты и не объясняй, - тихо сказала Алёна. - Ощущала, значит, ощущала... Такое бывает...
   - Да-да, конечно, конечно, - поспешно добавил Виктор. - Со мной такое тоже бывает. Ничего особенного. Ага. Ну вот, девица цела. Вроде даже без синяков. Легко отделалась. Обувь в стиле "с мечтою о травматологии". Ха-ха. Ладно. Продолжаем праздник. Шоу закончилось.
   Галинка пригубила сок. Затем медленными глотками стала его пить, будто бы сосредоточившись исключительно на данном процессе. На самом деле она решила выиграть время, уйдя в себя и стараясь ухватить воедино все ощущения последних минут. Предчувствие - свершившаяся ситуация - быстрая реакция Анёны и Виктора, как бы не придавших значения её прозрению... А, может быть, придавших ему слишком большое значение? Вот как Витя быстро заговорил. Я б сказала - заюлил! Теперь, главное - не вступать с ними в дискуссию, не высказывать свои подозрения. Это бесполезно. Теперь - наблюдать и искать ответ самой. Чувствуется, он где-то рядом. Это уж точно.
   Спустя минут двадцать, наша четвёрка продолжила прогулку. Виктор предложил зайти к себе, но Галя отказалась, сославшись на очередной экзамен, который наступит уже послезавтра.
   - Это "история музыки", - объяснила Галинка. - Экзамен несложный, но объёмный. Я должна как следует повторить биографии композиторов. С этим у меня иногда бывают проблемы - путаю даты и имена.
   - Терпеть не могу биографии, - сказал Виктор. - Зачем забивать голову тем, что, быть может, и вовсе неправда? Свою-то собственную биографию иногда забывать начинаешь! А тут речь о человеке, с которым даже ни разу не встречался! И всё это учить надо?
   - Успокойся, Витя, не занимайся демагогией, - усмехнулась Алёна. - Надо же ведь что-то учить! Пусть это будут биографии. Примем это как средство развития памяти.
   - А я согласна с Виктором, - воскликнула Галинка. - Почему мы думаем, что биографы не ошибались? Я, например, вообще в последнее время люблю врать о себе. А вдруг возьму и стану великой музыкантшей? И, значит, будущие студенты должны будут учить про меня всякие "сказки"? Ведь так?
   - Пусть приходят ко мне, - важно сказала Анюта. - Я им всю правду расскажу.
   - Ха! "Всю правду" рассказывают только карточные гадалки! - усмехнулась Галинка. - Ладно. Всё равно ничего не поделаешь. Раз надо учить - значит надо.
   - Слушай, а ты совсем мудрая стала. - улыбнулась Алёна.
   - Прям как филин, - фыркнула Галя. - Ладно. Давайте пойдём скорее домой. Экзамен - не экзамен, а розы жалко. Их надо в воду поставить, чтобы не завяли.
   "Это ведь первые розы в моей жизни, - добавила она про себя. - Первые розы, которые мне подарили..."
   Дома она поставила цветы в самую красивую вазу, к тому же на свой письменный стол. Цветы заняли почти треть полезного пространства, однако Галинке это было всё равно. Она наслаждалась запахом цветов и... вниманием Виктора, которое чувствовала даже после его ухода домой.
  

Глава 11

ПЛАНЫ МЕНЯЮТСЯ

   Из дневника Аэлгенни:
   1 июля
   В последние дни произошло так много событий, что я с трудом успевала их фиксировать в своём сознании, чтобы затем перенести на бумагу.
   Самым неожиданным был отъезд Вела на Нэрриду. У него возникли какие-то родственно-семейные проблемы, потребовавшие его срочного присутствия дома. Он готов был уехать немедленно, и я буквально силой заставила его попрощаться с Галинкой.
   - Ты не можешь уехать просто так, - объясняла я. - Этот букет роз - очень важный символ для Гали. Это не просто так для неё. А знак твоего внимания и расположения к ней. Нельзя оказывать подобные знаки внимания, а потом всё прекращать. Девушка воспримет это как предательство. Тем более с её чувствами.
   - Ох уж эти чувства, - скривился Велитропайр. - Чувства... Всё-таки мы не такие чувствительные. И это хорошо. Чувства туманят разум и заставляют людей совершать разные глупости. Я уж не первый год живу на Земле и до сих пор не привык к чувствам людей.
   - Прости, Вел, ничего сделать не могу.
   - Прощаю. Ха-ха. А ты, похоже, тоже к чувствам склонна, а?
   - Ну, может, не к чувствам. Скорее - к сочувствию. К сопереживанию.
   - Ещё чего не хватало! Сопереживать! Эти люди сами себя путают. С одной стороны, культивируют эмоции, а с другой - проповедуют отрешённость Будды. Независимость, непривязанность, освобождение, Нирвана. Ура. Приехали.
   - Не мешай всё в кучу, Вел. Одно дело - эзотерические школы, другое - жизнь обычных людей. Галина - обычная девушка. И я не хочу доставлять ей неприятности.
   - Ладно, Аэлгенни. Уговорила. Уговорила.
   Да. Я его действительно уговорила пойти к Галинке буквально сейчас же.
   Вел купил огромный торт и бутылку красного любимого Галиного вина. Я пошла домой вперёд, чтобы держать ситуацию под контролем. Зная Галинкин сложный характер, я была готова к любым эмоциональным поворотам.
   К моему удивлению, Гали дома не оказалось. В комнате сидела Анюта и что-то рисовала на огромном листе бумаги.
   - Привет, - сказала я ей.
   - Привет, Алёна. смотри, я рисую большую картину. Как в музее.
   - Отлично. А где Галя?
   - Гуляет, наверно.
   - Одна?
   - Не знаю. Может, и одна. Она ж не маленькая, чтоб гулять обязательно с кем-то. За ручку. Ты смешная.
   - Да нет. Просто раньше я не замечала её склонности к прогулкам... Она либо на уроки шла, либо дома сидела.
   Н-да... Это и впрямь было что-то новое. Раньше мне казалось, что Галинке просто претит улица и свежий воздух. До наступления жары она даже форточку открывала редко. Не говоря уж об окнах и балконной двери. Она не любила открывать занавески, предпочитая полумрак и электрический свет. Однако в последние дни она всё чаще и чаще выходила по утрам на балкон. Просто так. Не для того, чтобы вывесить для просушки постиранное бельё или чтобы снять его же, уже высохшее. Просто так. Чтобы нос подставить под лучи утреннего солнца.
   А теперь вот она гуляет. Здорово. Мне это нравится...
   Мои размышления прервал звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял Вел с широкой улыбкой от уха до уха. Увидев меня, он как-то странно дёрнулся и скорчил потешную гримасу. Видимо, меня увидеть он не ожидал. Ну да, обычно дверь отпирал кто-то из хозяев.
   - А Галя где? - удивлённо спросил Вел.
   - Гуляет, - улыбнулась я, слегка прищурившись.
   - Хм... - произнёс Вел.
   - Да ты заходи, там твоя маленькая подруга сидит. С ней пока пообщайся.
   Велитропайр прошёл в квартиру, таща огромный торт, вызвавший искренний возглас восторга у Анюты, появившейся как нельзя кстати в коридоре.
   - Вау! Торт! Ура! Дядь Витя, ты его нам с Алёной принёс или Гале?
   Вот как.. "Нам с Алёной"... А Галя - отдельно. Объединила и разъединила одновременно. Вел ответил, что принёс торт всем, но без Гали его было б нехорошо начать уничтожать.
   - Понимаешь, Анюта, - начал Вел, - это мой прощальный подарок. Я должен уехать домой.
   - В Москву?
   - Да. Именно туда. А потом... потом меня посылают ещё в командировку. Далеко за границу. Вот. Ну и я, наверно, не смогу с вами встретиться снова.
   - Это плохо, - надула губки Анюта. - С тобой интересно. Но ведь по Интернету можно общаться. Там ведь Интернет будет, куда ты едешь?
   - Не знаю, Аня. Вполне возможно, что меня пошлют в первобытное племя...
   Я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться над Велитропайром. Он так тщательно и детально живописал свою будущую работу среди тропических аборигенов, что я невольно вспоминала уроки галактографии. Вел был неподражаем. Ему б Меона наврняка высший бал поставила, услышав такую речь.
   Анюта слушала, широко раскрыв глаза и затаив дыхание. Похоже, она даже забыла на время про торт. Ну и актёр ты, Вел...
   Однако Галинка всё не шла и не шла. Так как у неё не было сотового телефона, я ума не могла приложить, как связаться с ней. Оставалось надеяться только на случай. И на то, что день всё-таки клонится к вечеру, так что Галинка волей-неволей придёт домой. Или предупредит, если останется где-то у друзей ночевать. Это у них в семье принято. Предупреждать.
   Ну, так и вышло. Спустя какое-то время раздался телефонный звонок. Анюта взяла трубку.
   - Да. Это я... Что??? У Светы? На день рождения Коли?.. Где? Алёну? Ну да, она тут...
   Я подошла к телефону. Галинка (это действительно была она) быстро и возбуждённо объяснила, что зашла к Свете, а та пригласила её на день рождения к своему приятелю Коле, после чего они вернутся к Свете, и Галя останется у неё ночевать. Ф-фух!... Вроде бы всё!
   - Да нет, не всё, - возразила я. - К тебе Виктор пришёл. Торт принёс.
   - Передай ему огромное спасибо, - сказала Галя. - Поешьте торт без меня. Оставьте только малюсенький кусочек!
   - Он уезжает, Галя. Витя уезжает.
   - Да? Тогда позови его к телефону. Я пожелаю ему счастливого пути.
   Я подозвала Вела, который не без волнения подошёл к телефону.
   - Да... Да, Галя... Галинка!... Спасибо тебе! Да... Ну, пока!
   Велитропайр медленно положил трубку. Лицо его выражало крайнее изумление. Оказалось, что Галинка вовсе не удивилась отъезду Виктора, напротив, она что-то такое давно предполагала. Пожелала ему счастливого пути и скорейшего возвращения.
   - Я приготовился к допросу с пристрастием, а она меня отпустила с миром! Даже писать не велела!
   - Ты рад? - усмехнулась я.
   - Даже не знаю, - пожал он плечами. - Я всегда ценил независимость. Но в последнее время стал почему-то испытывать вкус к этой, как её... - привязанности! Чисто земное переживание!
   - Приятное?
   - Не знаю... да... нет... Скорее, необычное.
   В общем, поели торт втроём. Галинке отрезали и отложили самый красивый кусок - с розочками и листиками.
   ***
   Вел уехал на следующий день. Мне он отдал ключи, так что я оставалась за хозяйку в его доме. Теперь в мои обязанности входило принимать нэрридовцев, желавших пообщаться с домом через Голографический Шар. Это был самый совершенный способ общения, практически без помех. Конечно, мы все имели какие-то средства связи с домом, но это всё равно, что сравнивать возможности простой телеграммы с видеотелефоном... А нашей округе лишь Вел имел такие возможности для связи. Вернее, его жилище имело. Я долго отказывалась от такой ответственности, предлагая Лютину. Но Вел, почему-то, решил оставить именно меня на данном "посту".
  

