Лукьяненко Татьяна Дмитриевна: другие произведения.

Так уж случилось

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


  
   Она проснулась от кукарекания любимого будильника и накрыла его ладонью. "На работу!" - мелькнула первая мысль. Но, разодрав глаза, Она увидела, что на часах уже 9 утра. "Значит сегодня суббота".
   Вчера Она брала у Подруги ключи, чтобы встретиться с Любовником. Любовник был человек солидный и женатый. Причем женат он был давно и имел взрослую дочь. И вот когда мужчине под пятьдесят, то ему очень хочется "свежего ветра". Ей нравились мужчины "за сорок". Они были мудрее по жизни и вели себя как-то более достойнее что ли, чем молодежь. Молодые долго не раскланивались, а торопились жить - все успеть, все сравнить, часто даже не успевая толком понять, а что происходит.
   Мужчины, которые были Ее старше более чем на десять, лет пытались за Ней ухаживать. Они звонили просто так, подолгу ждали "под часами", долго и сладко целовали и никуда не торопились. Они умели и слушать, и рассказывать, и даже совет или замечание делали как-то невольно и словно незаметно. Но в голову попадало. Да и сама связь с молодой и красивой давала им какой-то глоток свежести, толкала на подвиги. Рядом с Ней у мужчин вдруг поднимался чуть вверх подбородок, расправлялись плечи, и походка становилась чуть более вальяжна. Она все это знала и давно привыкла.
   В Любовнике Она ценила способность отдать, накормить, позаботиться, хотя и чувствовала иногда, что он напрягается и словно делает Ей одолжение. Она замечала, что на все свои попытки скрыть ревность, ему это плохо удается.
   Она никогда не давала никому к этому ни малейшего повода. Она жила по принципу: Мужчин вокруг должно быть много для тонуса и стимула. Но для удовольствия в постели - вполне достаточно одного. Но хорошего. Любовник же замечал посторонние взгляды и улыбки и страшно бесился в душе. Он не замечал сам, что частенько подозревал Ее в том, чего Она не делала, и додумывал ее слова, мысли и поступки. Когда все выяснялось, он извинялся, признавая, что был не прав.
   Они были знакомы не очень давно, а встречи проходили в основном в кафе или в парке. Иногда им удавалось зарулить в какой-нибудь мотель или дом отдыха на выходные. Как любовник он был бесподобен, но как человек и кавалер - немного ленив. Его приходилось всегда на что-то провоцировать. Причем так, чтобы у него осталось ощущение, что все это он придумал и организовал сам.
   В этот раз не вышло. Получилось, что все Она сделала сама. Сама договорилась с Подругой, сама его туда привезла, сама придумала меню, и сама все накрыла и постелила. Она жутко волновалась... Чем удобен отель или дом отдыха? Там все уже готово, никто никого не знает и не напрягает и никому не обязан. Там платят только за аренду. Придя в Чужой дом, причем в дом своей Подруги, возникают немного другие чувства. Чувство ответственности перед хозяином, обязательности что ли.
   Впрочем, вечер получился очень теплым и счастливым, и совсем не хотелось расставаться. Но оба спешили. На следующий день у каждого были свои дела. Они расстались на платформе в метро в двенадцатом часу. Каждый поехал в свою сторону. "Мы садимся, как птицы на разные ветки и засыпаем в метро", - пронеслось у Нее в голове.
   Дома Она была во втором часу ночи. Бабушка чем-то прогрохотала на кухне, показывая свое недовольство. Остальные обитатели квартиры отсутствовали по уважительным причинам. А Бабушка ждала Ее, превращая этот процесс в большое творчество. Бабушка была "старой закалки", и понять, что женщина в тридцать лет имеет право на личную жизнь, ей было крайне тяжело. "Мило" побеседовав, они привели в порядок кухню, и выяснили последние разногласия. Она просто упала в кровать, лишь успев перевести свой будильник с семи утра на девять.
  
   Он давно не спал, но лежал с закрытыми глазами. Утренние лучи солнца пробивались сквозь колышущуюся занавеску. Но в комнате все равно был полумрак. В этот год лето было более дождливым, чем обычно, и по утрам не редко было пасмурно. Он протянул руку вперед, провел по простыне. Рядом никого не было. Значит Родная уже на кухне. "Сегодня суббота, - подумал Он, - надо много успеть. Обязательно поехать к Друзьям. Сколько я у них не был? Давно. Последний раз это было на день рождения... кого? Не помню уже. А сегодня Юбилей у Хозяина. А дома тоже надо что-то делать. Доченька соскучилась. Да и вообще..." Он слегка повернулся.
  -- Папа, папа, - услышал Он звонкий голосок Доченьки, - вставай. Сколько можно тебя ждать? Пойдем играть. - Светлые волосики рассыпались колечками по голове в полном беспорядке, на щечках алел румянец. С утра она уже успела позавтракать и терпеливо ждала, когда проснется отец. Увидев из своей детской, что Он зашевелился, девчушка радостно вбежала в спальню родителей. Вскарабкавшись на кровать, она отчаянно щекотала любимого папу, чтобы Он скорее проснулся. - Ну, папа, я же всю неделю тебя ждала.
  -- Ты считаешь, что уже пора? - Он, наконец то, открыл глаза. От неожиданных действий любимого чада по всему телу побежали мурашки, и Он заерзал под ее маленькими ручками.
  -- Конечно, мама уже все приготовила. - Голосок звучал звонким колокольцем.
  -- Значит, я сейчас встану, только перестань ради бога меня щекотать. - Спросонья, Он неловко отбивался от детских рук. - Я уже встаю.
  -- Встаешь? - малышка недоверчиво посмотрела на отца, приостановив свое занятие. Он облегченно вздохнул и посмотрел на Доченьку. На Него смотрели милые озорные глазки. На мгновение Ему показалось, что Он видит себя в зеркале: та же улыбка, те же светлые локоны, тот же открытый доверчивый взгляд. - А то защекочу снова...
  -- Ой, не надо, не надо. - Он аж подпрыгнул на кровати, потянулся к своему ангелочку и поднял на руки. - Будем летать? - Он слегка подбросил девочку и мягко поймал на руки.
  -- Ура! Как здорово! Еще хочу.
  -- Высоко? - у отца сонливость как рукой сняло. - Еще выше?
  -- Да! - Радости ребенка не было конца. Всю неделю папа был на работе, и вот долгожданный миг. - Еще выше!
  -- Чем это вы тут занимаетесь с утра пораньше? - Они оглянулись на дверь. Там стояла мама и, улыбаясь, наблюдала за их игрой. - Завтрак остывает, а они дурачатся. Папа, неужели ты есть не хочешь?
  -- Хочу, конечно. - Он перевел взгляд с жены на дочку. - День надо начинать по порядку. Сначала умывание. Потом завтрак. Потом дела. А потом увидим. - Он улыбнулся Доченьке самой искренней своей улыбкой. - Я же тоже соскучился. И у меня для тебя сюрприз. - Сказал Он ей на ушко заговорчески.
  -- Я жду вас за столом. - Мама уже скрылась в коридоре, а Он отправился в ванную. Холодный утренний душ творил чудеса. Через двадцать минут свежий и румяный Он появился за столом.
  -- А что у нас сегодня на завтрак? - поинтересовался хозяин.
  -- Каша с малиной.
  -- Очень хорошо. Каша - это замечательно.
  -- Присаживайся. - Жена поставила тарелку на стол и села напротив, нежно наблюдая за мужем. Он с большим аппетитом принялся за кашу. - Ты поедешь сегодня к Друзьям?
  -- Собирался. А что? - Он поднял на нее глаза.
  -- Ничего. Поезжай. А завтра отвезешь нас на дачу?
  -- Родная, если хочешь, то не поеду, ну ты же знаешь... - Он смотрел на жену виновато, поехать очень хотелось.
  -- Я ничего не говорю. Но надеюсь, что два оставшихся дня ты успеешь посвятить семье.
  -- Конечно, успею. - Он положил ложку в тарелку. - Даже, знаешь ли, Родная, что мы сделаем? Я вас сегодня отвезу на дачу. Потом поеду к Друзьям. А завтра приеду к вам.
  -- Да. Так будет лучше. - Хозяйка собрала лишнюю посуду и понесла в мойку. - А то от них возвращаться далеко. По ночам не стоит ездить. Лучше оставайся у них.
  -- Что у тебя с голосом? - Он забыл про свою кашу и подошел к жене. - Что с тобой, Родная, моя хорошая. Ну, ты же знаешь, как давно я у них не был. Кстати, а почему бы нам не поехать всем вместе?
  -- Вместе?! - она повернулась к Нему и посмотрела немного грустными, но все равно счастливыми глазами, словно услышала волшебные слова. - Нет! - покачала она головой. - С нашим живчиком только на машине, да и то недалеко можно смело отправляться. А в Москву - это далеко. Да и бензин стал дорогой. Езжай лучше на электричке один. Всем будет лучше. - И она вернулась к своим тарелкам.
  -- Ты это серьезно? - недоверчиво спросил Он, нежно погладив Родную по волосам.
  -- Ну, конечно серьезно. Я их тоже давно не видела. Пригласи их к нам. Да. Вот так лучше будет. Им то легче к нам вырваться. Они все люди взрослые. И проезд у них бесплатный...
  -- А почему у тебя такой грустный голос? - Он недоверчиво заглянул ей в глаза.
  -- Да просто веселиться - повода нет. Ты же сам знаешь. - На миг она взглянула на Него, но тут же вернулась к работе. Тарелки стройным рядком поместились в сушилке. Ниже на своей полке выстраивались чашки. Он обнял ее за талию и уткнулся в затылок, вдыхая родной запах шелковых волос. - Ты ешь, давай ешь. Каша давно остыла. Отпусти меня. Со мной все в порядке.
  -- Честно?
  -- Честно, честно. Ешь, - уверила она Его, отстраняясь.
  -- Мама, папа, а когда мы будем играть? - ребенок устал ждать родителей в своей комнате.
  -- Сядь, пожалуйста, и выпей свой сок. - Мама поставила на стол чашку и подвинула детский стул. - Давай за стол.
  -- А играть? - Доченька с наслаждением послушно выпила все до капельки. - Вы же обещали поиграть.
  -- Играть будем на даче. Так что собирай свои игрушки. Мы едим сегодня на дачу.
  -- Ура! Мы едим на дачу! Мы едим на дачу! Где мой мишка? - Ангелочек побежал по своим делам, радостно что-то напевая.
  -- А что вы будете делать на даче без меня? - Он снова взялся за кашу.
  -- Там дел полно. Скучать нам будет некогда. Не волнуйся за нас. Главное, возвращайся к нам завтра. Теперь без огорода совсем тяжко будет. Все дорожает на глазах. А у нас будут свежие фрукты и овощи. Детям нужны витамины. Да и нам не помешают. - Родная грустно улыбнулась. - И скажи им, пусть приезжают к нам обязательно. Давно мы никуда не ходили. А встретиться давно пора. У Сынули скоро день рождения, вот на даче и отметим. Пусть приедут. У нас там воздух чистый.
  -- Значит договорились. Я готов, - Он быстро покончил с кашей и вымыл свою тарелку. - Сейчас собираемся и едим. А завтра ждите меня на даче.
  
   В субботу Ее ждали в гости Друзья. У Друзей Она бывала довольно часто. Только здесь Она могла всегда расслабиться, поплакать в надежное плечо, снять стресс, попросить помощь. Пожаловаться на жизнь и поделиться радостью. Ей казалось, Она даже была уверена, что здесь Она защищена ото всех проблем, которые могут еще произойти. И теперь Она просто не могла не поздравить Хозяина с круглой датой.
   Утром Ей предстояло переделать большую кучу дел по дому, успеть купить подарок и доехать до места назначения. Силы отсутствовали. Желание вставать тоже. Почему-то всегда получается так, что если вечером тебе очень хорошо, то утром ужасно плохо.
   Через десять минут будильник снова закукарекал. Она выключила его совсем, чтоб больше не напрягался, подтянула под себя коленки и потянулась как кошка, сильно выгибая спину. Потом расслабилась и уткнулась носом в простыню. "Ничего не хочу!" - ныл весь ее организм. Но Она все же заставила себя подняться и прошлепать в ванную. В зеркале Она увидела ужасающее зрелище: глаза опухли, ресниц почти не было видно, щеки помятые, волосы свисали сосульками. "Ну, как в таком виде идти в гости?". Она залезла в душ и с удовольствием стерла с лица остатки сна, а с тела усталость, с наслаждением подставляя себя под струйки контрастной воды и растирая тело жесткой щеткой. Кожа загорелась, в глазах защипало мыло. Но стало ощутимо легче.
   С чалмой на голове и легком халате Она добралась до телефона. Друзья активно готовились к встрече Гостей и, когда Виновник снял трубку, Она услышала звон бьющейся посуды и взволнованный голос Хозяйки: "Неужели это к счастью?".
  -- С добрым утром! Это точно к счастью. Если это ты виноват, то пусть тебе сегодня проститься.
  -- Конечно, проститься. Когда ты будешь?
  -- Я не знаю. Я что-то никак не проснусь. Я так устала вчера... Может, я к вам потом заеду, - заныла Она в трубку. - У вас ведь, как всегда полный дом гостей.
  -- Не выдумывай. Будет только Мой Брат и Мамина Сестра. Ну, может, Соседи придут. Ты их всех знаешь. В общем, человек восемь-десять. Давай не хнычь, мы тебя ждем. А то обижусь.
  -- Раз ты сказал: человек десять, то будут все двадцать. А обижаться ты не умеешь, - Она предвидела такую реакцию.
  -- Еще как умею. Приедешь?
  -- Хорошо. - Она глубоко вздохнула сдаваясь. - Только я буду очень долго собираться. Мне надо сходить в магазин, холодильник пустой. И по дому дел много накопилось. Я не знаю успею ли я... А вам в магазин надо? - В этот момент связь резко оборвалась. Она снова набрала номер. Но после обмена любезностями и повторения вопроса, связь снова оборвалась. И так три раза подряд. Сразу после заданного вопроса в трубки идут короткие гудки.
  -- Не спрашивай ни о чем, а то снова оборвется, - услышала Она веселый голос Виновника. - Хозяйка вон говорит, что тарелок нет. А мне бы фотопленочку, я забыл.
  -- Какие тарелки? - не поняла Она.
  -- Из которых едят. Звон же слышала?
  -- Сколько ж вы разбили? И на сколько вы рассчитываете? Что-то не похоже на восемь-десять, раз тарелок не хватает.
  -- Да шутит она, - он снова засмеялся. - Давай собирайся. А то ты, Дочь, совсем от рук отбилась. Мы ждем.
  -- Ладно, Папа. Уговорили. Тарелки - в следующий раз. Я пока не готова. А пленку я куплю. Только не ждите рано. Мне очень плохо пока.
   Дружили Они уже давно. За все это время никогда не было даже намека на ссору. И поскольку Она часто обращалась к ним за помощью и за советом, а по возрасту была на треть разницы старше их сына, чем моложе них, то они называли Ее Дочерью. Она не обижалась, скорее наоборот, скрывала под этой маской свои недостатки, да чувствовала себя более уверенно. Ведь пока молодая, почти все-все прощается.
   Она сварила себе чашечку ароматного кофе и намазала сухарик маслом. Есть совсем не хотелось, но надо же откуда-то взять энергию. День был не самый удачный - за окном плыли серые и низкие облака. На дворе стояло лето, но было прохладно и уныло. После кофе полагалось посидеть в тишине с сигареткой и выстроить мысли в один ряд. Она закрылась на балконе. Считая облака в небе и выпуская дым, гораздо белее, чем они. Постепенно Она начала ощущать прилив сил.
   Но времени до часа Х оставалось все меньше, и Она заставила себя шевелиться, убирая квартиру и закинув в машину белье. Потом побежала в магазин. Волосы почти высохли. Не особенно задумываясь о будущей прическе, Она быстренько зачесала все назад и перехватила хвост единственной заколкой. "Не простыть бы". Но на долгие раздумья времени уже не осталось.
  
