# "Трубное дело"

Роман Луначарский

Частично сны, частично явь, и частично подражание Жану Рэ.

Поговаривали тогда, что городские чинуши решили "сэкономить" и вместо новых положили отслужившие свой срок и не предназначенные для горячей воды трубы. Магистрали буквально начали взрываться, люди проваливались в бассейны с горячей водой.


Потом виновных вроде бы наказали, но с трубами надо было что-то делать. Где именно положили худые трубы никто не знал, вот и стали копать по всему городу, чтоб дешевые негодные трубы поменять на более дорогие, новые и правильные.


Разных размеров ямы и траншеи от таких процедур росли в городе, словно грибы после дождя. Бывало такое, что за одни сутки коммуникации на одном участке могли разрывать и снова зарывать по нескольку раз. Идут люди на работу - яма, возвращаются вечером - ничего, яму засыпали. А на следующее утро на том же самом месте уже две ямы. И, главное, не видно рядом никого - ни рабочих в оранжевых жилетах, ни техники. Как будто, что ямы эти сами собой появляются и исчезают.


А на ночь кто-то обматывает колышки полосатой лентой по периметру - и все дела.


Тем вечером Панайотов шёл от приятеля, которому настраивал операционку на компьютере. После они ещё немного посидели, выпили по чашке кофе со вкусным и полезным (как выразился приятель) сорокоградусным бальзамом. А потом Панайотов отправился домой, взяв фляжку с напитком "на посошок". Дорога обещала быть длинной, поскольку приятель жил аж в конце Гнилого тупика.


Сначала Панайотов шел вдоль длинной и темной шеренги хрущевских пятиэтажек. У одного из подъездов сидела молодежь, много парней и две девки, которые без конца курили и пили коктейли из баночек. Панайотов обошел сидевшую компанию и вдруг замер на месте: ему показалось, что из плохо освещенных единственным фонарем кустов на него движется, громко фыркая и переступая копытами по асфальту, конь. Позади него раздался дружный хохот молодежи. Одна из девушек с баночным коктейлем подошла и оттащила животное (это действительно был конь) от замершего в испуге Панайотов, поправив запутавшуюся в кустах привязь.

Настоящая лошадь! Вот чего Панайотов никак не ожидал увидеть в обычном дворе, в окружении пятиэтажек. Панайотов отхлебнул из фляжки и побрел дальше.


***


Панайотов провалился как-то совсем уж нелепо. Начнем с того, что он не просто упал в незаметную в ночной тьме и не огороженную днем яму, а поскользнулся на наспех, но прочно сколоченном мостике из трех досок, какие клали, по-видимому, над наиболее опасными и глубокими траншеями.


Казалось бы, на дне траншеи должны были бы лежать старые подлежащие замене трубы, но - удивительное дело - их нигде не было видно.


Как назло, зарядил холодный и липкий октябрьский дождик. Глиняные выступы скользили под ботинками Панайотова и не давали ему как следует поставить ногу для упора, руки и пальто пока пачкать не хотелось.


"Эй, там, помогите! Кто-нибудь!" - закричал Панайотов, услышав шаги неподалеку. Шаги однако не приблизились, и скоро Панайотов услышал поспешное цоканье женских каблуков.


Ну конечно, глупая баба испугалась и решила не вмешиваться. Да и куда она шла в такой час (за полночь точно перевалило), наверняка побыстрее в теплую квартиру. На других визитеров в таком месте трудно было рассчитывать. Это же не район новостроек, где толпы людей шастают туда-сюда в любой час дня и ночи.


Панайотов крепко задумался.

По всему выходило, что между двумя траншеями существовал проход, пробраться через который, не испачкавшись в холодной и мокрой грязи, было невозможно. Выбора не было, и Панайотов согнувшись в три погибели полез в дыру, сразу же угодив коленями и локтями в какую-то вязкую жижу с сильным запахом гнили. Почему-то вспомнились таинственные рассказы питерского писателя с французской фамилией Арно о живущих под землей маленьких чухонцах-каннибалах...


