Лурье Александр: другие произведения.

На обломках великой Империи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Имперские тенденции в современной России.

  На обломках великой Империи
  
  Народ только и идет за нищетой духа,...,
  потому что благолепие высоко,
  а нищета духа выше.
  Григорий Распутин
  
  
  1. НЕОБХОДИМАЯ, НО ЗАТЯНУВШАЯСЯ ПРЕАМБУЛА, ИЛИ ПЯТЬ НЕМЦЕВ
  
  "Не за то отец сына бил, что играл,
  а за то, что отыгрывался"
  ПОГОВОРКА
  
  Один тогдашний житель нынешнего Калининграда-областного, в свое время заметил, что история никого и ничему не учит. Боюсь, что проблема не в истории, а в учениках – некоторые из них научаются лишь с третьей-четвертой попытки. Это все равно, что бороться с законом всемирного тяготения, но пока сам шишки не набьешь – ни за что не поверишь. Особенно, если в полном соответствии со словами другого немца, "еще способно плодоносить чрево, что выносило гада". Ему вторит другой полулегендарный современник-соотечественник из легендарного фильма, человек с фамилией, иметь которую в Германии – все равно, что быть безымянным: "Нацизм всегда будет притягателен для молодежи и через 20, 40, 60 лет – мы вернемся".
  Все три немца – и великий, и талантливый, и широко известный – оказались правы; очень все-таки обстоятельная и скрупулезная нация. Потому и пользуются их придумками все, кому не лень, даже копирайта не указывая. Вот, например, некий бывший земляк, Максим Калашников публикует книгу "Сломанный меч Империи". Труд объемистый и, несмотря на перегруженность тактико-техническими характеристиками всяких смертоубийственных железяк, не лишенный и стилистических красот, как, например: "Древние арабы — неисправимые поэты"
  Но г-н Калашников не поэт. Его другое интересует и, подобно четвертому немцу, Шлиману, он ищет свою Трою:
  ... последние тридцать лет жизни Союза в нем существовала и делала первые шаги совершенно уникальная цивилизация. Увы, почти не замеченная современниками и в самом СССР. Подобная параллельным вселенным Уэллса или Саймака.
   Я бы уподобил эту цивилизацию скорее описанной в романе Шекли "Цивилизация статуса". Эту точку зрения косвенно подтверждает и сам автор:
  Как археологи, мы вынуждены теперь раскапывать следы неизвестной цивилизации. Воинской, имперской, русской, ныне почти стертой с лица планеты.
   Значащее слово "воинская" стоит первым, тем самым определяя форму – "имперскую", но истоки обоих феноменов, по мнению автора, определяются национальной принадлежностью цивилизации. В чем же заключались ее мощь и назначение:
   В СССР середины 80-х существовали мощные и самобытные научные школы и высокотехнологичные центры, способные не только сорвать все усилия нашего непримиримого геополитического врага, но и завоевать господство в околоземном пространстве. Мы могли стать богами, диктующими русскую волю всему миру.
  Вот и начинается знакомая песня. Тут тебе и непримиримый враг, и мировое господство, и русская воля, содержание которой будет расшифровано дальше. Впрочем, мощь советских науки и технологии не так уж и велика, ибо в другом месте автор заявляет:
  Зная то, что в Кремле 80-х все западное воспринималось как непогрешимое, Штаты принялись подбрасывать СССР измененные или искусно сфабрикованные технологические проекты. Так, чтобы мы впустую потратили миллиарды народных рублей... продажа в СССР через посредников негодных электронных деталей привела к срыву работы многих заводов и фабрик.
   В общем, мощь эта весьма своеобразная – то ли есть, то ли ее нет. На самом же деле, она просто весьма специфическая:
  Ведь и наша наука не стояла на месте. Летом 1995 года шеф Минатома России В. Михайлов доложил премьеру, Черномырдину: нищие русские атомщики, получая жалкие гроши (в среднем 150 тысяч рублей) и скудное финансирование для своих лабораторий, продолжают уникальные работы, начатые еще в СССР 1980-х годов. Среди них — снаряды, выбрасывающие направленный сноп разящих осколков. Превосходное средство уничтожения вражеских самолетов. Или боевых спутников. Среди них — разработки сверхсекретного оружия ОНФП — на новых физических принципах. Среди них — уникальные снаряды, способные крушить полутораметровую броню. Среди них — ядерные космические двигатели и атомные силовые установки для космических аппаратов, способные годами обеспечивать всем необходимым орбитальные станции и спутники. В том числе и боевые. А еще — незаменимые для межпланетных миссий, для работы орбитальных заводов будущего, где будут делать сверхчистые материалы и уникальные лекарства.
