Трофимов Михаил, Суриков Вячеслав: другие произведения.

Первые боги. Первые две главы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Могущество дракона и неуязвимость в бою - таковы дары змеиных богов. Но что они потребуют взамен? Великий АЛЬ-ХИДР пришел в Египет, чтобы исполнить древнее пророчество. Вера в первых богов будет восстановлена. В их дома вернется истинное служение. Разве этого недостаточно, чтобы вернуть себе свободу?

Глава I Нехебкау - податель жизни

Глава II Акер - повелитель змей

Глава III Гор - защитник побежденных

Глава IV-V Амун и Амунет - дети солнца

Глава VI Бену - вестник богов

Глава VII Монту - воитель сияющих

Глава VIII Сетх - заступник отверженных

Глава IX Осирис - наставник благоразумных

Глава X Бастет - царица ликующих

Глава XI-XII Кебухут и Упуат - дети Анубиса

ГЛАВА I

НЕХЕБКАУ - ПОДАТЕЛЬ ЖИЗНИ

Абсолютная тишина непостижимым образом проникла внутрь и обволокла душу непроницаемой оболочкой. Плоское темно-синее небо сомкнулось с песками, прокаленными солнечными лучами, вспыхнуло красным заревом, и Мал устремился вперед, к пылающему горизонту. Но не успел он сделать и нескольких шагов как провалился в песок. Обездвиженный Мал опустился сначала по пояс, потом по грудь, еще глубже... Когда же пески сомкнулись над головой, неведомая сила стиснула Мала и вытолкнула из тяжелого сна на поверхность яви. Он открыл глаза и встретился взглядом с рыцарем Филиппом. Рядом в боевом облачении стояла Ари.

- Принц, пора ехать, - обратился к Малу паладин. - Капитан и Илин ждут вас в храме Святой Гертруды.

Мал поднялся с постели. Его тело почти полностью покрылось змеиной чешуей. Человеческая кожа сохранилась только на голове, на предплечьях и на ногах ниже колен. Чешуя словно бы заключила плоть в тесный панцирь с колючей изнанкой. Принц небрежно накинул платье, даже не пытаясь скрыть от посторонних глаз проступившие на теле признаки змеиной сущности. Вместе с Филиппом и Ари он вышел из комнаты. За дверью к ним присоединились Дан и Гор. Мал на мгновение задержал взгляд на лучнике. Тот успел облачиться в новые доспехи: тонко выделанную кольчугу с длинными рукавами и поблескивающий в лучах восходящего солнца стальной нагрудник.

Жители города Крак убирали трупы с городской площади, выискивая среди убитых родных и близких. Появление Мала заставило всех разом остановиться. На человека с зеленой чешуей обратились взгляды, полные восхищения и ненависти. Мал почувствовал, как одна из вспышек гнева высветилась особенно ярко. От толпы неподвижно стоящих людей резко отделилась худая женщина с седыми волосами и, неловко переставляя ноги, направилась к Малу. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как ее схватили и оттащили обратно. Площадь огласил выкрик:

- Убийца!

Мал даже не оглянулся.

Их обогнали двое, несущие на льняном полотне мертвое тело. Филипп остановился, быстро произнес слова молитвы и осенил себя крестным знамением. Мал невольно скользнул взглядом поверх скорбной ноши. В последний путь на руках неизвестных людей следовал голландец Верн - преданный слуга, накануне погибший в схватке с Оборотнем. Его одежда потемнела от еще не успевшей высохнуть крови, а на лице запечатлелась маска предсмертной муки. Мал ускорил шаг.

Пилигримы беспрепятственно проникли в храм Святой Гертруды. Филипп и Ари предпочли подождать у входа, а Мал, в сопровождении Дана и Гора, проследовал к той самой белокаменной арке, в глубине которой таинственным образом исчез Леопард. Там их ждали Капитан и Илин в длинных плащах. Оцеано был бледен и чем-то взволнован:

- Прощай, Мал. Мы возвращаемся на озеро Лин.

Принц ничего не сказал в ответ. У него по-прежнему не было желания что-либо говорить. Он безучастно смотрел на супругов, претерпевших вместе с ним все трудности многодневного похода. Но те, казалось, и не ждали от него слов благодарности. Капитан быстро повернулся к Илин и впился в нее взглядом. Русалка приоткрыла рот, и из ее горла вырвался резкий звук, схожий с криком морской птицы перед бурей. Капитан вздрогнул всем телом, и глаза его вспыхнули огнем. Дан и Гор закрыли уши руками и со стонами упали на колени. Илин продолжала исторгать из себя странные звуки. И без того небольшая зала храма святой Гертруды сузилась. Мал стоял, не шелохнувшись: жуткое пение не могло причинить ему боль. Капитан не отрывал от Илин преданного взгляда. Его муки нисколько не задевали Мала: и если бы русалка прямо сейчас пронзила Капитана клинком, даже это не смогло бы поколебать нежданно обретенную принцем невозмутимость.

Наконец Илин смолкла. Она взяла за руку едва держащегося на ногах капитана и повела его к белокаменной арке. Черный проем ожил и превратился в темное чудовище, жаждущее поглотить храмовое пространство. Капитан закричал страшным голосом и шагнул в расступившуюся темноту. Илин последовала за ним, и они мгновенно исчезли в непроглядной бездне. Чудовище тут же сомкнуло челюсти, и арка превратилась в малозаметное сооружение, теряющееся на фоне алтаря, украшенного сияющими изображениями Христа и святой Гертруды.

В залу вошли Филипп и Ари. С ними были еще несколько выживших во вчерашней битве арабов. Филипп принялся читать утренние молитвы. Поначалу Мал пребывал в привычном состоянии холодного равнодушия. Но, вскоре, слова Святого писания стали вызывать у него раздражение. Каждый поклон и крестное знамение давались Малу ценой невероятных усилий. Он бросил взгляд на Филиппа и Ари и увидел на их лицах выражения сосредоточенного внимания и почтительного благоговения. В нем самом уже клокотал гнев. Лишь неотрывно глядя на Филиппа и Ари, Мал нашел в себе силы произносить слова молитвы и довести ритуал до конца.

С тех пор, как днем раньше принц впервые вошел в храм Рождения, все слишком изменилось, и, прежде всего, сам Мал. В одно мгновение он отдал себя во власть безжалостной силы. Вместе с обретенным могуществом в его сердце проникла безмерная отчужденность к окружающему миру. Душа покрылась ледяной оболочкой, непроницаемой для обычных человеческих чувств. На смену бьющей через край страсти пришло абсолютное спокойствие. Мал обрел способность различать тонкий покров чувств, обволакивающий человеческие тела и не позволяющий людям видеть мир таким, каким он был на самом деле. Он же словно бы взобрался на высокую башню, и мир, когда-то казавшийся ему прекрасным садом, теперь виделся ему выжженной пустошью, и никто из ее еще живых обитателей не мог спрятаться от всепроникающего взгляда нового обладателя неколебимого духа. Ему открылось ничтожество и беспомощность людей. Они явно не заслуживали снисхождения, они сами избрали свое предназначение - бесславную и мучительную смерть. Все, что его самого роднит с ними - звериная душа. И пусть она с яростью восстает против возвышенного могущества, снизошедшего на Мала по воле небес, ее сил слишком мало, чтобы остановить того, кто лишен сомнений.

За утренней трапезой Мал заговорил с Филиппом:

- Барон, во мне живет змей. И это дар судьбы, несущий смерть. Я желал избавиться от него, но не смог. Я все еще человек из плоти и крови, но чем дальше я иду, тем меньше человеческого во мне остается. Вы все еще верите в то, что я смогу войти в Священную обитель?

- Я по-прежнему верю в вас, - не задумываясь, ответил Филипп.

- Сегодня, во время утренней молитвы, змей пробудился во мне, и я едва совладал с ним.

- Принц, все, что происходит с вами, только усиливает мою веру. Вы идете по пути, предначертанному предсказанием святого Иллариона.

- Но змей - порождение дьявола, и у меня не осталось сил противостоять ему. Рано или поздно он одержит надо мной победу.

- Дьявол живет в каждом из нас, - вступила в разговор Ари. - Мы все в его плену.

Она пристально смотрела на Мала. Но в ее взгляде на этот раз не было ни капли презрения, наоборот, она, скорее, сочувствовала принцу. Черты ее лица смягчились, и Мал вдруг легко представил ее маленькой девочкой, выбежавшей на дорогу в ожидании возвращения отца. Принц увидел, как она доверчиво следит взглядом за извилистой лентой, уходящей за горизонт, в надежде, что вот-вот на ней появится знакомая фигура.

- Мал, - снова заговорил Филипп, - вы хотите изгнать дьявола из своей души, но это невозможно. Это не под силу даже святым подвижникам, всю жизнь предающимся аскезам. Стоит человеку возомнить, что освободился от господства дьявола в своей душе, как он терпит поражение в схватке. Голос дьявола, сладок как мед, а человек не способен различить скрытого в нем яда лукавства. Люди слишком легко впадают в грех гордыни.

- Выходит, мы все обречены на поражение.

- Так говорят святые отцы. Но их горестные слова не должны никого повергать в уныние. Наше спасение в смирении перед коварством. Наш долг сражаться с дьяволом, чтобы не случилось. Такова Божья воля. Каждая молитва и благочестивое действие ослабляет темного ангела и приближает нас к Христу.

- Не счесть побежденных дьяволом, но в поединке с ним не бывает победителей, кроме Христа, - добавила Ари.

- Дьявол сеет рознь не только в душе каждого из нас, но и промеж христианами, - продолжал говорить Филипп. - Стоит христианским монархам сойтись вместе, как они начинают враждовать между собою. Однажды английский король задумал нападение на Дамиетту и попытался найти союзников, и не нашел их, потому что ему воспротивился герцог Хендрик и переманил на свою сторону всех остальных. В конце концов, нападение на Дамиетту так и не состоялось - англичане не решились идти на город в одиночку, опасаясь не столько сопротивления арабов, сколько предательства со стороны соплеменников. Раскол между христианами столь велик, что часто достигает грани, за которой остается лишь вступить в открытую схватку. Кто еще, кроме дьявола внушает нам ненависть друг к другу, когда неизреченные помыслы обращаются против нас же самих. Ненависть живет как внутри наших душ, так и промеж христианами.

Слова Филиппа заставили принца вспомнить трактат арабского святого Ибн Луки о противостоянии животной части души, сохранившей чистоту, и разумной части, отравленной Эблисом. Но не заблуждаются ли Филипп и Ари, уверовавшие во всемогущество дьявола? Ведь Мал мог неоднократно избавиться от змея, и всего лишь легкомысленно не воспользовался предоставленными ему шансами.

- Известно ли вам имя Ибн Луки? - спросил Мал Филиппа.

- Нет, - ответил Рыцарь.

- Хуфтор, не затруднит ли тебя еще раз рассказать про Ибн Луку? - окликнул Мал Проводника

- Расскажи нам эту историю со всеми подробностями так, чтобы она закончилась не раньше, чем мы остановимся на ночлег, - учтиво попросил Филипп.

- Разумеется, - отозвался Хуфтор.

