Luide: другие произведения.

Институт магического права. Общий файл

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 6.46*49  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новое 27.03.2012: Глава 3.4 Дело о золотой рыбке 14.04.2012: Глава 3.5 Цена подвига (полностью). Внимание: роман пишется кусочками!

   Часть 1. Попадать нужно с умом!
  
   Глава 1.1. Вот уж попала, так попала...
  
   Эта история началась погожим июньским днем, когда я решила прогуляться до ближайшего супермаркета. Но меня подстерегало разочарование - любимого мороженого в продаже не оказалось. А мне так хотелось крем-брюле с шоколадом и сгущенкой! Облизнувшись от предвкушения любимого лакомства, я решила пройтись до следующего магазина.
   Делать было совершенно нечего, так как в любимом универе уже наступили каникулы, и я могла гулять хоть целый день. Погода также располагала к променадам - еще не жгучее, но уже ощутимо жаркое солнце ласково пригревало с небосвода, а легкий свежий ветерок развевал волосы и освежал разгоряченное лицо.
   В общем, я охотно отправилась на небольшую прогулку по летнему городу.
   Я радостно улыбалась проходящим мимо людям - в особенности, конечно, симпатичным парням - и наслаждалась ответными заинтересованными взглядами. Я украдкой полюбовалась своим отражением в витрине магазина, мимо которого я как раз проходила. В ней отражалась симпатичная девушка с ладной фигуркой, подчеркнутой бирюзовым шелковым платьем значительно выше колен. Любимые босоножки на шпильках делали невысокую фигуру стройнее и значительнее, пусть и не были особенно комфортны при ходьбе. Я девятнадцатилетняя шатенка с большими голубыми глазами - счастливая обладательница приятной, хотя и не модельной внешности. Так что мужского внимания на мою долю приходилось немало, и это грело девичью душу.
     Я уже почти дошла до вожделенного магазина, как из-за киоска с прессой выскочила пожилая цыганка с трубкой в зубах. Я поморщилась - терпеть не могу этих попрошаек! Вечно клянчат деньги. Говорят, они и загипнотизировать могут. Так что я попыталась обойти неожиданное препятствие. Но цыганка не собиралась так легко сдаваться. Она подозрительно быстро переместилась, вновь оказавшись прямо передо мной, и завела обычную песню, мол, "ручку позолоти - всю правду расскажу".
   Не знаю уж, откуда ей может быть известна правда, но доверия она у меня не вызывала совершенно. Я попыталась свернуть в сторону - в конце концов, можно пройти и через дворы, не побежит же она следом! Но цыганка самым бессовестным образом разрушила все мои расчеты и кинулась за мной. Быстро идти на своих высоченных каблуках я не могла, а потому подозрительная бабка легко меня догнала и поймала за руку. Я попыталась вырваться - наверняка ведь она руки неизвестно когда мыла, вон, какие пальцы темные и заскорузлые - но цыганка с неожиданной силой меня удержала.
   - Не спеши, милая, - низким прокуренным голосом заговорила она. - Позолоти ручку, я все тебе расскажу. Всю правду поведаю!
   - Да не надо мне правду, отстаньте от меня! - воскликнула я и рванулась от нее прочь.
   - Не надо, говоришь? Ну что ж, тогда я так скажу. Ждет тебя, красотуля, долгая дорога, долгая и трудная, - проговорила бабка нараспев и внезапно отпустила меня.
   Я не ожидала такой быстрой капитуляции и даже не сообразила сразу, что свободна и могу идти дальше. А цыганка преспокойно выдохнула сигаретный дым мне прямо в лицо. От сладковатого дурмана моментально закружилась голова и я почувствовала, что меня повело. Я покачнулась на своих шпильках, и только чудом удержала равновесие.
   "Неужели она меня чем-то отравила?" - мелькнула испуганная мысль. Дальше я не помню ничего...
   Лежать было несподручно и холодно.
   "Странно, неужели я умудрилась заснуть на полу в коридоре, на кафельной плитке? Тогда нужно побыстрее вставать, не хватало еще, чтобы родители меня тут застали!" - шевельнулась вялая догадка.
   С этой мыслью я открыла глаза, села и оторопела, увидев представившееся фантастическое зрелище. Прямо передо мной лежал какой-то динозавр, притом очень похожий на настоящего. Да и по размерам он тоже вполне смахивал на то, что я видела на рисунках в книжках - здоровенная ящерица метров пять-шесть в длину. Выглядело это очень впечатляюще: чешуя (или шкура, я в этом совсем не разбираюсь) травянисто-зеленого цвета выглядела лоснящейся и ухоженной, лапы заканчивались солидными когтями, а в пасти наверняка прятались острые зубы. При жизни он явно был хищником!
   За спиной динозавра вырисовывались каменные стены. По всей видимости, я находилась в какой-то пещере. Льющийся из дыры в потолке свет позволял рассмотреть пещеру достаточно четко. Обширная полость в горе явно располагалась недалеко от поверхности, и была достаточно просторной, чтоб эта ископаемая рептилия могла разместиться с комфортом.
   "Видимо, это муляж, - решила я, - слишком хорошо сохранился!"
   Может быть, я пошла на экскурсию и потеряла сознание? Но тогда почему вокруг не суетятся медики во главе с экскурсоводом? И вообще не слышно и не видно людей? И тут ящер... открыл глаза. Зеленые глаза со змеиным вертикальным зрачком уставились на меня, как на любопытный экспонат. Я замерла, а из горла вырвался какой-то сдавленный писк. Сейчас эта тварюка решит, что проголодалась и закусит мной!
   От ужаса не было сил даже закричать, не говоря уж о том, чтобы убежать. Да и как я удеру от этой рептилии? Она поймает меня быстрее, чем я успею сказать "мама". Не то, чтобы я боялась пресмыкающихся - у меня дома довольно долго жила симпатичная змейка - но этот здоровенный хищник меня здорово напугал.
   Динозавр еще немного поизучал меня, а потом заговорил.
   - Ну что ты на меня уставилась? Ты кто такая? - поинтересовался ящер приятным баритоном.
   Ой, а он еще и говорить умеет?!
   Так, надо что-то ответить. Хищников лучше не злить, а делать, что они говорят. Мысли расползлись в голове, как тараканы, но мне удалось собрать их остатки воедино (не иначе от страха!) и просипеть:
   - Меня зовут Алевтина Звонарева. Я не помню, как я сюда попала. Извините, я сейчас уйду!
   - Вот прямо так сразу и уйдешь? - в голосе динозавра мне почудилась явная насмешка. - Нет уж, вначале ты мне расскажешь, как здесь оказалась и что ты искала в моей пещере.
   И что ему ответить? Я ведь честно сказала, что не помню!
   - Но я и в самом деле не помню! - воскликнула я, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. Вот попала, в самом деле. Знать бы еще, куда именно. Динозавры, насколько я помню, разговаривать не умели. Я настолько растерялась, что даже не заметила, как произнесла вслух последнюю фразу.
   Динозавр откинул назад голову и издал какой-то странный трубный звук. Не сразу до меня дошло, что это он так смеется. Интересно, что его так рассмешило?
   Наконец ящер отсмеялся, удобно устроил голову на лапы и заговорил:
   - Если ты действительно забыла, я могу тебе помочь вспомнить. Только я не динозавр, а дракон.
   - Но драконов не бывает! - протестующе вырвалось у меня.
   На этот раз динозавр (или все же дракон?) не рассмеялся, а лишь улыбнулся. Улыбка, обнажившая жутковатые клыки, смотрелась странно и устрашающе, и я с трудом подавила невольную дрожь.
   - Девочка, поверь, я бываю. А вот как ты сюда попала, такая наивная? - дракон внимательно всмотрелся в меня, и постепенно его глаза начали светиться зеленым светом, все ярче и ярче. И вот уже весь мир затянут зеленой дымкой, и в этой мути всплывают мои воспоминания. Вот я иду по улице, вот мне навстречу выскакивает цыганка...
   - Вспомнила! - с этим вскриком я вынырнула из зеленого тумана.
   Мне показалось, что теперь дракон смотрел на меня с каким-то нехорошим интересом.
   - Так вот кто ты такая. Оказывается, ты попадалка! Ну-ну, и что мне теперь с тобой делать? Только людей из другого мира мне не хватало! - он изучал меня, как редкую зверушку в зоопарке.
   - Как это, из другого мира? - спросила я глупо, хотя уже все поняла.
   Фэнтези я читала, хоть и не сильно увлекалась такими сказочками. В то, что другие миры и в самом деле существуют, поверить было сложно, но веский аргумент "за" их существование скалил клыки в насмешливой улыбке прямо передо мной.
   Хорошо, допустим, я переместилась. Что там дальше по законам жанра?
   Кажется, теперь мне должны сообщить о моей миссии, потом у меня появятся союзники и спутники, а дальше мы будем воевать с каким-нибудь Черным Властелином? Набравшись храбрости, я поинтересовалась на этот счет у дракона, и получила в ответ громогласный смех вредного ископаемого.
   На этот раз дракон хохотал минут пять. Наконец он успокоился и насмешливо сообщил:
   - Девочка, ты что, решила, что ты в сказку попала? Тогда добро пожаловать в реальный мир. Сказочники вы там, хе-хе. Никому ты тут не нужна, и никакой великой цели у тебя нет. Так что живи, как хочешь.
   Я впала в ступор. Ну, я еще понимаю, когда нужно что-то сделать, чтобы вернуться домой. Но вот так - никому не нужна, и никто меня здесь не ждал?!
   - И что, во мне нет ничего особенного и ценного? - обиженно спросила я.
   - Ну почему же, кое-что есть, - ответствовал дракон, облизываясь. - Килограмм двадцать-тридцать свежего мяса в тебе точно есть.
   Я отшатнулась, не в силах поверить в то, что он рассматривает меня с гастрономической точки зрения. Ладно, неразумный динозавр, но дракон, благородное существо из легенд, и вот так отнесся к человеку? Моментально вспомнились мифы, которые утверждали, что драконы питаются девственницами, и я невольно пожалела, что до сих пор отношусь к этой категории.
   Дракон, усмехаясь, наблюдал за мной, наслаждаясь моим смятением. Да он попросту играет, как кошка с мышкой!
   - И что мне теперь делать? Куда мне идти? - спросила я, пытаясь сдержаться и не расплакаться.
   Дракон пожал плечами:
   - Откуда же мне знать? Иди куда хочешь. Только я тебе сразу советую снять эту твою глупую обувь.
   - Почему? - заинтересовалась я, опуская взгляд на свои модельные босоножки.
   - Потому что до города неделя пути, - невозмутимо ответил дракон.
   Неделя пути? Но у меня нет ни походной одежды, ни кроссовок, не говоря уж о рюкзаке, спичках и консервах. Что я буду есть и где спать?
   Я умоляюще взглянула на ящера и попросила (умирать, так с музыкой!):
   - А можно мне остаться здесь? Или хотя бы дайте мне самое необходимое для дороги, пожалуйста. Вы просто должны мне помочь, я же иначе умру!
   - Девочка, ну ты и наглая! Мало того, что свалилась мне на голову, так еще и претензии предъявляешь! - ответил дракон с искренним удивлением. - Запомни, никто и ничего тебе не должен. Скажи спасибо, что я не голоден и вообще у меня сегодня добродушное настроение. Так что живи, только подальше отсюда.
   Я едва не расплакалась. Но как же... Куда мне деваться?
   Я спросила с робкой надеждой:
   - А вы можете отправить меня домой?
   - Нет, - покачал головой дракон. - Это разве что кто-то из самых сильных магов сможет сделать. Но они точно не станут этим заниматься.
   - Почему? - удивилась я.
   Дракон посмотрел на меня как на несмышленыша:
   - Потому что для этого нужно лет пять рассчитывать все векторы и прочую муру. Ты думаешь, что они будут это делать ради твоих красивых глаз? Никто не станет этим заниматься, уж поверь мне. Так что привыкай, теперь ты будешь обретаться в этом мире. И тебе пора подумать, чем ты собираешься зарабатывать на жизнь.
   - А что я могу делать? - нерешительно осведомилась я.
   Дракон задумчиво изучил меня взглядом и поинтересовался:
   - А что ты умеешь?
   Он взглянул на меня вопросительно, видимо, предлагая перечислись навыки и умения, которые могут пригодиться.
   Учитывая, что я никогда в жизни не работала, это очень любопытный вопрос... Сознаюсь, у меня обеспеченные родители, которые, конечно же, оплатили учебу единственной дочери и до сих пор полностью меня содержали. Так что я пока только успела закончить два курса института, а о трудоустройстве пока еще даже не задумывалась.
   В самом деле, что я умею полезного? Я обычная девчонка девятнадцати лет, жила с родителями, особенных хобби не имела, историей и всякой магией не увлекалась. Кстати, это нужно выяснить.
   - А у меня есть магические способности? - с робкой надеждой поинтересовалась я.
   Но этот гад отрицательно покачал головой и заявил:
   - Ни малейших. Так что придумывай что-то более реальное.
   Видя мою искреннюю растерянность, дракон вздохнул и спросил:
   - А чем ты там занималась, в своем мире?
   - Училась в институте, - ответила я.
   - Ну вот, - обрадовался дракон. - А на кого?
   - На юриста, - недоумевающе пояснила я. Неужели у них здесь тоже есть юристы?
   - А ты хочешь учиться дальше? - уточнил он.
   - Конечно, хочу, - кивнула я.
   - Что ж, тогда я и в самом деле могу помочь тебе, - ответствовал мне дракон, нахально подмигивая.
   - Вы устроите меня в институт? - радостно догадалась я. Неужели он все-таки поможет?
   Наглый ящер вновь громогласно расхохотался. Я ему что, бесплатный цирк, что ли?
   - Девочка, забудь об этом, - веско заявил он. - Я не буду тебя никуда устраивать. Сама сдавай экзамены и поступай. Все, что я могу сделать, это отвезти тебя к моему старому приятелю, он преподаватель в институте. Поживешь пока у него, подучишься, а через три месяца добро пожаловать на экзамены. Сдашь - будешь учиться, не сдашь - пойдешь в посудомойки или еще куда. Понятно?
   Дождавшись моего утвердительного кивка, он продолжил:
   - Мой друг старый холостяк, и в его доме нужна женская рука. Ну, уборка там, готовка, глажка и так далее. Его служанка как раз уволилась, месяца за три он найдет себе другую, а пока ты поработаешь. У него хорошая библиотека, и в свободное время ты как раз сможешь подучиться. Если поступишь, дальше будешь жить в общежитии. Согласна?
   Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. В конце концов, пока я осмотрюсь, поживу первое время, а потом посмотрим...
  
    
   Глава 1. 2 Мы поедем, мы помчимся...
  
   Сказочное путешествие на драконе начиналось как-то не особенно волшебно. Для начала дракон заставил меня снять босоножки, заявив, что с такими шпорами не пустит меня к себе на спину. После этого он притащил из угла пещеры что-то, напоминающее драную штору, и велел мне закутаться в нее. Я недоуменно взяла эту тряпку (иначе и не скажешь!) и брезгливо поинтересовалась, зачем решил сделать из меня пугало?!
   Дракон (он так и не представился - вот невоспитанные драконы пошли!) снисходительно сообщил, что он это предлагает исключительно ради меня. Его друг - нормальный мужчина, и если я предстану перед ним в таком наряде, как сейчас, то он наверняка примет меня за шлюху. Так что если я не хочу выполнять еще и такую работу, то мне стоит прикрыться.
   Я побагровела от незаслуженного оскорбления - между прочим, вполне приличное платье, у нас и короче носят! Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а становиться шлюхой определенно не хотелось... Так что пришлось, скрипя зубами, закутываться в эту кошмарную ткань. Боюсь, что после соседства с этой грязной тряпкой отстирать платье будет сложно. Тут мне в голову пришла еще одна мысль, от которой я приуныла окончательно. Понадобится ли мне вообще одежда моего мира? Может, здесь и ходят в таких тряпках цвета "труп таракана"? Кошмар!
   Нет, я в таком ходить не хочу! Разве что до города доберусь, не то этот вредный ящер откажется меня везти в город, а страшно даже представить, во что превратится моя одежда после недели в лесу. Почему-то я почти перестала бояться дракона, видимо, сказалось то, как рассудительно он разговаривал. Разумные существа в здравом уме не станут есть других разумных, по крайней мере, я очень на это надеялась.
   Запретив себе думать о всяких маори и прочих людоедах, я, как могла, задрапировалась в это подобие савана и мрачно поинтересовалась:
   - Надеюсь, мне не нужно мазать волосы грязью и пачкать лицо сажей?
   Дракон пристально и весьма скептически изучил получившийся у меня образ "моль бледная" (конечно, видеть себя я не могла, но догадаться было несложно), и снисходительно сообщил:
   - Ладно, сойдет, - и вполголоса добавил, вроде бы, ни к кому не обращаясь. - К тому же в таком виде она не настолько лакомый кусочек, чтобы захотелось поужинать...
   После этих слов мне резко начал нравиться новый наряд, а напускная храбрость куда-то испарилась. Лучше уж быть живой мымрой, чем красиво сервированным ужином!
   Так что я повыше натянула импровизированный балахон. Может быть, мне показалось, но дракон вроде бы улыбнулся. Кажется, ему понравилась мое послушание. Что ж, главное - добраться до города!
   Если бы я знала, что летать на драконе так трудно и страшно, лучше бы пошла пешком! Для начала я полчаса забиралась на этого гада. Дракон, усмехаясь, заявил, что лестниц у него в хозяйстве не водится. Пришлось залазить ему на спину так. А он же намного выше моей головы! Сначала я просто растерянно смотрела на него, как на козла в школьном спортзале, но потом додумалась, что самая низкая точка дракона - это хвост, следовательно, можно взобраться на него, а потом пройти по хребту.
   Угу, это легко сказать. Кончиком хвоста дракон лениво помахивал в воздухе, так что мне пришлось попытаться забраться на основную часть хвоста, которая была мне примерно по грудь. Хорошей спортивной формой я похвастать не могла, к тому же обряжена в неудобную тряпку, намотанную вокруг тела на манер длинного сарафана. Мягко говоря, это не самый удобный наряд для лазания по высоким препятствиям, а потому сумела подтянуться вверх только минут через десять, ругаясь про себя и едва сдерживаясь, чтобы не высказать вслух все уничижительные эпитеты. Я порядочная девушка и обычно не бранюсь, но это же нестерпимо!
   Забравшись вверх, несколько минут я просто сидела, вцепившись руками в хвост, и пыталась перевести дыхание. Наконец я смогла вздохнуть относительно глубоко и отцепить руки от надежной опоры. Теперь нужно попробовать встать и пройти вдоль хребта...
   С трудом поднявшись на ноги, я повыше подобрала полы неудобного одеяния и решительно сделала шаг вперед, при этом опасно покачнувшись. Ой, мама, а падать с высоко! Сейчас я уже радовалась, что дракон заставил меня снять босоножки - на высоких каблуках я сверзилась бы с него еще на первом шаге.
   Стараясь не смотреть вниз и не думать о том, как легко упасть вниз, я прошла почти до шеи дракона и, наконец, почти упала на него между зубцами гребня. Не хочу даже думать, как я буду держаться за него во время полета!
   Тут дракон легонько тронул меня в плечо кончиком хвоста и насмешливо проговорил:
   - Ты готова лететь?
   Стоп, чем он меня коснулся? Выходит, у него гибкий хвост и он мог меня просто поднести к своей спине? Этот... гад чешуйчатый!
   Не удержавшись, я в нескольких словах высказала все, что думаю о бессовестных драконах, которым только бы издеваться над несчастными девушками.
   В ответ тот лишь пожал плечами, отчего поверхность подо мной опасно закачалась, и заметил:
   - Ты ведь не просила меня о помощи. Почему я должен тебе подсоблять? И вообще, если не перестанешь ругаться, пойдешь пешком. А будешь наглеть - съем. Все понятно?
    Что можно сделать этому наглому ящеру?! Я для него - только букашка! Так что пришлось кивнуть и молча проглотить все возражения.
    Дракон довольно ухмыльнулся, потом протопал к выходу из пещеры и вышел наружу. Еще несколько шагов, и он шагнул вниз с обрыва. Вопль, который я издала, наверняка довел до инфаркта половину окрестных зверушек. Мы же сейчас разобьемся, что он делает?!
   Но тут по обеим сторонам распахнулись крылья, и дракон начал, медленно взмахивая ими, постепенно выравнивать полет.
   - Чего орешь? - недовольно поинтересовался он.
   Вот что ему скажешь, а? Все, что я могла сказать, исключительно нецензурно, а дракон запретил ругаться!
   Оставалось только судорожно цепляться за выступ на спине и молиться о том, чтобы ненароком не упасть.
   Такого ужаса я не испытывала ни разу в жизни. Не знаю уж, какие сумасшедшие прыгают с парашютами, но у них хоть есть эти самые парашюты. У меня же не было ничего, кроме призрачной надежды, что дракон не стал бы меня сажать на спину, если бы просто хотел от меня избавиться, он ведь мог без затей выгнать меня из пещеры.
   Утешая себя таким образом, я старалась как можно плотнее прижаться к спасительному хребту и не прекращала твердить про себя, что все будет хорошо. Правда, особенной веры в этот тезис не наблюдалось, но что мне еще оставалось?
   Не знаю, как долго мы летели. Для меня эти минуты (или часы?) слились в один непрекращающийся свист ветра в ушах.
   Я даже не заметила, как дракон приземлился. Я осознала, что мы уже не мчимся, лишь когда дракон недовольно спросил, долго ли я намерена еще цепляться за него.
   Сморгнув, я, наконец, сообразила, что все закончилось.
   Мы приземлились прямо на улице города, точнее, на какой-то площади. Как ни странно, прохожие, которые поторопились освободить место, когда дракон приземлялся, тут же вновь поспешили по своим делам, не обращая больше на него никакого внимания. Видимо, он тут частый гость и местные жители привыкли воочию лицезреть устрашающего ящера.
   Теперь мне предстояло как-то слезть вниз, на что уже не оставалось ни сил, ни задора.
   Я жалобно попросила:
   - Дракон, миленький, а ты не мог бы меня спустить вниз? Пожалуйста, я очень тебя прошу.
   Дракон обернулся, пристально взглянул на меня и вдруг оскалился. Теперь уже его улыбка не казалась мне такой жуткой - наверно, уже просто не было сил бояться.
   Ящер глубокомысленно заметил:
   - А ты не безнадежна.
   Выдав это загадочное утверждение, он поднес приблизил ко мне хвост, каким-то образом умудрился подковырнуть меня, как домохозяйка подхватывает лопаткой оладьи со сковородки, и легко спустил вниз. Вот только мои ноги категорически не желали распрямляться, и я застыла в какой-то странной полуприсевшей позе наездницы.
   Увидев это, дракон тихонько захихикал, и я вспыхнула от явной издевки, но тут откуда-то сбоку раздался голос:
   - Рад приветствовать тебя, мой друг Шейлем.
   - И я рад видеть тебя, Мандор, - ответил дракон. - Я вспомнил, что у тебя нет служанки, и привез тебе временную замену. Знакомься, это Алевтина.
   Он хвостом указал на меня, хотя тот навряд ли мог ошибиться - рядом с драконом стояла одна я.
   Мандор оказался пожилым мужчиной лет сорока, самым обычным на вид: короткие каштановые волосы, серые глаза, окруженные морщинками, невразумительные черты лица - словом, совершенно не похож на мое представление о магах, а вот на преподавателя смахивал намного больше. Необычной мне показалась разве что его одежда, но я не возьмусь ее описать. Штаны и что-то напоминающее куртку глубокого синего цвета, были украшены ленточками, пряжками, еще какими-то непонятными деталями, даже названия которых я не знала.
   Он скептически смерил меня взглядом, казалось, интересуясь: "Вот это убожество будет у меня работать?!" Я вновь покраснела. Может, я и не первая красавица, но уж точно не уродка, и парням нравлюсь! Но быстро остыла, вспомнив посулы насчет шлюхи. Уж лучше пусть считает меня страшненькой и скрюченной, чем пристает.
   Так что я пробормотала:
   - Здравствуйте, Мандор.
   Мужчина недовольно скривился и поправил:
   - Для тебя я - господин Мандор или хозяин, запомни.
   Тут вмешался дракон:
   - Она попадалка. Не обращай внимания - они все ненормальные и невоспитанные.
   Судя по лицу Мандора, он живо задался вопросом, для чего же тогда друг притащил ему эту попадалку.
   Шейлем невозмутимо успокоил его:
   - Не волнуйся, она собирается поступать в институт. Так что это ненадолго, месяца на три,
   По-моему, Мандор, тьфу, господин Мандор, вообще не верил, что иномиряне способны выучиться читать. Ну что ж, посмотрим, что он запоет дальше.
   - Заходи в дом и поставь чай, - скомандовал он мне.
   Интересно, как человек собирается пить чай с драконом? На эту тушу нужна как минимум бочка! Но спросить об этом я не рискнула, послушно прошла в калитку за его спиной.
   Моему взгляду представился небольшой дом из красного камня, почти целиком оплетенный диким виноградом, что придавало ему какую-то мрачноватую живописность. К зданию вела дорожка, посыпанная желтым песком, и я бодро потрусила к входу в жилище.
   По правде говоря, я не имела ни малейшего представления, где находится кухня, но надеялась разобраться на месте.
   Через пять минут я уже не была в этом столь уверена. Нет, кухню я нашла (кстати, это просторная и светлая комната в бело-синих тонах) и чайник тоже. Но вот ничего похожего на зажигалку или хотя бы спички не обнаружила.
   Набрав воду в чайник из бадьи с водой, я поставила его на плиту, но что делать дальше, понятия не имела. Возвращаться и признаваться, что не смогла выполнить простейшее поручение, совершенно не хотелось.
   Я села на стульчик возле кухонного стола и пригорюнилась. Я никого тут не знаю, ничего не умею... Как тут не унывать?! К тому же есть хотелось все сильнее.
   Именно в таком положении меня застал господин Мандор, когда спустя пятнадцать минут заглянул выяснить, почему задерживается требуемый чай.
   Увидев нахохлившуюся меня, он резко поинтересовался:
   - Что случилось? Почему ты не вскипятила воду?
   - Я не умею, - ответила я, пытаясь позорно не разреветься. Но, в конце концов, я ведь не должна уметь пользоваться иномирянской кухонной утварью, не так ли?
   Похоже, господин Мандор так не считал. Он с досадой воскликнул:
   - И на кой мне такая служанка, которая настолько тупа, что не умеет даже чай заварить?
   Это неоправданное обвинение меня взъярило, я вскочила с табуретки и горячо произнесла:
   - Неправда, я вовсе не тупая! Я просто не умею пользоваться вашими зажигалками, но живо научусь! А обзывать человека просто за то, что он родился в другом мире, некрасиво и необоснованно!
   Все, я выдохлась. Ну и плевать, если он меня сейчас выставит. Проживу как-нибудь.
   Но господин Мандор, кажется, уже не собирался меня выгонять. Он задумчиво посмотрел на меня (лучше не думать, как я сейчас выгляжу - растрепанная, красная, в грязной тряпке!) и, наконец, решил:
   - Ладно, сегодня отдыхай, а завтра я объясню тебе, что нужно делать. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Сейчас я тебе что-нибудь найду поесть.
   От этих волшебных слов у меня в животе громко забурчало. Еда, наконец-то!
   Господин Мандор насмешливо улыбнулся, но выдал мне кусок хлеба, сыра, а также нарезанное ломтиками холодное мясо. Живем! Вот теперь можно отправляться спать.
  
  
   Глава 1.3. Что я вам, Золушка?!!
  
  
   На следующий день после моего приезда (точнее, прилета), рано утром меня разбудил сам господин Мандор. Он велел мне одеться и спускаться вниз, и вышел.
   Я вылезла из-под одеяла и скептически посмотрела на то, во что мне предлагалось одеваться. Мой гардероб состоял из порядком измятого и выпачканного платья, а также той самой линялой шторы (куда же без нее!). Других вариантов просто не было. Так что я, тяжело вздохнув, надела свой привычный наряд и задрапировалась сверху шторой. Гламурненько, ничего не скажешь! Зеркала у меня не было, но я и так вполне представляла, как я выгляжу. Волосы пришлось расчесывать пальцами. Как же жаль, что я не захватила с собой хотя бы сумку, прежде чем отправляться в магазин! Тогда я посчитала, что нет смысла таскать ее с собой, раз уж я вышла буквально на десять минут. Деньги легко поместились в кармашке, а при необходимости можно было купить пакет. Вот только путешествие затянулось, и я оказалась без самого необходимого, дурында такая.
   Впрочем, жалеть было поздно, так что я направилась на кухню, где меня уже ожидал господин Мандор.
   Скептически оглядев меня, он поинтересовался:
   - А ничего поприличнее у тебя нет?
   Я покраснела. А то я сама не знаю, как выгляжу! К вчерашнему "эффектному" виду добавились еще толком не расчесанные волосы и отсутствие косметики. Но это же не повод язвить!
   - У меня багажа нет! - мрачно буркнула я. - Чемодан я дома забыла.
   - Ах, да, ты же попадалка, - "вспомнил" господин Мандор. Это слово прозвучало, как ругательство. Будто я виновата, что эта психованная гадалка меня сюда запихнула!
   Господин Мандор, не обращая внимания на мое недовольное сопение, начал инструктировать, как обращаться с хозяйством и что входит в мои обязанности.
   В них входило многое, если не сказать "все". В общем, я должна была справляться практически со всей работой.
   Для начала хозяин показал мне, как разжигается огонь. Оказывается, для этого есть специальный кристалл. Сам он прозрачный, но один край его окрашен в синий цвет, а другой - в красный. Соответственно, от прикосновения красной грани огонь зажигается, а от синей - гаснет. Притом в руки его можно брать без опаски, хотя сразу мне было страшновато к нему прикасаться.
   Вопреки моим ожиданиям, в хозяйстве магия применялась мало. Из волшебных вещей на кухне имелись еще подобие холодильника и бочка с водой, в которой вода прибывала сама по мере использования. Надо же, никогда не думала, что обычный водопровод - это верх инженерной мысли!
   В остальном же работу по дому приходилось делать по старинке, руками.
   Сволочь он, этот дракон! Помочь-то он мне помог - в смысле, с голоду не умру, и дикие звери не съедят. Вот только от такой жизни мне все больше хотелось выть. Работы в доме господина Мандора оказалось отнюдь не мало, и времени, чтоб ее переделать, уходило просто уйма.
   К тому же трудиться приходилось за еду и крышу над головой, ни о какой зарплате вообще речи не шло. Когда я заикнулась о том, что мне нужны деньги, хозяин пожал плечами и откликнулся, что не представляет, зачем мне могут понадобиться деньги. На резонное замечание, что я не могу все время ходить в этой непонятной шторе и нужно купить нормальную одежду, господин Мандор сказал, что никакой необходимости в лишних тратах нет, а я вполне могу носить платья его бывшей служанки. А если меня что-то не устраивает, так силком никто не держит. Желаешь - можешь выметаться на все четыре стороны и покорять столицу самостоятельно.
   Честно говоря, в первый момент у меня был соблазн высказать наглому эксплуататору все, что я о нем думаю и хлопнуть дверью перед его носом. Но потом я задумалась о последствиях и осталась. Еще бы - денег у меня нет ни копейки (по крайней мере, здешних денег), жилья нет, друзей и знакомых тоже. Так что реального выбора нет. Не ночевать же на улице, тем более, может, у них бродяг расстреливают на месте? Да и становиться бомжихой мне, приличной девушке из хорошей семьи, совершенно не хотелось.
   Пришлось скрепя сердце надевать старое платье прежней служанки, оставленное ею за ненадобностью. Я бы тоже такое оставила! Черное глухое платье без всяких украшений было мне велико размеров минимум на пять, и удерживалось на теле только за счет тугого воротника, бесформенно свисая до самых пят. К тому же крайняя потертость ткани просто бросалась в глаза. Экономный этот господин Мандор, ничего не скажешь! Делать было нечего - возможности купить другую одежду у меня не было никакой, так что я вынуждена была смириться, хотя мне очень хотелось закатить полноценную истерику.
   Вот так я и оказалась в положении то ли временной прислуги, то ли крепостной. Дом господина Мандора по местным меркам невелик - всего пять жилых комнат и, конечно, десяток подсобных помещений. Притом уборка во всей этой домине - это моя непосредственная обязанность. К тому же мне приходилось стирать и гладить вещи, наводить порядок в саду и кормить собаку. Мне никогда раньше не приходилось работать, так что было очень тяжело, особенно поначалу.
   Конечно, раньше я постоянно помогала маме по дому, к примеру, пропылесосить или вытереть пыль. Вот только тут не имелось пылесоса, а были только веник, совок и тряпка (до швабры местные умельцы, похоже, так и не дошли). Стирка вручную также не добавляла мне положительных впечатлений. Притом до стиральной машины здесь как раз уже додумались. Жаль только, что стирать в ней зачарованные вещи нельзя, а вся одежда хозяина изобиловала заклятиями, как косуха рокера - заклепками.
   Хорошо, хоть постельное белье, скатерти там всякие и полотенца можно смело стирать в пральне, как называют здесь стиральную машину. Впрочем, не совсем так. Скатерти можно в ней стирать, но не все скатерти. На парадную, самую дорогую, скатерть тоже было наложено какое-то заклятие (наверно, чтобы пятна легко отстирывались, или что-то еще на эту тему). Именно на этой парадной скатерти я и выяснила, что будет, если неправильно постирать зачарованную вещь.
   Оказывается, заклятия могут взаимно уничтожаться. Кажется, это связано с тем, что пральня и предназначена для уничтожения всяких посторонних веществ, попавших на ткань. По крайней мере, именно так мне объяснил господин Мандор, когда наконец закончил на меня кричать. Отчего он развопился? В общем, после стирки я достала из пральни не прежнюю роскошную скатерть, украшенную вышивкой и кружевами, а какую-то драную тряпку, декорированную огромным количеством пятен и живописных потеков. За полчаса стирки заклятия, наложенные на скатерть, снялись, и она стала такой, какой и была на самом деле. Наверное, этой вещи лет сорок, если судить по ее плачевному виду! Закончилось всео тем, что хозяин заставил меня запомнить каждую тряпицу в доме и накрепко усвоить, есть ли на ней чары. Когда, когда уже закончатся эти бесконечные три месяца и я, наконец, буду свободна?
   Понятия не имею, когда эти фэнтезийные героини успевают познакомиться с кучей народу, влипнуть во всевозможные неприятности, и к тому же потанцевать на нескольких балах (или, на крайний случай, на столе в трактире), да еще и без памяти влюбиться.
   Лично у меня времени хватало только на хозяйственные дела и учебу.
   Мне некогда было даже скучать по родителям и дому - у меня попросту не оставалось на это сил. Пару раз я просыпалась в слезах, когда мне снилась мама, но потом воспоминания отодвинулись, ушли в прошлое.
   Частенько я выключалась прямо с очередным учебником в руках. Еще бы, учить мне предстояло много, и притом в основном ночью. Хроническое недосыпание сделало меня похожей на зомби, и временами, перехватывая в зеркале свое отражение, я сама вздрагивала от ужаса. Куда подевались кокетливые кудряшки, где мои потерянные туфли на шпильках и французский маникюр, не говоря уж о косметике? Глаза, густо обведенные синяками за неимением теней, волосы, завязанные узлом на затылке, и невнятный балахон в качестве одежды... Вряд ли такой "красоткой" заинтересовался бы хоть кто-нибудь. Впрочем, теперь это меня вполне устраивало. Не хватало еще, чтобы господин Мандор начал ко мне приставать!
   Но быть замухрышкой мне не нравилось. Правда, это волновало меня только первое время - потом стало банально не до того. Конечно, иногда мне хотелось забросить к черту учебники, не говоря уж о стирке и уборке, и рвануть гулять по новому волшебному миру. Наверно, я смогу увидеть эльфов, гномов и кто там еще здесь есть... Но пока приходилось довольствоваться домом и садом господина Мандора, которые не сильно отличались от обычных для моего мира.
   Мелькали дни, неотличимые друг от друга. За прошедшие два месяца я так ни разу и не вышла за пределы двора. Да и что мне там искать? Любопытство быстро сменилось вечной усталостью, и вечером мне намного больше хотелось спать, чем гулять. К тому же без денег и в неприглядных обносках гулять неинтересно - сувенир не купишь, что-нибудь вкусненькое не попробуешь...
   Оставалось только учиться, надеясь, что дальше будет легче - лето закончится, я сдам экзамены и поступлю в институт. Вот тогда-то я и погуляю по городу, и в порядок себя приведу. Я выяснила, что здесь студентам платят стипендию, и вполне приличную, по словам господина Мандора. О том, что будет, если я не поступлю, я предпочитала даже не думать. Остаться в положении вечной служанки без каких-нибудь перспектив и надежды вернуться домой... От одной мысли мне становилось жутко. Нет, ни за что! Отлично сдам экзамены, и у меня все будет хорошо! Твердя это, как заклятие, я вновь и вновь вгрызалась в "гранит науки".
   Если бы не опыт сессий и привычка учиться, я бы не выдержала, ведь изучать приходилось с самых азов. Мне предстояло два экзамена - по правоведению и по языку. Хорошо хоть историю мне штудировать не пришлось. Боюсь, что за три месяца я просто не успела бы столько выучить, а до следующих вступительных экзаменов было больше года.
   С правоведением было проще. Конечно, система судебных и правоохранительных органов Альвии (а именно так называлась эта страна) отличалась от известной мне, и кое в чем - существенно. И все же суд - он и в другом мире суд, так что два курса на юрфаке меня очень выручали. Вот с языком было сложнее. Не спорю, грамотность для юриста необходима, и дома я не могла пожаловаться ни на почерк, ни на обилие ошибок в речи и письме, но со здешним языком дело обстояло существенно хуже. Говорить я могла без проблем, и меня все понимали. К сожалению, на письмо этот феномен не распространялся.
   Когда я добралась до библиотеки господина Мандора и открыла первую книгу, вместо нормальных букв я увидела какие-то закорючки. Пролистав еще парочку фолиантов, я убедилась, что все они написаны на совершенно непонятном мне языке. Так что пришлось идти к господину Мандору и просить научить меня читать. В конце концов, я ведь окончила школу с золотой медалью, да и в институте училась на "отлично". Разве сложно мне, умнице и отличнице, научиться читать, пусть и на чужом языке? Ведь учила же я английский!
   Но господин Мандор был уверен, что эта задача для меня почти непосильна. От снисходительного взгляда хозяина мне очень захотелось кинуть в него той самой книжкой, по которой училась, но я (в который раз за последнее время!) сдержала свой порыв. Пришлось выносить комментарии, что попадалки к учебе не способны, и что лучше бы кулинарию осваивала. Стиснув зубы, я постаралась как можно быстрее обучиться читать, чтоб дальше самостоятельно грызть гранит науки. Да, я не умею готовить, ну и что? Сколько можно меня этим попрекать?
   Как оказалось, если уж умеешь читать хоть на одном языке, и к тому же знаешь язык "на слух", то вполне посильно выучить алфавит и начать читать. Я справилась с этим за два дня, озадачив своими способностями строгого учителя.
   А история с готовкой на самом деле получилась обидная.
   В самом начале моей жизни в этом доме, когда господин Мандор демонстрировал мне хозяйство, он показал мне холодильник (по-здешнему, хладник). В принципе, он был очень похож на наши холодильники, только без морозилки. Господин Мандор заявил, что пришло время завтрака, и велел накрывать на стол.
   Я открыла хладник и попыталась найти в нем что-нибудь съедобное. Внутри оказалось много разного мяса, масло, яйца и какие-то овощи, смутно знакомые. Вот только все это было сырое, а значит, непригодно в пищу.
   - Есть нечего, - грустно заметила я, обозревая обманчивое изобилие.
   - Как это - нечего? - изумился господин Мандор за моей спиной, так что я невольно вздрогнула.
   - Вот же, куча продуктов! Готовь и ешь, - продолжил он.
   У меня возникла огромная проблема: стряпать я не умела. Мама не подпускала меня к готовке, поручая мне всякие мелкие дела - почистить картошку, нарезать лук и все такое. Правда, я видела, как она кухарничает, и один раз сама сварила макароны. Мама меня потом очень хвалила! Интересно, а здесь есть лапша?
   После долгих поисков я нашла мешочек чего-то, напоминающего искомое, и даже собралась их приготовить. Но оказалось, что инструкцию по варке на упаковке почему-то не написали! А сколько именно их нужно варить, я помнила очень смутно. Ладно, не буду рисковать. Лучше перебиться яичницей.
   Когда я поставила перед господином Мандором блюдо, он посмотрел на изделие моих рук почти с ужасом. Взяв вилку, он с сомнением потыкал в поданный шедевр кулинарии, а потом спросил:
   - Что это?
   - Яичница, - недоуменно ответила я. Неужели здесь не додумались до такого простого блюда?
   Господин Мандор отложил вилку и для верности отставил тарелку в сторону.
   - Что же нужно было сделать с яйцами, чтобы получилось такое? Это несъедобно! - патетично провозгласил он. - Ешь это сама, а я лучше закажу доставку еды на дом!
   С этими словами он встал и вышел из комнаты, раздраженно хлопнув дверью.
   Я присела за стол, взяла вилку и попробовала. Что он взъелся? Ну, подгорело чуть-чуть, и соли, пожалуй, излишек. Наверное, столовой ложки все-таки много. Но есть можно! К сожалению, хозяин так не считал, и потому в дальнейшем предпочитал питаться за пределами дома. Почему к сожалению? Да потому, что меня-то по ресторанам он не водил! В общем, пришлось мне учиться готовить.
   Через неделю я уже вполне сносно готовила глазунью, а спустя еще некоторое время от одного вида яиц меня начинало подташнивать. Правда, у меня было некоторое разнообразие в пище. Те самые макароны составляли верную пару яичнице. Я долго не рисковала жарить мясо, и не напрасно. Первую порцию пришлось просто выкинуть, не отваживаясь даже пробовать. Но я упорная... В общем, к концу пребывания в этом "гостеприимном" доме я уже почти научилась готовить.
   Жаль, что господин Мандор не доверил мне ходить за покупками. Он заявил, что я не знаю города, к тому же совершенно не разбираюсь ни в продуктах, ни в ценах на них. А учиться этому, по его глубокому убеждению, мне было совершенно напрасно. Так что единственная возможность взглянуть на мир за пределами дома была загублена на корню.
   С остальными домашними делами ситуация обстояла лучше. Нужные навыки у меня имелись, так что дело было только за практикой.
   С уборкой вышел только один прокол, когда я решила убраться в кабинете у господина Мандора. Надо же, а я всегда считала, что в покоях мага должны быть всякие реторты, перегонные кубы и все такое. Эта же комната больше напоминала еще одну библиотеку: кучи книг громоздились по углам, на подоконнике и на столе. Наверное, хозяин предпочитал не брать работу на дом.
   Вздохнув, я принялась расставлять многочисленные книги. Когда я уже почти управилась с этой нелегкой работой, в кабинет вошел его хозяин и остолбенел на пороге.
   - Что ты делаешь? - сдавленно спросил он.
   - Как что? - удивилась я. - Навожу порядок!
   - Тут и так был порядок! - взорвался господин Мандор, подскакивая к книжным полкам и обозревая результат моих усилий. - Как ты их расставила?
   - По алфавиту, - хмуро ответила я. Кажется, моих стараний он не оценил.
   - По какому алфавиту? - Зарычал хозяин. - Они же в полном беспорядке! Кто тебя просил их трогать?!
   И тут до меня дошло. Я ведь расставила их по русскому алфавиту! Сама виновата - инициатива наказуема, как говорил мой папа. Так что оставалось лишь угрюмо изучать ковер под ногами, пока господин Мандор меня отчитывал. Ненавижу его! Я ведь хотела как лучше!
   Так или иначе, время шло, и потихоньку приближалась пора экзаменов.
   Гости нечасто бывали у господина Мандора, и он всегда приказывал мне сидеть в моей комнатушке, когда к нему кто-то приходил. Впрочем, пару раз я все же столкнулась в коридоре с визитерами, но они не обращали на меня ни малейшего внимания.
   Донельзя обидно из любимой дочки и домашней девочки превратиться в предмет интерьера, тем более, столь неприглядный, не заслуживающий заинтересованности.
   Теперь уже не было сомнений в том, что слово "попадалка" означает "попала" или "крупно вляпалась". Но я смогу! В конце концов, я умная, симпатичная и способная! К сожалению, кажется, все обитатели этого дурацкого мира так не считают. Оставалось считать дни до испытаний и отчаянно надеяться, что смогу показать всем, на что я способна. Выбора у меня не было, ведь в следующий раз можно поступать только через год.
   Наконец долгожданный день наступил. Первый экзамен - устный, по правоведению, а потом, через два дня - по языку, письменный.
   За несколько дней до экзамена я закатила грандиозную сцену господину Мандору и он таки согласился купить мне платье. Обноски прежней служанки нельзя было назвать представительной одеждой, это признавал даже хозяин. В конце концов, встречают именно по одежке! Меня уже не так пугала перспектива оказаться на улице, как вероятность провалиться из-за неприглядного вида.
   Скептически изучив серое строгое платье, я приняла наряд, и даже поблагодарила. Одежда была чистая и новая, а на большее рассчитывать не приходилось. Мог бы, конечно, и поприличнее купить, но последние три месяца научили меня, что стоит только вякнуть - отберут и это.
   Утром в день экзамена я проснулась рано. Еще едва занялся рассвет, но спать не хотелось - меня же вовсю трясло от волнения. Я еще с час проворочалась в постели и отправилась на кухню. Нужно позавтракать и начинать собираться. На сегодня хозяин велел мне только покормить пса (ненавижу эту злобную скотину!), а потом я свободна. Господин Мандор даже добросердечно предложил довести меня до места и забрать обратно по завершении экзамена. "Каким бы ни был результат", - как он выразился. Я промолчала, но про себя решила, что обязательно сдам его - или умру. Больше так жить нельзя!
   К счастью, институт оказался совсем недалеко, буквально в пятнадцати минутах ходьбы. Я шла, как маленькая девочка, держа за руку господина Мандора. Даже нервное состояние не мешало с любопытством оглядываться по сторонам. Кажется, весь город состоял из частных домов, по крайней мере, я не видела домов выше трех этажей. Белые, голубые, персиковые, салатовые строения смотрелись очень живописно, окруженные многочисленными садами. Дороги здесь мостят каменными плитами - выходит не хуже асфальта, а вдоль них рассажено море цветов. Словом, город был прекрасен, будто картинка в детской книжке.
   Я уже совсем отвыкла от мелькания людей вокруг и чувствовала, что почти одичала за три месяца взаперти.
   Наконец мы подошли к довольно внушительному зданию из красного камня. Господин Мандор с трудом отцепил мою руку и строго велел отправляться на второй этаж, в двести тринадцатую аудиторию. Мне внезапно стало страшно и совсем не хотелось его отпускать. Какой бы ни был, но он знакомое зло, а кто знает, что ожидает меня там?
   Но хозяин не был намерен меня утешать и недовольно заметил:
   - Прекрати вести себя как ребенок! У меня дела, знаешь ли!
   Потом господин Мандор посмотрел на мое несчастное лицо и слегка смягчился.
   - Удачи тебе, Тина, - благословил он напоследок и ушел, а я поплелась искать нужный кабинет.
   Ненавижу, когда меня называют Тиной: так и представляется что-нибудь бородавчатое и в пупырышках, а я совсем не такая! Впрочем, протестовать бесполезно. Господин Мандор называл меня только так, если вообще соизволял ко мне обратиться.
   Возле нужной аудитории была толпа из абитуриентов всех рас и мастей. Жаль, что толком рассмотреть возможных однокурсников не удалось, просто не хватило времени. Как только я подошла, распахнулась дверь, выглянул молодой парень в очках и велел заходить первой пятерке. Поскольку никто не торопился идти первым, я решительно шагнула вперед. Экзамены сдавать не впервой, прорвусь! Тем более, что за храбрость могут и бал накинуть.
   Правда, коленки тряслись, и вдруг нестерпимо захотелось в туалет, но я пересилила себя и решительно шагнула в аудиторию. Меня немного успокоило привычное зрелище - самая заурядная аудитория, совсем как в моем родном универе, обыкновенная приемная комиссия. Ах, нет, не совсем обычная комиссия: она состояла из пяти особ: гнома, эльфа, двух человек и кикиморы. Еще присутствовал тот самый парень в очках, наверное, аспирант, чью национальность я затруднялась определить на вид. Судя по всему, интернациональность здесь приветствовалась.
   Из любопытства одной из первых я прочитала книжку из библиотеки господина Мандора, "Расы и народы: происхождение и современность". В этой книжке были прекрасные иллюстрации, так что я хорошо запомнила, как выглядят представители рас этого мира.
   Я на негнущихся ногах подошла к столу комиссии и остановилась, не зная, что делать дальше.
   - Ваше имя, возраст, социальный статус, - не поднимая взгляд от списка, поинтересовалась пожилая кикимора.
   - Алевтина Звонарева, девятнадцать лет, попадалка, - бодро отрапортовала я.
   Вот это ее пробрало. Кикимора подняла взгляд на меня и скривилась, как будто съела целый лимон, да еще и вместе с кожурой.
   - Попадалка? - недовольно переспросила она. - Только этого нам не хватало. Ладно, тяните билет.
   Я трясущимися руками вытянула билет и продемонстрировала его грымзе.
   - Билет номер тринадцать, - провозгласила она и сделала отметку в своем списке. - Идите, готовьтесь.
   Счастливый номер, ничего не скажешь!
   Я уселась за первую попавшуюся парту и заглянула в билет. Честно говоря, я ожидала худшего, но все оказалось не так страшно. Первые два вопроса я вообще знала прекрасно. Над третьим пришлось потрудиться, вспоминая все признаки государственности, но в целом я справилась. Оказалось, что из первой пятерки мне отвечать предпоследней. Остальные уже отстрелялись, а я и не заметила, так увлеклась подготовкой.
   Я вышла к трибуне, нервно сжимая в руках листочки с билетом и своими записями.
   - Прошу вас, начинайте. - Кивнул мне препод-человек.
   Я постаралась собраться и бойко ответила по первой задаче, даже не подглядывая в заметки, и принялась ждать дополнительных вопросов. И вот тут начался завал: та самая кикимора начала просто валить меня. Хорошо, что я готовилась на совесть, и к тому же раньше изучала право, потому что вопросы охватывали почти весь общий курс правоведения, а также теории государства и права.
   Не знаю, сколько длилось это издевательство, но я отвечала вроде бы вполне нормально.
   - Хватит, - наконец остановил меня на полуслове тот самый препод, который велел начинать, - переходите к следующему вопросу.
   - Коллега, но я еще не все спросила! - недовольно воскликнула кикимора.
   - Она уже ответила на вопрос билета и множество дополнительных. А у нас еще много абитуриентов ожидает своей очереди, - невозмутимо пояснил свою позицию мой заступник.
   - Но она попадалка! - возмущенно высказалась кикимора, как будто это все объясняло.
   - И что? - парировал тот. - Она ведь знает предмет, и этого достаточно.
   - Все попадалки наглые, беспардонные и бессовестные! Не хватало только такой стервы в нашем институте! - стояла на своем эта мымра.
   - Коллеги, - вмешался в их перепалку величественно-прекрасный эльф, - нет нужды спорить, ведь еще два вопроса. Начинайте! - обратился он ко мне.
   Я, стараясь не показать, насколько зла, изложила ответы на оставшиеся два вопроса. Ну почему все считают, что я дефективная нахалка, раз уж родилась не в этом мире? В книжках то, что героиня родом из другого мира, ей всегда очень помогало, мне же от этого только проблемы и самая настоящая дискриминация!
   Надо ли говорить, что кикимора не преминула задать мне еще три десятка "уточняющих" вопросов?
   - Ладно, хватит, - наконец, сдалась она, расписываясь в ведомости. - Но вам наверняка просто повезло с билетом.
   Я ничего не ответила, просто потеряв дар речи от возмущения. Ничего себе "повезло"! Да она у меня спросила даже то, что поступающие знать вообще не должны!
   Ладно, главное, что я успешно сдала первый экзамен!
   Не помню, как я вышла из аудитории, и как дошла домой вместе с хозяином, тоже помню смутно. Надо же, я уже считаю дом господина Мандора почти родным.
   Там меня ждала уборка, готовка, стирка, да еще и нужно было обрезать отцветшие розы в саду - занятия уже привычные и одновременно ненавистные. Что ж, остался еще несколько дней, и я смогу отсюда вырваться.
   Второй экзамен назначили через два дня. На этот раз толпа под дверью аудитории стала заметно реже, и впустили нас сразу всех.
   Небольшой диктант и тестовые задания заняли почти два часа. Хорошо, хоть на этот раз мне не причиталось никаких дополнительных вопросов из-за того, что я попадалка!
   Наконец мы сдали листы с работами и дружной толпой вывалились из аудитории. Кажется, некоторые ребята отправились в ближайшее кафе, но меня никто не звал. Впрочем, я все равно пойти не могла - у меня по-прежнему не было ни копейки. Никогда не думала, что без карманных денег так грустно жить! И я понуро побрела домой к тряпке и осточертевшей плите.
   Остаток этого дня и весь следующий я прожила как во сне, будучи в состоянии думать только об одном. "Только бы поступить! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пусть я поступлю", - твердила я про себя, толком не зная, кого умоляю. Господин Мандор даже рявкнул на меня, когда я в задумчивости начала мыть пол полотенцем. Но видя, что это не оказало обычного воздействия, он замолчал и больше не стал меня дергать, даже разрешил идти в свою комнату сразу после обеда.
   Легче от этого не стало, к тому же сильно разболелась голова, но хоть не надо было делать вид, что я почтительно внимаю словам хозяина, на что просто не оставалось сил. Ночь я почти не спала, а чуть свет упросила господина Мандора отвести меня в институт.
   Было страшно, хоть я прекрасно понимала, что уже все решилось и ничего изменить нельзя. Так, где тут списки поступивших? А, вот они! Но все расплывалось перед глазами, и читать я могла с большим трудом. В конце концов, я обнаружила себя в перечне счастливчиков - моя фамилия была под номером тринадцать. Кто бы сомневался!
   Господин Мандор все это время стоял рядом и молча наблюдал за мной.
   Когда я несколько раз перечитала список и, наконец, нашла в себе силы повернуться к уже бывшему хозяину, он неожиданно тепло мне улыбнулся и сказал:
   - Поздравляю, теперь ты студентка!
   Эти слова позволили мне окончательно поверить в то, что это не сон.
   Теперь я студентка Института магического права, и снова буду учиться на юриста!
  
