Оле Лукойе. Глава вторая. Элефантина

Мал проснулся посреди ночи охваченный неясной тревогой. Покинув безмятежно спящую Маргариту, он вышел из дома и увидел жителей деревни, один за другим покидающих свои дома. Мал вернулся и разбудил Капитана, а затем и слуг, чтобы как можно быстрее оставить место ночлега. Капитан шел первым, следом за ним Ву с Маргаритой на руках, потом Мал, Дан и замыкал шествие Верн. Следуя за неясными тенями спасающихся бегством крестьян, они вышли к подножию горы. Здесь деревенские беглецы рассеивались и исчезали, прячась в каменных разломах. Капитан же направился вверх по пологому склону. Мал счел это разумным, предполагая, что с вершины горы они смогут осмотреть местность и определить дальнейший путь. Своей цели спутники достигли с первыми лучами восходящего солнца. На оставшейся позади песчаной низине сошлись в битве две армии: крестоносцев и мусульман. Мал во всех подробностях мог наблюдать, как рыцари-христиане беспощадно сокрушали войско под стягом полумесяца. Мощные баллисты отправляли каменные снаряды и железные стрелы, разрывающие хрупкие человеческие тела на части. Мусульмане гибли один за другим, но не отступали. Сбившиеся в кучу, они были стеснены до такой степени, что не могли пустить в ход копья. Пехота крестоносцев расступилась, и на поле боя ворвалась конница. Сражение превратилось в бойню. Израненные мусульмане, даже не пытаясь защищаться, падали под копыта лошадей, беспощадно топтавших поверженные тела.

Капитан сказал, что самое время продолжить путь и указал на маленький островок зелени хорошо заметный с вершины горы. Путники добрались до тенистого места к полудню и остановились на привал под раскидистыми сикоморами. Ни у кого не было сил говорить. Капитан, как и все, молча повалился на траву. Верн и Дан легли под тенью кустов, подальше от палящего солнца, а Ву отправился на поиски источника воды. Маргарита, самостоятельно преодолевшая вторую половину пути, опустила Малу голову на грудь и замерла. Закрыв глаза, Мал подумал, что все-таки несколько странно то почти безмолвное терпение, с которым принцесса переносит трудности, выпавшие ей в этом опасном путешествии. Неожиданно его внутреннему взору предстал дивный сад. Перед ним словно бы распахнулась дверь, и он почувствовал себя маленькой девочкой: его ведет за руку женщина, и он знает, что им предстоит попасть в необыкновенное место. Женщина очень добра к нему, и он любит ее в ответ. Он что-то говорит ей голосом Маргариты, чему очень удивляется, и снова оказывается самим собой, теперь уже погружаясь во тьму, в которой сотни человеческих тел сами собой рассыпаются на части. Видения исчезли. Маргарита по-прежнему спала, положив ему голову на грудь. Мал хотел пить: "Где же Ву?" Он огляделся в поисках слуги. Вдалеке поднималось облако пыли. К оазису приближался конный отряд. Разбудив Маргариту и всех остальных, Мал вытащил клинок из ножен.

- Лучше бы вы вынули свой титул, Принц! Может быть, он заставит наших братьев-христиан быть более разборчивыми в поисках товара для сирийских невольничьих рынков. Их должно быть не меньше сотни, и они пьяны от мусульманской крови, так что постарайтесь произвести на них впечатление хотя бы своим красноречием! - Оцеано был не в духе.

- Разумеется, Капитан. Но, если они соберутся пленить нас, я позволю себе поступить себе как честный человек и укажу на вас как на одного из величайших морских преступников, за голову которого можно получить куда большую награду, чем цена шести рабов. Надеюсь, они не лишены алчности, а вы желания найти подтверждение теории непредсказуемости честных людей. Таким образом, все будут довольны, - благодушно отвечал Мал.

- Звание "Величайший" мне откровенно льстит, - Капитан всем своим видом показывал, что не расположен к любым переговорам как с мусульманами, так и с христианскими рыцарями.

Сначала облако пыли увеличилось, а затем Мал смог разглядеть и рыцарей восседающих на утомленных пустынным солнцем лошадях. Приблизившись к оазису, животные заметно ускорили ход в надежде на отдых и сытную зеленую траву. Одетые в боевые доспехи с нашитыми красными крестами всадники были измучены солнечными лучами не меньше лошадей, но не погоняли их, а покачивались в седлах, в терпеливом ожидании той минуты, когда произойдет столь желанная встреча с прохладой. Вняв словам Капитана о том, что девочка пробуждает миролюбивые настроения, Мал позволил Маргарите остаться вместе со всеми на время переговоров. Когда отряд крестоносцев и многочисленные следующие за ним повозки, стал постепенно останавливаться, к выстроившимся в ряд спутникам подъехал Паладин. Он обратился к Малу и назвал свое имя. Это был Филипп де Монфор, и он носил титул барона. В ответ Принц также назвал имя и титул, и представил сопровождающих его людей, отрекомендовав Капитана испанским аристократом. Дон Оцеано слегка склонил голову в знак приветствия. Рыцарь Филипп распорядился устроить обед в честь благородной особы встреченной им в варварских землях. Всадники спустились с коней и принялись расставлять шатры. Там появились обеденные столы, а на них копченое мясо, хлеб и вино. Когда Мал был готов сесть за стол рядом с бароном, где-то поблизости раздался крик. Принц узнал голос Ву и выбежал из шатра. Вслед за ним вышел и Филипп. Солдаты жестоко избивали слугу-мусульманина. Мал потребовал, чтобы они остановились, но распалившиеся солдаты продолжали делать свое дело, явно намереваясь забить Ву до смерти. Тут за него вступился Филипп. Он приказал прекратить драку. Солдаты не посмели ослушаться. Поклонившись Паладину, они удалились. Барон тут же пригласил всех, включая пострадавшего Ву, а также Верна и Дана расположиться за столом в его шатре.