   Одним словом, все остро необходимое для повседневной, обыденной жизни человека, в особенности советского. Как провозгласил Великий Конопатый Вождь в 41-м: "Все для фронта, все для Победы!", так и продолжали ковать чего-то железное, пока под его тяжестью вся постройка не разрушилась. Смысл и цель существования миролюбивейшего СССР секретом не являются:
  Иными словами, мы задолго до американцев развернули базы для космической войны.
  Жаль, конечно, что ничего не вышло, а то бы и сами увидели небо в алмазах, и другим ой-ой-ой как показали:
  Все эти гроздья мощи, созвездия фантастических по возможностям научно-промышленных центров могли стать основой новой, русской цивилизации. Она нарождалась. Но ее подсекли на подъеме. Запад знал, что рискует проиграть навсегда.
  Но поверить в то, что ноги у колосса были глиняные для автора положительно невозможно. Легче поверить в предательство, тем более, что теория "удара в спину" была уже успешно опробована. Во всем виноваты некомпетентные правители:
  Нет, нас не победили в бою. Нам просто всадили нож в спину... Победа была у нас почти в кармане. И нет оправдания советской верхушке, бездарно отдавшей ее в руки врага. Произошло гигантское предательство. Просто советские высокопоставленные крысы подсчитали: они лично на распаде и сдаче Империи получат денег много и сразу. Они подсчитали: в каждой торпеде — двадцать кило серебра, в Тюмени — столько-то миллионов тонн нефти, а за капитуляцию американцы дадут нам лично столько-то... Нет, мы не проигрывали американцам. Нам просто всадили кинжал в спину свои же партийные бонзы. Нам не хватило для победы в полувековой холодной войне одной лишь "малости" — суровой, закаленной элиты. Нас убили номенклатурно-комсомольские черви...Что они знали о мощи и величии Империи? Да ровным счетом ничего. Говорю как очевидец, ибо мой отец входил в номенклатуру ЦК КПСС... Воистину, у них насчитывалось всего три извилины в мозгах: одна залита водкой, другая — спермой, а третья — мыслишками о сладкой жизни. Инстинкты бессмысленной, жрущей протоплазмы!
  Чувствуется личное и близкое, чтоб не сказать, интимное знакомство с материалом. Но все же я на месте автора, навеки ущемленного былой – и нынешней! - удаленностью от руля и, соответственно, кормушки, не обнажал бы так явно застарелые комплексы "бодливо-безрогой коровы". Впрочем, личная неудовлетворенность для таких недопрорвавшихся в элиту персон – сильнейший стимулирующий фактор. Уж он-то знает, кто и как должен править Россией:
  Судьба Советского Союза учит нас тому, что научно-промышленная мощь — всего лишь полдела. Держава прежде всего обязана растить и воспитывать истинную элиту. Аристократию носителей национального духа, священников и воинов. Для коих власть — вовсе не дверь в растительную жизнь икорки да саун с податливыми красавицами, а бремя ответственности за судьбу страны. Воспитывать людей, для которых честь и доблесть — превыше всего. Лишь те могут быть элитой, кто не боится трудностей и опасностей, кто идет впереди народа, увлекая его за собой. В войне, этом высшем напряжении человеческого духа, или в тяжелом труде. Именно таких личностей не хватило Союзу в решающий час. И потому пала Империя, несмотря на циклопическую материальную мощь.
  Не трудно найти и достойные примеры для подражания:
  ...спорт, строевая подготовка, прикладная топография... Все немецкие дети проходили сквозь это... После первой стадии такой подготовки в жизнь вступали такие семнадцатилетние, из которых просто не могли получиться инфантильные, тщедушные хиппи-наркоманы, нынешние птючи-глотатели веселящего газа или слюнявая, прокуренная блатота. Ни — побьемся об заклад — трясущиеся, жирные Гайдары. После "Гитлерюгенда" лучшие могли поступить в тридцать институтов национально-политического образования с двухлетним курсом учебы.
  Несколько прояснив цели и духовных предтеч, можно обратиться и к заклятым врагам:
  Большой военно-промышленный бизнес Америки думает только о прибылях, и его подчас очень мало заботит судьба американского народа. Он охотно выкачивает бюджетные денежки под амбициозные программы. Тем паче, что сердце аэрокосмического комплекса США располагается в Калифорнии и Техасе, издавна славящихся коррупцией и связями воротил экономики с мафиозными кругами.