   Людей в электричке было немного. По субботам обычно все стремятся уехать из Москвы, а наоборот - редко. Свободных мест было достаточно, и Он, удобно устроившись у окна, словно отстранился от внешнего мира, и углубился в свои мысли. Он не замечал ни перебранки соседей из-за какой-то мелочи, ни продавцов газет и прочей ерунды, которой так часто торгуют теперь в поездах, ни задевающего всех подряд "веселого" пьянчужки, который выдавал себя за "инвалида без средств к существованию". Люди ехали по своим делам и были заняты своими проблемами. Кто-то беседовал, кто-то читал книжки, а кто-то и просто глядел в окно или досматривал сны. Под стук колес поезда, даже в электричке можно запросто выспаться, особенно когда ехать больше двух часов. За окошком мелькали станции и полустанки, березки и елочки, лесочки и поля. Солнышко то появлялось, то пряталось вновь.
   На душе у Него было радостно и грустно одновременно. Радостно потому, что сегодня Он увидит своих друзей, которых не видел уже, казалось бы, целую вечность. К Друзьям должны приехать старые знакомые, наверняка кто-то из их сослуживцев. А грустно оттого, что каждую такую встречу приходиться ждать чуть ли ни годами, и часто пришпоривать свои искренние желания, ради прагматичных забот, от которых никуда не деться. На близких и друзей почему-то всегда не хватает времени, а это - не правильно. "Надо чаще встречаться!" - пронеслась в голове мудрая фраза из какой-то дурацкой рекламы. "Что за жизнь стала? Созвониться недосуг! А о встречах вообще говорить, даже думать не приходиться. Я не помню даже, когда был у них в последний раз! А ведь и дома меня видят редко, а дела ни убавляются".
   В вагон вошли девочка и парень с гитарой. Не особенно стараясь, перебирая пальцами по струнам, юное создание спело что-то современное, похожее на жалостную историю любви двух одиноких сердец. Девочка шла впереди, выводя тоненьким голоском женскую партию, и протягивала к пассажирам кепку с мелочью. Он непроизвольно повернулся на звуки. Гитара была плохо настроена, и парень явно не попадал в ноты. Но людям стало жалко молодых музыкантов, они ведь так старались, и в кепку полетели редкие монеты. "Вот и я скоро так пойду по вагонам. Что ни говори, а честно заработанный хлеб".
  
   Она пробежалась по местному рынку и проехала в любимый "Кодак-экспресс". В подарок Она приобрела красивый альбом и рамочку для фотографии. Купила пленку, как просил Виновник. Дома Она все красиво упаковала и когда почти уже собралась, посмотрела на часы. Время бежало с бешенной скоростью. За полчаса Ей предстояло привести себя в порядок и добежать до метро. "Ну, вот. Все равно ведь опоздаю..." И не особенно стараясь, Она соорудила на своей голове довольно-таки банальную прическу, которая держалась на "честном слове", но очень Ее красила. Оделась в единственную чистую в шкафу блузку, которая Ей очень шла, и любимые брюки, которые почти не снимала. Прошлась по ресницам тушью - глаза слегка увеличились, тронула виски каплей "Magie Noire". Посмотрела на себя критически, вздохнула и побежала в гости, выдав Бабушке список "надо" и "нельзя".
  
   Когда поезд въехал, наконец, в Москву, за окном моросил мелкий дождик. Облака серой массой давили на город. Но Его настроение почему-то улучшилось. А ведь осталось совсем немного. Минут через сорок-пятьдесят Он уже выходил из метро на другом конце города в спальном районе столицы. Район расстроился домами-близнецами. Около метро расположились торговые ряды крытой ярмарки. Вдоль дорожки выросли новенькие павильончики мелких магазинчиков со всякой всячиной. Сперва, Он даже немного растерялся, "туда ли приехал?". Но, сориентировавшись на местности, Он выбрал верное направление. В очередной раз из-за тучи выглянуло солнышко. Он улыбнулся доброму знаку, купил Хозяйке цветы и, словно мальчишка получивший пятерку за экзамен, предвкушая счастливую встречу, заспешил к Друзьям. Оставалось найти нужный подъезд и вспомнить номер квартиры.
  
   Дверь Ей открыл сам Виновник. Именинник сиял как новогодний елочный фонарик, он светился в белой шелковой рубашке и новых брюках. Он словно изменился к этому дню. Стал какой-то серьезный, что ли, еще больше, и абсолютно счастливый.
   Гости собирались постепенно. Она оказалась совсем не последней. Сестры с Мужьями уже прибыли теперь подходили Соседи и Сослуживцы. Все шли друг за другом, дверь почти не закрывалась. Хозяйка знакомила Гостей между собой. Людей было много. Многих Она видела впервые. "Куда же я попала? И как же это я поверила, что народу всего ничего? А получается: две Сестры с Мужьями, два Брата с Женами, Соседи и справа, и слева, и Сослуживцы со всех сторон и еще Племянники. Человек двадцать уже есть. Не меньше! Как я, впрочем, и предполагала...".
   Очень долго и с большим шумом все рассаживались за стол. Хозяин назначил Тамаду и обещал молчать до вечера. Но это у него совсем не получалось. Постоянно он что-то хотел пояснить или представить кого-то всем по-своему. После пятого тоста Гости расслабились и разошлись на перекур.
  -- А где наш Музыкант? - Виновник обратился к Хозяйке. - Он ведь давно уже звонил. Ведь обещал.
  -- Да. Он звонил часа два назад или уже три из своей Большой Деревни. Скоро подъедет.
   Словно по просьбе раздался звонок домофона, а через некоторое время в квартиру вошел мужчина с гитарой за спиной. Гости разбрелись по всем комнатами, кто-то на балкон, где было довольно тесновато, и даже пошли к лифту курить. Музыкант быстро разулся и пошел здороваться на кухню. Но тут же вернулся, положил гитару в маленькой комнате, и предстал в Зале Гостям. Из Гостей остались только некурящие дамы. Она не стала выходить, пообещав Папе сегодня не курить, поэтому так и сидела в своем уголке на диване, облокотившись на спинку и подлокотник, наслаждалась относительной тишиной. С одной стороны рядом с Ней сидела Сестра Хозяйки, а с другой Жена Сотрудника. В дальнем от них краю стола расположилась самая давняя подруга семьи и Сослуживица, у которой была масса историй, которые она рассказывала без остановки. Ну о чем могут говорить женщины? О своих женских мелочах. Правда, слышно было только Сослуживицу. Она говорила почти без пауз.
   Когда Он появился в комнате, головы обратились к Нему. И Он обвел всех глазами, чуть задержав взгляд на Ней, повернулся на голос. Он сначала просто поздоровался со всеми, но, увидав одно знакомое лицо, словно к спасительно соломинке обратился к ней:
  -- Здравствуй, моя Трандычиха!
  -- Здравствуй, Музыкант! Еще помнишь, как ты звал меня? - Они душевно поцеловались, как старые друзья.
  -- Конечно, и ты помнишь, как звали меня? - Губы растянулись в улыбке, которая больше не покидала лица.
  -- Это все помнят. Тебя иначе и не называют.
  -- Сколько же мы не виделись?
  -- Лет пять, наверное, не меньше.
  -- Так много?! Давай еще поцелуемся. - Он разговаривал с одной женщиной, а взгляд Его обращался к Ней. Нацеловавшись, после долгой разлуки, Он обнял Давнюю свою Сослуживицу, потом отстранился и спросил: - Неужели пять лет?
  -- Да, дорогой. Как ты проживаешь, Музыкант?
  -- У меня Доченьке два годика! Моя кровинка, хотите фото покажу?- Заявил Он гордо, светясь улыбкой.
   Она сразу обратила внимание на этого немного странного мужчину. Только Он вошел в комнату, как там сразу что-то изменилось, словно светлее стало от его лучезарной улыбки. "Это, наверное, у него второй брак!" - подумала Она. - "Ведь я что-то о Нем слышала. Музыкант... И Трандычиху Он знает. Значит Он их же возраста. Они все где-то служили".
  -- О! А у меня внуку три завтра будет. Музыкант, давай породнимся! Ты такой талантливый. Ты мне всегда нравился. С детьми не получилось. Моя замуж выскочила очень рано. Зато она мне внука замечательного подарила. Какие у нас будут потомки! Таланты через поколение всегда передается.
  -- Давай. Я всегда был вами очарован. - Он наклонился к ее ручке.
   Дальше разговор закрутился вокруг детей. Он говорил, что-то общее, расхваливая Дочку, ходил по комнате, не зная, куда спрятать энергию и эмоции, постоянно возвращая свой взгляд на Нее. "Новые лица. Я практически никого не знаю. Кто же эта девушка? Какая-то одинокая..."
   А Она слушала всех, наблюдала вроде за всеми, и понимала, что не может НЕ смотреть на Него. Она чувствовала, что Он Ей уже нравится, что Он из тех, кто не может не нравиться. И вдруг поняла, что у Нее внутри сработал предохранитель. Это как в электрическом счетчике - как только напряжение в сети подскакивает выше нормы, предохранитель срабатывает и раздается щелчок.
   Она всегда с первого раза, с первого взгляда знала какими-то своим особым чувством, чего можно ждать от каждого нового конкретного мужчины. И никогда не ошибалась. Он не был ни атлетом, ни красавцем, ничто не вызывало в Нем особого внимания и восхищения с первого поверхностного взгляда. Но Она с трудом отвела от Него глаза. И так повторялось снова и снова. От Музыканта исходило такое обаяние, что не заметить этого не мог никто. Она снова посмотрела на Него. Он что-то рассказывал о детях. И снова заставила себя отвернуться.
   "Так вот Он какой, Музыкант!" - подумала Она. - "Это же тот самый, о котором Друзья мне твердили все годы нашего знакомства. Тот самый, что был на календаре позапрошлого года и висел на стенке над столом Сына. Как же я догадалась? Как узнала? Я Его совсем не помню... Улыбка! От того календарика осталась в памяти только Улыбка! Улыбка открытая, искренняя, живая, несущая радость, Улыбка во все лицо. И это все, что осталось в памяти?". Она снова посмотрела на Него. Он улыбался во все лицо все также открыто и искренне. И весь просто излучал обаяние.
  