Едва насытившись и утолив жажду вином, Принц решил расспросить Рыцаря о ходе войны между мусульманами и христианами. Тот охотно рассказал ему, что война за Гроб Господень продолжается двадцать один год. Явного перевеса тем, кто принял крестоносный обет, добиться так и не удалось. Рыцарей, первыми ступивших на святую землю с великой миссией, почти не осталось в действующей армии. Их либо нет в живых, либо они уже так немощны, что не в силах поднять меч. "Что делать? Христиане гибнут, умирают от болезней, от старости, и становятся предателями также как и язычники". Мощь христианской армии с каждым годом слабеет. Все больше людей превращают поход по стезе Господней в погоню за добычей. Мусульмане же с каждым годом накапливают силу ненависти. Но ничто не может отвратить взор христиан от родины Евангелия, где сам Спаситель принял человеческий облик.

- Но что ищут христиане в стране фараонов и пирамид? Ради чего они рискуют жизнью? - спросил Мал.

- Изначально войны в Египте не было. Мы - пилигримы и пришли сюда, чтобы совершить паломничество, - Филипп замолчал, посмотрел Малу в глаза и продолжил: - Как гласит Легенда, записанная преподобным отцом Илларионом, за всю свою земную жизнь Христос побывал в египетских пирамидах четыре раза. Это произошло на седьмом, четырнадцатом, двадцать первом и двадцать восьмом годах жизни. Каждый раз местом его пребывания становилась зала в одной из пирамид. Поиски священной обители ведутся много сотен лет, но они до сих пор не увенчались успехом. Никаких доказательств пребывания Иисуса в Египте нет. Святые отцы церкви разделились на тех, кто считает легенду вымыслом и тех, кто верит отцу Иллариону. Цель похода в Египет - найти доказательства сведений о том, что Христос жил там.

- Какой в этом смысл? - Мал не мог до конца поверить словам Филиппа.

- Место, где жил Христос, свято. На того, кто обнаружит его, снизойдёт великая благодать. Обитель несёт в себе божественный свет и исцеление, как телесное, так и духовное. Человек, проникший в Священную обитель, просветляется и приобретает дар нести просветление другим. Он обретает духовную силу прекратить все войны, подарить мир каждому живущему на земле. Как только обитель будет найдена, наступит новый Золотой Век.

- Так надо найти её! - в один голос воскликнули Мал с Маргаритой.

- Мы побывали во всех известных нам пирамидах. Пока наши усилия тщетны. Но мы с самого начала знали, что наши шансы невелики. Войти в Священную обитель должен Змей в образе человека. Так гласит легенда.

При упоминании "змея" в разговор вступил Капитан:

- Почему именно Змей?

- Мы не знаем этого. Рукопись Иллариона обрывается. Других сведений о жизни Христа в Египте нет. Отцы церкви не рискуют делать предположения, опасаясь извратить истину.

- Я найду эту залу, - спокойно сказал Мал.

Филипп недоверчиво улыбнулся.

- Ву, - Мал кивнул мусульманину, - рубашка!

С помощью слуги он обнажил торс, покрытый зелёной змеиной кожей.

- Это должно случиться, - уверенно произнес Мал, и глядя в глаза возлюбленной, добавил - правда, Маргарита?

Вместо ответа девочка прильнула к Принцу и поцеловала его руку. Изумленный Филипп предложил расположиться на ночь в его шатре, и поспешно покинул гостей. Слуги вынесли из шатра столы и превратили столовую в спальню, расстелив отдельное ложе каждому из шести путников.

Солнечный жук закатил сияющий диск за горизонт, и египетская ночь накрыла красные земли. Мал впитывал в себя близость Маргариты, находившейся на расстоянии вытянутой руки и сияние, изливающееся из глубины пирамид. Свет вспыхивал, и в этой вспышке Мал прозревал не только прошлую жизнь, в которой перед его глазами восставали воинственные и нежные Бланка и Камилла, прекрасная Эуджения, но и будущее, где Маргарита вела его за собой по улицам неизвестного ему города, в дом, где никто и никогда не сможет нарушить их покой. Затем свет превращался в крошечную точку в темноте, Маргарита исчезала, и Мал устремлялся на ее поиски в ожидании новой вспышки, озаряющей все вокруг.

* * *

Утром едва проснувшийся Мал увидел рыцаря Филиппа, отодвинувшего полог шатра и подающего Принцу знаки. Паладин вывел Мала в центр рыцарского стана, где никто из тех, кто бодрствовал в эту минуту, не мог их услышать.

- Насколько серьезны ваши намерения найти обитель Христа?

- Я не лукавлю перед вами.

- Вы уверены, что для вас это не очередная причуда?

- Ни в коем случае! Дама моего сердца и моя спутница также искренне желает достичь священной обители, - сказал Мал с воодушевлением.

- То, что ваши стремления подчинены желаниям женщины и вызывает у меня опасения. Тем более, что в писании ничего о ней не сказано.

- Зато все остальное совпадает, - улыбнулся Мал, - вполне возможно, что о женщине говорилось в утерянной части рукописи.

- Я вижу, Принц, вы не допускаете мысль о разлуке с девочкой даже ради великих свершений. Признаюсь вам, эти поиски много значат для меня. Ради них я пожертвовал почти половиной из сорока девяти лет, прожитых мною на этой земле.

- Вы старше моего отца, но выглядите моложе его, - вслух удивился Мал.

Филипп, не обратив внимания, продолжил рассказ:

- В моей семье царят раздоры. Моим сыновьям не дают покоя мысли о наследстве, которое достанется им в тот день, когда удача отвернется от меня и меч мусульманина погасит тлеющую свечу моей жизни. Продолжатели нашего рода передрались за земли, пока еще принадлежащие мне. И я не в силах примирить их. Моя жена не вынесла непрерывных ссор между теми, кого она долгие месяцы вынашивала возле своего сердца, и умерла еще до того, как на свет появились дети ее детей. Я устал сражаться, и лишь мысль о Священной обители ведет меня от одной битвы к другой. Это моя единственная надежда. Если Священная обитель и не сможет воскресить мою жену, то с ее помощью осуществится то, о чем она мечтала: мир в нашем доме. Я, как никто другой, нуждаюсь в вашей помощи, но не стал бы просить о ней, не будучи уверен в том, что вы не передумаете. Сегодня вы развеяли мои сомнения. И теперь я спрашиваю: что вы намерены предпринять?