   Одним словом, скажи мне каков твой враг и я скажу, как ты сам выглядишь:
  Надо было давать взятки продажным американским конгрессменам, использовать наши связи в наркоторговле, сулить выгодные поставки редкого сырья, подкупать газетчиков и шантажировать нечистых в личной жизни политиков ...
  А дальше – в духе русского приоритета в вопросе о происхождении слонов:
  Ведь мы вообще космичнее приземленных, узкопрактичных американцев, мы устремлены в небеса. Русские первыми построили самолет в 1883 году... Обратим Ваше внимание на одну особенность Запада. При всем своем богатстве он чудовищно туп, его научная мысль очень часто не может найти гениальных, по-архимедовски простых решений. Хоть он и кричит на каждом углу о русской отсталости.
  Но и с русской духовностью, как говорится, не всё так просто. И у нее есть весьма неожиданные проекции – буквально куда попало:
  Ибо разве творение сильного русского оружия — не служение Православию? У веры много ликов. А потому, разве не Богу служили создатели русских крылатых машин, пусть даже и не ведая об этом? Разве не Православие защищали те, кто создавал русские зенитные ракеты, ведь они замыкали наши небеса от реактивных стай нового Сатаны. От того, кто хочет править миром безраздельно, превратив его в огромный безликий рынок, где правят лишь деньги и голый расчет. От дьявола, делающего из когда-то божественно разнообразных народов безмозглую серую расу с одинаково убогой одеждой, вкусами, стандартизованными мыслями и желаниями. Поедателей эрзацев. Ведь этот Сатана понимает лишь силу и готов насаждать свою власть ударами крылатых ракет. Он ненавидит Православие. Вот почему создатель Су-37 для нас не менее ценен, нежели Андрей Рублев. Его "Троица" и машины Сухого — плоды одной и той же русской цивилизации... Штурмовик — это олицетворение национальных традиций его создателей. Американские и русские машины такого рода диаметрально противоположны. Как полярны воинские обычаи православно-византийской и иудео-пуританской цивилизаций.
  Ну и дальше понеслось по накатанному – два мира, а виноват один Шапиро:
  Да, было два мира. Один — американский, основанный на иудейско-талмудическом, рыночном духе, на приоритете прибыли, чистогана и денег. Евреи подключились к его созданию полностью лишь в прошлом веке. Но коренные белые американцы — это пуритане-протестанты, которые бежали из Англии в семнадцатом столетии. А протестантизм-то всего лишь мутация христианства, весьма близкая по духу к иудейству. (Скептиков отошлем к капитальному труду классика западной социологии, к "Протестантской этике и духу капитализма" Макса Вебера). Американцы-основатели США нарекали свою страну без корней "Новым Израилем", а самих себя — "богоизбранным народом", давая своим детям древнееврейские имена: Исайи, Изекиила, Моисея и Авраама. Как и евреи, они чтили прежде всего Ветхий Завет, первую часть Библии с пятикнижием Моисея и писаниями пророков израилевых. Вот почему евреи быстро вписались в американскую цивилизацию, в нашем столетии захватив все рычаги реальной власти в США — банки, прессу, образование, культуру, избирательную машину и юриспруденцию. Этой янко-сионской, банковско-биржевой цивилизации до конца 80-х годов противостояла особая имперская цивилизация, которая так и не смогла оформиться. Не знавшая ни фондового рынка, ни банковских процентов. Которая даже под налетом марксова коммунизма все-таки хранила византийско-православные корни.
   Ну, вот и еврейский заговор проявился – как вовремя! Без этой специи никакое варево не приобретает желаемого привкуса.
  Неужели вы еще верите в сказки о том, что деньги вложат наши славные еврейские банкиры? Да зачем им шесть лет биться над программой триплана, коли можно за полгода нажиться на воровстве бабок из казны, финансировании нефтевывоза из Тюмени или на спекуляциях с заемными бумагами от лившицей и чубайсов? Они, дети еврейского народа, лучше выпуляют лишние миллионы долларов на спонсирование своих соплеменников, устраивающих телевизионные шоу или издающих жалкие газетки новой Россиянии. Они поддержат никем не читаемых писателей, постаревших поэтов или так называемых художников, малюющих какой-то бред умалишенного. И большинство осчастливленных банкирами всегда будет "юридической" национальности. Но ничего весомого, грубого и зримого для Русской земли они делать не будут. Это — железная закономерность, читатель! Нам нужно только сильное имперское государство.
  Мне, честно говоря, не вполне ясно, почему целью еврейских банкиров должно быть создание Новой Российской Империи. Некоторые иудеи поучаствовали в создании Второго рейха и были за это вдоволь награждены Третьим. Кроме того, банкирам в нормальном государстве свойственно вкладывать деньги в нечто прибыльное, чем война, причем перманентная, по определению не является. Но это в нормальном государстве... да и куда с моим кувшинным рылом переться в этот Охотный ряд. И потому не могу не процитировать еще один весьма показательный и характерный момент.
