Аннотация: Сволочь - она сволочь, вне зависимости от пола и возраста. В нашей стране ее многовато.
Это об ангельских созданиях, когда они собираются в стаи.
***
Март 1993 года. Санкт-Петербург. Все еще депутатом России, но уже и начальником Госинспекции при Минпечати, я прибываю в родной город.
В числе прочих мелких дел - ранее согласованное с журналистами интервью на Петербургском телевидении по проблемам средств массовой информации.
Подъехав на бежевой "шестерке[1]" к "чапыге"[2], вижу у ступеней телецентра небольшую толпу с красными флагами. Под контролем небольшой группы ментов.
На всякий случай паркую машину подальше от толпы.
Проходя к дверям здания, вникаю, что это очередное сборище "народных мстителей" - люмпенов старше пятидесяти лет, насмерть стоящих за идеалы социализма. Вернее - за его желудочно-кишечную часть.
На минуту задерживаюсь и вслушиваюсь.
Проблема манифестующих - "пролет по бабкам" в каком-то из разорившихся новоиспеченных акционерных
предприятий. "Мстителям" и "бабки" хочется вернуть, и мошенников наказать и... Советский Союз возродить.
Все сразу.
И обязательно на ступенях телецентра.
А их, как назло, даже на ТВ не снимают.
Уже берусь за ручку двери, как вдруг слышу:
- Вот и депутат идет! Ну-ка, пускай он нам тут все объяснит, как Россию продали!
Мне бы, дураку, не реагировать и идти своей дорогой. Но я же, твою мать, депутат! Мне же нужно людям, твою мать, разъяснять!
Вылезаю на верхнюю ступень каменной лестницы, беру у ведущего мегафон и начинаю "разъяснять":
- Дорогие сограждане! Ведь вы же всю жизнь считали своими врагами проклятых капиталистов, которые наживают свои богатства неправедным трудом. А когда какие-то люди предложили вам самим стать капиталистами, да еще с фантастическими прибылями, Вы тут же понесли свои деньги к этим мошенникам. Так кто же виноват...
Закончить я не успеваю.
Благообразные бабушки множеством сухоньких ручек хватают меня за одежду и сдергивают со ступеньки.
Когда я уже лежу на лестнице, успеваю увидеть около своего лица их сапожки и ботики "прощай молодость", занесенные надо мною худыми старушечьими ножками.
В следующий момент я вытаскиваюсь из толпы подскочившими ментами, отвожусь в сторону и изругиваюсь ими за свое идиотское выступление.
Сознание мгновенно просветляется и я ощущаю перед ментами глубокую вину за собственную дурь.
***
Год, кажется, девяносто восьмой.
Телевизоры показывают, как по Риге идут латышские ветераны войны. Те ветераны, которые видели в военные годы наших ветеранов в прорези прицелов.
Идут себе довольно тихо, аккуратно, соблюдая строй. И со своими флагами. На флагах, естественно, былая германская символика.
Германская. Никуда не денешь. Но не нацистская. Без свастики. Но все остальное чинно и благородно.
И через пару дней в той же Риге.
Протестующие наши" ветераны. Обветшалые оскаленные лица. Крики. Силовой прорыв через кордон полиции.
Камера крупным планом показывает осатаневших бабушек, бьющих сухонькими кулачками каменнолицых парней из полицейского оцепления.
***
Не дискутирую о коммунизме и нацизме.
Просто прокручиваю в памяти кадры телевидения.
А еще не могу забыть останелых бабушек первого мая 1993 года на Ленинском проспекте в Москве.
Осененных красными флагами и улюлюкающих во время уличного погрома и убийства милиционеров. На фоне горящих автомобилей.
***
Я уже и сам не слишком молод.
Я помню поколение этих бабушек бодрыми тетеньками. Работницами советских заводов и учреждений. Жутко сплетничающими и перемывающими кости всем, не таким, как они.
Я помню их активными общественницами. Не работающими на своих местах, а постоянно что-то делящими: премии, путевки, продуктовые наборы. И обязательно так, чтобы себе побольше досталось.
И вот - на тебе!
И премии с наборами кончились, и делить нечего.
Да еще и халява с капиталистическим обогащением провалилась.
Да тут под вопль "вся власть советам!" не только на депутата, или рижского полицейского попрешь, тут к "ядерной кнопке" полезешь.
Сухонькой старушечьей ручкой...
***
Сами думайте, к чему я это все.
2001 г.
================
[1] Будучи демократом, принципиально не пользовался "Волгами", как с автобазы мэрии, так и от подчиненной мне Петербургской инспекции на Садовой, 14. Катался исключительно за рулем на личных "Жигулях".