- Я готов сейчас же оправиться к пирамидам, - улыбка сошла с лица Принца.

- Чтобы найти путь к пирамидам, нужен хороший проводник. Я еду к отшельнику, знающему в пирамидах все входы и выходы. Говорят, он слышал о легенде отца Иллариона. Так что отправляемся в путь. Лошади для вас найдутся. По дороге я объясню, куда мы едем.

* * *

Но в этот день, рыцарь Филипп так и не исполнил данного им обещания. Отряд крестоносцев преодолевал пустыню, несмотря на то, что солнце, как и прежде, пыталось довести кровь, текущую в телах людей и животных, до кипения. Мал непринужденно развлекал Маргариту рассказом о ночных видениях, не забывая восхищаться красотой и очарованием маленькой принцессы. Только однажды он отвлекся, увидев огромный покрытый колючками куст не встречавшегося ему до сих пор растения. Неизвестно как оказавшийся в безжизненном пространстве, в сочетании с переливающимся на солнце песком он являл собой совершенство скупо прочерченных линий ствола и ветвей.

Последовала еще одна ночь в пустыне, которую Мал и его спутники провели в окружении крестоносцев в шатре рыцаря Филиппа. В этот раз он проснулся задолго до восхода солнца от возгласа рыцаря из ночного караула: "Смотрите, какое чудо творится с Луной!" Он оделся, вышел наружу и был поражен зрелищем, развернувшимся на ночном небе. Небесное светило приняло облик прекрасной женщины, излучающей доброту и нежность. Захваченный чувственным потоком, изливающимся с небес, Мал не мог оторвать взгляда от Луны, но он чувствовал, что Маргарита находится где-то рядом, и благостный свет проникает в их тела, позволяя пережить состояние необыкновенной легкости и счастья.

- Это конец света! Молитесь смертные, ибо Армагеддон наступил!

Истошный крик вернул Мала с неба на землю. Он огляделся, и не обнаружил поблизости Маргариты. Из тех, кто стоял рядом с ним и видел женщину, плывущую по небу сквозь облака, большая часть не понимали: не грезят ли они наяву. Люди были охвачены страхом. Они тотчас вняли призыву пасть на колени и стали молиться, поддавшись панике. Мал попытался успокоить охваченных ужасом людей:

- Не бойтесь! Луна приветствует и благословляет нас! Так поприветствуем её в ответ!

Луна, словно услышав его слова, посмотрела Малу в глаза и улыбнулась. На небе показалась стая птиц с упитанными телами и длинными изогнутыми клювами. Небесная женщина поманила их к себе рукой и кивнула Малу, словно предлагая ему присоединиться к этой стае. Тот закрыл глаза, продолжая сквозь веки видеть Луну и птиц. Оказалось, что так их можно разглядеть гораздо лучше. Он словно бы приблизился к птицам настолько, что мог различить поджатые к телу перепончатые лапки и бело-коричневую окраску оперения. Сияние усиливается и становится нестерпимым. Мал открывает глаза и понимает, что находиться в зале с огромными окнами. Он видит зеленые деревья и залитые солнечными лучами луга. Вдалеке стоит город, окруженный каменными стенами с высокими белыми башнями. К Малу приближается красивая женщина и заговаривает с ним:

- Мой господин, мы рады, что вы стали гостем Селены - обители счастливых людей. Здесь люди живут в мире друг с другом, и даже природа не терпит недобрых намерений, поэтому меч вам ни к чему.

- Я привык не расставаться с ним, - возразил Мал.

- Идите за мной, - женщина улыбнулась, взяла его за руку и повела к выходу.

Стоило Малу переступить порог великолепного замка, как грянул гром, сверкнула молния, а на небо набежали тучи.

- Вот видите, что вы наделали, - женщина, по-прежнему улыбаясь, протянула руку, и Мал безропотно отстегнул от пояса клинок.

Принц остался безоружным, и на небе снова засияло солнце. Нисколько не удивляясь чудесной перемене погоды, Мал ступает на траву и идет к зарослям деревьев. Каждый шаг наполняет его легкостью и счастьем. Он ощущает тело настолько невесомым, что его охватывает непреодолимое желание взлететь. Без труда он отрывается от земли, и слегка прикасаясь руками к стене замка, поднимается так высоко, что оказывается рядом с окнами, ведущими на верхние этажи. С еще большей радостью Мал влетает внутрь и поднимается к потолку. Его охватывает сладкая дрема. Он устраивается прямо на потолке и погружается в сон, прерванный на земле криком изумленного солдата.

* * *

На следующий день каравану встретился отряд рыцарей, так же принявших крестоносный обет. Паладин дал знак продолжать путь, а сам вступил в переговоры с предводителем отряда. Пока крестоносцы, двигаясь в противоположных направлениях, приветствовали друг друга, Мал заметил несколько соотечественников. Один из них подъехал к Малу. Всадник обратился к Принцу и сказал, что может поделиться с ним важной вестью. Мал умоляюще взглянул на Маргариту и та, придержав лошадь, примкнула к кампании ехавших позади Ву, Верна и Дана. Всадник сообщил, что Мал во время битвы при Фивах был замечен голландскими лазутчиками, о чем они немедленно донесли военачальнику Моркварду. Тот направил гонца к королю с посланием о местонахождении Принца. "Будьте осторожны, ваше высочество!" - с этими словами голландец присоединился к отряду.