  У нас, например, хранились уникальные книги хасидов — любавичского течения еврейской веры. Самого нетерпимого к нам, православным. (Хасид не должен есть хлеб из печи, огонь в которой разжег не еврей.) В 1927-м, когда нужно было создавать дорогую разведывательную сеть на Ближнем и Среднем Востоке, мы продали часть хасидских книг, выручив баснословные суммы. Богатые хасиды за рубежом денег на выкуп своих святынь не жалели.
  Первая фраза цитаты свидетельствует, что г-н Калашников не имеет представления ни о хасидах, ни об иудаизме. Он, впрочем, и не должен; ему удобно ненавидеть врага, не зная. Но вот дальше он передергивает как заправский шулер. Почему хасиды должны обожать православных, в то время как те такого чувства не питают, понять невозможно. Но зато ясно, что бы ни делал – все будет плохо: то "сало русское едят", то, наоборот, не едят русский хлеб. Ну никак не угодят простому русскому патриоту. Который в свое время Учителяч этих самых хасидов ни за что ни про что посадил в тюрьму, а книги – чужие, обратите внимание, книги – экспроприировал. Другими словами, украл. Ему это не впервой, о чем пойдет речь далее. А потом еще и продавал ворованное втридорога его же подлинным владельцам. Ну и мОлодец! Чувствуется школа, да еще какая и не одна, а две сразу – министерства пропаганды и агитпропа - вместе взятых! Если были еще какие-то сомнения относительно национальной принадлежности Назареянина и его пристрастиях, то г-н Калашников развеивает их решительно и окончательно:
  Мы, русские, должны быть мудры, соединяя великолепие православно-византийского пения с ревом двигателей "Люльки-Сатурна". Пусть лик Христа Вседержителя смотрит на нас с приборной доски супервертолета, а Георгий Победоносец осеняет борт сверхзвукового бомбардировщика. Его, а не новорусский мерседес или грязную вещевую барахолку. Страна только церквей, блядей и суетливых рынков нам не нужна. Но именно такой страной нас делают ныне... Мы говорим, самоубийственно жертвовать одним ради другого. Горе тому, кто разрушил храм и строит электростанцию. Но не менее преступен тот, кто строит храмы и мечети за счет разрушения кузниц военно-промышленной и технологической мощи. Более того — такие люди преступны ВДВОЙНЕ!
  И это, как говорится, уже было – пушки вместо масла. И чем кончилось, тоже известно. Но в расчет не принято, не дошло от недопоротой задницы до рудиментов головного мозга – реакция поистине динозаврова. И потому все свербит и свербит обида:
  Зачем нам, русским, военно-промышленная мощь? Сейчас стало модным на сотни ладов поносить ее и объявлять чуть ли не главной причиной нищеты и бедствий народных, виновником гибели от голода миллионов людей... Отрывая от себя последний кусок, мы рвались в небеса, и авиация Империи до самого ее конца оставалось лучшей на Земле. Сверхоружие, которое давало нам средство полного господства над миром. Которое ставило весь Запад перед выбором: либо стать перед русскими на колени и принять их условия, либо сесть на голодные пайки, затянуть пояса и несколько лет трудиться, не покладая рук. Надолго отказавшись от дешевых машин и домов, от высоких зарплатах и отдыха на средиземноморских курортах.
   Тут, видимо, сказывается всемирная отзывчивость русского народа в понимании г-на Калашникова: пусть нам с этого ни хрена не будет, пусть мы будем голодать, но и вам такую же "сладкую жизнь" устроим (кстати, ошибочка – сидели с голым задом исключительно сами, облизываясь на заморские диковинки). Если нам не хорошо, то пусть всем плохо – такой вот пролетарский интернационализм. Красивый такой концепт: завоевать мировое господство не для того, чтобы разбогатеть, а чтоб все остальные обеднели – это по-нашенски! Бесноватому фюреру такое в голову и не приходило...
   Кстати, о пятом немце, фюрере. Ну нельзя же так беспардонно обворовывать основоположника нацизма и его "Майн кампф" - с первой буквы и до последней. Это ведь плагиат называется. А начинается все, как и у Адольфа, с гимна Империи:
  Нас ждет борьба за русское будущее. Мы хотим иного. Силы и могущества. Мы хотим Империи!