   Часть вторая. Ученье - свет.
    
   Глава 2. 1. Первый опыт.
  
   "И опыт - сын ошибок трудных..." (А.С. Пушкин)
  
   Как-то странно обстоят дела в этом мире. Дома студенты о том, что они успешно поступили в институт, знали уже в июле, и оставалось достаточно времени на каникулы. Здесь же у меня такой возможности не было. Поступившим нужно было послезавтра приступать к учебе. А за это время еще нужно было найти жилье, купить нужные вещи и так далее - в общем, обустроиться на новом месте.
   На этом моменте у меня и начались трудности. Господин Мандор хотя и оказался не такой сволочью, как я считала, но в финансовых вопросах остался редким скупердяем. В общем, ни копейки (или, по здешнему, ни сантима) он мне не дал - мол, уговор был только за еду. И что мне оставалось делать? Правильно, забрать одежду своего мира и пару изрядно поношенных платьев, которыми снабдил меня "добрый" господин Мандор в первые дни моей жизни в этом мире, и гордо отправиться восвояси. Правда, насчет "гордо" я приврала. Я была отчаянно зла на бессердечного господина Мандора, но одновременно мне было страшно покидать уже привычные стены его дома. С другой стороны, я ведь стремилась именно к этому, верно? Я хотела стать студенткой, и мне это удалось. Почему же на сердце у меня лежал тяжеленный камень? Но к старому возврата нет. Так что, забрав свои вещи, я шагнула в новую жизнь, уговаривая себя не трусить. Справилась до этого, справлюсь и сейчас.
   Впрочем, все оказалось не так страшно, как мне представлялось, но все же проблем и сложностей у меня оказалось немало.
   Вопрос с деньгами худо-бедно разрешился. Тут студентам первая стипендия положена сразу, типа аванса. Сумма небольшая, но для меня и это было счастьем. К тому же иногородним студентам (и иномирным тоже) предоставлялось общежитие. Так что жить можно. А уж по сравнению с тем, что я раньше не имела вообще ничего, то и вовсе красота.
   Первым делом я отправилась по магазинам за платьями. Благо, за прошедшие месяцы я насмотрелась из-за забора на то, как одеваются местные женщины. Так что подобрать пару миленьких платьев мне удалось без особого труда. Все это время мне пришлось таскаться со всеми моими вещами, но что там тех вещей? Небольшая дешевенькая сумка, подаренная моим бывшим хозяином, - вот и все мое имущество. В сумке умещались мои убогие наряды, моя старая одежда, расческа и смена белья.
   Всего-то четыре часа примерок и мой гардероб пополнился симпатичным платьем голубого цвета (под цвет моих глаз), и черно-красным платьем из более плотной ткани. Правда, на дорогую одежду с красивой отделкой мне, конечно, денег не хватило, но и эти вполне нормальные. Теперь я хоть начала чувствовать себя нормальным человеком. Конечно, местные длинные и закрытые платья не совсем соответствовали моим представлениям о красивой и удобной одежде, но дракон был прав в одном - одежду моего мира здесь надевать нельзя. Приходится носить одежду этого мира, чтобы считаться приличной девушкой, а не местной шлюхой. Да и за последние месяцы я немного привыкла к этим дурацким платьям. Почему дурацким? Потому что смотрятся эти длинные платья довольно мило, хотя и старомодно, но вот мыть, убирать и готовить в них крайне неудобно. Особенно для меня, привыкшей к джинсам. Надеюсь лишь, что мне больше не придется драить полы и батрачить на хозяина.
   Денег у меня после покупки платьев осталось совсем немного, но я утешала себя тем, что это были необходимые траты. Я достаточно общалась со сверстницами, чтоб понимать, что попадалку, да еще и замарашку, просто заклюют. Наверно, на рынке можно было бы купить одежду и подешевле, но пока я слабо представляла себе местные цены, а в магазинах были ценники. Ладно, в бухгалтерии института мне сказали, что здесь для студентов действует бесплатная столовая, и с голоду я не помру. Тем более, что после питания в доме у господина Мандора я могу есть почти все.
   Так что я отправилась в общежитие. Недовольная дежурная, которую я отвлекла от ужина, смерила меня взглядом и вручила мне ключи от комнаты. Оказалось, что комната мне досталась двухместная, хотя моей соседки еще не было. Так что я смогла спокойно распаковать свои вещи и укладываться спать. От ужина я решила сегодня отказаться. Денег у меня немного, а я с утра позавтракала, так что можно немного попоститься. Желудок был со мной не согласен и обиженно бурчал, но я старалась не обращать внимания на его возмущение.
   Ночь я проспала крепко и без снов. Уж очень я устала за этот день, да и перенервничала основательно. Так что проснулась я почти к обеду. Чувство голода стало нестерпимым, и пришлось отправляться на поиски еды. Столовая начинает работать после начала занятий, так что пришлось довольствоваться парой пирожных, купленных в буфете. Покупать еду на улице я не решилась, хотя там и было дешевле. Не хватало мне только отравиться!
   Остаток дня я гуляла по городу, во все глаза наблюдая суету на городских улицах. Как тут все необычно и интересно! В основном меня заинтересовали, конечно, жители города. Всех рас и кровей, в одежде разных цветов и разнообразнейшего кроя, они были почти нереальными в своей красочности и одновременно обыденности. Прохожие не находили ничего необычного ни в гномах, спешащих по своим делам, ни в эльфах, высокомерно не обращающих ни малейшего внимания на окружающих. Зато я глазела по сторонам, как ребенок в зоопарке.
   Я пришла в общежитие поздно и обнаружила, что уже приехала моя соседка. Девушка, с которой мне предстояло жить, отнеслась ко мне не слишком доброжелательно. Она неприветливо буркнула, что ее зовут Марфа Душечкина, и на том наше общение почти закончилось. Я случайно услышала, как она рассказывала девочкам из соседней комнаты, мол, понаехали тут всякие. Впрочем, она не слишком и скрывала свое отношение. Высокая, пышная, она была твердо уверена в своей неотразимости, и при этом глупа, как пробка. Интересно, как она могла поступить? Когда я поинтересовалась этим у нее, Марфа посмотрела на меня свысока и заявила, что у нее есть главное - женская красота, а с ней можно получить все, что надо. Я не нашлась, что на это ответить. Чувствую, я еще с ней наплачусь. Бесцеремонная и вздорная, Марфа была полностью уверена в своем превосходстве, и меня не слишком тянуло с ней разговаривать.
   И вот уже настал мой первый день учебы, и все было так привычно и одновременно так странно.
   Раньше мне казалось, что студентке юрфака, пусть и другого мира, не составит никакого труда учиться на юридическом в этом мире. Как же я ошибалась! Здесь все было совершенно по-другому. Дня начала, не было никакого разделения на лекции и семинары. Три дня в неделю у меня были институтские занятие, и еще три отводилось на практику. Все совсем не так, как в моем любимом институте - там практика была всего двухнедельная, да и то в конце учебного года. Здесь же считалось, что юрист должен иметь именно практический, реальный опыт по своей специальности, а не бесполезный багаж знаний обо всех юридических науках сразу и куче бесполезных довесков типа философии. С тем, что философия в реальной работе не очень-то нужна, я была как раз совершенно согласна. Но вот эти "практические занятия" меня, если честно, пугали. Я ведь никогда не работала, тем более, юристом! А эта практика была очень похожа именно на работу. Здесь каждый юрист должен был заботиться о том, чтобы вырастить смену, и потому за ним закреплялись студенты вроде меня. Студент обязан был помогать наставнику во всем, заодно приобретая опыт и набираясь ума-разума. И здесь не было разделения на адвокатов и нотариусов - только поверенные, которые, насколько я поняла, занимаются и тем и другим. Странная система!
   К тому же девчонки смотрели на меня даже с сочувствием, когда я назвала имя своего куратора. Да и старшекурсники, едва только заслышав имя "Элеонора Громова", тут же норовили с жалостью потрепать меня по плечу и утешали, мол, зато она меня всему научит. Кажется, она вдобавок к практической работе что-то преподавала на старших курсах, и студенты ее прекрасно знали. В общем, я начала бояться свою наставницу еще до первой встречи с ней.
   Так что на свое первое практическое занятие я шла, с трудом скрывая панику. К счастью, контора госпожи Громовой была неподалеку от института, так что мне хотя бы не пришлось плутать по городу. По дороге я внимательно изучала таблички с номерами домов, хотя меня и уверяли все в один голос, что я не заблужусь и уж точно не перепутаю.
   Наконец я нашла нужный дом и внимательно его изучила, прежде чем войти. И вправду, перепутать было сложно.
   Небольшое двухэтажное здание было настолько изящным, что казалось вообще удивительным, как это оно не взлетает, подобно воздушному замку. Белоснежные стены с голубой отделкой довершали впечатление легкости и невесомости. Как-то по-моему не слишком это похоже на контору юриста! Но деваться было некуда, и я нажала кнопку звонка. Честное слово, даже звонок был неимоверно элегантным!
   Вполне под стать этой странной юридической конторе был и мужчина, появившийся в дверях после моего звонка. В строгом темно-синем костюме, впечатление от сдержанности которого несколько портили кружевные манжеты и воротничок рубашки, он выглядел довольно своеобразно. Впрочем, толком его рассмотреть я не успела, но то, что он высокий голубоглазый блондин, притом вполне симпатичный, я все же заметила. Мужчина посторонился, пропуская меня в дом. Обстановка изнутри вполне соответствовала внешнему виду дома. Просторная прихожая, полная света, была обставлена со вкусом. Даже мне, не слишком в этом разбирающейся, было ясно, что меблировка и отделка стоили немалых денег, да и подобраны явно профессионалом. Мужчина провел меня в "комнату отдыха", как он ее назвал, и она была также оформлена в том же стиле. Полки с книгами, изящные безделушки на полках, удобная и красивая мебель... Короче говоря, дом был не бедный, и вору всегда нашлось бы чем поживиться. А он ведь даже не спросил моего имени!
   Я не выдержала и справилась у мужчины, почему он впускает всех подряд? Он усмехнулся и ответил, что отнюдь не всех - госпожа Громова принимает только по предварительной записи. Кстати, мужчина представился Стэном Клейбором, секретарем госпожи Громовой. Его заранее предупредили о моем приходе и даже подробно описали. "Настолько подробно, что спутать не представляется возможным", - как заявил он с неизменной вежливой улыбочкой. И как он умудряется невозмутимо произносить такие гладкие обтекаемые фразы? Многолетняя привычка, не иначе.
   Также он сообщил мне, что госпожа Громова на данный момент занята и сможет принять меня только через полчаса, а пока я могу осмотреться и привести себя в порядок.
   На этом разговор закончился, и Стэн вышел из комнаты, тщательно прикрыв за собой дверь. Интересно, так где мне осматриваться? Комнату я осмотрела буквально за пять минут, и оставшееся время приготовилась проскучать, но из любопытства решила посмотреть книги, во множестве расставленные на полках. Честно говоря, я так увлеклась пролистыванием этих роскошных томов, что совершенно не заметила, как пролетело время. Обожаю читать! Только наличие у господина Мандора обширной библиотеки примирило меня с бесправным положением в его доме. Ну, и перспектива оттуда выбраться, конечно, тоже.
   В общем, я и не заметила, когда дверь в комнату открылась. Я была с головой погружена в захватывающие исторические подробности, которые открывались передо мной из первого тома "Всемирной истории". Всегда любила историю, жаль, что раньше на историю этого мира времени у меня толком не оставалось.
   - И долго вы намерены меня не замечать? - поинтересовался мелодичный женский голос. - Встаньте и представьтесь!
   В этом голосе было что-то такое, что, несмотря на его мягкое звучание, вызывало желание вытянуться по струнке. Я отреагировала на приказ женщины даже раньше, чем смогла его осознать. Уж не знаю, как она этого добивалась, но я немедленно отложила в сторону книгу и вскочила с дивана. Ну ничего себе, вот это я понимаю - командирский голос.
   Я во все глаза рассматривала невысокую миловидную женщину, стоящую на пороге. По всей видимости, это и была госпожа Элеонора Громова. Она была одета в строгое черное платье без всяких украшений, скроенное идеально по фигуре. Никаких украшений, кроме массивного перстня с камнем на руке, на ней не было. Ни косметики, ни украшений в темных волосах - сама строгость и жесткость смотрела на меня. Тем не менее, женщина была красива и изящна.
   - Ну, я жду, - произнесла она, устав, по-видимому, дожидаться, пока я ее рассмотрю.
   Честно говоря, я совершенно забыла, чего она от меня хотела, и продолжала потерянно молчать.
   - Как вас зовут? - нетерпеливо повторила госпожа Громова.
   А, так вот в чем дело!
   - Меня зовут Алевтина Звонарева, - выдавила я.
   Женщина кивнула, словно одобряя эту информацию, и сообщила. - Меня зовут Элеонора Громова. Вы можете называть меня госпожа Громова. Так вот, Алевтина, я ваш куратор. Вы уже знаете, что это означает?
   Дождавшись моего утвердительного кивка, она продолжила. - Я тщательно выбирала среди студентов достойную смену и тщательно изучала претендентов. Так вот, на меня произвело впечатление ваше поведение на экзамене. Вы достойно себя повели, не растерялись и смогли настоять на своем. К тому же ваши знания также весьма удовлетворительны.
   При этих словах я едва сдержалась, чтобы не возразить возмущенно, что у меня прекрасные знания - по крайней мере, как для студентки первого курса. Но госпожа Громова произвела на меня настолько сильное впечатление, что я промолчала, пусть и с трудом.
   А наставница тем временем продолжала. - Мне не нужны рохли и мямли, которые будут закатывать истерики вместо того, чтобы учиться, зарубите себе это на носу. Если же вы настроены серьезно, то я сделаю из вас высококлассного специалиста. Вам все понятно?
   Вся эта тирада была произнесена таким ледяным тоном, что у меня мурашки по спине побежали, но я все же смогла выдавить. - Да, мне все понятно, госпожа Громова. Я буду стараться!
   Удовлетворенная моим послушаем, госпожа Громова милостиво кивнула и сказала. - Замечательно! Тогда еще такой вопрос: ты девушка?
   - В каком смысле? - не поняла я.
   - Ну что тут непонятного? - нахмурилась куратор. - Я имею в виду ваш физический статус. Вы девственница?
   Я покраснела, как помидор, но смущенно кивнула.
   - Замечательно! - сдержанно обрадовалась госпожа Громова. - Тогда у меня для вас есть первое задание. Вы готовы?
   Я вновь кивнула, на этот раз испуганно. Как, неужели сразу задание? Я же не умею!
   - Следуйте за мной, - велела наставница и вышла из комнаты. Мне ничего не оставалось, кроме как идти за ней.
   Мы прошли по коридору к самой дальней комнате, дверь в которую располагалась слева. Госпожа Громова толкнула дверь и та послушно распахнулась. Женщина вошла в комнату, и я следом.
   Я закрыла за собой дверь и осмотрелась. Большая комната. В которой имелось целых три окна и к тому же еще одна дверь в самом углу. Наверно, эта дверь вела в что-то типа кладовки - по крайней мере, коридор был явно короче, чем стена комнаты. Значит, коридор перегорожен, и таким образом сделан чулан. В комнате был только один стол и один же стул.
   Не думаю, чтобы это был рабочий кабинет госпожи Громовой - обстановка здесь была поскромнее, чем в комнате отдыха, да и не наблюдалось никаких личных вещей. Скорее, все оформлено было аскетично-просто, хоть и не без некоторого изящества.
   - Это ваша комната, - подтвердила мои размышления наставница. - Можете потом поместить в стол свои вещи. Только не забывайте, что вы пришли сюда учиться, а не читать нелепые любовные романы!
   - Конечно, госпожа Громова, - сконфуженно пробормотала я. Если честно, я иногда почитывала те самые женские романы, но конечно, не стала бы приносить их на работу!
   - Ваше первое задание. На столе лежат данные для договора купли-продажи, а в ящике вы найдете сборник типовых договоров. Ваша задача составить черновик договора, а потом принести его Стэну. Договор должен быть готов до завтра. Вам все понятно? - закончила она.
   - Да, госпожа Громова, - дисциплинированно ответила я, хотя в голове толклись перепуганные мысли. Ну ладно, теорию я учила, но никогда в жизни я не составляла никаких документов, тем более самостоятельно!
   Госпожа Громова, казалось, не заметила моего страха.
   - Тогда приступайте, - с этими словами она направилась к выходу и взялась за дверную ручку. - Да, вот еще. - Она обернулась, как будто припомнив что-то важное. - В кладовой, - она кивнула на вторую дверь, - находится единорог. Вам нужно будет напоить его, накормить и расчесать. Поскольку вы девушка, у вас не будет с этим проблем. Да, ключ от чулана тоже в ящике стола. А теперь работайте.
   Выдавить из себя хоть слово не получилось, да госпожа Громова и не ожидала ни вопросов, ни тем паче, отказа. Она вышла из комнаты, мягко притворив за собой дверь, а я осталась стоять посреди комнаты в полном шоке. Мамочки! Единорог, настоящий, живой единорог!
   Не знаю, сколько я так простояла, но в конце концов чувство ответственности пересилило. Я подошла к столу, уселась и достала из ящика потрепанную книжку, озаглавленную "Образцы типовых договоров". Потом я нашла по оглавлению раздел, посвященный договору купли-продажи и углубилась в изучение образцов. Также мне нужно было изучить записи по поводу конкретного договора, обнаруженные на столе. Заметки были изложены на трех листах мелким почерком, и времени на их прочтение ушло немало.
   Это было довольно интересно, хотя и сложно. Но постепенно я начала вникать в смысл данного договора, и мне очень не понравилось его содержание. Чем дальше я читала, тем в большую ярость приходила. Оказывается, госпожа Громова должна была оформить договор купли-продажи единорога! Да-да, того самого волшебного животного, которое находилось в чулане! Я мимоходом покосилась на дверь чулана. До сих пор я не рискнула заглянуть туда, решив первым делом прочитать документы, а уж потом любопытствовать. Надо сразу доказать госпоже Громовой, что я сознательная и ответственная, и я это сделаю во что бы то ни стало. Но суть договора разозлила меня настолько, что я забыла и об учебе, и об ответственности.
   Я вчитывалась в сухие юридические формулировки, пытаясь правильно уловить их смысл. Так, если судить по типовому договору, единорог мог выходить на улицу только в сопровождении хозяина, и притом с ошейником и на поводке. К тому же единорог обязан был один раз в год давать срезать кончик рога, который передавался в собственность хозяину, и четыре раза в год должен был дать нацедить из себя по пол-литра крови! Но больше всего меня убило не это, а то, что несчастная легенда должна была раз в пять лет спариваться (слово-то какое!) с другим единорогом, которого подбирал его хозяин. Это все делалось с целью получить потомство, и притом новорожденные детеныши были собственностью хозяина единорога! Бедное животное не могло даже распорядиться жизнью своих малышей.
   Это нелепо и несправедливо! И я не могу этого так оставить! Я решительно направилась к двери в чулан, отомкнула замок, приоткрыла дверь и взглянула на расположившегося там единорога. Он был такой красивый! Легенды ничуть не привирали по поводу совершенства и изящества единорогов, к тому же от волшебного создания исходил теплый золотистый свет.
   Я решительно распахнула дверь пошире и скомандовала. - Выходи!
   - Куда это еще? - лениво поинтересовался единорог, даже и не думая встать с места.
   - Как куда? - опешила я. - На свободу!
   Единорог посмотрел на меня, как на полную идиотку.
   - А что я там забыл, на этой твоей свободе? - фыркнул он. Взглянув на мое ошарашенное лицо, он оглушительно захохотал, точнее, заржал.
   Он ржал, как самый обыкновенный конь, и от смеха на его глазах даже выступили слезы.
   А я стояла и смотрела на него, не в силах понять причин неуместного веселья. Наконец единорог отсмеялся.
   - Ой, не могу! - выговорил он, все еще всхлипывая от смеха. - Ты что же, решила, что меня насильно продают?
   Я только кивнула, не понимая, что же он нашел смешного в продаже какому-то живодеру?
   - И в самом деле, всерьез решила! - констатировало сказочное животное. - И откуда ты такая наивная взялась? А впрочем, ладно. Девочка, где ты видела в наше время свободного единорога? Да меня бы мигом прибил кто-нибудь, стоило мне только оказаться на улице без ошейника с защитной магией и хозяина. Ты хоть знаешь, сколько стоит кровь единорога, не говоря уж о роге? Я бы и дня не прожила на свободе - всегда полно желающих озолотиться. К тому же я привык, что обо мне заботятся, холят и лелеют.
   Я слушала единорога и не могла поверить его словам. Легендарное животное, и вот так... Мало того, что его продают в полноценное рабство, так он и сам не против!
   Единорог посмотрел на меня почти с жалостью, как на неизлечимо больную.
   - Ты бы хоть договор внимательно до конца прочитала, - прокомментировал он. - Ты что же, не заметила, что договор трехсторонний? То есть в договоре есть три стороны: покупатель, продавец и я? А до обязанностей покупателя ты хоть дочитала? - он посмотрел на меня и вздохнул. - Нет, ну явно же не дочитала! Хозяин меня кормить должен, заботиться, отдельный домик для меня построить, и от браконьеров защищать. Тут я в безопасности, потому что на дом каждого поверенного наложены мощнейшие защитные чары, но за пределами дома... В общем, не бойся, никто меня не обижает и мне прекрасно живется... - он вновь фыркнул от смеха, - в неволе!
   Кажется, он всерьез все это говорит. А я ведь и в самом деле так разозлилась, что даже не дочитала договор до конца. Ну и ладно! Ну и пускай живет в клетке!
   Взглянув на мое расстроенное лицо, единорог заговорил даже немного сочувствующе. - Да ладно, не расстраивайся. Честно, у меня все прекрасно.
   Он помолчал и добавил. - К тому же ты же сама понимаешь, я единорог, и ухаживать за мной должна только невинная девица! Ну где я найду, скажи на милость, невинную девушку на свободе? По лесам мне ее искать, или прямо в школу идти, учениц проверять?
   Над этой проблемой я как-то тоже не задумывалась.
   Я смущенно пробормотала. - Ну ладно, не надо, так не надо. Как хочешь. Давай я тебе хоть воды и еды принесу?
   - Неси, - благосклонно кивнул единорог, и я быстро закрыла дверь в кладовку и опрометью выскочила из своей комнаты. Где взять воду и продукты, я не знала, но зато сообразила спросить об этом Стэна. Секретарь обнаружился в самой первой комнате по коридору от входа в дом. Наверно, это была приемная - по крайней мере, она сильно напомнила мне приемную прокурора, в которой я побывала на практике еще в своем мире. Ну, вместо пластика стены обшиты деревянным панелями, да вместо галогенных ламп на потолке осветительные шары, но в целом обстановка была очень похожа.
   Стэн, не выказав не малейшего удивления, показал мне, где находится кухня и "хозяйственная" комната, и вручил мешочек корма для единорога и тазик с водой, и еще пустую миску. Я поблагодарила его за помощь и отправилась к себе. С трудом дотащив до комнаты припасы (Стэн, гад, даже и не подумал мне помочь!), я сгрузила их перед кладовкой и отперла дверь. Ух, тяжело, зараза! Выставив перед единорогом принесенную воду и насыпав корм в миску, я некоторое время наблюдала, как он ест, а потом, фыркая, пьет из тазика.
   - А теперь расчеши мне гриву, - наевшись, скомандовал он. - Гребень в сумке, а сумка в углу.
   Честно говоря, я не умею обращаться с лошадьми, но ведь госпожа Громова велела мне за ним ухаживать... И я взялась за гребень...
   Большую часть дня я провела с единорогом, Дариэлем. Правда, пару часов пришлось потратить, чтобы все же составить тот самый проклятый договор купли-продажи, но общаться с единорогом было намного интереснее, чем переписывать договор. Кстати, в нем действительно были все пункты, о которых говорил мне Дариэль. Ну никогда бы не подумала, что единорогу так тяжко живется в волшебном мире!
   А Дариэль тем временем разливался соловьем. - Если бы ты только знала, как мне надоело, что за мной все время ухаживают девочки лет по десять - двенадцать!
   - Да. - Продолжил он, увидев мой удивленный взгляд. - Не знаю, откуда ты взялась, но обычно девочки остаются невинными только в совсем юном возрасте. А с ними же даже поговорить не о чем! И работают они всего по нескольку часов в день, им же еще в школу нужно ходить. К тому же они так часто меняются, я и привыкнуть не успеваю толком!
   Единорог тяжело вздохнул и опустил голову. Его длинная грива почти полностью прикрыла морду, и вообще Дариэль был таким грустным и покинутым, что мне очень захотелось его погладить. Конечно, я не удержалась и погладила. Единорог едва не замурлыкал под моими пальцами, а потом вдруг встрепенулся.
   - Слушай, а мне идея пришла! - радостно воскликнул он. - А что, если ты бросишь свой институт и останешься со мной? Я уговорю хозяина и он возьмет тебя на работу!
   От такого предложения я оторопела. Быть конюхом, или как там называются те, кто ухаживает за единорогами, я не собиралась.
   - Ты не думай, - неправильно истолковал мои сомнения Дариэль. - Хозяин обрадуется, и платить тебе будет хорошо. Знаешь, как сложно найти нормальную работящую девочку, договориться с ее родителями... А потом проходит совсем немного времени, и нужно искать новую. Так что хозяин даже обрадуется. Соглашайся!
   Я задумалась. Конечно, перспектива нормального заработка была очень соблазнительна, но с другой стороны, я ведь точно не хочу остаться старой девой! А если я сейчас брошу институт, то ни за что не поступлю второй раз. Так что я отказалась со всей возможной решительностью. Дариэль попытался меня уговорить, но, видя мою непреклонность, отступился.
   Так что остаток дня я болтала с единорогом, работала и вообще привыкала к новой жизни. Я вручила черновик договора секретарю, и он пообещал непременно передать его госпоже Громовой.
   Когда часы показали пять, я попрощалась с единорогом и Стэном и направилась домой. Госпожа Громова была чем-то сильно занята, но я не стала ее дожидаться.
   Я очень устала, но настроение у меня было приподнятое. Я шла, напевая себе под нос какую-то веселую песенку и поглядывая по сторонам. Я настолько увлеклась разглядыванием города и его жителей, что умудрилась налететь на какого-то мужчину и чуть не упала. Мужчина удержал меня за талию, и я невольно подняла на него глаза и обомлела. Таких красавцев мне еще никогда не приходилось видеть вживую! Разве что по телевизору, да и те актеры были бледноваты по сравнению с этим образцом мужественности. Высокий брюнет с обалденными темными глазами... Короче говоря, мой идеал. И этот самый идеал улыбался мне так, что у меня моментально закружилась голова.
   - Нужно быть осторожнее! Иначе вы можете упасть, а синяки и царапины не идут такому симпатичному личику, - улыбаясь, заметил брюнет.
   Но выпускать мою талию он и не подумал. Я страшно смутилась и отчаянно покраснела. Почему-то в голове не осталось ни одной мысли, и я не нашлась, что на это ответить.
   - Как ваше имя, очаровательное создание? - мягко продолжил мужчина.
   - Алевтина, - с трудом выдохнула я.
   - А меня называют Астарт, - представился он. - Куда вы так торопитесь?
   - Домой.
   Брюнет удивленно округлил глаза. - Так рано домой идете? Взгляните, какой чудесный вечер! Давайте прогуляемся?
   Конечно, я согласилась. И как было не согласиться на свидание с мужчиной моей мечты? Я послушно вложила руку в предложенную руку Астарта и мы отправились гулять. Не знаю, отчего, но я чувствовала к нему беспредельное доверие, и мне было с ним так хорошо и легко, как ни с кем другим.
   Этим вечером Астарт показал мне такие прекрасные уголки города, о которых я даже не подозревала. Казалось, он знает все вокруг как свои пять пальцев, и он щедро делился со мной своими знаниями, и рассказывал, рассказывал о городе. Я даже не заметила, как выболтала ему всю свою жизнь, и он слушал так внимательно, что сердце замирало от сладких предчувствий...
   В уютных сумерках парка мы впервые поцеловались. Астарт целовал меня так, что моя голова стала кружиться все сильнее и сильнее, и я едва стояла на ногах. Мужчина шептал мне нежные слова и так ласкал... В общем, когда он предложил мне зайти к нему, я не нашла в себе сил сопротивляться...
   Жаль, что рано утром мне нужно было идти на работу. Едва поспав в объятиях любимого несколько часов, я с трудом открыла глаза, когда он начал будить меня. Но я согласилась с Астартом, что мне нужно зайти к себе в общежитие, а для этого нужно было встать пораньше. Астарт жарко поцеловал меня на прощание, так что я едва вообще не передумала уходить.
   С трудом держа глаза открытыми, я отправилась домой. К счастью, порядки в нашем общежитии не слишком строгие. Мне Марфа сразу сказала, что гулять можно, сколько хочешь. Главное, мол, никого не приводить в общежитие, а в остальном делай, что хочешь. Конечно, я и не собиралась никого приводить!
   Мое позднее появление никто не заметил. Конечно, утром соседка меня встретила понимающей усмешкой, но практически не доставала. Да я и не в состоянии была оценить ее юмор. Все, что мне хотелось, это спать. Ах, нет, еще конечно мне хотелось поскорей снова увидеть Астарта!
   Сил не было совершенно, но пришлось тащиться на практику. Заодно я захватила с собой кое-какие необходимые мелочи, которые пригодятся на рабочем месте. От свинцовой тяжелой усталости я едва переставляла ноги, но на душе было легко.
   Конечно, по дороге все мои мысли были о любимом. Как же мне повезло! Я всю жизнь его ждала, и вот так, совсем случайно, наконец, встретила! Конечно, мы поженимся, и будем жить долго и счастливо!
   Я позвонила в дверь конторы госпожи Громовой, и мне как и вчера, открыл дверь ее секретарь, Стэн. Рассмотрев меня, он как-то удивленно приподнял брови, но от комментариев воздержался. Я зашла в дом, и в прихожей украдкой бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Да уж, вид у меня еще тот! Красные от недосыпа глаза, кое-как расчесанные волосы, и при этом совершенно счастливая улыбка... Неудивительно, что Стэн обратил внимание на мой внешний вид! Но я сделала вид, что так и надо, и с независимым видом прошла по коридору в свою комнату. Выложив вещи в ящик стола, я направилась к чулану, чтобы позаботиться о единороге, да и поболтать с ним заодно.
   Но Дариэль повел себя странно. Единорог при виде меня вначале обрадовался, а потом присмотрелся и попятился, агрессивно выставив вперед рог.
   - Что случилось, Дариэль? - искренне не поняла я.
   - Что случилось? - истерично взвизгнул он. - Это ты меня спрашиваешь?
   - Ну да! Что это с тобой? - удивленно спросила я. - Мы вчера так мило пообщались!
   - Вчера ты была невинная! - яростно воскликнул он.
   Упс... Что же я наделала?!! Мне и в голову не пришло, что сегодняшняя ночь повлечет такие проблемы. Но сделанного не воротишь. Мне ничего не оставалось, кроме как закрыть дверь в закуток единорога и поставить в известность Стэна, что я не смогу ухаживать за единорогом.
   Я решительно направилась в приемную. В конце концов, это мое личное дело, как я провожу нерабочее время! Но Стэн, да и сама госпожа Громова, как раз оказавшаяся в приемной, явно так не считали. Когда я, запинаясь, сказала, что не смогу ухаживать за единорогом, госпожа Громова устроила мне настоящий разнос.
   - Как это вы не сможете? Вчера могли, а сегодня нет? - вопросила она.
   Внимательно рассмотрев мое побуревшее лицо, она возмутилась. - Так, понятно. И когда же вы успели?!! Милочка, вы ведь знали, что у нас здесь единорог, и за ним некому ухаживать, кроме вас. Неужели вы не могли подождать один день? Я думала, вы серьезно относитесь к работе, а вы так безответственно поступили!
   Я вначале пристыжено молчала, но потом не выдержала и возразила. - Как вы не понимаете, это же моя судьба! Я люблю его!
   Госпожа Громова прервала поучения на полуслове, внимательно посмотрела на меня и сказала, как мне показалось, с жалостью. - Ах, да, судьба... Ну что же, ступайте. Но надеюсь, что в будущем вы будете более ответственно относиться к юриспруденции. Если вы хотите только выйти замуж, то так и скажите. Тогда я не буду тратить на вас ни время, ни силы. А если вы действительно хотите учиться, то будьте добры проводить свое свободное время так, чтобы это не мешало работе. Вам все ясно?
   Я кивнула и выскочила за дверь, красная как рак. Я долго не могла успокоиться, сидя в своей комнате и переживая выговор. Но постепенно я все же перекипела, и чтобы немного отвлечься, начала думать о нем. Об Астарте, конечно! Я погрузилась в сладкие воспоминания о нашей встрече и минувшей ночи. Далее подробно обдумала, какое платье я надену на свадьбу, и как мы назовем своих детей. Старшим непременно будет мальчик, и мы назовем его Александр, в честь моего папы. Имен для девочек было несколько, и я никак не могла выбрать самое красивое. В конце концов, я решила, что девочек будет две - чем не решение проблемы?
   Вот так прошел день в мечтах и раздумьях. Я могла думать только о Астарте, и мне все сильнее хотелось побыстрее оказаться рядом с ним. Конечно, я выполняла все поручения госпожи Громовой, пусть кое-что и пришлось переделывать по пять раз. Но я честно старалась! Договор купли-продажи единорога благополучно составили, подписали и заверили, так что из конторы я вечером вышла с чувством выполненного долга.
   Я торопилась, летела как на крыльях к условленному месту встречи. Скоро я увижу любимого, и от этой мысли сердце трепетало в груди взволнованной птицей. Как же я люблю его!
   Но в назначенном месте Астарта не оказалось. Как странно! Наверно, что-то случилось! Безуспешно прождав целый час, я не выдержала, и решила заглянуть к Астарту домой. Мало ли, что могло произойти? Может, ему нужна моя помощь?
   Адрес, где находится дом, я помнила смутно, но была уверена, что узнаю его, когда увижу. И в самом деле, немного поплутав, я вышла к дому, который уверенно опознала. Точно, именно сюда вчера любимый меня привел.
   Я позвонила в дверь, пытаясь унять бешеный стук сердца. Почему-то я сильно волновалась. Дверь открыл какой-то рыжий мужчина. Он флегматично поинтересовался, кого мне.
   Я, конечно, попросила позвать Астарта.
   - А кто это? - все так безразлично спросил он.
   - Как это - кто? Хозяин этого дома! - воскликнула я.
   Мужчина смерил меня взглядом. - Хозяин этого дома я, лапушка.
   Я никак не могла понять, зачем он меня обманывает? Я ведь точно помню, что вчера была именно в этом доме! И если он не скажет мне правду, то как же мне найти Астарта? Нет, я точно уверена, что с ним что-то случилось! Он не мог не прийти на свидание просто так.
   - Но вчера... - пробормотала я на грани слез.
   Рыжий слегка оживился. - А, так вот ты о чем! Я дом сдаю, и вчера его снял какой-то мужчина. Он еще прятался все время под плащом. Ну да я не любопытный, а деньги он заплатил честно, и с утра вернул мне ключи, как и полагается.
   Посмотрев на мое непонимающее лицо, он как-то неприятно усмехнулся и сказал. - Кажется, тебя облапошили, милашка. Но если хочешь, можешь остаться со мной. Уверяю тебя, тебе понравится.
   Но я не слушала его слова. Нет, такого не может быть, это ошибка! Мы ведь половинки, мы любим друг друга! Не помню, как я дошла домой. Я думала, что вообще не засну, но усталость взяла свое.
   Утром я опять пошла в офис госпожи Громовой. Честно говоря, я совершенно не помню, что я там делала. Я все время думала только о Астарте, я каждую минуту ждала его и вздрагивала от любого звука. Я с трудом дождалась окончания рабочего дня и помчалась со всей возможной скоростью на место встречи. Весь вечер я прождала, но Астарт так и не появился.
   Следующие несколько дней прошли как в тумане. Но как же так?!! Это неправда, он придет! Но день проходил за днем, а Астарта все не было. Три дня - понедельника по среду - у меня были теоретические занятия. Я толком не могла ни на чем сосредоточиться и чувствовала себя довольно неважно. На лекциях я старалась сидеть за задней партой и ни с кем особенно не общалась, обходясь односложным "привет".
   В офис госпожи Громовой я вновь попала лишь в четверг, через неделю после моей встречи с Астартом.
   Стэн, отворивший мне дверь, молча взглянул на мое заплаканное лицо. Я прошла в свою комнату, села и устало уронила голову на руки. Я уже не знала, как думать, во что верить!
   Тут открылась дверь и в комнату вошла госпожа Громова, а за ней Стэн, который нес два стула. Один стул он предложил госпоже Громовой, та кивком поблагодарила его и уселась, а Стэн вышел, тихонько притворив за собой дверь.
   - Расскажите мне, что случилось? - спросила наставница, пытаясь даже сделать голос помягче.
   Я молча помотала головой, но она и не думала отступать.
   - Я должна знать, что мешает вам учиться! Или вы мне все расскажете, или я настою, чтобы вас исключили из института! - пригрозила она.
   Нет, только не это! Я испуганно посмотрела на госпожу Громову. У меня ведь есть только институт, и мне больше некуда идти! Но куратор была все так же сдержанна и непреклонна, и я, всхлипнув, начала рассказывать...
   Когда рассказ был закончен, госпожа Громова сложила пальцы домиком, внимательно посмотрела мне в лицо и уточнила. - Скажите-ка, у него была на месте сердца большая родинка в виде перевернутой пятиконечной звезды?
   Получив мой утвердительный ответ, наставница поднялась с места, сказала, чтобы я немного подождала, и вышла.
   Я покорно ждала - да и что мне оставалось делать? Надеюсь, что она не выгонит меня! Не знаю, сколько прошло времени, но вот дверь снова отворилась и в комнату зашла госпожа Громова и усатый пожилой господин.
   Наставница представила его как господина Тепенова, и велела все ему рассказать. Господин Тепенов внимательно выслушал мой рассказ (кажется, скоро я выучу его наизусть!), а потом велел мне написать заявление, в котором изложить все, как было, и обязательно указать, что я была невинной девушкой на момент встречи с Астартом. Я вопросительно взглянула на госпожу Громову, и когда она утвердительно кивнула, послушно принялась писать под диктовку господина Тепенова.
   Когда я закончила, господин Тепенов дал мне еще несколько бумаг, которые велел подписать, и я послушно расписалась. Получив от меня, по-видимому, все, что ему было нужно, господин Тепенов попрощался (кратко со мной и очень велеречиво - с госпожой Громовой), и ушел.
   Госпожа Громова также собралась было последовать за ним, но я ее окликнула.
   - Скажите, что все это значит? - умоляюще спросила я.
   Госпожа Громова подошла ко мне и села со мной рядом.
   - Видите ли, вы из другого мира, поэтому многого не знаете. В нашем мире бывает множество самых разных существ - как добрых, так и злых. И некоторые из них злы по самой своей природе, например, демоны. Так вот, среди них есть такие демоны, как инкубы и суккубы. Они соблазняют людей и питаются их энергией.
   Я внимательно слушала госпожу Громову, совершенно не понимая, зачем она мне это рассказывает.
   Тем временем она продолжала. - Так вот, такова природа этих демонов, и наказывать их за это глупо и бессмысленно. Но, тем не менее, даже инкубы обязаны подчиняться закону, и закон требует, чтобы они не выпивали людей до дна, и не соблазняли невинных девиц.
   Увидев ужас и неверие в моих глазах, она безжалостно закончила. - Но для инкуба невинная девушка - это большой соблазн, ведь в ней намного больше чистой энергии. Так что иногда они идут на преступление и привораживают девиц, используя магию. К сожалению, люди без магических способностей практически не могут сопротивляться обаянию демона. Кстати, инкуба можно опознать по родинке на груди в виде перевернутой пятиконечной звезды.
   При этих словах я наконец все-все поняла! И банально грохнулась в обморок...
   После того, как госпожа Громова раскрыла мне глаза на Астарта, я проревела дня два. Знаю, что плакать бессмысленно. Но как же обидно! Нет, я больше никогда не влюблюсь, ни за что! Я буду учиться, работать и обустраивать свою жизнь, а парни мне ни к чему. Но несмотря на все благие намерения, на душе было мрачно.
   Тошно даже подумать, как инкуб провел меня - как малолетнюю дурочку, честное слово! А я ведь уже взрослая женщина! И вот так, послужить закуской для какого-то демона... Обидно!
   Я была настолько расстроена, что выложила эту историю своей соседке по комнате, Марфе. Притом во всех подробностях. Просто так вышло, что я не могла заснуть, и Марфа тоже ворочалась на своей постели без сна. Вот мы и разговорились. Мы лежали каждая на своей кровати и болтали, как закадычные подружки. Она рассказала мне, что у нее появился новый возлюбленный, и взахлеб описывала, как же он ей нравится. И я не выдержала, уж слишком тяжело было все держать в себе. С момента моего прибытия в этот мир мне толком было не с кем поговорить, и меня это угнетало. Я привыкла, что меня окружали подруги, с которыми можно посекретничать и обсудить все больные вопросы. А здесь уже больше трех месяцев мне было совершенно не с кем даже просто поговорить. Не обсуждать же с господином Мандором мои сокровенные мысли! Так что мне просто хотелось высказаться, и я не удержалась.
   Честно говоря, на следующее утро я уже пожалела, что разоткровенничалась с Марфой. Она мне не подруга, и страшно представить, если она выболтает остальным девочкам эту историю. Я не хочу быть парией и предметом насмешек! Впрочем, мои опасения оказались безосновательными. Марфа промолчала, и вообще делала вид, что этого ночного приступа откровенности попросту не было. И так успешно она притворялась, что я даже начала сомневаться, а не приснилась ли мне вся эта история? Так или иначе, но мы с Марфой заключили нечто вроде молчаливого перемирия. Она перестала говорить обо мне в снисходительном тоне, а я в свою очередь выслушивала ее восторженные рассказы о нынешнем возлюбленном. Мы не стали близкими подругами, но уживались вполне мирно.
  