* * *

Король Гербранд по праву считался могущественным монархом. Он обезопасил границы своего государства от набегов иноземцев и благодаря искусству заключать выгодные сделки, присоединил к Голландии новые земли. Король надеялся, что сыновья не только не оставят страну на разграбление воинственным соседям, но и преумножат его успехи. Мал подорвал надежды отца неудачей в итальянском походе. Подвергнув истреблению лучшую часть армии, он вынудил Гербранда принимать условия тех, с кем он уже давно перестал считаться. С тех пор, как Мал взял в руки меч, король привык относиться к нему, как к солдату, и неподчинение приказам каралось либо заточением, либо смертью. Принц принял волю отца и допустил мысль о том, что жизнь это всего лишь путь от одного военного сражения к другому. Обращение в бегство неприятеля, устрашенного могуществом твоего войска, изощренная тактика, позволяющая одержать победу над противником, значительно превосходящим числом, истребление свирепых племен, отравляющих звериной злостью родные земли, еще не так давно позволяло Принцу пережить минуты счастья и составляло смысл жизни. Необъяснимое поражение в Риме заставило его сомневаться и в собственном предназначении, и в правоте отца.

Вслед за голландцем к Малу подъехал Капитан:

- Принц, мне здесь не нравиться. Эта пустыня навевает на меня тоску. Я привык к запаху моря, избытку влаги и раскачивающейся палубе. Сдается мне, вам не удастся проникнуть в священную обитель Христа так скоро, как этого хотелось бы рыцарю Филиппу. Он сам ищет ее уже двадцать лет и не может найти.

- Капитан, вы вольны распоряжаться своей судьбой. Если вас что-то не устраивает, при первой возможности отправляйтесь на все четыре стороны.

Капитан молча хлестнул коня, а Мал вернулся к Маргарите. Она по-прежнему ехала вместе со слугами и рассказывала им о родной Франции. Ву, Верна и Дана настолько вдохновил рассказ Маргариты, что они заявили о готовности провести остаток жизни во французских землях. Мал же, впервые задумался о том, что уже второй день они едут с подданными Пепина, и тем самым подвергают себя опасности. Скорее всего, Филипп слишком увлечен легендой о Священной обители и утратил связи с королевским двором. Как он поступит, если узнает, что Маргарита - королевская дочь?

Мал посмотрел Маргарите в глаза и сказал с грустной улыбкой:

- Порой мне кажется, это всего лишь сон, и я вот-вот проснусь, и ты исчезнешь? Неужели ты не настоящая?

Маргарита посмотрела на Мала с удивлением:

- Я - настоящая.

- Если ты мне все-таки снишься, пусть этот прекрасный сон длится вечность! Я не хочу разлучаться с тобою.

- Жаль, что Египет совсем не похож на Францию.

Мал взял Маргариту за руку и не отпускал ее до тех пор, пока дорогу, несколько дней пролегавшую сквозь пустыню, не обступили горы, и рыцарь Филипп сказал Принцу, что они подъезжают к тому месту, где живет отшельник. Мал, в нетерпении, предложил ускорить ход. Рыцарь Филипп сказал, что спешка ни к чему, и они найдут отшельника задолго до темноты.

Горы расступились, и отряд выехал на поляну, окруженную редкими деревьями. Филипп приказал воинам спешиться: дальнейший путь для лошадей был невозможен. Он указал Малу на узкую тропу и сообщил, что именно она ведет к пещере. Мал спросил, как выглядит отшельник, и почему Филипп не встретился с ним раньше. Тот отвечал, что еще немного и Мал сможет сам все увидеть. Пробираясь вслед за Принцем по усеянной камнями тропе, Капитан вслух рассуждал о том, что им придется иметь дело с седовласым старцем, который в уединении, вероятно, уже разучился говорить, и, возможно, даже ослеп, на протяжении многих лет лишая себя солнечного света: "Было бы неплохо, если он еще не лишился слуха, чтобы мы смогли хотя бы докричаться до него, а старец, если будет в добром расположении духа, начертит что-нибудь клюкой на земле. Идите, мол, отсюда и не нарушайте мой молитвенный покой. И мы пойдем. Куда? Бог его знает".

Возле пещеры в горе, окруженной густым лесом, французский отряд встретил крепко стоящий на ногах человек в плаще из верблюжьей шерсти. Его лицо скрывал глубоко опущенный капюшон. Как только французы выстроились перед пещерой, они оказались в кольце арабов вооруженных луками, в мгновение ока выросших из-под земли. Рыцарь Филипп сказал, что ищет отшельника, знающего путь к пирамидам. Человек в плаще откинул капюшон, и Мал увидел женщину с пышными темно-рыжими волосами. Она оглядела пришельцев, и ее пронзительный взгляд остановился на Принце.

- Я - Ари, и я буду сражаться с тобой, - сказала она.

Мал вынул из ножен клинок. Отшельница сдернула плащ и оказалась в плотно обтягивающей стройное тело черной одежде. Женщина-воин атаковала первой, и сразу дала почувствовать Малу твердую руку и гибкое запястье. Он не поверил своим глазам, когда его меч оказался на земле. Взглянув колким взглядом, и показав жестом, что поединок продолжается, рыжеволосая подкинула клинок носком кожаного сапожка. Мал подхватил меч, пригнулся, прыгнул вперед и сделал резкий выпад. Ари зацепила острие клинка крестовиной меча и рывком повернула запястье. Клинок Мала опустился на землю.

- Если этот меч и в третий раз окажется на земле, вы все умрете, - объявила отшельница.

- В таком случае, ты должна сразиться со мной! - вмешался рыцарь Филипп.

- Поединок касается нас двоих, - ответила Ари.