Пилигримы покинули Крак, оставив после себя руины, щедро посыпанные пеплом. Из всего войска Филиппа выжило не больше сотни человек, и число раненных, не способных передвигаться верхом на лошадях, вдвое превосходило тех, кто еще мог держаться в седле. За конниками тянулась вереница повозок с раненными солдатами. Они прикладывали к ранам куски мяса, а также делали себе и обессиленным товарищам медовые повязки. Лошадей было больше, чем наездников, но Мал предпочитал идти пешком, ведя за собой навьюченного тюками верблюда, - он все еще не мог смириться с потерей Леопарда.

В пальмовом лесу к отряду присоединились пятеро воинов вместе с двенадцатью захваченными перед штурмом пленниками. Пилигримам оставалось достичь сторожевого бастиона, где они могли спокойно дождаться кораблей "Тифона", "Медею" и "Геракла", идущих от Люстшлессла к Краку по водному пути. Суда должны были доставить их к галарскому Мемфису.

Хуфтор всю дорогу неутомимо пересказывал историю Ибн Луки. К удивлению Мала, Ари живо реагировала на речи проводника. Отшельница из молчаливой, замкнутой в себе воительницы, неожиданно преобразилась во внимательную и отзывчивую собеседницу. Ее вопросы отличались точностью, а высказывания были просты и изящны. Рассказ про Ибн Луку естественным образом перетек в беседу с Ари, которая, судя по лучащемуся взгляду Хуфтора, доставляла ему наслаждение. Проводник не смог сдержать любопытство и принялся расспрашивать рыжеволосую спутницу о том, как отшельница смогла приобрести столь глубокие познания в философии и логике, сколько книг ей пришлось для этого прочитать. Ари, как и подобает отшельнице, коротко отвечала ему: все, что она имеет, даровано по милости Господа.

- Клянусь Аллахом, - воскликнул Хуфтор, оказавшись рядом с Малом и Морквардом, - эта женщина являет собой кладезь мудрости. Ее слова отрезвляют ум подобно влаге из живительного источника. Этот дар достается только тем, кто способен надолго оградить слух, язык и глаза от всего, что может уязвить сердце. Воистину, счастливец - тот, кто сможет заставить Ари забыть о скорби по погибшему мужу. Она достойна любви лучшего из воинов.

- Так женись на ней сам, Хуфтор! - хохотнул Морквард.

- Это невозможно, - помрачнел Хуфтор, - для этого мне придется, по меньшей мере, разлучиться с самим собой.

На Мала внезапно нахлынула волна гнева:

- Для меня любая дорога не имеет смысла, если рядом со мной нет моей Маргариты. Хуфтор - вот кто виноват более всех в том, что случилось. Как он мог не знать про подземный ход под городскими стенами? Это он вынудил меня молить о помощи Лесного воина! А Паладин? Он с самого начала был против Маргариты, и теперь ему не о чем сожалеть. Филипп лишь избавился от очередного препятствия на пути к Священной обители. Ари с ним заодно. Кто еще может быть более безразличен к чьей-либо смерти?! И ей нет дела до того, что цена всему - моя Маргарита, моя маленькая Маргарита! Проклятый Морквард - ты похитил ее и навсегда разрушил мою жизнь!

Едва сдерживая себя, Мал поскакал вперед, чтобы не слышать человеческих голосов.

Обратный путь из Крака давался с трудом, и отряд не успел достигнуть бастиона до наступления темноты. Филипп приказал расположиться на ночлег рядом с лесными зарослями. Солдаты до сих пор пребывали в мрачном настроении. Чтобы приободрить их, паладин пообещал устроить по прибытию кораблей пиршество и раздать жалованье. Но ему не удалось развеять печаль, охватившую сердца воинов, разрушивших Крак - ни одного радостного возгласа не раздалось в ответ. И только Хуфтор был по-прежнему словоохотлив. За ужином он рассуждал о том, какое горе постигло лошадей, утративших в бою наездников. По его словам выходило, что лошадиная печаль сейчас так сильна, что распространяется и на людей:

- Для лошади нет страшнее разлуки, чем разлука с хозяином. Пока они живы, сердца человека и скакуна слиты воедино. Когда кто-либо из них погибает, связующие их нити разрываются, и душевные раны оставшихся в живых еще долго кровоточат. Если человек способен примириться с болью утраты, то лошадь жаждет только одного: последовать за хозяином, чтобы вновь соединиться с ним.

Сын ночи, с заходом солнца обратившийся в человека, заливаясь слезами, пал перед Хуфтором на колени:

- Прости меня, хозяин: ведь это я украл твою кобылу. Я, как только узрел тебя в деревне сородичей, так и помыслить больше не мог другого наездника. Ревность зажглась в моем сердце, я похитил твою кобылу и отвел ее туда, где о ней могли позаботиться. Вот увидишь, хозяин, она ждет тебя, твоя кобыла цела и невредима. Мы вернемся к ней, и ты обретешь свое потерянное сердце. А меня можешь бросить! Я не достоин твоей любви и заботы...

Хуфтор, не сказав ни слова, погладил Сына ночи по черной шевелюре и потрепал его по плечу.

Всю ночь Мал провел у костра. Дан тоже не спал. Он подкладывал дров в огонь до тех пор, пока Мал не отправил его отдыхать. Принц прислушивался к самому себе и к тому, что происходит вокруг. Тяжелые предчувствия не давали ему покоя. К утру он ощутил сильный голод. Во время утренней трапезы Мал ни в чем себе не отказывал: он ел мясо большими кусками, почти не пережевывая. Такой аппетит привел в удивление даже Моркварда:

- Мал, побереги кишки, ты ешь за пятерых.

- Я голоден, - ответил Мал, подражая Леопарду в ясности и краткости высказывания.

Помимо многочисленных кусков говядины, он поместил внутрь себя гуся и поросенка, сдобрив их овощами и фруктами.

Перед тем, как тронуться в путь, Хуфтор предупредил Мала:

- Я оставлю вас у города Айя.

- Я благодарен тебе, - сдержанно проговорил Мал. - Ты - хороший проводник и храбрый воин.

Он хотел добавить что-нибудь еще, но не мог найти нужных слов.

Утреннюю тишину разорвало дикое лошадиное ржание. Мал оглянулся: Сын ночи с налитыми кровью глазами бешено метался взад-вперед.

- Что с тобой? - прокричал Хуфтор и бросился успокаивать жеребца.

Сын ночи, завидев Хуфтора, во весь опор помчался по дороге в сторону Крака. Жеребец сшиб с ног двух человек. Он скакал, не обращая внимания на призывы поспешившего за ним хозяина.

В следующее мгновение Мал увидел, как из лесных зарослей показался неизвестный с коротким копьем в руке. Он с силой метнул смертельный снаряд туда, где стоял Филипп, и не промахнулся: острый наконечник легко разорвал кольчугу Паладина, и глубоко вонзился в тело. Тотчас из зарослей высыпали другие вражеские солдаты. Они стремительно атаковали лагерь пилигримов. Филипп, все еще держащийся в седле, беззвучно, одними губами произнес приказ:

- Сомкнуть ряды.

Конь под ним взвился и понесся вперед. Окруженные воины еще успели исполнить последний приказ паладина, но противник разорвал строй первым решительным натиском.

- Вперед! - прокричал Морквард и ринулся в гущу неприятеля.

Лошадь под ним тут же споткнулась и пала сраженная копьем. Началась неравная схватка.

Дан встал между принцем и потоком вражеских стрел. Его самого прикрывал только стальной нагрудник. Стрелы быстро нашли незащищенные места на теле Дана, и он упал замертво.

- Зачем? Ведь я же неуязвим.

Мал остался стоять неподвижно даже тогда, когда полегли все, кто стоял рядом. Припал на одно колено и Гор - стрела вонзилась ему в руку. Пехота противника замедлила шаг, и вперед вышли тяжеловооруженные всадники. Они сжимали кольцо вокруг пилигримов, и теперь Мал видел, что это англичане. Ари в сопровождении арабов-телохранителей бросилась на прорыв. Их перехватили и стащили с лошадей. Ари отбилась и снова вскочила на лошадь. Но ей не дали уйти. Преследователи смогли подрубить кобыле под Ари задние ноги. Животное с диким ржанием тяжело рухнуло на землю, и всем телом придавило наездницу.

Неожиданно пробудившийся страх заставил Мала схватиться за рукоять меча Рамзеса, но он так и не обнажил его. Ему не хотелось драться. Мал все потерял и желал только одного - отомстить змею:

- И что же теперь ты будешь делать мой Серебряный брат? Хочешь жить - спасайся сам.

- Сдавайтесь! - раздавшийся позади грубый властный окрик остановил атаку англичан.

Мал оглянулся, - на него смотрел всадник, с ног до головы закованный в латы. Его лицо было закрыто забралом, но принц узнал короля Франции Пепина. Взгляд его холодных серых глаз был исполнен презрения.

- Бросайте оружие, - приказал Мал выжившим.

Воины молча повиновались. Только Морквард и не думал прекращать битву. Он отчаянно прорубал себе дорогу к королю Пепину, и англичане падали, сраженные его орудием. Одному из них удалось отразить страшный удар секиры мечом, и тот сломался у основания.

- Сдавайся, Морквард! Я приказываю тебе, - прокричал Мал.

- Я не сдамся, Мал, я не сдамся, - отвечал ему Морквард, не прекращая вращать секирой и сея смерть вокруг себя.

- Брось оружие, Морквард, и я пощажу тебя, - велел монголу король Пепин.

- Никто не смеет мне приказывать! Я свободный человек! - отвечал Морквард, без устали сокрушая вражеские копья и мечи.

- Ты хочешь умереть?! Так умри! - не выдержал Пепин. - Убейте его!

В ответ на приказ Пепина к Моркварду подступили копейщики, окружили его тесным кольцом и одновременно сдвинули копья. Трем из них удалось пронзить его тело насквозь. Смертельно раненый Морквард застыл на месте. На его губах выступила кровь. Англичане держали копья и ждали, что будет дальше. Морквард качнулся, обвел ничуть незамутненным взглядом своих убийц, и в следующее мгновение одним движением перерубил древка удерживающих его копий. Как ни в чем не бывало, он двинулся к Пепину. Оторопевшие англичане в ужасе отступили. Когда до Пепина остался один взмах секиры, монгола настиг еще один удар копья в спину. Морквард сжал свое орудие, но так и не нашел сил совершить то, ради чего он только что преодолел смерть. Одним взмахом ножа с широким лезвием подскочивший со спины англичанин отделил монголу голову от израненного тела. Это был тот самый ловкач, спасшийся от удара секиры ценой сломанного меча. Пришедшие в себя копейщики бросились к обезглавленному воину и стали топтать его ногами. Пепин жестом остановил их и указал на Ари. Вместе с преданными ей людьми она была привязана к одной из повозок.

- Убить собаку!

Разъяренные англичане набросились на пленников и превратили их тела в кровавое месиво.

К ногам Пепина подтащили израненного рыцаря Филиппа. Обломок копья все еще торчал из его груди. Солдаты плеснули воды в лицо паладину, и он открыл глаза.

- Вы - изменник, барон де Монфор. Вы предали не только государя, но и христианскую церковь. Цена этому вероломству - ваша жизнь.

- Я никогда не предавал Бога - прохрипел Филипп, - всегда избирал служение Господу нашему Иисусу Христу.

Пепин махнул рукой и бьющегося в агонии Филиппа отбросили в сторону.

- Разоружить! - Пепин указал на Мала.

Их взгляды встретились. Мал не шелохнулся. Он позволил снять с себя меч Рамзеса. Пепин взял протянутый служителем клинок, вынул из ножен и внимательно осмотрел его.

