То-ли апрель, то-ли май. Уже тепло и мы ходим в рубашках.
Я учусь в четвертом классе.
Уже два года, как в классной самодеятельности под руководством Таисии Ивановны и c баяном Евгения Ивановича, папы Тамары Мухиной, гвоздем является кубинская тема. А гвоздем программы - хоровое исполнение "Марша 26-го июля".
"Остров свободы", революционная Куба, страшно популярна в Совдепии начала шестидесятых.
Молодой слюнявый Кобзон мужественным голосом исполняет "Куба, любовь моя, остров зари багровой....."
Фидель Кастро прибывает с визитом в СССР и загуливает на много дней. Нагрянув заодно и в Ленинград. Вместе с Никитой Сергеевичем Хрущевым.
***
Уроки во вторую смену в 75-й школе на Большой Посадской близятся к завершению, когда появляется слух, что Фидель с Хрущевым приехали на "Аврору".
Таисия Ивановна, проникшись значимостью момента, отпускает нас с уроков пораньше. Ради "острова свободы".
Бежим по Певческому, Малой Посадской, Чапаева и Куйбышева к Большой Невке. Пионерский галстук, развеваясь, бьет меня по лицу , душу распирает чувство рабоче-крестьянского восторга.
А из уст на всю улицу рвутся слова из Кобзонского хита: "Родина, или Смерть! - Это девиз отважных...".
Набережная у "Авроры. http://ment52.livejournal.com/9563.html
Всё забито праздной толпой. Развеваются флаги СССР и Кубы. Над головами транспаранты типа "Patria o muerte" , "Seremos mas amigos" . Традиционное обеспечение выражения пролетарской солидарности.
Площадка перед трапом оцеплена матросами в парадной форме. Много "товарищей" в штатском. Сами вожди колобродят где-то по кораблю.
Пользуясь пока еще малыми размерами, пробираемся к самому оцеплению.
Тут-то мне и приходит в голову идея - повязать Кастро на шею пионерский галстук. Я снимаю его с себя и готовлюсь к операции.
Наивный мальчик, насмотревшийся аналогичных процедур в советских киножурналах. Не могу же я знать, что данные мероприятия готовятся тщательно и кропотливо. Компетентными товарищами. С участием тщательно подобранных надлежащих пионеров. А стихийные порывы в Совдепии поощряются разве что при прыжках грудью на амбразуру вражеской огневой точки. И то не всегда.
Фидель с Хрущевым появляются на трапе. Идут вниз. Толпа начинает неистовствовать, слившись в едином дружественном порыве.
Никита - в белом костюме. Фидель - в военной форме защитного цвета, мятой, с рубашкой на выпуск. Как гопник.
Держа наготове пионерский галстук прорываюсь между матросами, и тут же оказываюсь схваченным "товарищем в штатском". Больно сжат и выкинут обратно за оцепление. Вместе с красным галстуком.
И слава Богу, что не задержали...
Дальнейшего не помню от обиды и расстройства.
***
1991-й год. США. Городок Хариссонбург, центр округа Рокингем в Вирджинии.
Постоянно общаемся при поездках по окрестностям с мэром городка Пабло Куэвасом. Он в юности эмигрировал с родителями с Кубы по случаю прихода к власти красных.
Сделал в Штатах бизнес. Избрался в мэры.
Смертельно ненавидит Фиделя и его клику.
Пабло считает своим долгом слегка подозревать меня в связях с КГБ. Видимо из-за моей легитимной причастности к правоохранительным органам.
Временами, в шутку, Куэвас тихо трогает меня за плечо, прикладывает палец к губам и жутким шепотом произносит "Т-с-с, кей-джи-би! ".
Мне это надоедает и однажды я, тронув его за плечо, шиплю ему: "Т-с-с, Кастро!".
И мэр города бледнеет с лица. Потом понимает смысл моей шутки, смеется и больше меня госбезопасностью не попрекает.
А я на очередном "party" по пьянке рассказываю Пабло вышеприведенную историю. И вижу его грустное лицо. Потом он долго через переводчика по-испански рассказывает мне о преступлениях коммунистов на Кубе.