"Как она смеет..." - подумал Мал и не успел уклониться от очередного удара: лезвие меча резануло по змеиному торсу, но чешуйки оказались прочнее любого доспеха. "Демон!" - презрительно произнесла Ари. Ещё дважды лезвие меча касалось змеиного торса, не оставляя ни малейшей царапины. Отбив очередной выпад, её меч описал полукруг, и наткнулся на лезвие клинка. Отведя меч Мала в сторону, Ари, развернула клинок и ударила соперника по плечу плашмя. Рука онемела от боли, и Принц в третий раз выронил оружие. Арабы выстрелили из луков. Крестоносцы, стоявшие в первом ряду, были убиты. Оставшиеся в живых бросились к лесу, надеясь скрыться за деревьями. Маргарита и Ву бежали далеко впереди. Мал бросился за ними. Среди деревьев мелькали выжившие после расстрела французы. Мал разглядел Филиппа и Верна, присоединился к ним, и они догнали девочку. Паладин не сказал ни слова. Маргарита, как ни в чем не бывало, обняла Принца и объяснила, что она вместе с Ву стала пробираться к лесу еще до того, как Мал выронил клинок в третий раз, и арабские лучники не заметили их. Хорошо, что всё обошлось, но тех, кто так неожиданно погиб, очень жаль. Капитана и Дана поблизости не было. Из тех, с кем ему предстояло провести эту ночь в лесу, Мал насчитал около двадцати человек - третья часть отряда.

* * *

На утро рыцарь Филипп собрал остатки разрозненного отряда. К полудню он вернул нетронутых лошадей вместе со всем скарбом с горной поляны. Дан и Капитан так и не вернулись. Не были они найдены и среди мертвых. Филипп предложил идти к пещере и еще раз вступить в переговоры с Ари. Мал недоумевал:

- В этом лесу ведьме не хватает не столько собеседников, сколько достойных тел для сатанинских обрядов.

- Ей нужно всего лишь объяснить, что нам нужно. Только и всего.

- Разве вы не видите, что рыжеволосая не расположена к досужим разговорам?

В разговор вступил Верн:

- Господин, а почему бы нам не пройти через лес, и не обойти эту пещеру с другой стороны?

Филипп настаивал на своем:

- Нужно идти на переговоры.

- Объясните, барон, зачем нам нужен проводник?

-Без проводника мы обречены.

- Я сражался с ней: вы видели, что из этого вышло. Вам не жалко людей? Вы ведь не хотите ими рисковать среди пирамид, так зачем подвергать их риску сейчас? А если ведьма еще раз вызовет меня на поединок?

- Тебе нечего бояться - ты неуязвим, - вполголоса обронил Филипп и исчез в одном из укрытий, выстроенных из лесных деревьев.

Мал продолжал объяснять, теперь уже безмолвному Верну, что они найдут путь в пирамидах и без проводника. Он уверен, что ноги сами приведут его к желанной цели, но тут подошла Маргарита, прижалась к нему, и Мал успокоился. Верн разжег костер, и, согретые его теплом, они заснули под открытым небом.

* * *

На следующий день Филипп повел остатки отряда в обход пещеры. Проезжая сквозь лес, Мал не отпускал взгляд от вершины горы, накануне ставшей свидетелем его унизительного поражения. Лес, поначалу состоящий из редких и малорослых деревьев, становился все более густым. Наконец, деревья обступили отряд со всех сторон, заслонив остатки скудного света. Вершина горы потерялась из виду. Мал почувствовал кожей, как лес ожил и стал пристально наблюдать за ними. Филипп приказал завязать лошадям глаза. Маргарита выполнила приказ, изорвав подол платья. Небо, отчеркнутое верхушками деревьев, наклонилось в сторону и вернулось обратно. Лошади под всадниками разом встали на дыбы. Толчки, исходившие из-под глубины земли, следовали один за другим. Филипп развернул коня и поскакал обратно, приказав следовать за ним. Но, вскоре, он остановился в нерешительности: прежнего леса больше не было. Здесь росли низкие поросшие темным мхом деревья, ветви которых едва уступали по длине и толщине стволу. Зато вершина горы вновь стала отчетливо видна и толчки прекратились. Филипп еще раз изменил направление движения. Деревья неохотно пропускали всадников, изредка цепляясь за плечи и подхлестывая лошадей ветвями по крупу. Мал подстегивал коня, так словно торопился покинуть внутренности еще одного странного чудовища. Деревья с могучими стволами и длинными толстыми ветвями постепенно превращались в маленькие щуплые деревца. Лошади были избавлены от повязок, и первыми заметили впереди черный шевелящийся холм. Он был похож на гигантский муравейник. От него исходил тихий шелест, как будто муравьи ежесекундно перебирали лапками сухие травинки, исполняя тихую музыку, восхваляющую тех, кому удалось выжить в лесу. Но чем ближе становился холм, тем меньше он походил на жилище маленьких и беспомощных насекомых. Когда Мал различил в черной возвышенности змеиные головы, поворачивать было поздно: холм стал опускаться и расползаться в стороны. Теперь все до одного услышали яростное шипение змей, почуявших добычу. Мал поторопил коня, на ходу обнажая торс. Он выехал впереди замедлившего ход отряда, поднял левую руку и закричал:

- Остановитесь, мы не хотим тревожить вас!

Неожиданно змеи повиновались. Одна из них приподнялась, опираясь на нижнюю часть извивающегося тела, и обратилась в худую женщину в черном платье с длинными волосами и кожей сине-зеленого цвета:

- Ты уже нас потревожил.

Мал назвал себя именем, данным ему Анубисом:

- Я - Змеиный князь, и не хочу, чтобы вы нападали на этих людей.

- Я - Меритсигер. Ты не можешь мне приказать, - ответила змея, и Мал увидел, как на ее голове блеснула зеленая корона, - но ты можешь попросить меня.

- Я прошу тебя пропустить на нас, - Мал склонился перед Королевой змей.

- Хорошо, мы не тронем вас. Скоро будет битва и те, кто в ней проиграет, станут едой для моих подданных, - сказав это, Меритсигер исчезла.

Ее появление вселило уверенность и спокойствие. Мал ехал впереди рядом с Филиппом, тогда как змеи неотступно следовали за людьми.