- Не вижу ничего необычного, - сказал король, обращаясь к всаднику с островерхим шлемом в зеленом плаще.

Мал ожидал, что меч Рамзеса изменит форму, но этого не произошло. Всадник что-то шепнул королю и перевел взгляд на Мала, и того тотчас охватил уже изведанный им страх. Тело превратилось в кусок льда. Всадник в зеленом плаще взглядом пил из него жизненные соки, пока у Мала не подкосились ноги. Когда он, обессиленный, упал на колени, Пепин разразился хохотом. Отсмеявшись, он откинул забрало и сказал всаднику:

- Передай своему господину, что я больше не нуждаюсь в его услугах. Эй, Тернбулл, подойди сюда.

На призыв Пепина откликнулся толстощекий самодовольный англичанин. Мал узнал в нем убийцу Моркварда.

- Возвращайся к лорду Незерби и передай ему благодарность за оказанную помощь. Я никогда не забываю добро. Предупреди лорда о нашем приезде - мы едем вслед за тобой. И возьми клинок в награду за усердие, - Пепин протянул ему меч Рамзеса. Кивнув в сторону всадника в зеленом плаще, он добавил - Наш осмотрительный друг утверждает, что этот меч приносит удачу в бою.

Тернбулл поклонился Пепину и принял меч Рамзеса. Он пристегнул его к поясу вместо того, что был сломан Морквардом, и отдал приказ англичанам следовать за ним.

Когда подданные лорда Незерби скрылись из вида, Пепин закричал на всадника:

- Почему никто из вас не мог убить его?! Неужели это так трудно?

Всадник в зеленом плаще опять вперил взгляд в Мала, и того затрясло от страха. К Королю Франции вернулось хорошее настроение:

- Так-то лучше! - разулыбался Пепин.

Обездвиженного Мала бросили в повозку и даже не стали связывать. Последнее, что запечатлел его меркнущий взгляд: тело Хуфтора, лежащего с разбитой головой в кровавой луже на обочине дороги.

Проводник мертв, а Мал стоит в просторной зале. На нем - чистая одежда, а на поясе - меч Рамзеса. Рядом, подобно тени - темно-зеленый змей. Его чешуя поблескивает серебряным светом. Мал выхватывает меч и атакует змея. Клинок касается шеи чудовища. Змей рассыпается в прах и вновь появляется перед глазами.

- Я убью тебя! - кричит Мал, обхватывает змеиную шею руками и яростно сдавливает ее.

Змей неподвижен - Мал бессилен что-либо сделать. Он наносит один удар за другим, он впивается в змеиное тело зубами, но все усилия нанести урон змею - тщетны. Мал кричит, колотит змея что есть силы, но его руки словно бы утопают в пустоте. Змей ускользает. И лишь встретившись с ним взглядом, Мал останавливается. Похоже, что змей сострадает Малу:

- Близкие тебе люди убиты, - слышит Мал змеиный голос, - а я бы мог защитить их.

И принцу ничего не остается, как задать самому себе вопрос:

- Кто же из нас более жесток?

Ослепительное солнце. Небо без единого облачка. Мал лежит на спине, не в силах сдвинуться с места. Его все еще везли в повозке, и только чистое небо было доступно его взору.

- Он открыл глаза, сир, - эти слова принадлежали человеку, скачущему где-то поблизости.

Вскоре на лицо Мала легла тень короля Пепина.

- Я слышал, что ты продал душу дьяволу? Ты не можешь говорить, но мне и не требуется твоих слов. Достаточно взглянуть на тебя и увидеть, в какую мерзкую тварь ты превратился! Теперь смерть - самое большее, чего ты достоин. Ты будешь долго умирать и успеешь много раз пожалеть о том, что сотворил с моею дочерью. Мы тебя завялим как выпотрошенную форель. А когда твоя душа, наконец, отправиться в ад, мы доставим твою голову ко двору короля Гербранда, - на этих словах Пепин прекратил разговор, подхлестнул коня и отъехал в сторону.

За все следующие несколько дней пути он больше ни разу не заговорил с Малом и даже не приблизился к нему. Зато всадник в зеленом плаще не отходил на него ни на шаг. Иногда он вливал Малу в рот безвкусную красную жидкость, после чего принц погружался в сон.

В очередной раз Мал очнулся, когда его подвешивали над темными водами неизвестного озера. Люди короля Пепина привязали его веревками к деревянной балке, закрепленной на стене приозерной каменной башни. Стоило им чуть отплыть, как прогнившие веревки разорвались, и Мал свалился в воду. Его торопливо выловили сетью, затащили обратно и на этот раз привязали цепями.

Принц не испытывал ни боли, ни гнева. Он равнодушно наблюдал за действиями палачей:

- Я ли это? Или это змей смотрит на мир моими глазами?

Мал приготовился принять смерть и прочитал молитву:

- Скоро, совсем скоро я увижу тебя, моя Маргарита.

Он ожидал, что ему придется претерпевать голод и холод, но все обошлось. Мал висел безо всякого напряжения и не испытывал никаких неудобств:

- Может быть, я и не заметил, как умер.

Он без особого труда пошевелил пальцами на руках и убедился в том, что все еще жив. С наступлением ночи принц закрыл глаза и погрузился в сон без сновидений.

На рассвете он проснулся от шума ударов весел о воду. К нему плыли две лодки. Они остановились на некотором расстоянии от башни. В одной из лодок лежали два мешка, в другой - длинные копья. Лодочники, не сговариваясь друг с другом, принялись за работу: одни расставляли копья полукругом, другие доставали из мешков отрубленные головы и с отвращением насаживали их на наконечники. Всмотревшись, Мал узнал головы тех, кто сопровождал его в походе на Крак. Сбылось пророчество рыцаря из храма святой Гертруды: "Погибнут все".

Как только головы из мешков иссякли, лодочники направились к берегу и вскоре скрылись из виду. Мал остался неподвижен. Он по-прежнему не чувствовал ни голода, ни холода.

На следующий день к нему подплыла большая лодка с навесом. Она передвигалась по воде с помощью четырех гребцов и везла сразу нескольких рыцарей. Лодка остановилась на расстоянии дюжины шагов от башни. Рыцари с любопытством разглядывали Мала словно бы какое-то диковинное существо и негромко переговаривались друг с другом, пока один из них не приказал гребцам возвращаться к берегу.

Прикованный к башне Мал вспоминал прожитую им жизнь и прощался с ней. Когда его воспоминания достигли распятия над озером, к Малу пришло странное состояние покоя, в котором смешались сон и явь. Мир был ему безразличен. Мал избавился от зрения и слуха. Тело и ум стали неподвижны. Время остановилось.

В один из дней он снова очнулся и увидел самого себя со стороны. На его теле, прикованном цепями, сквозь кожу можно было легко рассмотреть кости и хрящи, как будто бы они и не были никогда облачены плотью. Лицо удлинилось и осунулось, губы высохли. Но более всего Мала поразил мертвенно-бледный цвет лица:

- Неужели это я!? Я сплю или умер?

Иссохшее тело, подвешенное над озером, казалось ему чужим:

- Стало быть, я умер, и змей во мне тоже. И где же тогда ангелы или демоны, жаждущие похитить мою душу? Я хочу, чтобы они отвели меня к моей Маргарите!

Но никто из бесплотных существ так и не откликнулся на его зов.

Осматривая свое тело с разных сторон, Мал заметил, что каждое движение дается ему все с большим трудом:

- Почему? Ведь теперь я - всего лишь призрак!

Мал обратил взгляд уже на себя самого. Его призрачное тело было покрыто змеиной кожей подобно человеческому:

- Неужели я так и не освободился от змея? - задался вопросом Мал.

Ответ пришел сам собой: змей слит с его душой, и даже после смерти он не собирается оставлять Мала в покое.

На следующее утро на озере появилась лодка. Гребцы остановились у подножия башни и всмотрелись в распятого. Мал в призрачном теле с трудом приблизился к ним и прислушался к разговору:

- Кажись, издох, - сказал первый.

- А я бы дал деру отсюда, - сказал второй.

- Надо подобраться поближе, - возражал первый.

- Плыви к нему без меня. Воняет от него - мочи нет!

- Что хвост поджал, шелудивый пес!

- Набей мне карманы золотом, я все равно к нему больше не подойду. Мне хватило прошлого раза - до сих пор мерещатся гадюки.

- А что мы скажем нашему господину?

- Скажем, что он умирает, но еще не умер.

- Да он уже третью неделю здесь висит!

- Тише! Говорю тебе, это - дьявол. На него даже и мухи не садятся...

Мух и в самом деле не было. Мал подлетел к своему телу и прикоснулся к нему. Пальцы прошли сквозь висящую на башне плоть.

- Я не умер. Неужели мне так и придется ждать, пока мои останки окончательно не иссохнут? - с тоской подумал Мал, и вдруг ощутил пульсацию жизни. - Может быть, сила змея заставляет томиться мой дух в этом бренном теле?

Двое гребцов к тому времени перестали спорить и ударили веслами по воде, направляясь к берегу. Мал полетел вслед за ними. Призрачное тело по-прежнему было тяжелым и неповоротливым - передвигаться приходилось с невероятным трудом. На полпути Мал остановился. Дальше его словно бы не пускала какая-то нить. Мал обернулся, и в самом деле, из его головы выходила нить и соединяла призрачное тело с плотью. Мал нащупал нить и попытался ее оборвать. Произошло нечто неожиданное: вместо того, чтобы рассоединиться со своим двойником, Мал устремился к нему что было сил. Помимо своей воли он врезался в собственное тело и тут же ощутил дикую головную боль. В уши ворвался звук бьющихся друг о друга птичьих крыльев, и Мал провалился в темноту. Вынырнуть из нее заставили странные звуки, и обрывки таких же странных и непонятных слов:

- Нех-пе-хеб-ре-ра-уу, Не-хе-хеб-ка-уу, Нехебкау.

Мал открыл глаза и увидел перед собой человека с зеленой кожей и зелеными глазами. Он стоял на поверхности воды и пристально смотрел на него.

- НЕХЕБКАУ, - всплыло в голове Мала, и глаза зеленого человека заблестели от радости.

- Должно быть, это ангел божий прилетел за моей душой, - подумал Мал, - вот только почему он зеленого цвета?

- Нехебкау, - сами собой прошептали губы.

Зеленый человек немедленно откликнулся:

- Ты в беде, брат. Я пришел помочь тебе, - произнес он нежным голосом и склонил голову в знак приветствия.

И тогда Мал все понял: зеленый человек пришел не ради него, он пришел ради змея. Он хотел спасти того, кого принц так хотел умертвить.

- Отойди от меня, - прошептал Мал.

Он вложил в свои слова все остатки сил, и все же его голос прозвучал еле слышно. Но и этого было достаточно, чтобы остановить Нехебкау. Мал не желал, чтобы его освобождали, и никто из тех, кто был подобен Анубису и Тоту, не мог лишить его права решать свою судьбу.

Нехебкау остался стоять рядом, не собираясь ничего предпринимать. Мал знал, что тот ничего не сделает. Он был доволен тем, что смог совладать со змеем. Теперь, если Нехебкау заговорит со змеем, Мал будет знать, о чем они говорят. Впрочем, также и змей станет свидетелем всех слов, которые еще придется сказать Малу.