Глава 12

ЛЕТО

   В Астрахани невероятно жаркое лето. Тёмные металлические поверхности настолько сильно нагреваются на солнце, что дотронуться до них просто невозможно - сразу можно получить ожог. Горожане предпочитают проводить время на реке, у воды. Хотя и пляж тоже не всегда помогает остыть.
   Современные кондиционеры и сплит-системы иногда спасают положение, охлаждая воздух в помещениях. Однако мера эта сугубо временная и половинчатая.
   - Всё равно это "изнывательное" время, - говорит Галинка, вытирая пот полотенцем, возвратившись с улицы домой.
   Кондиционер поставлен на максимальную мощность, но закрытые окна не пропускают свежий воздух, и в доме царит какая-то странная холодная духота.
   Алёна отсутствует. Видимо, снова пошла в дом Виктора. Как она говорит, цветы поливать и кошек кормить. Точно. Кошек полно. Окрестных. То ли гуляющих домашних, то ли вовсе бездомных, но все они почему-то к викторову дому тянутся, словно под воздействием какого-то кошачьего магнита.
   Пару раз Галинка ходила вместе с Алёной. Удивительное дело, в доме Виктора прохладно без всяких вспомогательных средств. Окна открыты, веет ветерок. Должно быть, всё это особенности старого дома городской окраины. Естественно, лет 100 назад ни о каких сплит-системах и слыхом не слыхивали, а жить надо было. В том числе, и в жару. Вот и строили такие дома. Чтоб летом прохладно, а зимой тепло...
   ***
   Родители уехали в отпуск на море, взяв с собой Анюту. В сентябре она идёт в школу, в подготовительный класс. Надо сил набраться.
   - Спасибо, Алёна, только благодаря тебе едем, - сказала Ирина, упаковывая вещи. - Раньше отпускных хватало лишь на обыденные вещи... чтоб только лето безбедно пережить... Ни на что больше. А в этом году всю твою плату за квартиру собирали, копили. Теперь хоть отдохнуть нормально можем.
   - А Галинка почему не едет?
   - Отказалась. Большая, говорит, чтобы с родителями ездить. А может мальчик появился в её окружении?
   - Возможно, - отвечает Алёна, - возможно...
   ***
   Из дневника Аэлгенни:
   9 августа.
   Я сама удивляюсь Галинке! Остаться в жарком городе, отказавшись от моря, которое она просто обожает! Странно.
   Да, она сильно изменилась. Что-то в ней теперь появилось странное, необычное. Мне с нею теперь намного легче. Однако труднее, чем раньше, держать под контролем её поведение. Даже для меня очень много неожиданного происходит.
   Она действительно выросла. Психологи это "личностным ростом" называют. Когда человек обретает себя и начинает уверенно и комфортно двигаться по жизни. Я рада за неё.
   Однако сегодня мне нужно что-то придумать, чтобы на пару дней уйти в дом Велитропайра без Галинки. Намечается важная встреча: на Землю прибывает новая группа Нэрридовцев, и я должна их встретить. Проинструктировать, что называется... Вместе со мною должна принимать новичков Тэссика, по земному имени Марина, "закоренелая землянка", проживающая в разных точках планеты уж более 25 лет. На месте она не сидит, постоянно путешествует. Занимается наукой - физика, математика, техника... Обосновалась сейчас в техническом университете в должности профессора. По земным меркам экстравагантна до предела. Этакая "ушибленная наукой" старая дева, утонувшая в творческих исканиях и физико-математических формулах. Худая, с рыжими волосами, в висячих потёртых джинсах.
   С Тэссикой мы познакомились ещё на Нэрриде, куда она как-то заглянула во время одного из своих земных "отпусков". Тогда она уже защитила докторскую диссертацию и поступила работать в один из научно-исследовательских институтов руководителем какого-то проекта.
   - Ужас! - восклицала она тогда. - Я - нарушитель научной этики. Я подтасовала научные результаты!
   - Зачем? - удивлённо спросила я тогда.
   - Мне обязательно нужно было создать один прибор. Но без видоизменения энергетического поля он бы не работал. Пришлось воспользоваться нэрридовскими секретами, чтобы всё сошлось. Но об этом я не сказала. Просто сделала и всё. Прибор работает. Но никто его не может повторить, так как данная форма видоизменения на Земле неизвестна. Мы контролируем производство прибора. Я это устроила. Но неудобно просто!
   В этом вся Тэссика. Она вечно что-то изобретает, приспосабливая к земным условиям нэрридовские технологии, а потом сокрушается, что не может раскрыть их секреты.
   - Но послушай, - как-то предложила Меона, - ты же можешь начать приспосабливать наши технологии, помогая землянам их изобретать! Будто они это сами придумали. Под твоим руководством.
   - Да. И стать великой учёной. Мне это не подходит, нет. Когда на Земле кто-то становится великим, на него обрушивается слава, и все начинают рыться в его настоящем и прошлом (хорошо, что хоть не в будущем)... А мне это разве нужно? Ну какое у меня прошлое?
   - Хорошо. Тогда становись учёной средней величины. Без всякого прошлого!
   Тэссика согласилась.
   И вот теперь она рядом с нами и хочет что-то предпринять в отношении вновь прибывших нэрридовцев. Может, хочет набрать их в свою научную группу?
  