Отряд приближался к горному кряжу. Навстречу ему скакали всадники в черных тюрбанах, вооруженные кривыми саблями. Они держались в седле как влитые. Лошади неторопливо и почти механически переставляли ноги. Всадники ехали плечом к плечу. Филипп распорядился вступить в бой. Мал приказал Ву охранять Маргариту и держаться в стороне. По ходу сближения с противником отряд крестоносцев разъединился на две группы, атаковав враждебную стаю с флангов. Арабы даже не попытались перестроиться, поэтому крестоносцы легко оказались у них за спиной и вступили в бой. Мал, одним из первых, отсек одному из арабов руку. Та, не успев упасть на землю, была подхвачена змеей, тотчас потащившей ее к себе в логово. Безрукий всадник развернулся и ответил Малу ударом сабли, которую продолжал удерживать уцелевшей рукой. Мал уклонился и отрубил арабу голову. Всадник без головы продолжал размахивать саблей. Мал отрубил ему последнюю руку и принялся за другого. Изуродованный араб продолжал преследовать Мала. Теперь он пытался нанести удар ногой, до тех пор, пока Верн, оберегающий Принца в бою, не разрубил изуродованное тело мертвеца пополам. Черные всадники, во много раз превосходя числом, постепенно обступали крестоносцев. На одного француза приходилось по три араба. В отряде Филиппа появились первые жертвы. В их кровоточащие тела, едва они оказывались на земле, блестящими стрелами мгновенно впивались змеи, и разрывали на части еще пульсирующую плоть. Те из смертельно раненных, кто был еще способен чувствовать, оказавшись в каше сваренной из скользких змеиных тел, издавали душераздирающие звуки, извлеченные уже нечеловеческими голосами, до тех пор, пока какая-нибудь из змей не проникала в раскрытый в предсмертном крике рот и не разрывала голосовые связки, утоляя жажду человеческой кровью.

Изрубив тела черных арабов, крестоносцы предпочли отдалиться от места сражения. Маргарита сжалась - она была не в силах произнести ни слова, а по лицу текли слезы. Мал ехал рядом и держал девочку за руку, а по другую сторону ехал Ву: "Ари еще и некромант, обладающий властью над мертвыми. Кто, если не она, могла вызвать их из могил заклинаниями и отправить на битву?" Остановившись почти у самой горы, в зарослях мелкого кустарника, Филипп приказал разбить шатры.

Оставался последний переход. Мал терзался сомнениями и страхом. Отступать было бессмысленно, но при мысли об еще одной встрече с рыжеволосой ведьмой, повелевающая меткими лучниками и мертвецами, охватывала болезненная мелкая дрожь. Поэтому, когда Филипп с половиной из оставшихся воинов отправился на исследование горного прохода с целью убедиться, что он ведет не куда-нибудь, а к пещере, Мал решил остаться. Маргарита вспомнила исчезнувшего Капитана, сказав, что он наверняка вдоволь бы посмеялся над неповоротливостью мертвых всадников и неразборчивостью в пище поданных Меритсигер. Мал улыбнулся и вслух посетовал, что сейчас неунывающий испанец был бы очень кстати и даже пожалел о словах сказанных ему напоследок. Принц привлек к себе Маргариту и нежно поцеловал ее в губы. Она подарила ему ответный поцелуй и крепко обняла Принца. Наклонившись, чтобы поцеловать Маргариту еще раз, Мал увидел, как в ее облике проступает образ неизвестной ему женщины с такими же длинными волосами. Ее волосы были рыжего цвета - Ари посмотрела на него глазами Маргариты.

* * *

На следующий день Филипп не вернулся, и Верн предложил отправиться вслед за ним. Мал отказался, предположив, что Филипп мог всего лишь заблудиться на обратном пути. Но когда Маргарита снова вспомнила о Капитане и о том, что он спас их от морских разбойников: "А сейчас нас некому спасти: мы теряем друзей одного за другим и так будет всегда", - Мал скомандовал отправляться через горный проход.

Страх улетучился вместе с легким ветерком, встретившим всадников на горной дороге. Верн шутил, а Ву спрыгивал с лошади, забегал вперед и демонстрировал гибкое тело, шагая на руках, прыгая через голову, катясь колесом между лошадьми, и Маргарита, позабыв о недавних страхах, веселилась, наблюдая акробатические трюки.

Достигнув пещеры, Мал вошел внутрь в сопровождении Ву и Верна. Шагая навстречу идущему из глубины свету, Принц наткнулся на Капитана и рыцаря Филиппа. Они стояли возле огня, пылающего в центре ритуального круга. Мал подошел ближе и встал посредине, он Капитан и Филипп не обратили на него внимания.

- Где отшельник? - первым заговорил Мал.

- Отшельница! - уточнил Филипп, - я же говорил, что это женщина.

- Я здесь! - раздался голос из-за спины.

Мал обернулся и увидел Ари с клинками в обеих руках. Тонкие лезвия поблескивали, отражая языки пламени.

- В этот раз ты умрешь! - сказала она с улыбкой.

- И твое тело будет искусно изрезано на куски, - мрачно пошутил Капитан.

- Я не буду с тобой биться, - твёрдо произнес Мал.

- Вынимай меч и приготовься к последнему бою, - приказала Ари, - я сама буду оплакивать твою смерть.

- Я не собираюсь умирать.

- Вынимай меч, мальчик, - сказал Филипп, - будь мужчиной.

- Давай, малыш, покажи ей, что ты умеешь! - засмеялся Капитан.

- Я уже не мальчик! - с раздражением ответил Мал.

- Тогда сразись со мной! - снова потребовала Ари. Её рыжие огненные волосы развеялись, - или ты думаешь, что бессмертен? - Она слегка коснулась Принца одним из клинков, причиняя ему боль.

- Ты будешь делать то, что скажу тебе я! Бросай мечи!

В ее взгляде сначала появилось удивление, потом сомнение и замешательство.