  
   Глава 2.2 Ингредиент
  
   Постепенно жизнь вошла в обыденную колею. Я понемногу обустраивалась, привыкала к здешней жизни и знакомилась с сокурсниками. Среди них я тоже не сошлась ни с кем особенно близко, но старалась, по крайней мере, поддерживать со всеми ровные приятельские отношения. Не до гулянок мне было. Задавали нам на дом много, к тому же еще и практика. Конечно, некоторым было совершенно наплевать на учебу, они игнорировали домашние задания и предпочитали проводить время за бутылкой вина или чего-то покрепче. Но я почти всегда отказывалась от таких посиделок, поскольку приходилось выбирать - или учиться, или гулять. Я примкнула к компании "ботаников", и не слишком этим тяготилась.
   Госпожа Громова загружала меня так, что я на практике успевала только перекусить на ходу, и тут же вынуждена была возвращаться к бумагам. К серьезной работе она меня не допускала, но оформление множества бумаг были свалено именно на меня. Всевозможные письма, инструкции, отчеты занимали все мое свободное время. Неужели именно этому я должна научиться? Конечно, составлять разные писульки юристу придется немало, но ведь не только это? Но я не рискнула оспаривать указания своего куратора, и молча писала очередную бумажку.
   При такой загруженности у меня не практически не оставалось времени на переживания и волнения, так что как-то незаметно для себя я выкинула из головы Астарта. Притом я поняла это не сразу, но как-то вдруг оказалось, что я думаю о нем без прежней истерики. Впрочем, если б я еще раз его увидела, то непременно бы высказала все, что я о нем думаю. К сожалению, такой возможности мне не представилось.
   Вот так, в сплошной учебе, прошел сентябрь. Конечно, здесь этот месяц назывался по-другому, но, как и у нас, в году было двенадцать месяцев. Так что я продолжала про себя именовать месяцы именно так, как привыкла дома.
   Честно говоря, привыкнуть к этому миру мне здорово помогло то, что он не так уж отличался от моего собственного. Нет, правда! По крайней мере, в бытовых вопросах сходство было немалое. Конечно, здесь в ходу магия, а не привычная техника. Я не представляю, как действует магия - для меня это оставалось по-прежнему из области фантастики. Но самое главное, что с ее помощью можно было хранить продукты, стирать одежду, готовить еду и так далее. Я решила до поры до времени просто пользоваться местными удобствами и изобретениями, не вникая, что откуда берется. Магия была мне очень интересна, так что я намеревалась на досуге выяснить подробности. Оставалось лишь найти этот самый досуг.
   Я крутилась, как белка в колесе, пытаясь хорошо учиться, успевать все на практике и обустроить свой быт. В принципе, довольно успешно, хотя и приходилось иногда засиживаться за книгами до полуночи, да и на практике задерживаться, чтобы все успеть.
   Так получилось, что вечером третьего октября я допоздна пробыла в офисе. Когда я вышла на улицу, время уже приближалось к полуночи. В общежитие я не спешила, поскольку Марфа еще пару дней назад попросила меня прийти домой попозже. Вроде бы ее отношения с кавалером должны перейти в более близкую форму, и интимная встреча запланирована именно на сегодня. Не понятно, правда, почему именно в нашей комнате, а не у него дома или, на крайний случай, не в гостинице. Но я не стала расспрашивать Марфу о подробностях, безропотно согласившись задержаться на практике. Госпожа Громова скептически отнеслась к моему повышенному трудолюбию, но позволила мне остаться и доделать якобы срочные дела.
   Так что домой я шла поздно. Хорошо хоть, что идти было недалеко, а то поздние прогулки в одиночестве чреваты. По дороге мне нужно было миновать небольшой парк, и, проходя мимо, я инстинктивно ускорила шаги. Страшно гулять одной по таким тихим и мрачноватым местам. Дорогу озаряли лишь редкие фонари, да свет полной луны.
   Конечно, днем здесь красиво и вполне уютно, но ночью парк казался пугающим и опасным. Я быстро шла, вздрагивая от малейшего шороха. До выхода на освещенную улицу оставалось не больше ста метров, когда вдруг до моего слуха донеслась чудесная нежная мелодия. Казалось, сам воздух звенит и радостно смеется. И, конечно, я не удержалась от соблазна остановиться и посмотреть, что же происходит. Ну, любопытная я, что ж тут поделаешь? Ближайшие деревья друг озарились переливчатым сиянием, и страшный темный лес мигом превратился в нарядную бальную залу.
   И тут же нашлись танцоры, которые самозабвенно плясали в отблесках волшебного света, выделывая красивые па прямо на ветках, а то и в воздухе. Это были феи - именно такие, какими их изображают сказки. Златовласые маленькие человечки танцевали в лунном свете, и ничего прекраснее этого танца я в жизни не видела. В воздухе мерцала сияющая пыль, осыпающаяся с маленьких крыльев, и в лунном свете все вокруг казалось таким волшебным, таким необыкновенным...
   Замерев на месте, я любовалась этим невиданным зрелищем, пока вдруг танец не закончился. Прелестные феи дружной хохочущей стайкой полетели прочь.
   Когда они скрылись с глаз, я вдруг заметила, что кое-где на ветках оставалось какое-то мерцание. Я поняла, что это была та самая пыль, осыпавшаяся с крыльев фей. И тут я обнаружила, что я не одна любовалась этим необыкновенным танцем. Какой-то мужчина подошел к сверкающим веткам и начал очень осторожно собирать в мешочек искрящуюся пыль. Интересно, зачем она ему? Но подходить и спрашивать побоялась.
   Я уже собралась отправляться дальше, когда мужчина повернулся, и в лунном свете я вдруг отчетливо увидела его лицо. Это был наш преподаватель, господин Бышков! Он ведет у нас гражданское право, а этот предмет у нас дважды в неделю. Так что ошибиться я не могла. Красивое лицо господина Бышкова, по которому вздыхала половина студенток, мне было видно достаточно явственно. Надеюсь, что меня он не заметил - я стояла в стороне, к тому же в тени кряжистого дуба. Чем бы ни занимался преподаватель, не думаю, что он рад был бы обнаружить невольную свидетельницу своих занятий.
   Стараясь ступать как можно тише, я торопливо двинулась к выходу из парка.
   По дороге я размышляла над странным происшествием, но потом выбросила его из головы. Какой смысл гадать, что это было? Тем более что спать хотелось просто невыносимо.
   На следующее утро у меня снова была практика. Я с трудом поборола искушение поспать подольше - если б еще просто пары, то можно было бы и прогулять. А вот с госпожой Громовой шутки плохи. Так что пришлось вставать, умываться холодной водой и направляться в офис.
   Большую часть дня я старательно боролась со сном, но, тем не менее, работала. Стэн, секретарь госпожи Громовой, видя мое полусонное состояние, даже сделал мне кофе. Иногда он бывает таким милым! Жаль, что это редко случается. Поблагодарив Стэна, я взяла чашку, а он принялся варить кофе и себе. Мы пили кофе, ели бутерброды и болтали о том, о сем. Я несколько робею в его присутствии, хоть и постепенно привыкаю к его великосветским манерам. Достаточно посмотреть только, как он мужчина ест бутерброды, и я понимала сразу, что Стэн не из простой семьи. Интересно, кто он? Но спрашивать, конечно, я не рискнула.
   Так что в основном наши разговоры касались рабочих вопросов, а также природы, погоды и всего такого. Заодно он рассказывал о последних столичных новостях и происшествиях, поскольку у меня не было ни времени, ни возможности за ними следить. Но мне было интересно послушать Стэна, тем более что рассказчиком он был неплохим.
   В частности, он поведал мне, что сегодня милиция ищет место, где танцевали феи. На мой недоуменный вопрос, на кой милиции понадобились феи, он лишь приподнял брови и ответил. - Пыль крыльев феи - это особо опасный наркотик, к тому же редкий и дорогой. Феи танцуют каждое полнолуние, но места для своих танцев они выбирают всякий раз разные. А пыль можно собрать лишь в течение пяти минут после завершения танца. Но милиция ведь не может поставить патрули на каждой улице! Вот и получается каждое полнолуние охота на фей. Понятно?
   Я лишь молча кивнула и решила пока ничего не говорить об увиденном ночью. Но не думать об этом я не могла. Как же так?! Неужели господин Бышков наркоман? Или, хуже того, наркоторговец? Тогда ему нельзя преподавать в институте! Так что мне, в милицию идти, что ли? Я была настолько растроена, что даже не заметила, как Стэн завершил обед и вышел.
   Ну что же мне делать? Ведь если господин Бышков торгует наркотиками, то я должна об этом заявить! Иначе как об этом узнают? С другой стороны, я ведь могла и что-то неправильно понять. Хотя я отчетливо все видела...
   Я посмотрела в Уголовном кодексе, какое наказание предусмотрено за хранение и употребление наркотиков. Так, человеку наказание будет до трех лет лишения свободы. Интересно, а господин Бышков - человек? Я уже успела выучить, что здесь сроки наказания считаются по коэффициентам. Все санкции в УК предусмотрены именно для людей. Если же преступник, к примеру, эльф, то срок умножается на определенный коэффициент - соответственно тому, насколько эльф живет дольше человека. Средний срок жизни человека здесь - сто лет, а эльфа - две тысячи. Следовательно, наказание для эльфа будет в двадцать раз больше, то есть до шестидесяти лет. Эти коэффициенты четко установлены законом.
   Я решила, что сегодня же зайду в институт и поговорю с самим господином Бышковым. Может, он все мне объяснит? Хотя, если честно, то идти к нему было страшновато. Преподаватель ведь, да и вообще, я боюсь наркоманов. Говорят, они совсем сумасшедшие. Но я решила не паниковать и попытаться все выяснить.
   Так что я отпросилась у госпожи Громовой и после обеда отправилась в институт. Если пар нет, преподаватели сидят на кафедре, так что шансы застать господина Бышкова на работе у меня были неплохие. Так и оказалось - господин Бышков находился на родной кафедре гражданского права. Я смущенно попросила его выйти на минутку.
   Он явно удивился такой стеснительности - обычно все вопросы решались здесь же, на кафедре. Но не могла же я обсуждать это в присутствии лаборанток!
   Хотя в коридоре тоже разговаривать было не очень удобно, но это все же было получше. Господин Бышков подошел к окну и спокойно закурил сигарету.
   - Слушаю вас, что вы хотели? - лениво поинтересовался он, выдыхая сладковатый дым местного табака. В коридоре не действовали противотабачные заклятия - это в аудиториях воздух всегда свежий, а на служебных помещениях вечно экономят.
   Я замялась, подбирая слова, но поняла, что господин Бышков не будет долго ждать. Так что я глубоко вздохнула и решительно выпалила. - Я видела вас в парке прошлой ночью!
   Услышав мои слова, господин Бышков вздрогнул и чуть не подавился сигаретой.
   - И что теперь? - спросил он, откашлявшись, и пронзительно глядя на меня.
   Я поежилась, но храбро заявила. - Я хочу знать, зачем вам это надо!
   - А иначе? - насмешливо улыбнулся он. - Пойдете в милицию? Или прямиком к ректору?
   - Если надо будет, то и пойду! - вздернула подбородок я, прямо глядя на преподавателя. Отступать мне было некуда.
   Господин Бышков молчал, внимательно глядя на меня.
   - Послушайте, никакого отношения к наркотикам я не имею. Я не употребляю и не продаю наркотики, - наконец проговорил он. - Это нужно для моих личных целей. Так что не советую вам идти в милицию. Вам все понятно?
   Я молча кивнула.
   - Тогда идите себе! - велел он и отправился прочь.
   Я наблюдала, как господин Бышков идет к кафедре, и напряженно размышляла. Что мне делать? Мне показалось, что он говорил правду. Но что, если я ошибаюсь? Если это просто беспардонная ложь?
   Нет, пожалуй, я не пойду в милицию. По-моему, господин Бышков не похож на наркомана. Думаю, он не виноват.
   Решив так, я отправилась домой. Идти на практику было уже поздно, да и вообще, мне невыносимо хотелось спать.
   По возвращении в общежитие я поужинала, поджарив на скорую руку яичницу. Денег на более плотные блюда не оставалось после покупки платьев, а до стипендии было еще два дня.
   Спать я завалилась в шесть вечера и мирно проспала до утра. Я даже не слышала, как вернулась Марфа. Наутро я встала с несколько гудящей головой, но две чашки кофе эту проблему решили быстро. Кстати говоря, мне изрядно повезло, что здесь тоже есть кофе, иначе мне пришлось бы туго. Без утреннего кофе я совершенно ничего не соображаю, и могу считаться проснувшейся лишь условно.
   Хорошо хоть был выходной. Впрочем, мне нужно было еще зайти в библиотеку, да и мелких бытовых дел типа стирки накопилось немало.
   Я оделась и вышла в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь. Марфа еще сладко посапывала, и будить ее я не рискнула. Моя соседка по комнате редкостная соня, и будить ее по утрам небезопасно.
   Хм, что-то слишком шумно... Общежитие гудело, как растревоженный улей.
   Девушки собирались кучками и что-то горячо обсуждали.
   - Привет! Что случилось? - обратилась я ближайшей группке.
   - Привет! - дружно ответили мне. - А ты не знаешь?! - и стали взахлеб, перебивая друг друга, рассказывать новости.
   Оказывается, вчера вечером взяли под стражу господина Бышкова, по подозрению в хранении наркотиков!
   Так, интересно, кто же рассказал обо всем милиции? Неужели кто-то еще его видел?
   - Ты вроде не сильно удивилась! - обиженно сказала мне Аглая, симпатичная хохотушка на год меня старше.
   Я спохватилась и заверила ее. - Ну что ты, я правда очень удивлена! Неужели господин Бышков - наркоман?
   Девочки ответили мне дружными вздохами. Да, не одно девичье сердце покорил красавец-преподаватель, и поверить в то, что он оказался наркоманом... Как ножом по сердцу.
   Я попрощалась с подругами, сославшись на крайнюю занятость, и уныло побрела в библиотеку. Мне вдруг стало жаль господина Бышкова. Если он наркоман - то сам себе подписал смертный приговор, а если нет, то ему крупно не повезло.
   Набрав целую стопку книг, я устроилась за стеллажом в самом конце зала. Это был самый глухой закуток в библиотеке.
   Я уныло листала книги, а в голове вертелись мысли о господине Бышкове. Чем дальше, тем больше мне казалось, что он ни в чем не виноват. Но что я могла сделать? Если я пойду в милицию и все расскажу, то они только еще больше уверятся в его виновности.
   Ладно, я верю, что в милиции сами во всем разберутся. Я уже собралась возвращаться в общежитие - все равно в голову не лезла учеба, но тут услышала шаги и голоса.
   - Ты уверен, что нас здесь никто не услышит? - с опаской поинтересовался приятный баритон.
   - Да ну, ты как скажешь! Воскресенье, час дня. Кто будет сидеть в библиотеке в такое время? Тем более что сам же видишь - никого нет, - чуть раздраженно ответил ему странно знакомый мужской голос.
   - Ну, тогда рассказывай! - велел ему первый. - Но давай без имен, ладно? На всякий случай.
   - Да что рассказывать? - в голосе второго звучал сдержанный смех. - Ты же знаешь, что у нашего дорогого друга есть большая проблема, и он уже потерял надежду от нее избавиться. Вот я и... - голос прервался, и его обладатель расхохотался - искренне, всхлипывая от безудержного веселья.
   - И ты что? - поторопил его первый, - Мне же тоже интересно!
   Второй наконец отсмеялся и продолжил. - В общем, я подкинул ему одну любопытную рукопись с рецептом эликсира. Конечно, я слегка подправил его: вместо безобидной пыльцы леи вписал сам знаешь что. И вот результат - место на кафедре завтра же будет свободно.
   - Ну, ты и интриган! - восхитился первый.
   - Жаль только, он не узнает, кто его так подставил, - ответил второй. Похвала была явно ему приятна.
   - А как он нашел, где они будут танцевать этой ночью? - любопытно уточнил баритон.
   - Да откуда я знаю? - кажется, второй пожал плечами. - Может, ему повезло, а может, и вычислил как-то. Ты же знаешь, он сильный маг.
   - Знаю, - согласился первый. - И чего ему взбрело в голову преподавать, а не заниматься серьезными исследованиями?
   - Ну, теперь ему не светит ни то, ни другое! - похвалился второй. - Даже если ему дадут условное, то судимость будет. А значит, ни в науку, ни в преподавание его не пустят. Вот такие дела.
   - Молодец! - судя по звуку, первый одобрительно хлопнул второго по плечу. - И Ирена теперь тоже свободна...
   - Я знал, что тебе понравится, - заявил второй. - Да уж, твоя Ирена и не посмотрит на наркомана.
   - Моя Ирена, - протянул первый, смакуя это словосочетание. - Ты прав, друг, мне очень понравилось.
   - Давай завтра, когда ректор подпишет приказ об его увольнении, мы с тобой отметим это дело? - предложил второй.
   - Договорились, - охотно согласился первый. - А теперь мне пора. Лучше, чтоб о нашей дружбе пока никто не знал.
   - Ну ладно, тогда до завтра. У меня в семь, - ответил второй.
   На этом сообщники договорились и, судя по звукам, направились к выходу.
   Еще минут десять я сидела в полном шоке. Несмотря на то, что имен они не называли, я прекрасно поняла, о ком идет речь. Я знала об этой истории много больше, чем остальные, а потому легко связала между собой все факты. Значит, я правильно поверила господину Бышкову! Доказательств у меня нет, но я не могу этого так оставить!
   Да, у меня определенно талант оказываться в нужное время в нужном месте. Или, напротив, в ненужном месте и в неудачное время? Как бы то ни было, я вынуждена действовать.
   Посидев еще минут пятнадцать в библиотеке для подстраховки, я зашла к библиотекарю, сдала книги и отправилась в общежитие. Я не рискнула идти в милицию в воскресенье. Я же не знаю, как они работают! К тому же, может еще все и так выяснится...
   Не выяснилось. В понедельник в институте все преподаватели ходили немного пришибленные, и им было совсем не до нас. Впрочем, и студенты тоже не отставали: шло бурное обсуждение, может ли все это быть правдой. Некоторые заявляли, что господин Бышков всегда казался им подозрительным, и это было просто противно.
   "Нет, это не правда!" - хотелось крикнуть мне, но я только стискивала зубы и стоически молчала. Я все расскажу милиции, сегодня же!
   Как только пары закончились, я решительно отправилась в милицию. Благо, идти было недалеко - всего пару кварталов.
   Меня долго не хотели пускать - я же не знала даже имени следователя по делу господина Бышкова. Но когда я пригрозила, что пойду в прокуратуру, дежурный быстро позвал нужного следователя. Тот оказался почтенным гномом.
   - Я следователь Бомбур. Что ты хотела? - спросил он, глядя на меня из-за толстых стекол очков. Интересно, ему что, никак нельзя исправить зрение? Насколько я знаю, здесь это не слишком сложно. Или он носит очки для солидности? Но размышлять мне было некогда.
   Я ответила:
   - Я свидетель и хочу дать показания по делу господина Бышкова!
   Гном крякнул, но махнул рукой дежурному, велев меня пропустить.
   Мы поднялись на второй этаж и вошли в довольно обшарпанный кабинет, обставленный очень скромно. Гном устроился за столом, а мне указал на покореженный табурет. Я с опаской устроилась на этом мебельном инвалиде.
   - Ну, что молчишь? Рассказывай, - гном устроился поудобнее, прямо-таки излучая скептицизм.
   И я рассказала - подробно, не скрывая ничего. Где-то к середине рассказа гном как-то вдруг подобрался, и дальше слушал предельно внимательно.
   Наконец я закончила рассказ и замолчала, выжидающе глядя на следователя.
   Он молчал, рассеянно глядя куда-то мне за спину и о чем-то размышляя.
   - Говоришь ты складно. Ладно, я проверю твои слова, - решил он и закончил. - А ты можешь идти. Спасибо, что все рассказала.
   Я неохотно поднялась, но меня мучило любопытство и я, поколебавшись, все же спросила. - Скажите, а господин Бышков вам сказал, что он собирался делать эликсир?
   Гном утвердительно кивнул.
   - А какой именно? - не удержалась я.
   Гном гулко расхохотался.
   - Ну ты и любопытная девица! - отсмеявшись, заявил он, утирая выступившие слезы кончиком бороды. - Но ты мне очень помогла, так что скажу, так и быть. Только пообещай, что никому не расскажешь.
   Я заверила, что буду молчать.
   - Он долго не говорил, стеснялся, видишь ли, - усмехнулся следователь. - Ну да я могу любого разговорить. Мы ж тут не шутки шутим! В общем, импотент он, твой красавчик-преподаватель. А тут влюбился в собственную студентку, понимаешь ли. А та девица молодая, красивая. Мало ей одной романтики, горячего мужчину в постель подавай. Вот и искал он способы вернуть мужскую силу, эликсиры разные готовил.
   Гном посмотрел на мое ошарашенное лицо и закончил, - Ну а ты нам это подтвердила. Так что не бойся, мы все это внимательно проверим. А теперь иди.
   Я механически кивнула и вышла. Господин Бышков... Не может быть! Но он бы не стал врать милиции, какой смысл?
   А назавтра по институту разнеслась весть, что господина Бышкова выпустили за недоказанностью. Ну и правильно! Бедный господин Бышков, ему и без того несладко...
   Единственный вопрос, который меня терзал: кто же те двое, кто разговаривал в библиотеке?
  
   Глава 2.3. Темной-темной ночью...
  
   Как оказалось, не все так просто, и история с пыльцой фей еще не закончилась.
   Для начала на меня невесть за что ополчился господин Бышков. На парах он насмехался надо мной, придирался по малейшему поводу и явно занижал оценки.
   Я не понимала, в чем дело, но мне было так обидно! Недавно ему очень помогла, ведь господина Бышкова без моей помощи наверняка бы не выпустили из тюрьмы! Вот так и надейся на благодарность! Ну почему люди не отвечают добром на добро?!
   Сначала я просто молча обижалась, но через неделю уже просто не было сил терпеть. Издевки преподавателя становились просто невыносимы. Он открыто называл меня дурой, полной идиоткой и грозился, что я не сдам экзамен по его дисциплине.
   Ну почему?!
   И ведь мне было даже не с кем это обсудить. Кому я могла рассказать эту историю? Честно говоря, у меня был сильный соблазн поведать обо всем госпоже Громовой, но подумав, я решила этого не делать. Это только мое дело - мое и господина Бышкова.
   Тем вечером я лежала в своей постели, но мне не спалось. Марфа опять где-то гуляла со своим кавалером, так что мне никто не мешал размышлять.
   Почему на меня так взъелся господин Бышков? Я прекрасно понимала, что если уж меня так сильно невзлюбил завкафедры гражданского права, то жизни мне не будет. Правда, юристы здесь не закреплены за одной кафедрой, но от этого не легче. Дисциплин по гражданскому праву мне предстоит изучить немало, а стоит мне не сдать хоть один экзамен, и я вылечу из института.
   Нет, с этим нужно что-то делать! Но перед тем, как что-то предпринять, необходимо хотя бы выяснить, в чем причина происходящего?
   Да, я была свидетелем по делу господина Бышкова, но ведь я дала показания в его пользу! И честно рассказала следователю все, что мне было известно.
   Я чуть не подпрыгнула на кровати от озарившей меня догадки. Ведь господин Бышков знал, что я свидетель, я сама с ним разговаривала перед его задержанием. Неужели он подумал, что это именно я пошла в милицию и донесла на него?
   Кажется, это именно так. А вот о том, что я ему наоборот помогла, преподаватель явно не знает. Да и откуда ему знать? Вряд ли следователь поделился с ним подробностями расследования. Хотя, конечно, этот следователь очень словоохотлив и любит позлословить, но сомневаюсь, что он в подробностях изложил подозреваемому мои показания.
   Если так, то все становится понятно: господин Бышков считает меня доносчицей, и на свой манер мстит.
   Я решила, что завтра же поговорю с ним и все объясню. А теперь пора спать. Но я долго еще ворочалась в постели, обдумывая предстоящий разговор...
   Но все вышло вовсе не так, как представлялось.
   Я легко отпросилась на полдня у госпожи Громовой. А вот дальше начались сложности.
   Господин Бышков не слишком обрадовался моей просьбе выйти в коридор для разговора. Но все же, несмотря на явную неприязнь и недовольство, он согласился уделить мне пять минут. Мы молча прошли к тому же окну, у которого состоялся тот первый разговор. Хорошо, что был практический день, так что в коридорах было пусто и можно было спокойно поговорить. Тем более что окно располагалось в конце коридора, и шансы подслушивания были минимальны.
   - Слушаю вас! - бросил он, раскурив сигарету.
   Я взглянула в глаза господину Бышкову и поежилась: они были просто ледяными.
   Но ведь я ни в чем не виновата! Я торопливо заговорила. - Вы считаете, что это я пошла в милицию и рассказала, что вы собирали пыльцу фей. Но это не правда!
   Я замолчала, пытаясь подобрать слова, чтобы все объяснить. И куда подевались заготовленные фразы?!
   - Не правда, говорите? - процедил преподаватель, отбрасывая сигарету. - Вы единственная видели, как все происходило, и вы лично угрожали мне пойти в милицию. И я должен вам верить, что вы не причем? Хотите, я сам скажу, почему вы это сделали? - Он сделал шаг вперед и угрожающе навис надо мной. - Вы одна из этих оглашенных идиоток, которые влюблены в меня как кошки! Вы просто приревновали меня или решили отомстить за то, что я не уделяю вам внимания!
   - Вы... Да как вы можете! - от возмущения у меня перехватило дыхание. - Неужели вы можете так цинично относиться к бедным девушкам, влюбленным в вас? Тогда вы и в самом деле заслужили вашу болезнь! - выпалив это, я повернулась, чтобы бежать прочь, но господин Бышков схватил меня за локоть и больно сжал. Я невольно обернулась и увидела, что лицо преподавателя стало мертвенно-бледным, а губы сжались в тонкую линию. С упавшим сердцем я вдруг осознала, что для господина Бышкова любые слухи на эту тему будут обозначать позор и насмешки за спиной. Нет для мужчины худшего унижения! И он наверняка постарается не оставить свидетелей.
   Потому я поторопилась его уверить. - Не бойтесь, я никому ничего не говорила. И не скажу! Это ваше личное дело.
   Но на лице господина Бышкова не было заметно веры в мои слова.
   Я собрала в кулак остатки храбрости и выпалила. - Я ходила в милицию, но совсем не для того, чтобы донести на вас! Все было совсем не так...
   И я рассказала ему все без утайки.
   Господин Бышков слушал весьма скептически, но когда я начала пересказывать подслушанный в библиотеке разговор, явно заинтересовался и пристально смотрел на меня на протяжении всего рассказа.
   - Вы можете поговорить со следователем Бобур. Он подтвердит вам все, что я говорю! - закончила я и замолчала, ожидая реакции.
   Господин Бышков вновь зажег сигарету и принялся курить, отстраненно глядя в окно.
   - Вы сможете опознать по голосу тех, кто тогда разговаривал? - наконец спросил он.
   - Да, - кивнула я.
   Преподаватель обернулся и внимательно посмотрел на меня. - И вы готовы мне помочь?
   Я вновь кивнула, не находя слов, чтобы убедить его в своей лояльности.
   - И вы не влюблены в меня? - настойчиво продолжал господин Бышков.
   - Нет, - твердо ответила я. При этом я почти не покривила душой. Господин Бышков, конечно, красавец, каких поискать. Но я твердо решила ни в кого больше не влюбляться, а уж тем более, в этого холодного и отстраненного мужчину с ледяными глазами. Не хватало мне еще стать одной из его фанаток, которые провожают телячьими глазами каждый его жест. Брррр!
   - Ну что ж, - определился преподаватель. - Тогда давайте поступим так. Если судить по вашим словам, то один из собеседников явно с моей кафедры. На кафедре как раз заболела одна из лаборанток, и вы можете подменить ее на несколько дней. Заодно и послушаете всех преподавателей. Согласны?
   Конечно, я согласилась. А куда мне было деваться? Раз уж вызвалась помочь, придется идти до конца. Хотя, если честно, при моей загруженности учебой это будет нелегко.
   Все-таки, насколько проще живется уроженцам этого мира! У них есть дома, родители и друзья, да и просто куча важных и очень нужных сведений. Им не приходится ночами зубрить, пытаясь догнать других студентов. А я всего лишь попадалка и должна надрываться изо всех сил. Ну почему мне так не везет? Это несправедливо! Но мрачные размышления никак не могли мне помочь.
   В любом случае, приступить к работе я смогу не раньше понедельника, а сегодня только четверг. Так что на следующий день меня снова ждала практика.
   Хотя на этот раз практика была намного интереснее, чем обычно.
   Утром, когда я только явилась в офис госпожи Громовой, ее секретарь передал просьбу зайти к ней в кабинет.
   - А что случилось? - удивленно спросила я.
   Обычно куратор вызывала меня попозже, часам к одиннадцати, и давала задания на целый день. Выяснив объем работы, я отправлялась в свою комнату, где и занималась до самого вечера, прерываясь только на обед. Конечно, бывало, что этот порядок нарушался, но такое случалось редко.
   - Не ведаю, - безразлично отозвался Стэн.
   Ну и ладно, все равно я скоро узнаю.
   Кабинет госпожи Громовой всегда поражал меня сдержанной роскошью. Не слишком много деталей, но все они подобраны так, что совершенно очевидна их немалая стоимость. Я слабо разбираюсь в интерьерах, но этот кабинет - просто воплощение респектабельности.
   - Доброе утро, госпожа Громова, - вежливо поздоровалась я. Все-таки в этой женщине есть что-то такое, что заставляет невольно становиться по стойке "смирно".
   - Доброе утро, Алевтина, - доброжелательно кивнула мне куратор. - Проходите, присаживайтесь.
   Я уселась в кресло, благовоспитанно сложила руки на коленках и преданными глазами посмотрела на госпожу Громову.
   - Надеюсь, вы уже немного осмотрелись и привыкли к практике у меня? - поинтересовалась она.
   - Конечно! - быстро подтвердила я, совершенно не понимая, а чего, собственно, от меня хотят? Неужели госпожу Громову так уж интересует мое состояние?
   - Это хорошо! - сдержанно обрадовалась она. - После той истории с инкубом... Да-да, не краснейте, в этом не было вашей вины.
   Не краснеть почему-то не получалось, хотя я очень старалась. Но это было лишь вступление.
   Госпожа Громова тем временем продолжала. - Так вот, после произошедшего я побаивалась привлекать вас к настоящей работе поверенного, а потому поручала вам только работу с бумагами. Я рассказываю это лишь для того, что теперь вам пора начинать работать в полную силу. Но я не хочу излишне травмировать вас, а потому спрашиваю. Готовы ли вы перейти к полноценной практике?
   Я только кивнула, ошеломленно размышляя о том, что госпожа куратор, оказывается, щадила мои чувства и даже заботилась обо мне! Вот это номер! Госпожа Громова казалась такой спокойной, сдержанной, отстраненно-вежливой, что я вообще не могла воспринимать ее как живого человека. И вообще, если честно, я ее просто побаиваюсь.
   - Ну что ж, тогда сейчас вы можете идти домой, а ровно в двадцать три часа я жду вас здесь. Советую хорошо отдохнуть и переодеться во что-нибудь немаркое, но приличное. Вам все понятно?
   Конечно, я должна была послушно согласиться, но все же рискнула спросить. - Госпожа Громова, а что будет сегодня ночью?
   Куратор слегка улыбнулась и ответила. - Сегодня на двадцать три часа пятьдесят минут назначено выездное заседание суда. Полагаю, вам это будет интересно.
   Еще бы! Я никогда не была в суде, да еще и на выездном заседании! Я вообще о таком не слышала! Наверное, это будет очень интересно. Жаль только, что я не спросила госпожу Громову, какое именно дело будет рассматриваться. Ну, хотя бы, уголовное или гражданское? Ну ладно, в конце концов, я сегодня все увижу собственными глазами, так даже интереснее.
   Поздно вечером я почти вприпрыжку примчалась в офис. Госпожа Громова, конечно же, была уже там, а может, она никуда и не уходила.
   - Вы готовы? - окинула меня взглядом она. Я, следуя ее указаниям, надела темно-синее платье: и практично, и вполне официально. - Ну что ж, тогда нам следует поторопиться.
   До места назначения мы добирались в демобиле, это похоже на самую обычную карету, только без лошадей. Впереди, перед водителем, установлен какой-то странный шар. Не знаю даже, это двигатель или пульт управления, но водитель управляет демобилем без рук, просто пристально глядя в этот самый шар.
   Я еще ни разу не ездила на местном транспорте. Да и куда я могла ездить? Из дома господина Мандора я вообще практически не выходила, а потом институт, как и офис госпожи Громовой, были совсем недалеко от моего общежития. Так что нужды в транспорте не возникало, а просто ради любопытства я прокатиться не могла - поездка недешевая, а денег у меня и так было немного.
   Так что путь обещал быть интересным. Жаль, что уже давно стемнело, и пейзажами полюбоваться не удалось. Но если судить по мельканию фонарей за окном, то ехали мы с довольно приличной скоростью. Поездка оказалась на удивление комфортной: тряски практически не ощущалось, а диванчики в салоне были мягкие и удобные.
   Приехали мы довольно быстро.
   Когда мы вышли из демобиля, то я просто не поверила своим глазам. Оказывается, мы приехали на кладбище! Но что делать юристу на кладбище? Пытаясь найти ответ на этот вопрос, я осторожно осмотрелась по сторонам. Ой, мама... Я почувствовала, как у меня затряслись коленки, и отчаянно захотелось то ли бежать отсюда со всей прыти, то ли зарыться в ближайшую ямку и прикрыть голову руками... Но мы были слишком далеко от города (да еще и на кладбище!), так что бежать невесть куда было страшно, а спрятаться негде. Оставалось только испуганно жаться поближе к куратору. Она меня в обиду не даст!
   И вовсе я не трусиха! Просто метрах в десяти от того самого места, где мы стояли, была начерчена пентаграмма. Она светилась неприятным синеватым светом, а внутри вольготно расположились в легких креслицах три зомби. А зомби, между прочим, это трупы на разных стадиях разложения. Вспомнив некогда прочитанный в сети романчик, где описывалась любовная сцена главного героя с такой вот зомби, я ощутила тошноту. Фу, гадость какая. И придет же людям такое в голову!
   Было достаточно светло: кроме светящихся линий пентаграммы, еще ярко светились несколько шаров на подставках, каждый размером с мою голову. Эти шары давали спокойный белый свет, из-за чего лица всех присутствующих казались мертвенно-бледными.
   Хорошо хоть зомби не пахли, а то б я прямо здесь сознание потеряла.
   - Наверно, какая-то специальная магия, - отстраненно подумала я. Я перепугалась до такой степени, что почти ничего не соображала, а потому от негромкого голоса госпожи Громовой чуть не подпрыгнула.
   - Не бойтесь, никто вас не тронет, - тихо сказала она. - Главное, садитесь рядом со мной и молчите, что бы ни происходило. Вам ясно?
   Находясь на грани обморока, я согласно кивнула. Быть рядом с госпожой Громовой - что тут непонятного? Тем более что я и без этого предупреждения не отошла бы от нее ни на шаг.
   Куратор направилась к пентаграмме, по пути приветливо улыбаясь и здороваясь с присутствующими, а я следовала за ней, как тень.
   Таким образом мы оказались совсем рядом с пентаграммой. Какой-то мужчина расставил полукругом с десяток стульев, и госпожа Громова устроилась на одном из них. Я, конечно же, присела рядом с ней.
   Вокруг разместились какие-то люди.
   -Не волнуйтесь, это защитная пентаграмма, от нежити. Они не могут ее покинуть, - тихонько успокоила меня куратор, наверное, заметив, как я напугана.
   - Встать, суд идет! - раздался звучный женский голос, и все послушно поднялись.
   Судьей оказался добродушный с виду мужчина лет пятидесяти, с упитанными щеками и солидным брюшком. Насколько я могла судить, он был человеком.
   Мужчина уселся и начал. - Пацифидским районным судом в составе судьи Демина, при секретаре Оранжевой, с участием присяжного поверенного Громовой, которая является представителем истцов, а также судебного мага Облачного, слушается дело по иску условно неживых лиц Полевого, Юрина, Дебон к некроманту Ужас Летящий на Крыльях Ночи, о понуждении к исполнению условий трудового договора.
   Ну и имечко у этого некроманта, с ума сойти!
   Кстати, я уже знала, что здесь любое дело слушается только в присутствии судебного мага - это я уже знала из лекций по гражданскому процессу. Еще бы, ведь любой может выступать под чужой личиной, или применить чары принуждения, а то и покуситься на судью в случае несогласия с решением. Так что должность судебного мага очень почетна и востребована, жаль только, что у меня не оказалось ни малейших способностей к магии.
   Судья тем временем спрашивал насчет отводов и разъяснял права - все, как описывалось в учебнике гражданского процесса моего мира.
   А вот то, что было дальше, в нормальном мире явно не делалось.
   Секретарь подала судье на подносе внушительный нож, и тот преспокойно надрезал себе запястье на левой руке.
   - Клянусь судить честно и беспристрастно, и да будет тому свидетелем Первый Дракон, - скороговоркой произнеся это, судья вернул секретарю нож и сел на место.
   Интересно, он что, даже перевязывать рану не будет?! Но судья не проявлял никаких признаков боли, да и крови видно не было. Ну и ну, интересная присяга в этом мире!
   Процесс продолжался как ни в чем не бывало.
   - Истцы, вы поддерживаете свой иск? - обратился судья к зомби.
   - Да, поддерживаем, ваша честь! - хором ответили те.
   - Тогда расскажите об обстоятельствах дела, - велел судья.
   Поднялся один из нежитей - тот, который лучше сохранился - и начал. - Если можно, я бы хотел давать пояснения за моих коллег, так как им сложно внятно говорить.
   Судья, конечно же, разрешил это, и зомби приступил к рассказу. - Ваша честь, мы при жизни были законопослушными гражданами, и то, что мы вынуждены и после смерти работать, уже само по себе является тяжким испытанием. Но то, что творит этот некромант, - эффектный жест в сторону щуплого мага, - Это же просто уму непостижимо! Да, он разбудил нас более полугода тому назад, и мы согласились работать на него. Но ведь ответчик бессовестным образом нарушает все наши трудовые права, предусмотренные Трудовым Кодексом, раздел 4.6 "Гарантии использования труда нечисти и нежити". Разве то, что мы неживые, дает ответчику право нас эксплуатировать? За все это время у нас не было не то что отпуска, но даже ни одного выходного! Более того, в нарушение правил закона относительно пятичасовой рабочей ночи, ответчик использует наш труд семь-восемь часов каждую ночь. Наши телесные оболочки вследствие такого обращения крайне изношенны и в ближайшем будущем могут вовсе разложиться!
   Наконец зомби замолчал.
   Да, выступление было впечатляющим. Интересно, зомби сам его сочинил, или госпожа Громова надоумила? Хотя, наверное, при жизни он имел отношение к юриспруденции, уж очень гладко говорит. Я так заворожено слушала, что почти забыла о своем страхе. Да и чего бояться? Госпожа Громова говорила, что из пентаграммы зомби хода нет, да и вокруг достаточно магов, чтоб их усмирить при необходимости.
   - Есть вопросы к истцу? - поинтересовался судья.
   Вопросов не последовало, и слово предоставили ответчику.
   Ответчик иск, конечно, не признал.
   - Ответчик, вы имеете право на поднятие зомби? - поинтересовался судья.
   - Да, ваша честь. Вот моя лицензия. - Ответил тот и протянул судье какую-то бумагу.
   Судья кивнул, взял бумагу и зачитал. - Некромант, носящий имя Ужас Летящий на Крыльях Ночи, имеет право на условное оживление четырех условно-мертвых лиц (зомби), ежегодно, с добровольного согласия условно мертвых лиц... Истцы, вы дали добровольное согласие на условное оживление?
   - Да! - дружно ответили зомби.
   - Вы согласились с условиями типового трудового соглашения? - продолжал выяснять судья.
   - Да! - подтвердили истцы.
   - Ответчик, вы зарегистрировали условно-оживленных вами лиц в реестре нежити и нечисти? - теперь уже судья обращался к некроманту.
   Тот только кивнул и передал судье очередную бумагу - выписку из этого самого реестра. Надо же, а у них, оказывается, с магией все строго.
   - Итак, поясните суду, почему вы не признаете иск? - спросил судья.
   - Эти нежити совсем оборзели! Да я на них столько сил угробил, а они еще жаловаться вздумали! - возмущался некромант. - Может, им еще и зарплату платить?! И на что, интересно, они будут тратить деньги? Им за глаза хватит и той энергии, которой я их питаю! Неблагодарные!
   Кстати, всегда считала, что зомби надо кормить мясом и кровью. А оказывается, их можно просто магической энергией питать.
   Некромант тем временем продолжал разоряться.
   Насколько я поняла из его рассказа, предприимчивый темный маг решил построить себе замок за городом и по дешевке разжился рабочей силой. Зомби выносливые, послушные - для стройки как раз сгодятся.
   - А как вы намерены поступить с истцами после окончания работ? - спросил судья, внимательно глядя на ответчика.
   - Как что? Упокоить, конечно! - недоумевая, ответил тот.
   Честно говоря, некромант оказался не слишком впечатляющим: маленький, худенький парень с цыплячьей шейкой и прыщавым лицом, зато апломба вагон. Никогда не думала, что буду сочувствовать зомби. Может, это из-за того, что госпожа Громова их защищала? Честно говоря, мне было не до размышлений об этом, уж очень интересно разворачивались события.
   Судья предоставил право задавать вопросы госпоже Громовой.
   Она поинтересовалась у ответчика, в течение какого времени использовались истцы еженощно?
   - Пять часов! - нагло ответил некромант. - С полуночи до пяти утра, как положено!
   - Нет вопросов! - улыбнулась госпожа Громова.
   Судья несколько удивился, но спросил, имеются ли у сторон дополнительные доказательства.
   - Да, ваша честь! - подтвердила госпожа Громова. - Прошу огласить и приобщить к делу письменный ответ смотрителя кладбища на мой запрос.
   Судья принял у нее бумагу и зачитал, что, согласно журнала регистрации убытия-прибытия с территории кладбища условно-неживых лиц, на протяжении последних шести месяцев зомби-истцы отбывали с кладбища ровно в двадцать один час, а возвращались около пяти утра.
   - Ну и что? - высказался с места ответчик. - Откуда я знаю, где они шлялись? Ко мне они в двенадцать ночи приходили, не раньше.
   - Суд приобщает данное доказательство к материалам дела, - "не заметил" его выступление судья. - Есть еще заявления и ходатайства?
   - Да, - подтвердила представитель истцов, - Прошу допросить в качестве свидетеля господина Синьцова.
   - Вызовите свидетеля Синьцова! - велел судья секретарю. Та отошла к группке, стоящей немного поодаль, и привела свидетеля. Интересно, а что, здесь разрешено свидетелям присутствовать при рассмотрении дела? Хотя не удивлюсь, если он ничего не слышал. Здесь это просто: амулет какой-нибудь или заклятие, и в двух шагах ничего не расслышишь.
   - Назовите себя и предъявите документы, удостоверяющие личность! - произнес судья, и свидетель послушно представился.
   Господин Синьцов оказался человеком лет тридцати - дюжим детиной под два метра ростом и впечатляющего телосложения. Но от одного только взгляда на истцов его начинала бить крупная дрожь. Такой громила, а трясется, как заяц. Хотя истцов совсем немудрено испугаться! Мир-то магический, а зомби и прочие нежити для жителей не в порядке вещей. Нет, они, конечно же, знают об их существовании - в моем мире сторож точно бы инфаркт получил, увидев ходячие трупы, а этот только трусит. Но и здесь нежить по улицам города просто так не гуляет, в дома к порядочным горожанам не стучится.
   - Свидетель, вы обязаны говорить суду правду. Вам это понятно? - свидетель нервно кивнул, и судья продолжил. - Тогда поклянитесь говорить правду, ничего не искажать и не утаивать.
   - Клянусь Первым Драконом! - побожился господин Синьцов.
   - Что вам известно о деле? - спросил судья.
   - Ну, я, значится, сторож, значится, - запинаясь, выдавил свидетель. - На стройке я, значится, работаю, ночным сторожем, понимаешь. И вот с месяц назад, понимаешь, случился такой страх, понимаешь. Я надумал поесть, понимаешь. И тут ко мне в окно сторожки стучит, понимаешь. Я значится, и думаю, а кто ж тут, понимаешь, по моей стройке шастает, как у себя дома, понимаешь? Палку взял, открыл дверь, а там... Мать честная! Зомбяки, три штуки. Ну, значится, я чуть дуба не врезал, - от одного воспоминания свидетеля передернуло, - А они, понимаешь, вежливо так говорят, мол, одолжи ведро песка до завтра! А то у нас закончился, понимаешь, а работать надо, не то хозяин заругает, понимаешь! Ну я и дал им песка, понимаешь. Наутро уж думал, приснилось мне все. Ан нет, назавтра вечерком пришли они, вернули песочек, да еще и поблагодарили вежливо, понимаешь!
   Эти бесконечные "понимаешь", перепуганные глаза и трепещущий от ужаса басок сторожа производили такое впечатление, что хотелось просто похихикать. Да и вообще, представляю я лицо сторожа, когда он увидел зомби, и те вежливо и воспитанно попросили песочка. Да он бы им все отдал, лишь бы в живых оставили! Это не ужастик, это комедия просто!
   - Представитель истцов, задавайте вопросы свидетелю! - велел судья.
   - Скажите, а в какое время это произошло? - спросила госпожа Громова.
   - Да аккурат в десять вечера! - ответил свидетель. - Я ж всегда в десять ужинаю, значится.
   - Но мы договорились, что они будут работать больше! - не удержавшись, выкрикнул некромант, судорожно стискивая свой посох. - Они сами согласились!
   - Условия трудового, равно как и коллективного договора не должны ухудшать положение работника, предусмотренное Трудовым кодексом, - парировала госпожа Громова.
   Некромант не нашелся, что на это ответить.
   Больше вопросов к свидетелю не было.
   Судья пролистал бумаги в деле, выслушал дебаты и сообщил, что уходит в совещательную пентаграмму.
   Эта пентаграмма располагалась неподалеку и была совсем маленькая, одноместная. Я ее сразу даже не заметила. До того, как в нее ступил судья, ее вообще видно практически не было - ну, железяки какие-то и стул посередине. А потом они вдруг вспыхнули алым и образовали как будто столбы пламени. Интересные у них тут совещательные комнаты! Это везде так, или только на выездном заседании, за неимением нормальных кабинетов? Надеюсь, куратор скоро возьмет меня и в обычный суд, так что будет возможность сравнить.
   Совещался судья недолго, минут десять, а потом пентаграмма погасла и все встали.
   Судья заявил, что оглашается вступительная и резолютивная часть решения, и начал зачитывать с листа.
   Короче говоря, госпожа Громова и ее клиенты-зомби дело выиграли вчистую. Некроманта обязали предоставлять истцам их законные выходные и отпуск, не заставлять работать сверх нормы, а также подлатать зомби, пострадавших от переработки. В качестве компенсации морального вреда истцам полагалось трудоустройство в будущем - ответчик должен был найти им должности в замке после завершения его постройки.
   - Понятен смысл решения? - спросил судья, закончив читать.
   - Да! - радостно отозвались зомби.
   - Да, но я буду жаловаться! - буркнул некромант.
   - Пожалуйста, это ваше право, - пожал плечами судья. - Подавайте апелляционную жалобу.
   Некромант ничего не ответил, только хмуро посмотрел на своих работников.
   Все встали, и судья уже собрался уходить к служебному демобилю, когда его окликнул тот самый говорливый зомби. - Ваша честь, так мы можем уйти в отпуск?
   - Конечно, - подтвердил судья.
   - Тогда мы уйдем прямо сейчас! - ликующе воскликнул тот, и зомби начали дружно рыть землю когтями. Буквально за минуту образовались приличные ямы, в которые они улеглись и принялись закапываться. Спустя пять минут остались только рыхлые холмики земли над импровизированными могилками.
   Некромант, глядя на это, только скрежетал зубами. Кажется, в постройке замка ему придется сделать перерыв. Насколько я поняла, у него в запасе остался только один зомби, и он не может поднять других работников. К тому же зомби, прослышав об судьбе предыдущих работников, может и отказаться трудиться. А вот интересно, у нежити есть профсоюз?
   Но тут куратор меня позвала, отвлекая от размышлений о борьбе за трудовые права нежити, так что пришлось идти к демобилю.
   На обратной дороге мне очень хотелось просто забросать госпожу Громову вопросами, но она выглядела такой усталой, что я не рискнула ее дергать. Но один вопрос все же задала, уж больно было интересно.
   - Госпожа Громова, а каким это "первым драконом" клялись на суде? - робко спросила я.
   Куратор слегка удивилась, но объяснила. - Ах, да, вы же из другого мира. Видите ли, большинство жителей нашего мира - существа магические или порожденные магией. Для жизни им необходима магическая энергия, без нее могут выжить только люди, но и они скатятся к примитивной жизни. А драконы - это и есть источник магии, они ее выделяют так же, как мы выдыхаем углекислый газ. Наш мир был пуст и незаселен, пока в него не пришел первый из драконов. Правда, никто не знает, один ли был этот дракон, или их было много. Но так или иначе, а драконы прибыли в мир и со временем наполнили его магией. Когда волшебства накопилось достаточно, сюда потянулись из иных миров магические расы. Сначала были эльфы, потом гномы... Постепенно мир пришел к тому виду, как есть сейчас. Магии у нас много, поскольку драконам нравится здесь жить. Остальные же расы пользуются этим и тоже живут в мире. Поэтому все почитают Первого Дракона - того, кто наполнил магией и жизнью этот мир.
   Я слушала госпожу Громову, затаив дыхание. Как интересно и необычно! Мне всегда из всех волшебных существ больше всего нравились драконы. А здесь они оказывается, в большом почете!
   Остаток дороги я думала о драконах, а куратор дремала.
   Наконец мы приехали. Я вышла возле общежития, а госпожа Громова отправилась дальше, наверное, домой. Кстати, я до сих пор не имею понятия, где она вообще живет. Хотя какое мне дело до этого?
   Зевая, я отправилась в свою комнату. Марфа оказалась дома, но она уже давно спала. Госпожа Громова освободила меня от практики на завтра, так что я вполне могла выспаться. Глаза закрывались от усталости, но из-за обилия впечатлений я еще долго не могла заснуть.
   "И все-таки, как интересно быть юристом" - подумала я и наконец провалилась в сон.
  