   11 августа.
   Сегодня я в первый раз за последние полгода заночевала в нэрридовском (почти что) доме! Привычная атмосфера, привычные ощущения. Дом Вела - настоящий кусочек Нэрриды тут, на Земле.
   Всё-таки жизнь в гостях не даёт расслабиться полностью. Постоянно себя контролируешь, постоянно озираешься по сторонам. Но я сама выбрала этот путь и, в общем-то, не жалею об этом нисколько. Напротив, мне будет жалко покинуть дом Галинки, хотя я знаю, что моё время там на исходе. Я это чувствую. Всё, что начинается, должно завершиться в свой срок. А как же иначе?
   В половине десятого утра пришла Лютина, вслед за нею - Тэссика, которая в своих потёртых джинсах и футболке выглядела как обычно.
   - Здравствуй, профессор, - усмехнулась Лютина. - У нас в отделе тебя до работы не допустили бы в таком виде. Неужели ты так и лекции читаешь?
   - Ой, да ко мне уж привыкли, - махнула рукой Тэс. - Говорят, талантлива, но не от мира сего. А чего они хотят-то?
   - Но одно из условий соглашения о посещении Земли - не выделяться среди местных жителей, - сказала я.
   - А кто сказал, что я выделяюсь? Не от мира сего вовсе не значит, что ты из другого мира. Это значит просто, что ты такая же, как все, просто немного ненормальная.
   Мы с Лютиной прыснули со смеху.
   - Ладно, - сказала Тэссика. - Я собираюсь организовать один научно-технический проект. И мне нужны помощники. Может, кто из новеньких согласится помочь?
   Я с удивлением заметила, что для проекта в условиях Земли вполне спокойно и земляне подойдут. Мало ли подходящих людей в университете?
   Оказалось, что нужен хотя бы один осведомлённый помощник, который всё знает. А насчёт остальных членов творческой группы Тэс не волнуется.
   - Мне физики нужны, техники, математики. Химики, может быть.
   - Только профессора?
   - Зачем? Совсем не обязательно. Можно любого выпускника института или аспиранта привлечь. Хотя я б хотела кого постарше. Учителя школы, например. Со стажем работы. Но творческого. Бывают такие - кому всё надоело, хочется чего-то новенького, а как решить эту проблему - не знает! К тому же обещали хорошее финансирование проекта. А это немаловажно для местных жителей!
   Математика! Папа Галинки! Он же именно математикой занимается, насколько знаю...
   Я тут же рассказал о Сергее, предложив включить его в группу.
   - Сергей? Какой Сергей? Александров? Так я же его очень хорошо знаю. Мы с ним на одном курсе учились в параллельных группах! Он мне даже нравился. А я ему - нет! Он дружил с музыкантшей какой-то.
   - С Ириной, наверное. Так возьмёшь его?
   - Почему бы и нет? Он всегда хорошо учился. Думаю, он справится с работой.
   Я обещала узнать, в какой школе преподаёт Сергей, чтобы предложение о сотрудничестве поступило по официальным каналам и никак бы не затрагивало меня.
   ***
   15 августа.
   А лето тем временем парилось и прело. Жара выдалась невозможная. Астраханцы на что уж привычные люди - и то роптали...
   - Когда это всё закончится? - злилась Галинка. - Я не люблю быть плавленым сыром. Ужас.
   - Возьми путёвку и поезжай куда-нибудь, - советовала ей я. - Хочешь - вместе поедем?
   - Даже и не знаю, что сказать... Заманчиво, конечно, но в целях экономии... Знаешь, а это не будет наглым, если я предложу нам с тобою к Виктору перебраться? У него такая приятная атмосфера в доме?
   - К Виктору? А почему бы и нет?
   Да, действительно, почему бы и нет? Все вопросы с нэрридовцами уже были решены неделю назад. Вряд ли кому приспичило собираться у Вела в ближайшее время. К тому же нэрридовцы, в конце концов, тоже люди! И астраханская жара им также может быть в тягость. Во всяком случае, Тэсскика и Лютина сразу же после нашей последней встречи уехали куда-то на север. Похоже, одна я тут осталась. Хранителем Голографического Шара. До приезда Вела. Или кого другого, кто согласился бы нести эту ношу.
   Итак, переезжаем. Сегодня же.
   ***
   Поселившись у Виктора, Галинка почувствовала явное облегчение. Ей с самого начала была приятна атмосфера этого дома, да и само место его расположения было весьма удачным. Чистый (по городским меркам) воздух, речка рядом - буквально в трёх шагах. И Тайна... Эта непостижимая Тайна, которая окружала дом.
   Галинка не без волнения поднималась по лестнице в студию Виктора. "Удар током" она помнила прекрасно. Удар током? Или?..
   Да нет. Всё нормально. Студия как студия. Фотоаппараты. Декорации. Какие-то специальные приспособления фотографические... Ничего необычного. Стол. Стулья. Кресла. Шкаф огромный, явно антикварный. Занимает полкомнаты, не меньше. Явно он создан не для такой небольшой комнаты. Хотя почему бы и нет? Какой был шкаф - такой и поставили. Вот у них самих на кухне непомерно огромный сундук. Ещё от какой-то прабабки сундук, перекочевавший в 21-е столетие. Тоже ведь нонсенс для современной малогабаритной квартиры!
   - Гали-и-инка! Ты где?
   - В студии. Тут из окна вид классный. И ветерок приятно веет.
   - Спускайся, обедать пора.
   За обедом Галинка казалась очень рассеянной. Почему-то всё больше и больше её внимание фокусировалось на антикварном шкафе. Параллельно она припомнила платяной шкаф из "Хроник Нарнии" - платяной шкаф, оказавшийся порталом в другой мир.
   - О чём задумалась, а, Галя? - с улыбкой спросила Алёна.
   - Так, о "Хрониках Нарнии". Ты читала эту книжку?
   - Нет. А что там?
   - Там... просто... ну очень похоже... Да ладно, я дам тебе почитать. У меня есть эта книга.
   ... ф-фух! А ведь я чуть было не проговорилась, подумала Галя! Не беда, если шкаф - просто шкаф. А если не просто мебель, а что-то побольше и посерьёзнее? Тогда она сделает всё возможное, чтобы увести меня от шкафа. А то и вообще передумает жить у Виктора. Нет, Алёнушка, тут я тебе не доверяю!
   После обеда Алёна собралась уйти по делам. Галинка же вызвалась остаться "по хозяйству" - помыть посуду, приготовить ужин, пыль вытереть... ну, что там ещё надо...
   - Ладно. Только слишком сильно не усердствуй, - сказала Алёна.
   - Не буду. Можно мне потом воспользоваться компьютером?
   - Пожалуйста. В гостиной хороший компьютер. Главное, ничего не трогай в студии, хорошо? А то Виктор бесится... Ну да, его святая святых... Я думаю, если там всё зарастёт пылью и паутиной до его приезда - он будет сам виноват. Как считаешь? Ну пока!
   Ага! Студия. Значит, мы на верном пути. В студию-то и пойдём сейчас!
   Галинка поднялась в студию и прямиком направилась к шкафу. Закрыт. Ну, конечно. Что можно ещё ожидать? Ну, взламывать не будем. Взломщик - особая профессия, требующая повышенной квалификации да и таланта...
   Зазвонил телефон. Поколебавшись секунду, Галинка взяла трубку, решив, что телефон - не запретен.
   - Алло! - раздался взволнованный женский голос на другом конце провода. - Это Аэлгенни?
   - Кто-о??? Аэл... кто? Нет, я вообще-то Галя. Но я тут в гостях.
   - Галя... Спасибо. А настоящее ваше имя?
   - Галина. Галина Александрова. Что вы имеете в виду? Галя, вообще-то, тоже настоящее имя.
   - Пожалуйста, не надо. Я знаю, кто вы на самом деле. Я попала в большую беду. Если можете, помогите, пожалуйста. Но вы точно не Аэлгенни?
   - Точно, я не она. А вы-то кто?
   - Вера. Вера Волкова. Сама я из Волгограда, но уже еду к вам. Скажите адрес, я хорошо знаю Астрахань, я найду вас. Пожалуйста!!!
   Адрес... Этот адрес? "Я знаю, кто вы на самом деле...". Ну и ну! Аэлг...ина. Аэлгина? Аэлгнина? Как там...
   - Хорошо. Записывайте... Да! И телефон тоже запишите. Другой телефон. По этому больше не звоните, хорошо? Я вам потом всё объясню. Когда вы будете у нас?
   - Часов в 6-7 вечера. Я еду на собственной машине. Всё будет зависеть от дороги.
   - Хорошо.
   Та-ак... вот это совсем здорово! "Я знаю, кто вы на самом деле...". Всё это звенья одной цепочки, грани одной мозаики... "Может быть, я совсем близко подошла к разгадке этой тайны! Хорошо, что дала этой женщине свой адрес, а не адрес Виктора. Хорошо, что родственники мои на море. Хорошо, что я буду сегодня дома одна и сама встречу эту напуганную девушку". Так думала Галинка, упаковывая свои вещи и собираясь на выход.
   - Записку Алёне, что ли, написать? Нет, лучше позвоню ей вечером.
   Галинка вышла на солнцепёк, однако теперь жара не донимала её. Она была погружена в предвосхищение тайны. Той тайны, с которой ей предстоит познакомиться поближе, а быть может и разгадать её.
   "Я знаю, кто вы на самом деле...".
   В 7 вечера раздался телефонный звонок. Вера (а это была именно она) уточняла адрес и ориентиры.
   В половине восьмого она уже была на пороге квартиры Александровых.
   Галинка отворила дверь и впустила стройную черноволосую молодую женщину лет 30 - 35.
   - Галя?
   - Да.
   - Я Вера.
   - Заходите. Идём ко мне в комнату.
   Гостья устало опустилась в кресло, предложенное Галинкой. Сама Галя уселась на стуле напротив.
   - Ну, я слушаю вас...
   - Поймите. Я не хочу, чтобы мне стирали память. Мне же всё равно никто не поверит. Сочтут ненормальной, если я расскажу. Или скажут, что я наркоманка. Мне это самой не надо. Я не буду говорить никому.
   - Я понимаю, - ответила Галя. - Но... всё-таки расскажите мне подробнее о том, что с вами случилось.
   История Веры потрясла Галинку до глубины души. Галя едва сдерживалась, чтобы не показывать своего чрезвычайного изумления и продолжать играть роль той, про кого Вера сказала, что "я знаю, кто вы на самом деле...".
   Вера работала обычным офис-менеджером в обычной фирме. Фирма занималась рекламой. Вера сидела на телефоне, вела переговоры с клиентами, заключала договора. Обычная рутинная работа. Фирма не бедствовала, но и не процветала, пока не наняли на работу нового "креативного директора", в задачи коего входил контроль над содержанием и формой рекламной продукции. Креативным директором стал парень, лет на 6-7 моложе самой Веры. Очень красивый и обаятельный молодой человек.
   Вера не считала себя красавицей и была чрезвычайно удивлена, что молодой директор обращает на неё внимание. Более того, директор практически поселился в офисе, чего был совсем не обязан делать - полный рабочий день была вынуждена отсиживать только Вера. Все остальные сотрудники были "свободные художники" и работали когда хотели и где хотели. Чаще всего у себя дома за собственным компьютером. Начальство эту практику одобряло. К тому же разместить всех в офисе было бы невозможно: офис был слишком маленький.
   Вера и Александр - так звали директора - подружились. Вера не была до конца уверена, что нравится ему как женщина. Более того, она была уверена, что даже не стоит обнадёживать себя на этот счёт - потом себе же хуже... напридумываешь сказок... затем разочарование... Уже проходили такое и не раз. Поэтому Вера корректно соблюдала дистанцию между собой и Александром, не была ни "колючей", ни "сахарной". Такие отношения устраивали обоих.
   Спустя какое-то время Александр отметил явный творческий потенциал, скрытый в глубинах личности Веры.
   - Слушай, - сказал он. - Зачем тебе секретарской волокитой заниматься? Иди ко мне в команду! Вместе мы горы свернём!
   - Нет, - ответила Вера. - Эта работа мне ясна и понятна. Я привыкла к ней. А мои творческие идеи пусть рождаются параллельно. Могу дарить тебе их бесплатно. В конце концов, наша зарплата зависит от общих доходов фирмы. Я в проигрыше не останусь.
   Так и решили. Многие идеи Веры действительно оказались продуктивные. Александр честно сообщал об авторстве Веры. Ей даже начисляли соответствующие бонусы и премии. В общем, всё шло просто отлично. Месяца четыре спустя, дружба Веры и Саши начала неумолимо клониться в сторону взаимного любовного увлечения. Они вместе проводили выходные, иногда оставались друг у друга ночевать. В общем, вели себя как миллионы начинающих любовных пар.
   Вера стала чувствовать себя хозяйкой в Сашином доме. Она стала готовить еду, заниматься уборкой. И тут она впервые столкнулась со странностями в поведении своего приятеля.
   - Саша! Почему ты не купишь пылесос? Веник и тряпка - доисторические орудия труда! Я бы свой притащила - но он тяжёлый и мне всё-таки нужен, свою квартиру прибирать.
   - А я вообще не понимаю, чего ты возишься с уборкой? Но я знаю, что женщины это любят и не мешаю тебе. Если хочешь играть у меня в пылесос - я могу его купить, хотя ну никакого смысла в этом не вижу.
   - Играть? - изумилась Вера. - Почему ты так говоришь? Разве тебе не приятно, что я убираюсь в твоей квартире?
   - А мне должно быть приятно? Ну-у... тогда да, приятно, потому что тебе это нравится... ну и мне приятно доставлять тебе то, что тебе нравится... Фу-ты, милая, ты меня совсем запутала!
   Вера помрачнела. Что он несёт? Да, она чувствовала, что он не слишком благодарен ей за уборку. Она замечала, что он скорее с удивлением смотрит на её старания навести идеальную чистоту и блеск в квартире. А теперь такие странные тексты...
   - Тебе что, нравится пыль? - обиженно произнесла она.
   - Пыль? Нет, не нравится.
   -Ну и...
   - Что "ну и"?.. Вера, ты обиделась?
   - Я не понимаю тебя. Если я не буду вытирать пыль - то что будет?
   - А зачем её вытирать? Когда ты в первый раз пришла ко мне - ты видела пыль?
   - Не помню... Нет, кажется...
   - Потом я специально стал эту пыль оставлять для тебя - ты так сильно её искала, так хотела её протирать, что я... Вера! Ну почему у тебя такое лицо??? Что я не то сказал?
   - Зачем??? - закричала Вера. - Зачем всё это надо было начинать??? Ты смеёшься надо мною. Ты хочешь поиздеваться???
   - Да что ты такое несёшь! Как поиздеваться??? Зачем ты так говоришь? Ну хорошо, хорошо. Вот смотри. Видишь этот прибор? Маленькая коробочка, умещается почти на ладони. Вот, я открываю эту коробочку. Настраиваю. Так. Вот теперь нажимаю эту кнопочку. Да ты сама нажми. Ну ладно, я нажму. Вот, смотри, нажал. Теперь смотри на эту пыль. Видишь, что с нею происходит? Она просто исчезает. Аннигилируется. Это аннигилятор пыли. За три минуты вся квартира чистая.
   - Что-о???
   - Я... Я просто не мог тебе сказать об этом. Да и сейчас сказал просто потому, что ты обиделась. Я... Ну, Вера, я... Я не совсем обычный человек.
   - Я поняла уже, - всхлипнула Вера.
   - Ну как тебе объяснить! Ты видела аннигилятор. По-твоему, это популярный бытовой прибор?
   - Нет, я такого никогда не видела раньше. Но ты мог бы и рассказать о нём. Это что, военная тайна?
   - Не военная. Хотя и тайна. И я могу тебе сразу же сказать - я обладатель не только этого пылеочистителя. У меня есть и ещё подобного рода штучки. Только пожалуйста, не говори об этом никому. Хорошо?
   - Хорошо.
   - Ну, мир? А, Вера?
   - Ладно...
   Мир был восстановлен. Однако теперь любопытство не покидало Веру. Она захотела "разгадать" Александра. В конце концов, она выяснила, что он - представитель самой "обычной" внеземной цивилизации, а на земле - просто турист. Таких "туристов" очень много. Просто они "замаскированы" под обычных людей и практически от них не отличаются внешне. Вот так всё просто.
   Вера была не в самом большом шоке. Она была готова к восприятию идеи о наличии параллельных миров, внеземных цивилизаций и о существовании инопланетян. Более того, она была рада. Она чувствовала необычайную гордость оттого, что выбор инопланетянина пал именно на неё.
   Она узнала, что инопланетные "резиденты", как правило, устраиваются на работу или поступают учиться. Так они могут ближе познакомиться с землянами. И что у них есть серьёзное правило - не выделяться среди земных жителей.
   Поначалу Вера слегка завидовала внешности Александра. Шикарные волосы, здоровые зубы, кожа... Но потом она выяснила, что есть средство для поддержания всего этого в идеальной форме. Энергетический приборчик, который воздействует на любую часть или функцию тела на молекулярном уровне. Этот приборчик способен запускать даже такие процессы, которые невозможны с точки зрения людей - например, выращивать потерянные зубы. Вера настояла на апробации этого приборчика к своему неописуемому восторгу. Правда, Александр запретил ей преобразовывать собственную внешность мгновенно. Это вызвало бы серьёзные подозрения, которые крайне нежелательны.
   - Дождись отпуска, - советовал он ей. - После отпуска можешь приехать обновлённой. Скажешь, что посетила суперсовременный центр красоты. За месяц можно преобразиться. За два дня - нельзя. Ты же знаешь.
   - Но мне надоело быть страхолюдиной. Почему я не могу преобразиться сейчас? А твой приборчик может вызвать симптомы какой-нибудь болезни? Тогда я уйду на больничный, и буду "лечиться".
   Спустя пару дней в голове у Веры родилась идея о создании супер-бизнеса на основе данного приборчика.
   - Саш, бросай эту работу. Давай ты как бы "изобретёшь" этот прибор, и мы откроем уникальную фирму по созданию красоты и здоровья. Бешеные деньги будем зарабатывать!
   - Ты что говоришь, дорогая! В своём ли ты уме??? Я и так нарушил столько правил, рассказав о себе и своих возможностях! Я прямо и не знаю, что теперь делать. Ситуация выходит из-под контроля.
   И с этими словами он покинул квартиру, оставив Веру одну. Она-таки настояла на "больничном" и сидела дома, то есть в квартире у Александра.
   В середине дня раздался дверной звонок. Вера пошла открывать. На пороге стояла высокая женщина средних лет в деловом костюме.
   - Вера?
   - Да.
   - Меня зовут Сконта. Я коллега Эрса (то есть Александра). У меня к вам дело.
   Женщина сказала, что она с планеты под названием Нэррида, что она знает об отношениях Веры и Эрса и что у неё есть для Веры не очень приятные новости.
   - Эрс (или если вам удобнее - Александр) нарушил правило и открылся вам. Сейчас он и сам признал, что сделал глупость, так как ситуация вышла из-под контроля. Да, есть люди, знающие о существовании представителей иных цивилизаций, но вряд ли вы способны принадлежать к их числу. Впрочем, это выбор Эрса. Однако теперь он снова должен сделать выбор - он должен представить вас Совету наших представителей и поручиться за вас. Поручиться, что ваше знание не будет опасно ни нам, ни вам, землянам. В противном случае, вам придётся стереть, вернее, подкорректировать память. Вы будете помнить всё, кроме фактов, связанных с Эрсом как инопланетянином. Вы будете помнить, что он сотрудник вашей фирмы, что вы были с ним близки, но расстались по вашему желанию.
   - Расстались???
   - Конечно. Неужели вы думаете, что сможете оставаться рядом с ним? Совместная жизнь волей-неволей приводит к проникновению в чужие тайны. Девушка вы умная, сообразительная и любопытная. Даже если вы всё забудете, то нет гарантии, что не обнаружите секреты снова.
   - Но я не хочу...
   - Дело за Эрсом. Если он поручится за вас - будете продолжать своё общение в том же духе. Если же нет - тогда простите... Выхода иного я не вижу.
   Дама поднялась со стула и направилась к выходу.
   Вера осталась сидеть, не в силах подняться на ноги.
   Александр вернулся поздним вечером. Он выглядел виноватым и уставшим.
   - Она приходила? - сразу же с порога спросил Александр.
   Вера скривилась.
   - Ты об этой дамочке? С чудным именем... А тебя... это... Эрс зовут?
   - Да. Ну так она, значит, приходила. Выхода нет, Вера. Но это безопасно. Я о памяти... Абсолютно безопасно. А в качестве подарка ты сохранишь всю свою красоту. Ты будешь помнить, что легла в косметическую клинику и вышла оттуда красавицей. Ну как?
   - Постой. Она не так говорила. Она сказала, что ты просто должен поручиться за меня. И всё.
   - Должен??? Нет, дорогая. Я имею право, если сочту нужным. Но я не считаю нужным. Это неправильно.
   - Да какая разница - правильно или неправильно. Это насилие! Я сейчас всем расскажу! Я... Я...
   - Вот видишь - я прав, - устало проговорил Александр. - Твоя реакция - тому подтверждение.
   - Постой. Я не о том. Я никому не скажу. Ну никому! Правда! Так нельзя со мной. Я ведь не проболталась, хотя желание было. Я люблю тебя. Я...
   - Вера, я тоже тебя люблю. Но... Но я не могу за тебя поручиться. Да никто бы не смог. Хотя... Знаешь, мне самому не сладка мысль о том, что придётся так поступить с тобой. Но я боюсь, если честно. Впрочем, у тебя есть шанс. В Астрахани живёт Аэлгенни, она тоже с Нэрриды и она, похоже, готова принять на себя ответственность за знания людей о нас. Я слышал о ней такое. У тебя есть 2 дня. Вот её телефоны и адрес. Если успеешь и уговоришь её - буду рад. Если нет - ты не будешь в обиде. Честно.
   ***
   Галинка едва перевела дух.
   - С ума сойти, - проговорила она. - И вы срочно выехали?
   - Да, буквально утром следующего дня. Я звонила по обоим телефонам, находясь в дороге, но первый был недоступен, а по второму ответили вы. Помогите мне, Галя. Я не хочу терять это знание!
   - Ваш Саша - не джентльмен, вот что я вам скажу. Он сам виноват. Сначала выдал сам себя - а вы отдуваетесь.
   - Правда? Вы мне верите? Я могу рассчитывать на вас? - Вера схватила Галинку за руки и умоляюще взглянула ей в глаза.
   - Мочь-то можете. Но как я вам помогу? Что я могу сделать? Я сама сталкивалась с таинственными вещами в последнее время, но таких чудесных приборчиков не видала. И с Аэлгенни не знакома... Постойте-ка, да! Знаю одну тётку со странным именем. Но она противная до жути и высокомерная. И имя-то на другую букву. Знаете, мне кажется, что они просто секта какая-то. Ну, знаете, масоны там всякие, розенкрейцеры... Ну и эти в кучу. Они, наверно, гипнозом владеют. Не знаю. Я-то обычный человек!
   - Человек???
   - Ну да. Я не инопланетянка. Это уж точно.
   - А как вы оказались в том доме... куда я звонила... ведь это же стационарный номер, не мобильный.
   - С подругой пришла. Но она... нет, она нормальная, не сектантка. Было б ужасно подозревать её в этом. Секта "инопланетян". Ха-ха.
   - Тогда я совсем не знаю, что делать. Я хочу сохранить свою память. - обречённо проговорила Вера.
   - Насчёт памяти я б на вашем месте не переживала. Ничего они с ней не сделают. А вот похитить могут. Знаете, старайтесь быть в самых людных местах. И сообщите всем своим знакомым, чтобы периодически проверяли вас - всё ли с вами в порядке. Может, в милицию пойдёте? Только про инопланетян не говорите - живо в психушку упекут... Хотя я вам верю - странные они, это точно...
   Галинка замолчала. В висках у неё стучало: похоже, подскочило давление. В горле - ком. Честно говоря, она не знала, как реагировать на рассказ Веры. Что-то было в этом рассказе подлинное, правдивое. Вера явно не врала. И не была сумасшедшей. Александр? Кем был он на самом деле? Почему он выбрал такое неожиданное объяснение своим странностям? Кто эта дама, связанная с Александром? И как связан с этим дом Виктора? И Алёна? Имеет ли она отношение к этому?
   Нет, персонажи Вериного рассказа - личности какие-то тёмные, могучие. Алёна и Виктор - совсем другое дело. Радостные, светлые, солнечные. Невозможно представить Алёну с угрозами стереть память. А Витя вообще сам половину из того, что нужно, не помнит. Эти другие, типа Лютины, - может быть. Лютина вообще, похоже, готова всех с лица Земли стереть при необходимости.
   Ладно, ладно. Мозги - успокойтесь! Всё хорошо.
   Галинка напоила чаем Веру и предложила сопроводить её в ближайшую гостиницу. Честно говоря, она не рискнула оставлять Веру у себя в квартире. Атмосфера странного рассказа легла тенью на саму рассказчицу.
   - А вы действительно верите, что они инопланетяне?
   - А вы думаете - нет?
   - Не знаю... честно, не знаю... И вы честно не знаете Аэлгенни?
   - Ну откуда??? Я ж вам говорила!
   Они вышли на улицу, когда уже почти стемнело.
   - Оставайтесь дома, - сказала Вера. - Не надо меня провожать. Я знаю город. Знаю, где гостиницы. Вот мой автомобиль. Спасибо вам.
   Галинка пожала плечами.
   - Да не за что. Но всё равно будьте осторожны. Знаете что - оставьте свой номер телефона. Я вам звонить буду. И мой не забывайте.
   - Да, конечно, вот моя визитка.
   Вера уехала. Галинка села на лавочку у подъезда. Домой идти не хотелось. Вообще ничего не хотелось делать. Верин рассказ раз за разом прокручивался в голове. "Совсем мозги взбаламутились" - констатировала Галя. - "Не могу мысли в кучу собрать".
   Наверху зазвонил телефон. Трель его была отчётливо слышна через раскрытое окно. "О, наш телефон", - подумала Галинка. - "Алёна, что ли, звонит? Или кто из подруг? Ладно, пойду, а то совсем потеряют меня".
   Галинка вернулась в квартиру. Телефон зазвонил снова. На проводе была Алёна.
   - Ты дома остаёшься? - весело спросила она.
   Весёлый голос Алёны вывел Галинку из подавленного состояния.
   - Рада слышать тебя, - сказала она. - Да, куда уж на ночь идти. Дома останусь. А завтра с утра приду к тебе.
   - Давай, буду ждать тебя. Спокойной ночи!
   - Спокойной ночи.
   ***
   Однако спокойной ночи у Галинки не было. Она долго не могла уснуть, несколько раз просыпалась и к утру оказалась совсем разбитой. Информация, обрушившаяся на Галинку, ещё не была переварена и разложена "по полочкам" сознания.
   Посоветоваться с Алёной? Может быть. Но тогда как же быть с тайной? Вдруг всё это правда? И Алёна как-то в этом замешана? Тогда Алёна напустит тумана. Нет, наоборот. Тогда она включит прожекторы-софиты прямо в лицо тебе - вмиг ослепнешь. И ты вообще ничего понимать не будешь.
   Если Алёна ни при чём - другая ситуация, конечно. Но результат будет тот же - Алёна будет разуверять Галинку, будет убеждать, что всё это ерунда. Может, придёт к тому же выводу, что и сама Галя - что это работа какой-то секты, от которой держаться надо подальше.
   Надо позвонить Вере. Как там она?
   Телефон Веры был недоступен. Галинка поёжилась. Конечно, может это не беда... просто ещё не включилась... но...
   Второй звонок - Алёне на мобильный.
   Она ответила.
   - Привет, Галинка! Когда приедешь?
   - Да хоть сейчас, если нужно. Может, купаться сходим, а?
   - Нет, не получится. Сходи сама. А я на пару дней уеду по делам. Срочная командировка от института, с которым я сотрудничаю... Ну, ты помнишь.
   Галинка припоминала, что Алёна работает в каком-то московском институте и проводит экологические исследования. Да, собственно её пребывание в Астрахани - по решению данного института.
   - Ладно, удачи тебе, Алёна.
   - Можешь идти сама к Виктору, если хочешь. Поспели персики в саду. Очень вкусные.
   - О кей.
   - Когда твои возвращаются?
   - Через недельку.
   - Ну, привет им, если будут звонить.
   Отлично! Два дня Алёны не будет. Значит, можно что-то разузнать, вернее, разнюхать. Может, кто-нибудь ещё позвонит на домашний номер Виктора...
   Она быстро собралась и через час уже была на месте. Ключ у неё был при себе, так что она сумела беспрепятственно зайти в дом.
   Ух! Какая приятная всё-таки тут атмосфера! Свежий воздух, прохлада и какое-то удивительное спокойствие наполняли пространство дома. Галинка сразу же опустилась в кресло и просто расслабилась в тишине и покое. На какое-то время она даже позабыла о своей "шпионской" цели и просто наслаждалась приятной атмосферой комнаты.
   Внезапно взгляд её скользнул по журнальному столику, и она с удивлением обнаружила там "Хроники Нарнии". Кто-то явно читал эту книгу. Закладка находилась именно на том месте, где дети обнаружили волшебный платяной шкаф.
   - Ну и ну! - сказала Галинка. - Алёна поняла о чём я вела речь или это просто совпадение? Или она связала мое упоминание книги со шкафом или просто читает книжку на этом месте? Хм... интересно. Надо бы подняться к шкафу, посмотреть.
   Галинка поднялась к студии Виктора, но она была закрыта на ключ.
   - Ах ты чёрт! - ругнулась Галя. - Закрыто. Может, и к лучшему. Я б не удержалась, полезла бы куда не надо. А как потом объясняться? Нехорошо ведь в чужие вещи лазить... Ладно. Надо снова позвонить Вере. Ну почему у меня нет мобильника!!! Надо на день рождения его попросить. Как в каменном веке живу, честное слово.
   Она спустилась в гостиную и подошла к телефону.
   На этот раз Вера ответила.
   - Галя! Это вы! Спасибо за звонок... Да... у меня всё нормально. Вы были правы, честное слово! Вся эта чушь про инопланетян! Вот я попалась, словно трёхлетняя, на эту удочку!
   Голос Веры звучал бодро, быть может даже слишком бодро. Галинка засомневалась.
   - А приборы?
   - Приборы? А, так это просто новейшие разработки! Саша связан с одним институтом, весьма секретным... ну ему легче про инопланетян наплести. Мы помирились с ним. Он извинялся даже. У нас всё хорошо. Но всё равно спасибо вам огромное за поддержку.
   Вот значит как. Ну ладно. Конечно, версия про инопланетян глупая. Но всё равно таинственности не поубавилось. И Алёна с Виктором определённо имеют к этому ко всему отношение.
  
