Аннотация: Небольшая шуточная зарисовка о нелегких буднях судебного мага.
- Встать, суд идет! - раздался хриплый простуженный голос тщедушной секретарши, и зал зашумел, завозился, неохотно приподнимаясь с насиженных мест.
Зал походил на неприбранный курятник, так же негромко кудахтали и расправляли перышки десятка два присутствующих. Серая, унылая и обшарпанная обитель правосудия.
Вплывший главный петух - то есть судья обвела - присутствующих острым взором поверх очков, поздоровалась и милостиво разрешила садиться.
- Слушается дело по обвинению... - нудным речитативом стал зачитывать полномочный представительница правосудия, и Элиза Гринберг на несколько мгновений прикрыла глаза, наслаждаясь краткими мгновениями отдыха.
Наконец куцый перечень прав и обязанностей подсудимого был оглашен и запротоколирован, а сам потеющий от волнения бедолага принялся сбивчиво сообщать свои анкетные данные: тридцать четыре года, ранее не привлекался, работает, женат и имеет двоих детей... Словом, самый обычный мужчина. Таким редко доводится бывать в этих стенах, разве что когда разбираются соседские дрязги или делится супружеское имущество, нажитое непосильным трудом. Мягкое лицо, нос картошкой, небольшие залысины... Трудно поверить, что этот обыватель действительно покусился на старушку-потерпевшую, которая как раз торжествующе помахивает клюкой в такт с обвинительным заключением.
- Судом установлена личность присутствующих, - судья сурово обвела глазами поеживающихся "присутствующих", и несложно предположить, что в этот момент все они, как один, припомнили свои старые грешки. - Что скажет судебный маг?
Судья перевела взгляд на Эльзу, которая тотчас бодро вскочила, слегка поморщившись от боли в ногах, терзаемых с самого утра туфлями на высоченных шпильках, и отрапортовала:
- Лица, участвующие в деле, установлены верно и соответствуют своему настоящему облику.
Она без нужды оправила ладно сидящий костюм, обтягивающий ее статную фигуру ("кровь с молоком", как говаривали в родном поселке) и села на свое место.
Судья слегка кивнула, игнорируя ропот в зале. Надо сказать, что судебные маги участвовали далеко не по всем делам - их попросту не хватало, уж очень необычные для этого нужны способности, да и терпение требуется колоссальное. Правда, и платили неплохо, к тому же государственная служба позволяла рассчитывать на приличную пенсию...
Впрочем, маги-менталисты, к тому же сведущие во всевозможных иллюзиях, ценились повсеместно, и Эльза могла бы зарабатывать вдесятеро больше, не погнушайся она аферами.
"И рано или поздно угодить на место подсудимого", - хмыкнула про себя женщина, бросив взгляд на потеющего у трибуны беднягу.
Сама она только изредка вмешивалась в процесс, идущий по накатанной, коротко и сухо подтверждая, что свидетель действительно тот, за кого он себя выдает, а также что он не преступил ни дух, ни букву своей клятвы говорить правду.
К слову, не отказался подвергнуться ментальному освидетельствованию и сам подсудимый, что, безусловно, ему зачлось. Мало кто из протирающих скамью подсудимых соглашался на такое, большинство предпочитало давать показания без контроля судебного мага, что было их законным правом, и вовсе не свидетельствовало о нечистой совести. Кому же по вкусу, чтобы кто-то посторонний копался у тебя в голове, выискивая доказательства лжи?! В большинстве случаев вполне доставало установленных во всех залах артефактов, позволяющих уличить тех, кто воспользовался иллюзией, чтобы проскользнуть на заседание и дать ложные показания.
От нечего делать она разглядывала всех присутствующих, за исключением судьи и секретаря, которые были ей давно известны и малоинтересны. Лишь мельком отметила, что судья злится из-за сломанного ногтя, а секретарь вся сосредоточена на своем заложенном носе, а потому пишет протокол с многочисленными ошибками...
Молоденький прокурор, недавний выпускник юридической академии, явно чувствовал себя воплощением бога справедливости, поэтому выступал задиристо и эмоционально, то и дело провозглашая красивые пассажи об искуплении вины.