Ранним утром к башне, преодолевая нависший над озером туман, подплыла большая лодка с навесом. Помимо четырех гребцов на ней, как и в прошлый раз, находились три рыцаря. Они принялись рассматривать Мала, не обращая никакого внимания на Нехебкау.

- Он еще жив? - спросил высокий человек в одежде из бархата и парчи.

Похоже, что Мал видел его не впервые, но только в этот раз он поймал его хищный взгляд. Несомненно, это был тот самый лорд Незерби.

- Это невозможно, милорд. Прошло слишком много времени, - сказал один из спутников Незерби.

- Прикажите, милорд, и я отправлю его к дьяволу, - сказал второй рыцарь и потянулся за мечом.

Из его ножен торчала рукоять меча Рамзеса - это был убийца Моркварда.

- Сделай это побыстрее, Тернбулл, - обронил лорд Незерби.

В голове Мала промелькнула мысль:

- Удар в сердце собственным мечом!? Это и есть уготованная мне смерть?

Тернбулл вынул меч Рамзеса из ножен и не удержал его: клинок выскользнул из рук и упал в воду.

- Растяпа, - недовольно воскликнул лорд Незерби.

- Если бы этот меч был сейчас в моих руках! - подумал Мал.

Нехебкау, все это время не отходивший от Мала ни на шаг, немедленно прикоснулся к цепям, и они мгновенно распались как веревки, сожженные пламенем. Мал сорвался в воду и упал на дно. С каждым движением он чувствовал, как его гибкое тело наливается силой. Мал выдернул меч из илистого дна и поплыл наверх. На него накатила волна радостного возбуждения - тело и дух окончательно пробудились. Мал вынырнул на поверхность воды, вдохнул полной грудью и с необыкновенной легкостью заскочил на лодку лорда Незерби.

Гребцы замерли от ужаса. Мал отрубил голову одному из них. Остальные трое тут же пришли в себя и прыгнули в воду. Рыцари, сопровождающие лорда Незерби, выступили вперед. Мал увидел их страх и понял, что скоро они будут мертвы. Тернбулл остался с коротким кинжалом, и его напарник напал первым. Меч Рамзеса обратился в короткий клинок с широким лезвием. Мал отсек нападающему кисть руки. Рыцарь закричал от боли, отступил назад, и его кровь брызнула на платье лорда Незерби. Тот безжалостно добил раненого одним ударом меча. Следом на Мала бросился Тернбулл. Принц отбил удар его кинжала, и снес рыцарю голову с плеч. Грузное тело свалилось в воду и перевернуло лодку. Уже в воде Мал схватился с самим лордом Незерби. Меч Рамзеса вошел в грудь вельможи по самую рукоять. Мал нырнул в воду, снял с обезглавленного Тернбулла ножны и вложил в них меч Рамзеса.

На водную гладь сошел Нехебкау и пошел к берегу. Мал поплыл вслед за ним. Зеленый человек необъяснимо манил за собой. Тело стало гибким и подвижным. Оно без труда скользило по воде. Мал не удержался от неожиданно возникшего соблазна и принялся с наслаждением нырять и плескаться.

По мере приближения к берегу Мал стал испытывать волнение. Теперь он хотел жить. И чем больше усиливалось это желание, тем больше росло недоверие к тому существу, что спасло его.

- Почему ты решил освободить меня? - спросил Мал.

- Я действовал не по своей воле, человек, - ответил Нехебкау, - а теперь я должен оставить тебя.

Зеленоглазый спаситель Мала развернулся обратно и вскоре скрылся в тумане. Принц огляделся. Ему нечем было прикрыть свою наготу. Впереди возвышался лес. Малу хотелось утолить голод, и он не мог больше ни о чем думать. С его приближением птицы принимались тревожно щебетать и порхать с ветки на ветку. Мал находил их гнезда, и лакомился птичьими яйцами. Насытившись, он стал пробираться сквозь заросли, пока не вышел на залитую солнцем поляну. Здесь он лег под деревом и положил меч под голову. Согревшись солнечными лучами, опьяненный ароматом цветов Мал почувствовал блаженную слабость и заснул.

ГЛАВА II

АКЕР - ПОКРОВИТЕЛЬ ЗМЕЙ

Солнечные лучи нежно прикасались к змеиной коже, окуная серебристые чешуйки в золотистое облако. Едва слышный шелест трав и листьев вливался в раковины ушей, внушая покой и безмятежность. Поток воздуха, нисходящий откуда-то сверху, проникал внутрь и напитывал тело небесным теплом. Мал открыл глаза. Сон не избавил его от душевных мук, но он больше не мог оставаться без движения. Сила, накопившаяся за время сна, заставила его встать и пойти, но куда? Мал по-прежнему не желал никого ни слышать, ни видеть, и направление пути для него не имело никакого значения. На том берегу ждала неминуемая смерть - вот туда-то ему и следует отправиться:

- Переплыву озеро и для начала раздобуду одежду, а если меня убьют, то так тому и быть! Пусть змей думает, как ему спастись.

Мал оглядел местность, припоминая, откуда он вышел на эту поляну, и, к своему удивлению, так и не смог вспомнить. Со всех сторон его окружал лес без особых примет, и Мал решил пробираться к озеру наугад. Очень скоро он понял, что идет не туда. Чем дальше он шел, тем меньше его путь через лес напоминал дорогу к озеру. Деревья росли все гуще, не оставляя никаких надежд на близость воды. Мал был вынужден вернуться на поляну и отправиться на поиски нового пути. На этот раз он направился в противоположную сторону, и через некоторое время убедился, что здесь лес сгущается и превращается в чащу еще быстрее. Мал вновь повернул назад. Еще несколько попыток заставили его убедиться в том, что дорога к озеру не просто без следов стерлась из памяти. Она загадочным образом исчезла в лесных дебрях.

Мал лег на землю и прикрыл глаза:

- Как хочется заснуть и забыть не только то, как здесь оказался, но и все остальное, как будто ничего не было, как будто никого не знал и не любил до сих пор....

Вдруг кто-то словно бы коснулся его легким дыханием. Мал открыл глаза, приподнял голову и осмотрелся - ни одной живой души, ни одного колыхания невероятно прозрачного воздуха. Мал решил предпринять еще одну попытку пройти сквозь лес, но на этот раз не останавливаться и не возвращаться, пока не выйдет к озеру или к какому-нибудь поселению.

Мал, не оглядываясь, шел по лесу, залитому солнцем. Он проникался спокойствием, исходящим от могучих стволов деревьев, наслаждался сладкозвучным пением птиц и все больше чувствовал присутствие еще кого-то рядом. Кто это? Зверь, крадущийся за ним следом и выжидающий удобного случая, чтобы напасть, но Мал не чувствовал звериного запаха. Зато он слышал странные звуки, напоминающие бульканье пузырьков воздуха, всплывающих на поверхности воды. Может быть, Лесной воин вздумал вернуться из мира мертвых? Но лес оставался цел и невредим, а Мал не чувствовал предшествующего встрече с Лесным воином тягучего холода, всплывающего из глубины души. Существо следовало за Малом по пятам, пробуждая в нем лишь любопытство. К концу дня булькающие звуки участились, и Малу показалось, что его незримый спутник пытается заговорить с ним. Но ему уже не хотелось разгадывать слова невидимки. Мал нарвал листьев, завернулся в них как гусеница и уснул.

Утром принц продолжил путь, все еще надеясь выйти к озеру. Вскоре он оказался возле ручья. Мал утолил жажду, умылся и отправился дальше. Он шел, внимательно прислушиваясь к булькающим звукам, и они вывели его к кустам, усеянным большими сочными ягодами. Стоило Малу съесть несколько плодов, как он вновь услышал булькающие звуки и резко обернулся. На мгновение показалась светлая фигура, напоминающая человеческую, и растворилась в воздухе прямо на глазах. Мал знал, что само существо никуда не исчезло. Он встал на то место, где только что находился невидимка, и почувствовал, что к нему кто-то прикасается. Мал еще раз обернулся и опять услышал булькающие звуки, но на этот раз он мог разобрать в них обрывки слов на человеческом языке. Мал понял, что его куда-то зовут. Он прислушался, но так и не смог различить, что именно ему говорят. Мал вновь принял ни на что не похожие звуки за сигналы, ведущие за собой.

Чем дальше он шел, тем выше становилась трава. К полудню Мал достиг места, где трава росла уже выше головы. Она была необыкновенно мягкой, и Мал словно бы скользил по ней и одновременно сквозь нее. Трава - не единственное из того, что показалось ему незнакомым и непохожим на то, что приходилось видеть раньше. В этом лесу так же, как и во всех остальных, росли деревья, птицы свивали гнезда между ветвей, земля была покрыта травой, между зелеными стеблями бегали мелкие зверьки, но каждый из них был необычен - все странно выглядели и странно себя вели. Мал пробирался по лесу, ведомый булькающими звуками, в ожидании, что ему наконец явится тот, кто их издает. Но существо, ведущее Мала сквозь лес, по-прежнему оставалось невидимым. Вечером ощущение близости еще кого-то рядом усилилось, но Мал не беспокоился:

- Даже если это зверь, желающий вкусить мясо чужака, пусть змей позаботится о самом себе и обо мне заодно.

Посреди ночи он проснулся. В нос ударил чужой запах. В темноте вспыхнули огромные глаза. Мал сжался и отскочил в сторону. Змеиная ловкость позволила ему опередить зверя, а змеиная сила позволила Малу схватить оставшееся ни с чем животное за пушистый хвост и отбросить далеко в заросли. Ему даже не пришло в голову обнажить меч. Хвостатая зверюга огласила ночной лес криком ужаса. Всмотревшись, Мал разглядел глаза других обитателей леса, внимательно наблюдающих за действиями чужака. Это убедило принца в том, что лес живет по привычным для него законам и успокоился, нисколько не опасаясь новых нападений.

Утром Мал продолжил путешествие по лесу. Если бы он шел в верном направлении, то должен был давно обойти и озеро, и замок Незерби. Но принц не сожалел ни о чем, он никуда не спешил, у него не было никакой цели. Нежданно он обрел покой, подобный тому, которым обладал его внутренний змей. Иногда Малу мерещилась светлая фигура, издающая булькающие звуки, напоминающие человеческую речь, и Мал бездумно следовал за ней. У него было все, что нужно для поддержания жизни: кров из листьев с бархатистым покровом, и пища - лес все более щедро одаривал его сладкими ягодами и маслянистыми тонкокожими орехами. Принц был в безопасности - на его страже стоял могущественный змей. Рано или поздно он выйдет отсюда - Мал в этом не сомневался. Когда это произойдет, не имело значения - Мал готов был умереть здесь, в любой момент. Вот только источник жизни, бьющий из его души, был неиссякаем. Принц ел и пил лишь для того, чтобы избавиться от голода и жажды, он заворачивался в листья, чтобы тело не страдало от холода, а когда исчезал солнечный свет, и наступала ночь, он засыпал, следуя издавна заложенному ритму.

- Я пытаюсь выбраться из леса так же, как и когда-то Лесной воин, - подумал Мал. - Но я вовсе не желаю найти выход, тогда как призрак страстно желал вырваться за пределы леса, уже тогда он пожирал пространство вокруг себя, а я всего лишь вкушаю плоды, дарованные лесом, не причиняя никому вреда.