   Из дневника Аэлгенни.
   18 августа
   Я периодически забываю брать с собою мобильный телефон. Я не работаю, как многие наши и практически не имею постоянных контактов с землянами. Галинка и Анюта - не в счёт, так как у них самих пока нет мобильников. Так что мне телефон почти не нужен. С нашими я связываюсь через передатчик - и быстрее, и удобнее, и сразу ясно, что это "свой".
   Поэтому когда я позавчера вернулась вечером домой и включила мобильник, то очень удивилась незнакомому номеру, с которого был сделан "пропущенный вызов". Утром. Давно. Даже не один вызов, а целых три.
   Уже 10 часов вечера. Перезвонить? Поздновато, конечно, но вдруг это важный звонок?
   Я решила позвонить.
   Трубку взяла женщина. Судя по всему, она ехала в автомобиле.
   - Вы звонили мне? Сегодня. Утром. - спросила я.
   - Простите? - голос её был какой-то усталый и расстроенный. - Сейчас припаркуюсь. Я не люблю говорить за рулём... ага... вот так... Я... А вы... О господи! Аэлгенни! Вы мне сами звоните!
   - Да. Это я. А вы кто?
   - Я Вера. Вера Волкова. Мой приятель Александр... Эрс... вы, может, его знаете... он сказал, что вы можете мне помочь... Я могу вас увидеть?
   Я согласилась на встречу, хотя была крайне удивлена. Женщина явно землянка, но знает моё нэрридовское имя. Эрс? Не помню, хотя имя слышала. Но он знает обо мне, значит, кто-то из наших.
   Я объяснила Вере дорогу, и через час она уже была у меня.
   Да, он попала в серьёзный переплёт. Эрс совершил ужасную глупость, а должна пострадать ни в чем не повинная девушка. Будь я на её месте и обладая менталитетом землянки, я бы тоже решила использовать приобретённые знания в коммерческих целях. А как же иначе? К восприятию ошеломляющей информации человека нужно тщательно готовить. Эрс просто дурак.
   - Он не хочет ручаться за меня. Говорит, что уничтожение воспоминаний безопасно.
   - Но ты хочешь сохранить эти воспоминания, ведь так?
   - Да...
   - Я бы на твоём месте тоже не хотела бы их лишаться. Хорошо. Эрс прав насчёт меня. Я помогу тебе. Завтра же едем в Волгоград. И я надеру Эрсу уши.
   Буквально с первыми лучами солнца мы выехали из Астрахани. Вера выглядела поспокойнее, однако явно что-то хотела сказать, хотя не решалась. Я не торопила её.
   Позвонила Галинка (теперь-то я не забыла мобильник!). Поговорив с нею, я обратилась к Вере.
   - Вот, звонила моя земная подруга. Честно говоря, я давно хочу ей открыть свою тайну, но пока не могу найти форму, что ли... Она умница, уже о чём-то таком догадывается. Но всё равно чувствую - не время.
   - Твоя подруга... Галя?
   - Да. А что в этом странного?
   - Я... Дело в том, что я... говорила вчера с ней!
   - Как? Когда?
   - Эрс... Саша... дал мне два номера: твой мобильный и городской. По мобильному ты не отвечала, а по городскому ответила Галя. Я и представить не могла, что она - такая же, как и я, к тому же ничего не знает. А я была так расстроена, так напугана...
   И Вера мне рассказала всю историю о том, как она приняла Галю за жительницу Нэрриды, как Галя не растерялась (молодец!) и назначила ей встречу у себя дома, как Вера изложила все обстоятельства своей беды и как Галя посоветовала ей держаться подальше от этой "секты".
   - Похоже, она не поверила в инопланетян.
   - Конечно. Хотя кто её знает? Скорее всего, где-то в глубине души она соорудила небольшую полочку, на которую положила версию об инопланетянах... Но если она тебе снова позвонит (а она наверняка позвонит) - согласись с её правотой. Но лучше не говори о секте.
   Я предложила ей версию секретного научного института. И таинственно, и уважаемо. И правдоподобно.
   Ехали мы быстро, и прибыли в Волгоград почти к полудню, чуть раньше.
   По дороге я связалась с Эрсом и Сконтой. Со Сконтой мы были знакомы. Я обещала взять на себя ответственность за разрешение конфликта с Верой, чему она была, в общем-то, рада. Ведь ей бы пришлось самолично руководить процессом ликвидации воспоминаний, а это, согласитесь, вещь неприятная.
   Я сообщила Эрсу, что буду поддерживать Веру, однако ему придётся взять и на себя долю ответственности за случившееся. В конце концов, никто не виноват, что он отправился на Землю настолько неподготовленный. Это его вина и ничья больше.
   Эрс согласился со мной полностью. Он поручился за Веру и пообещал курировать её. А я вернулась в Астрахань на следующее утро. На поезде.
   Галинка только что проснулась. Мы пошли завтракать, мило болтая о том - о сём. Никто из нас ни словом не упомянул Веру.

