Лучинский Юрий Михайлович. Не гони

Лучинский Юрий Михайлович: другие произведения.

Не гони

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]

Комментарии: 2, последний от 16/02/2012. © Copyright Лучинский Юрий Михайлович (luch_lawyer@mail.ru) Размещен: 18/09/2009, изменен: 21/04/2010. 7k. Статистика. Рассказ: Мемуары		Ваша оценка:
Аннотация: грустная судьба зоновских "кумовьёв" и "петухов"

Как часто в жизни бывает, все началось с пидора.

На общак он попал за кражу. С трёхой.

Будучи петухом по жизни, на зоне в данном статусе легитимировался. Был проткнутым. Общего пользования.

Потом четыре на строгом. За кражу. В петушином углу, естественно.

Имея хорошую внешность, был востребован по назначению. За хавку, чай и предметы гигиены.

На третьей ходке получил по сто сорок четвертой, части третьей (квартирная кража по старому УК - прим. авт.), потолковый семерик и заехал в малообитаемую глубь Кольского полуострова. На Ревду.

Поизносившись к середине четвертого десятка, он утратил похотливо-потребительную стоимость. И начал большой ложкой (с дыркой, как положно "обиженке") потреблять тяготы петушиного быта. Суровой оказалась зона.

Чтобы выломиться с недоброго места, явился к куму и написал явку. На якобы взятую в былые времена хату в ленинградском Дачном.

Операм "палка" по раскрытиям была нужна. Да и пидор беспонтовый им на хуй не усрался.

Короче, поплыла бумажка куда надо.

***

Тощая папка с "глухарём" прошлого года. Приколотая пидорская "явка" при лиловых штампах и мудрых указаниях начальников.

Всё, блядь, в цвет. Надо работать.

Командировка.

Аэропорт в Мурмашах. Автобус. Худосочные заполяные леса.

Среди лесов, аки град Китеж, глухая Ревда. Поселок при каком-то засекреченном объекте. С зоной строгого режима.

Зуд электрозамков. Лязг решётчатых дверей. Вахта. Оперчасть.

Синевато-опухшие ребята в помятой форме. Насыщенный резьбой и чеканкой кабинет. Явная общая скука.

- Здорово! Ну чо там, в Ленинграде? - искреннее воодушевление от визита "камрада" из славного города - К Монахову? Да мы тебе этого петуха в момент! Ты с ним давай по-быстрому. Делом пора заниматься.

Бесшумный шнырь в отглаженной робе с полотенцем через предплечье. Поднос с чайником под расшитой куклой. Чашки с "купчиком" (простой крепкий чай, не чифирь - прим. авт.) Чаепитие.

Появившийся Монахов. Вкрадчивый пидорский взгляд. Полное подтверждение недавней "явки". Протокол. Подписи.

Краем уха слышу из смежного кабинета:

- Шнырь, падло, чой-то ты, в натуре, борзеть стал. Шуршишь слабо... На промку (обшие работы, промзона - прим. авт.) тебя пора...

- Да что вы, гражданин начальник! Я же всё для вас! Да я...

- Глохни. Тут к нам прокурор из Ленинграда приехал. Обедать будем. Есть вопросы?

"Прокурор" - для понта я.

- Да я щас, гражданин начальник...

Конец допроса.

Счастливый пидор уходит, предвкушая скорый этап на Ленинград.

Соседняя комната.

Опа-на!

В "кумовской" (кабинет "кумов", оперуполномоченных - прим. авт.) накрыт стол. Коньяк, икра, копчености, осетрина...

- Мужики, откуда?

- А хуй его знает. Шнырь принес. Садись и погнали!

(Это же 85-й год! Совдепия борется с выпивкой. А харчи она уже поборола. Бухать и хавать в стране практически нехуй. Даже в Ленинграде. И вдруг хуй знает где, в хуй знает какой-то Ревде...)

Погнали.

Зашедший ближе к вечеру полковник-"хозяин" (начальник колонии - прим. авт.) убеждается, что с питерским следаком вопросы решены.

Одобряет.

Но рекомендует продолжение банкета вне зоны.

В сумерках с ленивыми песнями бредем между локалок (локальные зоны отрядов, как положено на строгом режиме - прим.авт.) Шатаясь под взглядами зеков из дверных окошек.

Но это не край.

Новая бежевая "шестёрка". Старший кум Петя за рулем. Час по темной осенней трассе. За спиной - хоровой пугачевский "Айсберг". Перед лицом - спидометр со стрелкой в районе ста шестидесяти.

- П-п-етя, н-на х-хуя так да-а-ахуя?

- А п-паибать! В кабак едем.

Логичный ответ удовлетворяет. И все становится "паибать".

Оленегорск. Город заполярных хуй знает чего тружеников с северными коэффициентами и полярными надбавками.

Местный ресторан под завязку.

Но для бравых пенитенциариев место есть всегда.

Силюсь донести до рта ложку с плещущейся солянкой. Одновременно подпевая коллективному "Айсбергу".

Помню царапающие фейс капитанские звезды Пети, волокущего меня к машине.

Мокрое шоссе. "Айсберг", зашкаленный спидометр, "...паибать!"...

Не помню...

Дежавю в "шестёрке". С "Айсбергом" и спидометром. За окном светло.

Снова Оленегорск. "Завтрак" в том же кабаке. Снова водка, недонесенная до рта солянка, да еще и полуживые от пьянки местные бляди.

Случайно узнаю, что это уже третий день продолжения банкета.

Ебацца в рот! Домой-то надо.

Не помню...

Ночь. Вагон. Тащат...

Не помню...

Солдаты помогают выбраться из вагона...

Узнаю, что под утро кумовья подсунули меня к братьям из ВВ в "столыпинский" вагон проходящего поезда. И я прибыл в Мурманск этапом с зеками. В отдельной клетке. Со свертком сувениров из зековских поделок.

Жестко, но безопасно.

***

Год спустя пью пиво с коллегой-следаком.

Тот по случаю только что вернулся из аналогичной поездки в ту же Ревду.

Рассказ коллеги о знакомой "кумчасти", наглаженном шныре и скатерти-самобранке в центре Кольского полуострова.

- Тебе опера привет передавали. Помнят. Говорили, что нормальный ты мужик.

- Заебись. В Оленегорске водку солянкой запивали?

- Не, туда не ездили. У них, знаешь, недавно один опер погиб. Петя. По пьянке на "Жигулях" разбился в мясо.

Ой, блядь!!!...

***

Я так и не знаю, к чему все это написал.

С годами все чаще вспоминаем что-то, вроде бы не значимое. А потом вдруг делающееся важным.....