- Я пришёл, чтобы узнать, где жил Христос. Уверен, ты знаешь это место. Ты нам его укажешь! И ты поедешь с нами!

Она отступила на шаг, еще на два, затем подошла к рыцарю Филиппу и поклонилась ему. Паладин поклонился ей в ответ. Мал поднял голову и увидел на каменном потолке вычерченные линии, которые поначалу показались всего лишь отражением ритуального круга, но теперь во всполохах огненного света он ясно различал, что это есть ни что иное, как линии судьбы, ведущие в город Мемфис. В город, окруженный двенадцатью величественными пирамидами, где скрыта обитель Христа, куда он - Змеиный князь вступит и откроет великую тайну, чтобы вернутся в мир источником света, рассеивающим раздоры и ненависть.

* * *

Благодаря присоединившимся арабам отряд восстановил прежнюю численность. Под вечер вооруженные странники подъехали к окруженному крепостными стенами городу Элефантина. Филипп, по соглашению с Ари взявший на себя командование объединенным отрядом, приказал разбить возле стен лагерь и готовится к ночлегу. Мал отправил Ву и Верна, чтобы те известили правителя города о прибытии рыцарей. Пока солдаты делили между собой палатки и шатры, Принц попытался расспросить Капитана и Дана о том, что с ними происходило после того, как он потерпел поражение в трех поединках с Ари. Оцеано улыбнулся, и сказал, что еще не успел как следует обдумать пережитое, поэтому предпочитает подождать с рассказом до тех пор, пока все не уляжется по своим местам. Дан сказал, что не заметил ничего особенного: они долго ехали, потом встретили рыцаря Филиппа, а потом ждали, когда, наконец, приедет Принц Мал. Капитан подтвердил, что, пожалуй, внешне всё было именно так, хотя Дан упустил многое из сакральной сути путешествия совершенного им и Капитаном из пещеры Ари обратно в пещеру Ари.

- Все было так да не так, - сказал Капитан, намекая на то, что Дан - глупец.

- Как вы оказались в пещере, и почему Ари пощадила вас? - Мал не мог удержаться от любопытства.

- Между вами, Принц, и отшельницей проскочила молния такой силы, что погибли невинные люди, совершенно случайно ставшие свидетелями вашего первого свидания. Мы с Филиппом, оказавшись у пещеры во второй раз, сразу признались в том, что ничего собой не представляем, и появились лишь для того, что предупредить о вашем возвращении. Впрочем, наш великодушный рыцарь опять пытался предложить свои услуги, если Ари пожелает с кем-нибудь сразиться, но ее интересовали только вы. Не будь вы влюблены, я бы посоветовал вам присмотреться к Ари. Она могла бы стать вашей отважной спутницей. Приятно, когда такая женщина находиться рядом. Я боюсь даже воображать ее в спальне, но на поле битвы или на боевом корабле во время морской атаки вне всяких сомнений.

* * *

Вернувшиеся Ву и Верн сообщили, что хозяин города Кир извещен о приезде рыцаря Филиппа, отшельницы Ари, Капитана Оцеано, Принца Мала и принцессы Маргариты. Благородные гости приглашены во дворец, где они смогут вдоволь поесть и повеселиться. Ари и Капитан не пожелали не того, ни другого, и остались ночевать в лагере, а Филипп и Мал, в сопровождении Маргариты, а также Ву, Верна и Дана, вскоре въехали в городские ворота, распахнутые пожилым привратником. Он взглянул на них как на людей, ступивших после долгих странствий на поистине обетованную землю. Молчаливая и сдержанная улыбка привратника говорила о том, что он наяву видит счастливейший из снов.

В городе, выросшем посреди пустыни, стояли дома, стены которых были выложены из камней, добытых в близлежащих горах и лачуги, укрепленные ровно настолько, чтобы не обрушиться под потоками воды, и не быть снесенными ветром. Все, без исключения, жилища были увиты цветами. Их стебли пробивались сквозь увлажненную и заботливо взрыхленную землю и взбирались вверх по натянутым до самой крыши нитям.

Из лачуг иногда выскакивали дети, чтобы поглазеть на пришельцев, и тут же исчезали впечатленные их грозным видом. Город казался населенным куда больше цветами, чем людьми. Мал чувствовал страх растений, источающих в вечерние сумерки завораживающий аромат. "Вам нечего бояться!" - в который раз повторял про себя Мал. В какой-то момент он подумал: насколько странно выглядят солдаты, совсем недавно с чудом выжившие в кровопролитном сражении, а теперь обращающие влюбленные взгляды к каждому встречному цветку.

Дворец Кира был самым величественным сооружением в городе. Но оценить его красоту было не так-то просто. Дворец окружали высокие деревья, своими ветвями плотно заслоняющие место обитания Кира от посторонних взглядов. "Будьте благосклонны к нашим друзьям - цветам" - гласила надпись на каменной табличке, установленной поблизости. Цветы располагались по всей внешней поверхности дворца: они устроились на полукруглых выступах, они покачивались в горшках, подвешенных на каменных стержнях, аккуратно закрепленных на стене, розовые, желтые, фиолетовые лепестки тянулись вверх из круглых окон, открывающим ход солнечным лучам внутрь комнат, где проводили жизнь люди, поклоняясь красоте явленной в виде растений. Узкая извилистая тропинка, ведущая к дворцу, пролегала сквозь густые и высокие заросли цветов. На ступенях каменной лестницы их встретил человек в простой одежде. Его руки были испачканы в земле. "Садовник", - подумал Мал, но Филипп приветствовал его так, как подобает титулованным особам. Это и был Кир. Он жестом пригласил гостей подняться, решив на ходу объяснить, как обстоят дела в подвластном ему городе:

- Если вы спросите, кем я повелеваю, то я скажу вам откровенно: это цветы повелевают мною. Вы видите, у меня царит полная свобода: цветы могут расти везде, где им вздумается. Здесь нельзя совершить насилие над свободной волей цветка и пересадить его с одного места на другое. Придет время, и так будет везде и всегда. Это будет совершенный мир. Впрочем, и сейчас он не лишен достоинств. Я приглашаю вас обратиться сразу к двум из них: наслаждению едой и танцами.