Глава 13

НАЗНАЧЕНИЕ

   23 августа приехали родители и Анюта. Посвежевшие и загорелые, они радостно приветствовали Галинку и Алёну.
   - Ну, как тут наши домоседки? - спросила мама.
   - Нормально, - ответила Галя. - Скоро учёба. Предстоит сложный курс. Готовлюсь. Учу потихоньку программу.
   - А как наша гостья?
   - Вся в трудах, - ответила Галина за подругу. - У них в институте то командировка, то ещё какое задание. Я б так не справилась.
   - А я научилась разговаривать с морем, - сказала Анюта. - Вот, послушай, как шумит раковина! - обратилась она к Алёне.
   - Здорово!
   - И плаваю почти совсем хорошо!
   - Это ещё лучше.
   - Но я так соскучилась по вас обеим! Жаль, что вас не было с нами. Давайте пойдём гулять сегодня вместе в парк!
   - Ну вот, Анна, - засмеялся папа. - Только с дороги, и уже гулять! Непоседа ты эдакая!
   - Но ещё же лето! Вот пойду в школу и тогда уж точно буду поседой...
   В общем, всё вошло в свою колею. Снова квартира Александровых ожила, наполнилась шумом и приятной суетой.
   Родители вышли на работу. Путёвка в санаторий позволила им задержаться в отпуске: школьные учителя, как правило, уже в начале августа обязаны находиться на трудовом посту. Тем более им было приятно включиться в рабочие будни.
   - Я просто переотдыхалась, - со смехом говорила Ирина.
   В конце месяца, перед самой учёбой, Галинка отметила своё 23-летие. Наконец-то она сумела пойти в ногу со временем, обретя долгожданный мобильный телефон.
   Начиналась осень. Обычная жаркая астраханская осень, когда после школы учащиеся бегут купаться на речку.
   Анюта занималась в подготовительном классе школы, Галя с головой окунулась в студенческие заботы.
   Алёна, в основном, пребывала в доме Виктора, возвращаясь только ночевать. Это, бесспорно, могло бы удивить и даже насторожить любого: зачем снимать комнату, если в твоём распоряжении целая квартира??? Но родители ничего не знали о доме Виктора, Алёна платила исправно, чего ещё надо? Галинка? Ну уж ей-то эта странность совсем не бросалась в глаза, так как гораздо большие странности она замечала со стороны Алёны. Нет, не странности - тайны... И в этом контексте, конечно же, такое поведение Алёны смотрелось вполне нормальным.
   Дни шли своим чередом, и лишь одно событие вывело всю семью из привычной размеренной жизни.
   ***
   - Ира! Галя! Аня! - папа влетел в квартиру, едва не сбив с места вешалку. - Что я вам скажу, девчонки!
   - Господи, Серёжа! Ты нас почти напугал. - отпрянула мама. - Что стряслось?
   - Да! Стряслось! Самое лучшее и невероятное, что могло стрястись! Кстати, Алёна дома?
   - Нет, - ответила Галя. - Она обещала прийти вечером часов в семь. А что?
   - Отлично. Потому что информация только для вас, мои дорогие. Я получил работу.
   - А ты разве не работал, папа? - удивлённо подняла бровки Аня.
   - Да, работал, но теперь! Теперь я буду не только работать, но ещё и деньги приносить. Вот так. Ха-ха. Меня как математика пригласили участвовать в одном международном научном коммерческом проекте. От технического университета. Там собралась группа замечательных специалистов. И меня взяли.
   - Как же они узнали о тебе?
   - Возможно, Марина замолвила словечко. Она со мной на одном курсе училась. Во всяком случае, она не отрицает, что рада меня видеть среди участников научной группы.
   - Как неожиданно, - согласилась Ирина. - Но я очень рада.
   - Больше всего я рад за Галю. Помните, как она сражалась за независимость нашей квартиры? Так что вскоре мы сможем жить сами, попросим Алёну подыскать другую квартиру.
   - Алёна уедет? - с ужасом проговорила Аня.
   - Вообще-то и я с нею как-то сроднилась... - потупила взор Галинка.
   - Ну, девочки, вас прямо не поймёшь, - улыбнулась мама. - Нет, я не против. Алёна может не спешить уезжать, она очень милая женщина, да и на вас обеих отлично влияет. Вот, Галю просто не узнать в последнее время. Совсем другой человек. Но ведь она не член нашей семьи. Да. Хороший друг. Но не родственница. Вы же не перестанете дружить, если она будет жить в другом месте!
   - Да, - подхватил папа. - Никто её не выгоняет, но мне почему-то кажется, что ей легко будет снять отдельную квартиру. Меня давно удивляет, почему она согласилась на комнату при своём весьма завидном финансовом положении?
   - Просто потому что она любит нас, а мы её, - с чувством ответила Анюта.
   - Да, Анна, - улыбнулся папа. - Ты всегда найдёшь верное объяснение ситуации.
   - Устами младенца глаголет истина - умудрённым тоном произнесла Аня. - Но ведь вы её не выгоните? Правда? Ну правда? Пожалуйста?
   - Аня, ты же слышала. Конечно, не выгоним. Хотя бы потому, что она нам очень помогла в трудный момент. А ты, Галя, что скажешь?
   - Я чувствую, что она сама скоро уедет. И твоё назначение, папа, тоже не случайность. Чувствую, что без Алёны тут не обошлось.
   - Да причём тут Алёна, дочка! Насколько я понял, она проводит какие-то экологические исследования и к математике отношения не имеет. Да её никто и не знает в университете. Дело, наверно, в моей сокурснице Марине.
   - Кожей чувствую, что тут Алёна руку приложила, - уверенно сказала Галинка и ушла к себе.
   Анюта последовала за сестрой. Минут десять они почти не разговаривали. Галя полезла в Интернет, молча открывая страницу за страницей, Аня сидела рядом, прижавшись к сестре. Спустя какое-то время обе они перешли на диван, не желая больше ничего делать.
   Как-то всё странно получалось. Обе они чувствовали, что Алёна скоро уедет. Быть может, вообще из города. Она же москвичка... Ей тоже домой надо. Но очень грустно всё это, очень грустно. Какое-то ощущение неизбежности заволокло их обеих.
   - Значит, Алёна уедет, да, Галя? - наконец спросила Анюта.
   - Не знаю. Она не говорила, но чувствую, что так оно и есть.
   В последнее время Галинка стала наблюдать за собой удивительную способность ясно видеть перспективы развития событий. Ясно видеть... да она просто ясновидящей становилась! Не во всех смыслах и не во всех случаях жизни, но удивительная чёткость мышления и ясность интуиции становились её постоянными спутниками. Она не узнавала сама себя. Даже внешне она изменилась. Черты её лица стали рельефнее, осанка правильнее, жизненный тонус энергичнее. Она почти не впадала в столь привычную для себя тоску, разве что так... иногда...
   Анюта скорее чувствовала, чем осознавала, что сестра стала иной. Однако она всё чаще и чаще желала проводить со старшей сестрой время, старалась как можно больше с нею общаться, советоваться. Конечно, Алёна ещё оставалась на первом месте для Анюты, однако "рейтинг" Галинки стремительно рос изо дня в день. И обеим сёстрам это ужасно нравилось.
   В половине восьмого раздался звонок в дверь, и на пороге появилась Алёна. Раздевшись, она направилась в комнату сестёр. Аня бросилась навстречу старшей подруге.
   - Ура. Ты пришла. Я ужасно соскучилась.
   - Почему? Мы же расстались только поздним утром! Почти днём. Разве можно за такое время соскучиться? По-моему, нет!
   - Я не буду скучать, если ты пообещаешь ещё долго у нас жить. - выпалила Аня.
   Алёна выразительно посмотрела в лицо Гале и улыбнулась:
   - Ты ей сказала?
   - Хм, сама не знаю что и почему, - смущённо отозвалась Галина. - Почему-то так подумала, не имея на то совсем никаких оснований. Но ты... ты ведь пока не едешь, а?
   - Сегодня - нет, - ответила Алёна, подсаживаясь на диван к сёстрам. - Но скоро и на самом деле придётся вас покинуть.
   - Надолго?
   - Не знаю. Возникли некоторые проблемы, требующие моего присутствия... Но наш договор на аренду комнаты ещё в силе, я знаю. Я оплачу все оставшиеся месяцы...
   - Причём тут деньги! - вспыхнула Галя. - Все вы тут про деньги!
   - Ну, на Земле пока что без денег не проживёшь, - безмятежно улыбнулась Алёна. - Но я не об этом. Я просто хочу, чтобы все остались довольны. Я хотела бы остаться до того момента, пока вы не почувствуете, что я вам больше не нужна. Совсем не нужна. Но вряд ли я справлюсь с такой задачей. Это пока что не мой уровень.
   - Но каждый человек хочет быть кому-то нужным, - удивлённо заметила Галинка. - Каждый...
   - Значит, я не "каждый", - мягко ответила Алёна. - Или вовсе не человек... Это уж как тебе будет удобнее мыслить. Пойдём ужинать?
   Ужинали все впятером. Папа поделился своей новостью с Алёной как бы между прочим. Он не хотел, чтобы его слова выглядели, как намёк, хотя, по сути, ничем иным и не являлись. Алёна с лёгкостью подхватила эту игру и виртуозно продолжила, заявив, что... к сожалению... возможно, она уедет... но всё компенсирует, так как понимает ценность договора и прочее, и прочее.
   Родители остались весьма довольны, дети - несколько раздосадованы.
  