  
   Глава 2.4
  
  
   Глава 2.5 Очарование вампиров
  
  
   "День рожденья - грустный праздник..." - крутилась в голове строчка из старой песенки.
   Я отпила глоток кофе, съела еще кусочек десерта, но настроение не улучшилось даже от сладкого, что, надо признать, бывает не так уж часто. Меня одолевала грусть, хотя это кажется странным в день рождения. А ведь мне исполнилось двадцать лет! Календарь этого мира отличается от привычного, но я немного округлила и решила считать, что родилась в первый день весны (на самом деле мой день рождения - двадцать девятое февраля, так что мне не привыкать отмечать его не совсем точно).
   Хотя это было как будто не настоящее празднование: я в полном одиночестве сидела в кафе, уныло поглощая вкусности. А что делать? В этом дурацком мире день рождения не считается чем-то особенным, просто нет обычая как-то его выделять! Поэтому мое желание отметить торжественное наступление третьего десятка лет не нашло понимания у окружающих.
   Да и с кем, собственно, я могла отпраздновать? С одногрупниками у меня сложились отстраненно-приятельские отношения (еще бы - у меня не было времени и денег на бесшабашные гульбища, которые так любили мои сверстники, к тому же клеймо попадалки отпугивало потенциальных друзей эффективнее, чем черта - святая вода). Единственная моя подруга, если ее можно так назвать - Марфа, соседка по комнате. Но у нее не так давно появился новый поклонник, о состоянии которого она говорила с неизменным восторженным придыханием, а потому Марфа пропадала на свиданиях почти каждый вечер. Не знаю уж, как она собирается сдавать экзамены, но сегодня соседка вновь упорхнула на очередное рандеву.
   Кого я еще могла бы увидеть на собственном дне варенья? Госпожу Громову или Стэна? Глупости! Я даже улыбнулась, представив, как распиваю бутылочку вина вместе со своей строгой наставницей. Вот уж что действительно невозможно вообразить! Госпожа Громова обычно ведет себя столь невозмутимо и надменно, так уверена в своих силах (надо признать, не без причин), что мне остается лишь завистливо вздыхать и мечтать, что однажды я смогу стать такой же. А приглашать одного Стэна... Еще, чего доброго, вообразит, что я зову его на свидание! Следовательно, куратор и ее секретарь - не лучшая компания в данном случае.
   Из более-менее близких знакомых у меня оставались: господин Мандор (но не могу сказать, чтоб мне было так уж приятно его видеть, так что обойдусь); господин Бышков (но не думаю, что его невеста обрадовалась бы такому повороту событий, да и слухов потом не оберешься); да еще, пожалуй, тот дракон, которого я первым повстречала в этом мире. А что, было бы забавно отпраздновать в его пещере! Конечно, добираться туда сложно и долго, притом я совершенно не уверена, что он обрадовался бы моей компании, но помечтать можно?
   Я раздумывала о том, что за семь месяцев в этом мире так и не обзавелась сколько-нибудь близкими знакомыми. То ли у меня настолько некомпанейский характер, то ли такова судьба всех попадалок, но я по-прежнему оставалась совсем одинокой. Чудеса уже немного приелись, и стало понятно, что жизнь не слишком отличается в любом мире. Волшебные вещи, если вдуматься, ничего принципиально не меняют, да и то, что среди соседей и однокурсников встречаются представители самых разных рас, начиная от эльфов и заканчивая орками - это тоже не имеет особенного значения. Люди есть люди, и не думаю, что обитатели этого мира отличаются друг от друга сильнее, чем в моем собственном туареги от чукчей.
   Глупые мысли, совершенно ненужные, но чем еще мне оставалось заниматься? Проигнорировать этот праздник мне почему-то казалось невозможным, как будто это был кусочек моего родного и любимого мирка. Вот только... Кажется, кто-то из древнегреческих мудрецов сказал, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. На поверку оказалось, что обычаи и старые привычки, которые казались мне неизменными еще год назад, больше не имеют особого значения. Воспоминания о том, как меня поздравляли друзья и родные, как я беззаботно принимала подарки и радовалась звонкам, казались светлыми и какими-то нереальными. Как будто той Алевтины, которая весело отмечала свой девятнадцатый день рождения, больше нет, а вместо нее живет какая-то другая девушка...
   Тьфу! Я встряхнулась, прогоняя мысли, от которых стала чувствовать себя усталой, мудрой и почему-то бесконечно старой, и огляделась по сторонам, пытаясь отвлечься от тяжелых дум.
   В кафе было немноголюдно, да и другие расы в этот вечер явно облюбовали какие-то другие места. Вполне возможно, все дело в том, что это было не совсем кафе, а скорее кофейня. Толком поужинать здесь не получится, разве что выпить чашечку кофе и слопать десяток поразительно вкусных пирожных (чем я как раз методично занималась). Признаться, я даже не подозревала, что в этом мире есть кофе! Выяснилось, что кофейные деревья здесь не растут, но зерна привозят из соседних миров, так что тут это считается экзотикой и стоит соответствующе. Но в день рождения я решила не мелочиться и порадовать себя подарком...
   Кофейня располагалась буквально в двух шагах от офиса госпожи Громовой, но я набрела на нее только месяц назад. Я - всего лишь бедная студентка, вынужденная питаться в институтской столовой, чтобы экономить стипендию, и до сегодняшнего дня не представлялось случая посидеть здесь в свое удовольствие.
   Обстановка была выдержана в стиле, который дома я назвала бы африканским: стены цвета топленого молока; терракотовая плитка на полу; багряные и лимонно-желтые низкие диванчики; расставленные на полу и в нишах многочисленные статуэтки и экзотические растения. Пряные ароматы подходили этой обители юга как нельзя лучше, создавая полное ощущение полуденного зноя. Запахи мускатного ореха, гвоздики и корицы, кардамона, жгучего перца и томной ванили, и еще каких-то незнакомых трав переплетались в единое целое и казались почти осязаемыми.
   Жалко только, что обитателям столицы, похоже, эта кофейня не слишком пришлась по вкусу. По крайней мере, кроме меня посетителей было только трое (не считая владельца - пожилого орка, со скучающим видом курящего трубку недалеко от входа в это замечательное заведение).
   Юная парочка устроилась в самом дальнем углу, подальше от посторонних глаз, и не обращала внимания на происходящее, совершенно поглощенная нежным воркованием. Смотреть на то, как парень заботливо кормит девушку пирожными, при этом глядя на нее так, будто сам мечтает оказаться на месте сладостей, подносимых к ее губам, было выше моих сил. Сегодня я чувствовала себя такой одинокой, что созерцать чужое счастье была просто не в состоянии, а потому поспешно перевела взгляд на последнего посетителя, скучающего за столиком как раз напротив меня.
   Худощавый длинноволосый брюнет, одет замысловато и эффектно: рубашка с кружевами в стиле незабвенного Питера Блада; черные кожаные штаны; перчатки с раструбами, на шее - алый шелковый шарф и множество подвесок; длинная серьга в ухе; и неожиданная черта - темные очки, которые незнакомец не снял, даже несмотря на царящий в помещении сумрак. В общем, он представлял бы собой мечту любой романтичной половозрелой девицы, если бы не был таким субтильным, к тому же тонкие, какие-то птичьи черты лица добавляли впечатления хрупкости.
   Я продолжала разглядывать незнакомца, пытаясь от нечего делать угадать, кто он такой, когда краем глаза увидела распахнувшуюся дверь. В кофейню вплыла девушка, одетая так, как я ни за что не рискнула бы вырядиться в этом мире. Черно-красная юбка изрядно выше колен; блузка, оставлявшая открытыми руки, живот и изрядную часть бюста; туфли на высоченной шпильке - словом, эффектно, даже чересчур для здешней консервативной моды. Макияж также был явно вызывающим, я бы даже сказала, вульгарным: алая помада и обведенные темными тенями глаза, что казалось вообще диким на выбеленном лице.
   На ее фоне я чувствовала себя то ли примерной школьницей, то ли, напротив, старой девой. Мое темно-синее платье доходило почти до щиколоток и целомудренно прикрывало руки до кистей, да и вырез на груди нельзя было назвать глубоким. Хотя мой наряд был скроен по фигуре и широкий пояс на талии подчеркивал ее достоинства, он не шел ни в какое сравнение с одеянием незнакомки. Пожалуй, девушка сильно рисковала простудиться, несмотря на то, что здесь и зимой температура редко опускалась ниже плюс двадцати по Цельсию. Я сразу поняла, что она - попадалка, как и я, поскольку местные ни за что не стали бы так одеваться.
   Впрочем, все эти детали я разглядела позже, а в первый момент заметила лишь мельком, поскольку мужчина, ставший объектом моего интереса, наконец, заметил, что я его рассматриваю, и улыбнулся мне, продемонстрировав внушительные клыки. По правде говоря, у меня сердце ушло в пятки. Одно дело - знать, что здесь бывают вампиры, а совсем другое - видеть их воочию! В голове сразу замелькали сцены из множества "вампирских" романов, которые мне довелось прочитать, начиная от ужасов и заканчивая слащаво-любовными романчиками. К сожалению, сведения в них содержались зачастую совершенно противоречивые, и неизвестно, какая часть их правдива.
   Но все равно, что-то инстинктивно пугающее было в этой улыбке, до мурашек и желания поскорее сбежать. Хотя новая посетительница моего мнения явно не разделяла, поскольку, заметив вампира, восторженно взвизгнула и бросилась к нему, лепеча что-то восхищенное, как будто верная поклонница при виде обожаемой звезды.
   До меня доносились только отдельные фразы, но они не оставляли сомнений, что девушке пришелся по вкусу загадочный вампир. Он с явным снисхождением принимал восторги новой знакомой и больше не обращал на меня ни малейшего внимания.
   Наконец, вампир допил свой напиток (интересно, это кровь?) и попросил счет. Расплатившись, он поднялся, небрежно подцепив за локоток девицу, и направился к выходу.
   - Укуси меня! - услышала я страстный шепот девушки, когда они проходили мимо меня. - Я хочу стать такой же, как ты!
   Вампир лишь довольно ухмыльнулся, а я поежилась, проводила взглядом парочку и без всякого аппетита доела пирожное. Экзальтированная просьба незнакомки почему-то вызвала у меня отвращение, наверное, потому, что отдавала мазохизмом. Брр!
   Остаток вечера я нет-нет, но вспоминала вампира и его добровольного донора, притом меня настолько впечатлила эта история, что домой я старалась идти только по людным и хорошо освещенным улицам.
   Ночью мне снились какие-то невнятные кошмары, после чего я проснулась разбитая и в отвратительном настроении. Ничего не скажешь, весело отпраздновала свой день рождения!
   Следующий день выдался ясным, а при ярком солнечном свете совершенно не верится в вампиров, поэтому будничные заботы постепенно вытеснили мысли о произошедшем накануне.
   Я бы совсем позабыла об этой истории, если бы через пару дней меня не разыскал в институте следователь Бомбур, знакомый мне по делу господина Бышкова.
   Гном ничуть не изменился с тех пор, как я видела его в последний раз, разве что оделся потеплее. Неизменно красный нос, наводящий на размышления о моральном облике работников милиции, трубка в зубах (интересно, он просто любит курить или читал о Шерлоке Холмсе?), хриплый прокуренный бас - в общем, Бомбура, поджидающего меня возле аудитории, я узнала с первого взгляда.
   Он тоже явно не забыл наше знакомство и поздоровался довольно доброжелательно.
   - Здравствуйте, - растерянно ответила я и искренне удивилась. - Как вы меня нашли?
   - Легко, - откликнулся гном, глубоко затягиваясь. - Владелец кафе заявил, что ничего не видел (врал, конечно), но вспомнил, что в это время в зале была еще какая-то парочка и студентка-попадалка.
   Я поморщилась. Ладно, можно было догадаться, что я студентка, но почему меня до сих пор безошибочно считают попадалкой?! Изо всех сил стараюсь вести себя как местные и одеваться так же, но куда бы ни пошла, везде сразу догадываются, что я из другого мира. Можно подумать, у меня знак на лбу! Невольно вспомнился бородатый анекдот про Штирлица, но Бомбур не дал мне времени предаваться воспоминаниям.
   - Конечно, я сразу подумал о тебе, тем более, что ты сейчас единственная студентка-попадалка во всем городе. Остальное было несложно. Собирайся, поедем в отделение.
   Что мне оставалось делать? Конечно, я подчинилась, но не удержалась от попытки выяснить, что произошло.
   Следователь Бомбур почему-то питал ко мне некоторую симпатию (и был изрядным болтуном), так что по дороге рассказал мне подоплеку этой истории.
   Оказывается, вампир Вриколкас Стат неоднократно подозревался в "незаконном распитии теплокровного разумного существа", как выразился гном. Интересно, а холоднокровных разумных распивать можно? В общем, этого вампира уже несколько раз пытались привлечь к уголовной ответственности, но всякий раз оказывалось, что жертва сама предложила ее укусить, а это освобождает вампира от наказания.
   Следователь подробнейшим образом выспросил у меня обстоятельства приснопамятной встречи в кафе, притом почему-то особо уточнял, был ли вампир в темных очках и был ли на нем красный шарф или платок. Я попыталась спросить, какое отношение это имеет к укусу, но гном наотрез отказался рассказывать, ссылаясь на тайну следствия. Смешно, учитывая, что остальное он легко мне выболтал!
   Конечно, я добросовестно, хоть и немного сбивчиво, рассказала все, что смогла припомнить. Не могу сказать, что вампир вызвал у меня симпатию, но ведь нечестно, если ему придется отвечать за преступление, которого не совершал! Тем более что вампиры не виноваты в том, что пьют кровь, просто такова их сущность.
   Я ожидала, что следователь проведет очную ставку с вампиром и его "жертвой", но оказалось, что потерпевших по таким делам не допрашивают. Считается, что они находятся под воздействием вампирского очарования, поэтому не в состоянии достоверно описывать обстоятельства преступления. Насколько я поняла, это что-то вроде гипноза, поэтому жертва может искренне выгораживать обидчика и уверять, что сама виновата, даже если это совсем не так.
   Следственные действия заняли несколько часов, так что я освободилась только вечером. На улице уже стемнело, дул пронизывающий ветер и вообще было довольно мрачно. Стало зябко, хотя может, я просто устала. Я торопливо направилась домой, поеживаясь на ходу и пытаясь согреться быстрой ходьбой, когда от ближайшего дерева ко мне метнулась тень.
   Я вскрикнула и отшатнулась, едва не упав от неожиданности. Надо же, грабитель в двух шагах от милиции!
   Но незнакомец не стал меня хватать или угрожать, а, напротив, сделал шаг назад и вежливо извинился:
   - Простите, я не хотел вас напугать. Вы извините меня?
   Я только судорожно кивнула, наконец, опознав вампира Вриколкаса Стата, недавнего подозреваемого (следователь сказал, что после моих показаний все претензии к вампиру сняты).
   - Вы спасли меня, и я хотел бы должным образом вас отблагодарить. Не отказывайтесь, пожалуйста, я чувствую себя обязанным хоть как-то отплатить вам за помощь! - умоляюще попросил вампир. Из-за темных очков не могла разобрать, что выражает его взгляд, но вел себя он безупречно вежливо. - Давайте встретимся завтра вечером, и я в полной мере выражу вам свою благодарность.
   Вриколкас замолчал, ожидая моего ответа, а я глубоко задумалась. Откровенно говоря, я его по-прежнему побаивалась, но как-то неловко в этом признаваться...
   - Почему не сегодня? - я задала этот вопрос просто так, лишь бы что-то спросить и нарушить гнетущую тишину.
   - Сегодня я немного не в форме, - обезоруживающе улыбнулся вампир, старательно не размыкая губ, и развел руками.
   Я присмотрелась и вынуждена была признать, что он говорил чистую правду: после пребывания в милиции вампир выглядел усталым и помятым.
   Мне стало его так жалко, что я согласилась, несмотря на некоторые сомнения, и мы договорились, что вампир встретит меня завтра вечером возле офиса госпожи Громовой.
   На следующий день я долго раздумывала, что надеть на работу, чтоб было достаточно прилично, но не стыдно потом показаться на людях. Перебрала весь свой небогатый гардероб, но подходящий наряд не отыскала, в конце концов рассердилась на себя - можно подумать, я на свидание иду! - и надела обычное платье из темно-зеленой шерсти.
   Работы было много, но в основном мелкие дела вроде составления доверенности, которые я давно щелкала, как орешки.
   За обедом я не удержалась, рассказала Стэну историю о вампире и попросила совета. Надо сказать, что за прошедшие полгода между нами сложились вполне приятельские отношения, он даже согласился перейти на "ты" и перестал хотя бы в беседах со мной изъясняться невыносимо высокопарно. Честно говоря, первое время я вообще сомневалась, что он может нормально разговаривать. Его и сейчас периодически тянуло на изысканные выражения, но, по крайней мере, я перестала чувствовать себя крестьянкой, непринужденно болтающей с королем.
   Стэн внимательно меня выслушал, время от времени задумчиво откусывая по крошечному кусочку пирожка (ох уж эти изысканные манеры!).
   - Выходит, тебе все еще по вкусу плохие парни. - Усмехнувшись, констатировал он, когда я закончила. - Кто бы мог подумать, после той истории с инкубом...
   Я разъяренно взглянула на насмешника. Можно подумать, Стэн не знал, что напоминание о моем первом мужчине (если его можно так назвать) до сих пор вызывало у меня не самые лучшие чувства.
   Впрочем, он тут же посерьезнел и предупредил:
   - Лучше тебе не встречаться с этим вампиром.
   - Но почему? - искренне удивилась я. - Он ведь не сделал ничего плохого, и вообще, он ведь мной не как девушкой заинтересовался!
   Стэн внимательно посмотрел на меня и невесело улыбнулся:
   - Я нисколько не сомневаюсь, что ты не представляешь для него интереса как девушка.
   - Почему? - несколько уязвленно спросила я, задетая его непробиваемой уверенностью. Можно подумать, я какая-то уродина, которой никто не интересуется!
   - Потому что вампир - это хищник, - раздался откуда-то из-за моей спины голос госпожи Громовой. Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Куратор стояла на пороге кухни, держась рукой за косяк двери, и довольно мрачно смотрела на меня. Вот уж не думала, что ее хваленое спокойствие можно пробить! Обычно она обедала у себя в кабинете, куда секретарь относил поднос, и редко заглядывала на кухню, поэтому ее визита я не ожидала. - Помните, что для любого кровососа вы - прежде всего, кусок вкусного свежего мяса, наполненного живительной кровью.
   Я поежилась от обыденного тона, которым это было сказано, и возразила:
   - Но ведь их пускают в город! Если они так опасны, то почему их просто не отстреливают?
   Госпожа Громова пожала плечами, прошла на кухню, взяла из рук секретаря услужливо предложенную чашку чая и лишь потом соизволила ответить:
   - Вы должны были заметить, что в нашем мире немало опасностей, которые мы вынуждены терпеть рядом с собой. Впрочем, не сомневаюсь, что у вас все обстоит точно так же. Вампиры, зомби и прочие существа - источники повышенной опасности, ответственность за поведение которых несут их владельцы. В некоторых вопросах они чрезвычайно полезны, хотя это не делает их безвредными. В конце концов, даже несмотря на темные очки, которые изрядно уменьшают силу их природного очарования, вампиров не пускают в большинство заведений, опасаясь, что они не смогут себя контролировать. Кроме того, каждый вампир обязан носить красный шарф на шее, чтоб предупредить о своей сущности окружающих.
   Теперь мне стало ясно, почему следователь так подробно меня расспрашивал о шарфе и очках. Выходит, если бы их не было, то Вриколкаса признали бы виновным!
   - А чем же они питаются? - не сдержалась я, забыв даже о печенье, которое как раз поднесла ко рту.
   - По закону каждый вампир имеет право на одну жертву в месяц, - вмешался Стэн и продолжил менторским тоном. - Жертву выбирают путем жеребьевки из списка. Естественно, требуется добровольное согласие лица, предоставляющего кровь, притом разрешение на распитие должно быть нотариально удостоверено.
   - Я не занимаюсь такими вещами, поскольку терпеть не могу кровососов, - поморщившись, негромко вставила госпожа Громова.
   Понятно, почему до сих пор я не встречала в офисе ни одного вампира!
   - И кто-то соглашается, чтоб его укусили?! - невольно поежилась я, в красках представив картину "распития".
   Стэн отпил из своей кружки, доел пирожок, и лишь потом объяснил:
   - Это не смертельно и не слишком больно, притом за солидное вознаграждение. К тому же ходят слухи, что вампиры представляют собой нечто особенное в постели, поэтому желающие не переводятся, даже если ради этого нужно потерпеть укус.
   Я покраснела как рак и растерянно брякнула:
   - А это правда? Ну, насчет постели...
   - Не проверял, - язвительно заметил Стэн, насмешливо глядя на меня.
   Госпожа Громова его хорошего настроения явно не разделала:
   - В любом случае, решать вам, - заметила она с явным неудовольствием, - но хочу предостеречь, что вампир вполне способен контролировать ваше сознание, особенно при укусе. К тому же нет никаких гарантий, что он сумеет удержаться, и не выпьет слишком много. Должна заметить, что отдать жизнь за ночь с мужчиной и умереть с улыбкой счастья на устах - не столь романтично, как может показаться, тем более что это будет обыкновенная иллюзия чувств, а вовсе не любовь, о которой так часто мечтают девушки.
   Я покраснела, осознав прозрачный намек.
   Но все же оставался еще вопрос, на который мне хотелось получить ответ:
   - Но если каждый месяц вампир кого-то кусает, то почему город еще не заселен сплошь кровососами?
   Собственно, я могла поискать информацию о вампирах в библиотеке, но так было проще и быстрее.
   - Глупости, вампиром можно только родиться, - объяснил Стэн снисходительно, как будто я не знала элементарных вещей. Хотя, с его точки зрения, наверняка так и было.
   В общем, куратор и Стэн пытались отговорить меня от встречи с вампиром и всячески стращали.
   Быть может, я и не пошла бы на это свидание, если бы мы заранее не договорились встретиться сразу после работы.
   Когда из переулка выскользнул вампир, я вздрогнула и постаралась подавить невольный страх. После всего, что мне наговорили сегодня, я стала бояться еще больше, но все же некрасиво было бы ни с того, ни с сего отказаться пойти с ним. Так что я только настояла, чтоб мы общались где-нибудь в людном месте.
   Вампир легко согласился, из чего я заключила, что он не собирался причинять мне вред, и на сердце немного полегчало.
   К тому же он вел себя очень мило, предупредительно и вежливо, так что вскоре я расслабилась и смогла сполна насладиться ужином в кафе.
   Но засиживаться допоздна я все же не рискнула, сославшись на необходимость готовиться к занятиям.
   Вампир не возражал и вызвался проводить меня домой. Он многословно благодарил за помощь и старался показать свою воспитанность и цивилизованность (что не очень вязалось со страшными рассказами Стэна и госпожи Громовой).
   Милейший человек, то есть вампир. Откровенно говоря, он начал мне нравиться, и когда вампир предложил присесть на лавочку в сквере неподалеку от общежития, я согласилась. Место довольно людное, так что не страшно...
   Я и сама не заметила, как оказалась в объятиях Вриколкаса и он начал меня целовать. Это было завораживающе приятно, и я наслаждалась ощущениями, лишь мимоходом отметив, что вампир снял и отшвырнул в сторону свои очки. Его глаза оказались неожиданно светлыми, почти белыми, хотя я всегда полагала, что они непременно должны быть кроваво-красными, или, на худой конец, пронзительно-черными.
   Но мне уже ни до чего не было дела, лишь бы он не выпускал меня из своих рук и продолжал ласкать. Вампир отодвинулся, на долгое мгновение отстранившись, и я возмущенно застонала, потянувшись к нему. Голова отчаянно кружилась, тело не слушалось, я будто со стороны наблюдала все происходящее.
   Вриколкас довольно улыбнулся, больше не пряча клыки, и вновь притянул меня к себе.
   "Вот это и есть очарование вампира" - проплыла в голове вялая мысль.
   - Вы, попадалки, особенные, - прошептал он, едва касаясь губами кожи за ухом. - Развратные и при этом совсем наивные, так искренне восхищены вампирами и сами умоляете укусить поскорее, притом без всякого очарования. Такое удовольствие дурить вам головы, так же приятно, как пить кровь!
   Вриколкас негромко рассмеялся, не выпуская меня из своих гипнотизирующих объятий, и осторожно прикусил кожу возле уха.
   Видно, он понимал, что я уже никуда не денусь и мог позволить себе поразглагольствовать, наслаждаясь беспомощностью жертвы. Какая же я дура! Почему я не послушалась предупреждений госпожи Громову и Стэна? Он сейчас закусит мной, а я ничего не смогу сделать, хорошо, если не стану умолять укусить еще разок!
   Я заплакала бы, но тело почти отказывалось повиноваться, пребывая в блаженном оцепенении.
   "Тварь! - билась в голове отчаянная мысль. - Какая же тварь! Он же специально охотится на попадалок, они никому особо не нужны и никто не станет копать, да к тому же сами на шею вешаются! Он все правильно рассчитал..."
   Ненавижу манипулирование чувствами людей, это просто отвратительно! Мне вспомнилось, с каким отвращением говорила госпожа Громова о вампирах, и теперь я вполне понимала ее отношение.
   Но что можно сделать?! Удовольствие от прикосновений вампира казалось таким острым и пьянящим, что тело отказывалось сопротивляться...
   Тем временем вампир прокусил кожу на шее. Боль укуса казалась почти приятной, и от этой невольной сладости стало противно, как будто я пыталась искупаться в отхожем месте.
   Неужели я - покорный кусок мяса, готовый сам поджариться и красиво сервироваться ради удовольствия едока?!
   Ярость оказалась сильнее наваждения. Рвануться из рук вампира я не смогла, но отчаянно завизжала, вкладывая в вопль всю ненависть к проклятым кровососам.
   Вампир от неожиданности едва не отпустил меня, но, видимо, жажда крови оказалась сильнее, и он продолжал жадно пить, не отвлекаясь на происходящее вокруг.
   К счастью, местные жители не столь безразличны к горестям других, как в моем родном мире, и на крики сбежался народ.
   К тому же совсем неподалеку был наряд милиции (не зря же я отказалась встречаться с Вриколкасом в уединенном месте, сейчас это оказалось очень кстати), который весьма оперативно вмешался в происходящее.
   Конечно, вампир сопротивлялся, но против него сыграло то, что оторваться, толком не напившись, он не сумел, а потом уже было поздно.
   К любому уличному патрулю всегда прикомандирован маг, так что милиционерам с его помощью удалось довольно быстро справиться со спятившим кровососом, хотя тот попытался использовать меня как заложницу.
   Но все это я узнала потом. То ли от кровопотери, то ли от магии вампира, я совсем перестала воспринимать происходящее вокруг, полностью погрузившись в сладкое онемение...
   В общем, эта история обошлась мне в пару дней больницы и изрядный моральный ущерб. Крайне неприятно сознавать, что тобой просто воспользовались для прикрытия, а потом еще и подзакусили.
   Радовало лишь то, что Вриколкас сполна ответил за свои преступления (хотя доказать удалось только последний эпизод, если бы я не заорала и его не поймали на горячем, то он опять скрылся бы от правосудия, так что я ощущала себя героической, но все же дурой).
   Маги и медики решили, что меня спасло близкое знакомство с инкубом, из-за которого я стала сильнее сопротивляться внушению и хоть какое-то время противостоять ему, иначе и помыслить бы не смогла, чтобы позвать на помощь. Вынуждена признать правоту слов: "Все, что ни делается - к лучшему", даже если это - ночь с демоном.
   Следователь Бомбур навестил меня в палате, допросил, а потом еще долго благодарил за помощь следствию.
   Кроме него, меня проведали Стэн, госпожа Громова, господин Бышков с невестой, Марфа и даже парочка моих однокурсников. Благодаря посетителям в палате не переводились вкусности, да и веселее было.
   Хотя ничего особо опасного со мной не случилось - банальная кровопотеря, при местном уровне медицины это не страшно. Спустя три дня меня сочли совершенно здоровой и отпустили домой.
   Но я раз и навсегда возненавидела вампиров и накрепко уяснила, что часто люди (и нелюди) оказываются совсем не такими, какими кажутся...
  