   Гости стали собираться за стол. Стало шумно, Он отошел в сторонку и ждал, куда Его посадят. Она ощущала Его взгляд и щекой, и ушами, и изо всех сил старалась не смотреть в Его сторону и не краснеть. Хозяйка принесла еще одну табуретку и приборы. Все немного потеснились.
  -- Садись рядом со мной, в коем веке еще тебя увижу. - Обратилась к Нему Хозяйка и стала угощать разносолами.
   Стол как всегда ломился от угощений. За напитки отвечал Хозяин. По всяким настойкам, коктейлям, домашнему вину он был большой специалист. Что же касается закусок - всяких салатиков, бутербродов, и неописуемых изощрений в горячем, тут Хозяйке равного найти было сложно. Подруга любила и умела вкусно готовить, обожала всякие новинки, смело пробовала незнакомые продукты и новые блюда. Всегда, когда Она бывала в этом доме, то знакомилась с новым человеком и дегустировала кучу кулинарных новшеств. Это, можно сказать, был уже Закон. Настроение поднималось
   Музыкант активно наполнил свою тарелку вкусностями и, не сводя с Нее, глаз тихонько на ушко начал расспрашивать Хозяйку о Гостях. Он пришел позже всех, и Его никому не представили. Она заметила Его интерес и слышала Его шепот, словно Он шептал Ей на ухо, а не Хозяйке. Чтобы снять напряжение Она вызвалась сказать тост. Тамада предоставил Ей слово, назвав только по имени. Когда кто-то из Гостей вставал, Виновник иногда делал поправочку, представляя на свой лад. Получалось у него с юмором. Когда встала Она, то для всех он открыл "семейную тайну".
  -- Это моя Старшая внебрачная Дочь. - Заявил он гордо.
  -- Ну, зачем же так подробно. Люди ведь тебе поверят сейчас, Папа! Сколь ж мне тогда лет? Или тебе не 45? - За столом зашушукались, кто-то начал шутить про возраст.
  -- А есть еще младшая?- подал свой голос Музыкант. - И такая же красивая?
  -- Есть. - Она повернула голову в Его сторону. Стоять между столом и диваном было не удобно, поэтому Она присела на одну ногу и подлокотник дивана. Но даже из этого положения Она смотрела на Него сверху вниз. В Его взгляде чувствовался вызов. Он смотрел прямо в глаза, ожидая ответа. Чувствуя, что лицо заливает краска, Она начала говорить быстрее. - Младшая Дочь в другом стиле, но речь не о ней. - Она повернулась к Гостям. - Я хочу предложить тост за энергию и всегда хорошее настроение. Наш Виновник словно излучает Радость. Не знаю, откуда берется эта энергия, но пусть тот источник никогда не иссякнет. Радуйся жизни, дорогой Папа, и пусть рядом с тобой радуются другие.
   Все зашумели, что-то добавляя, чокались, желая Имениннику, чтоб его источник - Жена, как дружно решило большинство, - тоже всегда был в хорошем настроении. Дочь протягивала свою рюмку к ближайшим соседям по столу. Все быстро соединяли бокалы и обращались к следующему, глядя на руки, а не в глаза. Когда Она протянула свою рюмку к Нему, то посмотрела прямо в лицо. Руки соединились и на миг замерли, а Глаза встретились. Он смотрел прямо на Нее широко открытыми глазами, не торопился отводить свой взгляд, и плескал водку на стол. Все принялись за разговоры и закуски.
   Немного перекусив, Он пошел за гитарой. Отодвинув свою табуретку к двери, Он быстро подстроил инструмент и заиграл. Только Он тронул пальцами струны, как по комнате разлилась волшебная музыка. У Нее закружилась голова. Гитара была большая, концертная и, звук от нее в стандартной многоэтажке был насыщенно громким. А когда Он запел, то жевать все прекратили.
   Она сидела, облокотившись на спинку дивана, и чувствовала себя парализованной. Она пыталась не краснеть, но это Ей плохо удавалось. На какое-то время Она даже забыла, что пришла сюда без настроения, и что все-то Ее раздражало, и ничего-то Ей не хотелось. Она забыла, что Ее Любовник сейчас провожает семью в отпуск и должен явиться во всей своей красе пред Ее ясны очи на неделе. Она забыла обо всем на свете и наслаждалась Музыкой и Песней.
   Слова в этих песнях были незнакомые, но очень ладные, проникающие в душу. Она ярко представляла себе картинки тех событий, о которых пел Музыкант. А пел Он про друзей, про море, и, конечно, про любовь. Она каждую Его песню представляла себе визуально ярко, словно маленький фильм. Что случалось с ней далеко не всегда. Музыка была живая, тревожила душу. Она удивилась, что к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы, когда Музыкант запел про службу, про границу и наши дни.
   Ей всегда было сложно воспринимать информацию на слух. Она облегчала себе задачу, если смотрела говорящему в лицо. Но когда в глазах стояли слезы, Она их прятала. В груди все разрывалось от чувств, голова кружилась, мысли разбежались. Ей хотелось смотреть на Него, Она не в силах была сдержать улыбку, и прятала слезы. "Ну прямо истерика какая-то! Что это со мной" - удивилась Они своим эмоциям.
   Словно, почувствовав ее смятение, Музыкант сделал перерыв и вызвался сказать тост. Говорил Он довольно долго, но так же складно и душевно, словно продолжал петь. Тост был за умение дружить и нести Радость, о том, что надо стараться чаще встречаться, не забывать о друзьях и уметь вовремя помочь, оказавшись в нужном месте. Его речь лилась стихами, хотя говорил Он экспромтом. Все зашумели, поддерживая такие важные слова, стали вспоминать прошлое, когда только начинали служить, когда учились, кто с кем и где пересекался, как тогда праздновали дни рождения.
  -- А теперь музыкальные подарки. - Музыкант снова взял гитару. - Этой песней я, как бы провозглашу тост за Хозяйку дома.
   Он запел песню, посвященную Хозяйке, о том какая она умная, красивая, как уютно у них дома, как ласково она встречает гостей, как вкусно кормит. Это был Гимн Дому и Семье. Хозяйка сидела рядом с гордым видом, довольно улыбаясь, и, не скрывая своего удовольствия. "Да, посмотрите, какая хорошая!" - говорило все ее существо. Он же смотрел на нее недолго, поворачивал голову в сторону и, обведя глазами стол, с трудом отрывал свой взгляд от Нее, чтобы вернуться к адресату песни. Хозяйка слегка прикрыв глаза и с не сдерживая улыбки, наслаждалась словами и музыкой.
  -- Спасибо, дорогой! Это все про меня? - кокетливо спросила она.
  -- Конечно, про кого же еще? Это был тост. Предлагаю пожелать нашей Хозяюшке всего доброго и выпить за ее здоровье.
   Когда все поставили посуду на место, Музыкант решил подарить каждой женщине сидящей за столом по маленькому музыкальному подарочку. Он взглянул на Нее, словно что-то вспоминая, и тихонько запел про грустный пасмурный день, про праздник и хорошее настроение, грамотно и складно вставляя Ее имя в припеве. Сначала Она ничего не понимала, залилась густо краской и ощутила себя словно на арене цирка в центре внимания. Она не знала, куда деть глаза, отворачиваться теперь не было смысла, даже выглядело неблагодарно. К концу песни Она все же успела немного успокоиться и смущенно спросила:
  -- А разве у меня праздник? Вроде день рождения не у меня? Но все равно спасибо! Мне еще никто и никогда не пел песен-посвящений. Чего только у Друзей не увидишь! Спасибо! - Она, все так же смущаясь, отвернулась, не в силах сдержать искренних чувств.
  -- Это был экспромт! - громко сказал Виновник с другого конца стола.
  -- Я так и поняла. - Конечно, Она понимала, что это был экспромт. Она понимала, что в песню можно вставить другое имя и выйдет совсем не плохо. Но пока Музыкант пел, Он не сводил с Нее глаз, как бы не прилично это не смотрелось со стороны. Краска постепенно отступила от ее лица, а когда Он запел следующую песню, Она совсем успокоилась.
   В его репертуаре были песни разные. Женщин было много, имен соответственно тоже. Какие-то песни пели хором, так как их знали все. Например, про Надежду, которая "наш компас земной". Он очень старался, вкладывая в свою игру всю свою душу. Его высокий голос звучал громко и заражал своей позитивной энергией. Дважды сделав маленький перерыв на тост и перекус, Он одарил песнями всех.
  -- А чьи это песни? Про Надежду знают все. А многих песней я никогда не слышала. Кто же их автор? - Искренне удивляясь, спросила Жена Сотрудника, сидящая слева от Нее.
  -- Так мои. Сами пишем, сами поем. - Ответил Он немного смущенно, но не без гордости за свои произведения.
  -- Свои! - Восхитилась соседка. - И вы так спокойно об этом говорите? А их где-нибудь исполняют?
  -- Я мало известный автор. - Он словно смутился и решил сменить тему. - А давайте устроим танцевальную паузу.
   Гости начали вставать с мест. Кто-то давно хотел курить, кто-то просто пройтись и потянуться после долгого сидения за столом. Он со своим абсолютным музыкальным слухом настроил радиоволну на танцевальную музыку. Места было не много, и гости переминались на месте, но не танцуя. Мелодии Ему не очень нравились, но Он все же нашел подходящую для медленного танца. Она сидела на диване, готовая танцевать, хотя голова кружилась от выпитого, и не сводила с Него глаз. "Если Он сейчас пригласит меня на танец, а Он это сделает, значит, у Него тоже сработал предохранитель. И я пойду ведь с ним танцевать...". Музыкант повернулся и, освещая своей улыбкой комнату, направился прямо к Ней. Ему оставалось сделать еще шага три, но Он уже протянул руки в приглашающем жесте. И жест этот не потерпел никакого возражения. Если бы это сделал кто-то другой, Она вряд ли нашла бы силы, чтобы встать. Теперь же Ее словно пушинку подбросило на диване, и в одно мгновение Она оказалась рядом с Ним.
   Она была выше Него больше чем на полголовы, но это не помешало им нисколько. Они ловко закружились по комнате, чувствуя движения друг друга, легко переставляя ноги. Он смотрел на Нее широко открытыми глазами, и боялся потерять Ее взгляд. Гости стали расступаться, освобождая им место. Табуретки, стоящие около стола, были беспощадно сбиты. Им нужен был простор. Незаметно у Нее поднялось настроение. Она уже не смущалась. Она открыто смотрела на Него немного с высоты своего роста, и улыбалась уже гордо и вызывающе. Он крепко обнимал Ее талию и уверенно вел Ее в контактном танце. Потом мелодия поменялась на более быструю и они ловко перестроились. Все окружающие для них словно исчезли. Ее звонкий смех заполнил комнату. Она хохотала от души, задыхаясь от неожиданного счастья. А Гости смотрели на них как завороженные.
   Румянец на щеках играл у обоих, а воздух наполнился запахом ее дорогих сладковатых духов. Но Она чувствовала только запах Его туалетной воды. Ничего похожего с Ней раньше не происходило. Этот аромат был какой-то пьянящий и напоминал что-то дорогое из ее детства. Мелодия поменялась. Теперь запела Земфира. Ей поначалу не нравилась эта молодая певица, хотя в глубине души Она отдавала отчет, что девушка талантлива и неординарна. Теперь же Она подпевала ей легко, словно сама писала те песни. Земфира многое из жизни переносила в творчество. В каком-то интервью она призналась, что любит женатого человека.
   "Ты такой, как во сне, такой как в альбоме, где я рисовала тебя!" - пела девушка во всю силу своих связок, а Они кружились по комнате, не замечая никого вокруг. "Я искала тебя ночами длинными!" - подпевала Она громко, а Он кивал головой, словно был уверен, что искали именно Его. Он сильно обхватил ее за талию и, приподняв над полом, сильно закружил. Упали последние табуретки. Хозяйка поспешила отодвинуть стол, пока не упало что-то еще. Хватит на сегодня битой посуды...
  -- Что ты делаешь? Поставь меня на место, я же тяжелая.
  -- Не то чтобы очень.
  -- Все равно поставь.
   Он вернул Ее на землю, но не ослабил объятий. Они снова легко закружились по комнате. Оба с румянцем во все лицо, с довольными улыбками. Она запрокинула голову назад и громко засмеялась, задыхаясь от удовольствия. Все смотрели на кружащуюся пару, немного завидуя легкости их движений и абсолютной беззаботности. Они словно в детстве, два больших ребенка, забыли про окружающих и были только сами по себе такими искренними как есть. А детям ведь все прощается. Только не каждый взрослый в состоянии позволить себе хоть не на долго снова вернуться в детство, беззаботное и босоногое...
  -- У меня голова закружилась. - Продолжая кружиться, они свернули в коридор. Прижавшись к стене, Она переводила дыхание, держась руками за виски, словно это могло помочь ее голове.
  -- Спасибо! Спасибо тебе! - Он так пронзительно смотрел на Нее снизу вверх, буквально съедая Ее глазами.
  -- За что? - Искренне удивилась Она. - "Ну, ведь ничего особенного в нем нет. Волосы светлые, щеки румяные. Это совсем не мой тип. Я же не люблю светлых мужчин. У них ни бровей нет, ни ресниц. Зато как умеют задаваться. Куда меня несет течение?". - Голова потихоньку "останавливалась". - Что я такого сделала?
  -- За искренность. За душевность. За этот танец. За то, что такая, какая есть. За эти глаза - настоящие. - Его улыбка освещала коридор. - Спасибо!
  -- А у других глаза не настоящие? - Она улыбнулась искренне и миролюбиво.
  -- Таких глаз ни у кого нет. А у тебя - жизнь и страсть. Ты не притворяешься. Спасибо! Спасибо за все! - Он говорил, не отрывая взгляда, словно боялся разрушить незримую нить, так быстро связавшую их души. Голос звучал тепло и ласково, тихо, но страстно обволакивая ее сознание.
  -- Я не сделала ничего особенного. Просто мне очень понравились твои песни. Жарко стало. - Она легко отстранилась от Него и прошла в ванную. Холодная вода принесла облегчение. Он наблюдал за Ней из коридора в незакрытую дверь, не отводя восхищенного взгляда, пока кто-то не отвлек его внимания.
   Когда Она вернулась в комнату, то все дамы собрались вокруг Музыканта, слушая, как он поет, и, смотря ему буквально в рот. Глаза у всех были завороженными, но Ей показалось, что думают они не о его песнях. Что-то толкнуло Ее к фотоаппарату. Она стала снимать вроде всех подряд, но все это было ради Него. Она дважды щелкнула у Него перед носом камерой, надеясь, что выйдет портрет крупным планом.
   Он ловко менял мелодии от одной песни к другой. Женщины стали подпевать. Хозяйка, в ответ на его любезный тост, начала рассказывать какой Он талантливый. Когда они только начинали свой служебный путь, Музыкант уже гремел на все войска и даже руководил своим хором. По рукам пошли фотографии ...цатьлетней давности. На одной из них на сцене стоял совсем еще молодой Музыкант и держал за руку мальчика. Мальчик был похож на Него как котенок на взрослого кота. Те же глаза, тот же овал лица, те же щечки и губы. Только взгляд немного перепуганный. А у папы взгляд такой же восторженно радостный и страстный, как и теперь. "Он за столько лет совсем не изменился!" - мелькнула у Нее первая мысль.
  -- Какой Музыкант у нас обаятельный! Всех женщин вокруг себя собрал. А другие пусть курят. Они так петь не могут! - сказала Сестра.
  -- Вы меня захвалите. Предлагайте песни. Что дальше играть? - Он даже смутился от комплимента, подбирая новую мелодию. Стали предлагать новые "старые" песни, которые можно петь хором.
  
   Потом они снова пели, и снова танцевали. В воздухе витала атмосфера всеобщей дружбы. Так бывает только в обществе, где все друг друга хорошо знают, где уверены в порядочности друг друга, где можно надеяться на дружеское плечо. Стало жарко. Она решилась улизнуть на балкон в минуту общего замешательства. Там было заметно прохладнее, чем в комнате. Она подставила лицо ветерку и закрыла глаза. "Хорошо то как!". Из комнаты доносились тихие звуки музыки. Она отвлеклась от суеты.
  -- Почему я тебя раньше никогда здесь не видел? - Неожиданно услышала Она голос за спиной. Открыв глаза и повернув голову, увидела Музыканта. Он стоял на кафеле босиком, румяный, довольный, со своей удивительной улыбкой, и не сводил с Нее глаз.
  -- А почему я никогда тебя не видела здесь? Я бываю у Друзей очень часто, иногда даже остаюсь ночевать.
  -- Я тоже.
  -- Но это длится почти десять лет. Я бываю на всех днях рождения и часто приезжаю просто так. Наверное, мы бываем в разное время... Я слышала про Музыканта. Но ... за все это время...
  -- Я тоже был почти на всех днях рождения. Да и знакомы мы уже лет двадцать, даже больше. Но почему же ни разу наши встречи не совпали? Я был здесь года три назад.
  -- Наверное, больше четырех. Впрочем, какая разница. - Она заставила себя отвернуться, улыбка играла у Нее на губах. Он так проникновенно смотрел на Нее, что в груди что-то дрогнуло, а сердце забилось быстрее. - "Что Он сделал со мной?".
  -- А какие планы на вечер? После праздника, ведь еще слишком рано.
  -- Домой и спать. - Решительно отрезала Она. - Я вчера очень устала, а завтра у меня еще один день рождения. Иногда нужен и покой.
  -- А может, мы поедим вместе? - Он ждал согласия.
  -- С чего бы это? На следующий день рождения? Там будет маленький девичник.- Она добродушно расхохоталась. - Какой ты, однако, быстрый! Пойдем дальше петь. И танцевать. Я все это очень люблю. - Улыбаясь, Она решительно двинулась в комнату.
  -- Я тоже, - заспешил вслед за Ней Музыкант.
  
   И снова были песни хором, а потом танцы до упаду. Один обаятельный человек поразил всех женщин и показал пример всем мужчинам. Дамы расшевелились, пошли плясать в круг. А мужья стали приглядываться. Потом какая-то молодая певица затянула старую песню "У беды глаза зеленые" на новый лад. Он в этот момент куда-то исчез. "Как же Она страдает! Разве можно так завывать!" Певица тянула так жалобно, что слушать стало невыносимо.
   Она решила еще раз умыться. Когда Она подняла голову над раковиной и посмотрела в зеркало, то увидела там Его отражение. "Галлюцинации! Когда Он мог успеть войти?". Она мотнула головой, провела рукой по лицу, смахивая капельки воды. Но видение не исчезло. В одно мгновение Она ощутила Его крепкие, ловкие руки у себя за спиной и вкус Его поцелуя. Сознание на мгновение отключилось, но Она инстинктивно дернула головой, заколка слетела с головы, а ее волосы рассыпались по плечам. Ей показалось, что Она задыхается.
  -- Что ты? Дверь! Люди! - Она попыталась вытянуть вперед руки.
  -- Я закрыл. - Он лишь на миг ослабил объятия и поцеловал еще более страстно.
  -- "Чем Он мог меня так парализовать? У меня есть Любовник. Что же мне еще надо? Зачем мне это?" - Но неожиданно для самой себя, Она ответила на поцелуй. - Пойдем к Гостям. Это уже подозрительно. - Выдохнула Она Ему в лицо. - Сейчас Папа явится. Ведь он меня всегда блюдет. - Она слегка улыбнулась. - Мне нравятся твои песни, но это еще ничего не значит.
  -- Совсем ничего? - Он снова заглянул Ей в глаза. - Ничегошеньки? Но ведь нам хорошо! Почему?
  -- По определению. Идем, - настаивала Она. Он спокойно открыл уже дергающуюся дверь и вышел первым. В коридоре действительно стоял Папа.
  -- Дочь, ты что? - Вид у него был очень суровый. - У Него же трое детей!
  -- Папа! При чем здесь дети? Мы просто танцевали, а потом стало жарко. И вообще, Он взрослый человек и сам отвечает за свои поступки. - На губах в Нее играла улыбка, которая владела Ею, а не наоборот.
  -- Я уж вижу, какие вы оба взрослые и сознательные, - пробурчал вдогонку Папа.
  
   Время шло-торопилось, и незаметно опустился вечер. Хозяйка подала десерт, а Гости потихоньку расходились. Он пел старые песни и романсы, и народные, и авторские. Все, что угодно, по заказу. Народ разошелся, никто никого не стеснялся, пели очень дружно.
  -- Съешь десерт, Музыкант. А то голос сорвешь. И голодным останешься.
  -- А мне рук не хватает, - весело шутил Он. На этот раз Она сидела рядом. Прекрасно понимая, что это явный шантаж, Она взяла его вазочку с ягодами и положила Ему в рот порцию десерта. Он совсем не сопротивлялся, хотя сначала делал вид, что не хочет.
  -- А вкусно! Что это? - Он поднял вопрошающие глаза.
  -- Не знаю. Десерт. Там размороженные вишни, малина, смородина. Хозяйка у нас большая искусница.
  -- Вообще-то я такое не ем. Но из твоих рук очень вкусно.
  -- Да я-то тут совсем ни при чем. Это Хозяйке - Спасибо! - Она положила в его рот еще одну ложку. Друзья смотрели на них с интересом. Было уже совсем поздно. Гости все уходили и уходили. И Он пошел провожать тех, с кем был знаком. Она позвала Маму.
  -- Что это за явление народу? Почему я раньше Его не видела?
  -- Так это ж тот самый Музыкант. С календарика. Мы же тебе столько рассказывали. Он все поет, видишь, новые песни сочиняет. Я многие и не слышала. Он весь в движении, весь в заботах. А теперь еще и малышка. Раньше мы часто встречались. А теперь порой и созвониться некогда. Да и живет Он в Области.
  -- А где Он ночевать будет? Домой поедет? Поздно ж!
  -- Да что ты! У нас. Пойду провожу всех.
  