Иногда его настигала тоска. Она пробуждалась где-то глубоко внутри, как память об ужасе невыносимой боли, однажды оставившей в душе неизгладимый след. Чтобы избавиться от нее, Мал прислушивался к булькающим звукам, сосредотачивался на них и шел вслед за невидимкой. Деревья росли все ближе и ближе друг к другу, их стволы переплетались между собой и образовывали почти сплошную стену, Мал с трудом находил между ними проход. Голос невидимки доносился из-за спутавшихся стволов и звал за собой. Солнечный свет едва пробивался сквозь могучие ветви и плотную крону, нависшие над головой. Земля под ногами обратилась в пологий склон, предшествующий низине.

- Тот, кто живет там - не человек, - думал Мал, не сомневаясь в своих предчувствиях.

Все, что ему требовалось: добыть одежду и разузнать, где он находится, а от кого придет помощь, не имело значения, так что причин останавливаться не было. Не было причин и искать выход отсюда - лес давал ему все, что нужно. И все же что-то влекло его вперед, чему Мал не находил объяснения, и продолжал пробираться сквозь деревья.

Наконец, земля, до сих пор уходящая под уклон, перешла в ровную плоскость, и Мал оказался в огромном коридоре, потолок и стены которого складывались из причудливых хитросплетений живых древесных стволов. Перед ним неожиданно возник человек в набедренной повязке из зеленой ткани, обшитой золотыми нитями.

- Господин, вы видите меня? - спросил он.

Мал удивился вопросу и посмотрел незнакомцу в глаза:

- Вижу.

Человек внимательно смотрел на него странным взглядом и улыбался. Затем, не говоря ни слова, он развернулся и пошел по зеленому коридору, пронизанному солнечным теплом и светом. Мал последовал за ним. Вскоре они оказались среди цветущих садов, соединенных между собой арочными аллеями. Незнакомец завел Мала в одну из них и остановился, чтобы пропустить принца вперед:

- Дальше идите прямо, господин.

Мал смутился своего обнаженного тела:

- Если здесь живут люди, может быть, здесь найдется подходящая для меня одежда?

- Найдется, мой господин! - незнакомец почтительно склонился перед ним и жестом указал путь.

Мал привык слышать обращение "мой господин" из уст Верна - преданного слуги, погибшего в Краке. Омраченный внезапно накатившими воспоминаниями, он вошел в густую траву, выросшую выше человеческого роста. Трава мягко прикасалась к телу и орошала кожу каплями росы. Когда за травой показался сад, Мал почувствовал, его тело и дух омыты начисто. Теперь ему дышалось легко и свободно.

Ветви фруктовых деревьев в саду клонились вниз под тяжестью плодов. Мал срывал сочные и сладкие яблоки, груши, персики и с наслаждением поглощал их. Он чувствовал себя так, как будто оказался в садах Эдема, откуда были изгнаны Адам и Ева:

- Вот место, где человек ни в чем не нуждается, - подумал Мал, и понял, что уподобился Моркварду, вечно отягощенному плотскими желаниями. Мысли об еще одном соратнике в погоне за Маргаритой разозлили Мала: как же хорошо ему было до тех пор, пока он не встретил незнакомца и стал терзаться воспоминаниями о погибших товарищах.

Мал почувствовал, что к нему кто-то приближается. Он услышал шум шагов по лесной траве, обернулся и никого не увидел. И все же кто-то наблюдал за ним, не желая показываться на глаза. Когда Мал подходил к дереву, где мог находиться неизвестный, тот незаметно перебегал в другое место.

- Пусть наблюдает, - безразлично подумал Мал, нисколько не сомневаясь в своей безопасности.

На краю сада Мал приметил дерево с листвой темно-зеленого цвета. Он подошел ближе и разглядел висящее на одной из ветвей зеленое одеяние. Принц стянул его с дерева и набросил на себя. За ним не переставал кто-то наблюдать. Мал еще не успел застегнуть платье, как из-за дерева показалась маленькая девочка лет семи в белом платьице с красными кружевами. Дитя держало указательный палец во рту и смотрело на Мала широко раскрытыми глазами. Мала вспомнил о Маргарите, и мгновенно возненавидел девочку, навеявшую образ утраченной возлюбленной. Не отводя от нее глаз, Мал подвязал пояс и прицепил к нему меч Рамзеса. Затем его взгляд упал на стоящие под деревом кожаные башмаки. Недолго думая Мал обулся. Девочка подошла к нему поближе:

- Мой отец рассказывал о тебе, змей, - произнесла она тонким голоском - Какая у тебя красивая кожа! Можно прикоснуться к ней?

- Можно, - ответил Мал и отвернулся.

Девочка проникла ручонкой под зеленое платье и провела пальчиками по груди Мала. От ее прикосновений необъяснимое отвращение только усилилось. Детская рука была холодной и скользкой. Мало того, из нежного детского рта исходило зловонное дыхание, так словно бы ребенок только что проглотил мертвое животное и теперь испускал из внутренностей запах протухшего трупа. Мал раздраженно отдернул руку девочки и хотел было крикнуть, чтобы она убиралась прочь. Но та посмотрела на него таким беззащитным взглядом, что Мал сдержался. Девочка смущенно улыбнулась и мягко разжала на запястье пальцы принца. Заметив, что Мал сожалеет о своем порыве, она снова прикоснулась к его коже.

- Какая она красивая! - восхищенно прошептала девочка и жадно втянула носом воздух вблизи змеиной чешуи.

Она пришла в возбуждение - из ее рта капала густая слюна. В детском тельце вдруг проснулся хищный зверь, бездушный и коварный.

- С каким удовольствием она содрала бы с меня эту кожу живьем, - подумал Мал. - Впрочем, пусть кожа достанется ей, ведь мне все равно. И зачем я злюсь?

- Радость моя, прошу, дай нашему гостю отдохнуть, - прозвучал мягкий женский голос.

- Оставь его в покое! - второй женский голос, в отличие от первого, резал слух.

Девочка с виноватым видом отскочила от принца и спряталась за деревьями. Мал оглянулся: за его спиной стояли две женщины одного роста, в одинаковых платьях и золотых украшениях. У одной - светлые волосы, у другой - красно-рыжие. Лица женщин были прекрасны, вот только одна из них смотрела с состраданием, другая - с ненавистью.

- Позволь мне проводить тебя в покои моего мужа и господина, рыцарь, - с нежностью проговорила светловолосая.

- Мой муж и господин давно ждет тебя! - грубо, с вызовом произнесла красно-рыжая.

- Я благодарю вас за приглашение и готов следовать за вами, - ответил Мал.

Женщины повели принца еще дальше, в самую глубину сада. Там их ждал человек в длинном светлом одеянии. Он с задумчивым видом восседал на белом троне посреди зеленого луга, а рядом с ним лежали по одну сторону - лев, по другую - львица. Появление Мала в сопровождении женщин заставило животных сесть и принять величественные позы. Светловолосая встала рядом с львицей, прижалась к мужчине всем телом и нежно его поцеловала. Красно-рыжая подошла к мужчине с другой стороны и приветствовала его страстным поцелуем. Тот сначала обратился к светловолосой и провел рукой по ее белым локонам, волнами ниспадающим на плечи. С красно-рыжей он предпочел обойтись по-другому: мужчина грубо схватил ее за волосы, намотал их на руку, резко притянул к себе и пылко обнял.

Тот, кого женщины называли своим господином, был красив и печален. Не выпуская женщин из объятий, он обратил взор на Мала:

- Приветствую тебя, рыцарь.

- Приветствую повелителя здешних мест, - Мал склонился. - Я, принц Мал, благодарю тебя за гостеприимство и прошу назвать свое имя.

- Ты можешь называть меня принцем Акером, - мужчина жестом пригласил присесть.

Мал опустился на траву:

- Я сбился с пути и хочу знать, где нахожусь.

- Догадываешься ли ты, что находишься в мире, живущем по неведомым тебе законам?

Мал кивнул.

- Все, кто живет в этом городе, подобны тебе.

- Разве это город? - удивился Мал.

- Ты видишь лишь то, что захотел увидеть. В твоих глазах отражаются желания твоей души. На самом деле окружающий тебя мир выглядит иначе.

- Я не понимаю тебя.

- Ты видишь лес, но в действительности его не существует. Лес лишь воплощает твое желание оградить взор от человеческих лиц, а слух от человеческих голосов. Ты давно блуждаешь по улицам города, но не видишь его, потому что не хочешь видеть. Ты устремился к одиночеству и получил иллюзию одиночества, но не более того. Мы пытались разбудить твою душу и заговорить с тобой, но ты никого к себе не подпускал. Ты смотрел на нас, но никого не видел. Ты продолжаешь спать и видеть сон, и никто не в силах тебя разбудить. Ты сможешь вырваться из плена иллюзии, если только сам этого пожелаешь. До тех пор, пока это не произойдет, ты будешь видеть нас сквозь призму своих чувств. Всему причина - боль внутри тебя. Ты боишься встретиться с ней лицом к лицу. Стоит боли напомнить о себе, как ты бежишь от нее стремглав, и желаешь видеть то, чего не существует.

- Хорошо, но откуда в воображаемом мной лесу взялись дикие животные? - с сомнением спросил Мал?

- Образ леса, созданный с помощью твоих чувств, населен птицами и мелким зверьем, но твой ум привык к лесу, в котором обитают хищники. Ради твоего спокойствия мне пришлось подыграть тебе. Все явившиеся тебе обитатели леса - это мои слуги, им же пришлось убеждать тебя в том, что здесь можно встретить и хищников.

- Но ведь я искал выход из леса! Я по-прежнему хочу выйти отсюда! - Мал решительно отказывался верить речам Акера.

- Если бы ты хотел найти выход, ты бы давно нашел его. Но ты слишком боишься встретиться с настоящей болью. Хотя тебе рано или поздно все равно придется ее пережить - только так ты сможешь ее преодолеть. Но вместо этого, ты предпочитаешь страдать от одиночества.

Слова Акера еще больше запутали Мала. Теперь он совсем не понимал, что с ним происходит. Почему же он сам не может разобраться, что есть истина, а что есть ложь, и почему ему в очередной раз приходиться прибегать к помощи наставника? В конце концов, он пришел сюда, лишь для того, чтобы узнать направление пути.

- Я хочу, чтобы ты показал мне дорогу. Еще я нуждался в одежде, но я уже получил ее. Ты можешь дать мне пищи, но более мне ничего не нужно от тебя.

- Ты глуп и упрям, поэтому я не в силах помочь тебе. Ты не сможешь найти дорогу, даже если я много раз опишу ее во всех подробностях. Я скажу пойти направо, ты поблагодаришь меня и пойдешь налево, в полной уверенности, что в точности следуешь сказанным мною словам. Ты пойдешь за своими чувствами, и они опять приведут тебя в воображаемый лес.

Мал вспомнил учение Ибн Луки о разладе между животной душой и душой разумной: одна стремиться найти выход, другая ввергает ум в иллюзию, потому что потеряла способность к восприятию реальности. И тогда принц начал понимать, что с ним происходит: вместе с гибелью оборотня отмерла, и часть его звериной души. Не желая ничего не видеть, не слышать, она впала в слепоту, потеряла чувствительность и стала словно сама по себе. Звериная душа прекратила служить уму, как это было до сих пор. Желание вырваться из леса порождает ум, но животная душа не следует ему. Теперь она, так же, как и ум, находящийся во власти змея, до конца не подчиняются Малу.

