Вампир, которого я любила
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Эту историю я написала в то счастливое время, когда искренне верила в вампиров и желала встретиться с ними
|
Когда есть что-то на свете, что видишь только ты и когда ты пытаешься объяснить это другим - не видящим, тебя считают сумасшедшим и советуют сходить к психиатру. Обычно такие люди решают никому не рассказывать об этом, ведь тогда никто не назовёт тебя психом.
Некоторое время я тоже пыталась объяснить маме с папой и психиатру, что не понимаю, почему я вижу души умерших людей, разную нежить и прочее. Но потом... я поняла, что это бесполезно. Слепой никогда не поймёт зрячего и наоборот.
Я стала говорить родителям, что больше не вижу привидения и они, расслабившись, и списав всё на детскую фантазию, перестали водить меня к психиатру.
Несмотря не это я всё-таки видела души и даже разговаривала с ними, иногда помогая переходить за Грань.
Летние каникулы, прекрасная пора. Никто не мешает заниматься своими делами. В нашем небольшом городке почти все друг друга знают и поэтому в газете `Утренний вестник' часто пишут некрологи об умерших людей. Вот они-то и составляют для меня наиболее важную часть. Я нахожу самые необычные смерти и расследую их. Хотя `расследую' громко сказано. Часто о выводе расследования я никому не могу сообщить. Ведь не стану же я доказывать людям, что эту милую старушку покусал упырь и вот результат. Меня, мягко говоря, не поймут. Поэтому я просто веду тетрадь, в которую аккуратно вклеиваю некролог, вписываю дату, рассуждения, доказательства расследования. Каждый месяц я подсчитываю количество нападений. Кстати, иногда бывают самые обычные смерти, но в них виновата нежить. Например, в прошлом месяце, Иван Демедьев 87 лет умер от инфаркта. Но по рассказам самого дедули, он увидел страшную рожу и до смерти испугался.
Я этого момента, я сначала посещаю место преступления и беседую с душами умерших, а уже потом, думаю, начинать расследование или нет.
Последние полгода количество нежити и смертей от встречи с нежитью стало увеличиваться. С каждым месяцем всё больше. Они прячутся от солнечного света, но иногда я их вижу. Раньше они боялись меня, а теперь даже не замечают.
И вот, в это прекрасное утро я пила кофе, ела бутерброды и неспешно читала `Утренний вестник'. Некрологов было два. Первый - умерла какая-то старушенция, как утверждают родственники - от старости. Ничего интересного.
А вот второе...
`Дарина Михайловна Деймон 17 лет скончалась в ночь на 12 июня, в своей постели. Причины смерти выясняются...'
Дарина... Дарина... Какое знакомое имя. Где же я его слышала? Ага, вспомнила...
Дарина, это пухлая девица с румяными диатезными щеками и угольно-чёрной косой толщиной в мою руку? Ни за что не поверю, что она умерла от истощения или обычной смертью! И поэтому, как бы это пафосно не звучало - за дело!
Родители ушли и теперь можно не изображать сильно не выспавшегося человека. Я доела завтрак, причесалась, переоделась в светло-голубую юбку и светлую футболку. После этого сложила вещи (тетрадь, ручку, фонарик, верёвку, компас, телефон, ноутбук) в рюкзак и оглядела себя в зеркало. Мне не понравилось, и я поменяла юбку на джинсовые шорты, фонарик и верёвку из рюкзака вытащила и прикрепила к велику. Добавив к своему наряду кепку и солнцезащитные очки, я всё же осталась довольна собой.
Вскочив на велосипед, я закрутила педали к дому Дарины. Через несколько минут я уже была на месте. Около двухэтажного домика толпились люди. На земле лежало тело, накрытое белой простыней, рядом вертелся врач и стояли два тощих человека: мужчина и женщина. Женщина рыдала и изредка всхлипывала:
- Дарина... Доченька...
Мдя, если эти люди родители Дарины, то я ничего не понимаю... Я осторожно подошла к телу и, сняв очки, посмотрела из-под козырька кепки на родителей девушки:
- Здравствуйте, я... я... знакомая Дарины... - я всхлипнула для наглядности, - Мне так жаль...
- Знакомая? - женщина подняла на меня заплаканные глаза, я кивнула, а она снова стала плакать и причитать. Я же отошла к врачу. Слава Богу, они поверили!
- Простите, - я обратилась к врачу.
- Да? - он престал суетиться и повернулся ко мне.
- Не подскажите, от чего умерла Дарина?
- Конечно. От обезвоживания. В её организме отсутствовало больше половины положенной телу жидкости, - он умчался дальше. Я же осталась на месте, стараясь, чтоб мои глаза перестали быть круглыми. Дарина и обезвоживание? По-моему, несовместимо! Но факт остаётся фактом... Куда же подевалась эта жидкость?
Сейчас нужно осторожненько, чтоб никто не заметил, пробраться в дом, поближе к комнате Дарины. Немного игры в шпионов и я у дверей с табличкой: `Моя комната!'. И она явно не родительская...
