Лучинский Юрий Михайлович: другие произведения.

Мрак советского завода (Советский завод -3)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Грязные отношения на варварском советском предприятии.
  Уже не первый год мне снится страшный сон.
  Все чаще и чаще. Все страшнее и страшнее.
  Я снова принят токарем-универсалом в 19-й цех Адмиралтейского завода в Ленинграде.
  
  Остались позади "учебки" и университеты, чины и погоны, трибуны и мандаты. Митинги и демонстрации. Невский и Тверская. ТСтудии. Эфиры. Свист и аплодисменты. "Ура!" и "Позор!". Взлеты и падения.
  Все куда-то кануло.
  И я снова токарь девятнадцатого цеха.
  
  Мне ужасно не хочется приниматься за тяжелую и неблагодарную работу.
  Не хочется сонному надевать грязный комбинезон в мрачной раздевалке с металлическими шкафами. С хмурыми от жизни и похмелья коллегами.
  Не хочется браться за грязное и ранящее до крови железо. Устанавливать резец, включать мутную струю эмульсии. Уклоняться от горячих стружек. До боли ломать руки, отжимая и зажимая в патроне заготовки. Оттаптывать до боли и отека ноги, часами стоя перед суппортом станка.
  
  Я хожу по цеху. С кем-то говорю. С кем-то курю. Сижу в укромных углах на заготовительном участке и в закоулках на заводском дворе. Подхожу к своему станку.
  Он чист и незапачкан. Нет инструмента.
  Но на нем выключен свет. Мастером.
  Страшно. Я засечен.
  Мне нужно срочно включить агрегат и начать что-то делать.
  Точить, сверлить, отжимать-зажимать. Зарабатывать деньги, как все остальные в этом цехе, работающие и не замечающие меня.
  
  Я все могу. Я хорошо владею токарным делом. Я умею больше, чем от меня требуется.
  Но я не знаю, где инструмент, где заготовки. Нет наряда, технологической карты и чертежа. Мне нечего делать. Я изгой. Я белая ворона.
  Я ничего не делаю. Я - паразит и тунеядец. Мое нерабочее состояние не может продолжаться долго. Оно должно вылиться в беду.
  Хочу не быть таким. И не могу. И не знаю, с чего начать. И боюсь к кому-либо обратиться....
  
  ***
  
  До сих пор помню свою дипломную работу в ПТУ-15 .
  Венец 10-месячного обучения. Подробное описание изготовления штуцера с наружной резьбой. М48х2. Из жесткой нержавеющей стали "два-ха-13".
  Толстый альбом из канцелярского магазина. С каллиграфическим текстом и формулами. С чертежами в разных проекциях, с разрезами и стандартными шрифтами надписей. С составом и структурой материала - трудной для обработки "нержавейки". С формулами и диаграммами. С описанием необходимых для работы сверл. Проходных, подрезных, расточных и резьбовых резцов. Сплавов их режущих пластин, углов резания и фасок. С расчетами скоростей резания по каждой из операций. Подач суппорта, и иных режимов работы при этом станка 1К62. Естественно, с техническим описанием последнего.
  И многим-многим другим.
  Со всем, что должны были знать инженеры-металловеды, инженеры-механики, инженеры-технологи.
  Со всем, что впихивалось в головы пятнадцати-шестнадцатилетним пацанам с семью-восемью классами образования.
  Со всей информацией и параметрами, которые должен был получить советский рабочий вместе с заданием и нарядом от цехового мастера. И, воспроизведя их на станке в металле, получить в пределах, предусмотренных государственным стандартом, вожделенную деталь.
  
  Главной задачей рабочего оставалось быть трезвым на рабочем месте и получить от обслуживающего персонала материалы и инструменты. С последующим добросовестным воспроизведением этих данных.
  
  Учились мы в наших "ремеслухах" , как бог на душу положит.
  Преподаватели, из отставных мастеров и сокращенных офицеров, не всегда сами понимали ретранслируемое нам содержимое умных книжек. Но делали это исправно.
  
  Дипломная работа была оценена на "отлично".
  
  ***
  
  Придя дипломированным токарем в 19-й цех Адмиралтейского завода, я был поражен тем, что мне вручал мастер вместе с нарядами на работу.
  А вручался мне эскиз, иногда сделанный от руки. Штуцера, фланца, или болта. С "технологической картой" в которой стояла единственная фраза: "выточить деталь согласно чертежа".
  Инструменты и приспособления получались в инструментальной кладовой.
  Нужные, или похожие на них.
  Материал получался в огороженном углу цеха, на заготовительном участке.
  Такой, какой нужно. Или близко к такому. Какой есть. Что нарЕзали из проката пьяные заготовители. Или налили-наковали в смежных цехах такие же металлурги. Иногда попадался не тот материал. Иногда заготовки были изрядно больше положенного и их нужно было вдвое дольше "обдирать".
  Манипуляции формулами, режимами и таблицами оставлялись на усмотрение рабочего. С заточкой резцов и сверл на на корявых точилах, громыхавших в углу цеха.
  