   Из дневника Аэлгенни:
   5 сентября
   Я решила переехать к Виктору. Недели через две. Ситуация складывается таким образом, что это самое лучшее, что может быть сейчас. Старшие Александровы только и говорили, что о новом проекте Сергея, чувствуя всё большее и большее воодушевление. Анюта и Галинка, напротив, избегали говорить о новом папином назначении, справедливо догадавшись, что оно может нарушить всю устоявшуюся систему наших отношений.
   - Вот ещё! Зачем папе этот проект, - надулась Аня, - зачем он, если ты из-за него уедешь!
   -Затем, что так нужно, - ответила я.
   Да уж... железный аргумент... Хотя вполне в стиле землян.
   - Ерунду вам нужно, - процедила Анюта и ушла в свою (вернее, пока ещё мою) комнату.
   Галинка усмехнулась.
   - Странно, если честно... Произойди такое вот событие весной - счастливей меня никого бы не было. А сейчас я прямо-таки сроднилась с тобой, не иначе. Как Анечка стала. Хотя папой горжусь ужасно. Он теперь не просто учитель, а настоящий учёный.
   - Да, это так. И всё же тебя не радует мой отъезд.
   - Должен вообще-то радовать, но нет. Я знаю, скоро ты переедешь к Виктору, а оттуда насовсем улепетнёшь. Так же, как и он.
   - Ты так думаешь?
   - Да. Здесь что-то не так. Я привыкла, что ты не договариваешь и половину из того, что думаешь и делаешь. Какие-то всё тайны, секреты. Я и не спрашиваю больше - начнёшь снова увиливать. Ха-ха. Кстати, это заметно, когда ты увиливаешь.
   - А я не очень-то и скрываюсь, когда увиливаю.
   - А зачем вообще увиливать? Алёна, зачем? Ты же просто учёная, исследователь. Ты же не агент под прикрытием!!! И ты, и Витька...
   Она долго вспоминала какие-то мелкие детали, позволявшие ей уличить нас в неискренности. Я же, со своей стороны, пыталась понять - что она знает на самом деле и какую информацию будет готова принять в дальнейшем. Кстати, о Вере Волковой она не обмолвилась и словечком. Хороший знак? Или?...
   Ведь знать - ещё не значит знать. Большинство людей очень много знает на уровне слов, сидящих в голове. Они способны произносить эти слова, делиться ими с другими людьми, записывать или перечитывать их. Но где-то в глубине души лежат иные смыслы, совершенно не связанные с подобными словами. Эти-то смыслы и направляют жизнь человека, заставляя его что-то делать или не делать, что-то чувствовать или не чувствовать.
   В конце концов, каждый человек, кто хочет похудеть, знает, как это сделать. Однако мало кто делает. А почему? А именно поэтому. Есть что-то глубже словесного знания. Так же с восприятием необычного. Спросите первого встречного - верит ли он в инопланетян, духов или в потусторонний мир? Скорее всего - да, верит. С одной стороны. Но с другой стороны, он будет железной хваткой держаться за свой привычный опыт, в котором совершенно нет места ничему необычному.
   Есть, правда, другая категория людей. Вроде Веры... Такие готовы поверить чему угодно, везде и сразу. Они верят вопреки опыту. То есть слова для них становятся гипнотическим средством, какой-то парализующей или, наоборот, возбуждающей субстанцией. Вот уж лёгкая добыча для новоявленных учений и сект... Галинка, слава богу, не такая, она не пойдёт вопреки своему опыту. Значит, наша задача - помочь ей, наконец-то, расширить этот опыт. Пусть её опыт позволит, наконец-то, произнести нужные слова.
  
   6 сентября
   Сегодня вечером я объявила о своём решении съехать с квартиры через 2 недели. Последовала долгая дискуссия об оплате, о возвращении денег, которые я внесла. Я не хотела их брать назад, родители настаивали. В общем, отъезд пришлось отложить до октября.
   Дети были рады. Впрочем, родители тоже. Оказалось, что Тэс (то бишь Марина) чуть не выдала меня, рассказав Сергею о знакомстве со мною. Хорошо, хоть ей хватило ума не выдавать меня полностью (с неё бы сталось). Но она вовремя спохватилась и не озвучила мою роль в назначении своего бывшего однокурсника. Так что мы поговорили о Марине, о том, что мир, оказывается, "тесен" и после ужина расстались почти друзьями.
   Я даже пожалела, что не имела раньше возможности общаться со старшими Александровыми. Но они оба были столь заняты с утра до вечера, что едва находили время даже для общения с собственными детьми. Что уж говорить обо мне!
  