Комнатка была светлой и очень мило обставленной: кровать, стол, одно окно, шкаф, но внутри было как-то слишком тихо и пусто. Досюда не доносились голоса людей. Я подошла к кровати, вдохнула воздух и тихонько позвала:
- Дарина?.. Дарина?
От стены слева отделилась тень.
- Да, Хиона. Я слушаю.
- Привет, - ну, вот не знаю я, откуда им известно моё имя, - Не могла бы ты мне помочь?
Дарина подошла ближе. Всё то же самое, что и при жизни ничего не изменилось. Никаких балахонов, просвечивающих тел и прочей ерунды. Кажется, будто рядом со мной стоит обычная девушка...
- В чём помочь? - Дарина была печальна и нервно теребила кончик своей чёрной косы.
- В расследовании твоего убийства, - с призраком нужно быть правдивым, иначе ничего у тебя не получится. Замкнется и будет молчать, как партизан.
- Убийства?
- Дарина, ты уже извини, но я, ни за что не поверю, что ты умерла, заболев простудой! - я всплеснула руками от полноты чувств.
- Всё верно, - Дарина вздохнула и уставилась на меня голубыми глазищами, - Я не сама умерла. Позавчера я возвращалась поздно домой. Всю дорогу мне казалось, что за мной кто-то наблюдает. Придя домой, я заперлась в комнате и не спала почти всю ночь. Наутро я решила, что у меня паранойя. Но сегодня, точнее вчера я снова возвращалась очень поздно. Я слышала шаги и шорох за спиной. От страха я буквально летела домой. Родители уже спали, когда я забежала домой и заперлась изнутри у себя в комнате. Около получаса ничего не происходило и я, успокоившись, заснула. А проснулась от стука. Это окно распахнулась. А потом на меня кинулась какая-то тень и... и...- Дарина смутилась.
- Ну и? - настоятельно потребовала я.
- И... укусила меня... Затем я проснулась и поняла, что умерла.
Весь рассказ Дарины я аккуратно записывала в тетрадь, но на последних словах, я была сильно удивлена. Зачем человеку (если это был он) или нежити (если, конечно, это не упырь) кусать человека?
- А куда он тебя укусил? - я с интересом разглядывала девушку, будто была специалистом по укусам. Дарина смутившись ещё больше, осторожно потрогала основание шеи.
Та-ак...
- Дарина, пожалуйста, попытайся вспомнить эту тень, - я хмуро уставилась на девушку. Дарина закусила губу и помотала головой. Я взмолилась:
- Ну, хоть что-нибудь? Мужчина или женщина? Большая или маленькая?
Девушка отвернулась, что-то вспоминая:
- А, да! Это был мужчина, точнее парень. Весьма хрупкий... - Дарина насупилась, - но сильный. И очень ловкий. Пожалуй, даже слишком. Вроде всё.
Я вздохнула, всё, так всё.
- Что ж, тогда, в добрый путь! - Дарина печально покосилась в окно, где были видны её родители и начала растворять в нарастающем вокруг неё свете. Через несколько секунд она исчезла.
Мдя, думала я, аккуратно спускаясь вниз, если это был парень, а не какая-то ужасная морда, то это не упырь, а кто-то другой. На ум, как назло, приходит только одно...
Вампир...
Даа, если в округе объявился вампир, то это серьёзные проблемы. Не хватало, чтобы всякие там личности шатались по городу ночью, лишая покоя юных дев.
Хотя такую, как Дарину, сложно не заметить, она - мечта любого вампира! Вот блин!
С такими тяжёлыми раздумьями я приехала домой и тут же включила ноутбук.
"Дарина Деймон, 17 лет"
Поиск по всем больницам. Вот! Готово.
Ага, Дарина записана в местную больницу `Св. Элеона'.
Группа крови IV, резус положительный. Хм, а вампир-то, гурман. Слава Богу, мне это хоть не грозит, у меня II положительная.
Значит, ещё одна ночь, ещё одна жертва... Весьма цинично... Как не хочется, чтобы кто-то ещё умер, но у меня ни единой зацепки...
Что ж, вампир, твоя очередь делать ход. Я жду.
Утром я в отвратительнейшем настроении встала не с той ноги. Ночью я, к огромному моему сожалению, никак не могла заснуть и потому решила найти всех лиц женского пола, имеющих такую же группу крови, что и у Дарины.
Их оказалось немало...
Выпив чашку очень горячего кофе, я немного взбодрилась и стала ждать почтальона с газетой. Где-то через минут десять он соизволил-таки прийти, я за это время, волнуясь, выпила ещё четыре чашки кофе и потому, когда почтальон появился на горизонте, я его едва не била с ног и, отобрав газету, помчалась в дом.
На последней странице было три некролога:
Первый - умер младенец - от обезвоживания.
Второй - женщина, 31 года - от обезвоживания.
Третий - девушка, 16 лет, от обезвоживания.
Ой, что-то мне резко поплохело...
По-видимому, этот гад кусачий любит пить не только девичью кровь, но ещё и младенческую, а также кровь женщин в возрасте.
Так, всё очень плохо! Сначала один, потом три... Это, что, получается, к завтрашнему дню уже пять людей пострадают?!
Блин! Надо срочно что-то делать!!