  
   Глава 2.6 Простая письменная форма
  
   Человек ко всему привыкает. Эта сентенция как нельзя точнее относится и к путешественникам в иные миры. Если бы я попала в малопригодные для жизни места, или если бы меня сделали рабыней местные жители, или мне всю жизнь пришлось побираться как презираемые всеми в моем мире "неместные", просящие милостыню в транспорте, - конечно, тогда я не стала бы так утверждать. А, по словам госпожи Громовой, это был бы очень вероятный исход, потому что мало кому в незнакомом и чужом мире везет так, как мне.
   Я невольно поежилась, представив, как могла повернуться моя жизнь, если бы мне не помог тот чешуйчатый гад. Впрочем, в свете сказанного вряд ли его можно так называть, ведь помог же! Хотя... все равно он гад! Мог бы предупредить и хоть морально поддержать, а то сгрузил знакомому и убрался восвояси! Ну да ладно, все равно дракону наплевать на мое отношение.
   А я все с большей грустью вспоминала дом, родителей, любимого кота Мурзика... И даже ненавистную историю философии! Хотя, с другой стороны, учиться в этом мире намного интереснее! Чего стоят здешние случаи из юридической практики, особенно если учесть, что сторонами по делу то и дело становятся то зомби, то некроманты, то колдуны... Словом, скучать мне не приходилось. Я уже намного лучше соображала в тонких материях вроде акцептов, очередей наследования у гномов (а в их степенях родства сам черт ногу сломит!), или там формы договора. Вот как раз в последнем - то есть надлежащем оформлении всяких бумаг - и заключается закавыка последней забавной истории. Хотя для непосредственных участников, вероятно, она не является такой уж забавной.
   Мы, юристы (я после трех лет учебы на юрфаке уже имею полное право гордо относить себя к этой касте) закоснели в привычных понятиях, даже термин специальный изобрели "обычаи делового оборота". А ведь даже в нашем деле полезно творчески подходить к, казалось бы, вполне заурядным вещам.
   Итак, расскажу обо всем по порядку.
   В тот промозглый зимний день, а здесь зима была именно сырой и противной, а не морозной, я притопала в офис госпожи Громовой с единственной мыслью: "Как хорошо было бы сегодня остаться дома, сидеть под одеялом и лениво читать книжку о приключениях какого-нибудь местного путешественника в технологический мир, пить горячий чай и лопать печенье..." Но такой возможности у меня не было, к превеликому сожалению. Пришлось тащиться на практику. Там я застала Стэна, озабоченного тем, чтобы повыгоднее разместись в своей обширной коллекции новую бабочку, предмет его особой гордости. Я привычно вздохнула: если бы он обращал на меня хоть малую толику такого внимания, которое он регулярно уделял этому увлечению! Но в глазах мужчины я явно заслуживала куда меньшего интереса, чем его драгоценное собрание всяких чешуекрылых...
   Я только успела снять ротонду - своеобразную длинную накидку без рукавов, которую здесь носят вместо пальто, - когда меня позвала госпожа Громова. Не знаю уж, почему она позволяла Стэну нагло отлынивать от работы ради хобби, но моя строгая наставница разрешала своему помощнику даже хранить свою коллекцию на работе! А мне пришлось отдуваться за двоих.
   Под строгим и укоризненным взглядом начальницы я приняла самый виноватый вид и молча внимала ее монологу из-за опечатки в документе. Терпеть не могу печатные машинки! До компьютера здешние мастера все еще не додумались, и по-моему, додумаются не скоро, вот и приходилось колотить по клавишам простейшей модели "Гномопись". Чтобы понятно было, это изобретение гномов, которым совершенно не давалось чистописание, вот и придумали выход, по их любимой привычке - чисто технический. Жаль только, что функцию проверки орфографии они не в свое детище не встроили. А я, избалованная цивилизацией, никак не могла к этому привыкнуть, за что регулярно получала выволочки.
   Но в середине прочувствованной речи о том, сколь полезны юристу такие качества как внимательность и усидчивость, зазвенел дверной колокольчик. Стэн был все еще занят своими бабочками (а может, просто не хотел попадаться начальству под горячую руку), а госпоже Громовой не по чину лично встречать посетителей, так что пришлось открывать дверь мне. Хотя, если честно, в этом случае я была только счастлива улизнуть.
   Нацепив на лицо приветливую улыбку, я широко распахнула дверь и поперхнулась заранее заготовленным приветствием: на пороге стояла целая делегация маленьких темнолицых бородачей в своеобразных нарядах, чем-то напоминающих о викингах.
   "Гномы!" - восторженно ахнула я про себя. Здесь были представители двух разных народов гномов. Одни сильно напоминали тех гномов, какими их изображали игры и фильмы моего мира, и жили в городе наравне с остальными расами. Другие, темные альвы, или цверги, очень редко появлялись на поверхности, предпочитая свою подгорную обитель. Они по большей части вели дела через специальных посредников и только при крайней необходимости выбирались в город. В местной мифологии считалось, что цверги были созданы из могильных червей, о чем, конечно, сами карлики предпочитали не вспоминать и вообще крайне обижались на презрительное прозвище "могильщики".
   Теперь же передо мной стояло целых семеро цвергов!
   - Девушка, что ты застыла? Впусти нас! - недовольно пробурчал самый широкоплечий, одетый богаче других. Остальные, видимо, были его свитой.
   - Извините, - покраснела я и посторонилась. - Будьте добры, проходите в приемную, я сейчас доложу госпоже Громовой о вас.
   Кажется, гномам не пришлось по вкусу, что пришлось ждать, но я не обратила внимания на их недовольство - меня намного больше страшило неодобрение госпожи Громовой, которая предпочитала во всем и всегда соблюдать предписанный порядок. Цверги не пожелали сообщить мне о цели своего визита, но начальница все равно решила незамедлительно их принять.
   Ну а я получила бесценную возможность присутствовать при разговоре в качестве секретаря.
   Вошедшие в кабинет гномы дружно стащили шляпы, низко поклонились госпоже Громовой.
   - Рады лицезреть вас вновь, высокородная госпожа! - почтительно обратился к ней самый представительный, видимо, главный в этой компании. - К превеликому нашему сожалению, поводом для сей встречи служило обстоятельство весьма прискорбное...
   Хм, а со мной он разговаривал отнюдь не таким "высоким штилем"! Даже не подозревала, что гномы способны плести такие словеса!
   Госпожа Громова поморщилась и попросила:
   - Бёмбур, увольте меня от своего красноречия. В конце концов, мы не при дворе, и здесь не приняты такие церемонии. Так что располагайтесь удобнее и рассказывайте, что вас привело ко мне.
   Главный гном вздохнул и признал:
   - Вы правы, госпожа. Но, глядя на вас, я всегда невольно вспоминаю нашу первую встречу и впадаю в сентиментальность... Я ведь старик, а старикам всегда приятно вспоминать бурную молодость.
   Начальница нахмурилась в притворном гневе.
   - С вашей стороны некрасиво напоминать женщине о её возрасте, Бёмбур!
   - Извините, госпожа! - гном наигранно ужаснулся. - Ни в коем разе не желал вас обидеть, я лишь хотел сказать, что во времена нашей первой встречи я был желторотым юнцом, а теперь уже старик, но вы все так же молоды и прекрасны!
   Я попыталась прикинуть, сколько же лет должно быть госпоже Громовой. Если учесть, что гномы живут лет двести-триста, то выходило, что никак не менее двухсот... Ужас! Странно, почему-то я до сих пор никогда не задумывалась о возрасте куратора. Видимо, по привычке считала, что человеку столько, на сколько он выглядит, особенно это касается женщин, но забыла, что в этом мире все обстоит совсем иначе. Получается, что госпожа Громова - фактически не просто седая древность, а вообще практически ископаемое! А я еще считала что господин Мандор, которому едва стукнуло сорок, уже в преклонном возрасте, а по местным меркам он, выходит, вообще еще юноша?! Только вел себя он почему-то совсем не так, как мои сверстники. Или все же такая продолжительность жизни не у всех местных людей? Интересно, сколько лет Стэну? Не хватало еще влюбиться в мужчину, который годится в отцы моему прадедушке! Ой... Я поймала себя на этой мысли и испугалась. Кажется, я снова влюбилась!
   А тем временем гномы расселись в рядочек на кожаном диване, и Бёмбур (какое странное имя!) принялся рассказывать.
   Оказывается, проблемы у карликов были совершенно банальные: им сильно не повезло с банком. Бёмбур и его сын Бивёр решили организовать совместное предприятие. Предприимчивые гномы открыли похоронное бюро и договорились с сиренами, что те будут заниматься плакальщицами, венками, общением с безутешными родственниками и прочей сентиментальной частью похорон, а бородатые обеспечат материальную сторону, вроде памятников, рытья могил (ну не сами гномы, конечно, для этого нанимали людей) и прочего. Так вот, для того, чтобы стать на ноги, компаньонам пришлось взять кредит. А сирены, надо сказать, мастера в организации слезоразлива, но совершенно не способны к предпринимательству. При участии практичных гномов дело пошло в гору, заказы посыпались один за другим. Еще бы, обелиски усопшим, великолепно отделанные драгоценными или поделочными камнями, которые мастерили карлики, заставляли сильных мира сего охотно прибегать к помощи фирмы "Харон-плюс".
   Фирма гарантировала, что умерший будет погребён по любому угодному ему обряду, даже самому незаурядному (а здесь встречались обитатели стольких миров и представители таких народов, что такая услуга была очень востребована).
   К тому же пятисотлетняя гарантия защиты от разграбления и осквернения тоже служила весомым аргументом "за". Не знаю уж, как это им удавалось, но цверги так умудрялись зачаровать захоронение, что даже спустя тысячу лет мало кто рискнул бы подвергнуть поруганию защищенную могилу.
   В общем, "Харон-плюс" процветал - до настоящего времени. Оставалось погасить последние платежи по кредиту и дальше уже наслаждаться полной финансовой свободой. Но "Кощей-банк" не собирался так легко отпускать удачливых фирмачей. Честно говоря, я слабо разбираюсь в таких материях, как комиссионные платежи, неустойки и плата за использование счета, поэтому поняла только, что ушлые банковские работники начислили огромные суммы, которые якобы им еще должна фирма, и грозились обратиться в суд для наложения ареста и взыскания долга.
   Конечно, ныне Бёмбур горько сожалел, что не обратился в "Мидас-банк" (девиз "Ваши медяки мы превратим в золото!"), и прельстился более низкими процентами по кредиту, но деваться уже было некуда. Теперь-то девиз недобросовестного "Кощей-банк" - "Мы зачахнем над вашим златом!" явил всю свою двусмысленность, и гномы поняли, что их просто пытаются облапошить, но совершенно не представляли, что с этим делать.
   Вот для этого им и понадобилась помощь госпожи Громовой.
   - Хорошо, я подумаю! - госпожа поверенный задумчиво постучала ногтями с идеальным маникюром по столу.
   А я тихонько вздохнула: она была очень красива, притом яркой, какой-то роковой красотой. Темные волосы, точеное лицо, очень белая кожа и алые губы, женственная и одновременно стройная фигура, - она напоминала мне принцессу из диснеевского мультфильма. И почему я не такая красавица?! Пусть даже двухсотлетняя!
   Тем временем гномы подписали договор на оказание услуг, и принялись прощаться. Они снова почтительно поклонились.
   - Я очень рад снова увидеть вас, благородная госпожа, - теперь старший гном сделался серьезным и почему-то очень печальным, - мы всегда будем вспоминать о вас с благодарностью, госпожа Белос...
   - Бёмбур! - резко оборвала его госпожа Громова и яростно сверкнула глазами. По-моему, теперь она действительно разозлилась. - Я просила вас больше никогда не называть этого имени!
   - Прошу прощения, - склонился в поклоне гном. На его лице не читалось ни малейшего сожаления. - Я теперь старик, и меня, увы, мучает прискорбная забывчивость.
   - Хорошо, будем считать это случайностью, - нехотя согласилась госпожа поверенный, - но я все же настоятельно прошу вас помнить о моей просьбе.
   - Сделаю все возможное, благородная госпожа, дабы более не вызвать ваш гнев! - гном снова (в который раз!) глубоко поклонился, почти подметая бородой пол.
   Странно, теперь он снова разговаривал невыносимо высокопарно. И эта оговорка... Может быть, я сошла с ума, но почему-то мне показалось, что карлик хотел назвать госпожу Громову Белоснежкой... Нет, не может быть, это же просто сказка! Наверное, всему виной её сходство с той самой принцессой из мультфильма.
   После ухода гномов госпожа Громова быстро вернула меня с небес на землю - приказала одеться и сопровождать её в злосчастный "Кощей-банк". Сама она облачилась в роскошную белоснежную меховую накидку, на фоне которой темные волосы казались ослепительно-черными, и которая ей необыкновенно шла. На зов начальницы выглянул из своего кабинета Стэн, и его тут же озадачили кипой бумаг, требующих немедленного внимания помощника. А полюбовалась на почтительно склоненную голову Стэна и с внезапной ревностью подумала, что они хорошо смотрятся вместе: высокий белокурый и загорелый мужчина и хрупкая темноволосая женщина...
   Так, что за глупости лезут мне сегодня в голову?! Немедленно прекратить!
   Я устыдилась и покорно последовала за куратором. На улице погода явно испортилась, дул холодный ветер и накрапывал дождь. Хорошо хоть идти пришлось недалеко, нужное здание находилось всего в нескольких домах дальше по улице.
   Надо сказать, что наш визит нисколько не поколебал готовности работников банка побольше содрать с гномов побольше денег в виде всевозможных комиссий и штрафных санкций.
   - Боюсь, госпожа, что мы ничем не можем помочь, - тонко улыбнулась кицунэ, оборотень-лисица, в ведении которой находился вопрос с кредитом "Харон-плюс", завершив тем самым долгий, но совершенно безрезультатный разговор. Огненно-рыжая девушка, на вид совсем юная, неприкрыто насмехалась над нами, даже не пытаясь это скрыть.
   Крошка лепрекон, её начальник, к которому мы отправились после того, только пожал плечами и заметил безразлично:
   - Конечно, вы можете подать нам претензию. Но говорю сразу, что мы будем её рассматривать шестьдесят дней, а потом всё равно откажем.
   Несмотря на белоснежную рубашку и строгий зеленый костюм с галстуком, представитель маленького народца оставался всё таким же жадным, как и в старые времена, когда радетельно собирал горшки с золотом.
   - Вы ведь прекрасно понимаете, что поступаете незаконно.
   Госпожа Громова по-прежнему сохраняла внешнее спокойствие, и я невольно восхитилась её сдержанностью, потому что лично меня уже бесило откровенное хамство банковских служащих.
   - Госпожа... простите, не запомнил вашего имени, - лепрекон зевнул, - я ведь вам уже объяснил принципиальную позицию банка, и больше мне нечего добавить. Так что вы зря отнимаете мое рабочее время, которое, между прочим, стоит очень дорого!
   Куратор правильно поняла намёк (хотя какой там намёк, этот нахал просто указал нам на дверь!), встала и холодно промолвила:
   - Что ж, благодарю, что уделили нам частицу своего драгоценного времени. Как вы и просите, в ближайшие дни я отправлю вам претензию.
   Она величественно кивнула и выплыла из кабинета. Уф, наконец-то мы отсюда уйдем!
   Лепрекон только хмыкнул нам вслед.
   В офисе госпожа Громова тут же продиктовала Стэну письмо гномам, которое велела сразу отправить, и попросила меня подать ей чай и шоколад. Тут я поняла, что переоценила невозмутимость начальницы, так как она заботилась о фигуре и крайне редко позволяла себе сладкое, поэтому такая просьба служила явным признаком расстройства.
   Но она явно собиралась предпринять какие-то контрмеры, хотя я не могла даже предположить, какие именно, а делиться со мной своими планами куратор не торопилась.
   Я сгорала от любопытства до вечера, но жестокосердная госпожа Громова так и не пожелала его утолить.
   Следующий день, как обычно, я провела в институте. Тут строго придерживаются принципа поддержания теории практикой, поэтому учеба происходит попеременно - день лекций в институте, день практики у какого-нибудь юриста. Словом, скучать не приходилось, на это просто не было времени. Хотя это как раз хорошо, по крайней мере, в моем случае. Напряженный график не давал времени толком страдать о своем мире, заставлял с головой окунаться в бурлящие воды этого мира.
   Наверное, именно поэтому я так люблю выходить из общежития пораньше, чтобы неторопливо прогуляться по уже знакомым улочкам, полюбоваться фонтанами и скверами, в здешнем теплом климате зеленеющими даже в разгар зимы. Ради этого я с готовностью просыпаюсь пораньше, хотя именно это для меня не проблема, я ведь жаворонок.
   Я неспешно шла на работу, куталась в ротонду и предвкушала чашку горячего чая, который Стэн непременно мне заварит. Это уже традиция: три раза в день непременный чай. Утром, чтобы согреться и приободриться перед предстоящим ударным трудом; в обед, чтобы передохнуть и поесть; и вечером, чтобы набраться сил перед домашней работой, и заодно, немного посплетничать.
   Но этим утром ленивая прогулка была прервана необычным зрелищем. Неподалеку от офиса госпожи Громовой, а если точнее, возле дверей того самого ненавистного "Кощей-банка" сгрудился разношерстный народ, судя по всему, работники банка. Действительно, вон в толпе мелькнула знакомая лисичка-кицунэ... Но самое интересное - огромный камень, перед которым собралась толпа. Внушительная плита весом, наверное, в десяток тонн как минимум, чудесно поместилась на крыльце и надежно закупорила вход в здание.
   Я заинтересовалась и подобралась поближе.
   "Претензия", - бросилась в глаза крупная надпись, выбитая прямо на монолите. Но кому пришло в голову что-то писать на камне?!
   Я пробежала глазами весь текст и чуть не села прямо в лужу. Это была претензия от "Харон-плюс"...
   Чуть ли не бегом я рванулась на работу.
   Сегодня Стэн выглядел добродушнее, чем обычно. Открывая мне дверь, он просто лучился улыбкой, хотя для него это было совершенно не характерно. Уж если чем-то госпожа Громова и ее бессменный помощник и были похожи, так это подчеркнутой сдержанностью.
   - Что это за история с каменным письмом? - прямо с порога, не утерпев, затеребила его я.
   Стэн снова улыбнулся (какой же он красивый, когда улыбается! вот бы почаще) и сказал:
   - Проходи, раздевайся. Сейчас я сделаю чая и все тебе расскажу.
   Наверное, я никогда так быстро не снимала пальто!
   Но Стэн не торопился, казалось, ему доставляло удовольствие моё нетерпение, и он довольно жмурился, как кот, который от пуза наелся сметаны.
   - Ну рассказывай уже! - поторопила я, принимая из его рук чашку.
   - Насколько я понимаю, ты уже видела тот очаровательный камешек, который гномы от всего сердца презентовали нашему знакомому банку?
   Я только кивнула. Понятно же, что я его видела!
   - Его привезли ночью, когда в этом деловом квартале тихо и пусто. Как ни странно, поутру, увидев подарок, банкиры не оценили щедрости и вызвали милицию. Они утверждали, что это злостное хулиганство. Однако стражи порядка придерживались иного мнения и уехали, заявив, что это все исключительно гражданско-правовые отношения, следовательно, не подведомственны милиции. Ну и напоследок посоветовали обратиться в суд.
   Ярко-голубые глаза Стэна лучились смехом, он явно был в восторге от находчивости госпожи Громовой.
   - В общем-то, претензия весьма скромная, но в ней указаны, точнее, выбиты, все необходимые реквизиты. Гномы сутки работали! Хотя большую часть этого времени они не делали надпись, а зачаровывали получившийся "документ". Зато теперь с ним можно справиться только немагическим путем! Думаю, бедным сотрудникам банка придется проникать на работу через окна.
   - Но... - я пыталась как-то уложить в голове его рассказ, - никогда не слышала, чтобы вот так писали на камне. Разве так можно?
   - Разрешено все, что прямо не запрещено законом, - процитировал он один из основополагающих принципов современной юриспруденции. - А закон лишь требует, чтобы претензия была составлена в простой письменной форме. Разве это требование нарушено?
   - Нет, - вынуждена была признать я.
   Действительно, остроумно!..
   Думаю, руководство банка со мной не согласилось бы.
   Когда спустя два дня я пришла на работу, камень по-прежнему красовался на том же месте. Правда, толпы вокруг уже не было. Сотрудников то ли отпустили по домам, то ли заставили пролезть на рабочее место через окна, а клиенты явно предпочли обратиться в иной, более доступный банк.
   Юристы "Кощей-банк" тут же обратились в суд и потребовали в качестве меры по обеспечению иска обязать "Харон-плюс" аннулировать претензию.
   Однако судья, пожилая кикимора, обладала чувством юмора, равно как и знанием закона.
   "Законом не оговорен носитель, на котором должна быть написана претензия, - решила судья. - Требования суда относительно простой письменной формы соблюдены, так что банк не вправе отвергнуть претензию по мотивам неиспользования бумажных материалов. Следовательно, истец обязан принять её к рассмотрению, поместить в архив и дать ответ в предусмотренном порядке".
   Раздосадованным банкирам ничего не оставалось, кроме как нанять бригаду обычных рабочих с кирками, поскольку гномы, непревзойденные и признанные мастера работы с камнем, полностью поддержали своих соплеменников и помогать их обидчикам категорически отказались. За пару дней претензия была полностью ликвидирована.
   Мы с госпожой Громовой нанесли повторный визит в "Кощей-банк", который наконец возобновил работу в обычном режиме.
   Встретила нас присмиревшая лисичка, которая несколько нервно поинтересовалась:
   - Что вы желаете?
   - Я хотела узнать относительно ответа на претензию "Харон-плюс", - очаровательно улыбнулась патронесса.
   Кицунэ побледнела и выдавила:
   - К сожалению, пока результата нет...
   - Надеюсь, вы поместили её в свой архив, как требовал суд? - коварно поинтересовалась госпожа Громова, прекрасно осведомленная о печальной судьбе раздробленного на части "документа". - Впрочем, если необходимо, я могу прислать повторную претензию, уже на трех листах.
   Лисичка ужаснулась - банк неделю не работал из-за одного камня, а тут целых три! - и опрометью кинулась к начальнику.
   Через полчаса все комиссии, штрафные санкции и прочие незаконные требования были полностью аннулированы.
   Все же досудебное урегулирование спора - очень эффективная мера!
  
  
   2.7 Обеспечение исполнения обязательств
  
   - Что вы думаете о браке, Алевтина? - однажды ошарашила меня неожиданным вопросом госпожа Громова.
   В моей голове тут же пронеслись все обычные девичьи мечты о принце на белом "Мерседесе", уютном гнездышке на Лазурном Берегу и прочие глупости, которыми так любят тешить себя девушки лет в шестнадцать. А мои мечты... они остались в том дне, когда я встретила злополучного инкуба.
   Я сморгнула злые слезы и выдавила банальное:
   - Хорошее дело браком не назовут!
   - Любопытная мысль, - начальница чуть склонила набок изящную голову, - и весьма неожиданная для столь юной и миловидной девушки. Но в данном случае речь идет не о вашей личной жизни, а о юридической подоплеке вопроса.
   - О, - я устыдилась и покраснела, надеюсь, не очень заметно, - ну, брак - это добровольный союз мужчины и женщины...
   - Благодарю, я знаю формулировку Семейного кодекса, - с неподражаемой иронией заметила патронесса. - Впрочем, не буду вас мучить. Надо думать, вы совершенно не понимаете, о чем я веду речь. Сегодня назначено судебное заседание по делу господина Эраниэля, на котором будет рассматриваться вопрос касательно брачных обязательств. Вы пойдете со мной, так что рекомендую обновить в памяти сведения о сути брака, его регистрации и прочем. Вам надо быть готовой через час.
   - Конечно, - мрачно согласилась я и отправилась искать Семейный кодекс Альвии (кажется, я уже упоминала, что эта страна называется Альвия, а мир - Агартха).
   Конечно, я понимаю, что теория без практики мертва, но все же здешняя манера мешать теорию и практику иногда выводила меня из себя. Вот так, в кратчайшие сроки, подготовься! И никого не интересует, учили ли мы это уже в институте!
   Впрочем, мне ничего иного не оставалось, так что пришлось ударными темпами изучать местные традиции брака. Хорошо хоть, они мало чем отличались от тех, что были в моём мире.
   К тому же выяснилось, что нужный суд находится в другом конце города, и добраться туда в метель не так-то просто!
   Но о своем недовольстве я быстро забыла, едва мы зашли в кабинет и я увидела судью. С минуту я просто неприкрыто пялилась на него, завороженная встречей с самым что ни на есть настоящим кентавром!
   Да-да, место судьи занимал человек-лошадь! Передняя часть человеческая, а все, что ниже талии - лошадиное. Хотя тут я достоверно утверждать не возьмусь, потому что нижняя часть была целомудренно прикрыта. Странно, я по телевизору видела кентавров, но там они были совершенно голые, как обычные лошади... Хотя, наверное, в городе неодетый субъект смотрелся бы нелепо. Это не по полям бегать! Суд - учреждение серьезное! Тьфу, о чем это я думаю?
   Он примостил свой круп сразу на нескольких стульях, выстроенных в ряд, и периодически ерзал и страдальчески морщился. Видимо, кентавру было не по вкусу такое сидение, но среди мебели суда не обнаружилось ничего более подходящего.
   Госпожа Громова вела себя совершенно естественно, непринужденно поздоровалась с несуразной смесью человека и животного. Наверное, она не раз сталкивалась с этим судьей.
   - Алевтина, немедленно сядьте и ведите себя прилично! - прошипела начальница и дернула меня за руку.
   Я залилась краской и опустилась на свое место рядом с нею. Мне было стыдно, но не за любопытство - оно вполне естественно - а за то, что я подвела патронессу, поставила её в неловкое положение.
   Судья старательно делал вид, что не заметил моего столбняка (вероятно, ему не раз приходилось сталкиваться с такой реакцией!).
   Он поправил судейскую мантию (в данном случае скорее попону) и обратился к госпоже Громовой:
   - Любопытное дело вы мне подкинули. И что прикажете теперь делать с этой парой?
   Та только пожала плечами и улыбнулась:
   - Согласитесь, они представляют собой довольно любопытную... чету!
   Я только непонимающе переводила взгляд с кентавра на начальницу, совершенно не понимая, о чем они вообще говорят.
   - Чего только я не насмотрелся за последние двадцать лет! - фыркнул судья и лениво взмахнул хвостом. - Но такое дело мне еще не попадалось!
   Он взял со стола колокольчик и принялся его трясти. На зов тут же примчалась молоденькая дриада (с такими мне уже доводилось сталкиваться) и принялась поедать глазами начальство. И не смейтесь, я поняла в полной мере смысл этого выражения, когда увидела преданное выражение лица девушки.
   Позже госпожа Громова объяснила, что дриад, наяд и прочих греческих мифологических персонажей очень неохотно берут на такие ответственные должности, а судья Киллар (так звали кентавра) составил протекцию дриаде, чем навеки заслужил её верность.
   - Подготовьте зал, - велел кентавр, - минут через пять будем начинать. Вы проверили явку сторон?
   - Да! - с готовностью ответила секретарь. - Все явились.
   - Тогда приступим! - судья с трудом встал со своего неудобного сиденья.
   Госпожа Громова направилась к выходу из кабинета и потянула меня за собой.
   В коридоре обнаружилась целая толпа, причем на удивление разномастная. Возле чахлого фикуса в кадке у окна стоял высокий золотоволосый эльф, ослепительно красивый, и двое людей, похожих на хорьков.
   В некотором отдалении стояла странная уродливая женщина, живо напомнившая мне судью-кентавра, потому что у неё имелись лошадиный хвост и копыта. Но и на лицо она не являлась образчиком красоты: курносый нос, толстые губы, грубоватые черты лица... Одним словом, уродина.
   Возле неё переминалась с ноги на ногу (точнее, с лапы на лапу!) пестрая птичка в крошечных золотых башмачках. Странно, неужели птиц допускают в суд?! Небось ещё свидетельские показания давать начнет! Знала бы я, как оказалась права...
   Но обо всем по порядку.
   Итак, дриада громко и торжественно пригласила всех в зал судебного заседания. Хотя по-моему, это обшарпанное помещение не заслуживало таких громких слов. Серые стены с местами облупившейся краской, ободранные стулья с поломанными спинками, какой-то казарменный дух... В общем, отсюда хотелось поскорее сбежать, жаль только, что такой возможности у нас не было.
   Я умостилась рядом с госпожой Громовой и мимоходом порадовалась, что здешняя мода требует носить длинные юбки, потому что привычные тоненькие колготки явно не перенесли бы соседства с этим заскорузлым от грязи и изобилующим щепками сиденьем. Оставалось только надеяться, что одежда окажется покрепче, у меня ведь не настолько большая стипендия, чтобы менять наряды после каждого похода в суд! К тому же это темно-синее платье, украшенное кокетливыми розовыми воланами, мне очень нравилось!
   Тем временем судья приступил к слушанию дела, и я отвлеклась от размышлений о тяготах студенческой жизни. Интересно ведь, по какому поводу могли столкнуться такие несхожие типы!
   Я чуть не упала со стула, когда выяснилось, что страшненькая обладательница хвоста и копыт приходилась законной супругой надменному блондинистому эльфу! Как выяснилось, клиенткой госпожи Громовой являлась именно она, госпожа Силена, а интересы остроухого представляли сразу двое его сородичей.
   - Итак, слушается гражданское дело по иску господина Эраниэля по иску к госпоже Силене о признании брака недействительным, а также по встречному иску о понуждении к исполнению супружеского долга. Господин Эраниэль, встаньте!
   Эльф послушно поднялся на ноги и надменно вздернул красивую голову, увенчанную, будто короной, золотистыми косами. Фу, длинноволосый мужчина - это почти извращение, хотя, говорят, многим нравится...
   - Вы поддерживаете свои исковые требования? - обратился к истцу судья.
   - Да, ваша честь! - четко ответил тот и поправил челку. Почему-то не показалось, что этот жест выглядел кокетливо.
   - Вы признаете встречные исковые требования? - продолжал судья.
   - Нет, ни за что! - передернувшись, воскликнул эльф. - Вы только посмотрите на неё! Это же...
   - Понятно, - перебил его судья, - присаживайтесь, истец!
   Эльф неохотно опустился на свое место (кстати, госпожа Громова как-то объясняла мне, что среди юристов считается некорректным говорить "садитесь", все употребляют глагол "присаживайтесь", думаю, не надо объяснять почему).
   Судья обратился с тем же вопросом к "нашей" клиентке, которая также полностью поддержала свои требования и отказалась признавать иск мужа.
   - Есть ли у сторон заявления и ходатайства? - поинтересовался судья, хлопнув себя хвостом по... крупу.
   Конечно, ходатайства были. Стороны желали вызвать и допросить свидетелей, и кентавр удовлетворил просьбу.
   Но для начала он принялся допрашивать истца и ответчицу.
   - Признаю, я действительно женат на этот женщине, это моя вина и кара, - патетически вещал Эраниэль, - однако, полагаю, суд вполне понимает, что добровольно я не мог согласиться на столь вопиющий мезальянс! Я светлый эльф из древнего рода, известного уже много тысячелетий! Почти триста лет я искал достойную супругу, и вот однажды в санатории встретил настоящую богиню, которую и повел под венец. Но потом выяснилось, что моя богиня - поддельная! Она заполучила меня обманом. Я вообще считаю, что это мошенничество и моя так называемая жена - обыкновенная преступница!
   В общем, Эраниэль воздевал руки и жаловался на то, что его банальным образом окрутили, посулив божественную сущность в законные супруги. Насколько я поняла, Селена была в Древней Греции богиней луны, а нынешняя Силена - какой-то мелкий природный дух из того же пантеона. Одна буква, а так много меняет! Конечно, эльф, который столько лет никак не мог подыскать подобающую спутницу жизни, был до крайности оскорблен, выяснив, кого взял в жены!
   Честно говоря, мне было его жаль. Может, и правильно, что его так показательно проучили, но все-таки он никому ничего плохого не сделал, чтобы заслужить такую страшную жену. Знакомым не покажешь, в свет не выведешь... А она еще и требует заставить его исполнять супружеский долг! Бедный, бедный эльф! Интересно, здесь что-то вроде "Виагры" есть? Или как в старом анекдоте "помогает, если привязать покрепче"? Да ну, что это я говорю! Конечно, есть, достаточно вспомнить историю господина Бышкова, у которого были подобные проблемы.
   Но всё равно, как наша клиентка представляет себе процесс "понуждения"?! Чтобы судебный исполнитель дежурил у супружеской постели с возбуждающими средствами наперевес или помогал мужу, так сказать, непосредственно?
   Честно, я совершенно не понимала, как госпожа Громова согласилась писать такой бред?! Ведь понятно же, что даже если суд удовлетворит такие требования (что сомнительно!), то все равно решение будет чисто формальным!
   А вообще странно ощущать неприязнь к тому, кого вроде бы должна защищать. И зачем госпожа Громова взялась за этот процесс? Неужели она не понимала, что способствует нарушению справедливости? Раньше я как-то не задумывалась о том, что адвокатам (или поверенным, как в этом мире) наверняка далеко не всегда удается представлять только тех клиентов, кто заслуживает выигрыша! А как быть с теми, кого считаешь неправыми? Отказываться от дела? Не знаю, что-то я все же сомневаюсь, что действительно можно вот так сходу определить обманщиков и гадов. Но ведь и работать спустя рукава нельзя!
   За размышлениями я пропустила завершение речи истца и успела только услышать его ответ на вопрос моей начальницы:
   - Скажите, ответчица представилась вам как Селена или как Силена?
   - Как Селена! - возмущенно вскинулся эльф. - Я ведь уже пояснил, что она сознательно ввела меня в заблуждение!
   - А при оформлении брака вы расписывались в книге регистраций актовых записей?
   - Да, - буркнул господин Эраниэль, и горячо продолжил: - но я полагал, что женюсь на прекраснейшей богине луны, на Селене! Подумайте, она надела чужую личину, следовательно, намеренно и заведомо лгала!
   - А вы что на это скажете, ответчица? - заинтересованно спросил кентавр.
   Силена поднялась с места, несколько раз сморгнула, в ее голубых на выкате глазах стояли слезы. Хорошая актриса! Неужели она не понимает, что не заслуживает такого мужа?!
   - Ваша честь, поймите меня правильно, - тихо заговорила она. - Я случайно встретила мужчину, которого сразу полюбила. Но он даже не взглянул на меня... Я хотела только кусочка счастья, несколько дней, проведенных вместе... Поэтому обратилась к ведьме, которая наложила чары и сделала меня красивой. И Эран меня заметил! Я была так счастлива, влюблена, просто без ума от него! И, конечно, не смогла сказать "нет", когда он сделал мне предложение... Я думала, что он, в самом деле, любит меня, мою душу, а не отталкивающую внешность! Не моя вина, что я такая родилась! Он неправильно понял мое имя, а я не стала поправлять...
   - Понятно, присаживайтесь, - судья выглядел смущенным. - Истец, скажите, а почему вы не пожелали просто расторгнуть брак и настаиваете на признании его недействительным?
   - Потому что мне стыдно! - выпалил эльф. - Стыдно признаваться, что это несуразное существо - моя бывшая жена. Что скажет мама, что скажут соседи?!
   Теперь его речь совсем не казалась пафосной и возвышенной, в пылу спора эльф стал разговаривать так же простецки, как остальные.
   Судья взглянул на поникшую госпожу Силену и поинтересовался неприязненно:
   - Это все, что вы хотели сказать?
   - Нет! - гордо выпрямился Эраниэль. - Эта... умудрилась забеременеть! А вынашивание у них длится девять лет!
   Да, вот это эльф влип! Как и в моем мире, здесь в течение беременности жены и определенного срока после родов (у нас год, тут - три) категорически нельзя развестись, даже если супруга согласна. Так что если суд сейчас не признает брак ненастоящим, то истцу придется влачить женатое существование ближайшие двенадцать лет!
   - И вы готовы оставить своего ребенка и его мать на произвол судьбы? - голос судьи становился все холоднее.
   Представитель истца дернул клиента за руку и что-то показал ему жестами. Тот кивнул и объяснил:
   - Конечно, нет! Если после родов экспертиза подтвердит, что я действительно отец, то я буду платить щедрые алименты. Ведь по закону не важно, был ли я женат на матери ребенка, так что он не пострадает. Я даже готов назначить ей содержание, только чтобы она от меня отстала!
   Мне вдруг стало неприятно и как-то... противно, что ли? Я представила, что тоже могла бы влюбиться в этого очаровательного эльфа и даже ради него притвориться кем-то другим... А потом вот так покорно выслушивать оскорбления?! Теперь я не удивлялась, почему госпожа Громова написала этот иск. Наверняка, специально, чтобы позлить мужа клиентки, ведь в нормальную семейную жизнь этой пары мне слабо верится. Даже если брак не признают недействительным (а мне кажется, судья начал явно сочувствовать ответчице, так что ее шансы на выигрыш велики), все равно нормального брака не получится... А могла быть такая романтичная история о любви красавицы и чудовища! Ой, то есть наоборот - красавца и чудовищки... Нет, такого слова точно нет, но как будет правильно?
   - Понятно, присаживайтесь... - кентавр облокотился на столешницу и о чем-то напряженно размышлял, поглядывая на стороны.
   Пауза затягивалась.
   Наконец, видимо, госпоже Громовой это надоело, она что-то тихонько сказала клиентке, потом поправила и без того идеально уложенные темные волосы и заявила:
   - Ваша честь, у нас явился свидетель, которого я прошу допросить.
   - Пригласите свидетеля, - тот кивнул секретарю, даже не поинтересовавшись мнением истца и его представителей по этому поводу.
   В зал важно вплыла та самая птица в золотых башмаках. Придерживая под крылом толстенную книгу, она восшествовала на кафедру.
   - Пожалуйста, представьтесь, - судья не проявил ни малейшего удивления таким необычным свидетелем, - а также назовите свою должность и место жительства.
   - Я кукушка, птица великой богини Геры, и волею бессмертной покровительницы семьи, мне даровано право сочетать браком людей. По просьбе смертных я являюсь в мир, дабы связать их судьбы священными узами. Вот мой отличительный знак! - она гордо притопнула лапкой в золотой обуви.
   - То есть вы регистрировали брак истца и ответчицы? - уточнил судья.
   - Да, - важно кивнула птица, - взгляните, вот здесь у меня все отмечено!
   Она раскрыла свой талмуд, удивительно споро перелистала страницы и сунула книгу судье.
   - Оглашается письменное доказательство, - провозгласил кентавр и принялся читать: - зарегистрирован брак эльфа Эраниэля и Силены, которые добровольно желают взять в супруги друг друга и отныне быть семьей, о чем поставили подписи... Все верно, здесь написано "Силена". Благодарю вас, свидетель! - судья вернул книгу регистрации актовых записей (хотя, наверное, в Древней Греции она как-то иначе называлась) птице и уточнил: - скажите, вы лично спрашивали согласие брачующихся, проверяли их документы?
   Невнятный протест представителей истца кентавр совершенно проигнорировал.
   - Конечно! - уверенно кивнула хохолком птица. - Я все сделала, как полагается, и никто не может упрекнуть меня в небрежении моими обязанностями!
   Она негодующе взглянула на истца, который смущенно потупился и пробормотал что-то о том, что претензии предъявляет только к жене, а не к регистратору.
   - Хорошо, вы можете быть свободны. Суд переходит к оглашению материалов дела и прениям.
   Выходит, эльф вообще не вызвал свидетелей?! Хотя, если вдуматься, что они могут подтвердить? Что истец называл возлюбленную Селеной? Так она и сама этого не отрицает! К тому же они познакомились, насколько я поняла, на курорте, а там очень затруднительно отыскать очевидцев давешнего бурного романа. Не зря же говорят, что курортные романы никуда не годятся в городских условиях!
   В прениях представители отыгрались. Поверенные истца вещали о том, что отношения у такого, с позволения сказать, семейства, все равно никогда не будут действительно супружеские, а также поднадоевший тезис о том, что эльф ни за что не женился бы, если бы ведал о личности ответчицы, ее внешности и сомнительной наследственности! Да-да, ведь она в родстве с сатирами, которые отличались невоздержанностью, пьянством и прочими пороками!
   Госпожа Громова же утверждала, что никакого намеренного обмана не было, поскольку истец не представил доказательств, что супруга сама назвала себя Селеной, за ошибки же Эраниэля она ответственности нести не может!
   - ...Любая влюбленная женщина старается себя приукрасить в глазах мужчины, любыми путями обрести дополнительную привлекательность. Если посчитать это зазорным, то придется признать недействительными все браки, ради заключения которых дамы надевали корсеты, и специальное белье со вставками, чтобы увеличить грудь, а также красили губы, глаза или волосы! Или хотя бы пользовались духами. Полагаю, мужчины, хотя и ратуют за натуральность, вряд ли согласились бы ухаживать за женщинами, которые пренебрегают этими уловками!..
   Далее госпожа Громова говорила о том, что, по сути, брак уже состоялся, и грядущее рождение наследника подтверждает, что он наверняка не был фиктивным. Супруги желали родить и воспитывать вместе малыша, следовательно, намеревались создать полноценную семью.
   Представители же истца возражали, что беременность ответчицы была непреднамеренной со стороны эльфа и явно имела корыстную подоплеку.
   - К тому же непонятно, какими физическими недостатками вроде хвоста и копыт будут обладать дети! - запальчиво вставил истец, пользуясь тем, что его поверенный замолчал, переводя дух.
   А вот это он сказанул зря: у судьи ведь тоже имеется и то, и другое!
   - И вообще, я оскорблен тем, что мою личную жизнь рассматривают как какой-то договор! - заключил эльф негодующе.
   - А чем, позвольте спросить, брак отличается от иных видов обязательств? - удивленно приподняла бровь госпожа Громова. - Он заключается в письменной форме, требует обязательной государственной регистрации... Как и, к примеру, при договоре об оказании услуг, у сторон имеются определенные права и обязанности, как то готовить ужин или стирать носки - со стороны жены и обязательство мужа принять исполнение и оплатить его, путем принесения зарплаты... Конечно, все сказанное - очень условно, поскольку обязательства в браке зависят от материального положения супругов и иных обстоятельств, однако в целом это не меняет сути. Таким образом, не вижу ничего странного, если провести аналогию и применить меры обеспечения исполнения договора и к семейным отношениям. У меня все.
   - Суд удаляется в совещательную комнату! - провозгласил судья и дробно зацокал копытами по направлению к своему кабинету.
   Но вот решение, которое он провозгласил спустя полчаса, было совершенно неожиданным! Суд признал законными требования истца, то есть постановил считать брак недействительным! А ведь он вроде бы искренне сочувствовал Силене, как же так?! Я чуть не плакала, глядя на торжествующего эльфа и тихо всхлипывающую ответчицу.
   На судью я не смотрела - просто противно было и мерзко...
   Госпожа Громова повела клиентку к выходу, говоря ей что-то успокаивающее. Так кивала, но никак не могла унять рыдания...
   В общем, я ничуть не удивилась, когда начальница написала разгромную апелляционную жалобу. По-моему, она даже денег с клиентки за нее не взяла.
   Но накануне назначенного судебного заседания госпожа Силена неожиданно явилась к нам в офис.
   Выглядела она неожиданно сияющей и радостной, отчего казалась даже почти симпатичной. Неужели с мужем помирилась?!
   Я изнывала от любопытства, и госпожа Громова определенно тоже. Она приказала проводить посетительницу к ней в кабинет и приготовить чай.
   Ну, так не честно, мне же тоже интересно! Спорить с куратором я, конечно, не стала. Быстренько приготовила чай - Стэн, лапочка, поставил на плиту чайник, как только увидел посетительницу, и сейчас вода уже закипела. Расцеловала бы его за это! Хотя не только за это... Но я отвлеклась.
   В итоге я побила все рекорды и влетела в кабинет с подносом наперевес как раз когда закончились взаимные приветствия и госпожа Селена торжественно произнесла:
   - Я очень благодарна вам, госпожа Громова, за помощь! Вы наверняка выиграли бы мое дело, но я пришла сказать, что отказываюсь от иска.
   Я чуть не уронила поднос от неожиданности. Но почему?! Столько усилий коту под хвост?
   Госпожа Громова строгим взглядом призвала меня к порядку. Я осторожно водрузила угощение на стол и робкой мышкой притаилась в углу комнаты, делая вид, что разыскиваю какие-то бумаги в шкафу. Хитрость так себе, но начальство не стало меня прогонять.
   - Почему? - кратко спросила госпожа Громова.
   Клиентка смущенно зарделась и выдавила:
   - Ну, я за другого замуж выхожу! А если нас не разведут, то придется еще двенадцать лет с Эраном мучиться.
   Голос Силены даже не дрогнул при звуке имени некогда обожаемого эльфа.
   Так вот оно что! Не зря ведь говорят, что клин клином вышибают...
   - Поздравляю! - от души произнесла госпожа Громова. - Могу я узнать, кто это счастливец?
   - Конечно, - кивнула клиентка, - это Кил... то есть Киллар!
   Но... но так ведь звали...
   - Судья Киллар? - недоуменно уточнила госпожа Громова.
   - Да, - открыто улыбнулась госпожа Силена, и теперь мне уже почему-то не бросалось в глаза, какие у нее уродливые толстые губы, - он потом мне позвонил, сказал, что я удивительная и заслуживаю счастья... И пригласил на свидание!
   Что ж, она в самом деле заслуживала семейного счастья...
   Как потом мне объяснил Стэн, с кентавридами (так называются женщины кентавров), в этом мире дело обстоит туго, а люди и все человекоподобные расы их совершенно не привлекают. Вот и приходилось бедному судье маяться в одиночестве, ожидая свою половинку.
   В общем, не было бы счастья, да несчастье помогло!
  
   2.8 Общественный порядок.
  