   Время шло к двенадцати. Оставались с ночевкой Родственники. Все устали. Она тоже засобиралась. Жила Она не далеко, по московским расстояниям, но в метро надо было успеть войти. Остававшиеся гости решили прогуляться перед сном. Все стали обуваться, столпившись в тесной прихожей. Музыкант за компанию со всеми тоже стал собираться. Он свернул в комнату, где оставил свои вещи, и решительно упаковал гитару.
  -- Папа! Я никого не соблазняла. Не виноватая я. Я спокойно доеду до дома одна, не надо меня провожать. Он сам. Куда Он собрался? Он же не доедет. Остановите отца троих детей у себя. Я его к себе не приглашала.
   Именинник строго и осуждающе посмотрел на Дочь, словно обругал про себя, и пошел за Ним в комнату. Она спустилась во двор. Не смотря на поздний час на улице было оживленное движение. Шоссе заполнено машинами, пешеходы спешили домой, кто-то еще торговал на открытом рынке. Родственников было много. Постепенно все собрались около подъезда и тихо курили. Вскоре во двор вышла и Мама.
  -- Ну что? Уговорили? - Она волновалась вполне искренне. Зачем ехать в ночь, когда можно остаться здесь в тепле и уюте!
  -- Он сказал, что успеет на последнюю электричку. - Равнодушно ответила Хозяйка.
  -- Врет. Такого быть не может. Ты знаешь сколько время? Все электрички давно ушли.
  -- Это Его проблемы. - Еще более спокойно отмахнулась она. - Пошли.
  -- Резонно. А где тот календарик со стены теперь? - Задумчиво и неожиданно для самой себя спросила Она.
  -- А кто его знает? У Сына где-то. - Мама уже двинулась по направлению к метро, взяв Дочь под руку и увлекая за собой.
  -- Ты мне найди, пожалуй. Хочу те глаза и улыбку сравнить с этими. - Она знала, что Мама ничего искать не будет. Это было просто абсолютно бесполезно. Но фраза вырвалась сама по себе. Последними вышли Хозяин и Музыкант, и все дружно двинусь по улице в сторону метро. Вечер опустился прохладный. От души повеселившись на празднике, приятно было пройтись под ветерок, с песнями под гитару и даже слегка пританцовывая. Кто-то даже пытался руководить и дирижировать, когда запели "Миленький ты мой!". Прохожие понимающе оборачивались и уступали дорогу. У метро долго прощались.
  -- Дочь! Ты все же звони. Совсем пропала. Никакого воспитания. От рук отбилась. Надо тобой заняться. - К Папе вернулась обычная веселость.
  -- Спасибо, Папа! Спасибо, Мама! Все было очень хорошо, даже сверх того. Как только - Так сразу! А вы будьте дома. А то вечно где-то путешествуете, не застать. - Она расцеловала всех в щеки.
  -- И ты не пропадай, - Папа протянул Музыканту руку, - а то взял моду - раз в пять лет?
  -- Да-да. Надо чаще встречаться. Как славно мы провели время! - Он всем пожал руки, женщин перецеловал. Наговорил кучу любезностей Друзьям и простился.
  
   В метро вошли вместе. Смотрелись они обалденно: молодая высокая женщина на шпильках, через край расплескивающая свою уверенность и с трудом скрывающая улыбку на счастливом лице, а рядом мелко семенил обаятельный мужчина среднего роста с гитарой за спиной и не сводящий с Нее глаз.
  -- У тебя есть телефон? - спросил Он, когда они остановились около скамейки в ожидании поезда. - Можно я тебе позвоню?
  -- Зачем? - Она опустила на Него свои большие удивленные глаза. - И вообще, куда ты собрался? Ты посмотри, который час! - Она махнула рукой в сторону часов.
  -- Там электричка в час идет. Последняя. А можно к тебе? - Осторожно спросил Он.
  -- Ко мне? - Она рассмеялась. - Какой же ты шустрый! У меня дома бабушка. Торопишься познакомиться?
  -- А может быть, к подруге? - не отставал Он.
  -- Во-первых, у меня практически нет подруг. А во-вторых, в любом случае уже поздно для новых визитов. И самое лучшее будет для тебя вернуться к Друзьям.
  -- Почему у тебя нет подруг? - Он искренне удивился.
  -- Потому что им присуще завидовать и давать дурацкие советы. А я не люблю, когда мне завидуют и советуют, особенно, если я этих советов не спрашиваю. Тем более подруги. Есть у меня одна надежная сотрудница. Но она на даче. - Как бы между прочим произнесла Она.
  -- Значит, я запишу твой телефон. Дай мне его, пожалуйста. Я хочу еще раз услышать твой голос. И увидеть. - Он так проникновенно смотрел на Нее, что голова закружилась. Ее пьянил запах его туалетной воды. - У тебя ведь есть телефон. - Он ловил ее взгляд, не отпускал эту незримую нить. Она отвела глаза, посмотрела вокруг, словно искала глаза наблюдателей их тайного сговора. Чуть призадумавшись, открыла сумочку, достала блокнот и написала рабочий номер телефона.
  -- Только, когда будешь звонить, кричи громче. У нас АТС старая, ничего не слышно. "Если я вообще что-то вспомню и разберу!"
  -- А домашний можно? - поинтересовался Он, почти не глядя в записку.
  -- Нет. - Отрезала Она. - Туда все равно сложно дозвониться. И я живу далеко ни одна. Ни к чему. - Произнесла Она уже совсем мягко.
   Они сели в поезд. Людей было уже мало, и случайные попутчики с интересом разглядывали странную пару. Он так и не отводил от Нее глаз восхищенных и полных желания. Она вдруг подумала, что под таким "наркозом" способна на все. И если теперь Ему взбредет в голову сделать что-то эдакое прямо здесь, то Она вряд ли найдет силы для сопротивления. Его желание, как юркая змея, переползала в ее жилы. Она даже засмеялась своим мыслям.
  -- Почему ты смеешься? - Он тоже улыбнулся, развернувшись к Ней сильнее.
  -- Да вспомнила, как Трандычиха рассказывала случай, про то, как вы пели у кого-то до утра. На рассвете петь было уже нечего, и вы затянули: "Взвейтесь кострами синие ночи..." И представила, что и мы, вот сейчас вернемся, и будем петь на кухне до утра. А звуки твоей гитары разбудят весь дом. И с рассветом все нам начнут подпевать. Какой поющий будет дом!
  -- Давай вернемся! - Он очень оживился, приняв ее слова за предложение. - Я готов петь до утра. - Он сказал это так жарко, что Она поверила, что Он готов петь и до утра и даже прямо сейчас. Окружающие завидовали Ей, как Он ласкал Ее взглядом.
  -- Ты меня с ума сведешь! Тебя дети дома ждут. На дворе ночь. Едешь в какую-то даль, а в голове Романтика. Я же все равно сбегу домой. Я слишком своенравная.
  -- Ты - замечательная.
  -- Ты же меня совсем не знаешь.
  -- Ну и что? Все в наших руках. - Поезд выехал из тоннеля. Она оглянулась на название станции.
  -- Мне пора. Это моя станция. - Она встала.
  -- Я провожу тебя до дома. Можно? - Он встал вслед за ней.
  -- Сиди ты, сумасшедший. Лучше бы ты у Друзей остался. - Она толкнула Его на сидение в тот момент, когда поезд тормозил. Он как-то неожиданно дернулся, и свет от вагонного фонаря попал ему прямо в глаза. Глаза сверкнули как две звезды, и Она окончательно поняла, что пропала. - У тебя глаза зеленые!
  -- Ну и что? - Он удивился, но потянулся, чтобы поцеловать Ее на прощание.
  -- "У беды глаза зеленые" - процитировала Она строчку из песни. И не смогла уклониться от поцелуя. Его ласковые губы творили чудеса.
  -- Я знаю эту песню. - Он с трудом выпустил Ее из своих объятий.
  -- Значит, обязательно споешь в следующий раз.
  -- Он обязательно будет, - крикнул Музыкант вдогонку, когда Она выскакивала из поезда и махала ему рукой в отъезжающем вагоне.
  -- И что на меня нашло? Ну, и зеленые у Него глаза. Впервые, что ли? - И поняла, что ТАКИЕ - впервые.
  
   На последнюю электричку Он все же успел. Правда до Его Большой Деревни она не доезжала. Он сел на свое любимое место у окна, обнял гитару и притворился спящим, чтобы никто и ничто не отвлекало от мечтаний. "Мечтать опасно. Мечты сбываются!" - Кто же это сказал? Автора цитаты Он так и не вспомнил, а мечтать любил с детства. Романтикам вообще свойственно мечтать. Разучиться этому невозможно, если, конечно, ты настоящий Романтик.
   Он представлял, как однажды Они встретятся, как закружатся в танце, как будут петь дуэтом, как Она будет улыбаться открыто, нежно, немного свысока, немного в сторону, словно к Ней Его слова не имеют никакого отношения. Но ведь так ясно, что эта улыбка будет адресована только Ему и больше никому на свете. Добрая улыбка гордая и стыдливая одновременно. Он представлял, как будут блестеть в полумраке Ее глаза. Эти большие агатовые глаза, такие искренние, которые Она отводит в сторону, когда Он говорит Ей нежные слова. Он представил Ее нежные, но такие сильные руки, которые усадили Его обратно на лавку в метро. Что еще умеют эти руки? Как они могут обнимать и ласкать...
   Из розовых мечтаний Его вырвал резкий толчок. Поезд тормозил. За окошком появилось здание вокзала. Это была конечная остановка. До Его Большой Деревни Ему было еще далеко. На улице стало прохладно. Он вышел на перрон и подставил лицо свежему ветерку. Хорошо в летнюю, прохладную ночь пройтись пешком... Идти было прилично. Но Ему повезло. Один такой же Романтик возвращался от любимой на машине. Проезжая мимо человека с гитарой, бодреньким шагом бредущего по трассе, он притормозил. Через полчаса Музыкант оказался дома.
  
   Когда Она подошла к дому, был уже первый час ночи. "И куда Он поехал в такую поздноту?". Дома все повторилось, как и накануне. Она упала в кровать без сил.
   А завтра Ее ждали в гости одноклассники. "Когда же я высплюсь? Может не ходить?". Но это утро было совсем другим, и день сложился иначе.
  
   А на даче Его встречали свежим супом со щавелем и крапивой, салатом из редиса и даже пирогами. Радостный ребенок скакал вокруг папы, ожидая сюрпризов.
  -- Папа, где мои подарки?
  -- Малыш, все будет. Дай я перекушу хотя бы.
  -- Нет. Пошли со мной. Я тебе что-то покажу. Догоняй! - И Доченька побежала вперед, все время, оглядываясь на папу. Вдруг Он отстанет... Счастливый папа бежал за маленькой непоседой. Под ноги ребенку попал камень. Кувырк! Папа был рядом, но на секунду позже.
  -- Ты когда убегаешь, куда смотришь? - Папа растерялся: ругать жалко, ей же больно, а жалеть нельзя - заплачет. Озорница замерла в ожидании реакции взрослых. - Вставай, я тебя поймал. - Они одновременно улыбнулись друг другу. Он осторожно поднял дочку на ноги. Вся щека была в пыли и мелких царапинах. - Больно? - Он достал платок и осторожно промокнул щечку.
  -- Да. - Девочка слегка надула губки и потерла больное место. - И вот тут тоже, - указала она на коленки.
  -- Ну, это не страшно. До свадьбы заживет.
  -- Да какой свадьбы?
  -- Действительно, до какой? - Спросил Он и задумался. - Да до любой. Пойдем умываться.
   После умывания, оказания первой помощи и вкусного обеда Он пошел делать новые грядки. И снова мысли его улетели далеко-далеко. Он снова и снова возвращался в гости к Друзьям. Видение в образе молодой женщины с открытой улыбкой и большими глазами не отпускало Его. Она сразу Ему понравилась. В ней была какая-то сила жизни, давшая Ему второе дыхание. Он радовался солнечным лучикам, образовавшемуся, наконец-то, голубому небу, теплому ветерку и чириканью воробьев. "Я же все это люблю! И всегда замечал. Но словно все по-новому. Словно я проснулся после долгого сна. Когда же я увижу ЕЕ? После этой встречи, что-то произошло... Я хочу Ее увидеть."
  
   Подруга ждала новостей. За три дня праздников она успела соскучиться. Девушки работали в одном отделе. Подруга была на даче, и на работу прибыла не заезжая домой. И стоило Ей появиться на работе, как начались расспросы.
  -- Ну, как? Все успели? Все выключили? - Волновалась она за сохранность квартиры и настроение товарки.
  -- Все. Все убрали, все выключили. Тебе в холодильнике осталась селедка и немного курицы, - отчиталась Она, отдавая ключи.
  -- Селедка это хорошо, - мечтательно облизнулась, Подруга, улыбаясь. - А вообще-то как? Я что-то по твоему загадочному лицу ничего не пойму сегодня.
  -- Да все нормально. - Она улыбнулась, словно чего-то смущалась. - Любовник все купил. Мы поели, попили. Все сделали, что хотели. И домой пошли. Я в ванной полотенце оставила, оно совсем мокрое было.
  -- Подожди, не поняла. Вы в тот же день уехали?
  -- Ну да.
  -- А что вы на ночь то не остались? Три дня впереди.
  -- Так ему на следующий день Семью провожать в отпуск. Мы и так поздно поехали. Как он там на этих электричках добрался?.. Сказал, что знает мой домашний телефон, а сам не перезвонил. Ну, а я то на следующий день к Друзьям должна была съездить. У Папы день рождения был. Юбилей. А дома бабушка со склерозом и дурным характером. Да убраться надо было.
  -- К Друзьям? - Подруга задала вопрос немного с иронией.
  -- Ну, да. - Слегка небрежно ответила Она.
  -- Съездила?
  -- Ага. - Как можно равнодушнее согласилась Она, но предательская улыбка выдавала Ее с потрохами.
  -- И как? - С легкой иронией поинтересовалась Подруга. - Кто на этот раз?
  -- Ты о чем?
  -- А то я тебя не знаю! Раз к Друзьям, значит новое приключение. Кто он?
  -- Да ну тебя. - Отмахнулась Она. - Эти мои приключения никогда ничем не кончались. Зачем в их доме компромат оставлять? Папа и так постоянно язвит да подкалывает. Это все так... - Она махнула в сторону рукой и отвернулась к столу.
  -- Ну, ты же там обязательно знакомишься с кем-нибудь. - Не отставала Подруга, хватая Ее за руку.
  -- Ну, и что? Все это бесперспективно. Там же одни боевые красавцы с кучей детей. Они то готовы, как пионеры. Да мне вроде не к чему.
  -- Так, пошли в кафе. - Решительно заявила Подруга. - Там за кофе с сигареткой ты мне спокойно все расскажешь. А то ты сама не своя. Оглядываешься. Дергаешься. Я же вижу, что что-то было.
  -- Да это не то, о чем ты подумала. - Девушки спустились в кафе, заказали по чашке кофе, и, затянувшись сигареткой, настроились на лирический лад.
  -- Давай, давай выкладывай. Он кто?
  -- Просто Он. Когда-то они все служили. Я о нем знала, но никогда раньше не встречала. Он по культурной работе всегда впереди был. Они Его всегда Музыкантом звали. Просто человек талантливый. Ты же знаешь, как я к талантам отношусь? Ну, вот я и попала, кажется на этот раз... - Она глубоко вздохнула, все так же не в силах сдержать улыбку.
  -- Вот с этого места - поподробнее, пожалуйста.
  -- Он классно играет на гитаре, поет свои песни. - Она прикрыла глаза, вспоминая Его черты, голос и слова песен. - Сам пишет и стихи, и музыку. Здорово получается. И голос такой звонкий. И глаза зеленые! Как в той песне, что ты поешь. И вот Он лишь вошел, я вмиг узнала...
  -- Как у Пушкина? "Вся обомлела, запылала"? - немного иронически спросила Подруга.
  -- Ну да. Что-то в этом духе. Попели, потанцевали. Потом я пошла в ванную, охладиться. А Он тут как тут. Смеешься надо мной? - Она открыла глаза, взяла себя в руки и попыталась напустить равнодушие.
  -- Нисколько. Целовались?
  -- Да.
  -- А потом?
  -- А потом Он предложил поехать ко мне.
  -- А ты?
  -- Куда я с ним поеду? И зачем? Меня Любовник пока всем устраивает.
  -- Этот от тебя никуда не денется.
  -- Ну и зачем морочить голову человеку, у которого трое детей?
  -- Мама дорогая! Молодец мужик. Только что это меняет?
  -- Причем младшей всего два года. И живет Он за городом. Далеко. Дальше, чем Любовник. Он, наверное, на электричку опоздал. Мы так поздно вышли. Все надеялся, что я подругу найду.
  -- У тебя же были ключи.
  -- Ты за кого меня принимаешь? Не успела от одного остыть, уже второго туда же привести! Твои соседи потом выскажут интересные версии, если милицию не вызовут.
  -- Ты милиции боишься?
  -- Нет, конечно.
  -- Тогда чего тебе надо было?
  -- Да ничего. А если честно, то дело в том, что Он мне понравился. А когда мне кто-то нравится, то лучше ничего не затевать. Либо все очень быстро закончится, либо грустно и печально для всех. Не хочу.
  -- А Любовник тебе не нравится?
  -- Любовник другой. Он ленивый, трусливый, все время оглядывается. Думает очень долго. Я к нему почти равнодушна. У него просто очень хорошо получаются некоторые вещи, он неплохо целует, крепко обнимает. С ним у меня какой-то деловой секс. Если бы я с ним не переспала, то с удовольствием пошла бы работать к нему. Но он не трогает моей Души. Если он однажды исчезнет, то ничто внутри не дрогнет. Только мое оскорбленное самолюбие слегка восстанет. И все. А Музыкант зацепил что-то внутри. Если бы ты слышала, как Он поет! Понимаешь, это что-то совершенно другое. Я готова ловить Его взгляды, слушать до одурения. Но на расстоянии. Мне нельзя с ним. Нет-нет. - Она решительно замотала головой, словно Ее кто-то упрашивал, уговаривал.
  -- Как романтично! - Восхитилась Подруга. - А телефон Он у тебя взял?
  -- Взял. - Она опустила глаза и немного смутилась, пригубляя горячий кофе.
  -- Значит, телефон ты ему все же дала. Значит не так все безнадежно.
  -- Да перестань ты. На меня Папа так многозначительно посмотрел. Когда я уходила, словно я честного человека учу жене изменять, сбиваю с пути истинного. Я сама не знаю, что на меня нашло, шлея под хвост попала. Захотелось что-то о себе оставить. Да и Он, наверняка, у Папы спросил бы телефон. Слишком решительно был настроен.
  -- Ну и что ты злишься? Все правильно. Все отлично. Пошли работать.
  