Так, не паникуй, Хиона! Всё образумится...
Итак, план действий такой:
Сначала надо заглянуть в их больничные карточки. И в этом мне поможет - мой любимый ноутбук. Начнём с младенца, раз его некролог первый.
Даа, кажется, я слегка перегнула палку, малыш уже родился хилым и слабым, все просто сидели и ждали, когда же он умрёт... А тут ещё мамаша фиговая попалась...
Вот, опять... С этой работой я становлюсь циником.
Значит, младенца он не убивал. Я снова села за стол, надо прогнать этих женщину и девушку по списку, который я получила ночью.
Несколько секунд ожидания... и мои опасения подтвердились. У обоих была IV группа крови, только резусы отличались: у женщины - отрицательный, а у девушки положительный. Значит, он предпочитает женщин среднего возраста с отрицательным, и девушек младше 20-ти лет - с положительным резусом.
Какой разборчивый в еде...
И, похоже, что обе жертвы живут, кхм, жили рядом с Дариной. Дом женщины - напротив дома Дарины, а девушки - слева. Конечно, это глупо, но может он нападёт на дом справа?
Сейчас проверим, есть ли в семье Гжилых девушки или женщины с IV группой крови?
В самую точку! Дочь Инна, 19 лет, IV положительная.
Как интересно, так получилось, что четыре семьи оказались рядом друг с другом, да так, что в каждом есть кто-то женского пола с IV группой крови? Совпадение? Наверное... Надеюсь, он посчитает это везением. Я встала из-за стола и потянулась. Что же, посмотрим, насколько ты везуч...
Весь день я готовилась к ночной вылазке для поимки наглого вампира, покусившегося на мой город. Я накопала чеснока у соседки в огороде, отыскала посеребрённый нож. Затем слазила в городской парк и, сломав у какой-то осинки ветку, попыталась дома сделать что-то, что должно было походить на кол. В итоге, конечно, это что-то получилось, но очень тонкое и грубое. В общем, вампиру не сдобровать.
Вечером, я пожелала спокойной ночи родителям и, убедившись, что они спят, покинула сей гостеприимный дом через окно. Фонари и нарастающая луна освещали мне путь. Шла я в этот раз пешком и потому немного дольше. Подойдя к дому, я забралась на дерево рядом с домом и села в засаде, перед этим разбросав по траве чеснок. Сев на ветку, я стала следить за окном. В городе все дома одинаковые и это окно всегда выходит в детскую. А так как Инна единственный ребёнок в семье...
Прошёл час, никто не лез в это окно, не пролетал, не проползал, и вообще было возмутительно тихо! Может я ошиблась?
А стрелка на часах ме6дленно подползла к двенадцати.
Полночь.
Едва стрелка перемахнула за двенадцать и поползла дальше, стало ещё тише и холодней. Затем в звенящей тишине раздалось хлопанье плаща, на забор аккуратненько так приземлилась фигура и тут же спрыгнула вниз, на землю. Там его ждал неприятный сюрприз. Парень топтался на месте и озирался, от каждого его движения слышался хруст. Свежий ночной воздух весь пропитался запахом чеснока. Вдруг включились поливалки, и парень подскочил, как ужаленный и начала скакать, каждый раз наступая на очередную поливалку. Когда до него дошло, что всё дело в земле, он запрыгнул обратно на забор.
К сожалению, луна скрылась за облаками и я не смогла разглядеть лицо виновника. Поэтому я спрыгнула с дерева, сжимая посеребрённый нож и подобие осинового кола. А также аккуратно обходя поливалки. Едва я коснулась земли, луна вышла из-за облаков, но к несчастью, вампир стоял к ней спиной, и его лицо осталось в тени, а вот моё наоборот, было замечательно освещено. Я, размахнувшись, метнула в гада по очереди нож и кол. От ножа он успел отвернуться, а вот кол царапнул его по щеке, потому что вампир, схватившись за правую щёку, скрылся в темноте.
Я, выругавшись, хотела последовать за ним, но, увы, под не смотрела и, споткнувшись об очередную поливалку, рухнула на землю.
На следующее утро я встала поздно, газету уже принесли. Некрологов было три:
Первый и третий не представляли собой никакого для меня интереса. Умерли старики, судя по возрасту - от старости. А вот второй меня заинтересовал...
"Меланья Карловна Шыльч, 40 лет. Женщину нашли дома в состоянии близкому к паническому ужасу. Когда её привезли в больницу, всем казалось, что всё обошлось. Но едва медсестра покинула палату, оттуда раздался громкий крик. Вбежавшая туда медсестра обнаружила Меланью мёртвой.
М. К. Шыльч скончалась от остановки сердца".
Вроде бы ничего примечательного, но что-то мне подсказывает, здесь дело нечисто. И потому... Вперёд! И только вперёд!
Я весело крутила педали на многострадальном велосипеде в сторону больницы `Св. Элеона' и думала о том, что всё-таки хорошо, что сегодня вампир пока никого не убил. И в этом надо благодарить меня!
Да... только похвастаться некому...