   Настроение у меня последние недели было просто отвратительным.
   Началось все с того, что Марфа наконец решила, что очередной поклонник - это предел ее мечтаний, и подруга хочет "прожить с ним всю жизнь и умереть в один день", как пафосно и с восторженным придыханием провозгласила она, собирая вещи. Кавалер обладал тремя достоинствами: пылкими чувствами к Марфе, одиноким (после развода) статусом и отдельной квартирой. Правда, имелись еще и недостатки, как то двое детей, в которых он по-прежнему души не чаял и выплачивал на них солидные алименты, а также сияющая лысина - вполне соответствующая возрасту. Но Марфа ласково гладила его гладкий череп и приговаривала какую-то чушь о пупсике и котике...
   Нет, конечно, я была рада за нее - за прошедшие месяцы мы немного сдружились и даже поверяли друг дружке свои секреты. Кстати, когда я убедилась, что поведанные тайны она не торопилась растрепать всем вокруг, отношения стали еще лучше.
   На прощание Марфа чмокнула меня в щеку и обещала не забывать и навещать. Честно говоря, верилось в это слабо, разве что ей больше не с кем будет обсудить своего идеального мужчину.
   Теперь я проводила вечера в полном одиночестве. Вожделенная тишина и покой (насколько это возможно в общежитии, конечно!) теперь стали меня почему-то тяготить. Другую девушку мне подселят не раньше, чем начнется новый учебный год, а до тех пор предстоит мыкаться одной. Грустно все же, когда не с кем даже словом перекинуться!
   Ну разве что со Стэном на работе, но это отдельная история и, если честно, грустная. Почему грустная? Потому что он оказывал мне всякие знаки внимания, был чутким и милым, но почему-то не спешил форсировать события. Дни проходили за днями, а он все так же оставался для меня чем-то большим, чем друг, но меньшим, чем возлюбленный. И я, если честно, уже начала всерьез задумываться, как бы его подтолкнуть к решительным действиям... Но... первой признаться?! А что, если я попросту выдумала, что нравлюсь ему? В общем, никакой определенности, и это несказанно меня огорчало.
   С остальными отношения у меня так и не складывались. Если честно, на развлечения не было ни денег, ни времени - чтобы получать повышенную стипендию, приходилось так выкладываться, что часто не хватало сил даже оглядеться по сторонам. Тем более что другие студенты меня по-прежнему сторонились, а дружить с господином Бышковым не получалось - в любом даже самом невинном слове, обращенном к нему, остальные почему-то видели только кокетство и упорно считали, что я в него влюблена без памяти - даже на кафедру сумела пробраться! К счастью, моя работа в качестве лаборантки длилась всего три дня, не то меня бы попросту со свету сжили ревнивые студентки. Да и перед его невестой неудобно, ей же наверняка донесли бы обо всех подозрительных встречах со мной.
   Однокурсники относились ко мне с подозрением и неприязнью. Чего я только не наслушалась! За спиной шушукались, что от попадалки нельзя ждать ничего хорошего (ну почему я оказалась в этом мире?!), и вообще я отличница (ну, это я смягчаю), так что безынтересная и скучная...
   Вот и получалось, что в этом мире я совсем одинока. Много людей и нелюдей, которые стали мне очень дороги, но... Я люблю их всех, только вряд ли это взаимно. Такая вот жизненная драма.
   Одним словом, обидно...
   В Альвию пришла весна. Под непривычно ярким солнцем город сверкал и переливался, непередаваемый аромат распускающихся почек дурманил голову, в парках ворковали парочки, а случайные прохожие улыбались незнакомым встречным. А я... я бродила по улицам одна. Не хотелось ни читать, ни готовить уроки, ни даже чего-нибудь вкусненького. Почему-то именно весной обиднее всего быть одинокой.
   Отчаянно хотелось домой. Не в общежитие, а вправду домой. С новой силой нахлынула ностальгия. Мамина стряпня, папина улыбка, веселый щебет лучшей подруги... Все это стало для меня недоступнее, чем собственный локоть, который никак не удастся укусить.
   Я скользила взглядом по обнимающимся влюбленным. За прошедшие месяцы я как-то незаметно привыкла не удивляться бытовым чудесам (на строгой научной основе и с непременной лицензией!), одинаково спокойно относиться к эльфам, людям, гномам и еще бесчисленному множеству представителей разумных рас и волшебных животных. Так что меня уже нисколько не шокировал, к примеру, невысокий кряжистый гном обхватил за... хм, мягкое место, человеческую девчонку - и ничего такого, он просто выше не достанет. Хотя, кстати говоря, так терпимы (или неразборчивы?) только люди, остальные старались держаться поближе к собственным народам.
   Вот изящный эльф прогуливался под ручку с соплеменницей, поглядывая на всех свысока.
   Чуть дальше полумужчина-полуптица (тэнгу, вот как они называются!), то и дело хихикал, устраивая прохожим сюрпризы вроде невидимых ям. К счастью, тэнгу вполне безобидны, потому что связаны клятвой не причинять вред, так что максимум, что они могут сделать - это обрызгать грязью парадное платье.
   А вот высокий брюнет нежно обнимал за талию совсем юную хрупкую рыженькую девушку, даже скорее девочку, нашептывал ей что-то на ушко, отчего та заливалась краской - при рыжих волосах это особенно заметно. А хорошенькая девушка, кстати! Вот мужчина непринужденным жестом погладил ее, она ему улыбнулась и... он чуть повернулся и я, наконец, разглядела его лицо.
   Нет, не может быть! Этого просто не может быть... Совсем неподалеку от меня преспокойно улыбался Астарт - мой первый мужчина. Инкуб.
   Что я почувствовала, когда поняла, что не ошиблась и это именно он? Оглушающую ярость. Да как он смел?! Попользовался, потом сбежал - от милиции, как я позже узнала - а теперь нагло вернулся в город и клеил другую?!
   Только в тот момент я окончательно поняла, что он никогда меня не любил. Если бы Астарт в самом деле питал ко мне хоть какие-то чувства - нашел бы способ со мной увидеться, вернувшись в столицу. Да и не так уж это сложно, раз он сумел пересечь городскую границу (там какая-то магия, которая не пускает разыскиваемых преступников и прочих асоциальных элементов, только, похоже, она не особенно надежная). А он...
   Я смотрела, как он улыбался - другой! - и мне хотелось, отчаянно хотелось подойти, высказать ему... Что именно? Я и сама не знала. Просто хоть как-нибудь вылить переполняющие чувства. Горечь предательства, боль, ревность и... да, и воспоминания о той ночи. Той самой, которую я считала высшим воплощением любви, а оказалась всего лишь проявлением демонического голода. Почему мне так не везет?! Вечно меня считают то батарейкой на ножках, как этот инкуб, то куском мяса, как дракон, а то и вовсе бокалом с кровью - как вампир.
   Но... Если я подойду и устрою бузу, он просто пошлет меня подальше. Никогда не умела скандалить. Да и какой смысл? Он переберется с этой девицей в более спокойное место и... выпьет ее, так же, как меня. И она так же будет потом еще много дней искать любимые глаза и страдать, что стала просто закуской и отдала свою невинность негодяю. Почему я решила, что девушка невинна? Все просто, госпожа Громова с солдатской прямотой объяснила мне еще тогда, что человеческие женщины интересуют демонов лишь в одном смысле - кулинарном, как бы обидно это ни было.
   Да и противно было. Вот этому смазливому красавчику я вешалась на шею, пусть и под воздействием магии?! Теперь, когда никакой магии не было и в помине, я легко разглядела и некоторую слащавость облика, и манерность. Так и вспоминалась моя школьная подруга, которая обожала всякие мультики о "нетрадиционных" мужчинах... Не понимаю, что там может быть интересного? Пошлость одна!
   Нет, я должна ей помочь! Вот только как? Сейчас она не станет меня слушать, это совершенно ясно...
   Тут Астарт рассмеялся каким-то словам девушки (я передернулась, настолько злорадным и торжествующим был этот смех), развернулся, увлекая ее за собой, и пошел мне навстречу. Я замерла, как кролик перед удавом. Из головы вылетели все мысли, я могла только стоять на месте и смотреть, как они подходят. Вот уже совсем близко... Астарт посмотрел прямо на меня, и я перепугалась - ведь он наверняка заметил мое ошалевшее состояние! - но демон лишь рассеянно улыбнулся и скользнул взглядом дальше, мимо... Шаг, еще один... И инкуб с жертвой уже за моей спиной. Еще с минуту я не двигалась с места, а в голове звенело оглушающее: "Он меня не узнал!". Астарт меня даже не узнал... Кто я для него? Одна из череды дурочек, всего лишь пища!
   И тут я вдруг поняла, что должна сделать. Я легко отыскала на перекресте дежурного милиционера и устремилась к нему, стараясь не бежать, на случай, если Астарт все-таки что-то заподозрил.
   Страж порядка мне сначала не поверил, но решил на всякий случай проверить. Он достал из кармана кристалл на цепочке (я спрятала смешок за кашлем, потому что он был веселенькой расцветки - розовый в голубую полоску), и связался с райотделом... Спустя всего минуту информацию подтвердили, и дежурный затребовал помощь, а потом еще и поблагодарил меня за сознательность.
   Я покраснела и поскорее попрощалась, оставив ему свои координаты. Уж я-то знала, что никакой сознательностью тут и не пахло.
   Правильно ли я поступила? Я размышляла об этом всю дорогу домой и весь вечер. Хотя, что еще можно было сделать? Позволить ему и дальше обирать доверчивых девчонок? Да еще таких молоденьких! Педофил!
   Я проворочалась полночи без сна, вспоминая Астарта и нашу "любовь". Какая там любовь?! Удовлетворение простейших потребностей, вот! Еще и сдобренное магией и принуждением... Противно. Только почему же мне все равно вспоминаются те короткие часы, когда я была так счастлива с ним, верила в совместное будущее?
   И бывает ли вообще эта самая любовь?! Что, если все мужчины такие же?
   Темнота вокруг странным образом соответствовала тьме в душе. Беспросветно...
   Наутро, к счастью, мне нужно было в офис, а не в институт. Свой сонный вид и рассеянность я объяснила головной болью, так что чуткий Стэн не стал меня напрягать, заварил какой-то особенный чай и велел отдыхать, даже укутал пледом и оставил одну. Его заботливость и внимание будто прорвали плотину. Я сжимала в руках полную чашку и ревела - взахлеб, до истерики. Не знаю, каким чудом я не разлила напиток, когда сотрясалась от рыданий и прикусывала запястье, чтобы не закричать. Боль, о которой я даже не догадывалась, пробилась наружу, вылилась слезами и... утихла.
   Спустя минут пятнадцать я почти успокоилась и даже выпила остывший чай. Видимо, Стэн туда подмешал что-то такое, сильнодействующее, потому что после него на меня навалилась приятная апатия.
   Осторожно заглянувшего в комнату отдыха мужчину ждала уже совсем другая девушка - спокойная, безразличная. Конечно, я подозревала, что выгляжу отвратительно: лицо не накрашенное, хотя это как хорошо, обошлось без рек поплывшей косметики; опухшие глаза, покрасневший нос... Но в тот момент мне было все равно.
   Он не стал ничего говорить и утешать, присел рядом и обнял за плечи. Я прижалась к нему, закрыла глаза и просто наслаждалась его присутствием. Как я могла в нем сомневаться из-за какого-то там Астарта?! Если один оказался... козлом, это еще не говорит о том, что остальные такие же! Нет, он никогда меня не предаст, не обидит!..
   Идиллию прервала госпожа Громова. Смерив взглядом милую картинку "секретарь и практикантка в обнимку", она удивленно приподняла смоляную бровь и очень холодно поинтересовалась:
   - Надеюсь, ваш... хм, отдых не продлится слишком долго? У нас множество дел!
   Стэн смутился, моментально убрал руки, вскочил и чуть ли не вытянулся по струнке...
   Честно говоря, в тот момент госпожа Громова не вызывала у меня ни малейших добрых чувств!
   Но куда деваться? У бедной попадалки вроде меня выбора нет никакого...
   Вообще непонятно, зачем меня сюда забросили неведомые силы! Ведь никто меня здесь явно не ждал, что бы я себе ни воображала первое время. Я никому здесь не нужна, напротив, только мешаю местным жителям! Притом самое обидное, что представителей всяких магических рас встречают с распростертыми объятьями, этот мир вообще представляет собой нечто вроде заповедника для всевозможных волшебных существ, потому что его облюбовали драконы, и магии здесь всегда предостаточно. Насколько я поняла, с этим немалые проблемы в окрестных мирах, которые все больше теряют чародейство, вот и приезжают сюда всякие эльфы, дриады и прочие - на курорт или вообще на ПМЖ! А вот людей презрительно называют попадальцами и охотно выдворяют куда-нибудь подальше. Несправедливо!
   Но толком подумать о своей тяжкой судьбе мне не дала госпожа Громова, которая почему-то требовала, чтобы я перестала мечтать и начала работать...
   Тем более что дел действительно было множество: для начала многодетная семья явилась продавать квартиру. Отец, его трое взрослых сыновей, женщина и четверо несовершеннолетних детей.
   Госпожа Громова посмотрела документы, квартира приватизирована на всех девятерых. Начала смотреть свидетельства о рождении детей и, оказалось, что у всех них одна и та же фамилия, а отчества разные. Госпожа поверенный, явно ничего не понимая (как и я!) начала расспрашивать, как так могло получиться. Выяснилось, что эта женщина вышла замуж за отца, родила от него ребенка; затем развелась, вышла замуж за его среднего сына (своего бывшего пасынка), родила от него ребенка; развелась, вышла замуж за старшего сына, родила от него ребенка; а потом то же самое проделала с младшим сыном. Поэтому фамилии детей одинаковые, а отчества все разные. Самое смешное в этой ситуации, что все это время они проживали все вместе в одной квартире, и, более того, все разводы и женитьбы были оформлены официально.
   Ну ладно, с этим разобрались, хотя даже немало повидавшая начальница удивилась перипетиям данной любовной истории.
   Потом явилась дама, желающая оформить доверенность. Процедура, в общем-то, рутинная, но... На просьбу поставить внизу фамилию, имя и отчество, клиентка недрогнувшей рукой написала полностью слова: фамилия, имя, отчество...
   В общем, в юриспруденции, как говаривала госпожа Громова, бывает всякое. Но количество этого самого "всякого" в тот день превысило все мыслимые пределы!
   Так что когда после обеда начальница велела мне собираться в суд, я была совершенно счастлива сбежать наконец из дурдома, в который превратился офис.
   Мы с госпожой Громовой малодушно оставили Стэна разбираться с посетителями и сбежали на заседание.
   Но, когда я узнала, какое дело рассматривается, сразу поняла, что сумасшедший день еще не закончился. Разбиралось коллективное заявление двух престарелых кикимор о том, что некая Болгу Дану своими хулиганскими действиями мешает им спать по ночам, чем причиняет вред их физическому и психическому здоровью. Кстати, насчет психического здоровья я была согласна - бабули из тех, которых называют старыми каргами. Также якобы страдало имущество одной из истиц - кот перестал ловить мышей, поскольку на него угнетающе действовало преступное поведение ответчицы.
   Я заинтересованно оглядела госпожу Болгу, нашу клиентку, и пришла к выводу, что она вовсе не похожа на злостную хулиганку - эта светловолосая миловидная девушка запахнулась в белый плащ и смотрела на судью полными слез глазами... Тут уж скорее кикиморы вызывают желание держаться от них подальше - сгорбленные безобразные старухи, одетые очень неряшливо, буквально в лохмотья.
   Также в качестве третьих лиц были привлечены родители младенца, лишенного материнского молока, якобы из-за ночного плача ответчицы; орган опеки и попечительства, в интересах этого самого малыша; внук младшей истицы - здоровый детина, якобы утративший потенцию по той же причине и его жена (наиболее пострадавшая сторона!).
   Ах, да, еще было вещественное доказательство - большущий котяра, который дожидался своего звездного часа на руках у истицы. Проще говоря, бессовестно дрых, не обращая внимания на происходящее вокруг.
   Судья, пожилая гномка, со всей дотошностью допросила стороны и третьих лиц, и только тогда я поняла, в чем тут дело. Оказывается, наша симпатичная клиентка - баньши! Странно, я до сих пор не слышала, чтобы покидали свою разлюбезную Ирландию! Когда-то я со скуки читала на летних каникулах мифы народов мира, вот там было что-то о баньши... Но вспомнить я смогла только, что это вестницы, которые плачем и стонами предупреждают о чьей-то смерти... Неприятная, должно быть, работка!
   Вот в этих-то вещих рыданиях истицы и усмотрели нарушение своих законных прав. Все присутствующие жили в одном доме, состоящем всего из трех квартир. Самую маленькую из них занимала ответчица, скромная эмигрантка, которая недавно приехала в Альвию, устроилась на работу и вообще вела крайне пристойный образ жизни. В остальных помещались одинокая старшая истица (владелица кота) и младшая истица с семейством - сыном-выпивохой, двумя внуками и их женами и ребенком.
   Каждую ночь последние три недели их будили противные громкие звуки, которые продолжались несколько часов и крайне раздражали. На стук в дверь нарушительницы никто не отзывался, на воспитательные беседы поутру она не реагировала, только бормотала что-то смущенное. Поборницы спокойного сна неоднократно вызывали милицию, которая сочла плач баньши нарушением общественного порядка и ночной тишины, за что привлекли несчастную к административной ответственности и оштрафовали. Но все продолжалось и дальше, донельзя раздражая старушек, и повлекло вышеописанные последствия. Полагаю, в моем мире девушке в конце концов попросту набили бы морду, но законопослушные кикиморы лишь жаловались во все возможные инстанции, требуя пресечь безобразия. В результате им рекомендовали обращаться в суд, что те и сделали. Думаю, что исковое заявление кикиморы составляли самостоятельно, поскольку при его оглашении судья морщилась, но послушно зачитывала жалостливые малограмотные пассажи.
   К тому же, дознавшись, что это плачь баньши, а не просто мелкое хулиганство, жильцы впали в панику, вообразив, что в скором времени их ждет смерть. Старшая бабуля решила, что ее уберут, поскольку она слишком много знала (а по-моему, слишком увлекалась детективами!). Младшая истица была уверена, что это все проделки внуков, желающих поскорее прибрать к рукам ее наследство. В свою очередь, один из внуков полагал, что его пытается отравить жена, которая завела себе любовника... Не знаю уж, что там себе вообразили остальные, но паника поднялась порядочная.
   Переругавшись окончательно, вся компания решила обратиться в суд, дабы обязать несчастную баньши во-первых, раскрыть тайну, кого и по какой причине ожидает неумолимая смерть, или опровергнуть эти сведения, а во-вторых, чтобы ей наконец запретили невыносимые ночные вопли.
   Госпожа Болгу не отрицала, что она действительно чуяла чью-то кончину, но клялась зелеными полями Ирландии, что понятия не имела, о ком речь.
   - Понимаете, это как... как будто хочется в туалет! Я ничего не могу с собой поделать... - бормотала она, комкая мокрый платок.
   Судья взирала на все равнодушно, ее явно давно не трогали чужие страдания - всего лишь часть привычной работы. Но разве так можно?! Ведь для пришедших в суд она - последняя надежда и воплощение справедливости в одном лице!
   Госпожа Громова предельно осторожно задавала вопросы, интересуясь, могло ли на способности баньши как-то повлиять переселение в другой мир и связанный с этим стресс? Госпожа Болгу не имела ни малейшего понятия об этом, в чем честно призналась.
   - Тут легко дышится и очень много магии, но я не знаю, как это сказывается - недоуменно развела она руками. - Честно говоря, у меня очень слабый талант, я вообще раньше редко что-то чувствовала, и только совсем незадолго... до смерти.
   Истицы же торжественно предъявили целый ворох всяких доказательств. Тут были и копии постановлений о привлечении баньши к административной ответственности, и ответы разных инстанций, и медицинские справки о безусловном ухудшении здоровья истцов и третьих лиц. Было даже заключение компетентной гадалки, что в ближайшем будущем никого из них не ожидает безвременная смерть!
   Госпожа Громова же упирала на то, что ответчица характеризуется положительно, ведет порядочный образ жизни, и вообще не в силах сопротивляться своей природе!
   - На сегодня все! - утомленно заключила судья, посмотрев на часы. - Остальные доказательства стороны должны предъявить в следующем заседании.
   - Как так - в следующем?! - возмутилась старшая истица. - Что же мне, Васятку снова сюда везти?
   В порыве чувств она встряхнула кота, тот проснулся, встрепенулся и надсадно заорал. Ему вторил младенец, все два часа заседания мирно сопевший на руках у мамочки...
   Судья рявкнула, что в следующий раз она не желает лицезреть ни кота, ни ребенка, а если ее запрет посмеют нарушить - она не преминет оштрафовать нарушителей за неуважение к суду, и вышла, хлопнув дверью.
   Истицы и многочисленные родственники выкатились следом, а баньши разрыдалась, спрятав лицо в ладони.
   - Слушай, ну чего ты плачешь? - спросила я, осторожно тронув ее за плечо.
   В порыве сочувствия я даже забыла, что нужно обращаться к клиентке на "вы", а на вид ей было лет шестнадцать, не больше.
   - Я никому тут не нужна! - всхлипнула баньши. - Мне никто здесь не рад, но вернуться нельзя. Понимаешь?
   Она отняла ладони от зареванного лица и посмотрела на меня с отчаянием.
   - Понимаю, - кивнула я. - Но это же не повод сдаваться! Ты обязательно найдешь свое место в этом мире!
   - Ой, да что ты понимаешь! - горько проговорила она, отворачиваясь.
   Я замерла. Похоже, Болгу единственная за последние месяцы не поняла, кто я такая.
   - Все я понимаю, я же попадалка!
   - Правда?! - как то совсем по-детски удивилась баньши. - Но ты же не похожа! Не рыжая, не ехидная...
   Я сжала зубы и отвела взгляд. Сколько можно меня попрекать моим происхождением?! И вообще, откуда уверенность, что все попадалки - непременно медноволосые стервы? Сколько уже я из-за этого натерпелась, и за что?!
   - Извини! - вдруг тихо сказала Болгу. - Я не хотела тебя обидеть...
   - Ничего страшного, - ответила я, но мне больше не хотелось общаться с ней.
   Я повернулась к госпоже Громовой, которая безмолвно наблюдала за нашим разговором. Позже, в коридоре, они разговаривали о каких-то дальнейших действиях, но я пропустила все, оглушенная мыслью о том, что, оказывается, и другим иномирянам - не людям - тоже приходится несладко!
   Мы вернулись в офис, и обнаружили там встрепанного (неслыханное дело!) Стэна, от которого отчетливо попахивало коньяком. Видимо, он вымотался окончательно и решил таким образом снять небывалый рабочий стресс.
   Госпожа Громова покосилась на него неодобрительно, но ничего не сказала.
   Она поманила секретаря за собой, а мне велела разобрать почту.
   Тоскливо посмотрев на стопку корреспонденции, я покорно принялась ее сортировать. Правда, от работы меня вскоре отвлекли. Куратор позвала меня в комнату отдыха, где собственноручно (великая честь!) налила мне чаю.
   Я поблагодарила, несколько нервничая от ее участливого взгляда.
   Начальница, вероятно, заметила это и не стала тянуть.
   - Алевтина, мне позвонил следователь Бомбур, - начала она, - и рассказал, что задержали некоего Астарта, инкуба. Насколько я понимаю, вы имели достаточно... близкое знакомство с означенным господином?
   Я только кивнула, и госпожа Громова продолжила:
   - Следователь очень просил вас явиться послезавтра после работы в райотдел и дать показания по этому делу. Он хочет поскорее передать дело в прокуратуру, раз уж так нежданно нашелся обвиняемый.
   - Но как он вообще сумел пробраться в город? - я задала вопрос, который не слишком меня занимал, только чтобы что-то сказать.
   Разговаривать об Астарте не хотелось совершенно.
   - Ничего удивительного, - пожала точеными плечами наставница, - скорее всего, он и не выезжал за пределы города. Переселился в другой район, нацепил какую-нибудь магическую побрякушку, временно блокирующую силу демона, и преспокойно себе жил. Наши доблестные стражи порядка прилежно его искали, но, как это часто бывает, не находили. Видимо, выпитой у вас энергии ему хватало надолго, но потом он проголодался...
   Госпожа Громова замолчала, предоставив мне додумать остальное. Проголодался - какое противное слово! Ощущать себя использованной и... и все равно вспоминать ту ночь! Что может быть противнее?!
   Куратор внимательно взглянула на меня и проговорила негромко:
   - Я понимаю ваши чувства, Алевтина. Но подумайте еще о том, что он мог выпить вас до дна. Вы бы умерли счастливой, но не думаю, чтоб это стало для вас утешением. Мог обезобразить - за демонами такое водится. Не скажу, чтобы он вас пожалел, скорее просто не захотел отягчать вину, но все же он сделал вас женщиной. Заметьте, без боли, отвращения и прочих неприятных эффектов, которые так часто встречаются с обычными мужчинами. Думаю, он заслужил хотя бы некоторое снисхождение...
   Глаза госпожи Громовой были непроницаемы, но мне отчего-то казалось, что она мне сочувствует, да и вообще считает меня кем-то вроде глупого щенка, о котором нужно заботиться и как следует воспитывать. Неприятно чувствовать себя щенком, но это не худшее, что ждало меня в этом мире!
   Но все же я была далека от благодарности Астарту. Как он смел так со мной поступить, а потом легко забыть, оставить в прошлом?! Со мной... со мной так нельзя!
   - Спасибо, я подумаю! - выдавила я, не в силах спорить с наставницей. - Разрешите, я пойду? Работы много...
   - Хорошо, - госпожа Громова была все так же безмятежна и благожелательна. - Только подумайте о том, что демоны всегда знают, чего хочет человек, и дают ему именно это.
   Я кивнула, пытаясь собрать в кучку мысли. Выходит, я хотела всего того, что он мне внушил? Потерять голову от любви к незнакомцу, и замуж за него выскочить, и чтобы дети пошли?
   "Романтичная дурочка! - обругала я сама себя. - Получила, что хотела? Нет уж, хватит с меня незнакомцев! Лучше любить хорошего, знакомого мужчину, который не обманет и не предаст. Стэна!"...
   На следующий день у нас была контрольная по общей части уголовного права, на целых две пары, и декан запугивал нас, что половина стипендиатов отсеется по ее итогам. Понятно, что я тряслась, как мышь, - без стипендии мне просто не выжить!
   В самом деле, пять человек лишились повышенного пособия. К счастью, я не оказалась в их числе.
   Так что на работу я шла в приподнятом настроении. Под ногами хлюпала грязь, но весна - это единственное время, когда радуешься слякоти.
   Возле офиса обреталась немалая толпа. Я удивленно притормозила, потом увидела стоящую в сторонке Болгу, и сообразила с опозданием, что остальные - участники того самого процесса.
   - Привет! - произнесла я, недоумевая, что они все тут делают.
   - Привет! - улыбнулась баньши. - Мы к госпоже Громовой пришли, а секретарь сказал, что она примет нас ровно в девять. Вот и ждем.
   На часах было без десяти, поэтому я улыбнулась ей и поторопилась в офис, чтобы успеть переодеться.
   Вся эта орава в назначенный час обустроилась в кабинете госпожи Громовой.
   - Слушаю вас, - невозмутимо произнесла начальница, обращаясь к Болгу.
   Но той даже рта не дали раскрыть.
   - Вот! - старшая кикимора вынула из сумки и щедро протянула госпоже Громовой... цветочный горшок.
   - Что это? - брезгливо поинтересовалась куратор, не пытаясь даже притронуться к подношению.
   - Усопший! - всхлипнула бабка.
   В конце концов выяснилось, что в этом мире способности бедняжки баньши совсем одурели от изобилия магии и у нее проснулась невероятная доселе чувствительность. У гордой владелицы кота имелся еще один домашний любимец - хищное растение, которое питалось мухами и комарами, что весьма ценила его хозяйка. И этот цветочек отвратительно вонял, чем очень нервировал кота. Питомцы вели непримиримую войну - кот пытался отгрызть листки у растения, а то, в свою очередь, нагло хватало его за усы. В итоге фауна победила флору - кот под покровом ночи и бабкиной шали подобрался к противнику, и цветок пал смертью храбрых.
   Вопли баньши прекратились в тот же миг, а сама Болгу вышла из своей квартиры и печально поведала, что трагедия свершилась.
   Испуганные жильцы кинулись пересчитывать домочадцев, но нашли их в целости и сохранности. Потом кто-то сказал (видимо, в шутку), что тогда нужно поискать дохлых котов, мышей и прочую живность. Поиски увенчались плачем по несчастному цветку...
   - И что вы теперь хотите? - устало поинтересовалась госпожа Громова, потирая переносицу.
   Впервые я видела начальницу такой утомленной и хмурой. Честно говоря, меня саму вся эта история одновременно рассмешила и возмутила. Ведь из-за таких глупостей сколько нервов потрепали бедной Болгу!
   - Мы, значится, заявление заберем, но только если она, - драматический жест в сторону сжавшейся баньши, - съедет с квартиры-то!
   В общем, Болгу согласилась в течение недели подыскать себе новое жилье, хотя ей наверняка нелегко будет отыскать приемлемое обиталище, при ее-то скромных доходах. Довольные соседи подписали отказ от иска и потянулись к выходу. Понурившаяся баньши двинулась за ними.
   - Постой! - повинуясь внезапной мысли, окликнула ее я. - Слушай, а ты не хочешь пожить пока в общежитии? У меня в комнате место свободное, думаю, можно будет договориться...
   - Ты уверена? - с робкой надеждой произнесла Болгу. - Но ведь я...
   - Ну, у нас живут молодые девицы, вряд ли в ближайшее время им грозит смерть. Растения и животных держать запрещено, так что тебе ничего не грозит!
   - Спасибо! - тихо сказала баньши и кинулась мне на шею, всхлипывая и что-то бормоча...
   В знакомый кабинет господина Бомбура я попала только поздно вечером. Но милиция, как известно, бдит круглосуточно, и днем, и ночью не покладая рук на ниве защиты правопорядка, так что меня ждали и приняли с распростертыми объятиями.
   Следователь был так же болтлив, и шумно радовался моему визиту.
   Он записал мои показания (а точнее, скопировал те, которые я давала раньше), и возмущенно пожаловался, что некоторые несознательные потерпевшие так и отказываются писать заявления на инкуба и проходить медицинское освидетельствование! Говорят, мол, ничего плохого он им не сделал!
   - Хорошо хоть они все, кроме тебя, несовершеннолетние, так что родители все накарябают. Но без твоих показаний у нас дело развалилось бы, - вздохнул Бомбур и задымил сигарой.
   Я молчала, думая о том, что легко могла бы освободить демона от наказания. Вот только... Что бы там ни говорила госпожа Громова, преступник должен сидеть в тюрьме!
  
  
   3.1 Экологическое право.
  
     В этот день госпожа Громова была странно задумчивой и отрешенной. Она отказалась от обеда и потребовала от Стэна какой-то особенный чай. Бедный секретарь минут сорок корпел над сложным напитком, который непременно следовало заваривать по всем правилам. Он надел нечто похожее на противогаз (только из дерева), грубые кожаные перчатки и принялся священнодействовать у плиты...
     Честно говоря, я не удержалась и заглянула на кухню: статный Стэн в кружевной рубашке с закатанными рукавами и в кокетливом передничке был неотразим! Толком полюбоваться и тайком повздыхать мне не удалось: клубы "ароматного" дыма достигли моего носа, и я вывалилась из комнаты, кашляя и утирая слезы.
     Ну и гадость! Хорошо, что здесь я совсем не крашусь!
     Впрочем, госпоже Громовой, по-видимому, понравилось: хмурое лицо куратора на глазах разгладилось, стоило ей вдохнуть сногсшибательный (в прямом смысле слова) запах. Я во все глаза смотрела на нее, замерев в уголке в обнимку с бумагами.
     Не снимая перчаток, Стэн крайне осторожно поставил чашечку с лакомством, осторожно коснулся плеча начальницы, которая ответила ему благодарной улыбкой... А у меня почему-то слезы навернулись на глаза. Если бы он обо мне так заботился!
     Хорошо, что им было не до меня, потому что объяснить что-либо я была не в состоянии.
     Мрачно размышляя о своей несчастливой судьбе, я делала вид, что изучаю возражения на иск (крайне нудные и невнятные), когда госпожа Громова меня окликнула:
     Я крайне неохотно подняла глаза. Оказалось, что она уже расправилась с чаем, а Стэн выскользнул из кабинета.
     - Алевтина, я неважно себя чувствую, - призналась куратор, картинно потирая виски.
     Странно, по-моему, она выглядела значительно лучше! Как будто даже помолодела. Теперь госпожа Громова напоминала не миссис Адамс, а скорее диснеевскую принцессу. Подавив острый укол зависти, я отозвалась:
     - Надеюсь, вам уже лучше?
     - Немного, - кивнула она, - но я намерена хорошенько отдохнуть. Поэтому вы можете идти домой.
     - Прямо сейчас? - уточнила я недоверчиво. До сих пор госпожа Громова не отличалась таким добросердечием.
     - Да, - кивнула она и устало улыбнулась. - Приходите послезавтра. Только у меня есть к вам одна просьба. Нужно вручить под роспись претензию одной ведьме. Ее дом неподалеку от вашего общежития, так что вам это будет несложно.
     - Ведьме? - переспросила я.
     Конечно, с магами я не якшалась, они держались особняком, но накрепко усвоила, что назвать магичку ведьмой - это настоящее оскорбление. Магичка - это специалист, имеющий высшее магическое образование и стаж работы по специальности не менее трех лет. Не закончивших образование называли ведуньями, чаровницами или знахарками, в зависимости от специализации. А ведьма - это что-то из тех же диснеевских сказок, самоучка с дурным характером, которую все боятся и ненавидят.
     - Именно, - подтвердила госпожа Громова. - Вот, ознакомьтесь на досуге.
     Она протянула мне несколько листов, которые я машинально приняла. Держа ни в чем ни повинную бумагу, как таракана, я двинулась к выходу. Неожиданный выходной радовал, но поручение все испортило. Я уже побаивалась сюрпризов этого ненормального мира!..
     Боялась я не зря. "Неподалеку от общежития", как оптимистично заявила куратор, оказалось у черта на куличках - в лесу, за чертой города. Напрямик, возможно, действительно было недалеко, но я не рискнула сворачивать на тропинку, указанную встреченным грибником. Мужик (в шапке-ушанке и полосатых штанах) смотрел на меня таким масленым взглядом, что я побоялась отходить от "асфальтированной" дороги (честно говоря, я не знала, чем именно была покрыта дорога, называла так по кривычке), по которой хоть изредка проезжали демобили. Хоть проверяй, не надела ли я красную шапочку и эротичную красную юбочку...
     К счастью, грибник, видимо, не рискнул нагло приставать прямо тут, и вприпрыжку отправился дальше. Никогда мне не было в лесу так страшно! Ведь в детстве меня часто отдавали бабушке на каникулы, а у нее прямо за домом настоящая чаща, и я целыми днями пропадала в лесу.
     Я вздохнула - беззаботные дни детства давно прошли, и теперь меня ждала не родная бабушка, а страшная ведьма.
     Лес хмурился, гневно качал верхушками сосен, пугал отчаянным волчьим воем (посреди дня!). Казалось, что за мной следили многочисленные глаза, будто ожидая команды "фас". Словом, под конец я уже почти бежала, проклиная туфли на каблуках и длинную юбку, путающуюся в ногах.
     Наконец, плотная стена деревьев расступилась, и моему взгляду предстала странная картина. Вместо покосившейся избушки, окруженной оградой из костей, посреди поляны вольготно расположился кирпичный особняк. Добротное строение под черепичной крышей окружал высокий кованый забор. Чуть поодаль виднелась речка, небольшая, пару метров шириной, а на берегу построено что-то вроде сарая. Несмотря на жаркий день, из трубы поднимался столб дыма, что-то клокотало, булькало, странно повизгивала... И река казалась какой-то недоброй, как будто там что-то все время происходило.
     - Эй, есть тут кто? - крикнула я, не найдя ничего похожего на звонок.
     - Тебе что, повылазило? - скрипуче отозвались откуда-то из сарая. - Занята я!
     - Я на минутку... - сконфуженно призналась я. Почему-то отчаянно хотелось отсюда убежать. - По делу!
     - Все вы по делу, - проворчала невидимая бабуля. Из домика, держась за поясницу, выкатилась старая карга. Ну, просто живое воплощение ведьмы! Длинный нос, украшенный бородавкой, маленькие злые глазки, согбенная фигура...
     - Чего тебе? - неприязненно поинтересовалась она.
     - Вот, - выдавила я, пытаясь уговорить себя не пятиться, - вам письмо, распишитесь, пожалуйста.
     Бабуля посмотрела на меня, вздохнула и миролюбиво согласилась:
     - Давай сюда. Опять эти природолюбы, чтоб им...
     Сдав с рук на руки письмо (я так и не нашла времени его прочитать) и получив вожделенную подпись, я собралась ринуться прочь, но любопытство пересилило.
     - А... скажите, что случилось? - спросила я, приплясывая на месте. Ноги просились в бег, а мозг просил ответов. Наверное, со стороны я казалась припадочной...
     Карга обернулась, ухмыльнулась, обнажив кривые желтые клыки.
     - Любопытная, - констатировала она, почему-то довольно. - Говорят, от любопытства кошки дохнут. Не боишься?
     Я неуверенно помотала головой, и старушенция, немного подумав, решила:
     - Ладно, расскажу. Я не какая-нибудь там дипломированная специалистка... - последнее слова она будто выплюнула. - Я настоящая ведьма, ко мне ходят, чтобы любимого приворожить или от соперницы его отсушить...
     - Или за ядом? - перебила я, передернувшись.
     - Нет, ты что! - ведьма, казалось, была искренне возмущена. Только я неправильно поняла причины ее возмущения, потому что она продолжила: - Мне эти, правоохранительные органы, не позволяют. С ними свяжись только...
     - А разве приворотные зелья не запрещены законом? - чистосердечно спросила я, широко распахнув глаза.
     Ведьма махнула рукой с устрашающими когтями и буркнула:
     - Иди за мной!
     Я послушно двинулась за ней в сарайчик, изнутри напоминавший вовсе не пристанище сумасшедшего мага, а лабораторию. Что-то кипело в большой реторте, на огне булькала кастрюлька с варевом, напоминающим розовые сопли (почему-то мне казалось, что они должны быть сладкие, но пробовать я не рискнула) с клубничным ароматом, мерно тикал таймер...
     - Вот, держи, - покряхтев, она вытащила из-за печки толстенный талмуд и вручила мне.
     - Спасибо...
     На обложке красовалась горделивая надпись "Правила оказания услуг населению в сфере любовной магии. Гарантии защиты прав потребителей".
     - То есть... - я пыталась увязать слова госпожи Громовой о том, что в письме была претензия, и эти самые услуги в сфере услуг любовной магии. Наконец рискнула высказать догадку: - На вас клиенты пожаловались, да?
     Но ведьма покачала головой. Ее седые космы, по-видимому, сроду не мытые, были похожи на сосульки.
     - Нет, клиенты-то довольны - я дельные зелья варю. Это все ... - Она выдала непонятное слово, наверняка, грязное ругательство. - Природолюбы! Иди сюда, - она поманила меня за собой.
     Из сарайчика к реке была проложена труба, из которой в воду лились разноцветные ручейки.
     - Отходы производства, - объяснила бабка.
     - Ядовитые? - догадалась я.
     - Нет, - отмахнулась ведьма. - Но эти защитники леса и птичек вечно всем недовольны. Видите ли, из-за моих зелий рыбки влюбляются в птичек и не скрещиваются с себе подобными. Вымирают пескари, понимаешь ли!
     - Рыбки... в птичек? - поразилась я, пытаясь представить эту невероятную картину.
     - Да! - подтвердила она. - Они тут целое расследование организовали. То крабы у них сладострастно хватают за пальцы отдыхающих, то ряска расплодилась больше обычного и заболачивает водоемы, то хищный цветок вступил в симбиоз с птицей, которую подкармливает мухами... - ведьма явно цитировала только что полученное письмо. - Но что тут такого? Зато несколько вымирающих деревушек ниже по течению сразу оживились, детишек там тьма нарождалась... Так за это меня не благодарят!
     Я вдруг вспомнила подозрительного лесника, видимо, испившего водички и закусившего грибами, выросшими на той же воде, и от души ему посочувствовала... Тут поневоле озабоченным станешь!
     Это не зелья, а оружие массового поражения!
     - А нельзя не сливать в воду? - осторожно поинтересовалась я.
     - Нельзя! - буркнула ведьма. - Что ж я, по-твоему, отстойник строить должна?
     - А теперь что будет? - спросила я, помявшись. Птичек с рыбками было жалко.
     - Ничего! - отмахнулась бабка. - Заплачу штраф. Сумма небольшая, проще время от времени платить, чем затевать строительство. Можно было бы, конечно, письмо отказаться получать, но тогда пришлют телепочтой, там уже не отвертишься. А у меня от нее голова болит!
     Я промычала что-то невразумительное.
     - А можно еще спросить? - решилась я наконец, видя, что ведьма потеряла интерес к разговору.
     - Ну? - буркнула она.
     - А почему вы так выглядите? - робко спросила я. - Вы ведь ведьма! Можете любой вид принять...
     Она мгновение озадаченно помолчала, затем расхохоталась.
     - Глупая ты, - отсмеявшись, как-то по-доброму сказала старуха. - Хочешь знать, как я выгляжу на самом деле?
     Я молча кивнула. Замысловатый жест - и вместо страхолюдной бабки передо мной предстала статная женщина лет тридцати с добрым кругловатым лицом и улыбчивым ртом. Она посмотрела на мое ошарашенное лицо, подмигнула, и снова превратилась в страшилище.
     - Но почему? - снова повторила я растерянно. Разве нормальная женщина захочет так выглядеть? Желание нравиться у нас в крови.
     - Я ведь ведьма! - промолвила она наставительно. - Нас должны бояться. Иначе не выжить. Тебе можно показать, ты чужая и...
     Слова ведьмы прервал громкий сигнал таймера, и она ринулась к своему производственному сарайчику.
     Я еще с минуту потопталась на месте, борясь с желанием подойти к воде и посмотреть на сдуревшую от любви флору и фауну.
     Пока я размышляла, неподалеку раздался переливистый вой, полный такой неизбывной тоски и одиночества, что идти к реке сразу расхотелось.
     Я случайно взглянула на ближайшее дерево и ошарашено замерла. Застывшая столбиком на ветке белочка одарила меня сладострастным взглядом, и я кинулась бежать.
   "Хорошо, хоть не волк!" - подумала я на бегу, споткнувшись в очередной раз...
  
  
   Глава 3.2 Справедливость
  
   Госпожа Громова была бодра и весела, порхая по офису. Ей под стать был улыбающийся Стэн, провожающий начальницу подозрительно любовным взглядом. Впрочем, причиной этого вполне мог быть приближающийся отпуск, а не идеальные формы моего куратора, но мое настроение портил сам факт.
   К тому же лично меня пролетающие дни вовсе не радовали. С той же скоростью, что и отпуск госпожи Громовой, приближались мои экзамены, и хорошего расположения духа мне это не добавляло.
   Куратор даже изменила привычному черному платью, облачившись в ярко-алый наряд. На ней это смотрелось совсем не пошло, а эффектно, я же, в своем сером платьице казалась себе мышкой (и привлекала внимание Стэна не больше, чем этот самый грызун).
   В тягуче-жаркие летние дни с клиентами было не густо, и большую часть рабочего времени я изнывала от безделья или приводила в порядок старые записи и отчетность. Хотелось куда-нибудь на речку, в лес, на худой конец - в общежитие, в собственную одинокую постель. И валяться целыми днями, не высовывая даже носа из-под простыни...
   Словом, сплошное уныние.
   Поэтому когда звякнул дверной звонок, я чуть не подпрыгнула до потолка. Ура, хоть какое-то развлечение!
   Но когда Стэн с подобающими церемониями (иногда мне кажется, что он, по меньшей мере, иноземный принц!) препроводил посетителей в кабинет госпожи Громовой, где я как раз сшивала очередной том записей, едва начавшее подниматься настроение вновь упало ниже нуля.
   Определенно, это был день испытаний для моего самоуважения. Впрочем, вошедшая парочка вполне могла заставить любого кусать локти от зависти. Эльф и эльфийка, оба ослепительно-красивые, в чем-то разлетающемся и переливающегося радужными разводами. Казалось, на них больно смотреть, настолько великолепны они были!
   - Рада вас приветствовать, господин Финвэ, - приветливо произнесла госпожа Громова и отчего-то слегка нахмурилась.
   - И я несказанно рад вас лицезреть, - кивнул эльф. - Позвольте представить вам мою жену, Илвэнель. Илвэнель, это госпожа Громова, поверенный нашей семьи.
   Насколько я знаю, такая немногословность у них считается почти неприличной. Любопытно, что стряслось у остроухих, что они настолько расстроены?
   - Госпожа Громова, у меня к вам довольно необычный вопрос... - неуверенно начал господин Финвэ.
   - Слушаю вас, - кивнула куратор и бросила очередной пытливый взгляд на Илвэнель. Что ее так заинтересовало?
   История была незатейлива и пугающая в своей обыденности. Однажды теплым летним вечером эльфийка выгуливала в скверике своего домашнего любимца - василиска специальной декоративной породы. Эти зверушки и без того красивые, а селекционеры умудрились сделать их просто завораживающе прекрасными. Конечно, выгуливают его в специальном наморднике, намертво удерживающем непрозрачную повязку на глазах животного, иначе его было бы просто опасно выпускать на улицы!
   Пользуясь этим, два пьяных орка (впоследствии выяснилось, что их звали Козаг и Бидуш), пристали к одинокой эльфийке, неосмотрительно забредшей далеко от дома. Что они от нее хотели, осталось тайной, поскольку к тому времени изъясняться они могли только мычанием и нечленораздельными возгласами. Один из них палкой ударил василиска, а второй с гоготом попытался поймать перепуганную Илвэнель. К счастью, у девушки хватило самообладания отпрянуть и рвануть крепления намордника любимца.
   В общем, вскоре в милицию доставили два окаменевших тела орков. Эльфийка хотела забыть эту историю, как страшный сон, поклявшись никогда больше не ходить в одиночестве по вечернему городу, но тут как гром с неба грянул вызов в милицию.
   Оказалось, что очухавшиеся нападающие рассказали историю совсем иначе. По их словам, они мирно прогуливались неподалеку от общежития, ожидая своих подружек-студенток, когда увидели эльфийку с василиском на поводке (без намордника, разумеется). Илвэнель якобы высказала некое расистское пренебрежение к несчастным оркам и ни за что, ни про что натравила на них свое животное...
   Свидетелей не нашлось, алкоголь к моменту обратной трансформации "потерпевших" уже выветрился, а никаких телесных повреждений у эльфийки не осталось - их просто не успели нанести... Таким образом, следствие сочло версию орков вполне обоснованной, и привлекло ее к ответственности за нанесение умышленных тяжких телесных повреждений (Козаг и Бидуш пробыли в больнице более двадцати четырех дней, поэтому заключение эксперта о степени тяжести повреждений было однозначно). Теперь Илвэнель "светило" от двух до восьми лет лишения свободы...
   - Боюсь, я мало чем смогу вам помочь, - развела изящными белыми руками госпожа Громова, - вы ведь знаете, что я не специализируюсь по уголовным делам. Может быть, вам лучше обратиться к кому-нибудь другому?
   - Я вам доверяю, - веско бросил эльф.
   - Лестно, - вздохнула куратор. - Что ж, я постараюсь вам помочь...
   Когда эльфы вышли, она откинулась на спинку стула и сложила пальцы "домиком", закрыв глаза и задумчиво втягивая и выпячивая губы. У кого-то другого это выглядело бы смешно, но госпоже Громовой неведомо как удавалось сделать эти гримасы милыми.
   Испытав очередной острый приступ зависти, я раздраженно себя одернула и попыталась переключиться.
   - Госпожа Громова! - окликнула я негромко.
   Она приоткрыла один глаз и коротко спросила:
   - Что?
   - А... - протянула я, помялась и все же спросила: - Вы уверены, что они сказали правду?
   В конце концов, что мешало этим эльфам беспардонно врать? Может быть, на самом деле Илвэнель натравила на беззащитных орков свою ручную тварюшку, а теперь выкручивается!
   Куратор вздохнула, но, видимо решив, что проще объяснить, чтобы поскорее от меня отвязаться, пояснила менторским тоном:
   - Видите ли, Алевтина... Во-первых, я в любом случае должна защищать интересы своих клиентов, не разбирая, правы они или виноваты. Профессиональная этика, знаете ли. Во-вторых, эльфы не склонны к бессмысленной жестокости. А в-третьих... - она помолчала и добавила веско: - Если бы вы получше присмотрелись к госпоже Илвэнель, вы тоже заметили бы, что она недавно очень много плакала, хоть и пыталась скрыть следы слез. А также что она на грани нервного срыва. Поэтому я совершенно уверена, что на этот раз мой профессиональный долг совпадает с общечеловеческим. У вас все?
   - Все! - подтвердила я и попятилась к двери. Когда начальство в таком настроении, лучше его не злить!
   Остаток дня я посвятила своим конспектам, более или менее успешно делая вид, что занята разбором старой корреспонденции.
   Честно говоря, это дело меня заинтересовало и возмутило. Жаль, что госпожа Громова категорически отказалась брать меня с собой в милицию, поэтому о ходе расследования мне было известно только со слов вездесущего Стэна.
   Дела шли не лучшим образом. "Потерпевшие" настаивали, что жестокая эльфийка без всяких причин напала на них - видимо, дрессируя своего домашнего питомца нападать на мирных жителей.
   Ни следствию, ни мне так и не удалось разыскать свидетелей обратного. Мимохожие студенты если и видели, как обстояло дело, не хотели связываться с правоохранительными органами, а Козаг и Бидуш в один голос твердили, что ничем не спровоцировали жестокое нападение. В свободный день я оббегала все общежитие, но даже мне никто ничего не сказал, так что пришлось, несолоно хлебавши, возвращаться на работу.
   Следователь, охотно или неохотно, готовился передать дело в прокуратуру, которая должна была направить его с обвинительным заключением в суд.
   Госпожа Громова неохотно признала, что ничего не может поделать, кроме того, чтобы добиться осуждения с испытанием. Разумеется, это был наилучший выход с точки зрения закона - признать вину и "раскаяться", чтобы получить "условный" срок (то есть остаться на свободе с обязательством не совершать новых правонарушений во время испытательного срока).
   Но это было несправедливо! К тому же от Стэна я также узнала то, о чем куратор умолчала. Оказывается, Илвэнель была беременна, и напавшие на нее подонки прекрасно об этом знали! Наряд, в котором она явилась к нам, был так называемым "выходным", то есть его целью было сделать из эльфа нечто похожее на облачко (видимо, задумывалось, что тогда остроухие будут казаться еще воздушнее). В нормальной жизни они, как и все разумные граждане этого безумного города, одевались намного практичнее. Так что под легким летним платьем животик несравненной и перворожденной выпирал весьма недвусмысленно...
   По-моему, сволочей, способных до полусмерти перепугать беспомощную беременную женщину, нужно давить, как клопов! Впрочем, мой решительный настрой ровно ничего не менял. Ни я, ни куратор, ни даже эльфы ничего не могли сделать с неумолимой машиной правосудия, и она потихоньку крутила свои жернова, перемалывая судьбы в костную муку...
   Экзамены наступили со скоростью экспресса и с той же неотвратимостью.
   Первым я сдавала гражданское право, в котором, благодаря муштре госпожи Громовой, разбиралась превосходно. Два теоретических вопроса я отбарабанила назубок, а практический у меня не спрашивали - преподавателей впечатлило одно имя моего куратора и ее лестная рекомендация. Экзаменатор даже соизволил меня похвалить за прилежание и поставить в пример остальной группе (что не улучшило моих отношений с одногрупниками, хотя и польстило моему самолюбию).
   Пока почтенный профессор черкал в зачетке, я оглядела "родную" группу, напоролась на неприязненные взгляды в ответ - меня здесь считали выскочкой и "ботаником", к тому же клеймо попадалки, казалось, было поставлено на мне светящейся краской.
   Я с тоской вспомнила своих неразлучных подружек в своем бывшем мире, как мы почти всей группой собирались в библиотеке и азартно рылись в пыльных томах, а потом гуляли в парке и кормили уток... На глаза навернулись слезы. Это несправедливо! Весь этот мир - несправедливый! Разве я виновата, что попала сюда? Разве я чем-то хуже этих маменькиных и папенькиных чад, хвастающих друг перед другом родительскими подарками, и вместо учебы строчащих шпаргалки?!
   Но что я могу сделать? Да ничего! Глупо искать справедливости в несправедливом мире...
   А преподаватель тем временем оглядел аудиторию поверх очков, рыкнул на парочку самых наглых (шпаргалки вспыхнули и осыпались пеплом, ух ты, а я и не знала, что он так умеет!), потом повернулся ко мне и сказал тихо:
   - Не расстраивайтесь, молодая дама. Юность часто поспешна в выводах и жестока к инакомыслящим. Но я уверен, что у вас все получится. Как это говорится, делайте, что должно, и будь, что будет!
   Отечески улыбнулся и протянул мне зачетку с четко выведенным "отлично!".
   Не помню, как я вышла на улицу. В ушах звенели давно известные слова, которые почему-то сильно меня задели. А ведь и вправду, раньше, в своем мире, я умом понимала их смысл, но толком никогда не задумывалась. Пусть мир несправедлив, но я-то могу быть справедливой! И в меру своих скромных сил, помочь этому миру стать хоть чуточку лучше!
   Я немного посидела на качелях в парке, болтая ногами и наблюдая за резвящимися в небе драконами - алым и золотым, которые выделывали немыслимые пируэты в безмятежно-бирюзовой вышине. Потом встала и решительно направилась по знакомому адресу...
   В РОВД меня еще помнили.
   - А, подружка Бомбура, - улыбнулся дежурный, отпирая дверь в отделение. - Проходи, он у себя.
   Я покраснела до ушей, но постаралась сделать уверенный вид (копировала госпожу Громову, правда, судя по веселому взгляду милиционера, у меня не очень получалось) и промаршировала в знакомый кабинет.
   Я приоткрыла дверь и заглянула в приоткрывшуюся щель. В комнате обнаружился не только гном, но и госпожа Громова, корпящая над увесистым томом.
   "Ознакомление с делом! - с упавшим сердцем поняла я. - Значит, следствие уже закончено!"
   Хотя еще не все потеряно!
   Я решительно распахнула дверь и вошла под удивленными взглядами следователя и защитника.
   - Здравствуйте! - вежливо поздоровалась я.
   Мне ответили вразнобой.
   - Алевтина, что вы тут делаете? - строго вопросила куратор, но ее голос перекрыл басок Бомбура:
   - Ты как тут оказалась?!
   - Меня впустил дежурный, - объяснила очевидное я и выпалила: - Вы должны допросить меня в качестве свидетеля!
   - По какому делу? - поинтересовался следователь, склонив голову набок и рассматривая меня, как некое редкое животное. Госпожа Громова только неодобрительно поджала ярко-красные полные губы.
   - По обвинению Илвэнель в совершении преступления, предусмотренного статьей сто двадцать второй Уголовного кодекса! - бодро отчеканила я, вытягиваясь "по швам".
   - Значит, свидетель... - протянул Бомбур, почему-то весело.
   - Да! - подтвердила я. - Так точно, господин следователь!
   Я преданно ела его глазами, изображая тупого новобранца, а госпожа Громова тем временем обрела дар речи.
   - Алевтина, что именно вы видели? - спросила она, беря лист бумаги и ручку.
   "Молодец, быстро сориентировалась!" - похвалила про себя я и чуть не рассмеялась нелепости своей мысли. Уж конечно, она сообразила, что я хочу сделать!
   По-моему, для Бомбура это тоже не было секретом.
   - Тем вечером я гуляла в городском парке, залюбовалась танцем саламандр в огненном фонтане и забыла о времени. Возвращалась поздно, через сквер. Вдруг увидела, как впереди два орка пристают к эльфийке... В общем, это все происходило на моих глазах. Я видела, что у одного из них был нож, он направил его в сторону жертвы и требовал денег, а второй наотмашь ударил палкой животное и толкнул эльфийку...
   - И ты готова подтвердить это под присягой? - поинтересовался гном безмятежно. Его глаза искрились весельем. - Ты ведь помнишь об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний?
   Не дрогнув, я подтвердила:
   - Готова!
   Следователь вздохнул, видимо, вспомнив о неприятном:
   - Только ты ведь у нас лицо заинтересованное...
   - Вовсе нет, - вмешалась госпожа Громова. - Алевтина не поверенный, в деле не участвовала, на следственных действиях не присутствовала. Просто студентка, на счастье моей подзащитной, оказавшаяся свидетелем преступления.
   - На счастье... - протянул гном задумчиво. Подумал, постукивая ручкой по столу и глядя в окно, на безмятежно плывущие в зарешеченном небе облака и решился: - Госпожа Громова, я удовлетворяю ваше ходатайство. Вы можете быть свободны на сегодня, а я пока допрошу вашего свидетеля.
   Куратор, бросив мне напоследок ободрительный взгляд и незаметно подмигнув (я чуть не задохнулась!), выплыла из кабинета.
   А я принялась рассказывать все, что "помнила". Хорошо хоть, воображение у меня богатое и на память тоже не жалуюсь...
   Тщательно законспектировав мой рассказ, Бомбур велел мне расписаться.
   - На вот, почитай! - он протянул мне пухлый том уголовного дела. - Заодно и на физиономии их посмотришь, чтобы потом опознать могла... Свидетель!
   Я подняла глаза на гнома. Он улыбался - печально и одобрительно.
   "Он все понял!" - пронеслась в голове пугающая мысль. Понял, но сделал вид, что поверил. Наверное, Бомбур был настолько рад возможности прижать негодяев, что предпочел закрыть глаза на дыры в моем рассказе.
   Следователи ведь тоже люди, и совсем не важно, гномы они, орки или там эльфы. Быть человеком можно невзирая на то, где ты работаешь и кем ты родился...
   А расследование из-за моих показаний приобрело совсем другой оборот. Дело госпожи Илвэнель было срочно закрыто за отсутствием состава преступления, а в отношении орков было возбуждено уголовное дело по обвинению в разбое, да еще и с отягчающими обстоятельствами. В действительности, конечно, Козаг и Бидуш совершили "всего лишь" хулиганское нападение, когда по пьяни решили покуражиться над беззащитной эльфийкой. А потом ловко перевернули все с ног на голову.
   На скамье подсудимых они выглядели пришибленно и просили дать им возможность исправиться. Вместо того судья, строгий дядька в белой мантии, присудил им обоим по семь лет.
   И мне совсем их не жаль...
  