Глава 13

ТАЙНА

   - Знаешь, Алёна, - сказала Галинка, - такое впечатление, что прошло лет 5 со дня нашей первой встречи.
   - Да, много чего произошло. Это точно.
   Девушки сидели в гостиной Виктора и пили чай. Сегодня Алёна перевезла сюда свои вещи и окончательно обустроилась на новом месте.
   - Останешься со мной ночевать или домой поедешь? - спросила она Галинку.
   - Домой. Завтра семинар. Надо подготовиться... и вообще...
   Она усмехнулась.
   - Я не могу быть твоей квартиранткой. Чем я платить буду?
   - Интеллектуальной собственностью, - улыбнулась Алёна. - Ну, какими-нибудь идеями насчёт чего-нибудь.
   - Да уж. Идеями... Моя голова ими небогата. Вот папа - да! Теперь гордый такой! Международный проект. Скоро командировка грядёт куда-то за границу.
   - Ну так порадуемся за него!
   - Я рада. Только никак в толк не возьму, как всё это вышло. Ведь это ты всё устроила. Ты. Я знаю.
   - Ну я... Да. Просто я давно знаю Марину. А так как она набирала команду...
   Марина... Галинка ещё не успела повидать Марину и познакомиться с нею лично. Но голос её слышала, когда та звонила по телефону и что-то хотела обсудить с Сергеем. Приятный голос. Правда, какой-то юношеский... Но приятный. Бодрый. Марина безошибочно определила, что разговаривает с Галей. Галинка очень удивилась тогда, хотя нет... не очень. Она ведь и сама каким-то образом почувствовала, что разговаривает с той женщиной. Той, которая предложила папе настоящий международный научный проект.
   Словосочетание "Международный научный проект" звучало для Галинки очень громко. Она боготворила учёных, считая их какими-то небожителями. Когда-то в детстве она прочитала про Нобелевскую премию, которую присуждают великим учёным. Музыкантам не присуждают, какими бы они замечательными ни были. Только учёным. Потом Галинка выросла, но атмосфера, окружавшая Нобелевскую премию, не улетучилась. Может быть, теперь папа получит Нобелевскую премию? Вот было бы здорово! Международный проект, всё-таки...
   Папа... Марина... Алёна... сама Галинка... Виктор... Кто ещё? Казалось бы, они принадлежат к разным сферам Вселенной. Однако что-то их связывает воедино. В этом Галинка была уверена на все 100. Вот только что их связывает? Какой-то скрытый элемент, секретный код, который мог бы помочь найти ответ на все странности, сопровождавшие Галю в последнее время. Она чувствовала присутствие чего-то... Чего-то находящегося рядом, чего-то находящегося совсем близко. Чего-то невидимого, но абсолютно реального и материального.
   Итак, Марина - знакомая Алёны. Марина изменила жизнь семьи Александровых, предложив папе проект и деньги за него. Хорошо. Алёна - вовсе не Алёна, а какая-то Аэлгенни, судя по словам Веры. То ли сектантка, то ли инопланетянка, то ли из секретного института. Виктор - тоже личность странная. И ещё шар, от которого она давеча "энергий наглоталась"! Чуть не померла (ужас!), зато потом обнаружила какие-то странные вспышки интуиции и всплески непонятно откуда взявшихся знаний.
   Потом эта тётка, что выгоняла её из дома Виктора. Как её звали? А, ладно, неважно. Тоже знакомая Алёны и Виктора. Противная тётка. Единственная противная из всех новых знакомых Галинки. Вот теперь и думаем - что к чему...
   И ещё старинный шкаф. Почти как в Нарнии. Конечно, глупо думать, что они через этот шкаф куда-то улетают... Впрочем, кто знает? Поверишь теперь всему, чему угодно...
   - Ну ладно, тогда удачи тебе в твоём семинаре, - сказала Алёна. - Если захочешь, приходи ко мне завтра. Или ещё когда-нибудь. Когда захочешь, в общем.
   Галинка ушла. Дома она почувствовала себя вяло. Принялась было за семинар, но вскоре бросила. Материалом она владела сносно. В случае опроса ответила бы на всё. Конечно, нет предела совершенству, но от перфекционизма Галя в последнее время стала невыносимо уставать. Раньше она непрестанно конкурировала с парой-тройкой таких же, как она, отличниц, но теперь ей такое просто наскучило.
   - Пусть Надька порадуется, что она лучшая, - сказала про себя Галинка, - а я удовлетворюсь просто зачётом.
   Позвонила мама. Сказала, что задерживается на работе и попросила Галю, чтоб та забрала Аню из музыкальной школы.
   - Папа её отвёл и оставил. У неё ещё два урока, но ты лучше будь наготове, хорошо?
   - Хорошо.
   Галинка оделась и поехала в музыкальную школу. Всё. Выросла Аня. В две школы ходит. Заважничала. Всем говорит, что первоклассница, хотя подготовительный класс - никакой не первый... Ладно, пусть важничает...
   Долго ждать не пришлось. Аня освободилась почти сразу по приезде Галинки. Забежав на минутку к маме, работавшей в этой же музыкальной школе, сёстры, гуляючи, пошли домой.
   Стояла прекрасная тёплая осенняя погода. От былой летней жары остались одни воспоминания. Было просто тепло и приятно.
   - Давай пойдём к Алёне, предложила Анюта. Прямо пешком, а? Я хоть дорогу запомню, а то на машинах ничего не запоминается.
   - Я тебе "запомню дорогу", - нахмурилась Галя. - А потом будем тебя по всему городу разыскивать! Сама, что ли, захотела странствовать?
   - М...
   - Вот тебе и "мммм". Знаю вас, малышей. В 10 лет будешь ездить сама, а сейчас - рано.
   Анюта вздохнула.
   - А как ты догадалась, что я хотела сама к Алёне зайти?
   - Так. Я теперь вообще самая догадливая.
   А ведь точно. Удивительные прозрения стали всё чаще и чаще посещать Галинку. Так что сама она даже удивляться перестала всему этому.
   Домой пришли ещё засветло. Сели чаёвничать. Отсутствие Алёны ощущалось на каком-то фоновом уровне. Как чего-то не хватает... Позвонить ей, что ли?
   Алёна не отвечала ни по городскому телефону, ни по мобильному. "Ну вот... Начинается..." - подумала Галинка. Опять секретная миссия мадам Алёны или как её там...
   Ругнувшись про себя, Галя отложила телефон и двинулась к Ане в комнату. Всё было как бы по-прежнему. Только опустел стол и платяной шкаф. Да и книг на полке поубавилось - Алёна забрала все свои томики и брошюрки. А вот письменный стол она оставила! Тот, что купила и принесла в самом начале своего пребывания здесь. Хороший стол. Добротный. Надо позвонить и спросить, когда она его заберёт. Не бросит же она такую ценность! Куча полочек-шкафчиков-ящичков! Красотища!
   Галя стала выдвигать ящик за ящиком, проверяя их содержимое. Пусто. Бумаги, если они там были когда-то, были унесены. Однако в правом верхнем ящичке обнаружился листок бумаги, сложенный вдвое. Это оказалась записка, в которой Алёна говорила, что стол дарит Гале и Ане:
   "Дорогие мои Галинка и Анюта! Этот стол - мой прощальный подарок вам обеим. Пусть он напоминает обо мне и о тех днях, когда мы были вместе. Аэлгенни."
   - Аэлгенни? - удивилась Аня. - Это Алёна?
   - Ну да... Я уже это слышала. Не знаю... Наверно, потому что она много в Интернете сидит. А у тех, кто "живёт" в Интернете, всегда чудные имена появляются. "Ники" называются. Наверно, это интернет-имя к ней и прилепилось вечным клеем. Позвоню-ка снова, поблагодарю.
   На сей раз Алёна отозвалась. Как обычно, она звала Галю и Аню в гости.
   ***
   В первое же воскресенье сёстры посетили свою бывшую квартирантку в её новом жилище. Алёна слегка изменила интерьер помещения, которое стало более уютным и вообще каким-то "мягким".
   - Как Виктор? - спросила Галя. - Проявляется как-нибудь?
   - Иногда пишет электронные письма. Редко. Он сейчас в таком месте живёт, откуда сложно до цивилизации достучаться.
   - В первобытном племени?
   - Что-то вроде этого. И меня зовёт к себе. Говорит, мне интересно будет.
   - Поедешь?
   - Не знаю... У меня и здесь работы немало. И домой надо наведаться. Своих повидать. Не знаю...
   - Не уезжай, - заканючила Аня.
   - Сегодня уж точно не уеду, - улыбнулась Алёна.
   - Мы хотим, чтобы ты с нами Новый Год встретила. Родители тоже "за".
   - Ладно, договорились. Встретим. А сейчас я вам хочу кое-что показать. В кабинете. Ты же, Галя, давно об этом мечтала! Узнать, что и как. Правда?
   - Ну, правда...
   "Только ты опять всё запутаешь" - добавила она про себя.
   В кабинете Алёна почти ничего не изменила. Тот же стол, тот же компьютер, тот же шкаф. Только на этот раз дверца шкафа явно не была заперта. Алёна открыла шкаф, в котором... не оказалось ничего необычного. Это был даже не платяной шкаф, а шкаф с множеством полок, на которых лежали различные бытовые инструменты столярно-слесарного назначения - молотки, пилы, дрели, даже небольшая лопата внизу приютилась. Кроме того, в шкафу находились какие-то вещи, назначения которых Галя не знала, но предполагала, что они имеют отношение к обслуживанию автомобиля. Как-то раз она побывала в гараже у папиного приятеля и видела подобные предметы.
   - Вот, - сказала Алёна, - это обычный шкаф, через который нельзя попасть в иные миры. Правда, вот эта вещь кое-что об иных мирах может рассказать.
   Алёна вытащила небольшой металлический ящичек и поставила его на небольшой журнальный столик, находившийся рядом. Затем открыла крышку, которая разошлась в 4 стороны от центра ящичка. Сразу же из ящика полился нежный свет, постепенно приобретший форму шара. В центре шара стали проявляться какие-то формы и фигурки людей.
   - Вау! Ух ты! - сказала Анюта. - Красотища!
   - Это мой мир, - пояснила Алёна. - Там я живу.
   - Супер, - выдохнула Галинка. - А ведь точно, какая иллюзия! Эта голографическая штука бешеных денег, поди, стоит! У Маринки, моей однокурсницы, навороченный компьютер и игры всякие. Так она мне показывала, какой мир себе отстроила в одной из игр. Я аж обалдела. Но там всё-таки видно, что это компьютерные эффекты, а тут прямо чудо! А через что эта штука к Интернету подключается? Через мобильную связь? Да?
   - Нет. Интернет тут совсем ни при чём. Это прямая связь с моей планетой. Нэрридой.
   - Ну да, ты ж у нас инопланетянка, - расхохоталась Галя.
   - Да, это так. Меня зовут Аэлгенни, я...
   - ... великий увиливатель, мистификатор и темнитель. Знаю. А дотронуться до шара можно?
   - Ну... у тебя опыт уже есть. Только откачивать тебя долго придётся. Давай лучше завершим сегодняшний сеанс, хорошо?
   - Валяй. Ты знаешь, у меня такое чувство, что я ничему не верю, о чём ты сейчас сказала и вместе с тем верю всему. Пустота какая-то в мозгу. Раньше со мною такого не бывало. А сейчас будто все органы чувств отказали. Ну... не чувств, а чего-то такого.. другого...
   - Органы контроля, хочешь сказать?
   - А такие бывают?
   - Не знаю. но чувствую, что в тебе отключилось что-то, что отвечает за контроль и ранжировку поступающей информации... Ты стала открыта всему новому и не пытаешься втиснуть это новое в матрицы старого. Это хорошо. Это - продуктивное состояние.
   - Ага, ощущение, что мозги кипят. Но мне всё равно. Пусть кипят.
   Алёна засмеялась:
   - Покипят и испарятся. "Мозги" - не лучшее приобретение человечества.
   - Но человек же не может жить без мозга! - вставила веское слово Аня
   - Я не имею ничего против мозга, Анюта. Мозг и "мозги" - разные вещи. Я полагаю, Галинка уловила мою мысль.
   - Возможно, - согласилась Галинка. - Знаешь, я раньше отдала бы всё, чтоб узнать, кто ты такая. Я и пыталась это сделать постоянно. И злилась, когда ты увиливала. А сейчас мне всё равно, кто ты такая. Ты - моя подруга. Проверенная подруга. А все твои остальные странности и непонятности меня просто не интересуют. Я слышала, что ты сказала сегодня. И мне всё равно, правда это или нет. Потому что использовать для себя эту информацию я не могу. Не знаю как. В Интернете часто встречаются всякие новости-сенсации. Родился ребёнок с глазами на затылке и 4 руками. Ну и что? Мне-то что с того?
   Алёна внимательно слушала Галинку, не перебивая. Затем молча убрала голографический шар в ящичек и поставила весь агрегат в шкаф.
   - Знаешь, ты права, - наконец произнесла она. - Нет смысла в информации, с которой ничего не сможешь сделать. Поэтому её лучше держать не в голове, а на бумаге. Может настать время, когда ты сможешь эту информацию использовать.
   - Ты хочешь сказать, чтоб я всё записывала?
   - А почему бы и нет?
   - Я плохо слова складываю.
   - Какая разница - плохо или хорошо? Записи когда-нибудь тебе смогут сослужить хорошую службу.
   ***
   Из дневника Аэлгенни:
   3 января.
   Я сдержала своё обещание и встретила Новый Год вместе с Александровыми. Это был мой первый Новый Год на Земле.
   Я была рада, что удостоилась такой чести. Вел мне много говорил о том, что встреча Нового года - едва ли не самое значимое ежегодное событие в жизни землян. Ёлки, подарки, огни - в общем, на это надо посмотреть, а ещё лучше в этом поучаствовать.
   На Нэрриде такого нет. Для нас время течёт несколько иначе, чем для землян, оно не ощущается таким "спиральным", даже в чём-то "круговым", как здесь, на Земле. Люди обожают возвращаться к каким-то специальным "точкам" времени, придавая этим "точкам" чуть ли не магический смысл. Новый год - одна из таких "точек".
   Новый год наделяется великой силой. Почему-то считается, что "как Новый год встретишь - так и проведёшь". Если бы я в это верила, то не знаю, как бы встречала его сама. Возможно, что никак. Приняла бы ванну и завалилась спать! Если принять во внимание, что вся наша жизнь - это сон, то лежать в уютной постельке и видеть сладкие сны - чем не проект на весь последующий год! Тем более, что Новый год приходит в полночь. А ночью большинство людей, всё-таки, предпочитает спать, а не бодрствовать.
   Однако нет! Снова вопреки всяческой логике оказалось, что в новогоднюю ночь не принято спать!
   - Раньше, чем в три, не лягу, - заявила на семейном совете Анюта. - Я уже взрослая, школьница.
   - А если спать захочешь? - спросила я.
   - Буду себя заставлять не спать. В прошлом году Галинка аж до 5 утра сидела! Как Новый Год встретишь - так и проведёшь!
   Так. Человеку хочется спать, но он заставляет себя не спать. Значит, он хочет бессонницы весь следующий год? Или постоянной головной боли, которая сопровождает недосыпание? Ладно. Молчу... молчу...
   - И еды чтоб на два стола, - заявил Сергей. - Теперь у меня есть свободные финансы, и я могу вас всех порадовать вкусностями-разносолами!
   - Будет много гостей? - поинтересовалась я.
   - Зачем? Только нас пятеро. Новый год - семейный праздник. А ты, Алёна, стала почти частью нашей семьи.
   - Тогда зачем еды на два стола? - спросила было я, но вовремя заткнулась.
   И правильно сделала, потому что "Новогодний стол" - это отдельная тема исследований, относящаяся к блоку "иррациональное в мышлении и поведении землян".
   К новогоднему застолью принято готовиться заранее. Начиная с середины декабря, а то и раньше, люди начинают целенаправленно закупать продукты. Рынки, продуктовые магазины, супермаркеты с каждым днём становятся всё оживлённее и многолюднее. Люди скупают фрукты, консервы, колбасы и сыры, конфеты и печенья. Ближе к самому Новому году начинается приобретение скоропортящихся продуктов, лидерами которых становятся торты, мясо и рыба. Количество людей в супермаркетах начинает расти ежечасно.
   За два-три дня до Нового года начинается процесс приготовления пищи. Да, не удивляйтесь, есть такие блюда, которые надо заранее готовить. Поэтому не удивительно, что разномастные пищевые запахи начинают проникать наружу через окна и двери квартир уже 30 декабря. В этот же день - последняя попытка закупки провизии.
   Смешно сказать, но встав утром 30 декабря, мы обнаружили полное отсутствие в доме... хлеба! Видимо, все понадеялись друг на друга, и в результате никто хлеб-то и не купил! Поэтому было решено срочно послать за хлебом Галинку, заодно поручив ей прикупить растительного масла, мандаринов и вина. Я вызвалась пойти с Галей за компанию.
   В пяти минутах ходьбы располагался огромный супермаркет, приятно радовавший своей просторностью и отсутствием очередей. Однако сегодня я была поражена увиденным - казалось, что все жители города пришли почему-то именно в этот магазин и именно в это время! Количество людей, стоявших в очереди к каждой из касс, не поддавалось подсчёту. Как люди знали, кто стоит за кем, - было просто непонятно. Также было непонятно, как они не путались среди всех этих ручных корзин и огромных корзин-каталок, буквально забаррикадировавших все входы-переходы и выходы!
   Мы с Галинкой оказались едва ли не самыми скромными покупателями, уместившими всё своё продовольствие в маленькую корзиночку. Зато нас почти никто не пинал и не толкал и мы, выстояв в очереди ровно один час семь минут и пару секунд - были выпущены на свободу, совсем даже не пострадавшие.
   - Галь, они что, на месяц еду закупили? - спросила я, вдохнув, наконец, свежего воздуха.
   - Ну ты даёшь! Какой такой месяц! Это всё на Новый год!
   - Ага... а я-то думала, что в январе все магазины у вас закрываются, поэтому люди и пытаются обеспечить себя всем необходимым.
   - Ну ты даёшь! Ты точно с Луны... или откуда ты там...
   31 декабря - самый пик приготовления пищи. Причём принято практически ничего не есть днём, оставляя всё на ночь. Следуя местным традициям, я тоже решила приготовить что-нибудь вкусненькое на новогоднее застолье. Но так как вся полезная площадь александровской плиты была занята - все 4 конфорки и духовка, то я решила съездить к себе, чтоб приготовить блюда. Галинка была отпущена со мною.
   Я приготовила парочку своих излюбленных блюд и позвала Галинку пообедать.
   - Ты что! Давай на Новый год оставим! - сказала она.- Такая вкуснятина!
   - Но судя по масштабам твоей мамы, еды будет выше крыши! Или вы берёте где-то в аренду дополнительные желудки? Нет уж, ты как хочешь, а я поем.
   Галинка помялась немного, однако ко мне присоединилась.
   - Вкуснятина! Точно! Эх, если б можно и впрямь было взять напрокат дополнительный желудок - я б их три штуки заказала. А то в прошлом году мы наготовили кучу еды - целый месяц деньги копили - а потом съели немного курицы, салата, котлет, рыбы... - и всё! Пузо набито! Глаза и этого, и этого хотят, а уже есть не можешь! Я просто давилась, когда торт ела. Ещё только час ночи, а у меня то ли печень, то ли что... ноет, ни согнуться - ни разогнуться. Утром так плохо было, ужас! Вся зелёная сидела с синими мешками под глазами.
   - И это вы называете "как Новый год встретишь - так и проведёшь"??? с больной печенью??? Зелёная с синими мешками??? Весь год??? И где же логика-то?!
   Галинка, уплетавшая за обе щеки мой фруктовый салат, резко подняла на меня изумлённое лицо:
   - Слушай, а ты ведь права. Никакой логики! Ведь понимаешь, принято считать, что если много еды, то в следующем году всего будет много! А на самом деле - только вселенская головная боль и желудочные колики, если не что-то похуже.
   - Да уж...
   - А мама всё готовит и готовит...
   - Пусть готовит, но ты хотя бы можешь сделать свободный выбор - наедаться или сохранять здоровье и хорошее настроение.
   - Насчёт настроения - тоже в точку. Мне никогда не было радостно после встречи нового года... Да и не только мне. Все мы, за исключением разве что Аньки, первого января были как измочаленные!
   - Значит, у тебя есть сегодня шанс изменить традицию! Хотя б для самой себя.
   Галинка действительно сегодня ела немного. Конечно, как положено по традиции, мы сели за стол только в 10 вечера. И нас было не пятеро. Нет. Также согласно традиции, шестым участником торжества был... телевизор! Но мы, Аня, Галя и я, решили долго не засиживаться за столом и до наступления Нового года решили скрыться в Аниной комнате, предоставив родителей самим себе... ну, и телевизору.
   Мы загадывали желания, записывая их на листок бумаги, а также пожелания друг другу.
   В 12 ночи, как водится, мы все вместе встретили Новый год. Усталости совершенно не чувствовали. На этот раз родители ушли зачем-то к себе, оставив нас у ёлки и праздничного стола. Оказалось, что они получили приглашение от живших по соседству знакомых вместе отметить наступивший новый год. Правда, уйти они решились не сразу, только после долгого совещания между собой - будет ли удобно бросить нас втроём, особенно меня как гостью. Мы совсем не возражали, напротив. Сразу же мы выключили телевизор и принялись музицировать собственными силами.
   Легли спать как и загадала Анюта - в 3 часа ночи. Однако на следующий день встали легко и чувствовали себя вполне счастливыми, здоровыми и довольными.
   Вечером 1-го января я ушла к себе. Едва вошедши в дом, я почувствовала, как ожил мой передатчик, связывавший меня с Нэрридой. На связи была Меона. Она поприветствовала меня, поздравив с Новым годом.
   - Ну и как тебе ритуал встречи? Понравился?
   - Вполне.
   - Даже живот не заболел?
   - Я много не ела.
   - Ай-ай-ай.
   - Ладно тебе, Меона, никто из нас много не ел. Моя подруга согласилась с нелепостью некоторых традиций и...
   - Ты давай поосторожнее с этим. Тоже мне - "нелепость традиций". Мы прилетаем на Землю не для того, чтобы там что-то менять, а как в заповедник, дикое нетронутое место.
   - Хорош "заповедник"! - вспыхнула я. - Заповедники создают, чтобы защитить живые существа от опасностей цивилизации. А людям можно помочь, только если не рассматривать Землю как заповедник. Потому что угроза людям от них самих, да и только. И если мы можем показать иные пути - это будет...
   - Аэлгенни! Остынь, пожалуйста. Ты такая же страстная, как и я когда-то. Только вот я своевременно поняла, что лучше не вмешиваться в жизнь людей. Ты плохо учила историю Земли. Почитай побольше об этом. Судьба проповедников незавидна. Многие из них не были людьми в прямом смысле этого слова. Кое-кто был из "наших", кое-кто из других галактик. Ну и если им не удавалось вовремя смыться, то очень часто они бывали просто растерзаны милыми существами под названием "люди". Ты видела толпу в ярости?
   - Нет. Вживую нет.
   - Тебе повезло. Человеческая ярость - это волна, которая может поколебать все твои защиты, если хоть чуточку поддашься ей.
   - Я знаю. Учила.
   - Вот и умница. Ты осторожна, я знаю, я внимательно наблюдаю за тобой. И ничего не имею против твоей воспитанницы... как её... Галинки! Я ведь тоже всегда выступала за более тесный контакт с отдельными людьми. Подчёркиваю - отдельными! Никакой массовости, никаких революций и проповедей с экрана телевизора. И если ты всерьёз хочешь заняться проектом, благодаря которому кто-то из людей сможет посетить нас, то в ближайшее время - приезжай. Есть о чём поговорить с глазу на глаз.
   ***
   Что же, нужно ехать. Срочно.
   Дом можно отдать кому-нибудь из вновь прибывших. Например, двум нашим чудакам, решившим изображать из себя пожилую супружескую пару на пенсии. По земному - Фёдор и Наталья. Долго ли их на это хватит? Они уже совершили одну непростительную ошибку, когда жили в каком-то небольшом подмосковном городке, в результате чего были вынуждены срочно уехать. Просто Наталья по утрам стала отрабатывать различные виды сальто, а Фёдор - техники мгновенного залезания на дерево. Вот и представьте - немолодая простая женщина, платочек на голове, ситцевая юбочка, шерстяная кофта, шерстяные самосвязанные носки и матерчатые тапочки (одно с другим, разумеется, никак не гармонирует ни по цвету, ни по текстуре). И вдруг - сальто! То-то и оно...
   Теперь они поднабрались уму-разуму, переехали сюда и ищут подходящее жилище. Я уже встречалась как-то с ними. Тогда-то они и рассказывали о своём первом неудачном опыте жизни среди людей. Воистину, они оказались экстремалами даже покруче меня. Почему-то их тянуло в сельскую местность или в маленькие провинциальные городки, где всякая человеческая странность стразу привлекает к себе самое пристальное внимание, причём далеко не самое положительное. Нет, чтоб поселиться в столице или ином мегаполисе, где нет никому до тебя дела! Так нет же!
   Надо связаться с ними.
   6 января
   Отлично! Фёдор с Натальей готовы поселиться в нашем доме! Правда, Астрахань они нашли слишком большой и шумной для их интересов. Это не идеальный вариант и всё такое... Однако я убедила их пожить какое-то время здесь, чтоб потренироваться быть нормальными пожилыми людьми, если уж им так этого хочется, а потом переезжать хоть в село к каким-нибудь староверам.
   А я - домой.
   ***
   После новогодних праздников Галинка с головой погрузилась в студенческую сессию. Сложные экзамены требовали полной отдачи, и девушка с большим трудом находила хотя бы минутку, чтобы позвонить Алёне и поболтать с нею. Она, конечно, ещё не до конца разобралась во всех тайнах, окружавших подругу, но сейчас было не до тайн. Надо было закончить семестр на "отлично".
   Тем временем Алёна собиралась домой. Фёдор с Натальей поселились в доме Виктора (будем по привычке называть его так). Они были очень рады большому тенистому саду и плотному заботу, окружавшему участок. Можно было заниматься акробатикой, не привлекая внимания соседей.
   В общем, настало время прощаться с Александровыми.
   - Алло, Галя? Ты не занята? - позвонила Алёна.
   - Как сказать, смотря для чего... Послезавтра последний экзамен, вот, готовлюсь...
   - Просто я уезжаю. Давай приду попрощаться.
   - Давай.
   Всё повторилось, как в день их первой встречи. Пришла Алёна, дверь открыла Галинка. Родители на работе. Анюта выбежала во двор погулять. Всё так, как было и одновременно абсолютно не так!
   - Ну вот, это я...
   - Заходи, - улыбнулась Галя, обнимая подругу.
   - Завтра в дорогу, - сказала Алёна, раздеваясь
   - Угу... ясно. Пошли на кухню, что ли? Анька гуляет. Но скоро придёт, она знает, что ты звонила.
   - Хорошо.
   Сели на кухне. Галя машинально поставила чайник, порылась в холодильнике.
   - Пирожные будешь? Или бутерброды сделать?
   - Что хочешь. Я не голодна.
   - Ты самолётом?
   - Н... да.
   - Позвонишь, как долетишь?
   - Я вообще-то планировала телефон оставить вам. Пусть Аня пользуется. Или ты возьми, а Аньке отдай свой. Мне этот телефон не понадобится там, куда я еду. Такая конфигурация там не поддерживается просто.
   - Уезжаешь из России?
   - Да. Прямо сразу. Виктор нашёл мне хорошее место. Рядом с собой.
   - Но вы же разных профессий! Ты - исследователь, он - фотограф.
   - Именно поэтому. Он работает в команде, где много разных специалистов. Да, он фотограф. А я еду на место исследователя.
   - Хм... - усмехнулась Галинка. - Похоже, это правда. Не врёшь. Хотя чувствую, что эта правда не совсем такая, к которой мы привыкли. Что-то в ней есть ещё. Какая-то правда под соусом тайны.
   - А разве в нашей жизни есть что-то иное? В нашей жизни вообще всё - правда под соусом тайны. Само наше существование.
   - Ну да... Наверно...
   Пришла Анюта.
   - Алёнаааа! Возьми меня с собой!
   - Когда-нибудь, Аня. Но не завтра. О Кей?
   - Я скучать буду... - надулась Анюта, и залезла к Алёне на колени.
   Галинка улыбнулась. Она очень удивилась, поймав себя на мысли, что сама не очень-то будет скучать. Она вообще как-то незаметно избавилась от этого тусклого состояния, заменив его тотальным интересом к жизни в её всевозможных проявлениях.
   Поэтому она лишь легонько вздохнула, поцеловав на прощание Алёну, в то время как Анна пустилась в бурный рёв.
  