Я подъехала к самому входу и тут же заметила перепуганную женщину у двери, с мольбами обращающуюся к посетителям. Но её словно не замечали, люди проходили мимо. Странная женщина: глаз в слезах, волосы чёрные, одежда тоже чёрная... Но она дух и потому, конечно, её никто не замечает. Я всегда удивлялась, как тогда нежить умудряется пугать людей, если они по идее не должны её видеть...
Не знаю, как, но я чувствую, человек это или дух. Всегда. Хотя они почти ничем не различаются.
Я подошла к женщине и тихонько попросила:
- Кхм, может не стоит устраивать истерику?
Когда до женщины дошло, что разговаривают всё-таки с ней, она с сияющими глазами посмотрела на меня:
- Ты меня видишь? - потом будто задумавшись, - Хиона?
Я согласно покивала.
- А я уже думала самое плохое... - радости женщины не было предела.
- Я Вас прерву и сообщу одну неприятную новость, - вот, блин, дух какой-то ненормальный, недоверчивый попался. Щас истерику закатит по поводу своей смерти, о которой, по-видимому, ещё не догадывается. - Вы умерли.
- Нет... - женщина замотала головой, и отшатнулась. - Этого просто не может быть...
- Ну, а как тогда вы объясните то, что Вас не видят люди, может потому, что вы - дух? - не повезло, чувствую, придётся мне выслушивать рыдания, вопли, мольбы помочь, передать родным то-то и то-то... В общем, дурдом.
- Но... Вы... ты... видишь меня... - женщина закрыла глаза руками.
- Я - отдельный случай. Я - Проводник. Я хочу Вам помочь пересечь Грань и попасть в мир духов.
Как пафосно и громко... Такая речь. Теперь можно гордиться до пенсии. Интересно, а мне за эту работу пенсия полагается?
- А я-то думала, что этот урод просто напугал меня, и я упала в обморок... - она уже вроде успокоилась, теперь можно разговаривать по делу.
- Урод? Какой урод? - я мгновенно вооружилась тетрадью и ручкой. - Кстати, как Вас зовут?
- Меланья, - женщина грустно улыбнулась, - А урод этот меня ещё дома напугал. Страшный, грязный, размером с табуретку, лохматый, с усами и шестью мохнатыми лапами. А здесь, - она подняла голову на окно больницы и мелко задрожала, - эта пакость появилась на моей кровати, было полутемно, а потом... потом...
Меланья разревелась, как дитя малое. Обычное состояние духа после встречи с Чудиками. Я их так назвала для себя. Их внешность далеко не милая, но и не страшная до чёртиков. Просто Чудики при встрече с людьми испускают телепатические волны, вызывающие страх. А если Чудика напугать, то его волны становятся сильнее, а пугаются они почти всего. Я поняла всё это, когда сама с ними встретилась. Свои жертвы Чудики добивают, открывая глаза, обычно они ими не пользуются. Зачем глаза, если есть очень чувствительный нос. Обычно после того, как Чудики открывают глаза, их жертвы умирают от страха, в прямом смысле. Мне посчастливилось увидеть их глаза, но так как на меня их волны в полную силу не действуют, я отделалась лишь обмороком. Впервые услышав о `мохноногом чудишшше' от какой-то бабульки, я подумала, что этот всего лишь бедное безобидное животное, которого судьба одарила не сильно приятной внешностью, и хорошей защитой от врагов. Однако позже я выяснила, что не всё так просто. Чудики может быть и не специально вызывают страх, но зато они им питаются.
- Я думаю, Вам пора... - я взяла Меланью за руку. Она подняла на меня заплаканное лицо, со следами ещё не высохших слёз:
- Пора? Куда?
- В путь, - я отпустила руку и отошла на несколько шагов. Вокруг женщины стал нарастать свет, в котором та постепенно растворялась. Она даже слово не успела сказать.
Я же с довольным видом отправилась домой, но на середине пути, учуяв вкусные запах булочек, свернула в парк. День был тёплым и солнечным, в парке было много людей, хотя в основном это были дети. Присев за один свободный столик, я оглядела парк, затем купила яблочный сок и пару булочек. Произведя все эти манипуляции, я достала ноутбук, открыла список. Жуя булочки, я начала разглядывать список женщин, составленный накануне. Решив пойти ва-банк, я обозначила на карте дома, где живут потенциальные жертвы. Нуль эффекта. Всё довольно-таки равномерно размазано по городу...
Бум! Плюх!
На мой столик с грохотом опрокинулся стакан с соком, я только в последний момент успела убрать ноутбук и спасти его от страшной участи быть намоченным. Облегчённо вздохнув, я подняла глаза на виновника этого происшествия. Это был парень, скрытый от меня за высоченной стопкой книг, которую он держал в руках. Стопка была очень высокой и закрывала его лицо. На самой вершине стопочки, опасливо шуршал пакетик с булочками, и где по моим предположениям секундой ранее находился тот самый злополучный стаканчик с соком.
- Извините... пожалуйста... - просипели мне из-за стопки.
- Угу. В следующий раз нанимайте собаку-поводыря, - беззлобно огрызнулась я, пересаживаясь за другой столик. Послышался громкий стук, возвестивший меня о том, что парень приземлился за соседним столиком.