   Когда они вернулись на место, Она посмотрела на телефон. Автоответчик показывал, что звонили дважды. "Интересно, кто это был?", - успела подумать Она. Но тут же отвлеклась на деловые бумаги и ушла в работу с головой. Два выходных дня Она провела в своих заботах и проблемах, не особенно задумываясь о мужчинах. Но теперь на работе, когда телефон стоял так близко на столе, Она периодически отвлекалась на мысли о том, как добрался Любовник до дома, почему он не звонит, и чем закончилась эпопея с Семьей. Ей очень хотелось, чтобы после такого сладкого вечера он позвонил сам, сказал что-то нежное, благодарное, спросил о следующей встрече. Но телефон молчал. "Может, это был он? Может перезвонить самой?", - мучалась Она в догадках. Но в таких ситуациях Она не любила звонить сама. Когда Она задумалась над очередным документом и увлеченно что-то сверяла и поправляла, раздался долгожданный телефонный звонок. Несмотря на тихую трель офисного аппарата, Она вздрогнула от неожиданности.
  -- Слушаю. - Она заставила звучать свой голос спокойно.
  -- Солнышко милое, здравствуй! - В трубке послышалось шипение и треск. - Это Музыкант.
  -- Добрый день! Говорите громче, я ничего не слышу. - Она скорее догадалась, чем узнала звонившего, ведь Ее никто так не называл, да и не ожидала Она услышать Его так скоро.
  -- Я уже соскучился за эти дни. Как ты добралась до дома? - Он говорил очень быстро, сквозь треск слова улавливались с трудом.
  -- Я то нормально. А ты как? На электричку успел? - Она обратила внимание, что голос предательски задрожал, и чтобы скрыть волнение, Она начала говорить быстрее.
  -- Успел. Все нормально. Доехал с ветерком.
  -- Врешь, наверное. - "О чем я с ним буду говорить? И зачем мне все это надо? Зачем Он звонит? Зачем я дала телефон? А ведь я рада, что слышу Его!..".
  -- Нет, я никогда не вру.
  -- И не вздумай когда-нибудь. Я всегда все знаю. Если не знаю, то чувствую. Правда, доехал? И была такая поздняя электричка?
  -- Да. Правда, я спокойно доехал до дома. Все нормально.
  -- Странно. Ну ладно. - Она миролюбиво уступила.
  -- Я очень хотел бы тебя увидеть. Это можно организовать?
  -- Мысль интересная. А как ты это себе представляешь? Ко мне не получиться - зрителей чересчур много. К тебе, ясное дело, тоже.
  -- Ну, не может такого быть, чтобы у тебя не было подруг?
  -- Ну, одна Подруга у меня, все-таки, есть. Только вот, я не знаю, понравиться ли ей такая мысль. Хотя она не меньше моего любит гитару, может даже больше... И с голосом, и со слухом у нее все в порядке. Это мне медведь на ухо наступил. - Она сама не понимала, откуда взялись все эти мысли и, зачем Она ему все это говорит. - "Морочишь голову взрослому человеку. Идиотка! Он ведь мучиться потом будет!" - Но остановиться Она уже не могла. Ее словно понесло течение. - Вполне возможно... я не знаю. Ну, если мы соберемся посидеть, попеть, может, она и будет не против. А у тебя других мыслей нет?
  -- Мне тоже надо подумать. Давай к следующей неделе созвонимся и договоримся.
  -- Ну давай... А я могу тебе позвонить?
  -- Конечно, пиши номер. - Номер был подмосковный. - Это рабочий, он у нас на три комнаты.
  -- Хорошо. А ты с гитарой приедешь? - Она давно справилась с голосом, и теперь говорила чуть "воркуя", немного таинственно и как можно тише, чтобы не обращали внимания соседи. Но соседи давно все заметили. Подруга заговорчески подмигнула Ей. И Она легко кивнула ей в ответ.
  -- Конечно, я с ней почти не расстаюсь. Готовьтесь к песнопению.
  -- У меня слуха нет. - По голосу было понятно, что Она улыбается.
  -- Ты же пела у Друзей. И песни заказывала, - удивился Музыкант.
  -- Ну и что? Я просто очень люблю петь. Но не умею. Папа про меня всегда говорил: "Этот стон у нас песней зовется!".
  -- Просто мы не пели дуэтом. - Она почувствовала, что Он улыбается. Она ярко представила себе Музыканта, сидящего за столом, одного в комнате, прижав локти к бокам и двумя руками держа телефонную трубку, Он весь был в разговоре, глаза горели и улыбка во все лицо. И ничто другое для него в этот момент не существовало. - Мы обязательно встретимся и споем вместе.
  -- Спеть то мы, может быть, и споем, только вряд ли у меня что-нибудь получится. В тридцать лет поздно ставить голос. - Усмехнулась Она его максимализму.
  -- Ты же романтик, как и я, верь. Верь! И все получиться.
  -- С чего ты взял, что я романтик? - Удивилась в свою очередь девушка.
  -- А разве нет? Ты человек творческий, живой, умеющий радоваться и дарить радость.
  -- Кто это тебе сказал? - "Неужели Он догадался? Или уже успел поговорить с Виновником?", - пронеслось у Нее в голове.
  -- Никто. Это же видно невооруженным глазом. А на работе, небось, заставляют бумажки перебирать?
  -- В чем-то ты и прав... - чуть мечтательно произнесла Она.
   Они проговорили обо всем и ни о чем. Он сыпал комплиментами, а Она смущалась, говорила, что все это ерунда. Что просто Он Ее совсем не знает. Но очень удивлялась, когда Он попадал в точку. Ей стало лестно, когда Он подчеркивал в Ней то, что другие не замечали или просто не хотели видеть. "Что это за трюк? Это все, чтобы сбить меня с толку". Незаметно их разговор перешел в романтическое русло и затянулся. Сотрудники уже начали оборачиваться и шушукаться. А Подруга подавала какие-то непонятные знаки, кивая головой, разводя руками и хитро улыбаясь. Минут через двадцать в комнату вошел начальник, и разговор сам собой закончился. Шеф раздал ценные указания и удалился, а Подруга подсела к Ней.
  -- Это был Он? - Подруге было интересно, глаза загорелись живым огоньком.
  -- И как ты догадалась? - иронически спросила Она.
  -- И до чего вы договорились? Встретитесь?
  -- Зачем? - испуганно спросила Она, кинув быстрый осторожный взгляд на Подругу. - Почему Любовник молчит? Я уже начинаю волноваться. Может он не доехал... Заторопился в ночь на электричках. Может с ним что-нибудь случилось?
  -- Нашла из-за чего переживать. Сама же говорила, что он ленивый и только себя любит. И ему в голову никогда не придет, что ты можешь волноваться. Ничего с ним не случилось. Просто, наверняка, от жены получил по первое число. Вот и бесится. Волнуешься, так сама позвони.
  -- Нет, я сама не буду. Что ж это, сама его туда привезла, можно сказать соблазнила, он до меня жене не изменял. А теперь еще и интересоваться буду, как ему это понравилось? Нет. Сам должен позвонить. Козел старый. - Вырвалось у Нее в сердцах.
  -- Ну, так до чего вы договорились с Музыкантом? - Не унималась Подруга.
  -- Да ни до чего. Он хочет меня видеть, только негде. - Отмахнулась Она.
  -- Не отмахивайся. Я сердцем чую, что это стоящий человек. У тебя такие глаза сейчас... Я до сих пор у тебя таких не видела. Ты ведь влюбилась.
  -- Не говори глупости. У него дети маленькие. Это не мой стиль.
  -- Это ты не говори глупости. Мужчина тебя хочет и готов приехать куда угодно, а ты отмахиваешься.
  -- Ну, и что ты предлагаешь? - Она посмотрела на Подругу уже обессилено.
  -- Ничего... Можете ко мне поехать. Только не разбегайтесь. А то я тебя знаю. Не мучай человека.
  -- Вообще-то, чтобы услышать, как Он поет... Только петь будем втроем. Как я ему и обещала. Ага! Впрочем, посмотрим... еще неделя впереди.
  
   До самого вечера Любовник так и не позвонил. Она извела себя дурными мыслями и рассердилась уже на себя, что нервничает из-за какого-то "старого козла". Чтобы успокоиться, Она набрала его телефонный номер. Трубку никто не снял. "Может, с ним действительно что-то случилось?". Но Она заставила себя успокоиться, и решила, что утро вечера мудренее. Можно позвонить и завтра. А может он сам опомнится. Но ни на следующий, ни через день он так и не позвонил. К пятнице гаданиями Она чуть не довела себя до нервного срыва. Подруга уговорила Ее все-таки дозвониться до Любовника самой, чтобы не дергаться. А вдруг с ним действительно что-то случилось?
   Она набрала прямой номер. Трубку никто не снял. Через некоторое время Она набрала другой номер, который работал обычно как факс. Вместо характерного писка, в трубке раздались длинные гудки, и ответил приятный молодой голос. Минут через семь к телефону подошел сам виновник ее страданий:
  -- Добрый день. - Сказал он в трубку, слега запыхавшись.
  -- Добрый!? - Не то удивилась, не то спросила Она. От неожиданности его услышать, надеясь, что Ей ответят, что он заболел или в командировке, Она взорвалась. - У тебя совесть есть, "товарищ генерал"? Тебе в голову не приходило, что я "живая" и могу волноваться? Ты уехал в ночь на перекладных электричках черт знает куда! Неужели так трудно было позвонить, чтоб я знала, что с тобой все в порядке? Я уже не удивляюсь, что тебе наплевать на то, как я доехала. Как ты так можешь?
  -- Ну что ты так тревожишься? Все хорошо. Извини меня, пожалуйста! Я был не прав, что заставил тебя волноваться. Надо было доложиться. Но все хорошо. А как ты добралась?
  -- Нормально. Если не считать, что я дома была во втором часу. Выходные я провела спокойно. Но почему ты не позвонил? - Спросила Она почти миролюбиво. - Я действительно, очень волновалась. Надо было не доложиться, а просто объявиться, что живой.
  -- Я не подумал, что ты будешь волноваться. Я очень спокойно доехал, попал на пересадку, очень удобно вышло. Все прекрасно. Всех проводил. Все довольны.
  -- Очень хорошо, что все так прекрасно. - Сказала Она уже совершенно спокойным голосом. - Вы там, кажется, были у начальника? Я больше не буду отвлекать. Будет время - позвони, если захочешь. И, пожалуйста, не заставляй меня так волноваться никогда больше. Хорошо? - Вопрос Она задала совсем мирно.
  -- Да. Договорились. Я тебе перезвоню.
   И снова потянулось время ожидания. Ни вечером, ни в выходные Любовник не звонил.
   Странно - думала Она. - Семью проводил, значит, дома он один. Других любовниц у него не было. Если бы появился кто-то, я бы поняла. Чем же он занят? Испугался. Он испугался ответственности, как и большинство мужчин. И лень. На молодую бабу надо много энергии. А на диване лежать - спокойнее, - уговорила Она себя, в конце концов.
   Она стала ловить себя на том, что начинает думать о Нем, а не о Любовнике. В субботу у Нее появилось необъяснимое желание позвонить Друзьям. Но Она взяла себя в руки. Зачем? Лишний раз продемонстрировать свой интерес к Его скромной персоне? Достаточно того, что все родственники и гости наблюдали как Она кормила Его с ложечки, а потом они вместе спустились в метро. Странно, что Мама сама до сих пор не позвонила. Ведь все обратили внимание на этот не скрываемый интерес друг другом. "Нет! Так нельзя! У Него маленькая девочка. Зачем портить человеку жизнь? Но ведь Он сам этого хочет!" Она мучалась догадками. Она не знала, как ей поступить. Что-то подсказывало, что делать этого не стоит. Но Она ощущала какое-то страстное желание увидеть Его снова.
   В понедельник утром звонил Музыкант, но поговорить толком им не удалось. Он звонил из автомата, и связь была отвратительной. Она только и разобрала, что в среду Он будет в Москве и очень хочет Ее видеть.
  -- Ну и что мне делать? - задала Она риторический вопрос сама себе. Ответа Она не ждала ни от кого. - Ведь Любовник сам хотел, сам меня добивался поначалу, сам всегда звонил. Что случилось? Испугался? Или я заделала его самолюбие? Мое можно, а его не тронь! Семью проводил, сам себе предоставлен. А я и не нужна?
  -- Чего ты бесишься? - успокаивала Ее Подруга. - Забудь. Проехали. На тебя что-то не похоже, чтоб ты так страдала из-за мужика, к которому равнодушна. Это у тебя от нереализованных желаний.
  -- Время мало прошло. Еще немного - и я успокоюсь.
  -- А что ты завтра скажешь Музыканту?
  -- Не знаю, - вздохнула Она. Если это чудовище не позвонит мне завтра утром, то я, пожалуй, поеду к тебе. С Ним. Посидим. Попоем. Отдохнем.
  -- Давай. - Подруга обрадовалась. - Он с гитарой?
  -- Ну да, обещал.
  -- Только ты останешься. - Подруга подняла вверх указательный палец, словно угрожая. - Он же не поедет поздно в свою Большую Деревню! Значит, и ты останешься. А то у тебя хватит фантазии среди ночи сорваться.
  -- Конечно, останусь. Зачем мне среди ночи срываться? Впрочем, там посмотрим. Может еще ничего не получиться. - Она вдруг почувствовала, что жутко устала.
  