***


Гнилостный туннель тянулся довольно долго, по крайней мере, для ползущего полусогнутого человека в промокшей насквозь и тяжелой одежде.

По бокам возникали какие-то провалы, пролазы и проходы, уводящие не только в стороны, но и ведущие куда-то вниз.


Когда Панайотов уже потерял надежду выбраться, в этой системе "тоннелей" вдруг появился просвет. Сделав еще одно отчаянное усилие, Панайотов выполз из дыры. Судя по всему, пройденный им тоннель вел в точно такую же траншею, как и та, из которой Панайотов только что выбрался, за тем исключением, что новая траншея была посуше и вела в какую-то более нужную, как показалось ему, сторону. Делать нечего, Панайотов скользнул в новый коридор. Потом - в еще один.


С облегчением Панайотов выдохнул - перед ним был плавный подъем. Впереди виднелись редкие деревья, за ними блестела вода, чувствовался знакомый гнилостный поганый запах. "Это что же, к самой Черной реке я вышел".


Не без труда вскарабкавшись на подъем, Панайотов осторожно спустился к реке. Недалекий, казалось, берег был полностью скрыт плотной стеной дождя, от черной вонючей воды клочьями поднимался какой-то непонятный туман, словно где-то внизу, у самой кромки воды, невидимая сточная труба выплескивала в этот приток Невы парное содержимое канализации. ... Ноги начали проваливаться во что-то тягучее... Панайотов попытался высвободить одну ногу и рванул ее, чуть сильнее, чем следовало, и на миг чуть не потеряв равновесие вступил ногой в осенние воды. Ругнувшись, Панайотов снял ботинки, вылил из них воду и взял в руку, а потом, закатав брюки, стал пробираться вдоль берега по щиколотку в воде. Панайотов прошел совсем немного, но прилично устал, сражаясь с рекой. Нога наткнулась на какой-то столб, возможно, остаток опоры моста, который был здесь проложен в какие-то древние времена.

Панайотов весь вымок, ноги замерзли от ледяной воды.


И вдруг сквозь пелену холодного дождя Панайотов увидел дымящийся костер. Над ним на ветвях было натянуто подобие тента из каких-то невообразимых материалов. Три пары глаз повернулись на шаги, но особого удивления или страха от ночной встречи с незнакомцем в них не чувствовалось.


Закурить будет? - без надежды спросил самый маленький пацан, который что-то помешивал в костре палкой. В ответ Панайотов развел руками. Он не курил, и хотя сколько раз говорил себе, что надо бы носить на всякий случай хотя бы зажигалку или спички, так ими и не обзавелся.

Пацан задумчиво покачал головой, потом кивнул Панайотову на бревно, на котором уже сидели пацаны постарше. Панайотов послушно сел у огня.

Сидящий рядом парень протянул ему пластиковую "полторашку". Судя по приторному запаху, там был разведен какой-то дешевый алкогольный коктейль, продававшийся во множестве магазинов под названием то ли "флэш", то ли "блэйзер", но на вкус показавшийся Панайотову довольно-таки сносным. Он сделал глоток, потом еще один, побольше:

Спасибо.

Парень в ответ протянул кусок перезревшего арбуза - закусить.

Панайотов впился зубами в мякоть плода. От выпитого Панайотову стало хорошо и тепло. Казалось, что волшебный напиток даже в силах заставить дождь прекратиться.


Панайотов огляделся и вдруг заметил, что третий из сидевших у костра вовсе не подросток, а вполне взрослый человек, только очень маленького роста, и без единого волоска на обезображенной шрамами голове.