Я повернула голову, просто из любопытства, и оглядела парня, стоящего рядом с накренившейся стопкой. Чуть старше или моего возраста, волосы чёрные, немного длинноватые, блестящие, высокие скулы, тёмные глубокие глаза, длинная косая чёлка, бледноватая, какого-то болезненного оттенка кожа, на правой щеке пластырь. Одет в тёмные джинсы и светлую свободную футболку. Ничего так видок, симпатичный! Хотя бы посмотреть есть на что...
Когда парень отвернулся от стола, попутно качнув его, стопка накренилась и вот-вот бы обрушилась на бедного недотёпу, но его спасла великая Я! Я самоотверженно вскочила и придержала стопочку, крикнув парню:
- Эй, сам поставил, так и смотри за ней сам! Прибьёт или тебя, или кого-нибудь ещё!
Тот развернулся, попытался что-то вякнуть в ответ, но посмотрев на меня, замер.
Я сглотнула, увидев лёгкую перемену в незнакомце: глаза, растерянные и задумчивые до этого, сузились, в них блеснуло что-то хищное, недоброе, руки сжались в кулаки, губы слегка приоткрылась, словно парень хотел зарычать. От испуга я икнула и пихнула стопочку... Нет, не так. Сначала я икнула, потом поскользнулась, затем пихнула стопочку и, не удержавшись на ногах, с писком съехала под стол, сбив при этом парня, который плюхнулся на меня, и только после всего этого стопка рухнула сверху очумевшего незнакомца. Минут через пять мы откопались и сложили книги, я с опаской покосилась на парня. Да нет, вроде ничего такого, выглядит немного пришибленным, но это понятно, а, в общем, нормально.
- Ты куда с такой стопкой? - без спроса переходя на `ты', уточнила я, парень повернулся и посмотрел на меня как-то странно, но всё же ответил:
- В библиотеку везу. К Афанасию Никодимычу.
- Далеко, однако, тебя занесло, - присвистнула я, складывая ноутбук и доедая булку.
- Честно говоря, я не представляю, как добраться туда, - сконфуженно добавил тот.
Я снова присвистнула, но потом, вспомнив, что деньги мне всё-таки ещё нужны, прекратила изображать отпетого хулигана.
- Проводить? - странно как-то это звучит из моих уст, по-моему, всё должно быть наоборот.
Парень поднял на меня глаза и снова странно так, пронзительно взглянул, я повела плечами, пытаясь избавиться от озноба.
- Не хочешь, не надо. Моё дело предложить...
Я собралась и вскочила на велосипед, прислонённый к столу, но меня остановил окрик:
- Эй, подожди! Я согласен! Проводи меня, пожалуйста...
Если говорить начистоту, то я и не сомневалась, что он согласится. Хотя не скажу, что это решение далось ему легко. Непросто, очень непросто парню признать помощь девчонки, но я немного знакома с Афанасием Никодимычем - ну, очень пунктуальный человек. На секунду опоздаешь, будет стонать так, будто ты на десять лет книгу задолжал. Потом ещё начнёт считать длинную заунывную лекцию... А у этого паренька судя по всему, время поджимает.
Мы ехали по дороге, книги распределили равномерно на оба велика.
- Кстати, тебя как зовут? - обратился парень через несколько минут поездки, за которые он успел кинуть на меня целых три своих пронзительных взгляда.
Я хотела удивиться, я привыкла, что все призраки и духи, с которыми я общаюсь большую часть своего времени, знают моё имя, но вовремя вспомнив, где я, чинно съязвила:
- Тебе как? С номером паспорта или нет? Официально или не очень?
Несмотря на напускную весёлость, чувствовала я себя не очень. Редко мне приходится общаться людьми, начинаю молоть всякую чушь, на меня потом косятся, а некоторые и вовсе шарахаются. Вот и парень от удивления чуть в столб не въехал, потом кинув на меня удивлённый взгляд, и с серьёзным видом ответил:
- Да, официально, с номером паспорта, желательно ещё иметь при себе свидетельство о рождении и медицинскую карточку...
Теперь уже я чуть не въехала в столб. Ответ мне понравился, и я звонко рассмеялась:
- Фигушки...
- А всё-таки? - гнул своё парень.
- Хиона. А тебя?
- Виктор.
Я задумалась, какое жёсткое имя, тёмное. Почему-то с этим именем у меня связаны ассоциации темноты и огня. Чёрное и алое. Ночь и огонь. Атлас и кровь...
Брр, чего-то меня занесло...
- Я приехал сюда недавно, устроился помощником библиотекаря. Езжу по домам и собираю книги. Сегодня мой первый день, а я забыл взять карту города и заблудился. Сейчас пока живу в библиотеке, но ищу квартиру. Потому что там я долго не выживу, - он фыркнул, - Там настолько пыльно, что спать невозможно, всю ночь тратишь на то, чтобы прочихаться...
Я тоже хихикнула. Знакомая проблема. Не то, чтобы я ночевала в библиотеку, просто там действительно очень пыльно.