- Мой ум мне не принадлежит! Мои чувства заблуждаются! Вместе они ведут меня в тупик. Я больше не могу себе доверять... Что же мне делать? Но если животная душа, словно во сне, блуждает по неизвестному миру, не желая видеть ничего, что происходит вокруг, тогда почему я встретил Акера - властелина этих мест. Как я могу слышать его, если звериная душа не желает искать выход из леса? Почему Акер может разговаривать со мной, если я никого не могу воспринимать в истинном облике? Как у него получилось обмануть мое чувства? - подумал Мал и произнес вслух, - Принц Акер, мой ум увидел противоречие. Мне хотелось бы, чтобы ты разрешил его.

- Я слушаю тебя, принц-рыцарь.

- Если мои чувства жаждут оставаться в неведении и бесконечно блуждать по лесу, то почему я встретил тебя? Почему ты предстал предо мной человеком, а не хищным зверем, столь желанным моему уму? Почему при этом я вижу траву и деревья так, словно бы я все еще в лесу?

- Я не разбудил тебя, а всего лишь ненадолго проник в твой сон. Перед этим мне пришлось приложить немало усилий, чтобы ты заметил меня. Я выяснил, что именно ты воспринимаешь в искаженном виде, и создал ситуацию, в которой противоречия для тебя очевидны. Только тогда ты можешь видеть меня.

Мал вспомнил лесного преследователя и понял, что мог различать его только в тот момент, когда воспринимал как нечто чуждое лесу.

- Знаками я вывел тебя к своему дому, чтобы у меня появилась возможность говорить с тобой. Когда ты полагал, что углубляешься в чащу леса, ты шел по ступеням лестницы, ведущей к входу в мое жилище. Тебя провели в сад. К счастью, он не вызвал противоречия в твоем уме, а только утвердил тебя в твоей иллюзии. Так что сейчас ты находишься в моем саду, хотя по-прежнему не знаешь, как я выгляжу на самом деле и каков истинный облик моих жен, - Акер нежно улыбнулся женщинам, прильнувшим к нему с двух сторон.

- Могу ли я увидеть тебя сейчас? - полюбопытствовал Мал.

- Можешь, но при одном условии.

- Говори.

- Ты должен по доброй воле позволить существу, что скрывается в твоем уме, взглянуть на мир через твои глаза собственным зрением.

У Мала не было желания о чем-либо просить змея. Но ведь раньше он пользовался его силой. Почему бы не обратиться к нему открыто? Взять да и попросить! Но ведь Ибн Лука утверждал, что змею нельзя доверять - тот только искажает правду и творит ложь. И Хуфтор говорил о том, что змей не кто иной, как шайтан Эблис. Филипп и Ари не раз предупреждали Мала о коварстве дьявола, обладающего змеиной природой. И лишь капитан, единственный из всех, убеждал в том, что змей действует во благо принцу.

- Что же делать? - Мал терзался сомнениями. - Если мой ум желает покинуть лес, стало быть, змей, живущий в разумной душе заодно с умом, пытается мне помочь, а я отвергаю его помощь. Но при этом я все равно не освобождаюсь от змея. И в трудный час он опять явится, чтобы спасти меня, даже если я не захочу его видеть. Но ведь и это неправда, самообман! Как только наступает смертельная опасность, желание жить пробуждается во мне, а змей тут как тут - готов спасти меня.

- Если думаешь, что я обманываю тебя, ты волен уйти. Я могу указать тебе дорогу к озеру, соединяющему наш мир с тем миром, откуда ты вышел. И, уверяю тебя, ты снова заблудишься, и еще долго будешь искать выход из воображаемого леса. В этом случае я уже не смогу вновь встретиться с тобой, даже если ты захочешь этого. Твои чувства послужат тебе непреодолимой преградой. Принимай решение, принц-рыцарь.

- Что я должен сделать, чтобы увидеть вас? - решительно произнес Мал.

- Закрой глаза и вслух попроси об этом змея.

Мал закрыл глаза и медленно проговорил:

- Змей, прошу тебя, покажи мне тех, кто находится передо мной.

- Смотри, - незамедлительно прозвучал голос в голове Мала.

Мал открыл глаза. Мир чудесным образом изменился - он засиял ярчайшими красками. Где-то вдали, под облаками в мерцании блуждающего солнечного света повисли дома неведомого города. Островерхие шпили вздымались в небо, отсвечивая таинственным золотистым блеском. Мал стоял рядом с дворцом, поражающим своим великолепием, а перед ним на малахитовом ложе восседал огромный удав. Так же, как и у его жен, тело удава венчалась человеческой головой, а из огромного змеиного тела росли две руки, вполне схожие с человеческими. Змеиная чешуя красиво переливалась всевозможными цветами, а немигающие глаза Акера излучали невыразимую печаль и доброту. Его охраняли львы, отлитые из чистого золота. Их морды были направлены в противоположные стороны света.

- Я знал, что ты - не человек, но ты ведешь себя совсем не так, как Тот или Анубис.

- Ты должен знать, что существуют боги, рожденные богами, и те, кто был рожден людьми. У Тота и Анубиса - божественное происхождение, у меня - земное.

- Я хочу узнать про то, как ты был человеком - расскажи мне.

- Я не помню жизни в человеческом теле, и человеческое имя стерлось из моей памяти. Когда человек становится богом, он получает право оставить память о прошлой жизни. Я воспользовался им в городе богов Саисе.

- Ты назвал Саис городом богов? Мне он известен как город-университет, - уточнил Мал.

- В Египте есть города, где боги учат людей своей премудрости. Но не все ученики становятся богами, а лишь избранные, - объяснил Акер.

- Вижу, что в Саисе ты встал на путь змея, я же отказался пойти по нему.

- Ты лукавишь перед самим собой, принц-рыцарь. Ты все-таки встал на путь змеиного бога, иначе откуда бы в твоей душе взялся змей.

- Я не буду спорить с тобой, бог Акер, но ты прав и не прав одновременно. Если ты умеешь читать души, подобно Анубису или Тоту, то можешь узнать какую ненависть я питаю к змеиному роду.

- Эта ненависть не мешает тебе владеть змеиной силой, и змей верно служит тебе. Он защищает твою жизнь и наделяет тебя мудростью.

- Все это так, но из-за него я потерял свою любовь, а вместе с ней часть моей души, - возразил Мал.

- Нельзя лишиться того, что уже стало частью тебя самого. Любовь слилась с твоей душой, и ты не можешь ее потерять. По замыслу богов природа души такова, что искоренить из нее любовь невозможно, и даже сами боги не в праве решать судьбу твоей любви. Ты всего лишь потерял способность чувствовать любовь, но сила любви, порождаемая твоим умом, по-прежнему не имеет границ. Ты потерял то, что должен был потерять, - все человеческое, что непостоянно и изменчиво, обречено на смерть. Но та часть души, которую ты осознаешь с помощью ума, она осталась с тобой и все также предана тебе.

Женщины-змеи обвивали тело Акера, и при этом обе оставались в пределах невидимой черты, отделявшей правую сторону от левой. Мал откровенно любовался их телами и испытывал крайне противоречивые чувства. Речь Акера, произнесенная глубоким проникновенным голосом, заворожила принца логикой и красотой. У него не было причин не доверять змеиному богу. Акер и его жены притягивали статью, красивой чешуей, плавными жестами, ритмичными движениями извивающихся тел - всем тем, что прежде у Мала вызывало отвращение. До сих пор он смотрел на изгибы змеиного тела, как на нечто неестественное, а потому мерзкое и достойное лишь ненависти и презрения.

- Вот посади змею в самое узкое горлышко кувшина, она и там извиваться будет, - любил повторять Мал, а теперь впервые испытывал стыд за то, что отвергал змеиный народ.

Принц закрыл глаза.

- Змей, прошу тебя, верни мне мое зрение.

Когда Мал открыл глаза, золотые львы ожили, змеи обрели человеческие тела, а город обратился в бесконечный прекрасный сад. Но змеиный взгляд сверкающих глаз Акера остался неизменным. Мал понял, что этот блеск в глазах с самого начала вызвал в нем сомнение в человеческом происхождении Акера и его жен. Теперь, когда все встало на свои места, оставалось выяснить, зачем змеиный бог помогает ему? Почему он приложил столько усилий, чтобы проникнуть в его иллюзию? Какие цели он преследует? Какую выгоду ищет? Ведь боги ничего не делают без умысла.

- Что тебе от меня нужно, бог Акер? - спросил Мал. - Неужели на правах змеиного государя, ты решил заключить со мной сделку?

- Между мной и тобой не может быть никакой сделки. Ты такой же змей по крови, как и я. Различие между нами лишь в том, что я смиренно принял судьбу и стал таким, какой есть, а ты нет. Я покровительствую всем, ступившим на путь змеиной силы. Таков обет, принятый мною по собственной воле. Мой долг помочь тебе понять твое истинное положение, и потому я не намерен брать что-либо взамен.

Мал вспомнил, как Анубис при встрече назвал его "Змеиным князем". Уже тогда в нем проявлялась змеиное начало.

- А если бы в моих жилах текла кровь обычного человека, мог ли я ожидать от тебя помощи?

- Тогда бы я тебя просто не заметил. Все, что обладает человеческой природой, проходит мимо моего взгляда.

Акер говорил просто, ничего не скрывая, и Мал все больше проникался к нему почтением. Принцу не хотелось прерывать разговор со змеиным государем, и он продолжил задавать вопросы:

- Скажи, повелитель Акер, город сокрытый от моей души, это город, в котором живут твои сородичи? - Мал подумал и добавил - И мои...

- Это обитель, куда по воле богов попадают герои - те, кто совершил подвиги в мире людей. Но не все обретают здесь счастье, кому-то достаются и пытки. Он невидим для людей, и только те, кто встают на путь бога, обретают способность видеть город героев.

- Означает ли это, что прежде, чем попасть сюда, я умер в мире людей?

- Этот город совсем не похож на Туат - обитель мертвых. Здесь живут те, кто познал себя в том мире, откуда он родом и обрел дар видеть свою душу. Здесь люди продолжают путь познания самих себя. По воле богов им открываются самые сокровенные тайны души. Но, если человек пожелает вернуться в свой мир, ничто не будет препятствовать ему.

- Ты хочешь сказать, что здесь живут люди из разных миров?

- Именно так. И озеро каждого возвращает в свой мир и в свое время.

- Я хочу задать тебе еще один вопрос, - Мал внимательно посмотрел в немигающие глаза змеиного бога.

- Спрашивай, и я отвечу тебе, - благосклонно проговорил Акер.

- А если человек не пожелает становиться богом?

- Это его право, - ответил Акер.

- И он в любой момент может сойти с этого пути? - спросил Мал вслух, а про себя подумал: - ведь у меня нет цели становиться богом, зачем же мне открыли дорогу в невидимый мир?

- Человек всегда может отказаться от божественного дара. Боги не могут нарушать принадлежащую человеку свободу выбора. Только по доброй воле люди дают обет следовать высшим законам и таким путем становятся равными богам.

- Если боги избирают человека, а тот не оправдывают их ожидания, означает ли это, что боги ошиблись?

- Человек подчиняет свою жизнь желаниям, поэтому им легко управлять, надо только распознать, что именно желает. Люди намного чаще ошибаются в богах, - те просто не в силах воплотить в реальность все безумные мечты, возникающие в человеческих головах.