  
   Глава 3.3 Дело толстяков
  
   Летние каникулы текли спокойно. Мне не приходилось зубрить очередные параграфы или ковыряться в прецедентах - институт отдыхал от шумного потока студентов. Но от работы в конторе госпожи Громовой меня никто не освобождал, хотя это меня совсем не огорчало. Общежитие совсем обезлюдело - все разъехались кто куда, а мне ехать просто некуда. Марфа давно перебралась в квартиру, которую ей снял состоятельный любовник, Болгу уехала на практику, а больше даже словом не с кем перемолвиться!
   Сидеть в четырех стенах и любоваться на аккуратно сложенные стопки учебников - это ужасно. Но еще ужаснее - два месяца не видеть Стэна...
   Я вела себя с ним глупо и сама прекрасно это понимала. Замирала, когда он подходил, не могла оторвать взгляда, мучительно краснела... И даже всерьез подумывала, не поцеловать ли его первой. Может, он просто ничего не замечает? Или не решается?
   Воображение тут же забуксовало, пытаясь представить заробевшего Стэна. Наверное, в моем родном мире он родился бы англичанином: безукоризненная вежливость совершенно не мешала ему поступать так, как он считал нужным, а внешняя прилизанность - это всего лишь кружевная рубашка на железных мышцах. (И вовсе я не подглядывала! Так получилось.)
   В настоящий момент я корпела над многотомным делом об авторстве технологии философского камня, на которое претендовали сразу три местных алхимика. Почтенные старцы (хотя это я так решила, вообще-то никаких сведений о них в бумагах не было) уже добрых лет пять никак не могли решить этот вопрос. Куратор представляла одного из них и, посмеиваясь, говорила, что на таких делах основывается благосостояние юристов. По-моему, ее совсем не волновало, кто из алхимиков прав, лишь бы деньги платили. Не понимаю, как так можно?!
   Однако я так и не рискнула задать этот вопрос госпоже Громовой. Знаю ведь, как она отреагирует: посмотрит со снисходительным сочувствием, как на ребенка, который плачет из-за разбитой коленки, и обронит, что восстановление справедливости не входит в ее должностные обязанности. Что-то в этом было, ведь поверенный обязан защищать интересы клиента, но все-таки казалось неправильным.
   От бумаг меня отвлек возглас Стэна. Как же он красив! Пена кружев вокруг загорелой шеи и сильных рук, светлые волосы, чуть вьющиеся надо лбом, чеканные черты... Увлекшись созерцанием (так вот что такое медитация!), я пропустила мимо ушей его реплику.
   - Ты изволила отвлечься? - с легким неудовольствием спросил Стэн.
   Когда он бывал недоволен, это всегда выражалось в издевательски-вежливых формулировках.
   - Нет, - промямлила я, чувствуя, как горят щеки (вот дура-то!). - То есть немножко. Повтори, пожалуйста, что ты сказал?
   Секретарь бросил на меня какой-то странный взгляд (ох, какие голубые глаза) и уже мягче произнес:
   - Только что объявили об исчезновении очередного толстяка.
   Он небрежным жестом указал на хрустальный кристалл, стоящий на специальном столике. Здесь это нелепое устройство заменяло радио, правда, с некоторыми оговорками. Никаких развлекательных передач и музыки, только новости трижды в сутки. Зато местные журналисты умудрялись в краткие получасовые обзоры вместить столько сплетен и животрепещущих подробностей, что лучше такого вообще не слушать! Такого же мнения придерживалась госпожа Громова, но Стэн считал, что мы должны быть в курсе всех городских дел, поэтому всегда аккуратно прослушивал выпуски. Даже куратор с этим смирилась, хотя и хмурилась недовольно.
   Вот и сейчас она выглянула из кабинета, увидела в руках секретаря амулет (что-то вроде дистанционного пульта) и вновь скрылась у себя, приглушенно хлопнув дверью. В другое время Стэн наверняка тут же бросился бы к ней - как верный пес, честное слово! - но теперь даже не заметил.
   - Какого толстяка? - переспросила я. Почему-то на душе стало тепло, захотелось подойти к нему поближе, прижаться к груди... Как завороженная, сделала несколько шагов к нему, потом замерла, осознав, что делаю. И сделала вид, что хотела просто приблизиться, чтобы не перекрикиваться через всю комнату.
   - Неужели ты не слыхала? - Он приподнял идеально изогнутые темные брови (и это при совершенно светлых волосах! Красит он их, что ли?).
   Я энергично помотала головой, стараясь изобразить крайнюю заинтересованность. В действительности мне было все равно, кто там пропал, и вообще, о чем мы говорим. Главное, что он смотрел на меня, говорил со мной, не отвлекаясь даже на появление госпожи Громовой!
   Странно, а ведь в последнее время мы действительно редко сталкиваемся вот так. Раньше нередко вместе чаевничали и болтали, а теперь он явно меня избегает. Неужели...
   Стало трудно дышать, в горле словно застряли сухие мюсли.
   - Уже несколько недель в городе пропадают люди. - Тем временем продолжал Стэн, видимо, приняв мое молчание за искреннюю заинтересованность. - Притом исключительно весьма внушительной комплекции. Следствие пришло к выводу о действиях маньяка, который отчего-то ненавидит толстяков и толстух. Они попросту исчезают - ни тел, ни следов. Не поверишь, сейчас многие голодают, торопясь поскорее похудеть!
   - А разве нет магических способов похудения? - поневоле увлеклась я.
   - Как ты себе это представляешь? - снова приподнял брови Стэн и усмехнулся. - Взмах волшебной палочки? Или насос, откачивающий лишний жир?
   Я неопределенно пожала плечами. О процедуре липосакции, популярной в моем родном мире, у меня имелись лишь самые общие представления, но наверно, это было похоже на насос. Или на то, как режут свинью... Я невольно передернулась, вообразив несчастного визжащего толстяка.
   - У тебя излишне живое воображение, - насмешливо заметил Стэн, от которого явно не укрылся мой испуг. - Впрочем, в этом что-то определенно есть, поскольку на черном рынке появился редчайший товар, изготовленный из человеческого жира. А тела толстяков так и не обнаружили. Так что гипотезу о материальной заинтересованности убийцы также отбрасывать не стоит.
   Я невольно прижала пальцы к губам.
   - Но зачем?! - выдавила, борясь с тошнотой.
   Толком сформулировать мысль не получилось, но Стэн меня понял.
   - Без свечей из человеческого жира невозможны многие запретные ритуалы. Именно поэтому, кстати, у нас заведено кремировать покойников, во избежание, так сказать. Поговаривает, что косметика из... этого продукта пользуется огромным спросом.
   Он хмыкнул, видимо, потешаясь над чужой глупостью, а я смотрела на него широко раскрытыми глазами. Неужели он настолько жестокосердный, что его вообще не трогает чужая боль и смерть?!
   - Тебя пугает, что мне наплевать на этих людей? - вдруг прямо спросил Стэн, как-то непривычно просто, без словесных кружев.
   Он не смотрел на меня, задумчиво поглаживая лежащий на ладони амулет.
   - Им было наплевать на Лео. Они радовались, что она умрет, что не будет войны. - Совершенно непонятно объяснил Стэн, слепо глядя на меня, и его глаза вдруг стали старыми и выцветшими. Даже синий шелк рубашки не способен был придать им прежний лазурный отблеск. - После этого мне плевать на них всех. Туда им и дорога!
   В комнате будто бушевал ледяной ветер, беззвучно и потому еще более пугающе. Как на старинной карте, которую я видела в музее - там с губ нарисованного на севере мужчины вырывалась метель.
   Вдруг замерзнув, я обхватила себя за плечи и жалобно пробормотала:
   - Не понимаю.
   Еще минуту он смотрел на меня, заставляя дрожать от какого-то иррационального страха, потом будто встряхнулся. Улыбнулся невесело, нервно пригладил волосы.
   - Не бери в голову. Тебя это не касается.
   - Тебя искала госпожа Громова, - сказала я, отводя взгляд.
   Хотелось остаться одной. Такое чувство, словно я плескалась в детском "лягушатнике", а потом вдруг сделала шаг - и резкий обрыв. Сколько метров глубины там, под ногами? Что кроется в темной массе воды?
   - Благодарю за сообщение! - ответил Стэн, как будто отстраняясь. И скрылся в кабинете начальницы.
   Может, это и к лучшему, если я буду любить его издалека? И можно ли любить того, кого, оказывается, совсем не знаешь? Или все это - глупые выдумки? Я запуталась...
   К счастью, госпожа Громова настолько загрузила меня работой, что не нашлось лишней минутки раздумывать о чем-то постороннем. Стэн держался со спокойным достоинством и безразличием, привычно занимаясь делами. Всего лишь маска? Но сейчас почти невозможно поверить, что он способен выйти из себя, цедить кислые от ненависти слова, что эта прозрачная синева глаз может вылинять до грязноватого блекло-голубого...
   Даже вкусный кофе из моей заначки казался безвкусным. Мысли постоянно скакали от загадочных слов Стэна к таинственным убийствам (в смерти толстяков никто не сомневался, хотя трупы не нашли), потом опять к Стэну и почему-то к моему бывшему, инкубу. В общем, работа шла со скрипом.
   Куратор обнаружила в подготовленном мной тексте несколько глупых ошибок.
   - Алевтина, вы сегодня чрезвычайно рассеянны, - заметила она, указывая наманикюренным ноготком на очередной ляп, - вы здоровы?
   - Да, спасибо, госпожа Громова, - пробормотала я, снова краснея, теперь уже от стыда за свои оплошности.
   Да что такое?! Кто бы знал, как неприятно заливаться краской при любом случае! Все смотрят на тебя с любопытством, как на редкую зверушку...
   Мои сверстницы преспокойно говорят о чем угодно, нисколько не смущаясь! А я то и дело краснею и ничего не могу с собой поделать. А ведь уже даже не девица!
   - Вам очень к лицу этот очаровательный румянец, - вдруг мягко сказала куратор, глядя на меня проницательно и немного печально. - Не сердитесь на себя, со временем это пройдет и вы станете бестрепетны в любой ситуации. Но пока смущение только добавляет вам прелести.
   - Спасибо, - выдавила я, не поднимая взгляд.
   Госпожа Громова говорила со мной так по-матерински, что на глаза навернулись слезы. Я старалась не думать о родителях, позабыть обо всем, что осталось там, в моем мире. Постепенно боль притупилась, пообтрепалась от частого употребления.
   Но сейчас горе разлуки накрыло волной и соленые капли потекли по щекам...
   - Простите!
   Почти ничего не видя перед собой, я выскочила из кабинета... и угодила прямо в руки Стэна. На мгновение он напрягся, готовясь отразить удар, а потом вздохнул и крепко обнял, куда-то повел. Я промямлила что-то протестующее, но он не слушал: усадил меня на кухонный диванчик и просто гладил по голове, позволяя выплакаться.
   Не помню, что я наговорила, перемежая слова всхлипами. Надеюсь, не призналась в нежных чувствах?! Но в тот момент мне было наплевать: я плакала навзрыд, отчаянно цепляясь за него.
   Дождавшись, когда иссякнут слезы, Стэн извлек из кармашка кружевной платок и осторожно вытер мои щеки. Я затаила дыхание и невольно прикрыла веки, увидев его приближающееся лицо. Мгновение... и теплые губы коснулись моего лба.
   Разочарование было таким острым, что я широко распахнула глаз, сморгнула снова закипающие слезы... И увидела в дверях куратора со скрещенными на груди руками.
   - Стэн, зайдите ко мне! - бросила она сухо и велела мне: - А вы переделайте тот иск, это срочно.
   - Хорошо, госпожа Громова, - покорно кивнула я. Работы там часа на три, по меньшей мере, так что придется изрядно задержаться в офисе. Но идти домой все равно не хотелось, лучше хоть чем-то себя занять.
   Она царственно вышла, а секретарь немедленно вскочил и бросился за нею. Просто безграничная преданность!
   Чувствуя невольное раздражение, я сгорбилась над документами...
   Я шла в общежитие, пиная камни мостовой и не замечая ничего вокруг. Поздний вечер, где-то в парке хихикают парочки, далекий фейерверк на западе (наверняка крошки-феи стреляют сами собой из пушки - это называется "фейская рулетка", потому что при таком развлечении можно получить сотрясение мозга, если он есть, конечно!).
   Было так одиноко, хоть плачь! Но слез на сегодня предостаточно. После всего Стэн вдруг стал обжигающе ледяным, прямо айсберг в океане. От резкой смены впечатлений кружилась голова, ею словно трясли, как ребенок погремушкой, перемешивая горошинки мыслей...
   Поэтому я не сразу поняла, что почему-то иду совсем в другую сторону. Темные улицы покорно стелились под ноги, звучала еле слышная завораживающая мелодия... Завораживающая?!
   Но стряхнуть странное очарование никак не получалось. В воздухе вкрадчиво плыла музыка, совсем простенькая, негромкая, но от нее веяло сдобными булочками с корицей, куриными рулетами с чесноком и сливками, печеными яблоками...
   "Я забыла пообедать!" - мелькнула мысль и растаяла, как кусочек сливочного масла на раскаленной сковороде.
   Покорно идти куда-то следом за мелодией оказалось так легко, так приятно! Она свивалась вокруг кольцами, словно удав, парализовала волю. Город казался нарисованным - всего лишь картонные декорации на сцене, и мечущиеся тени дрожат от нетерпеливого ожидания. Когда же начнется, когда?!
   Музыка привела меня ко входу в темный переулок и вдруг оборвалась на последней пронзительной ноте. Как визг свиньи, которую режут!
   Я замерла, только сейчас осознав, что это могут быть происки того самого маньяка! Но я ведь вовсе не толстая. Хорошо, два-три лишних килограмма у меня, может, и есть, но я не жирная!
   Хотя убийца вряд ли станет меня слушать... Вон он, впереди, под блеклым светом единственного фонаря. Темная фигура в долгополом одеянии что-то прижимала к губам одной рукой, а второй манила к себе... Чрезмерно упитанного мужчину с остекленевшим взглядом.
   И как я его раньше не заметила?!
   Сразу нахлынуло облегчение: это не за мной охотились, не меня считали толстухой!
   Почему-то последнее казалось важнее.
   "Ну вот, дружок, - ласково проговорил маньяк, отняв от губ дудочку и небрежно помахав ладонью перед лицом толстяка, который послушно подошел к нему. - Теперь ты у меня пойдешь на мыло!"
   От его слов веяло жутковатой обыденностью. Как хозяйка, которая выбирает цыпленка на суп! Молодой звонкий голос, приятные черты лица...
   "Поговаривает, что косметика из... этого продукта пользуется огромным спросом!" - всплыла в памяти фраза Стэна. И это вдруг меня отрезвило, как обжигающая пощечина.
   Зажимая рот ладонью, я бросилась прочь, не разбирая дороги. Главное - подальше отсюда! Ведь он мог меня заметить и погнаться!
   Как бабочка к огню, я инстинктивно рвалась к свету. Выскочила на ближайшую ярко освещенную улицу, заполошно огляделась... В глаза бросились голубые мундиры четверых мужчин чуть поодаль. Милиционеры! Наверное, наряд возвращается с какого-то вызова или просто патрулируют. Но почему пешком?! Ай, какая разница? Мне просто необыкновенно повезло (хотя позже я сообразила, что в городе просто ввели усиленное патрулирование).
   Я рванула к ним, вцепилась в рукав ближайшего милиционера, на лице которого отразилось негодование и удивление (мол, какая-то козявка посмела на него напасть?!).
   - Там! - стуча зубами, кое-как выдавила я, тыча пальцем в ужасный переулок, до которого было совсем недалеко. Наглые маньяки пошли, правда? - Тот, который... толстяков!
   Постовые оказались сообразительными, несмотря на внешность горилл.
   Трое бросились в указанном направлении, а один остался со мной. Крепко ухватил под локоть, то ли поддерживая, то ли опасаясь, чтобы не ускользнула. Но мне было все равно. Лишь бы того гада поймали, лишь бы...
   Из переулка донеслись матерные вопли, звуки ударов, чей-то визг... Наконец, двое милиционеров вынесли обмякшее худое тело в темной мантии, а следом один почти волок на себе ошалевшего толстяка.
   - Поймали! - радостно констатировал мой "охранник".
   - Ага! - подтвердил его товарищ. - Теперь премию дадут!
   - Гражданочка, следуйте за нами! - с грубоватой вежливостью предложили мне. - Вас же следак... следователь захочет видеть.
   - Хорошо!
   Я и не думала возражать, готовая на все, лишь бы привлечь убийцу к ответственности, и плелась следом за ними...
   Только вплотную подойдя к подозрительно знакомому зданию, я поняла, где нахожусь. И точно: на пороге нас встретил следователь Бомбур, довольно потирающий руки (видимо, ему сообщили обо всем по кристаллу связи).
   - Поймали голубчика! - воскликнул он, лучась улыбкой. - Ну, теперь мы его...
   И вдруг замолчал, вытаращившись на меня.
   - А эта что тут делает?!
   Не было сил даже обидеться.
   - Это того... свидетель! - переминаясь с ноги на ногу, сообщил старший группы.
   - Вечный свидетель! - ухмыльнулся Бомбур и пошутил: - Тебя пора на ставку брать.
   Определенно, мои связи с райотделом крепнут с каждым днем!
   - Тогда я не смогу быть свидетелем, - машинально возразила я.
   - Умница ты моя! - умилился следователь. - Юрист! Ребята, я пока допрошу этого психа, а вы напоите девушку чаем, и смотрите мне, чтоб без глупостей!
   Он с деланной суровостью погрозил пальцем улыбающимся постовым...
   В милиции я провела почти всю ночь. Задержанный оказался студентом-некромантом, который таким образом зарабатывал на учебу (на специальность "некромантия" за государственный счет не берут).
   - Что он делал с теми бедными людьми? - с внутренней дрожью спросила я.
   - Откачивал жир, - пожал широкими плечами следователь. Он по-прежнему охотно выбалтывал мне мелкие тайны. - Считается, что мыло из женского жира с добавлением мужского семени способно вернуть ускользающую молодость...
   Посмотрел на мое вытянувшееся лицо и хмыкнул:
   - Ну так говорят. Платят бешеные деньги, между прочим! Ну и по мелочи - свечи там, наверняка еще декокты из органов.
   Я передернулась.
   - А что теперь с ним будет?
   - Все зависит от тебя. - Бомбур испытующе посмотрел мне в глаза. - Потерпевший ничего не помнит, а на тебя заклятие подействовало очень странно. Ты должна была или ничего в упор не замечать, или ничего не соображать, как крыса в сказке. Он ведь все хитро придумал, но не повезло, видишь ли.
   - А почему? - было не слишком интересно, но я чувствовала, что должна спросить. Следователь явно наслаждался, просвещая меня насчет этого дела.
   - Откуда я знаю? Может, что иномирянка, или то приключение с вампиром сказалось...
   Я вздохнула. Действительно, какая разница, что помогло мне вырваться из-под власти гибельной дудочки? Главное, что убийцу поймали.
   - В общем, чтобы его взять под стражу, тебе надо сейчас поехать в суд.
   Я судорожно кивнула. От чая с бутербродами голова перестала кружиться и дрожь прошла, но ноги все равно как ватные.
   - Не бойся, - тон Бомбура стал ласковым. Видимо, он решил, что я могу с перепугу пойти на попятную, - мы применим меры защиты свидетелей, и он тебя не узнает.
   - Ой, - испугалась я, резво вскочила и попятилась.
   О "мерах защиты свидетелей" я много слышала в родном мире, а здесь только мельком. Может, это и правильно, что мне изменят внешность и место жительства, но я не хочу! Институт, куратор, Стэн, даже общежитие - все вдруг показалось таким родным и близким!
   - Это совсем не больно! - Пытался увещевать меня Бомбур. - Подумаешь, часок будешь похожа на крысу, но...
   - На крысу?! - почти на грани истерики переспросила я. - На какую еще крысу?
   - Я ведь сказал, мы применим меры защиты свидетеля! - "объяснил" следователь и вдруг рявкнул: - А ну сядь и успокойся!
   Как ни странно, это подействовало - я опустилась на стул.
   - Стандартные меры безопасности заключаются в том, чтобы скрыть от подозреваемого, обвиняемого, подсудимого данные о свидетеле. - Заученно вещал Бомбур. - При этом последний дает показания под иллюзией. Дабы не выдать случайно сведений о поле, возрасте и прочих личных подробностях, свидетелей на время заседания обращают в крыс.
   "Так вот откуда в моем мире слово "крысятничать"!" - мелькнула в голове нелепая мысль, и я истерически расхохоталась...
   В общем, в суд я отправилась в полубессознательном состоянии, надежно спрятанная в кармане Бомбура. Крысой я себя совсем не чувствовала, проблем с голосом и передвижением не было. Магия - великая вещь!
   Зал суда я видела не впервые, так что особого впечатления на меня он не произвел. Те же серые стены, облупленная штукатурка, обшарпанные скамьи...
   Дежурный судья - толстый дяденька в мантии, суровый взгляд прокурора-эльфа... И задержанный в компании с еще одним мужчиной, надежно запертые в клетке. Представительный гном с портфелем и при костюме совсем не походил на соучастника.
   - Кто это? - тихонько пропищала я, высовывая нос из кармана следователя.
   - Задержанный и его адвокат, - так же тихо ответил Бомбур.
   Наверное, он смешно выглядел, когда разговаривал с собственным карманом.
   Я хихикнула про себя, но уточнила:
   - А защитник-то почему в клетке?
   - Клетка противомагическая. На тебе ведь только иллюзия, а не настоящее превращение. Судья-то должен ясно установить твою личность! А чтобы преступник и его адвокат не видели чего не надо, их сажают в клетку. А теперь помолчи, пока тебя не вызовут!
   Я послушно замолчала, любуясь бледным некромантом. В клетке он вовсе не казался опасным, наоборот, перепуганным и почти сломленным.
   - Позовите свидетеля! - прервал мои мысли голос судьи.
   Бомбур осторожно извлек меня из кармана и передал в руки секретаря, которая так же осторожно посадила меня на стол перед судьей. С минуту тот внимательно меня разглядывал, потом сообщил, что моя личность установлена и предложил рассказывать все честно и без утайки...
   Я махнула хвостиком, нечаянно задев лежащее перед судьей дело, потом вытянулась по стойке смирно и принялась говорить. Голос звучал непривычно пискляво, но слова наверняка можно было разобрать без труда.
   Когда дошла до описания увиденного в переулке, некромант вскочил, бросился к прутьям, схватился за них и завопил:
   - Не было такого, господин судья! Я никого не убивал!
   - Тогда что вы намеревались сделать с потерпевшим? - сурово спросил судья, даже не отчитав задержанного за нарушение процесса.
   - Всего лишь жир у него откачать! Это не опасно, клянусь Темным Драконом! - некромант клятвенно прижал руки к груди. - У него лишний жир, который я могу продать за бешеные деньги, а он точно не против похудеть. Я научился забирать человеческий жир заклятием, без вреда для здоровья. Кому от этого хуже?!
   - Почему же в таком случае вы не запатентовали изобретение и не открыли клинику? - вмешался прокурор, забавно шевеля длинными ушами. - Вы ведь могли разбогатеть совершенно законно!
   - Я... - некромант помялся, а потом признался. - Есть побочный эффект. У них волосы пропадают. На всем теле. Навсегда.
   Судья невольно потянулся к собственной редеющей шевелюре. Да, пожалуй, на такие жертвы толстяки не пошли бы даже ради стройности. Тем более, "на всем теле" - это наверное, вместе с бровями и ресницами?!
   - Но я покажу, где они! Они живы, просто спят! - Зачастил некромант. - Я их уменьшил и погрузил в сон, а через пару месяцев, когда набрал бы достаточно жира, расколдовал бы...
   Его голос замер, а по щеке скатилась слеза...
   Некроманта все таки задержали до выяснения обстоятельств, а Бомбур предложил отвезти меня (в уже нормальном облике) домой.
   - Нет, давайте лучше в офис госпожи Громовой, - попросила я, взглянув на светлеющее небо. От чая и переживаний спать совсем расхотелось.
   Куратор ведь работает на первом этаже, а живет на втором. Хотелось поговорить с сочувствующим человеком, выпить чаю, выговориться... Не станешь же откровенничать с милиционерами!
   У меня есть свой ключ, я пока тихонько посижу внизу, а потом спустится куратор. Только не сидеть одной в неприветливых стенах общежития!
   Бомбур не стал спорить, доставил меня до дома, грубовато потрепал по щеке и отбыл.
   А я отперла дверь, вошла в знакомый коридор... И споткнулась о ведро со шваброй, видимо, забытое вечером уборщицей.
   Грохот, звон, мой вопль... Хорошее же пробуждение ждет госпожу Громову!
   А вот и она сама. Зажегся свет, на лестницу в торце коридора выскочила полуодетая куратор, а следом за ней... Стэн в одних штанах и босиком.
   Заласканный вид обычно болезненно аккуратной госпожи Громовой, встрепанные волосы секретаря и следы помады на его губах...
   Это было как контрольный выстрел.
   Я опустилась на пол и начала хохотать, обхватив голову руками...
  
   3.4 Дело о золотой рыбке
  
   Резкая боль обожгла щеку.
   - Ай! - я инстинктивно прижала ладонь к пострадавшему месту и подняла взгляд на куратора. На Стэна лучше не смотреть. Не смотреть, слышишь?!
   - Прекратите истерику! - ее голос звучал привычно спокойно, а вся она была воплощением хладнокровия и сдержанности.
   Если закрыть глаза, то можно представить, что ничего этого нет. Что губы Элеоноры (сейчас я не могла называть ее госпожой Громовой!) не припухли от поцелуев, а на шее не красуется красноречивое пятно, что это не Стэн стоит рядом с ней...
   - Стэнли, - только и произнесла она, но он прекрасно понял приказ.
   Легко поднял меня и перенес на кухонный диванчик. Спокойно и заботливо, как бабушка любимого внука. Потом осторожно погладил по руке.
   Я почувствовала, как дурацкий смех снова подбирается к горлу, а на глаза наворачиваются слезы, и передернула плечами, сбрасывая его руки.
   - Не трогай меня!
   Он сжал губы и отвернулся, видимо, задетый моим тоном.
   - Не стоит винить Стэна, - не оборачиваясь, заметила госпожа Громова, которая лично колдовала над заварочным чайником. - Я пыталась вас предупредить. К сожалению, вы не вняли моим словам.
   - Я не поняла... Не поняла... - пробормотала я, чувствуя себя полной дурой.
   Действительно, я ведь сама замечала подозрительные моменты, и она прозрачно намекала на особые отношения со Стэном. А я, идиотка, не хотела верить!
   - Извините, - мой голос звучал совсем потерянно, а слезы, все усиливаясь, потекли по щекам.
   Госпожа Громова вздохнула и вручила мне чашку, над которой поднимался ароматный пар.
   - Стэнли, подождите меня наверху! - скомандовала она, и он подчинился, словно послушный пес, только бросил на меня взгляд, в котором чудилось сочувствие и... нежность?
   Нет, хватит придумывать! Все яснее ясного, не надо снова воображать несуществующие чувства.
   "Идиотка, просто идиотка!" - твердила я, обхватив себя руками.
   Так всегда и было: она приказывала, он слушался, только до сих пор мне не приходило в голову, как далеко это заходит.
   - Послушайте, Алевтина, - голос куратора немного смягчился. Она уселась рядом со мной, так близко, что захотелось отодвинуться, забиться куда-нибудь подальше. - У нас со Стэнли давние взаимоотношения и, боюсь, у вас с самого начала не было шансов. Будет лучше, если вы забудете об этой идее. Ведь очевидно, что вам не нужен Стэн, вам попросту требовалось прийти в себя после той истории с инкубом. Однако вы выбрали не лучший способ...
   Я мотнула головой, как будто отгоняла невидимую муху - то ли протестуя, то ли пытаясь привести мысли в порядок.
   - Расскажите о вас, - попросила я неожиданно для себя самой, - о вас и... Стэне.
   - Рассказать? - задумчиво переспросила она, поправляя шелковистую темную прядь на виске. - Что же, слушайте...
   Она встала и пересела в кресло, как будто отстраняясь от меня и от настоящего. Даже ее голос стал другим: более грудным, тихим. Слова срывались с губ, как облачка пара.
   - Когда-то я была единственной дочерью и наследницей своего отца, правителя небольшого княжества. Не стану скрывать: тогда я мало чем отличалась от вас. Юная, наивная глупышка, чья головка переполнена мечтами и желанием улучшить мир. Даже магический дар тратила на нелепости вроде корма для птичек или пирожных голодным. А потом, как это обычно бывает, мой стареющий отец влюбился в молодую девушку и поспешно на ней женился. Вскоре у меня появилась младшая сестра... Возможно, позже родился бы и мальчик, но пока имелись только две дочери, притом меня угораздило оказаться старшей. Отец был уже в летах и мачеха решила подстраховаться, заранее устранив препятствие на пути к трону... Не стану пересказывать вам подробности, - она печально улыбнулась. - Думаю, вы слышали сказки об этом. Только в реальной жизни мне на помощь пришел не жених-принц, который предпочел забыть о неудобной помолвке, а юный паж. Больше никому не было дела до моей судьбы. Никто не хотел свары за престолонаследие, гражданской войны и прочих бед...
   - Но ведь вы были добры к ним! - не сдержалась я, вне себя от возмущения. - Неужели всем на это наплевать?!
   - Доброта - материя хрупкая, - пожала точеными плечами госпожа Громова. - Практические соображения оказались надежнее. Подробности вам ни к чему, но в итоге тот паж не мог вернуться домой и оказался пожизненно связан со мной. Думаю, вы догадались, о ком я...
   Она приподняла смоляную бровь, и я поспешно кивнула. Сложно не сообразить, что к чему.
   - Собственно, больше не о чем рассказывать. Я приехала сюда и стала тем... кем стала. А Стэн остался рядом, как требовал его обет...
   - Вы любите его? - тихо спросила я, с сочувствием глядя на... соперницу? Глупости, какая же я ей соперница?
   Темные глаза госпожи Громовой оставались непроницаемыми.
   - Не знаю, - помолчав, снова пожала плечами она. - С тех пор я сильно изменилась и сомневаюсь, что теперь способна на сколько-нибудь сильное чувство.
   Мне стало зябко. Что же ей пришлось пережить, чтобы душа настолько огрубела, настолько... боялась полюбить снова? Кто-то скажет, что госпожа Громова стала сильнее, избавилась от лишней наивности. А по-моему, она сломалась, позволила предательству и боли убить что-то важное в себе.
   Неужели и со мной однажды так случится? И, устав от разочарований, я тоже очерствею?!
   Очень хотелось спросить, а как же Стэн? Он ее любит? Но этого вопроса я не задала - ни ей, ни ему...
   Потом куратор и секретарь привели себя в порядок и мы все вместе пили чай, как будто что ничего не случилось. Сначала это требовало массы усилий, но постепенно неловкость сгладилась. Мы как будто играли в игру (как в детстве в кукольное чаепитие), и правила теперь были понятны даже мне.
   Оставалось только сосредоточиться и создавать видимость спокойного дружелюбия. А хотелось забиться в угол и зареветь...
   Когда требовательно зазвонил дверной колокольчик, сообщая о появлении раннего клиента, я невольно почувствовала облегчение.
   - Я открою, - поспешно предложил Стэн и тут же устремился к двери.
   Кажется, ему тоже не по себе, хотя по внешнему виду не скажешь.
   Бросив на меня непонятный взгляд, куратор отправилась в свой кабинет, а я заняла привычное место. Мне отвели отдельную комнату в конце коридоре, но чаще всего я коротала рабочие часы за небольшим столом в приемной, неподалеку от Стэна. Хотя теперь это не казалось такой уж хорошей идеей...
   Вошла ослепительно красивая девушка: рыжие волосы, хрупкая фигурка, зелень огромных очей. Только в ней было что-то странное. Может быть, чрезмерная, нечеловеческая, пластичность движений?
   Госпожа Громова позвала меня стенографировать беседу. Вообще-то это обязанность Стэна, но в последнее время он ею манкировал, ссылаясь на чрезмерную загруженность. Честно говоря, я совсем не возражала скинуть на него всякие бумаги и вместо этого тихонько рассматривать клиентов, вникать в тонкости их дел. По-моему, это намного интереснее. Но секретарь как будто с трудом выносил людей (или так и было?).
   - Итак, я вас слушаю, - сложив пальцы "домиком", произнесла куратор.
   Ее снова просто невозможно было представить растрепанной и полуодетой - само воплощенное хладнокровие.
   "Хотелось бы мне так уметь", - подумалось с долей зависти. А потом я сообразила, какова цена этой способности. Нет уж, не хочу становиться жестокосердной!
   - Меня зовут Мурка, - со спокойным достоинством представилась девушка.
   Я поперхнулась (ничего себе имечко!), но госпожа Громова и бровью не повела. Только недовольно взглянула на меня, и я смущенно потупилась.
   - Как вы понимаете, я - кошка-оборотень, - кажется, от Мурки также не укрылась моя реакция. - Впрочем, дело совсем не в этом! Я работаю в КРУ - кошачье-ревизионном управлении... Но вопрос не во мне...
   Она нервно поправила рыжие волосы, действительно похожие на мягкую шерстку. И движения - так потягивается кошка, грациозная безо всяких усилий. Глубоко вздохнула и... проехалась острыми ноготками по лакированной спинке стула.
   - Ой, извините, - спохватившись, смутилась Мурка. - Я всегда так делаю, когда нервничаю... В общем, у меня есть жених, который тоже работает в КРУ. А сегодня его вызвали в милицию...
   - В качестве кого? - мягко подсказала госпожа Громова. - Свидетеля?
   - В том-то и дело, что нет! - Мурка совершенно по-кошачьи вытерла мордочку лапами (тьфу, то есть лицо ладонями). - Как подозреваемого!
   И снова замолчала, терзая ручку сумочки - дорогой, из лакированной кожи.
   - В чем?
   - В хищении государственного имущества! - выпалила клиентка и, не выдержав, разрыдалась.
   - Алевтина, будьте добры. Попросите Стэна подать валериановые капли. - Тоном приказа попросила госпожа Громова.
   - Конечно!
   Я выскользнула из кабинета, искренне сочувствуя плачущей девушке. Конечно, она не человек, но действительно искренне расстроена.
   Стэн встретил меня вопросительным взглядом (обычно первыми кабинет покидали клиенты).
   - Госпожа Громова велела принести валерьянки!
   Брови секретаря поползли вверх. Он внимательно осмотрел меня (наверное, подозревая, что лекарство потребовалось мне), потом, видимо, успокоившись на этот счет, распахнул шкаф. Выбрал из ряда непонятных бутылочек нужную, откупорил прямо зубами (белоснежными, мечта стоматолога!). По комнате сразу поплыл знакомый землисто-лекарственный запах. Так часто пахло в комнате моей бабушки, когда я в детстве капризничала.
   Само собой, прежде чем отдать мне, Стэн водрузил склянку, графин с водой и стакан на изящный серебряный поднос. Тоже мне, эстет!
   С нетерпением дождавшись, когда он закончит сервировку, я выхватила у него поднос и рванула в кабинет. Мурка все еще всхлипывала, издавая звуки, похожие на жалобный мяв.
   Под руководством невозмутимой госпожи Громовой я напоила Мурку валерьянкой. Подействовало: девушка быстро успокоилась, только иногда судорожно вздыхала.
   - Продолжайте, пожалуйста, - вежливо попросила куратор, как бы невзначай взглянув на часы.
   Тонкий намек подействовал - Мурка принялась наконец рассказывать.
   - В общем, КРУ - это государственное предприятие. Само собой, в штате у нас в основном оборотни.
   Госпожа Громова понятливо кивнула. (Позже она объяснила, что кладовщиками в основном работают крысюки - разумные мыши, а прижать их к когтю могут только кошки.)
   - Но в последнее время нам резко урезали финансирование... - Мурка произносила такие же гладкие фразы, но иногда спотыкалась на сложных словах. Наверное, валерьянка подействовала на нее, как на всех котов. - А в коридоре перед приемной начальника есть два громадных аквариума с рыбками... - Она снова судорожно вздохнула и выпалила. - Самая дорогая из рыб недавно пропала. А Ваську считают виновным...
   Пришлось уткнуться в бумаги, чтобы спрятать неуместное веселье. Ну и имена у них!
   - Почему подозрение пало на Ваську? - уточнила госпожа Громова.
   Поколебать спокойствие моего великолепного куратора такими мелочами невозможно.
   - Да потому... - Мурка всхлипнула, вытерла слезы. - Простите. В общем, где-то за неделю до того мы всем отделом обедали и обсуждали зарплату. Раньше, мол, нам разрешали виновных на месте казнить за растрату - съесть, проще говоря. Но теперь смертную казнь отменили... А Васька пошутил, что при таких доходах нам с голоду скоро придется рыбок из аквариума съесть... Ну вот, теперь ему это припомнили...
   - Это все? - судя по голосу, госпожа Громова подозревала, что все отнюдь не так просто.
   - Нет, - неохотно призналась Мурка, опуская глаза. - Дело в том, что мой папа - начальник службы безопасности КРУ. И он... он считает, что Васька мне не пара. Понимаете, он дворовой. Но он очень хороший!
   Она почти с вызовом взглянула на нас. Пришлось понимающе кивать.
   - Конечно, теперь он ухватился за эту историю. Говорит, всегда знал, что Васька уголовник! И папа передал бумаги в милицию. Спасите Ваську, пожалуйста!
   Мурка смотрела на госпожу Громову полными слез глазами. А еще говорят, что кошки любят только самих себя...
   - Вы знаете, кто следователь? - деловито поинтересовалась куратор.
   - Да! - Мурка просияла, словно при виде миски со сливками. - Следователь Бомбур.
   По губам госпожи Громовой скользнула улыбка.
   - Что я смешного сказала? - занервничала Мурка.
   - Ничего, простите, - куратор усилием воли стерла веселье с лица. - Просто это давний... друг моей помощницы.
   - Да? - обрадовалась Мурка. - Тем лучше. Я заплачу, сколько скажете! Только помогите Ваське!..
   Час спустя мы с госпожой Громовой и Муркой стояли у двери РОВД.
   - А, свидетельница! - как родной обрадовался мне дежурный милиционер. - К Бомбуру?
   Я почувствовала, как краска заливает щеки, и молча кивнула. Могу поклясться, что госпожа Громова мне подмигнула! Ой, я ведь за выяснениями отношений совсем забыла рассказать о своих вчерашних приключениях!
   - Привет, свидетельница, - теми же словами встретил меня Бомбур, широко улыбаясь.
   В обшарпанном кабинете было настолько накурено, что казалось, гном при желании мог повиснуть в воздухе, как в гамаке.
   - Здравствуйте, - смутилась я.
   - Рад вас видеть, госпожа Громова, - разом посерьезнел Бомбур, заметив куратора. - Вы по какому вопросу?
   - Я по поводу подозреваемого Васьки! - ответила она.
   - Ну он пока не подозреваемый... - пробормотал помрачневший следователь.
   Видно, что эта история ему не нравилась, но никуда не денешься - работа.
   - И все же, с вашего разрешения, я бы хотела узнать, в чем его подозревают.
   - Ну... - Бомбур явно колебался. Потом нервно оглянулся, не слышит ли кто, и полушепотом признался: - На меня давят, чтобы я повесил на него дело о краже золотой рыбки!
   - Золотой?! - не выдержала я, сразу вспомнив сказки Пушкина.
   - Ну да, золотой, - кажется, Бомбур не понимал причин моего удивления. - А что такого?
   - Она исполняет желания? - выпалила я, затаив дыхание в ожидании ответа.
   Бомбур мгновение смотрел на меня, потом заливисто рассмеялся. Он самозабвенно хохотал, вытирая кончиком бороды выступившие слезы. Куратор молча улыбалась.
   А я в который раз за последний день чувствовала себя дурой.
   - Ну ты скажешь! - наконец отсмеявшись, покачал головой Бомбур. - Просто редкая разновидность, очень ценная. Там их десятка два было, так ведь не на обычную позарился, а на золотую! Вот, полюбуйтесь!
   Он нашел на столе какую-то бумагу, которую вручил госпоже Громовой. Я попыталась заглянуть через ее плечо, но неудачно - я значительно ниже.
   - Это стоимость рыбки по данным последней инвентаризации, - пояснил специально для меня Бомбур. - Ущерб составил...
   И назвал сумму, от которой я едва не грохнулась в обморок.
   - Ну так рыбка увесистая, больше двух кило, ее ежегодно взвешивали. А она числится по цене чистого золота - золотая же! Плюс раз государственная собственность, то еще применяется коэффициент два... Этому Ваське немало светит. Я вам по секрету скажу, там даже сторожа чуть за халатность не привлекли. Еле объяснил, что сторож уж никак не должностное лицо, какое уж тут служебное преступление?! Ох уж мне эти умники из КРУ... Но сторожа-то уволили, а Васька так легко не отделается.
   - Неужели просто из-за невинной шутки насчет ловли рыбки?! - возмутилась я.
   - Да там много чего по мелочи наберется, - пожал плечами Бомбур. - Васька этот опытный рыболов. Вечером накануне обнаружения пропажи он задержался на работе, якобы доделать отчет о каком-то крысюке, которому хорошо прищемил хвост. И еще...
   Он поколебался, снова огляделся, потом заговорщицки прижал палец к губам.
   - Только тсс, если что, я ничего не говорил! В общем, там этот начальник охраны устроил повальный обыск. И нашел у Васьки рыбьи кости!
   - Ну и что? - я все еще не хотела верить, что жених Мурки оказался хладнокровным преступником. - Он же кот-оборотень! Он что, не может пообедать рыбой?
   - Да я-то что? - Бомбур уныло махнул рукой. - На меня давят, понимаешь?
   И он многозначительно указал пальцем наверх.
   - Думаю, вам будет нелегко доказать его вину, - приятно улыбнувшись, сообщила госпожа Громова.
   - Я так и думал, - уныло вздохнул Бомбур.
   В дверь постучали - как-то странно, как будто когтями.
   - Разрешите? - в кабинет заглянул седой (или скорее пепельно-русый) парень. Взлохмаченный, очень небрежно одетый, но глаза сверкали неукротимо. - Я - Васька. Вы меня вызывали?
   - Захотите! - Бомбур тут же сделал очень занятой вид. Как будто не трепал языком, а расследовал преступление века!
   Следующие два часа я наблюдала за допросом, составлением протокола, постановления о возбуждении уголовного дела, разъяснением прав... Хорошо смазанные шестеренки механизма правосудия неустанно крутились.
   - Вы понимаете, что мы проведем экспертизу изъятых у вас рыбьих костей? - вкрадчиво интересовался Бомбур.
   - Напомню, что данная улика была изъята с нарушением процессуальных правил обыска и выемки, - нудным голосом напомнила госпожа Громова, которая во время допроса по большей части молчала.
   Васька и без ее подсказок вполне соображал, что говорить. С другой стороны, кто знает, что бы происходило в кабинете следователя без защитника? Говорят, милиционеры подозреваемых бьют, истязают, выколачивая признания... Я даже передернулась. Нет, даже торжество справедливости не оправдывает таких методов!
   Окинув моего куратора отнюдь не благодарным взглядом, Бомбур пробормотал что-то невнятное, но настаивать не стал.
   - Так, значит, вину не признаете? - для проформы утонил он.
   - Нет! - решительно заявил Васька, как будто вздыбив шерсть и подняв хвост, несмотря на человеческий облик.
   - Ну, тогда я должен вас предупредить, что вас могут до суда держать под стражей. А там рыбкой не кормят, это точно!
   - На каком основании? - удивилась госпожа Громова. - Полагаю, нет причин для столь суровой меры пресечения. Полагаю, суд учтет обстоятельства дела и не даст санкции...
   - Ну... - начал заводиться Бомбур.
   А ведь уверял, что его заставили давить на Ваську! Может, это уже просто инстинкты следователя? Вцепиться, как собака в кость...
   Дискуссию прервал стук в дверь.
   - Войдите! - рявкнул Бомбур.
   Показался кругленький белобрысый человечек (наверное, тоже оборотень - уж очень похож на откормленного и наглого домашнего любимца).
   - Ну, что вы хотели? - неприветливо спросил следователь.
   - Я Моня, зам.начальника КРУ. - Гордо отрекомендовался человечек.
   - Ну? - тон Бомбура не стал ни на йоту приветливее.
   - Я хочу забрать заявление! - выпалил Моня, вытирая лицо (платком, явно в подражание людям!)
   - Какое еще заявление? - искренне удивился следователь.
   - Заявление относительно пропажи золотой рыбки! Вы должны закрыть дело!
   - Вот еще! - отмахнулся Бомбур. - Уже возбуждено уголовное дело, с какой стати я должен его закрывать?!
   - За отсутствием состава преступления! - блеснул фразой из уголовно-процессуального кодекса Моня. Помялся и признался: - Понимаете, рыбку нашли.
   - Что?! - Бомбур начал наливаться краснотой, и Моня, разом растеряв вальяжность, зачастил.
   - Понимаете, у нас большие декоративные аквариумы, с водорослями, домиками всякими. А рыбка в последнее время обленилась и сильно растолстела...
   - И что?! - нетерпеливо спросил Бомбур.
   Ой, кажется, я догадываюсь... Я взглянула на куратора и встретила ее смеющийся взгляд.
   - Она заплыла в один домик, - сдавленно проговорил Моня, почесал ухо и быстрым шепотом закончил: - Застряла и там издохла!
   По-моему, Бомбур боролся с приступом хохота: его лицо налилось кровью почти до синевы, а пальцы сжались в кулаки.
   Васька наблюдал за происходящим, чуть наклонив голову к плечу, как будто раздумывал, стоит ли поиграть предложенной хозяином игрушкой или лучше погреться на батарее...
   - Да вы понимаете, что вы сделали?! - наконец взорвался Бомбур. - Всю отчетность мне испортили! Да вы знаете, что вам будет за неправдивое сообщение о преступлении?!
   - Конечно, конечно, - залопотал Моня. - Не беспокойтесь, мы возместим... компенсируем...
   - Думаю, нам пора!
   Госпожа Громова, ухватив под локотки меня и Ваську, вывела нас в коридор, оставив Моню и Бомбура обговаривать детали.
   Только в коридоре, переглянувшись, мы от души расхохотались...
  