Мы подъехали к зданию библиотеки, старенькому и обшарпанному. Виктор слез с велика, подхватил все книги разом и направился к двери, которую я ему открыла, забежав немного вперёд. Когда Виктор скрылся в глубине, я закрыла дверь и приготовилась ехать домой, но меня второй раз за день остановил окрик:
- Эй, стой! Ты куда?
Я оглянулась. Виктор стоял на крыльце.
- Домой.
- Ммм, а ты сильно занята? - парень спустился с крыльца и подошёл ко мне. Я задумалась.
- Да нет, не очень. А что?
- Ты не могла бы провести мне экскурсию по городу?
- По всему? - по-видимому, я слишком сильно выразила своё удивление, Виктор замотал головой так, что она, казалось, сейчас оторвётся.
- Нет-нет, по тем местам, которые у Вас в городе наиболее важные.
- Ааааа... - облегчённо протянула я. - Тогда поехали!
- Вот здесь, - я махнула рукой на здание библиотеки. - Вы можете наблюдать старинную библиотеку чёрт-знает-какого-года, облезлую и пыльную, но у посетителей другого выбора просто нет, она единственная в городе, - гордо продекламировала я, Виктор фыркнул и взлетел на велик. Мы синхронно закрутили педали.
После супермаркета, мэрии, парка, центральной площади, церкви, памятника какому-то моряку и клумбы тёти Таниты мы с Виктором остановились около моего дома.
- Всё? - спросил парень. Я хотела покивать, но потом вспомнила про ещё одно место. Моё любимое. Домик на дереве. А дерево на краю обрыва. А обрыв морской. Прелестно...
Я не знала, как поступить. С одной стороны я хотела показать Виктору все достопримечательности нашего города, доказать, сто он красивый, несмотря на то, что маленький. С другой стороны, это было моё люимое место и, кому попало показывать его не хотелось.
Но Виктор не кто попало, тут же поправила себя я. Но и не друг и не близкий человек. Хотя он оказался более серьёзным человеком, чем я, всё равно был весёлым, мне было хорошо с ним и ... уютно, что ли. Будто мы давно знаем друг друга.
Я сомневалась в том, что это хорошая идея, тем более что Виктор, как человек немного взрослее, чем я, может просто высмеять за нежелание уходить от детства. Я стояла в нерешительности, Виктор стоял рядом и смотрел на меня своими то ли тёмно-зелёными, то ли тёмно-синими глазами. Смотрел и будто магнитом притягивал. Я отвернулась.
- Да, всё.
Парень, казалось, был удивлён:
- Ты уверена?
Я посчитала, что он не верит, что в нашем городе столь мало красивых и как он сам выразился `важных' мест. Я не любила, когда наш... мой город недооценивают. Я решилась:
- Нет, есть ещё одно. Оно... В общем, сам увидишь...
Я села на велик и без предупреждения рванула с места. Виктор с небольшим отставанием ехал позади. Таким быстрым темпом мы вскоре оказались на окраине. Я остановила велик под большим деревом и полезла наверх, ставя ноги и хватаясь руками за только одной мне известные гвозди, вбитые зигзагом. Виктор тоже нашёл их и вскоре тоже забрался в домик. Домик располагался в огромной кроне старого дерева. Я нашла его, отремонтировала и сделала своим местом Х.
- Какая красота! - воскликнул Виктор, подойдя к окну. Это окно выходило на морской горизонт, здесь домик как бы нависает над обрывом, внизу плещутся волны. Незабываемое и захватывающее зрелище.
- И ты хотела утаить это от меня? - Он обиженно выпятил нижнюю губу, я пожала плечами:
- Да, я не люблю, когда в МОЙ домик заходят посторонние.
- Твой? - парень повернулся к фотографии на стене, она висела здесь и раньше, я не снимала её.
- Да, мой, - с нажимом в голосе произнесла я. Виктор оглянулся на меня:
- А как же друзья?
Я отвернулась, прикрыла глаза и сжала губы. Не люблю разговаривать на колючие темы.
- У меня их нет. Предпочитаю одиночество, - голос холодный и безразличный, пусть не думает, что я жалею об этом.
Я развернулась и смерила холодным взглядом Виктора. А он стоял весь такой невозмутимый и спокойный, словно статуя, высеченная из камня. Я снова отвернулась от него, изучая потрескавшуюся рамку другой фотографии, куда мне соперничать с его леденящим душу взором. Наверняка проиграю, я всегда проигрывала. Рамка, которую я так усиленно изучала, держала фото нашего класса. Не знаю, почему я не выкинула ещё тогда, когда получила.
Это фото сделано во втором классе, я стою в середине, вокруг мои одноклассники, ржущие в голос. До сих пор помню этот момент. Это было до того, как я научилась нормально реагировать на выходки проказливых привидений и до того, как научилась скрывать своё общение с ними. Именно в тот день одно их приведений, обидевшись на `дурака', поднял мне косички вверх, а я начала бегать, орать, стараясь прогнать его. Фото сделано в тот момент, когда я подпрыгивала и хлопала в ладоши, стараясь поймать проказника.
Это фото - мой бич... Оно напоминает мне, что я всегда одна. Что у меня есть дар, который немного не вяжется со словом `нормальный'. Конечно, я давно уже смирилась, что меня считают чокнутой. Но всё же человек не может долго находится в одиночестве, ему надо с кем-то общаться... Поэтому, когда люди к тебе хорошо относятся, не стоит им грубить, а то снова можно остаться одиночестве.