   Наступила среда. Они долго собирались, путано договаривались, но все же встретились. Она ждала Его на углу недалеко от своего офиса. Ветер играл ее волосами и подолом короткой юбки, интригующе оголяя красивые коленки. Мужчины, проходящие мимо, оборачивались, задаваясь риточеским вопросом: "Кого же ждет Незнакомка?". А Она очень боялась неожиданно и не вовремя встретить кого-то из знакомых.
   Музыкант же бежал по Супермаркету, набирая в корзинку вкусности. Хотелось порадовать девушку свежими овощами и чем-то немного непривычным. Сегодня была зарплата, так почему же не устроить себе праздник? День выдался удачный, было даже немного жарко. А когда жарко, то есть совсем не хочется. Но свежий салат и фрукты никому не помешают. И почему бы не позволить сегодня себе дорогой сервелат?
   Он появился словно из воздуха. Только что никого не было в этом месте, и вдруг летит на всех парусах. Он летел очень стремительно, не замечая никого и ничего вокруг. Те же восхищенные глаза, тот же чуть вздернутый подбородок, гитара за спиной и большой пакет в руках.
   Разговаривать в метро было сложно - шум, мотание. Они как школьники стояли около дверей, держа друг друга за руки, и смотрели друг другу в глаза. Он ласкал Ее восхищенным взглядом и расспрашивал о жизни. Подруга решила задержаться, а Она убежала чуть раньше. Времени на адаптацию было достаточно. Чтобы скрыть волнение, Она говорила глупости, рассказывая старые истории и анекдоты, про такие вот походы, когда путают дома или домочадцы возвращаются раньше времени.
   Она сама себе удивлялась - "С чего это так разволновалась?". Они шли, как пионеры. Перед подъездом Она споткнулась, потом перепутала этаж, а перед дверью уронила ключи. А Он смотрел на Нее обожающим взглядом. Для Него исчез весь мир вокруг, и существовала только Она.
   Закрыв дверь на задвижку, Она немного успокоилась, а чтобы скрыть дрожь в руках начала накрывать на стол. Руки и губы пахли вперемежку клубникой, апельсинами и копченой колбасой с петрушкой. Он пытался помочь, развязывая пучки с зеленью и нарезая свежие овощи. Перебрасываясь важными мелочами, они обсуждали план на весь вечер. Вдруг Он резко обнял и поцеловал Ее. Она хотела отстраниться, но сдалась. "Какие у него острые зубы!" - успела подумать Она.
  -- Не надо так резко. Зачем кусаться? - попыталась увернуться Она. - Еще ж не вечер.
  -- Я больше не буду. Разве я тебя укусил? - Он положил Ей в рот кусочек колбасы. Но аромат свежей клубники витал в воздухе.
  -- Я никогда раньше не пробовала копченую колбасу с клубникой. - Она чувствовала себя как-то странно неловко.
  -- В этом есть что-то оригинальное.
  -- Давай присядем к столу, а то пора бы и перекусить. Есть к вечеру хочется. - Она опустилась на стул. - "Этот взгляд сводит меня с ума!". - Его голос притуплял сознание, и в голове все плыло, а мысли мешали друг другу. Он разлил водку и начал говорить тост.
  -- Предлагаю выпить за наше случайное знакомство. Благодаря удивительному человечку в твоем лице, я вторую неделю очень счастлив. А когда человек счастлив, то все у него получается очень здорово.
  -- Тебе все это кажется. - Позволила себе возмутиться Она, когда они выпили. - Я самая обычная. Ты же меня совсем не знаешь.
  -- Не скромничай. Ты совсем не такая, как все. Я ведь тогда в гостях у Друзей, почти никого больше и не знал. В этот раз какая-то новая компания собралась. Я обычно у них бывал сам по себе, а не в таком хороводе гостей и родственников. И все сидели с обыденными постными физиономиями и ничего не воспринимали. А ты! Ты совсем другая. Я сразу заметил тебя. У тебя такие глаза, мимо которых не пройдешь! Ты живая. Ты непосредственная. Ты умеешь жить. Ты - сама жизнь. Ты не тянешь существование, как все. Ты на них не похожа.
  -- Это просто потому, что я не замужем, а там были порядочные жены. Они все были при мужьях и забыли давным-давно, как люди веселятся. Наверное, если бы у меня был свой дом, муж, куча детей, то и у меня в глазах была бы обыденность, и я бы ничего не воспринимала.
  -- Нет. Этого не может быть. Вот увидишь, что даже, выйдя замуж, ты останешься...
  -- Я не собираюсь замуж, - возразила Она резко. - Может быть, потому я и такая, какая есть. А может, просто боюсь потерять все вот это, и не хочу ничего менять. Мне так хорошо. Я - свободна и делаю, что я сама хочу. Когда женщина замужем, то у нее в голове только хозяйственные мысли: чем мужа и детей кормить, во что всех одеть, где отдыхать, да как уложиться в маленькую зарплату. - К Ней вернулась Ее обычная уверенность. Она вдруг ощутила всю силу своего обаяния, и, откинувшись на спинку стула, приподняв свой упрямый подбородок, Она посмотрела Ему прямо в глаза. - Я -Кошка, которая гуляет сама по себе. Возможно, кто-то и кидает в меня сапогами, но замужние женщины мне завидуют, а мужчины бояться моей самодостаточности. Мне хорошо. Пока.
  -- Это не так! Из тебя выйдет прекрасная жена и замечательная мать! - Торопился возразить, настаивая на своем, Музыкант.
  -- Ты мне льстишь. Ты же меня совсем не знаешь. - Она улыбнулась. - А к чему мы собственно стремимся? Зачем мы здесь? И что будет дальше?
  -- Мы можем иногда встречаться. Ведь нам будет хорошо вместе.
  -- Ты уверен, что это не единственная встреча? - вскинула Она брови.
  -- Конечно. Пусть это будет редко, но эти встречи никого ни к чему не обяжут. Но ведь они не станут от этого менее приятными. - У него на лице была все та же его светлая улыбка, но промелькнула какая-то грусть.
  -- Как ты это себе представляешь? - поинтересовалась Она искренне. - Это же все случайно. Просто сейчас у Подруги все на даче. Но скоро осень и все вернуться. Да и она, уходя в отпуск, не оставит мне ключи.
  -- А у Друзей? - настаивал Он.
  -- Не знаю. - Она отвела глаза. - Это не очень хорошо. И потом, ты не учитываешь одно обстоятельство. Я - очень удобная женщина. Я ведь про Кошку не шучу. Меня трудно забыть, но невозможно находиться рядом. От меня нельзя уйти спокойно. От меня можно или сбежать, или дождаться, пока я сама не выгоню сковородкой. Я часто приношу мужчинам неприятности. У меня слишком много нереализованной энергии. Не страшно? - Она снова повернулась к нему, сверкнув глазами.
  -- Это все не важно. - Казалось, что Он ничего не слышал.
  -- Ты рискуешь, - Ее глаза сверкнули. Она поняла, что Ее "понесло", и Ей это нравилось.
  -- Мне все это нравиться. Все это "твое много" мне сейчас очень нужно. - Он встал со стула и присел перед ней на корточки. Он целовал Ее руки и колени, а Она ловила пьянящий аромат его туалетной воды.
  -- "Допрыгалась? Ну и что теперь? Расслабиться и получить удовольствие?". - Она снова растерялась. - Подожди. Не торопи меня. Все будет хорошо. Только я не могу так быстро. Давай еще поедим немного.
  -- Да. И выпьем? - Он послушно сел на место, хотя давалось Ему это не легко, а есть уже словно и не хотелось. Ей же вообще кусок словно не лез в горло. Она заставляла себя проглотить кусочек за кусочком.
  -- Нам музыки не хватает. - Она подскочила со стула и пошла в комнату. - Где же у нее кассеты...
   Музыкант, улучив момент, решил действовать и пошел за Ней. Он занавесил окно, пока Она копалась на полке в поисках кассеты с музыкой, и, ступая тихо по ковру, подошел к Ней сзади. Ничего похожего на музыку они так не нашли, кроме детских песенок к мультфильмам. Почему бы, не вспомнить детство...
   И под мелодию "Бременских музыкантов" они неожиданно упали на кровать. Его ласковые губы щекотали шею и щеки, и Она снова ощутила себя парализованной. Ей казалось, что лишь на мгновение Она закрыла глаза, но когда открыла, то обнаружила, что давно без колгот, блузка расстегнута, а его нежные руки ласкают ее гладкое тело именно там, где Она предпочитает. От удивления и наслаждения Она широко открыла глаза, хотела что-то сказать, но, издав какой-то неопределенный звук, захлебнулась в эмоциях. Он же лишь на миг поднял на Нее глаза, вздернул вверх брови, мол, что-то не так разве? Она тихо прошептала: "Не теперь. Сейчас Подруга придет", указывая на часы. "И когда Он все успел?". Она уже давно ни с кем так не терялась в своих чувствах, отчего теперь ощущала себя не в своей тарелке. Он поднял к Нее свое лицо, улыбнулся во всю ширь своей улыбки, как умел только Он, и тихо в ушко сказал:
  -- Мы не будем торопиться, у нас ведь вся ночь впереди. Мы ведь здесь останемся?
  -- Возможно. Ты, действительно, очень торопишь меня. - Заставила себя выдохнуть Она, еще сильнее разжигая Его. - "Ну, где же ты, Подруга?" - Когда раздался звонок в дверь, Она как ужаленная подскочила, вмиг отрезвев, и, судорожно путаясь в одежде, пошла открывать. Она посмотрела в глазок. У Подруги на лице играла интригующая хитрая улыбка.
  -- Ну? Успели? - сразу шепотом спросила она, входя в квартиру.
  -- Где ты столько ходишь? Я сама не знаю, что я хочу. Мне так тяжело. А ты так долго...
  -- Так я специально не торопилась. Я еще и задержалась немного. А потом за кефиром ходила. Нам же завтра понадобится.
  -- Ты уверена? - Она уже заправилась и застегнулась, но выглядела совершенно растрепанной. Из комнаты вышел аккуратно одетый Музыкант. Он даже успел причесаться.
  -- Здравствуйте! Нам тут очень понравилось. У вас уютно.
  -- Спасибо!
   Когда дамы вошли в комнату, то Она заметила, что постель Он тоже успел аккуратно заправить. "Ну, Настоящий полковник!", - в голове мелькнула строчка из песни Пугачевой. Подруга критически и с большим интересом оглядела своего гостя, потом прислушалась к словам и мелодии песни, льющейся из магнитофона:
  -- Что вы слушаете? С ума сошли?
  -- А где у тебя музыка? - слегка возмутилась Она.
  -- Вот. - Подруга достала откуда- то из-под "видака" пачку кассет. - Забыла уже, где лежат?
  -- Ставь. Я никогда не знала.
  -- А что вы едите? Да! Так, Мужчина, мне приятно с вами познакомиться. Поэтому бегом за сосисками и водкой. Вон в тот магазин. - Хозяйка вывела Его на балкон, показывая ночной магазин.
   Подруга была очень хорошим организатором, особенно когда дело касалось вечеринок. Солнышко садилось очень медленно. Но в кухне к вечеру стало совсем уютно от света заката. Пока варились сосиски и макароны, а дамы кромсали салаты, Музыкант пел во всю силу своих связок. Он смотрел только на Нее, все время, улыбаясь, а голос Его звучал очень ласково. Они хорошо посидели, от души напелись хором и даже каноном, вспоминая песни детства и ранней юности. И не только.
  -- Это чьи песни? Почему я их раньше не слышала? - удивилась Подруга.
  -- Мои, - Он лишь на миг отвел взгляд и снова повернулся к Ней, заиграв новую мелодию. - А ты подпевай, помогай. Ты же их уже слышала. - Слова легко запоминались. И часто девушки подпевали вдвоем. Часа в два ночи соседи начали стучать в стену и по батарее.
  -- Хватит, ребята, - сказала Подруга, - завтра на работу. Пьем кофе с чаем, и - в кровать.
   После кофе подруги курили на балконе по последней сигарете, пока Он был в ванной. Общими силами они быстро убрали кухню и теперь с балкона любовались чистотой.
  -- Что-то меня трясет и колотит. Замерзла, что ли? Вроде тепло...
  -- Это у тебя желание. - Сказала Подруга насмешливо. - Какая же ты дура, подруга моя! Он же все это только для тебя развел. Он же с тебя глаз не сводит. Он же только тебе поет, а слова в песнях какие! Голова же кругом идет! И как ты еще умом не тронулась? При твоей то впечатлительности и эмоциональности.
  -- Тронулась! Давно тронулась. Иначе бы не приехала сюда. И не осталась бы. Ты же знаешь, что ни внешность, ни возраст, ни достаток для меня практически не имеют никакого значения. Но я же не собиралась... Я могу только по взаимному согласию и желанию. Может, я лишнего выпила? Что-то мне не по себе.
  -- Ой, какая же ты дурная! Иди ка ты в кровать. Да съешь клубничку. Он у тебя какой-то правильный. Пьет мало, не курит совсем. Пусть клубничкой пахнет.
   Она съела ягодку и пошла в кровать. Голова действительно, шла кругом. На какое-то мгновение Она вдруг провалилась в небытие. Но после этого Он сразу появился. Оказавшись, наконец-то, вдвоем на чистых простынях они отдались страсти, словно два голодных животных. Она и сама не ожидала, что способна на такие подвиги. Его волшебные руки ласкали Ее пышное тело, также нежно, как Он ласкал свою гитару. Он обращался с Ней с таким трепетом и нежностью, словно в его руках был очень хрупкий инструмент, и Он осторожно перебирал пальцами, задевая самые тонкие Ее струны. Ей хотелось кричать в голос, Она закрывала лишь рот руками, и отзывалась на каждое его движение. Потом Она целовала его руки, царапая свою нежную кожу профессиональными мозолями Музыканта, и обливаясь слезами счастья.
  -- Откуда ты знаешь? Я сама не знала, что так могу. Откуда ты мог все это знать?
  -- Так я же Музыкант...
   Даже в полной темноте Она видела, что Он улыбался. Уснули они почти под утро, когда небо начало светлеть, обессиленные, с легкой болью во всех членах.
  