Мал вновь задумался:

- Вот почему Анубис пытался выведать мои желания. Так он хотел поймать меня в ловушку. Ведь желание делает человека зависимым от того, кто может его исполнить. Но если бы у человека не было никаких желаний - был бы он тогда человеком?

Акер услышал мысли Мала как слова, произнесенные вслух:

- Таких немного среди людей. Они желают обрести истинную свободу - свободу от всего человеческого. Они одиноки в своем стремлении и не похожи на всех остальных. Их не соблазнит радость победы, а горечь поражения не смутит их ни на мгновение. Они настолько жаждут обрести свободу от бесчисленных желаний, страха, гнева и вожделения, настолько презирают человеческую ограниченность и неустанно стремятся к совершенству, что заставляют восхищаться собой и безудержно притягивают нас - богов. Они обретают беспристрастность и становятся нашими избранниками. Когда человек освобождается от желания, он восходит на стезю бога. Это первая ступень на пути к совершенству. Выйти из бесконечного потока желаний и стать безупречным сможет только тот, кто обладает великой силой, побуждающей отбросить все, что привязывает к изменчивому и непостоянному миру людей. Вспомни, принц-рыцарь, как однажды ты возмечтал об этом...

Акер, не торопясь, встал с трона, вслед за ним поднялись его жены. Светловолосая по-прежнему смотрела на Мала с нежностью, а красно-рыжая с ненавистью. В присутствии Акера они не проронили не слова.

- Мы оставляем тебя. Ты волен находиться здесь столько, сколько пожелаешь, - сказал напоследок Акер и вместе с женами покинул сад.

Мал неотрывно смотрел им вслед, пока могущественное семейство не скрылась за деревьями. Он был сокрушен беспощадными словами змеиного бога. Акер, несмотря на простоту и доступность, был не только равен в своем величии Анубису и Тоту, но и превосходил их в понимании человеческих душ. Акер обладал даром видеть душу как на ладони, и с легкостью распознал овладевшее Малом желание свободы:

- Вот, что должен был предложить мне Анубис, - вспомнил принц мрачного бога с собачьей головой, безудержного в выведывании сокровенных мыслей, - тогда я не смог бы устоять!

Слишком долго он жил, надев маску послушания и пытаясь забыть об истинных устремлениях, слишком долго ему пришлось предаваться утомительным королевским забавам и изображать из себя неистового завоевателя новых земель. Мал гнал прочь уныние, накатывавшее во время нескончаемых военных походов, и не находил ответа на вопрос:

- Ради чего все это?

Маргарита разорвала порочный круг бессмысленных блужданий его души. Она принесла в своем сердце свет любви и свободы и вырвала Мала из тьмы заточения в королевском замке. Тогда принц стал прозревать свое предназначение, и то был бесценный дар, полученный им из рук девочки, что однажды приехала в голландское королевство из далекой страны франков. Она перевесила на чаше весов судьбы и любовь к родине, и привилегии, полученные по праву принадлежности к королевскому роду. В танце Маргарита была подобна игривой бабочке, подхваченной порывом ветра. В танце обнажалась ее душа, и когда Мал в первый раз приблизился к ней в тот самый вечер в замке короля Гербранда, накануне так и несостоявшегося венчания с Эудженией, он был пронзен лучами счастья, изливающегося на мир и всех живущих в нем сияющим потоком:

- Этот свет не может иссякнуть. Пусть он осияет целую вечность!

Невыразимая горечь потери подступило к самому горлу, но рыдания так и не прорвались сквозь змеиную чешую - Мал не проронил и слезинки. Он воображал себя бьющим кулаками по земле в приступе отчаяния и ярости, но, в действительности, не мог даже сдвинуться с места, чтобы выразить охватившие его печаль и ярость. Мал не чувствовал боль потери и мог лишь думать о ней. Он изменился, и чувства были ему неподвластны. Умственные переживания высушили его изнутри. Мала охватила усталость. Он хотел спать. Взамен способности ощущать боль Мал получил иную чувствительность - она была намного тоньше и пронзительней прежней. Если раньше им двигала страсть, то теперь он был ведом змеиной мудростью. До сих пор Мал целиком и полностью зависел от своих желаний. Любовь к Маргарите затмила собой все, но даже тогда Мал поддавался любопытству и сбивался с пути. Смерть оборотня иссушила страсть, но не любовь. Желания все также пробуждались в душе Мала, но облечься в чувственную ткань и обрести прежнюю силу они не могли. принц силой ума устремлялся к Маргарите, но мог лишь воссоздавать ее образ и только.

Маргарита бежит по улицам безлюдного города. Мал гонится за ней. Стоит ему настичь ее, как Маргарита сворачивает в переулок и исчезает между домами. Мал опять мчится за девочкой, но Маргарита не останавливается. Стоит Малу приблизиться, как она ускользает. Мал не выдерживает, догоняет девочку и рывком хватает ее за рукав. Маргарита оборачивается, и Мал видит озлобленное лицо слепой старухи - та готова разорвать его на части. Старуха с силой отталкивает Мала, тот летит в сторону, бьется головой о каменную стену и погружается во тьму. Лик Христа на алтаре храма святой Гертруды. Мал стоит перед ним на коленях и молится. Позади него - Филипп и Ари. Их лица неестественно бледны, потому что больше их нет среди живых.

Принц проснулся в саду посреди ночи с мыслями о Маргарите и о тех, кто был так ему близок:

- Пепин несправедливо обвинил Филиппа в богоотступничестве. Меч благочестивого рыцаря принадлежал Господу и никому больше. Паладин был предан святому делу - поиску Священной обители. А что сделал я? Змей прав - я жесток. После смерти оборотня я думал только о себе. В итоге все погибли, а я обречен на одиночество. Теперь я слеп, и блуждаю среди иллюзий. Если позволю себе смотреть нам мир зрением змея, то лишусь всего человеческого и стану еще больше от него зависим. Но я и так завишу от его мудрости и неуязвимости. Что же мне делать?

Мал восстановил в памяти увиденный им во сне лик Христа из храма Святой Гертруды и зашептал:

- Господи, да пребудет воля твоя во мне.

На него немедленно навалилась усталость. Принцу опять захотелось спать, так же, как и во время последней совместной с Филиппом и Ари молитвы в Краке. Затем появилось раздражение, которое обратилось в гнев на самого себя. Гнев был такой силы, что Мала затрясло.

- Откуда это гнев? Кому он принадлежит? - спрашивал себя Мал и не находил ответа.

Голова раскалывалась, глаза застилала пелена, но Мал повторял и повторял молитву, пока не утратил способность мыслить.

Он очнулся, когда солнце едва поднялось над горизонтом. Открыв глаза, Мал увидел золотых львов. Один из них смотрел на восток, а второй, как и прежде, вглядывался в западную сторону. Солнечные лучи высвечивали башни невидимого города.

- Неужели теперь я вижу, все как есть на самом деле? - удивился Мал. - Змей, это твои глаза смотрят через меня?

В ответ не прозвучало ни слова.

- Змей, зачем ты показываешь мне этот мир? - повторил свой вопрос Мал.

- Ты видишь его сам, без моей помощи.

- Стало быть, чувственная душа вовсе не умерла вместе с оборотнем, и у меня есть шанс вновь обрести самого себя, - подумал Мал и увидел ползущего к нему Акера.

- Я вижу, ты принял решение покинуть наш мир, принц-рыцарь, - сказал змеиный государь. - Я знал, что ты обретешь змеиное видение, но не предполагал, что это произойдет так скоро.

- Люди в отличие от богов непредсказуемы, - ответил ему Мал.

- Мои дочери проводят тебя к озеру, принц-рыцарь, - скупо произнес Акер и посмотрел в сторону ползущего по траве еще одного человека-змея.

Это был слуга змеиного государя. Он сначала привел его к отхожему месту, а затем проводил принца к садовому ручью, чтобы тот омылся. Затем Мал последовал за слугой Акера во внутренний двор. У него появилось ощущение, что его хотят поскорее выпроводить, хотя еще вчера ему казалось, будто Акер готов оставить его у себя.

- У богов свои законы гостеприимства, и не мне судить о том, насколько они справедливы...

Во дворе, между обвитых зеленью разноцветных колонн, стоял Акер и держал за золотую уздечку красного коня.

- Перед тем, как ты покинешь мой дом, выслушай меня, - обратился к Малу змеиный государь. - Я отдаю тебе скакуна по имени Амфал. Он донесет тебя до пределов Халдеи. У ворот города Айя отпусти его обратно. Знай, что Амфал питает отвращение к обители смертных - в мире людей ему не место. Помни: что бы ты не обрел на своем пути, то дано тебе с благословения змеиных богов. Прощай, принц-рыцарь!

Акер протянул Малу сияющую уздечку. Могучий конь склонил перед принцем огромную голову с шелковой гривой и ударил по земле острым копытом. Из его пасти вырвались клубы дыма, немигающие глаза животного дико сверкали.

- Благородный Акер, ты пробудил у меня веру в богов, и мне хотелось бы отблагодарить тебя, - сказал Мал.

Змеиный государь бросил взгляд на слугу, и тот пополз во дворец. Вскоре он вернулся. В руках слуга держал лук и колчан со стрелами.

- Твоя судьба мне неизвестна, - произнес Акер. - Но я знаю, что на том берегу ты встретишь вернувшегося к жизни новым рождением лучника, который будет сопровождать тебя в твоих скитаниях. В нем ты обретешь верного друга. Вручи ему этот лук от имени сокола Гора - сына Изиды.

- Я исполню твое поручение, - пообещал Мал и огляделся в поисках выхода.

Ворота, ведущие прочь из сада, были широко открыты. Мал оглянулся, чтобы проститься со змеиным государем, но на его месте уже сидела девочка-змея в белом платье с красными кружевами. Серебристая кожа ее длинного и гибкого тела была покрыта зигзагообразными красными полосами.

- Пойдем скорее, я хочу познакомить тебя с моей сестрой, - девочка навязчиво улыбалась и смотрела на Мала синевато-стальными глазами.

- Мне с лихвой хватит и одной попутчицы, - Мал не скрывал своей холодности.

- Мой папа говорил, что ты добрый, но я знаю, что ты злой, - с обидой произнесла девочка.

Мал с недоумением посмотрел на дочь Акера.

- У тебя красивая кожа, но ты гадкий! - продолжала девочка. - Ты не любишь ни нас, ни себя. Лучше бы папа не приводил тебя к нам. Хорошо, что ты уходишь! Жаль, что ты змей!

- А если бы я не был змеем - что тогда? - полюбопытствовал Мал.

Девочка мечтательно запрокинула голову и прищелкнула языком:

- Если бы ты не был змеем, я бы сначала позволила старшей сестренке поиграть с тобой, а потом мы бы принесли тебя в жертву богу солнца вместе с бабочками и цветами...

Мал улыбнулся:

- Мне жаль, что я не могу доставить тебе эту маленькую радость. Помни, что Акер велел тебе вывести меня к озеру.

Девочка вздохнула:

- Я помню. Отца нужно слушаться во всем! Он очень мудрый змей, и я его люблю.