Я подошла и села на подушку от старого дивана, одну из тех, что были раскиданы по всему полу. Я забралась в угол и, подняв глаза на всё также стоящего Виктора, тихо извинилась:
- Прости, Виктор, я не хотела тебе грубить. Просто у меня нет друзей, это моя больная тема, называй, как хочешь, но я не желаю говорить об этом.
- Называй меня Вик, будет проще. - Виктор сел рядом со мной и облокотился на стену. - Миленько у тебя здесь. Уютно.
- Да, - я улыбнулась.
В комнатке воцарилась тишина, прерываемая лишь шуршанием веток по крыше и тихим леском волн.
- Ты часто здесь бываешь? - нарушил тишину Вик. Я кивнула, говорить не хотелось. - А можно я тоже буду приходить сюда?
Я снова кивнула, улыбнувшись и расползаясь по подушкам. Виктор сидел рядом. Было спокойно и тихо.
- Киса-киса! Цыпа-цыпа! На-на-на-на-на! - я, размахивая огурцом, разгуливала по саду. Чудик, которого, собственно говоря, я и ловила, отшатывался, припадая к земле, и судорожно оглядывался, пытаясь сбежать.
Дело происходило утром, я ждала почтальона, но увидев Чудика, крадущегося по саду, не сдержалась, схватила огурец, который Чудики, по моим наблюдениям обожают, и помчалась в сад - ловить. Сначала всё было хорошо, он почти словился, но потом перепугался лёгкого шороха в кустах и начал вести себя странно, на огурец не вёлся и, судя по движениям, жутко чего-то боялся. Потом, когда мне всё это надоело, я сунула ему под нос огурец, Чудик отпрыгнул и, повизгивая, понёсся от меня. Я, размахивая огурцом, как саблей, носилась по саду и корила несговорчивую нежить налево и направо, а Чудик улёпётывал от меня во все шесть ног, только визг стоял. Вдруг раздался громкий хруст и кто-то сдавленно ойкнул. Я бросила догонять Чудика, оглянулась, и увидела Виктора, лежащего вверх ногами в кустах.
- Какое дерево у Вас хлипкое! - воскликнул он, выбираясь из кустов и потирая ушибленную филейную часть. Сзади Чудик, дико пискнув, метнулся в сторону и исчез.
Интересно, чего это с Чудиком? Перепугался, бедный... Хотя... Они и так пугливые, а от такого хруста, да ещё и неожиданного у любого нервы сдадут... Надеюсь, Виктор ничего не заметил...
- А может просто кому-то худеть надо? - я переключила внимание на отряхивающегося парня и ехидно осведомилась, - И чего ты вообще делал на дереве, Вик? Подглядывал?
- Неа. Сдалась ты мне, - он посмотрел на меня своим любимым пронзительным взглядом, - Просто хотел тебя напугать, да вот сам напугался.
Мы хихикнули.
В это время пришёл почтальон и принёс газету, я кинулась к ящику.
На последней странице значилось: "Сегодня ночью были совершены два покушения неизвестного маньяка на женщину и девочку. У обоих на шее обнаружились два параллельные царапины. Также маньяк оставил две издевательские записки. Обе жертвы остались живы".
Я сглотнула. На упыря не похоже, они разрывают шею или сразу выпивают кровь, к тому же не умеют писать. А здесь жертвы остались живы, значит, это снова вампир... Записки? Он что, издевается надо мной? Он бы ещё цветы и прислал и открытку с приглашением на свидание... Вот мне, интересно, если бы такое случилось, я бы согласилась?
- Хиона?
- Да? - я оглянулась на Вика, всё ещё сжимая газету.
- Ты свободна?
- Нет. Иду кое-что выяснять, - я сложила газету и засунула в почтовый ящик.
- Что? - пристал парень. Я вытащила газету и сунула ему под нос:
- На, почитай. На последней странице. Я сейчас вернусь.
Я кинулась в дом, собрала рюкзак, выкатила велик и замерла около Вика.
- Ну?
- Что ну? Я иду выяснять, что это за записки такие, - пояснила я, садясь на велик.
- Зачем? - также как и я, садясь на велик, спросил Вик.
- Просто, мне интересно, - я пожала плечами и закрутила педали. Виктор поехал следом. Подъехав к первому дому, я сразу заметила `записку', написанную на двери дома чёрным маркером:
"Предпочитаю моложе 26 лет" - гласила надпись. Я быстро переписала её в тетрадь и мы поехали ко второму лому. Вампир оказался оригинален, как крышка от мусорного бака, то есть никак. Вторая `записка' была также оставлена на двери тем же маркером.
"Хотелось бы постарше. До 12 они не вкусные и жёсткие".
Вывод в моей тетради гласил: "Псих. Лечению не подлежит". Вик заглянувший мне через плечо, фыркнул, я поспешно захлопнув тетрадь, поехала в парк. По пути, правда, забыла о Викторе, раздумывая о том, что этот вампир играет со мной, как кот с мышью. И мне это не нравится. Он плавно, но верно запутывает меня в свою сеть. И пока я не знаю, как из неё выбраться.