Мал был удивлен, что никто из придворных не вышел им навстречу. Кир провел их по пустому коридору в огромную хорошо освещенную залу, где стоял стол, заставленный едой. Он пригласил жестом сесть за стол и произнес еще одну речь:

- Прошу вас отведать угощение, приготовленное лучшим поваром нашего города! Был бы рад вам его представить, но, увы, мои слуги стеснительны, и не любят показываться чужеземцам. Зато его коронные блюда уже готовы очутиться в ваших желудках. Съешьте их в том порядке, который взбредет вам в голову. В нашем городе не принято церемониться: мы едим, когда голодны, и пускаемся в пляс, когда играет музыка.

Мал взглянул на Филиппа, тот не выказывал удивления. Кир, посчитав, что достаточно оказал внимания гостям, сел за стол где-то с краю, посадил рядом с собой Ву и Верна, и первым приступил к трапезе. Он подтянул к себе огромную тарелку с сочным овощным блюдом, запустил в него все еще грязную после садовых работ пятерню, собрал охапку мелко порубленных листьев и земляных плодов, и с силой запихнул ее себе в рот. Для удобства он запрокинул голову и держал ее так некоторое время, пока последний прозрачный и еще дымящийся листик не соскользнул во вместительную утробу. После чего Кир опустил голову, издал телом звук бурлящей жидкости, и потянулся за следующей охапкой. Маргарита придвинула глубокую тарелку с фруктами и ягодами, плавающих в белом сладком соусе, и принялась азартно поглощать ее содержимое. Ву и Дан сначала вели себя за столом, как подобает слугам, молча и неподвижно. Кто из них первый набросился на еду, Мал не заметил, но так или иначе это произошло. Филипп и Верн вели себя как обычно. Рыцарь отламывал маленькие кусочки от ароматного пирога, плавно подносил их рукой ко рту, после чего чуть-чуть наклонялся и захватывал еду губами, не роняя при этом ни крошки. Верн почти ничего не ел, позволив себе только утолить жажду. Между тем Кир, постанывая от наслаждения, схватил уже опустошенную им тарелку, с легкостью разорвал ее на две части, и стал вгрызаться то в одну, то в другую. Приглядевшись, Мал открыл для себя, что вся посуда запечена из теста и вполне пригодна для употребления в пищу. Он не удержался и отломил кусочек от тарелки, съел его и потянулся за другим.

Уничтожив без остатка несколько блюд, Кир остановился, оглядел гостей, задумался на мгновение, затем поднес к губам висящий на шее небольшой рожок и протрубил в него. Раздался протяжный звук, и грянула музыка. В зале появились пять похожих друг на друга как сестры женщины. Кир встал из-за стола, подхватил одну из них и повел в танце. Другие подошли к Филиппу, Ву, Верну и Дану и склонились перед ними, ожидая приглашения, которое они не замедлили сделать. Вместе со всеми, взяв за руку Маргариту, вышел из-за стола и Мал охваченный непреодолимым желанием танцевать. Рядом с ним была Маргарита - для нее не составило никакого труда проникнуть в замысел изобретателя танца, она с ходу разучила его и даже усовершенствовала. Кир, который до сих пор поражал бесцеремонностью и прожорливостью, теперь проявил себя как неутомимый и искусный танцор.

После танца все вернулись за стол и продолжили пиршество. На этот раз Кир сел рядом с Малом. Он слегка склонил голову и вполголоса сказал, что в Египте высадились французы и голландцы с целью пленить Принца и Принцессу. После чего, с неизменной улыбкой на лице, посмотрев Малу в глаза, добавил, что эти отряды возглавляют короли Гербранд и Пипин.

Мал тоже улыбнулся. От избытка еды его клонило в сон. Он представил себе как Ари, скрыв лицо маской, в мужской одежде, и держа за руку Маргариту, встает на пути голландского отряда. Король Гербранд принимает ее за Мала, и объявляет его своим пленником. В ответ Ари снимает маску, дает знак Маргарите исчезнуть, и предлагает потрясенному Гербранду сразиться. "Если ты проиграешь, то мои воины сразу убьют вас, если устоишь три поединка, сможешь вернуться домой живым!" - говорит она ему, и на этих словах из-под песка вокруг голландцев встают черные арабы и натягивают луки. Разъяренный Гербранд слезает с коня и бросается в бой. Ари с ходу выбивает у него клинок, Гербранд поднимает его, и опять пытается заколоть женщину, но та неуязвима. Третий поединок заканчивается тем, что Ари стоит ногой на груди поверженного Гербранда, а острие ее клинка царапает кожу на его шее. Когда голландский король понимает, что смерть близка как никогда, и, закрыв глаза, прощается с жизнью, один из арабов покидает место в строю и подходит к Ари. "Оставь его!" - слышит Гербранд знакомый голос, он открывает глаза и с удивлением узнает в лучнике сына. "Ты можешь ехать домой, отец! И больше не пытайся преследовать меня", - говорит Мал, обращаясь к нему...

Читать третью главу "Сир - город государей"

Оле Лукойе: другие произведения.

Глава вторая. Элефантина - город цветов

Оставить комментарий © Copyright Оле Лукойе Размещен: 08/03/2009, изменен: 06/04/2010. 46k. Статистика. Глава: Приключения, Фэнтези, Мистика Змеиный князь по главам		Ваша оценка:
Аннотация: Поиски священной обители ведутся много сотен лет, но они до сих пор не увенчались успехом. Никаких подтверждений пребывания Иисуса в Египте нет. Святые отцы церкви разделились на тех, кто считает легенду вымыслом и тех, кто верит отцу Иллариону. Цель похода в Египет - найти доказательства сведений о том, что Христос жил там.