   3.5 Цена подвига
  
   Я остановилась на пороге офиса, пытаясь заставить себя нырнуть под дождь. Очень хотелось домой, но прогулки в такую погоду - не самое приятное времяпрепровождение!
   Может, попросить куратора оставить меня на ночь? Представив себе ее удивленно приподнятые брови и легкую улыбку на губах, я решительно шагнула вперед. Нет, только не теперь! Учитывая, что там будет Стэн... Как будто я хочу быть третьей лишней!
   Оставалось только шагать, наклонив голову, чтобы защитить лицо от мокрых поцелуев дождя. Как жаль, что здесь до сих пор не додумались до зонтиков! Конечно, есть зачарованные непромокаемые плащи, но это мне не по карману. Поэтому вперед. Короткой дорогой, через дворы...
   Буквально через несколько метров я вымокла и продрогла. Струйки воды текли с волос по шее и спине, подол длинного платья промок почти до колен, а в туфлях хлюпала вода. Я сосредоточилась на том, чтобы поскорее добраться домой и смотрела под ноги, стараясь избегать самых глубоких луж, поэтому чуть не упала, столкнувшись с кем-то или чем-то.
   - Ой! - очень умно сказала я, пытаясь одновременно разглядеть неожиданное препятствие и отпрыгнуть назад.
   Конечно, при этом я угодила в самый центр шикарной лужи, чуть-чуть не дотягивающей до озера.
   - Гы! Пацаны, гляньте, какая русалка!
   - Иди сюда, русалочка, мы тебя расколдуем!
   - Чешую снимем и того... Оприходуем. Я первый!
   И еще несколько шуточек на эту тему. Откинув волосы с лица, я посмотрела на веселящихся парней. М-да, гопники одинаковые во всех мирах, и совсем неважно, что эти ростом мне по грудь и их босые ноги покрыты густой шерстью.
   Я молча выбралась из лужи и попыталась обойти веселящуюся компанию, но вожак схватил меня за руку, с неожиданной силой удерживая рядом.
   - Эй, ты куда это? Ты идешь с нами!
   - Нет! Отпустите меня.
   - А иначе что? - осклабился он. - Заорешь? Ори, мне не жалко, менты все равно в такую погоду из дежурки не выходят.
   Только теперь до меня дошло, что уже довольно поздно и мерзкая погода, так что прохожих мало. Толпой окружив меня, недоростки дергали меня за платье и волосы, весело обсуждая, что они со мной сделают.
   Может, они накуренные или наколотые?!
   - Что ты мусолишь? - Рявкнул один из них, чьи шея и руки были сплошь покрыты татуировками. - Тащи ее внутрь!
   Вдруг задрожали коленки и руки, а все разумные мысли выветрились из головы под влиянием первобытного страха.
   - Пустите! - заорала я, пытаясь вырваться.
   Наверное, это было глупо - такие банды наслаждаются, когда их боятся - но я почти ничего не соображала. А ведь Стэн предлагал меня проводить! Почему я, дура, отказалась?! Глупая гордость...
   Я пыталась отпихнуть наглые руки, шарящие по телу, и что-то кричала. Меня легко скрутили, не давая царапаться и брыкаться, и потащили в подъезд...
   Странный лязг раздался, как гром ясного неба. Он нарастал, лавиной надвигаясь на застывшую банду. Хватка ослабла, и мне удалось обернуться.
   О, какое это было зрелище! Хмурое небо и темные силуэты деревьев, на фоне которых гарцевал разгоряченный конь с всадником на спине. Блестящая в свете фонарей кольчуга, плащ (почему-то не мокрый) за спиной...
   Гопники казались жалкими мышками, оцепеневшими при виде кота.
   - Отпустите даму! - потребовал приятный голос, и рыцарь потянул меч из ножен.
   Это привело банду в чувство.
   - Атас! - заорал главарь, и гопники порскнули в разные стороны.
   Я стояла, трясясь от холода и пережитого ужаса, когда рыцарь поинтересовался:
   - С вами все в порядке? - в его голосе слышалось такое участие, что из моих глаз брызнули слезы, хотя я изо всех сил пыталась улыбнуться.
   - Да! - с трудом выговорила я сквозь рыдания, не зная, как высказать свою благодарность.
   Следующее, что я помню - как он легко поднял меня на руки и устроил в седле... Рыцарь о чем-то меня спрашивал и внимательно слушал ответы, но я совсем не помню, о чем именно. Здравый смысл отшибло начисто: я сбивчиво рассказывала рыцарю обо всем, что его интересовало. Наверно, надо было упасть в обморок или изъясняться высоким слогом, но на это не оставалось сил...
   Поль (он церемонно представился Полем де Лакруа) оказался симпатичным блондином, но в тот момент мне было на это наплевать.
   Он сдал меня с рук на руки ошарашенной вахтерше и отбыл. Она была так заинтригована, что хлопотала вокруг меня, как наседка над цыпленком, хотя обычно изображала этакую мегеру...
   Наутро я обнаружила, что приключение не обошлось без последствий: насморк, кашель и прочие прелести простуды были налицо - точнее, на лицо, нос и прочие части меня.
   Болеть всегда неприятно, а в одиночестве еще неприятнее. Некому было отпаивать меня горячим чаем и пичкать микстурами, мерить температуру и просиживать ночи у постели. Даже сходить в аптеку некому! Только теперь я поняла, насколько одинока, и от этого хотелось плакать...
   Стук в дверь вырвал меня из полудремы, в которой я провела последние два дня. В общежитии вечером постоянно кто-то кричал, гремел, бегал по коридору... Но это точно ко мне.
   - Войдите! - хрипло каркнула я, пытаясь пригладить волосы.
   Может, это пришел Поль?
   Дверь распахнулась, и на пороге показались... Стэн и госпожа Громова!
   - Значит, вы действительно больны, - констатировала она, хорошенько меня рассмотрев.
   Под ее взглядом я тут же вспомнила, что мои волосы растрепаны и несколько дней не мыты, нос наверняка покраснел от слез и насморка, глаза опухли... Наверное, мой неприглядный вид эффектно оттенял цветущую красоту самой госпожи Громовой. Еще и Стэн притащился! Если что-то и могло сделать меня еще несчастнее, то именно это.
   - Уходите, пожалуйста! - попросила я, затравленно глядя на куратора.
   - Стэнли, откройте окно, - через плечо скомандовала она, не обращая ни малейшего внимания на мои возражения.
   За следующие полчаса меня переодели в свежее (невзирая на протестующий писк), перестелили постель, накормили бульоном... Наконец госпожа Громова удовлетворенно оглядела результат своих усилий и велела Стэну сидеть тихо. Он, не споря, присел на стул в уголке.
   Мне было до слез неловко под пристальным взглядом его светлых глаз.
   "Теперь я ему точно не нравлюсь!" - поняла я и отругала себя за глупые мысли. Можно подумать, он раньше особо обращал на меня внимание!
   Госпожа Громова тем временем делала какие-то пассы, бормоча непонятные слова.
   Вдруг нахлынула приятная расслабленность, волнами распространяясь по всему телу...
   Проснувшись, я с удивлением обнаружила, что чувствую себя совершенно здоровой и удивительно бодрой. Наверное, куратор меня вылечила (кажется, она упоминала о своих магических способностях). Я повернула голову и обнаружила, что за окном уже светает, а на стуле у кровати клюет носом Стэн, держа меня за руку.
   - Что ты здесь делаешь?! - не сдержавшись, воскликнула я.
   Он моментально проснулся. Улыбнулся (как от этой нежной улыбки затрепетало мое бедное сердечко!) и негромко произнес:
   - Госпожа Громова оставила меня сторожить твой сон.
   Упоминание о ней заставило меня помрачнеть и попытаться отнять руку.
   - Понятно!
   - Нет, вряд ли, - покачал головой он. И объяснил серьезно: - Я умею делать сон глубоким и здоровым. Тебе это было нужно.
   - Спасибо! Я уже выспалась. Ты можешь идти домой.
   Боюсь, в конце мой голос дрогнул, потому что я представила, как он возвращается к госпоже Громовой и они вместе завтракают, целуются...
   - Ты обиделась на меня, верно? - почему же его взгляд кажется таким нежным, а пальцы гладят мою ладонь? - Прости, я не хотел.
   Я млела от его прикосновений, ласкового голоса, заботы...
   - Ты так на нее похожа, - шепнул он, прикрыв глаза.
   Даже пощечина не отрезвила бы меня быстрее.
   - Отпусти! - как тонко и жалко звучит мой голос! - Я не хочу быть... суррогатом!
   Он дернулся.
   - Я просто...
   - Пожалуйста, уходи!
   Наверное, что-то такое было в моем голосе, что Стэн повиновался. Только на пороге он остановился и обернулся. Непроницаемое лицо, аккуратная, несмотря на бессонную ночь, прическа, суровая складка у губ.
   - Госпожа Громова велела тебе явиться сегодня в офис к девяти, - сдержанно уведомил он меня и прикрыл за собой дверь...
   Еще несколько дней назад я стала бы рыдать от жалости к себе. Теперь слез не осталось, только странное оцепенение, как будто под наркозом. К назначенному часу я привела себя в порядок и отправилась на работу. Осталась всего неделя каникул, а потом можно будет показываться в офисе только три раза в неделю. Теперь это казалось облегчением, а ведь еще совсем недавно я не могла дождаться, когда снова наступит рабочий день. Надеюсь, у меня хватит самообладания, чтобы не устраивать сцен. Хотя что еще остается? Ведь куратора заменить нельзя, придется или усмирить свои чувства, или бросить институт.
   Целеустремленно шагая по залитым солнцем улицам, я твердо решила, что должна все забыть. Почему-то самым обидным было признание Стэна, что я напоминаю ему госпожу Громову. Вдруг вспомнилось, что она тоже говорила что-то подобное.
   Споткнувшись, я остановилась. Значит, поэтому Стэн временами так на меня реагировал! Он просто вспоминал юную наивную принцессу, в которую влюбился много лет назад...
   Я взглянула на свою грудь, прикрытую скромным платьем, и отстраненно удивилась, что не течет кровь. Казалось, осколки сердца должны были прорвать кожу...
   К офису я подошла уже с твердым намерением забыть обо всей этой истории. Спокойствие, сдержанность и вежливость - чтобы никто не видел, как тебе больно... Кажется, теперь я окончательно поняла, почему госпожа Громова стала такой холодной! Только теперь это почему-то не вызывало протеста.
   Главное, не поднимать взгляд на Стэна, который открыл мне дверь.
   - Госпожа Громова вас ожидает, у нее посетитель. Будьте добры пройти в ее кабинет! - Произнес он чопорно, как при нашей первой встрече.
   - Конечно!
   Я мышкой прошмыгнула мимо него и влетела в кабинет.
   - Здравствуйте! - пробормотала я, усаживаясь на свое место. Схватила карандаш, бумагу и приготовилась записывать беседу.
   - Здравствуйте, Алевтина, - куратор чуть наклонила безупречно причесанную темноволосую голову. - Присаживайтесь. Господин де Лакруа, простите, на чем мы остановились?
   От звука этого имени я дернулась и обернулась к клиенту. Светлые волосы до плеч, кольчуга, роскошный плащ... Поль!
   Он вскочил и поклонился, заставив меня покраснеть. Как себя вести с рыцарем, если ты совсем не благородная дама? Реверансам меня не учили!
   Похоже, Поля мои неловкость и стеснение ничуть не удивили. Закончив с приветствиями, он больше в упор меня не замечал, сосредоточив внимание на госпоже Громовой. Улыбался, кивал, смотрел на нее во все глаза, как будто любуясь чем-то чудесным.
   А я сидела, как на угольях, и думала только об одном: "Ну что они все в ней нашли?!"...
   - Алевтина, вы идете? - вырвал меня из раздумий голос куратора.
   - А? Что? - спохватилась я, судорожно пытаясь вспомнить, о чем вообще шла речь.
   - Судебное заседание, - терпеливо напомнила она, - по делу господина де Лакруа. Через полчаса.
   - Конечно, извините!
   Не признаваться же, что я вообще пропустила мимо ушей суть дела!..
   Перед кабинетом судьи столпилась уйма народа: пятеро крестьян (судя по явно домотканой одежде); изящный господин, по-павлиньи пышно разряженный; какой-то тип с прилизанными волосами и тараканьими усиками; тролль в странном наряде из шкур; стайка фей.
   Поль рука об руку с госпожой Громовой (вот уж кто идеально подходил на роль принцессы!) произвели фурор. Вынуждена признать: красивая пара! Светлые волосы и статная фигура Поля - и изящная темноволосая госпожа Громова.
   Хм, интересно, не потому ли Стэн выглядел обеспокоенным, провожая нас? От этой мысли почему-то стало весело...
   Нас сразу же пригласили в зал заседаний. Судья Бессмертный, пожилой мужчина в черном, казался уставшим: под голубыми глазами набрякли мешки, лоб избороздили морщины, седые волосы всклокочены. Суров, ничего не скажешь!
   - Стороны, присаживайтесь, - велел он чуть дребезжащим голосом. - А свидетели должны покинуть зал.
   Феи, похожие на стайку колибри, с явной неохотой вылетели прочь, пища что-то недовольное, остальные расположились на скамьях.
   Потом началась муторная процедура установления личности и разъяснения прав. Мужики в простецкой одежде действительно были крестьянами из довольно отдаленного села, прилизанный тип представился их адвокатом, а расфранченный господин оказался владельцем имения (и того самого села заодно). Тролль на поверку оказался троллихой с совершенно непроизносимым именем.
   - Оглашается исковое заявление... - бубнил судья, водрузив на нос круглые розовые очки, которые придавали ему диковинный вид. Интересно, что это за штука? Я еще здесь таких не видела.
   Госпожа Громова сидела, выпрямив спинку и слегка постукивая ухоженными ноготками по столешнице, а Поль не сводил с нее влюбленного взгляда. Кажется, я начинаю ее ненавидеть!..
   - Исковое заявление к Полю де Лакруа, имеющему свидетельство о праве на занятие рыцарской деятельностью, выданное квалификационно-дисциплинарной комиссией Круглого Стола, о возмещении вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости. - Продолжал судья себе под нос, и эти странные слова заставили меня подскочить, как будто из древесины стула вдруг проклюнулся гвоздь.
   Я посмотрела на куратора (наверное, мой взгляд был диковатым - вон как она подняла смоляную бровь), но она чуть заметно улыбнулась (отчего у Поля чуть слюна не закапала!), и я отвернулась.
   Конечно, теперь я значительно внимательнее слушала неразборчивую речь судьи...
   - Итак, истцы, вы поддерживаете исковые требования? - обратился он к крестьянам.
   Вместо них вскочил хитроватый тип и бодренько отрапортовал:
   - Конечно-конечно!
   Судья, зачем-то снова нацепив на нос очки, смерил его взглядом и процедил:
   - Представитель истцов, я спрашивал ваших клиентов, а не вас. Будьте добры молчать, пока я к вам не обращусь.
   - Извините, ваша честь! - пискнул адвокат, одновременно передергивая плечами, поправляя узковатый пиджак и смешно шевеля ушами.
   - Истцы, вы поддерживаете исковые требование? - вновь повторил судья.
   Те, по всей видимости, не были готовы к такому повороту событий, поэтому минут пять не могли сообразить, что от них хотят. Они мяли в руках шапки, поминутно кланялись, пребывая в состоянии перманентного восторга и священного ужаса перед лицом столь важной особы. Ну правда, тут просились именно такие эпитеты!
   - Ну, стало быть, да... - наконец прогудел один из них. - Того, стало быть, поддерживаем!
   Судья с заметным облегчением кивнул и вытер пот расшитым платком. Но это еще были цветочки, над троллихой пришлось биться значительно дольше. В итоге он довольствовался ответом представителя, так и не добившись от его клиентки чего-то связного.
   Насколько я помню из лекций, тролли полуразумны, но в законе прямо не установлена их недееспособность, поэтому юридически они считаются вполне способными понимать значение своих поступков и руководить ими.
   - А вы, ответчик, признаете иск?
   - Нет, ваша честь! - вскочив и вытянувшись по стойке смирно, браво отрапортовал Поль.
   Я подавила вздох: ах, как рыцарь хорош! Золотистая грива волос, схваченных на шее лентой, широкие плечи, светлые глаза...
   Судья бросил на госпожу Громову одобрительный взгляд, и она в ответ чуть склонила голову.
   - Разрешите ходатайство? - поднялась она.
   - Заявляйте.
   - Ваша честь, мы просим привлечь присутствующее здесь третье лицо - барона Кар'а'бас де Барас к участию по делу как соответчика по настоящему делу, поскольку мой доверитель действовал в его интересах.
   - Мнение участников процесса? - поинтересовался судья.
   Представитель истцов заискивающе сообщил, что оставляет этот вопрос на усмотрение суда.
   - А вы, заинтересованное лицо?
   - Вред, причиненный лицом в состоянии крайней необходимости, возмещает лицо, его причинившее, - парировал тот прочитанной с бумажки цитатой из Гражданского кодекса. - Позвольте, какое отношение к этому имею я?!
   Интересно, а почему он без адвоката?
   - Я удовлетворяю заявленное ходатайство,- поразмыслив с минуту, постановил судья. - Степень вины каждого ответчика будет определен в решении.
   Аристократ набычился, но промолчал.
   - Итак, - со вздохом начал судья, - приступим к пояснениям сторон...
   Еще бы ему не вздыхать: пояснения неграмотных крестьян и троллихи обещали быть незабываемым.
   В конце концов, они худо-бедно справились (с изрядной помощью своего представителя).
   Наверное, во время этого действа у меня глаза были, как у персонажей японских мультиков. Признаюсь честно, такого бреда я еще не слышала даже в этом богатом на абсурд мире.
   Оказывается, Поля нанял тот самый аристократический тип, барон чего-то там. Предметом договора было убийство тролля, который уже некоторое время браконьерствовал в окрестных лесах. Угомонить хулигана иначе не получилось, поэтому барон воспользовался помощью первого попавшегося рыцаря.
   Надо отдать ему должное, Поль задачу выполнил и отчекрыжил голову троллю. Вот только, как там говорится в сказках, "бились они день и ночь, и реки потекли вспять, переполнившись кровью...". Впрочем, на самом деле обошлось всего лишь вытоптанным полем, урожай которого требовали теперь возместить крестьяне. Их можно понять - кто-то геройствует, а им расхлебывать! В общем-то, вполне логично - кому подвиги, а кто терпит убытки ни за что, ни про что.
   Другой вопрос, что они явно не имели ничего против убиения браконьера, который наверняка посягал и на их скотину, только хотели и на елку влезть, и не оцарапаться...
   Интересно, а у троллихи-то какие претензии?!
   - Ууу, мужик! Ату! Мужик, - исчерпывающе ответила она на этот вопрос.
   - Ваша честь, - принялся вдохновенно переводить ее речь представитель, - моя клиентка потеряла мужа, на иждивении которого находилась. В связи с этим она просит... - он замялся, почему-то опасливо взглянул на Поля.
   - Чего же? - нетерпеливо уточнил судья и подсказал: - Пенсии по утере кормильца?
   - Нет! - пискнул адвокат и втянул голову в плечи. - Моя клиентка желает уточнить свои исковые требования. Ей нужен муж!
   Надо было видеть лицо Поля! Госпоже Громовой пришлось по-простому держать его за руку, не давая извлечь меч из ножен.
   Ее негромкие увещевания наконец подействовали - Поль превозмог возмущение и снова занял свое место.
   Судья сидел, подперев щеку рукой. Ни дать, ни взять барышня у окошка с одной мыслью: "Где ж ты бродишь, суженый?! Я ведь уже сороковой годок разменяла!".
   - Кого именно из ответчиков она желает получить в мужья? - поинтересовался он каким-то странным тоном. Как будто не мог решить, смеяться или плакать. Секретарь по-тихому хихикала, прикрывшись ладошкой.
   - Любого, - переглянувшись с клиенткой, сообщил представитель истицы. - Но лучше господина де Лакруа.
   - Мягонький, ням-ням! - веско подтвердила она гулким басом.
   Нет, человечину они не едят, это просто комплимент. Однако Поль проникся - вцепился в ладонь госпожи Громовой, как ребенок в погремушку.
   - Суд объявляет перерыв, - вставая, устало сообщил судья. - Поскольку ответчики должны ознакомиться с измененным исковым заявлением. Слушание продолжится сегодня после обеда.
   Мы вышли на улицу. Солнце уже было почти в зените, так что времени оставалось не так много.
   - Алевтина, вы можете идти обедать, - предложила госпожа Громова. - Мы с господином де Лакруа пока не нуждаемся в вашей помощи.
   Поль угрюмо молчал, глядя на стоящих в сторонке истцов, как будто прикидывал, не продолжить ли ему подвиги прямо здесь и сейчас. Наверное, они это чувствовали - поминутно оглядывались, адвокат то и дело передергивал плечами, словно прогоняя назойливую муху.
   Честно говоря, я уже как-то примирилась с мыслью, что Поль тоже без ума от моего куратора. А когда было иначе? Но все равно сердце сжалось от этого "не нуждаемся"...
   Почему-то взгляд госпожи Громовой казался мне печальным и понимающим, и это было как нож в сердце. Срочно надо сказать что-нибудь нейтральное!
   - А что это у судьи за очки? - выпалила я, не придумав ничего иного.
   - Древний артефакт, - пояснила куратор, ничуть не удивившись. - Таких в мире осталось всего несколько...
   - А зачем он нужен? - жадно спросила я.
   Полные губы госпожи Громовой сложились в улыбку.
   - Самое надежное средство от мизантропии, - пояснила она, махнув рукой. - Поговаривают, что судье Бессмертному пришлось немало потрудиться, добывая эту вещицу.
   - А зачем ему средство от мизантропии? - непонимающе спросила я, про себя гордясь тем, что знаю значение таких мудреных слов. Конечно, здесь совсем другой язык, но он понятен мне интуитивно, поэтому бедный словарный запас родного языка автоматически означает и убогость здешнего.
   - Полагаю, иначе он не смог бы работать, - пожала плечами она.
   Но я смотрела на нее, как мои однокурсники на латинские глаголы. Не понимаю, почему судья не может быть человеконенавистником?! По-моему, это вообще логичное следствие работы в правоохранительных органах.
   - Видите ли, когда судья начинает выносить смертные приговоры даже по гражданским делам - это весьма затрудняет соблюдение законности, - с холодком (видимо, раздраженная моей тупостью) пояснила куратор. - Алевтина, вы можете идти обедать. Будьте добры явиться через час.
   - Конечно, госпожа Громова!
   Я постояла, наблюдая, как она шла по улице под ручку с Полем, потом развернулась и пошла, куда глаза глядят. А что мне еще оставалось?..
   Аппетита не было. Хотелось подобрать юбку, пинать булыжники под ногами, кричать в голос. За что мне все это?!
   Я уныло брела под палящими лучами солнца.
   "Надо запомнить дорогу, мне ведь еще придется возвращаться", - проплыла мысль, словно карп, лениво помахивающий хвостиком.
   Но даже думать о возвращении не хотелось. А ведь мне не в чем упрекнуть куратора: она отнеслась ко мне со всей возможной для нее сердечностью, ни разу не обидела, не унизила... Почему же душу гложет голодная боль? Наверное, потому, что рядом с блистательной госпожой Громовой я как невзрачная песчинка на фоне величественной горы...
   Конечно, моя невнимательность (и неудачливость) принесли плоды: споткнувшись, я полетела вперед, инстинктивно выставив вперед руки... и поняла, что всем телом распахнула дверь какого-то дома.
   - Здравствуйте, милая барышня, - по-старомодному учтиво поприветствовал меня старик, сидящий за конторкой.
   Интересно, куда я попала?! Магазин, ателье, кафе?
   Надо извиниться и поскорее уйти.
   - Чашечку кофе? - предложил он с такой неподдельной добротой, что я не смогла отказаться...
   Понять, что это за заведение, мне так и не удалось. Два столика в окружении кадок с растениями, потемневшая от времени конторка, непонятная надпись "Душевная аптека" над нею. Конечно, сами слова понятны, но что имелось в виду?!
   За первой чашкой последовала вторая. В какой-то момент я обнаружила, что рассказываю новому знакомому (я даже имени его не спросила!) всю свою историю, а он сочувственно слушает и кивает.
   Теперь мне уже было все равно, хотелось пооткровенничать хоть с кем-то. На душе у меня не просто лежал камень, там вздымался целый курган!
   - Понятно, - протянул старик, когда я наконец выдохлась и замолчала, болтая в чашке ложечкой. - Обождите минутку.
   Он поднялся и скрылся за почти незаметной дверью, оставив меня совершенно опустошенной. Блаженное безразличие ватой укрыло растрепанные чувства, заслонило меня от мира, полного боли и безразличия.
   - Вот! - с гордой улыбкой сообщил старик, появившись снова так незаметно, что я вздрогнула.
   - Что это? - пробормотала растерянно.
   - Книги, - сообщил он очевидное, глядя на меня, как на несмышленого ребенка.
   Машинально взяла в руки три потрепанных тома (с ними явно обращались очень аккуратно, подклеивали уголки и страницы, но годы все равно оставили на них свой след).
   - А... что это за заведение? - глупо спросила я. Вовремя, ничего не скажешь.
   - Вы не поняли, барышня? - добродушно усмехнулся старик, наклонив набок седую голову. - Вон ведь написано: "Аптека для души".
   Не такая уж я дурочка, сообразила почти сразу.
   - Библиотека? - робко спросила я.
   - Конечно! - подтвердил он с улыбкой. - А что еще может исцелять души?
   - Но как вы можете знать... - начала я растерянно и замолчала.
   - Кому какие книги нужны? - закончил он за меня. Я кивнула, и он объяснил просто: - Это мой талант. Я беседую с людьми и вижу, чего им недостает.
   - А если читать не по рецепту? Все подряд? - я все никак не могла понять странную концепцию этой "аптеки".
   - Получится эффект, словно от горсти всевозможных лекарств, - старик смотрел спокойно и доброжелательно. - Однако здоровые души способны превозмочь влияние, а если обнаружится трещинка или скол, то последствия будут самые грустные. Бывают даже книжные наркоманы... - взгляд его стал печален.
   - Каждому по потребностям! - настоятельно произнес он смутно знакомую фразу.
   Оставалось только кивнуть.
   - Ох, мне, наверное, пора! - спохватилась я.
   - Конечно, - он согласно кивнул. - Заходите к нам еще.
   - Спасибо вам! - сказала я, прижав к груди книги. Я даже не взглянула ни на название, ни на жанр, но на душе почему-то стало светло и чуточку грустно...
   Обратно я почти бежала, но - странное дело - теперь замечала и смеющихся детишек, и саламандр, дремлющих на солнышке, и нежные песни фонтанов.
   Перед судом я слегка притормозила, с удивлением глядя на группу разномастных существ, потрясающих плакатами.
   "Смерть убийцам!" - призывала одна надпись. "Чем тролль хуже эльфа?!" - патетически вопрошала другая. "Даешь защиту прав нац. меньшинств!" - требовал еще один демонстрант.
   Орать они не орали (так ведь и за хулиганство загреметь можно, благо, суд рядом!), но потрясали своими художествами весьма воинственно. Наверное, их пыл подогревали многочисленные кружки пива (под стеночкой громоздилась башня пустой посуды).
   Я ускорила шаги, стараясь поскорее проскользнуть мимо. Такие митинги мне еще дома надоели.
   Задыхаясь, я взбежала по лестнице и остановилась перед дверью в зал заседаний, пытаясь отдышаться.
   - Алевтина, вы едва не опоздали, - голос госпожи Громовой напоминал горсть льдинок, брошенных за шиворот.
   - Извините! - тоном маленькой девочки пролепетала я, исподтишка бросив взгляд на Поля, который выглядел мрачнее тучи.
   Кажется, между этой сладкой парочкой пробежала не кошка, а настоящая рысь.
   - А что это за люди бастуют перед судом? - попыталась перевести я разговор на другую тему. "Людей" среди демонстрантов было немного, но не говорить же "представители разумных рас!", а "психи" звучит как-то невежливо.
   Судя по еще более помрачневшему лицу Поля и укоризненному взгляду куратора, с вопросом я не угадала.
   - Митингующие требуют от суда привлечь господина де Лакруа и его нанимателя к уголовной ответственности за убийство тролля - по предварительному сговору и за вознаграждение. - Объяснила госпожа Громова с непередаваемой иронией.
   Ой, кажется, я наступила на больную мозоль...
   - А это законно? - спросила я робко.
   - Разумеется, нет! - пожала плечами она. - В Уголовном кодексе, в отличие от Гражданского, тролли не приравнены в правах к иным разумным расам. Поэтому не может быть речи...
   Ее прервала секретарь, пригласившая нас в зал.
   На этот раз барон не стал сквалыжничать (видимо, угроза женитьбы его проняла) и явился с адвокатом.
   Судья казался еще более усталым, а по залу плыл тонкий аромат хорошего коньяка.
   - Ответчики, вы ознакомились с уточненным иском? - поинтересовался он, потирая переносицу.
   - Да, ваша честь! - хором отрапортовали адвокаты, как будто старательно это отрепетировав.
   - Прекрасно, значит, продолжаем. Барон, вы признаете иск?
   - Нет! - твердо заявил он, приглаживая тонкие щегольские усики.
   - Какова ваша позиция по делу?
   - Ваша честь, закон о браконьерстве еще никто не отменял... - начал его адвокат.
   - Да ему триста лет в обед! - бесцеремонно вмешался представитель истцов.
   - Представитель истцов! - рявкнул судья, так саданув ладонью по столу, что очки на носу подпрыгнули. - Не нарушайте процесс!
   - Извините, - буркнул тот.
   - Закон о браконьерстве еще никто не отменял, - с нажимом повторил адвокат. - А всем известно, что им предусмотрена суровая кара за данные деяния, в том числе, смертная казнь. Поэтому мой доверитель был вправе нанять рыцаря де Лакруа для совершения означенного подвига.
   - Понятно, - задумчиво протянул судья и уточнил: - Скажите, а оговаривал ли ваш доверитель действия, которые был вправе совершить нанятый работник для выполнения задания?
   - Нет! - он для убедительности даже покачал головой. - Мой доверитель не мог и не должен был предугадать, что рыцарь вытопчет поле, поэтому он не несет ответственности за причиненный им вред.
   - Понятно, присаживайтесь! - велел судья. - Господин рыцарь, а какова ваша позиция?
   - Я действовал в интересах барона! - резко ответил Поль. - Он велел не церемониться с троллем и посулил хорошее вознаграждение.
   - А письменный договор у вас есть? - поинтересовался судья.
   - Нет, - неохотно признался Поль, а представитель ответчика торжествующе улыбнулся.
   Насколько я помню основы трудового права, если бы Поль был официально принят на работу, то ответственность за причиненный им вред возлагалась бы на работодателя. Только сложно представить запись в трудовой книжке "принят на должность героя"!
   Тем временем секретарь впустила в зал свидетеля - одну из фей.
   - Что вы можете пояснить по сути спора? - спросил судья, приведя ее к присяге.
   - Я летала с подружками над замком де Барас. Там как раз разговаривали барон и рыцарь, и я спустилась пониже...
   Она замолчала, и в наступившей тишине послышался тихий скрип - наверное, это аристократ скрипел зубами. На фей здесь обращают не больше внимания, чем на воробьев. Они интересны только сборщикам пыльцы, да и то ночью, во время танцев.
   - Барон сказал: "Делай что хочешь, но чтобы через три дня этого тролля тут не было!" - пропищала крошка фея. И обещал "отмазать", если что.
   Аристократ залился краской - то ли от гнева, то ли от досады, что посторонние слышали его просторечные выражения, не подобающие барону в каком-то там поколении.
   - Но речь о вытоптанном поле не шла? - уточнил его представитель (по-моему, он сохраняет невозмутимость в любых обстоятельствах).
   - Нет, - покачала головкой фея.
   - У меня нет вопросов! - заявил адвокат барона. - Ваша честь, позвольте пояснить?
   - Говорите, - кивнул судья, поправил сползшие очки и сказал свидетелю: - Спасибо, вы можете идти.
   Фея грациозно поклонилась и вылетела прямо в форточку, прижимая к груди листок повестки (с нее размером, зато легкий).
   - Уважаемый суд, хочу еще раз обратить ваше внимание, что мой доверитель не мог знать о том, что рыцарь будет сражаться с троллем на протяжении длительного времени, и в процессе сражения будет вытоптано поле. Полагаю, что рыцарь де Лакруа мог выполнить поручение за десять минут, а вместо этого развлекался почти целый день. Именно из-за его промедления причинен вред крестьянам. У меня все!
   - Ваша честь, - вмешалась госпожа Громова, - позвольте приобщить к делу письменное доказательство?
   - Хорошо, давайте, - нахмурился судья и зачитал протянутую ею бумагу. - Ответ дисциплинарной Палаты Круглого Стола на заявление по поводу проявления рыцарем Полем де Лакруа пренебрежения к рыцарским обязанностям.
   Он пробежал глазами текст и озвучил вывод Палаты:
   - На основании изложенного, в действиях рыцаря де Лакруа не усматриваются основания для привлечения его к ответственности. По мнению комиссии, подвиг совершен в установленном законом порядке, надлежащим образом в кратчайшие возможные сроки. Дата, подпись... Благодарю, представитель ответчика!
   - Но ведь дисциплинарная Палата - это не эксперты! - воскликнул представитель барона.
   - Вы желаете проведения экспертизы? - улыбнулся судья. - Я готов ее назначить по вашей просьбе.
   - Нет, ваша честь, - тут же пошел на попятный адвокат.
   Еще бы, ведь расходы на проведение экспертизы оплачивает тот, кто о ней попросил, так что это вылетело бы барону в копеечку. К тому же, комиссия потребовала бы допроса и самого барона - с пристрастием, как у них принято.
   Госпожа Громова улыбнулась клиенту и царственно уселась на место...
   Больше свидетелей и доказательств у сторон не нашлось.
   Оглашение материалов дела и прения промелькнули моментально.
   Судья отправился в совещательную комнату, а мы остались нервничать и считать минуты.
   Впрочем, он вернулся неожиданно быстро - уже без очков, зато с проказливой улыбкой, от которой по спине у меня пробежал озноб. Неужели госпожа Громова права и спятивший судья потребует казни Поля?!
   - Исковые требования удовлетворить частично. Учитывая обстоятельства... суд может возложить возмещение вреда на лицо, в интересах которого действовало лицо, которое причинило ущерб... либо вменить им в обязанность возместить вред в определенной доле, - зачитывал судья. - Руководствуясь этим, рыцарь Поля де Лакруа обязан частично компенсировать причиненный крестьянам вред - в пределах гонорара, им полученного. Возмещение остальных издержек возложить на барона Кар'а'бас де Барас, в том числе выплату компенсации за урожай. Кроме того, на барона возлагается...
   Сделав паузу, он смерил смеющимся взглядом бледного аристократа, на лбу которого выступила испарина.
   - Выплата пожизненной пенсии троллихе... в сумме, - закончил судья, и барон перевел дух.
   Конечно, мало приятного выплачивать пенсию по утере кормильца, но это цветочки по сравнению с женитьбой!
   Любопытно, неужели здешнее законодательство допускает такой принудительный брак? До курса семейного права я еще не дошла, а заранее порыться в кодексах не успела...
   - Поскольку закон предусматривает, что брак - это добровольный союз, и среди способов компенсации вреда отсутствует такая возможность, суд считает возможным отклонить уточненные исковые требования, - читал дальше судья, исчерпывающе ответив на мой молчаливый вопрос.
   Он закончил, и участники процесса толпой двинулись из зала, на ходу обмениваясь впечатлениями.
   Что-то жужжали в коридоре феи, слышался фальцет представителей истцов, гул голосов мужиков, манерный баритон барона...
   Впереди всех шли госпожа Громова и Поль. Кажется, он уже немного поостыл, и снова взирал на нее с неприкрытым восхищением, смешанным с досадой. Похоже, он вовсе не считал дело выигранным.
   Постаравшись заглушить в зародыше гидру ревности, я задумалась. Хм, а ведь действия Поля, когда он меня спасал от шпаны, его действия тоже можно было квалифицировать как хулиганство...
   - Если желаете, я разработаю для вас "типовой договор об оказании геройских услуг", - негромко предложила госпожа Громова. - Там можно оговорить все риски и ответственность...
   - Нет уж, спасибо! - саркастически ответил Поль. - Хватит с меня таких подвигов. Честь имею!
   Резко, по-военному, склонил голову и пошел прочь, печатая шаг.
   Да уж, подвиги совершать накладно...
   Тэнгу - в японской мифологии длинноносые полумужчины-полуптицы, наделенные огромной силой, которые жили в старых деревьях с искривленными стволами и любили пугать путников и лесорубов громовым хохотом.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 6.46*49  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"