В заключение от составителя...

   Вот так всё и произошло.
   Девочки обнаружили записки Аэлгенни лишь спустя полгода после расставания. Они оказались в секретном ящичке стола, который обнаружила Галинка совершенно случайно. Во время уборки она нажала на плохо отполированный древесный сучок, находившийся в стенке одного из ящиков. И ящик тут же распался на два, открыв потайное пространство, где лежали бумаги.
   Оказалось, что в столе таких потайных ящиков аж четыре!
   Аэлгени больше не звонила.
   Пару раз сёстры получали от неё сообщения по электронной почте, но в глубине души не были уверены - от неё ли они...
   Папа Серёжа продолжал работать в международном научном проекте, а в марте даже возглавил его, так как Марина уехала в Америку по приглашению коллег, работавших в аналогичной области науки и заинтересовавшихся данным проектом. Теперь Марина работала в Америке и руководила группой Сергея лишь по видеосвязи в Интернете. Галя так и не успела увидать её лично.
   С Верой Волковой также оборвалась связь. У Гали был лишь сотовый телефон Веры, который всякий раз оказывался "недоступен", когда Галя пробовала позвонить. Видимо, Вера сменила номер. Это было самым простым объяснением.
   Дом Виктора заняла пожилая супружеская пара, которые завели коз и активно снабжали всех желающих соседей парным молочком. От кого им достался дом - старички не говорили. Сначала Аня с Галинкой решили, что это - обычные старички и не слишком вдавались в расспросы, но вот после обнаружения дневников...
   - Это - как её... коммерческая тайна! Вот! - сказал дедушка, предупреждающе подняв указательный палец, когда Галинка стала уж слишком настойчива.
   - Ты старый колхозник, а не коммерсант, фу ты - ну ты... - вступила в разговор бабушка. - Лучше пригласи девочек в дом, абрикосиков покушать, а то на жаре они растают. Всё-таки постоянные покупательницы молочка!
   А в доме практически ничего не изменилось. Та же гостиная, та же кухня. Вот только на второй этаж сёстры не попали. Старички "увиливали" не хуже самой Алёны.
   "Интересно, сказала ли она старичкам обо мне?" - рассуждала Галя.- "Или нет?". Спросить, что ли, про сальто? Или не надо? Пока не надо, я думаю...
   Ну ничего. Постепенно всё узнаем. Надо действовать осторожно, тонко и внимательно. Наблюдать, затаившись, и одновременно быть открытыми, доверяя и не доверяя... Быть дружелюбными и проявлять бесконечное терпение... тогда любая тайна сама поманит тебя к себе.
   21.01.11
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Литературно-художественное издание
  
  
  
  
  
   Ольга Лучинина. Психотренинг для земной путешественницы. - Проект "LENOLIUS", 2011
  

Редактор

Елена Винокурова

Вёрстка и макет

Ольга Лучинина

  
  

No О. Лучинина

No Проект "LENOLIUS"

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

2

  
  
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"