  При этом застекленные комнаты, телевизорами окружавшие в два этажа рабочее пространство цеха, ломились от инженеров и техников. Обязанных расписать, рассчитать, начертить и обеспечить. Сделать все, что с таким тщанием петеушники делали в своих дипломных работах.
  
  Нормы времени и расценки были таковы, что, провозившись с одной деталью день, работяга мог рассчитывать на оплату двух-трех часов праведного труда.
  Работа реально давала возможность заработка средств к существованию. Но лишь если партия деталей была хотя бы больше сотни. Тогда, настраиваясь поочередно на каждую из операций, можно было обеспечить какую-то производительность. Работая последовательно и ритмично.
  
  Кораблей завод делал много. Хороших и не очень. Детали заготавливались впрок. Плановики в поте лица организовывали их заготовку.
  В разных углах цеха несколько тружеников, плюясь и матерясь, изготавливали по паре-тройке гаек или шпилек. Совершенно одинаковых. Для будущих разных пароходов. На которые эти железяки будут поставлены одна через год, а другая - через пять. Каждый из пролетариев нормально заработать не мог.
  А собрать эти гайки-шпильки в одну партию и поручить одному работяге начальнички были не способны.
  
  В "телевизорах" по периметру цеха продолжали функционировать плеяды ИТР . Полуграмотных "командиров производства". В свое время поднявшихся из работяг через "вечерние техникумы". Или сразу севшие на свои стулья за былые заслуги на фронтах.
  
  Да и не очень нужно было все отлаживать.
  Если бы все было организовано и распределено, как надо, завод можно было бы изрядно сократить. И у станков, и на стапелях. И в застекленных цеховых антресолях управленческих служб.
  А оставшиеся были бы сыты и одеты. При полной исправности схода со стапелей советских пароходов.
  
  ***
  
  Возможность заработать была таким же советским дефицитом, как колбаса и приличные ботинки. Как любой советский дефицит, эта возможность распределялась отцами-командирами по своему разумению. Среди своих.
  "Своими" были партийные и профсоюзные активисты. Пьющие работяги, с получки "откатывавшие" мастерам выпивку с закуской в близлежащих к заводу столовых и закусочных. Непьющие работяги, тупо платившие мастерам оговоренную мзду. Ну и несколько "асов", выполнявших разовые сложные работы, где "инженеры" попросту не знали, что делать.
  
  Чтобы основная масса не возмущалась, её убеждали в том, что хорошо зарабатывать - удел способных, трудолюбивых и дисциплинированных. Передовиков производства. И что становление таковыми - результат упорного труда, ну и, естественно, хорошего поведения с "отцами-командирами".
  Как и в вооруженных силах. Где нормально жить разрешалось лишь "отличникам" и старослужащим.
  Как и в местах лишения свободы. Где выживали лишь "вставшие на путь исправления", воры или стукачи. Либо платящие начальникам мзду "придурки".
  
  ***
  
  "Высоко квалифицированные" рабочие нужны. В мизерном количестве, для особо сложных нештатных работ.
  В остальной части эти "асы" - порождение бардака в технологии и организации производства
  Так же, как и бросающиеся на амбразуры смертники - порождение бардака в армии и бездарности командиров. От неграмотного комбата, до конно-бронзового Жукова.
  
  С изобилием "иномаррк" и запчастей к ним, пропал образ гаражного "дяди Васи", сопособного в грязном боксе починить вручную любой агрегат и реанимировать любой "москвич-жигуль".
  На нормальном автосервисе трезвые парни в чистых комбинезонах в считанные часы заменят агрегат. Без рассуждений о том, что "мастерство не пропьешь".
  
  ***
  
  К восемнадцати годам, на третьем году токарной карьеры, я чувствовал себя умеющим делать почти все, что изготавливалось в цеху.
  Свежие юношеские мозги отлично усваивали премудрости, предназначенные обитателям "телевизоров". Изрезанные, но незагрубевшие руки автоматически совершали необходимые пассы. Уже попорченные осколками стружки, но еще зоркие, глаза превосходно фиксировали необходимые размеры и иные данные.
  Иногда все же перепадали большие партии деталей.
  Где-то что-то прорывалось. В цех приходили непомерные задания. А умел я много. И это знали.
  И тогда наступала пахота по полторы смены. С выходом по субботам.
  Часами не отрывался от станка, испытывая противоестественный оргазм от ощущения собственной силы над твердым и тупым железом.
  Редко это бывало.
  