В противовес ему, седеющий адвокат был тих и скромен. Подперев полной рукой расплывшуюся щеку, он молча слушал процесс, будто давно надоевшую песню, которую крутят по радио раз за разом. Фрекен Эльза в очередной раз подтвердила личность свидетеля и продолжила разглядывать государственного защитника, который имел вид утомленный и скучающий. Впрочем, она вовсе не ставила ему в укор нерадивость: с недавних пор как судебных магов, так и адвокатов назначали решительно всем, кто об этом попросит. И ладно еще сама Эльза - она хоть зарплату получала, пусть нагрузка и увеличилась в разы, а вот защитники вовсе работали бесплатно. Действительно, почему бы правосудию не проявить лояльность, щедрой рукой назначая работников, которым не нужно платить? А все пресловутое право на защиту, под которое с равным успехом можно было подвести и надобность в защитнике, и в судебном маге...
Отвлекшись, молодая женщина не заметила, как судья споро огласила материалы дела и предоставила слово обвинению.
- Ваша честь, - с надрывом в голосе начал прокурор, - подсудимый обвиняется в совершении преступления, предусмотренного статьей триста седьмой Уголовного кодекса, а именно помыслы об убийстве, совершенные в общественном месте и с особым цинизмом. Полагаю, в судебном заседании вина подсудимого нашла свое полное подтверждение и неопровержимые доказательства. Подсудимый, находясь в общественном месте, пожелал жестокой смерти потерпевшей, к слову, очень пожилой и заслуженной женщины. Кроме того, он в грубой и циничной форме выразил свое отношение к потерпевшей, чем причинил ей моральную травму. Уверен, что претворить в жизнь свои планы и убить потерпевшую ему помешало лишь задержание сотрудниками милиции. Прошу суд назначить ему наказание в виде пяти лет лишения свободы!
Обвинитель обвел зал торжествующим взглядом и сел на место, крайне довольный собой. Судья тем временем размышляла, у кого бы попросить пилку для ногтей...
- Ваша честь, - величаво начал адвокат, - бесспорно, мой подзащитный виновен в инкриминируемом ему преступлении, в чем он сам чистосердечно признался. Однако прошу суд учесть его содействие следствию и суду в установлении истины по делу, а также наличие несовершеннолетних детей, о чем представлены соответствующие доказательства. Более того, чисто по-человечески моего подзащитного можно понять. По делу было установлено, что подсудимый и потерпевшая ехали в час пик в одном переполненном трамвае. Не знаю уж, зачем пенсионерке понадобилось куда-то катить в это время, но она везла с собою авоську гвоздей. Будучи прижатой в давке к подсудимому, она причинила последнему физическую боль и внушила вполне понятные опасения утраты органа или его функций. Безусловно, он превысил пределы необходимой обороны, но все же считаю, что его действия были спровоцированы потерпевшей. Прошу назначить наказание, не связанное с лишением свободы!
Когда предоставили слово бабке, та рвала и метала, требуя самой суровой кары негодяю, однако судья слушала ее весьма рассеянно. Нетерпеливо перебив эмоциональную потерпевшую, она провозгласила рассмотрение дела оконченным и отбыла.
Приговор провозгласили спустя полчаса. Эльза все это время просидела, тайком сняв под столом туфли и гадая, какое же наказание получит дядечка-подсудимый. Она работала в суде уже второй год, но не уставала наблюдать за разворачивающимися в этих стенах житейскими драмами. Куда там мыльным операм!
Получив наконец вожделенную пилочку для ногтей (невзирая на тайну совещательной комнаты, где она должна была запереться на все время вынесения приговора), судья была тиха и благостна.
Она скороговоркой зачитала приговор, из которого следовало, что подсудимый был признан виновным, и, с учетом всех обстоятельств, осужден с испытательным сроком в один год.
Бабка-потерпевшая кричала, что она этого так не оставит и дойдет до самого Верховного Суда.
Свидетели радовались отбытию ненавистного долга, судья и секретарь переговаривались о следующем деле, а прокурор кусал губы, видимо, готовя фразы для будущей апелляции.
Не помнящий себя от радости осужденный глупо улыбался своему защитнику и торопился выскочить из зала чуть ли не вперед судьи.
Эльза спрятала улыбку, подумав, что в ближайший год ему не стоит пользоваться общественным транспортом...