   И снова это тягостное, чудовищное состояние ожидания. "Неужели, это все?" - спрашивала Она себя, но не испытывала ни упреков совести, ни разочарования. У Нее осталась память о потрясающем вечере. И это перекрывало все остальные чувства и сомнения.
   Но Он позвонил. И закружились они в вихре любовной лихорадки. Он звонил каждую неделю, и они что-нибудь придумывали - ездили в гости, пели песни, радовались каждому мгновению, проведенному вместе, и наслаждались друг другом. Они торопили время, ожидая встреч, и бросались в объятия, не взирая на посторонних людей, целуясь в метро и на улице.
   Оказавшись наедине, они, задыхаясь от счастья, сводили друг друга с ума своей нежностью и лаской. А потом лежали без сил, тесно прижавшись друг к другу, и шептались бессвязно перебирая все на свете от поэзии до воспитания детей.
   Она всегда мечтала, чтобы однажды случилось маленькое чудо. Нежданно-негаданно Она, придя в гости, встречает Его. Их взгляды случайно пересекаются и оба понимают, что это их удача. Не бывает любви с первого взгляда? Еще как бывает!
   Бывает по всякому. Можно начать отношения с конфликта. Разругаться при первой встречи и вроде бы ненавидеть друг друга, а потом понять, что это Судьба. Можно просто часто и долго встречаться и придти в ЗАГС просто потому, что привыкли и, кажется, что это любовь, ведь врозь уже скучно. А чаще всего Любовь - это вспышка, иногда яркая до ослепления, а иногда совсем незаметная. Это миг. В одну секунду в подсознании проносится целый клубок мыслей, разобраться в которых нет никакой возможности. Но решение верное и окончательное приходит именно в этот момент. Только осознание этого решения часто приходит много позже.
   Она любила ходить в гости, где бывают разные люди - интересные, талантливые, умные, где можно познакомиться хотя бы просто для общения. Она мечтала и неосознанно ждала, что вот однажды, когда Она придет уставшая и без особого желания веселиться, без интереса ко всему, появится Он и пойдет по ее следам неотступно, не давая Ей покоя.
   Собираясь на день рождения к Папе, Она ничего не ждала и не хотела. Она сидела без настроения. И вдруг вошел Он, остановил на Ней взгляд и не смог отвести, так и пошел неотступно. Он звонил, Он звал, Он хотел. Он был потрясающим любовником - ловкий, нежный, страстный и ненасытный. Он чувствовал ее тело и находил ключик к потайным дверкам ее организма. Но дело не только в этом. Им не хватало времени, чтобы насладиться друг другом, лаская души.
   Отдыхая в полутьме, они доверчиво делились тайнами, вспоминая свою жизнь, рассуждая о будущем. Она не видела Его в роли своего мужа. Он ничего не обещал, а Она ничего не ждала. Просто им было очень хорошо, пока они были вместе. Он внимательно слушал все ее рассказы и грустные, и веселые. Он переживал вместе с Ней, сочувствуя всем ее проблемам. Он радовался ее забавным случаям, естественно реагируя на шутки. Он был удивительно тактичен, пропускал мимо ушей лишнюю информацию, случайно сорвавшуюся с уст. Он деликатно засыпал, когда Она неосмотрительно вдруг вспоминала о своих романах или говорила о работе.
  -- Почему ты терпишь всю эту чушь? Почему не заткнешь мне рот? - искренне удивляясь, и с опаской спрашивала Она.
  -- Человеку важно выговориться. Раз ты говоришь с такой страстностью, значит, тебе хочется говорить, тебе это необходимо. Почему же я должен затыкать тебе рот? Это не красиво.
   Он ценил ее доброту и широту души. Не всегда удавалось придти с подарком или устроить стол. Но Она принимала Его всегда. Она ценила его трепетное отношение, его способность петь и играть с больным горлом и порезанными пальцами.
   Он никогда не жаловался на жизнь. Часто Она замечала, что на Его еще таком молодом, румяном и улыбчивом лице появлялась тень усталости, какой-то безысходности. Он словно уходил в свои проблемы и слегка отстранялся от их общего счастья. Но причины своей отрешенности Он выдавал под сильным давлением и с большой неохотой. Признавать свою слабую позицию было невероятно тяжело. От ее прямых вопросов Он уходил, с огромным трудом выдавливая из себя истинные причины.
  -- Да нет же. Я с тобой. Ты моя желанная. Я здесь, я не спешу, не хочу уходить. Мне только с тобой так легко и спокойно. Ты же для меня и Муза, и Услада, и Счастье, и Радость, и самая большая моя Тайна. Нет тебя рядом - я скучаю. А рядом с тобой - я самый счастливый. Я почему-то знаю, что ты все верно понимаешь. Не бери в голову мои проблемы. Ты же знаешь, что они есть, и я должен их решать. А не всегда получается.
   Это была сама констатация. И все. А судьба диктовала свои условия в жизни каждого из них. Он писал песни, ездил с концертами и воспитывал подрастающее поколение. Он редко бывал дома, поздно возвращаясь и рано уезжая, а то и вовсе не ночевал. Но старался объять необъятное, охватывая своим обаянием как можно большее количество людей. Он любил свое дело и жил той энергетикой, которую отдавали люди, слушая его песни.
   А Она спешила каждое утро в свой любимый офис и решала семейные проблемы. В Ее семье, Она была главным добытчиком, так как единственная, кто приносил домой приличные деньги. Ее родной отец умер, мама и бабушка были нищие пенсионерки, а брат только заканчивал свой ВУЗ. Проблем и суматохи в Ее жизни хватало, но иногда Она забегала в гости к знакомым.
   Лето закончилось быстро и как-то незаметно. У Подруги вернулись с дачи ее домочадцы. Дождливых дней становилось все больше. Их встречи становились с каждым разом все реже. В чувствах тоже наступила какая-то стабильность и спокойствие. Они все также радовались и спешили друг к другу, когда встречались. Глаза так же горели озорными огоньками. Но постепенно накапливалась усталость. Почему-то к осени появляется жуткая усталость. Словно эти дождливые дни проникают в души и замораживают чувства.
   Близкие, желая Ей добра, не понимали ее страсти. Родственники пытались познакомить с кем-то из своих знакомых. Но из этих "насильных" встреч не выходило ничего путевого.
  -- Ну, когда ты только замуж выйдешь? - Спрашивала Ее родная мама. - Я уже давно хочу почувствовать себя в роли бабушки. Почему ты у меня какая-то нестандартная? Почему ты все делаешь не по-людски?
  -- А по-людски это как? Это лишь бы замужем быть?
  -- Почему "лишь бы быть"? Надо чтоб человек нравился.
  -- А если мне никто не нравится? Я же пыталась пару раз очень серьезно. Что из этого вышло? Только время зря потратила.
  -- Ну, это были не те мужчины. На них можно было и не тратить ни силы, ни время.
  -- А где ТЕ? Их просто не существует. А бабушкой я могу тебя сделать хоть завтра. Рожать надо от любимого мужчины.
  -- Конечно от любимого. Только просто так тоже не надо. Надо чтобы у ребенка был отец. Хороший. Порядочный. - Мама вздыхала, вдалбливая непутевой дочери прописные истины.
  -- Таких не бывает. Они все или алкоголики, или бабники, или альфонсы, или размазня. Мне никто из них не нужен, лучше уж любить чужого мужа, чем сидеть дома и мучаться вопросом: "где он и что с ним"?
  -- Но это не порядочно! - возмущалась мама. - Я тебя этому не учила!
  -- Ты меня многому не учила. Только я живу не в заповеднике. А жизнь не совсем такая, какой ее хочешь видеть ты. Иногда приходиться быть неправильной и непорядочной. А жить как все со штампом и кольцом, но изводя друг друга мелкими упреками и жертвуя собой непонятно зачем, по-твоему порядочно? А дети потом страдают за ошибки взрослых и порядочных.
  -- Ну почему ты все переворачиваешь с ног на голову? Ведь все не так. Ведь не все так живут. Ведь мы с папой прожили в любви. Просто не все бывает в жизни так, как хочется. Иногда приходиться мириться с обстоятельствами. Надо уступать друг другу.
  -- Да. Безусловно. А я, "как женщина, должна и обязана быть гибче и руководить"! Не хочу я никем руководить. Я же не смогу уважать мужчину, который мне в рот будет смотреть. Да и зачем мне такой? Одной как-то спокойнее и дешевле. Я, "как умная женщина", должна думать, чем его кормить, во что ему одеваться, куда мы поедим отдыхать, и как воспитать детей. Все я. Как умная! А он будет только зарплату приносить грошовую, да покрикивать, что он МУЖЧИНА. Козел он. А Мужчины вывелись. Мужчина должен быть умный и сильный. Он должен знать чего я хочу, что я чувствую, и почему мне плохо.
  -- А не слишком много ты хочешь? - мать от этой нереальной на ее взгляд независимости дочери.
  -- Слишком. Таких не бывает. Я знаю. Поэтому лучше одной, чем вместе с кем попало.
   Постепенно разговор заканчивался. Мама не выдерживала максимализма дочери, хотя аргументов у нее было еще много, а характера не меньше. Каждая оставалась при своем мнении, все же надеясь, что однажды именно она окажется права.
   Друзья, приятели и сослуживцы подшучивали: "И долго ты будешь стариков перебирать? И что ты в них находишь?". Всем было непонятно, чем мужчина после сорока может увлечь молодую, полную энергии женщину. Она лишь посмеивалась и отшучивалась: "Старый конь борозды не портит". Ну, как объяснить людям, что в любви все решает... случайность.
   Она сама не понимала, почему влюблялась именно в тех, кто лет на десять, а то и больше, был Ее старше. Может быть, в них Она находила что-то ценное, чего была лишена в детстве... Ей всегда хотелось иметь старшего брата, а это совершенно невозможно. Она хотела иметь настоящего друга - надежного и верного, как в тех умных книжках, которые учат хорошему...
   Но это тоже оказалось невозможным. Ребята чуть старше Ее не замечали. Тогда в детстве, они смотрели на стройненьких, смазливых и вертлявых. Она же, воспитанная слишком правильно, была увлечена учебой, и уверена, что хороший парень должен сам Ее разглядеть и добиться. Да и негде Ей было с ними знакомиться. Не смотря на техническое направление своего образования, девчонок в группе всегда было больше. Почему-то рядом с ней всегда оказывались либо легкомысленные ее ровесники, либо люди совсем взрослые. И вот с этими взрослыми Ей было уютно и спокойно. Они делали скидку на ее возраст, и принимали Ее такой, какая есть. В конце концов, Она пришла к выводу, что опыт и "бес в ребро" - это, конечно, верно. Но дело еще и в поколении. То ли жизнь тогда была другая, то ли в школе их чему-то другому учили, то ли мировоззрение за десять лет поменялось, но "ее старики" были совершенно другие. Словно из тех книжек. А может, и правда, жизнь изменилась? И новое поколение выросло уже иным. А Она задержалась в развитии... и теперь все стали ссылаться на модное слово наш "менталитет", смысла которого никто объяснить не мог, употребляя его к месту и не очень.
   Даже Друзья, в доме которых Она всегда чувствовала себя лучше, чем дома, не всегда Ее понимали.
  -- Ну что ты в Нем нашла? - удивлялась Мама.
  -- Не знаю. Мне с ним хорошо. - Искренне признавалась Она.
  -- Но ведь это бесперспективно. Он же просто тобой пользуется. У Него ничего нет, кроме желания.
  -- Это еще вопрос: кто кем пользуется? - острила Она. - А что еще должно быть?
  -- Ну, ведь с женатого любовника надо хоть что-то поиметь.
  -- А я имею. Причем гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Он дает мне заряд бодрости. Он дарит мне радость. И не делает ничего, что могло бы меня разочаровать и расстроить. Иногда Он так на меня смотрит, что я готова поверить, что Он меня действительно любит. - Произнесла Она каким-то зачарованным голосом, глядя отсутствующим взглядом в окно.
  -- Если любит, то что же ничего не меняет? Пусть женится. - Съязвила Хозяйка.
  -- Зачем? - искренне испугалась Она.
  -- Ты сама сказала, что Он тебя любит. Как порядочный мужчина, Он должен жениться.
  -- Что ты такое говоришь? Почему все хотят сделать меня порядочной? Не хочу я быть порядочной такой ценой. Разве будет лучше, если Он оставит свою семью, ради меня? Разве это будет порядочно? Там вся жизнь. Там дети. Там маленькая Доченька. А что я собой представляю? Молодая, энергичная и слегка безумная. Я из тех, кому стихи и песни посвящают. Меня хорошо любить издалека. Тогда чувство всегда свежее. А брак убивает любовь.
  -- Ты словно оправдываешь свободную любовь.
  -- А любовь не может быть другой. Любовь без свободы - это каторга. Я не утверждаю, что в браке не может быть любви. Но там должна присутствовать своя свобода. Без собственнических замашек. Я не против и замуж выйти. Только не за него. Если я когда-нибудь встречу человека, с которым мне будет так спокойно и уютно, что и слова не понадобятся, хотя я не очень то верю, что такое может случиться, то я обязательно выйду замуж. Мне нужен лучший - умный, сильный, способный понимать. Надо меня принять такой, какая я есть. А этого не могут даже женщины. А что уж говорить о мужчинах, которые все сплошь эгоисты. Они же считают себя пупом земли, солнцем, вокруг которого все должны вращаться. А я хочу, чтоб он вокруг меня вращался. Ну не постоянно, конечно. Через раз. Во всем нужна мера. Просто компромиссы должны быть взаимными. А игра в одни ворота, которую так любят мужчины, меня не устраивает.
  -- А ты не боишься, что когда найдешь такого умного и сильного, да замуж выйдешь, он какой-нибудь другой понадобится?
  -- Обязательно. А как же иначе? И я буду ревновать ужасно. И это нормально. Я должна видеть своих соперниц, иначе не буду им дорожить. И в самом начале отношений поставлю условие, как в том анекдоте: "изменяй мне так, чтоб я об этом никогда не узнала, но если я узнаю, то это должна быть такая женщина, чтоб мне не было стыдно за моего мужчину!". Надеюсь, женам моих любовников не было стыдно за своих мужей!... Да и измена для меня заключается не в том, что он может переспать с кем-то на стороне. Вот если он встретит женщину, которая увлечет его сильнее, чем я, если он затянет эту связь на долгое время, если эта женщина может стать для него ближе чем я, тогда больно. Измена - это предательство. Это когда тебе врут постоянно, когда твое белье полощат на людях. Терпеть не могу, когда мужик свою жену ругает, или сказки рассказывает, что она ему не больше чем друг и мать его детей, что она у него больная или фригидная. Это ж подло! Вот это измена.
  -- А ты не подменяешь понятия? Измена в чем-то одном остается изменой. Ты словно хочешь заставить всех жить по собственным правилам.
  -- Ничего подобного. Мне все равно, как живут люди. Но пусть меня никто не трогает. Я же не лезу со своими советами, когда у меня их не просят. Я даже не хочу давать совет, когда у меня его спрашивают. Меня наша бухгалтер часто спрашивает, смогла бы я смириться с постоянным враньем и загулами мужа или развелась бы, в конце концов. Что бы я сделала на ее месте? Да я бы замуж за такого не вышла, скорее всего. Ну, как я могу ей что-то посоветовать, если живу другими принципами! Да и вообще любой совет несет за собой ответственность. Мне хочется со своей жизнью разобраться самостоятельно. Чтоб потом никого не винить. И за чужие ошибки не отвечать.
  -- Но нельзя же отрицать общепринятые нормы. Мораль изменить нельзя. Существуют какие-то неписаные правила. Ты же в обществе живешь.
  -- Ты еще про светскую жизнь вспомни. Ханжеством это называется. Да, меня боятся мужчины, думая, что раз я так легко меняю сейчас любовников и позволяю себе то, чего женщина обычно не позволяет, то и мужу буду изменять в силу своего легкомысленного характера. И женщины меня боятся - как бы ее мужа не увлекла. Только все дело в том, что я не претворяюсь ни перед собой, ни перед другими. А любая порядочная и замужняя только и мечтает оказаться на моем месте. Это ведь так интересно сравнить свои ощущения в других условиях. А чем другой мужчина отличается от моего? Но как себе такое позволить! Это так аморально! Это грязь! Я уже не говорю, что больше половины этих порядочных жен изменяют своим мужьям по-тихому, а на меня стрелки переводят. Я вот не представляю, как можно с одним ложиться в постель по обязанности, потому, что он муж, а с другим по любви. И с обоими получать удовольствие? Или жить по привычке! Впрочем, оправдать можно все что угодно. Просто для меня честнее быть свободной от обязанностей перед кем бы то ни было, и получать удовольствие оттого, что само приходит.
  -- Да, оправдать можно все, что угодно. И ты оправдываешь воровство.
  -- Я не ворую. Я беру на время. "А я с годами думаю все чаще,
   что краденое счастье - тоже счастье.
   Как ситник краденый - такой же хлеб насущный
   - спасенье жизни неблагополучной.
   А может несравненно слаще даже.
   Поверьте, это не в защиту кражи.
   Но я убеждена, что сытый
   не представляет, сколько стоит ситный!"
  -- Сама сочинила?
  -- Это же Вероника Тушнова.
   Когда у Нее не хватало доводов, то Ее выручали стихи любимых поэтов. Впрочем, даже стихи классиков не спасали Ее от нападок окружающих. Уходя от Друзей Она все чаще задумывалась о том, что правы те кто грешит по-тихому. В тихом омуте черти водятся.
  
   В тайниках ледяного сердца спрятан очень большой секрет,
   Как одна короткая встреча затянулась на несколько лет.
   Среди сотни общих знакомых и десятка фальшивых друзей,
   Она делает вид, что смеется, я стараюсь не думать о ней.
  