Мал направил коня к выходу, и Амфал неспешно сдвинулся с места. За воротами огромной спиралью спускалась вниз длинная дорога, огражденная каменными стенами. Оказалось, что дворец Акера располагался на высоком холме, а вовсе не в низине, как показалось Малу, когда он только вошел во владения змеиного государя после долгих блужданий по иллюзорному лесу. Теперь его взору открылся до сих пор неведомый ему город. Он был застроен устремленными к небу башнями, стены которых были исписаны таинственными знаками. Башни были настолько высоки, что взор Мала не достигал их вершин. Принц догадывался, что в них живут существа, подобные Акеру. Лишь немногие из редких прохожих, встреченных Малом, были схожи с обычными смертными. По большей части тела жителей неведомого города объединяли в себе человеческую и звериную плоть. Они могли быть покрыты шерстью, чешуей или птичьим оперением. Странные, не похожие друг на друга создания: сильные, свирепые, тонкие, гибкие, большие, маленькие, не обращая ни кого внимания медленно ползли, скользили, переступали по дороге. У кого-то были всего одна нога и один глаз, у другого - две лошадиные или козлиные ноги, у третьего - четыре львиные лапы. Встречались и существа похожие на рыб, со скользкими продолговатыми телами, с ногами, напоминающими плавники, и каплеобразными лицами, в которых едва угадывались человеческие черты. Каждый из обитателей города богов обладал присущим только ему величием и грацией. Они поражали и привлекали Мала особой силой, заключенной внутри причудливых тел, покрытых роскошными одеяниями, украшенных золотом и драгоценными камнями. Очень редко во встречных угадывались пары, но и те шли глубоко погрузившись в свои мысли, словно не замечая друг друга. Никто не произносил ни слова, и принц тоже не испытывал желания говорить. Лишь шум шагов и цоканье копыт Амфала нарушали городскую тишину. И это было как раз то, что нужно пробуждающейся душе Мала.

В городе не было суеты, его жизнь текла по неизвестному ритму. Амфал очень медленно продвигался по бесконечно длинной улице свивающейся вокруг солнца. Город представал гигантским храмом, заставленным золотыми статуями богов. Среди них Мал узнал Тота, Анубиса и Акера. Небо над городом пронзали высокие стелы, испещренные надписями. Странно, но Мал не испытывал желания прочитать ни одну из них. Этот город был для него чужим, Мал хотел как можно скорее покинуть его. Здесь для него было слишком много солнечного сияния и золотого блеска.

К полудню улицу пересекла персиковая роща, и Мал с девочкой вошли под сень деревьев, увешанных спелыми плодами с бархатистой кожицей. В роще протекал ручей, по краям которого росли розы, жасмин и шиповник. Ветер подхватывал цветочный аромат и разносил его по воздуху. Птицы перекликались между собой сладкозвучными голосами. Успевший проголодаться Мал спешился, сорвал персик и с наслаждением вкусил его. Неожиданно рядом раздался грубый возглас. Мал оглянулся на девочку, и не узнал ее. Глаза дочери Акера сверкали холодным блеском на побелевшем лице. Кожа змеиного тела густо покраснела. На руках сквозь нежно-белую кожу проступили жилы, и было видно, как по ним течет кровь. Девочка злобно смотрела на принца чужим лицом.

- Что с тобой? - Мал почувствовал опасность.

Ему захотелось немедленно выхватить меч Рамзеса и разрубить дочь Акера на куски, хотя никакой ненависти он к ней не испытывал.

- Кра-а-а-асавец - протянула она низким голосом и прикоснулась к Малу хвостом.

Прикосновение вовсе не показалось ему омерзительным, напротив ласка прохладной змеиной конечности на удивление понравилась Малу. Между тем змея хохотнула и резко бросилась вперед. Ее шея молниеносно вытянулась, и она поймала ртом маленькую птичку, пролетавшую мимо на свою беду. Белоснежные зубки пронзили тонкое оперение. Птичка вскрикнула, беспомощно замахала крыльями, но дочь Акера безжалостно откусила ей голову и принялась пить кровь из бьющегося в судорогах тельца. Утолив жажду, она отбросила в сторону останки жертвы, не вытирая окровавленных губ, поползла к дереву, над которым кружились другие птицы. Мал сорвал еще один персик, а змея застыла под деревом, не отрывая немигающего взгляда от кружащихся птиц. Наконец одна из них камнем упала вниз, угодив прямо в пасть змее. На этот раз дочь Акера проглотила птицу целиком и поползла обратно к Малу. Насытившись, она вернула себе прежний облик, опять став маленькой девочкой - спокойной и счастливой.

- Не бойся, - девочка посмотрела на Мала невинным взглядом, - это была не я.

- Не ты? - переспросил Мал.

- Конечно не я, - завертела головой девочка.

- А кто же тогда? - усмехнулся Мал.

- Какой же ты глупый! Это была моя любимая сестричка и ты ей понравился. Она тебя полюбила. А ты ее?

Мал сделал вид, что не понимает, о ком она говорит. Девочка залилась смехом и принялась резво ползать вокруг Мала, весело выкрикивая:

- Глупый! Глупый! Глупый!

Мал догадался, что сестра, так же как и его змей, живет внутри девочки, и та всего лишь разрешила ей "выйти наружу".

- Что же произойдет, если я позволю своему змею также проявиться? - подумал Мал.

Они миновали рощу и вновь вышли к башням, стелам и статуям. Дух, царивший в городе богов, навевал на Мала тоску по силе и свободе, правдивости и чистоте помыслов. Принц в который раз вспоминал Филиппа с его благочестивым стремлением найти Священную обитель, и в нем с новой силой пробуждалось желание искать путь к спасению души и избавлению от бесчувственности:

- Только вера спасет нас всех: и мертвых и живых! Я должен совершить то, что когда-то пообещал паладину - найти Священную обитель. Я - змей в образе человека. И этого не изменить. Меч Рамзеса и змеиная неуязвимость - больше ничего и не надо, чтобы осуществить задуманное...

Мал поймал себя на мысли, что он опирается на силу змея, признавая ее за свою. Благое дело вынуждало Мала обратиться к ней, несмотря на то, что рано или поздно придет час расплаты. Принц не знал, какой договор заключил со змеем его предок, но если он намерен отыскать обитель Христа, то никак не может отказываться от живущего внутри него змея.

- Необходимо поговорить с ним и понять, что ему нужно. Возможно, наши цели совпадут. Так будет честнее.

Когда они подошли к очередному оазису, зеленеющему на их пути, Мал спросил дочь Акера:

- Ты очень любишь свою сестру?

- Да, очень, - охотно ответила девочка.

- А она тебя?

- Тебе ли не знать? Мы ведь неразлучны друг с другом.

Мал покачал головой. Он присмотрел себе место возле ручья и предложил:

- Давай отдохнем.

- Ты отдохни, змей, а я пока покатаюсь на лошадке.

Девочка взобралась всем змеиным телом на коня:

- Покатай меня, Амфал! - приказала она и поскакала в глубину рощи.

Мал напился воды из ручья, закрыл глаза и настроился на разговор со змеем. Он не сомневался в верности избранного пути.

- Змей ты слышишь меня! Я хочу говорить с тобой!

- Говори, - мысль всплыла на поверхность из глубины сознания.

- У тебя есть желания?

- Нет.

Ответ не обескуражил Мала. Возможно, он неверно задал вопрос.

- А как же твое желание покрыть земли Египта мертвой человеческой плотью?

- Мне необходима кровь так же, как тебе пища.

- Не хочешь ли ты сказать, что если мой меч не покинет ножен - ты умрешь?

- Я заставлю тебя убивать, - сухо ответил змей.

- Ты тверд в своем намерении, - признал Мал.

- Мы похожи, брат мой.

Малу было неприятно, что чудовище называет его братом, но он не стал об этом говорить.

- Что было в том договоре, который ты заключил с моим предком? Что ты должен мне, и чем я обязан тебе?

- Я дал твоему роду власть, могущество и неуязвимость в бою. Взамен твой предок обещал вечно служить мне и моим братьям.

- Но причем тут я? Ведь ты заключил договор с моим предком. Я - это не он!

- Смотри.

Мал не понял, что от него хотят.

- Открой глаза, - повторил змей.

Мал послушно открывает глаза и видит воина в плаще из шкуры леопарда, стоящего на берегу лесного озера, в центре круга, очерченного огнем двенадцати факелов.

- Я отрекаюсь от силы леопарда! - трижды произносит воин, срывает с себя шкуру и бросает ее в огонь.

В лесу раздается грозный рык зверя. Но когда огонь гаснет, рык стихает. В круг входят прекрасные девы в одеждах, прошитых жемчугом, чьи головы увенчаны сверкающими диадемами, а шеи увиты ожерельями из драгоценных камней. Они надевают на воина плащ из змеиной кожи. Ему подносят две чаши, в одной - змеиный яд, в другой - змеиная кровь.

- Я убиваю в себе леопарда, - кричит воин, поднимает чашу с ядом и осушает ее.

- Я впускаю в себя змея, - снова кричит воин, поднимает вторую чашу и выпивает ее без остатка.

Над водной гладью приподнимается змеиная голова. Змей долго осматривается по сторонам, и, наконец, вытягивает зеленую с серебристым отливом шею над озером. Воин преклоняет перед ним колено, взгляд его безумен:

- Клянусь служить тебе верой и правдой, мой господин и старший брат.

Змей отвечает ему:

- Я принимаю твою клятву. Отныне твой род связан с моим. Ты получишь неуязвимость в бою, ты покоришь многие земли и прослывешь великим воином. Ты получишь власть и станешь королем. Но запомни, брат мой, если кто-нибудь из твоих потомков по мужской линии обратит меч против нас, он по своей воле станет нашим данником, а твое королевство падет в междоусобицах.

- Вот почему мы были обречены на поражение, дерзнув штурмовать Рим - город, которому покровительствовали змеиные боги. Значит, я и есть тот самый данник...

- Ну как? Ты отдохнул, змей, - игриво спросила девочка.

Мал мгновенно вернулся в город змеиных богов. Он спал с открытыми глазами. Мал посмотрел на девочку, мысленно все еще пребывая в сновидении. Улыбка немедленно сошла с ее уст, а в глазах появился испуг. Мал продолжал молча смотреть на нее. Девочка не выдержала, стремительно проскользнула под дерево и там свернулась в клубок. Мал поднялся на ноги, взял коня за уздечку и подошел к ней.

- Не смотри на меня так, - умоляюще проговорила девочка и закрыла лицо руками.

Весь оставшийся путь она ехала молча, стараясь не заглядывать Малу в глаза. Они покинули оазис, и вышли на единственную улицу города. Принц не переставал размышлять об увиденном. Больше всего его поразило то, что данником он должен был стать по своей воле. Дважды Мал мог отречься от змея, и леопард пытался ему в этом помочь, но принц так и не решился расстаться со змеиной силой:

- Насколько велика моя дань змеиному роду, и в какой срок я должен ее исполнить?

Разговор остался незавершенным.

К вечеру Мал и девочка достигли очередного оазиса, а когда деревья расступились, принц увидел озеро и туман, нависший над водой густым слоем. Миссия дочерей Акера была завершена.

- Там твой мир, - сказала девочка, указывая на недоступный взгляду противоположный берег. - Уходи!

В лучах закатного солнца Мал верхом на красном коне вступил в воды озера, отделяющего мир змеиных богов от мира людей. Принц возвращался, чтобы исполнить обет, данный рыцарю Филиппу.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ http://ridero.ru/books/pervye_bogi.html


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) О.Британчук "Да здравствует экология!"(Научная фантастика) А.Каменский "Воин: Тени прошлого"(Боевик) С.Бессараб "Не в добрый час: Книга Беглецов"(Антиутопия) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"