  Для чего она нужна, ясно, как две обоймы расстрелять:
   Теперь, коли мы хотим остаться русскими и выжить, придется опять кровью, потом и железом возрождать утраченное. И строить новую Империю, прекрасную, как могучий стальной дредноут.
  Для чего нужна Империя – ежу понятно: враг, он не дремлет.
  Ибо на земле снова пахнет большими войнами, снова обостряется борьба за источники сырья и рынки сбыта. Запад привык жить роскошно и распутно. Он возвел в ранг бога свои лень и сластолюбие, стремление добиваться всего с наименьшими усилиями. Запад бездарно пожирает сырье и энергию, обращая их в груды мусора и бесполезных вещей-однодневок. В сникерсы, в эвересты одноразовой посуды, в завалы из старых авто и покрышек. Он сводит с лица земли ее леса ради производства огромного количества пустых газет, ярких упаковок, реклам и пресс-релизов. Он изводит сотни миллионов тонн нефти на бензин и пластмассы для идиотских бутылок под идиотские напитки. Запад пожирает планету, и если остальные страны последуют его примеру, земля окажется изгаженной и вычерпанной через пару десятков лет. Но Запад не хочет отказываться от своей чересчур роскошной жизни. Он жаждет навсегда закрепить порядок, при котором изобилие — ему, а остальным — участь источника дешевого сырья, свалок для гор западных отходов, площадок для размещения экологически грязных производств.
  Но дело даже не в проклятом враге:
  Мы — народ имперский, и иная роль для нас — деградация.
  Далее следует пламенная филиппика в адрес растленных плутократий Запада:
  Вам — задыхаться в забитых дьявольскими детищами — автомобилями мегаполисах. Вам — дохнуть и чахнуть в душегубках бетонных джунглей, в горах вашего мусора из покрышек, ржавых кузовов, упаковок и одноразовых вещей. А мы создадим светлые города, тонущие в зелени лесов, пустив в них чистый электрический транспорт. Вам — безумие, вам суррогаты жизни и борьбы, все ваши потертые джинсы и хиппи. Вам — крашеные "ирокезы" немытых панков и вызывающая безвкусица одежд "белых негров" — рэпперов. Нам — истинная жизнь во всем ее полнокровии. Вам — сальное "делание любви" с визгливыми, нездоровыми самками, вам — клубы групповой похоти. Нам — настоящая любовь сильных здоровых людей. Вам — дым марихуаны, героин, пустые разговоры. Нам — книги и оружие.
  И в заключение программы внешней политики – credo и вывод:
   Русские обязаны со школьной скамьи усваивать железный канон геополитики: существуют вечные конфликты между Русской и Западной цивилизациями... Россия обязана иметь сверхоружие. Ибо Запад уважает лишь силу и рядится в миротворческие тоги лишь перед тем, кто может сокрушить ему ребра.
  Итак, загранице мы поможем. Какова же будет конструктивная внутренняя политика? Да проще пареной репы:
  Первый столп — это создание антипотребительского общества, где вещи не правят людьми, а служат им. Где люди — не рабы вещей и денег, а их господа. Запад устроен наоборот. Граждане здесь прежде всего покупатели и потребители. Безудержное стремление к быстрому богатству, параноидальная погоня за массой вещей — это царство субов. Люди Запада сегодня стремительно деградируют, превращаясь в скопище половых извращенцов, психически неполноценных, расслабленных и изнеженных особей, в сонмище наркоманов и эгоистов. Несмотря на материальное изобилие, народы Запада вымирают и стареют, рожают мало детей, теряют волю к власти и силе... Ведь стократ важнее растить своих детей бронзовокожими и мускулистыми богатырями на огромных просторах Империи.
  Назад, в будущее – к прежней антипотребительской утопии, к былой нищете, где никто не покупает и не потребляет. А тому, кто не понял, объясним популярно:
  Русский Суперпроект должен ясно определить: потребности и запросы человека в нынешнем мире делятся на здоровые и дегенеративные. Первые надо удовлетворять, вторые — подавлять...Тот, кто хочет иметь много вещей — дегенерат. Тот, кто силен и храбр, умен и развит — полноценный человек.
  Кто будет командовать парадом и определять здоровье и дегенерацию, и в соответствии с какими критериями, уже ясно – обделенный судьбой и природой выкормыш партфункционера. Этот пропагандист, агитатор и организатор быстро втолкует тем, кто еще почему-то не проникся их предназначение:
  Мы пойдем иным путем. Наша толпа будет знать, что она — толпа и ее вкусы — низкие вкусы, ее язык — уродлив и неграмотен. Нельзя потрафлять вкусам большинства. Низшие должны знать, что они — низшие. И они должны понимать: дабы подняться, надо совершенствоваться. Наше телевидение и газеты, книги и журналы будут нести только высшую культуру. И говорить лишь на литературном языке, без жаргона. Вторым столпом новой русской цивилизации мог стать неудержимый порыв в будущее.