- Хиона? - я повернулась к недовольному Виктору, обделенному информацией.
- Извини, я задумалась. Понимаешь я местный детектив.
Вик понимающе закивал, я добавила:
- Но об этом никто не знает...
Парень поднял на меня странный взгляд, немного удивлённый и непонимающий. Я поморщилась:
- Что, тоже считаешь меня чокнутой?
Он с бодренькой улыбочкой покивал, я вздохнула, и отвернулась к ларьку.
- Но, - Вик наклонился к моему уху, его дыхание защекотало мне кожу, - мне это в тебе и нравится. Твоя безбашенность и необычность просто очаровательны.
Я повела плечами, отгоняя озноб, развернулась:
- С чего такая куча комплементов?
- Настроение хорошее! - пояснил Виктор, отстраняясь. - Ну, какие есть предположения, мистер Шерлок Холмс?
Я пожала плечами и села за столик, задумалась.
Что же делать?
Ничего толкового, как назло голову не приходило, только вот взгляд Вика всплывал в памяти, такой завораживающий, притягивающий и всё.
Так, для начала нужно подкрепиться, желательно шоколадом, а его ещё нужно купить. А покупать у нас его пойдёт Виктор, а я пока займусь корректировкой списка.
- Вик? - парень поднял голову, - Ты не мог бы купить мне шоколадку? Пожалуйста...
Он, усмехнувшись, встал и направился в сторону ларька. Я же торопливо достала ноутбук. Так, теперь всех старше 26 - удаляем, младше 13 - тоже. Осталось шесть человек. Это новость, увы, меня не радует - всё равно слишком много.
- Такой пойдёт? - я не глядя, отобрала у Вика шоколад и сомкнула на нём зубы, и только потом осведомилась у него, не хочет ли он отведать лакомства, тот со смехом отказался. И чего он ржёт, конь педальный!
Вернулась домой я поздно. Весь оставшийся день мы с Виктором провели в домике на дереве. Убирали разный хлам, веселились, читая чей-то дневник, потом нашли множество фотографий, старинные картины, тетрадь со стихами...
Дома меня ждал неопрятный сюрприз в виде рассерженных родителей. Мама, не худенька женщина в возрасте, тут же начала закатывать лекцию на тему "По городу шастают плохие дяди, и хорошие девочки сидят дома и не возвращаются домой так поздно". Из всей лекции стало ясно, что к привилегированной категории хороших девочек я не отношусь. Сразу после этого подключился папа, сверкая очками "Мы же беспокоились и вообще ты ещё маленькая...".
Я лишь закатила глаза и поднялась в свою комнату. Тяжело жить с двумя философами-писателями в доме, особенно теми, которые всю свою молодость и делали, что рассказывали, зачитывали и закатывали кому-то лекции. Я вздохнула, хорошо, что только лекции...
На следующий день меня ждал ещё один неприятные сюрприз, кроме того, что с самого утра на улице лил дождь, мои родители взяли выходной и решили не выпускать меня на улицу. Я ничего не ответила, когда мне это сообщили, лишь хмуро отобрала у отца газету, из которой узнала, что были совершены ещё два покушения с `издевательскими записочками'. Мне нужно было срочно ехать, но родители упёрлись похуже баранов...
Я разозлилась, начала, орать, топать ногами, в общем верещала, не хуже истерички, потом развернулась, выбежала без зонта под ливень... Глупо, конечно, но чего не сделаешь в порыве чувств.
И вот теперь стою у того дома, на той улице, где было совершено первое покушение. На заборе крупными буквами написано: "Блондинки тупые и невкусные".
Я вся с ног до головы промокла, пока добралась до второго дома, я была злая и обиженная, поэтому, прочитав: "Терпеть не могу крашеные волосы", психанула и, послав (мысленно) весь мир к чёрту, пошла в домик на дереве.
В домике было тепло и сухо. Я сняла мокрую одежду, переоделась в запасную.
Когда, за окном дождик, он стучит по крыше и по окнам, особенно остро чувствуешь, как ты одинок, как не хватает присутствия кого-то очень близкого и родного. Я забилась в угол, как делала не раз. Мне всегда казалось, что в этом углу безопасно, и когда мне становилось невыносимо больно и грустно, я забивалась туда, прижималась щекой к шершавым, тёплым доскам. Я пыталась заснуть, чтобы всё-всё забыть, а потом просунуться с чистой, ясной головой. Но сегодня мне постоянно и настойчиво вспоминался день той злосчастной фотографию. В памяти всплывали злые слова одноклассников. Странно, но тогда меня не сильно волновало их мнение. Но с каждым годом, вспоминая этот день, и слова кажутся всё обиднее и злее. Простые слова, сказанные детьми, для того, чтобы посмеяться над обижающейся одноклассницей. Ведь говорят, что устами младенца глаголет истина...
"Ты всегда будешь одна!"
"У тебя никогда не будет друзей!"
"Чокнутая!"
"Опять бредишь?"
"Вы видели, как прыгает! Жаба!"