   Сослуживцы язвили каждый раз, когда после Его звонка у Нее поднималось настроение. Практически все в их офисе были люди семейные. Каждый был озабочен своими домашними проблемами. Где-то в глубине души практически все завидовали ее легкости и возможности жить так, как хочется. Она могла взять две недели отпуска и уехать по горячей путевке куда угодно, не спешить каждый вечер домой, а на дачу уезжать по собственной прихоти, а не по обязанности. И никому не приходило в голову, что Она очень любит своих бабушек, тетушек, маму и младших брата и сестру, что кроме Нее некому о них заботиться. Поэтому то Она и засиживалась порой допоздна на работе, а отдыхать предпочитала в полном одиночестве, чтоб переключиться на новую обстановку. А встречи и звонки любимого были маленькой радостью и дарили новый прилив сил.
   Когда Она влюблялась, то у Нее за спиной вырастали невидимые крылья. Она не ходила - Она порхала, как бабочка, с лица не сходила улыбка, глаза излучали какой-то неземной блеск, и молчать Ей не удавалось. Она была готова кричать на всю Вселенную о своем счастье, всем хотела поведать об этом, потому что не умела хранить своей радости. Она готова была ее делиться с каждым.
  -- Ну-ну, порхай-порхай! Не все еще крылышки подпалила, - слышала Она за спиной скрипящий шепот упреков сослуживцев и соседей.
  -- Как же люди не могут понять, что Счастье - это мгновение! Но его можно хранить в памяти. Его нужно беречь, заботиться. Как можно завидовать такому? Молодости? Чувственности? Способности дарить себя другому? Это же ерунда какая-то! - Шептала Она Ему на ухо во время расслабления.
  -- Но ведь ты сама понимаешь, что люди не прощают чужого Счастья, чужой Радости. Умению и способности быть не как все. Если тебе хорошо, то им от этого плохо.
  -- Да. Конечно. Но зачем же завидовать. Или все дело только в том, что я живу не как все? Самостоятельную свободную женщину всегда унижали... Но ведь, если послушать, завидуют именно Свободе. Мужчины тычут в нос: "вы, женщины, все стремитесь в ЗАГС". А сами обязательно больно кольнут остренькой фразой, что не прошу ни у кого помощи, когда же прошу, то еще больнее - сама виновата "неудачница". Почему не замужем? Пусть бы мужик в доме поселился, да помогал. Чушь какая-то! А женщины все приговаривают: "Тебе бы мои заботы!" Словно я виновата, что она жизнь свою именно так построила. И дети не такие, и муж - козел. Но я тут при чем? Я строю свою жизнь так, как мне нравится. Никого ни в чем не упрекаю. И никому не мешаю.
  -- А, правда, почему ты не замужем? Ведь надо...
  -- И ты туда же? Кому надо? - горячилась Она, перебивая Его, торопилась высказать свою мысль. - Кому-то было надо, они вышли. А теперь мне завидуют. А я не хочу "как все", потому только, что уже время пришло. Иногда бывает одиноко и обидно, что поделиться не с кем ни радостью, ни проблемой. И грущу, и реву, и бешусь, как и все. Но я хочу одного такого, чтобы пожалеть после не пришлось. Чтоб мы взаимно могли принять друг друга такими, какие есть, а не перестраивать потом всю оставшуюся жизнь или упрекать за мелочи. Надо уметь смотреть в одну сторону и хотеть помогать, уступать. Чтоб молчать об одном и том же. И прощать уметь. Мужчина должен быть надежным. А где теперь такие? Все либо увлечены бизнесом 25 часов в сутки, либо лень родилась раньше.
  -- Вообще то ты права. Мы тоже так живем. Нас Дочка связывает. Но ведь все так живут. - Он лежал на спине и смотрел в потолок, думая о чем-то своем.
  -- А почему надо жить как все? - Она поднялась на локоть и заглянула ему в лицо. - Я делаю свой выбор. Для меня он правильный. Меня же устраивает моя жизнь. Ведь если мужчина не женится и живет сам по себе, его никто не осуждает. А женщине, почему так нельзя? Мужчина свободен и имеет все, что хочет - это норма! Он ищет одну единственную. Так и я хочу одного, но достойного. Просто такие - один на миллион.
  -- У тебя планочка явно завышена. От того и страдаешь.
  -- Возможно. Но я всегда хотела быть самой лучшей и ценю себя очень, чтоб лишь бы за кого замуж выходить. Я очень требовательна - это правда. Но ведь в первую очередь к себе. Мне всегда хотелось быть какой-нибудь Людмилой или Еленой Премудрой, за которой отправляются за тридевять земель. А еще больше Лебедью, у которой "месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит". Рядом с ней Ванька-дурак, лодырь и пьяница ну никак не вяжется. Они даже в сказках почему-то рядом с такой женщиной умными становятся как-то сами по себе... Ведь "чтоб мудро жизнь прожить - знать надобно не мало. Два правила запомни для начала: ты лучше голодай, чем что попало ешь, и лучше будь один, чем вместе с кем попало"!
  -- Омар товарищ Хаямов. - Он посмотрел на Нее востоженно-уважительно и снова отвернулся в потолок.
  -- Я даже влюбляюсь в людей необычных, в неординарных. Разве ты сам, - продолжала Она увлеченно и горячо, - вот сам по себе ты разве как все живешь?
  -- В общем, да.
  -- В общем. Только в общем. Впрочем, в общем, да. Но обычные люди таких песен не пишут. И будь ты красивым или богатым, но бездушным лишь со своими желаниями, то я бы тут сейчас не находилась и разговоров таких не вела. Ты настоящий, живой, чувствующий, понимающий. Ты во мне затронул какую-то тайную струну, о которой я сама не знала. Свет другим стал. Я словно мир не вижу вокруг себя, он стал ярче, сочнее. Даже дождь меня не раздражает, а наоборот. Как в той песне: "...пусть не кончается дождь", - тихо в меру своих певческих способностей напела Она. - Ты заметил, что когда мы встречаемся, всегда идет дождь?
  -- Да, действительно. - Он развернулся к ней лицом. - Это к счастью.
  -- Какое же в дожде счастье?
  -- "Если в дождь такой ждать ты будешь, значит, любишь ты. Значит, любишь!" - парировал Он. - Природа с нами, поверь, - поддержал Он Ее, крепко обнимая.
  -- Природа с нами. Это точно. Только как-то все чудно. Сколько песен о дожде?.. Не знаю как у кого, а у нас с тобой вся любовь в дожде. Но мы его словно не видим, он нам не мешает. Но это ничего не значит. - Она уткнулась в Его плечо. - Нам хорошо пока мы вместе. И пусть все остается на своих местах. И пусть все завидуют. Пусть лопнут от злости. - Она снова поднялась и продолжала уже с какой-то юношеской горячностью. - Просто они боятся быть сами собой. Я совершаю свой безгрешный грех не ради себя одной. Я хочу поделиться с тобой теплом и нежностью, лаской и пониманием. Просто я не могу быть абсолютной эгоисткой. Я очень хочу делиться. А люди, этого бояться. До Лебеди мне далеко, конечно, к сожалению, но ведь что-то я могу отдать, причем совсем бескорыстно. Подруга меня ругает за это. Говорит, что я готова отдать норковую шубу первому бомжу, поплакавшемуся мне в жилетку. Так я со своей душой поступаю, а это куда тяжелее и болезненнее. Хотя мне кажется, что все не так. Я же все это делаю, потому что сама хочу. Мне приятно. Я иначе не смогу. Или я глупости говорю? - горячилась Она, сидя посередине кровати и отчаянно жестикулируя руками.
  -- Почему глупости? Ты уникальный человек. Ты искренне умеешь отдавать. - Успокаивал Он Ее, нежно привлекая к себе. - Все это правильно. Но ведь ребенка надо родить. Ему и отдавать все свою нежность и любовь.
  -- Ребенок - это другое. Это огромная ответственность. Я очень боюсь оказаться плохой матерью. Ведь это уже человек, уже Личность, но еще только народившаяся. А значит, что придется думать не только о питании, а в первую очередь о воспитании и образовании. У меня столько души нет. Да и не одна душа тут нужна. Еще и трезвая голова. И без материальных вложений теперь никакого образования не получишь. А я человек настроения. Сегодня вкалываю как проклятая, а завтра у меня давление скакнуло, поменялась погода, и я уже не рабочий человек. С детьми так нельзя. Там надо всегда быть в форме. Да и начинать надо с того, что ребенку папа очень нужен. И девочкам, и мальчикам. Хороший папа - умный, добрый, внимательный, но строгий. А где я такого найду, да еще, чтоб он мой характер выдержал? Таких не бывает.
  -- С чего ты это взяла?
  -- Потому что мне нужен один единственный и неповторимый, который примет меня со всеми моими взбрыками, капризами и загадками, о которых я сама порой не знаю. Я не боюсь трудностей жизни. Я не хочу устраивать трудности другим. А со мной очень тяжело. У меня очень своенравный характер.
  -- Не правда. У тебя все в порядке. Мне с тобой очень легко.
  -- Это только потому, что ты меня еще плохо знаешь, и встречаемся мы редко, а ответственности никакой. Сплошной праздник души. Не прошла еще острота первого впечатления. Мы встре-чае-ем-ся, - Она специально произнесла это слово по слогам. - У нас нет общего быта, вот и легко. Ты меня не видишь в разных ситуациях. Я же не женщина, а Вихрь и Ураган. У меня то вспышка гнева, то депрессия, то резкий скачек в работоспособность. Я порой сама себя не узнаю и не понимаю. Какого же мужчине, рядом с таким созданием! Мне коллеги так и говорят: "На тебе жениться - что жить на Вулкане: снизу греет, а на голову камни сыпятся"!
  -- Дураки твои коллеги. Ты удивительная женщина. Добрая, ласковая, чувственная, искренняя. А взбрыки твои пройдут однажды. Найдется обязательно кто-то, кто сумеет их не замечать, принять, полюбить. Ведь любят не за что-то и не особенных. Любят - просто потому, что любят и иначе не могут. Со всеми недостатками, взбрыками, изъянами и даже трудным характером.
  -- Да откуда же он возьмется? - негодовала Она. - Такой, как я хочу. Чтоб вот все как ты сказал... чтоб принял. Я хочу, чтоб и дома успеть, но и чтоб себя реализовать. И пусть помогает, если сможет. Нет, так хоть не мешает. А ведь мужчины не могут этого понять, вздохнула Она. - Для них лучше, чтоб жена дома сидела. И рот поменьше открывала. Разве нет? Или я снова глупости говорю? Мне вот, почему то кажется, что ты меня можешь понять. Ведь у нас с тобой что-то есть общее. У тебя ведь тоже третья группа крови, а ботинки снашиваются с внешней стороны. Ты же не усидишь на месте со своим творческим началом. А женщине такой быть можно?
  -- Можно. И даже нужно. Откуда ты столько знаешь? Про группу крови? - Он, казалось, совсем не удивился.
  -- У тебя на лбу написано.
  -- Неужели? - Они дружно рассмеялись.
  -- Конечно. Мы такие творческие... Просто ты уже нашел себя, а я еще нет. А вообще-то, у меня слишком противоречивые желания. Я слишком многого хочу. Я ищу человека похожего на себя. Но ведь одинаковые полюса отталкиваются. Никогда не притянутся. Надо уметь жертвовать. Я не умею. Мне надо все и сразу, везде и всюду. Таких можно или любить, или ненавидеть, нельзя остаться равнодушным. Но жить с таким человеком невозможно тяжело.
  -- Вообще-то ты права. Такие проблемы у многих творческих натур встречаются. Да почти у всех. Мне тоже не сидится на одном месте. Движение - это жизнь. А домосед из меня не выйдет. Мои страдают от этого, ведь я им редко уделяю много времени и внимания. И мне часто кажется, что они меня не понимают. Родная хочет, чтоб я больше по дому помогал. Сынуля ждет совсем не той помощи, которую я хотел бы оказать. Мне хочется, чтоб он советовался со мной, но решал все сам, а выходит как раз наоборот. А Доченька собирает нас вместе, все ведь ради нее. Но даже она видит меня редко. И не смогу я иначе. Наверное, так устроена жизнь. А с тобой мне очень легко и уютно. Мне тоже, почему-то кажется, что именно ты понимаешь меня и принимаешь таким, как есть. А иногда кажется, что у нас с тобой могло получиться...
  -- Тебе это только кажется. Это просто оттого, что мы свободны от обещаний, у нас нет общего быта и обязанностей. "Нам помогает расстояний дальность, число разлук, неумолимость лет. Нам ничего судьба не обещала. Но все же грех считать ее скупой. Ведь где-то на разъездах и причалах мы все таки встречаемся с тобой. И вновь, неутомимые бродяги, соль достаем из пыльного мешка, и делим хлеб, и воду пьем из фляги до первого прощального гудка".
  -- Чьи стихи ты мне все время читаешь? Свои?
  -- Всегда разные. Своих у меня нет. Пока. Я люблю письма писать. И любовные тоже. А вот со стихами у меня не получается. Поэтому я их ворую. Это отрывок из Вероники Тушновой. Я когда-то еще больше знала. Нравиться мне стихи читать. Но с годами память стала подводить...
  -- У тебя очень здорово получается. Знаешь, а ты первая женщина, которая мне стихи читает.
  -- Приятно.
  -- А почему так грустно? Что с тобой? - Он заглянул Ей прямо в глаза. Она посмотрела также прямо и открыто, но потом увернулась и уткнулась в его плечо.
  -- Мне иногда страшно становиться. Мне так хорошо с тобой. Словно мир реальный уходит из-под ног, а я парю где-то на крыльях радости и счастья.
  -- Но ведь это прекрасно.
  -- Да. А потом так больно падать. Очнешься на земле реальности, и думаешь: "А за что это все?". Неужели за мою любовь к тебе? Может, я слишком грешу?
  -- Чем же? Разве любовь может быть грехом?
  -- Но ведь "не возжелай супруга ближнего..."
  -- Это не тот случай. Неужели тебя это мучает?
  -- Конечно. Я радуюсь нашим редким встречам и очень ими дорожу. Мне ведь по большому счету, от тебя ничего не надо. И пусть будет так. А ведь живи мы вместе, я была бы другая, наверное.
  -- Наверное. Но ты достойна любви. Любви большой и настоящей. Вот увидишь, в один прекрасный день придет к тебе человек и украдет у всех, и поведет по жизни. И все у тебя сбудется.
  
   Однажды, перед Новым годом в ее квартире раздался звонок. На пороге стоял молодой человек очень приятной наружности, который приехал к ее матери по делам. Она проводила его в квартиру и пошла варить кофе. Встреча казалась совершено случайной, но имела продолжение. Через некоторое время этот самый молодой человек позвонил Ей и предложил встреться не нейтральной территории. Она легко пошла на эту провокацию. У него были добрые серые глаза и ласковый голос, а еще очень настойчивый характер. Они бродили по заснеженным улицам каждый вечер, замерзая, прятались в недорогих кафе. Неожиданно для самой себя Она привыкла к их частым свиданиям и его вниманию. В нем за версту чувствовалась надежность и уверенность.
   Новый год они поехали встречать на Красную площадь. В центре было очень весело. На площадях были возведены эстрады, с каждой лилась своя мелодия. Вдоль улиц стояли палатки с закусками. Ровно в двенадцать начался салют. Под грохот пушек курантов никто не услышал. Зато после гулянье развернулось на полную катушку.
   Желающих встретить Новый год было больше чем достаточно. Все от мала до велика разбрелись по центру города. Здесь прогуливались и старички, которые шли по краю тротуара, держась за руки, и молодые семьи с колясками и детьми у папы на шее, и шумная, бесшабашная молодежь. Люди шли кто куда, останавливаясь у эстрад, чтоб послушать музыку и потанцевать. Под ногами то и дело попадались и мешались пустые бутылки из под шампанского. Кое-где возникали мелкие потасовки. Но в целом все радовались и танцевали. Нагулявшись, навеселившись, слегка оттоптав ноги и замерзнув, они решили, что пора домой. Ее Новый герой проводил ее до дома и обещал обязательно позвонить уже скоро.
   Оказавшись в постели в шестом часу утра, она на миг задумалась о том, каким образом он вернется домой, на другой конец Москвы. Потом мелькнула мысль, что он немного старомоден и чересчур порядочен. Но сила усталости взяла свое. Он же отправился в свой офис, который располагался недалеко от ее дома. Отметив с дежурным Новый год, ему удалось вздремнуть пару часиков на диване в своем кабинете. А 1 января он разбудил Ее звонком, и день они провели вместе.
   За время рождественских каникул Она так привыкла к Новому герою, и даже стала задавать себе вопрос: а где же он был раньше... Музыкант слегка отодвинулся в ее сознании. Но в первый рабочий день в новом году Она услышала Его голос в телефонной трубке, и от неожиданности чуть не выронила ее. Она вдруг почувствовала, что безумно рада слышать его голос. Он поздравлял Ее с Новым годом, Он хотел Ее видеть, слышать. Она знала, что ее Новый герой скоро отбудет в командировку, а значит будет возможность встретиться и поговорить в спокойной обстановке.
   А Новый герой не теряя времени зря, затеял знакомство с родителями, и вообще события развивались бурно и быстро. Однажды, совершенно неожиданно для Нее, он произнес те самые слова, которые любая женщина очень ждет, может быть, даже не подозревая об этом.
  -- Я люблю тебя, девочка моя!
  -- Повтори, - с трудом выдавила Она.
  -- Я люблю тебя, девочка моя! - Снова произнес он. Звук его голоса таял в ее голове, мягко оседая в ее душе.
  -- Еще, - потребовала Она
  -- Не скажу.
  -- Почему? - искренне удивилась Она. - Если любишь, то можешь повторять до бесконечности.
  -- Ты мне не веришь?
  -- Отчего же? Верю. Никто так никогда не произносил этих слов. Мне хочется слушать и слушать, еще и еще.
  -- Мы будем жить долго и умрем в один день.
  -- Да. Иначе я не согласна. И не оставляй меня на долго одну. Никогда.
  -- Но мне ведь скоро в командировку.
  -- Это я перенесу. Но не заставляй меня ждать долго. Когда у меня есть мужчина, то мне больше никто и ничто словно не нужно. Я хочу быть с ним рядом. - Сказала, и сама испугалась своих слов. "А как же теперь Музыкант? Забыть? Я ведь не смогу. Но ведь нужно выбирать... "
  -- Я никогда тебя не оставлю. И никому не отдам.
   Оставшись одна, Она думала, что теперь жизнь будет продолжаться вот так же спокойно и размеренно, и бы почему не выйти замуж... Ведь давно пора бы остепениться и вообще Она ведь нормальная женщина, и на самом деле Ей давно хочется ребенка. Надо бы очень внимательно присмотреться к этому Новому герою. Может быть, он достоин того, чтобы ради него оставить свои "холостяцкие замашки". А может быть, рядом с ним все и получится... Музыкант меня поймет... А как я буду себя чувствовать? Она посмотрела на себя в зеркало.
  -- Я выйду замуж и буду как все...
  --
  
  
   1
  
  
   32
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"