  А что же будет в этом самом будущем? Раз жизненным пространством не обделен, то, как всегда, остается борьба за мир, пока камня на камне не останется. Придумать себе врага и бороться с ним ни на жизнь, а на смерть. А раз борьба, то вся страна что? Правильно, дети: единый военный лагерь. И весь народ – армия:
  Армия в Русской цивилизации должна стать ее сердцевиной, душой, основой. Ибо только в бою человек может полностью раскрыть себя, свою доблесть и преданность стране, способность к самопожертвованию и братскую взаимовыручку. И только бой делит людей на истинных личностей и на низших особей, до конца высвечивая всех подлых, продажных и трусливых. Лишь одна битва рождает истинную аристократию, достойную править страной.
  А уж эта аристократия организует этому народу жизнь недолгую, но достойную:
  Но война — это неизменная вещь. Она играет роль волка в природе, который очищает ее от больных и выродившихся особей.
  Такой вот заплесневевший, но все еще годный социал-дарвинизм. Но опять же для дисциплины народных масс идеологическая подкладка ну просто оченно пользительна:
  Третий столп русского Сверхпроекта будущего — это воинствующий антизападнизм, беспощадная борьба с Западом как с исчадием Тьмы и дьявола. Как с угрозой жизни на Земле...Обязательная часть нашей Великой цели в мировой борьбе — победа над Западом. Как сил Света над ратями Тьмы. Ежедневно мы должны учить детей и взрослых: Запад — наш враг, на совести коего несколько попыток уничтожить нас. И не коммунизм он ненавидит — а русских, Православие и нашу Империю... "Мы — особая, русско-православная цивилизация, окруженная кольцом ненавидящих глаз. Мы живем среди врагов, которые завидуют нашей силе, славе, колоссальным ресурсам, здоровью и неиспорченности нашего великого народа. Они сами погибают от разврата, продажности и наркотиков, и русские им — как бельмо в глазу. Они не остановятся ни перед чем, чтобы нас уничтожить, и мирные они лишь снаружи, пока мы мускулисты и можем сокрушить их огнем да мечом. И если ты русский — делай все, чтобы быть сильным". Мы называли фашизмом любые утверждения о том, что война — это наивысшее испытание сил и мужества каждого народа. Но разве это не так?
  Вот слово и произнесено: мы – фашисты. И что, небеса разверзлись? Прокуроры с санкцией на арест набежали?? Свободная пресса с правозащитниками в колокол забила??? Да ни фига. Ну и славно, ну и ладно. Значит, ничего плохого в этом нет. Значит так можно. И даже нужно. И просто жизненно необходимо. И, выходит, завершим, как всегда, бессмертным "Tomorrow belongs to me" из "Кабаре":
  И все же мы верим — Завтра принадлежит нам! Уйдут проклятые поколения, не нюхавшие пороха, выросшие в теплой тине лжи, погони за вещами. Проклятые потому, что променяли величие страны на убогую западную мишуру, как какие-нибудь индейцы променяли могилы предков на бусы и зеркальца. На их место должны придти другие — православные с мечом.
   С этой идеологией не спорят. К ней без рассуждений применяют прецедентное право, а адептов её помещают - по заслугам – в тюремные казематы. Надолго. И это еще в лучшем случае. Поскольку, если давать ей распространяться беспрепятственно, то зараза расползется дальше, тут и к гадалке не ходи.
  Что, естественно, и произошло.
  
   2. БАСТИОНЫ ПРОСЯТ ОГНЯ
  
  “Новое поколение червей –
   выбирает новые трупы”.
  Э.Геворкян
  
  Прежде всего, хочу быть правильно понятым – и не только наверху, как мечталось в свое время одному моему земляку. Он-то своего в результате добился, а я, наверное, желаю чего-то чрезмерного. Хотя, думается, это не так уж и много: надо просто вслушиваться в то, что стоит за словами. И реализовывать свое право на мышление. Пока оно, это право, еще имеется.
   Не так давно, спасибо "Озону", попала мне в руки книга, изданная в этом, первом в новом веке и тысячелетии, году в Москве группой "Бастион" - сборник статей под названием "Империя – сделай сам". В России, как известно, не только поэт больше, чем поэт: фантаст в России – а именно фантастов вроде бы объединяет в своих "стенах" "Бастион" - как минимум политолог. Видимо, близкие, если не вовсе смежные профессии. И тем, и другим свойственно мечтать. А самые модные в недавно наступившем сезоне мечты, само собой разумеется, об Империи.