Панайотов вспомнил, что летом ежедневно видел этого невысокого мужичка в компании таких же полу-бездомных алкашей в микрорайоне. Друзья лысого тогда сидели на лавочке в сквере, и распивали под крышей соседнего магазина, когда шел дождь, видел как их рвало чем-то темно-красным за автобусной остановкой, а однажды вечером встретил "Гнома" (так он его прозвал) выходящим из ночлежки для бездомных, что на самом краю парка, у старого кладбища, в тапочках и семейных трусах. Гном никогда не расставался с небольшим рюкзачком за плечами.


Пацан в очередной раз помешал костер палкой и тоже присел на бревно.

Сыграем? - спросил сидящий рядом парень, ловко тасуя в руках колоду карт.

Да, в дурачка, кто первый выйдет! - подтвердил маленький пацан. - На крысу!

Какую еще крысу? - поинтересовался Панайотов.

Если выиграешь - увидишь.

Парень быстро раскидал колоду по игрокам.

Панайотов посмотрел в свои карты. Колода была старая, советская, с изображениями участников императорского костюмированного бала. Вот эта червовая дама, насколько он помнил - княгиня Ксения Александровна, а вот этот крестовый валет - будущий последний император России...


***

...Гном протянул Панайотову фонарь.

Только там... батарейка почти на нуле. Придётся экономить.

Панкратов взял фонарь и сделал шаг в темноту. Как он ни вглядывался, но понять, куда следует идти было невозможно.

Да вот же, левее! Рядом с деревом. Ну! - взволнованно хрипя подбадривал его карлик.


Панайотов повернулся налево и действительно увидел рядом с прогнившим до нутра тополем какое - то углубление. Он осторожно подошел ближе и включил фонарь, который на миг вспыхнул ярким лучом. Этих мгновений хватило, чтобы Панайотов увидел больное дерево, потом - яму, заполненную дождевой водой, и ещё что-то, неясный, смутный силуэт, в котором однако можно было угадать живое существо. Больше всего существо напоминало маленькую девочку-подростка, крепко связанную веревками, как будто стреноженную между стволов двух прибрежных ив. На голове у девочки была надета игрушечная маска крысы из резины. Панайотова вдруг охватило такое отвращение, что он бросился назад к костру, сунул фонарь пацану, и, под внимательными взглядами троицы, схватил пластиковую бутылку бурды и стал жадно пить, стараясь не смотреть по сторонам.

Так быстроо?.. - Разочарованно протянул маленький пацан.

Палку, надо было ему палку дать! Я ж ее там прислонил...

Так всегда в первый раз - разочарованно сказал Гном, доставая из рюкзачка новую пластиковую полторашку - Ну да ладно, не страшно.


От переживаний ли или от выпитого напитка Панайотов вскоре отключился, и во сне - во сне ли - слышал злой смех Гнома, переговоры пацанов, какие-то стоны и вскрики.


Когда Панайотов очнулся от тяжелого сна, было еще темно, и его собутыльники спали спина к спине вокруг остывшего костра, подложив под головы продуктовые пакеты, плотно набитые вещами.


Голова Панайотова гудела, он дрожал от холода, за время, проведенное в забытьи, все его тело продрогло и осырело. С большим трудом размяв непослушные ноги, он все-таки подошел к тому месту, которое так бесславно покинул ночью.

А из-за ствола трухлявого тополя торчала голова неестественно большой мертвой крысы. Видимо, несчастный зверек застрял между двух почти сросшихся ивовых веток и так и не смог выбраться.

Вид крысы принес Панайотову облегчение. Выходит, все то, что ему привиделось вчера - лишь игра воображения, дождливой погоды и выпитого алкоголя.


И лишь когда через полтора часа, окончательно окоченев, Панайотов подходил к дому, заново прокручивая в голове произошедшие события, он подумал, что одно обстоятельство из увиденного им утром не укладывается в нормальное объяснение. Это - детский самокат, прислоненный к мертвому тополю. И лежащие на нем вещи - розового "девчачьего" цвета.