В поле зрения она появилась, освободившись из "зоны".
Поселилась в квартире своей уёбищной мамаши аккурат на моем участке. И начала осваиваться в незнакомой жизни.
***
Еще по малолетке, где-то в семидесятом, Люська умудрилась залететь по разбою.
Не поделив кобелька с такой же прошмандовкой, отловила ту в тихом месте и дала пиздюлей. Ободрала ей фейс и отстучала им о стенку хрущобы. Да еще прихватила кошелек с проездным билетом и шестью рублями (большое в те годы бабло для малолетней мокрощелки).
Сто сорок шестая - вторая. Огребла, по-малому, шестёру.
Будучи биксой залупистой, на малолетке раскрутилась. Беспредельно откоцала какую-то крысу. Типа там ногами по башке и по ливеру. Крыса крякнула на больничке. Злодейка по сто восьмой - второй (тяжкие телесные со смертью) поднялась на зону с положняковым червонцем.
По отрицалову достала начальников. Те её ларьком, кичей прессовали, и т.п.... Чуть дальше не раскрутилась.
Прожженной волчицей двадцати семи лет еле-еле откинулась звонком.
"Не встала на путь исправления", и, в этой связи, привезла с собой постановление об установлении административного надзора.
Помимо всех упомянутых безобразий Люська была почти полностью покрыта татуировками зековской тематики. И являлась "коблом", то есть мужеподобной активной лесбиянкой.
Вся данная прелесть была вычитана мною в выписке из личного дела сиделицы, пришедшей в пакете "надзорных" документов.
Девушка ведет себя достаточно спокойно. Неброская. Миниатюрная, с короткой стрижкой (ну, последнее-то по статусу положено). Является ко мне по вызовам. Никуда не выезжает, по вечерам находится дома.
С одной стороны, хорошо. С другой - плохо. Ибо компры на неё нет, а, следовательно, и не посадишь ее при необходимости за нарушение правил адмнадзора.
А начальство внушает: "лучший вид профилактики - посадка". Показатели по посадке "надзорников" в плюс засчитывают.
Но и проблем надзорница мне не делает.
Постепенно прекращаю проверки на дому, ограничиваясь прозвонкой по телефону. Фиксируя нахождение на месте после установленного времени.
Вечер. Одиннадцатый час.
Расслабленное состояние конца рабочего дня. Ленивые звонки на квартиры подучетного элемента.
Люська не отвечает. А должна находиться дома после двадцати двух.
Сорвалась, сучка!
Фуражка, планшетка, пистолет.
Вперед! Актировать нарушение!
Попала Люська!..
Зассанный хрущевский подъезд. Задроченная пролетарская дверь. Выдранный с мясом звонок.
Стук в дверь.
Шарканье, бурчание, скрежет замка.
Дома, сучка!
- Гражданин начальник, да я днем выпила слегонца, да и заснула. А мать, падла, уехала куда-то.
А ведь не врет, сучка!
- Ну пошли в комнату, поговорим.
После мрака прихожей ошеломляюсь неожиданной картиной: поднадзорница передо мною в одних трусах. Стройная и некрупная девичья фигура, законсервировавшяся в спартанских зоновских условиях. Компактные белые сиськи.
И сюрреальный синий боди-арт по всей остальной поверхности. Кондовые розы, факелы, кинжалы и венки из колючей проволоки перемежаются с немыслимыми орнаментами и пейзажами.
- Что, начальник, нравится? Смотри-смотри.
И поворачивается в разных позах.
А неплоха, сучка!
Глаза и прочие пещеристые тела наливаются кровью. Рот - слюной.
- Ии-и-и ссю-а-а!
Чистые ментовские руки ритуально начинают органолептическое обследование подучетной плоти.
Плоть индифферентна.
- Начальник, я в натуре не по этой части. Но если поебаться хочешь, давай. Для тебя-то не жалко.
Предложение, от которого нельзя отказаться.
Процесс нарастает стремительно по всем классическим канонам с использованием надлежащего арсенала средств. Вплоть до неформальных.
С изумлением замечаю, что тело коблицы постепенно напрягается и вздрагивает. А изрядно отмассированная минетом гортань издает не совсем адекватные звуки...
Развалившись на диване во всем легавом неглиже, изумленно констатирую изменившуюся с лица преступницу, лежащую щекой на моем животе и гладящую мои лицо и грудь.
- Начальник, а я и не думала, что такой ништяк. Это не с ковырялками на зоне... Я же села целкой. Сама себе её на "Крестах" ложкой порвала... Начальникам давала. Так то положняком. Спецом к себе дергали, лысого попарить... Я и не стеснялась их никогда... А ты, вроде, не ебаться пришел. Так я тебе сама и дала.
Синяя от тату кисть блуждает по моей груди...
***
А пришел-то я, чтобы первое нарушение зафиксировать. И на третьем - по сто девяносто восемь-прим-два посадить.
Перестаю контролировать житие надзорницы. Иногда для порядка вызываю ее в опорный пункт.
- Что, картинки посмотреть? - ехидничает реинкарнированная Сафо.
Но добросовестно является ко мне и вдохновенно проводит надлежащий сеанс.
И каждый раз долго ласкает меня перед уходом.
***
А потом пропала Люська.
Бесследно. Что для ментов, что для уёбищной мамаши.
Сколько их таких потом вытаскивают, выкапывают...
Объявили её в розыск, как скрывшуюся от надзора. Карточку профилактического учета я сдал в канцелярию.