   Нет, я лично ничего против Империи не имею – если под этим определением понимать нечто, гарантирующее порядок и права граждан. За такую империю я проголосую обеими руками. Просто иногда порядок и права можно гарантировать и более дешевым для населения способом, в совершенно обыкновенном, хоть до сих пор и не известном на Руси государственном устройстве. Империя, особливо если она с большой буквы, не для подобных мелочей произрастает (если, конечно, это не покойная Центральноафриканская). Империя – это, прежде и главнее всего, Величие. Проистекающее, впрочем, из тех самых скучных Прав и Порядка. Именно так, а не наоборот. "Сначала – деньги, потом – стулья" - закон природы похлеще всеобщего тяготения.
   Если попытаться на основании исторического опыта сформулировать некоторые закономерности, то получится:
  1. империя строится как минимум с двух сторон – и сверху, и снизу. Национальный консенсус в этом деле необходим.
  2. империя не возникает дважды на одном месте – слишком велики энергетические затраты. Достаточно вспомнить примеры государств, желавших наследовать великим империям: Франция Наполеона Третьего, Третий рейх, Итальянская империя Муссолини, СССР.
  3. империя не возникает по щучьему велению идеологов – в соответствии с манифестами и предначертаниями. Сначала строится фундамент, а потом на него взгромождается остальная надстройка с ее архитектурно-литературными излишествами.
  Впрочем и тут Россия доказала, что у нее свой собственный путь – сначала Филофей придумал тезис о Третьем Риме, а потом уж закрутилось и завертелось, дабы все подверстать.
  Но вернемся к книге. Неожиданности начинаются с обложки. Употребление геральдических цветов дома Гогенцоллернов – черного, желтого и белого – сначала наводит на мысль, что речь пойдет о совсем иной Империи, ведь еще Александр Третий ввел в качестве государственных цветов нынешний триколор. Или это отсылка к началу позапрошлого века? Одним словом, неувязочка, хотя смотрится и симпатично. Дальше таких – и еще более вопиющих - нестыковок между красивостями и здравым смыслом будет куда больше.
   Открывается сборник эссе Э.Геворкяна "Форманты протоимперских идеологем". Я лично всегда считал, что профессионализм литератора заключается не только в придумывании звучных и малопонятных слов, но и поддержании некоторой логики изложения и ясности мысли. А на стр. 6 встречаем следующее утверждение: "Благоденствие как результат разумного и взаимовыгодного использования материальных и интеллектуальных ресурсов — и разве имеет большое значение, как назвать форму правления!..." и далее: "Атрибутика несущественна"
   В таком случае, чего имперский огород городить? Используй то, что под рукою и не ищи себе другое... Я-то думал, что речь идет о чем-то большем, чем банальная перемена вывески и никогда не мог предположить, что именно вывеска имеет некий сакральный смысл. Ведь, по большому счету, суть системы нисколько не меняется; далее, на стр. 8, следует пассаж, свидетельствующий о неизжитых немеряных амбициях, мессианских потугах и владении истиной в первой инстанции: "Мы сочувствуем странам третьего мира, ограбленным культурно и экономически. Мы сочувствуем жителям Европы, мучительно пытающимся сохранить остатки самобытной цивилизации. Мы сочувствуем американцам, в блаженном неведении пребывающим в своем унитарном аду"
   Все-таки только большой мастер слова может передать всего в трех предложениях весь классический совковый набор, укладывающийся в легендарные формулы: "У советских собственная гордость!", "Бедные, но гордые" и прочая агитпроповская дребедень. Понятное дело, что научиться, конечно же, труднее, чем просто помнить. Но к чему тогда уроки истории и зачем потом жаловаться на последствия?
   Тем более, что и память весьма избирательная: как будто СССР не толкнул многие страны третьего мира на эксперименты, в результате которых подопытные оказались там, где они сейчас пребывают. Как будто жители Европы вымирают в некоей резервации (тут, правда, возможна, подмена действительного желаемым). Особенно насмешила меня последняя фраза – автор со товарищи де знают, где на самом-то деле ад, и прозревают то, чего тупым америкосам в жизни не понять, если, конечно, они им в своем неизмеримом милосердии не растолкуют. Вот уж метаморфоза – помнится еще не так давно тот же Э. Геворкян в "Красной магии" писал: " ...этого (погружения в советско-российскую действительность – А.Л.) не вынесет никто, а кто стерпит и выживет, назовет страну даже не империей зла, а истинной преисподней..." Впрочем, и тогда автор цитаты был с такой оценкой не согласен.