  А чаще охватывала брезгливость к этой возне.
  Уволиться после "ремеслухи" три года было нельзя.
  И я уходил бродить по цеху и окрестностям. Курил. Трепался в укромных углах с такими же, как я, молодыми раздолбаями. Возвратясь к станку, видел, что электрический свет на нем отключен мастером.
  Значит, мое отсутствие выявлено. Предстоит очередное внушение.
  Престарелый мастер Николай Иваныч.
  Лидер группы из пяти-шести "передовиков", зарабатывавших на выгодных нарядах и делящихся с ним "откатом".
  Он на голубом глазу воспитывал меня в своем "аквариуме" посредине цеха.
  
  - Ты, Лучинский, почему не работаешь? Так никогда нормальной зарплаты не получишь. И характеристику в свой институт не получишь.
  
  Знали уже, куда мои глаза глядят. Знали чем зацепить. Без "характеристики"-то нЕкуда было...
  
  Очередная постылая возня с ничего не дающей уму и желудку гайкой или шпилькой.
  И угнетающее рабское чувство страха перед начальством при полном бессилии что-либо изменить в этой жизни.
  
  ***
  
  Все были заняты.
  Заводу постоянно требовались новые труженики.
  Деревенские ехали в Ленинград. Жили в общагах, зарабатывали свои гроши, пили.
  Кто-то делался "своим". Кто-то поднимался до застекленных кабинетов. Кто-то выше.
  Кто-то не выдерживал. Бросал все это.
  Статья 209-я Уголовного Кодекса. "Ведение паразитического образа жизни". Тунеядство.
  Год в зоне с последующей потерей права проживания в Москве-Ленинграде и еще в ряде приличных мест СССР.
  Лица БОМЖ.
  Подвалы и чердаки.
  Полуразложившиеся трупы в канализационных колодцах.
  
  ***
  
  Страна с нижайшим уровнем развития производства.
  Страна с гипертрофированной оборонной промышленностью. Молохом, безучетно и бессмысленно пожирающим материальные и людские ресурсы.
  Пресловутый ВВП в разы меньший, чем в приличных странах.
  Никто ничего не зарабатывает, потому что нечего.
  ИТРы заполняют пыльные кабинеты.
  Вчерашние петеушники выдают в день по фланцу или штуцеру.
  Все заняты. Кроме отщепенцев по 209-й.
  И ничегошеньки не сделать...
  
  ***
  
  Страшно.
  Пятый десяток лет идет с тех пор. А я беспомощен и беззащитен.
  Хватаюсь за рукоятки суппорта станка, пытаюсь зажать какой-то случайный резец.
  Хоть что-нибудь бы сделать!
  Хоть как-нибудь выйти из этого вязкого бесполезного и угрожающего состояния.....
   Мне никогда не удается досмотреть этот сон до конца.
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Артюхин "На прорыв времени! Российский спецназ против гитлеровцев" В.Михальчук "Вернуть себе клыки" С.Бадей "Свободный полет" Г.Ли "Своя дорога" А.Тепляков "Черные небеса. Заповедник" Н.Воронков "Эрийская маска" М.Палев "Повелитель прошлого" А.Скорняк, В.Михальчук "Полный дом смерти" В.Горъ "Шаг в преисподнюю" А.Авраменко, О.Тонина "Товарищ император" Е.Белова "Сам дурак! Или приключения дракоши" В.Выставной "Контрабанда" К.Беленкова "Все сюрпризы осени" (подростк.) К.Баштовая, Вик.Иванова "Что выросло, то выросло" О.Шовкуненко "Сезон огненных дождей" А.Сухов "Тайные боги Земли" Э.Катлас "Право на поражение" Д.Казаков "Падение небес" Ю.Набокова "Вампир высшего класса" Ю.Иванович "Выбор Невменяемого" Н.Бульба "Охотники за диковинками" Д.Удовиченко "История бастарда. Реквием по империи" А.Величко "Канцлер Империи" А.Фред "Лис Улисс и клад саблезубых" (детск.) Е.Шашкова "Цвет моих крыльев" В.Тарасенко "Молнии над Кремлем" А.Левицкий, А.Бобл "Джагер" С.Зверев "Крестовый перевал" С.Палий "Плазмоиды" Ф.Люциан "Чужая земля" А.Гончар "Прапор и его группа" А.Ясинский "Ник. Админ"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"