   Но это были даже не цветочки, а только бледные почки и завязи. Далее следует статья Владислава Гончарова и Наталии Мазовой "Что такое осень?..." и такое начинает колоситься...как мне уже приходилось замечать, малая или недостаточная информированность, как правило, идет рука об руку с гипертрофированной амбициозностью. Откроем стр. 12-13:
  "И откуда вообще взялось это совершенно иррациональное убеждение, что оккупанты из НАТО сумеют обуздать российскую преступность? Неужели это отголоски старой наивной веры в то, что "заграница нам поможет"? Если американцы не могут справиться с преступностью у себя дома, то с помощью какого заклинания они совершат это чудо у нас? Тем более что преступность может быть обусловлена не только экономическими, но и социально-психологическими причинами. Именно поэтому в странах со вполне благополучной экономикой (например, в Швеции) она столь же благополучно продолжает расти. В конце концов, кто сказал, что "миротворцы" вообще станут бороться с мафией? Опыт показывает, что обычно происходит как раз обратное — американские вооруженные силы и оккупационная администрация всегда и везде успешно сотрудничали с местной организованной преступностью и активно использовали ее в своих целях. Это было на Сицилии в 1943 году, это же происходит сейчас в Косово. Наконец, есть еще одна проблема, с которой как вся "западная цивилизация", так и ее главный оплот — Соединенные Штаты — не способны справиться по определению. Это межнациональные отношения... "Американская нация" вовсе не является конгломератом многих этносов, удачным сочетанием нескольких различный национальностей и культур, каким ее принято восторженно рисовать в самих Штатах. На самом деле она представляет собой абсолютно самостоятельный суперэтнос, образовавшийся сравнительно недавно. Америка действительно страна иммигрантов — но чтобы обрести новую родину, надо сначала отказаться от старой. Становясь членом американского суперэтноса и приобщаясь к его культуре, любой иммигрант отказывался от своей национальности, иногда лишь сохраняя ее внешние признаки — как хранят давно не носимые прабабушкины украшения. А перед методами, которыми новообразованный суперэтнос приводил к покорности народы и культуры, не пожелавшие или не имевшие возможности с ним слиться, меркнут любые зверства нацистских зондеркоманд.1 Наиболее наглядным примером неспособности американской цивилизации справиться с национальными проблемами у себя дома является ситуация с афроамериканцами. Запущенная полтора века назад болезнь перешла в прогрессирующую стадию, уже началась гангрена. Но вместо того, чтобы искать способы лечения патологии, о ней просто-напросто запретили говорить!2 Британия уже много десятков лет имеет такую же "болевую точку" в Северной Ирландии. Причем в данном случае прийти хоть к какому-то решению проблемы честно пытаются обе враждующих стороны — но пока что без какого-либо реального результата. Поэтому бессмысленно ожидать, что американцы и европейцы смогут решить межнациональные вопросы в оккупированных ими странах — примером чему служит та же Югославия.
   1 См., например: Ди Браун, "Схороните мое сердце у Вундед-Ни. Документальная история индейского Сопротивления". М., 1982. Описанный в этой книге эпизод резни у Сэнд-Крик (1868 г.) лег в основу прекрасного
  фильма "Голубой солдат". Впрочем, с конца XIX века уцелевшие индейцы тоже получили возможность стать "стопроцентными американцами" — для этого надо было только отказаться от своей культуры и своего образа жизни, получить от Бюро по делам индейцев кругленькую сумму и покинуть резервацию.
   2 Напомним, что еще 50 лет назад большинство американских негров были мирными и богобоязненными протестантами. Ныне самая распространенная среди афроамериканцев религия — ислам. Американская цивилизация сама создала себе проблему, а сейчас даже боится назвать ее по имени, именуя трусость "политкорректностью".
  Проанализируем эту длинную цитату по порядку. Прежде всего, а почему с российской преступностью должны бороться "оккупанты из НАТО"? не является ли это внутренним российским делом? Или масштабы явления таковы, что без интервенции и оккупации уже не обойтись? Или, в силу некой давней российской традиции, самим россиянам бороться с преступностью запрещено? Но, как бы то ни было, подверстывание к российскому беспределу криминальных проблем Швеции выглядит просто, мягко говоря, некорректным и мало добросовестным. Равно, как и обвинение оккупантов в целенаправленном и предумышленном сотрудничестве с итальянской мафией и косовскими уголовниками. Особенно, если вспомнить какая власть называла уголовников социально-близкими.
   А далее приходит черед давнего излюбленного приема прежней советской публицистики – валить с больной головы на здоровую: "А у вас негров вешают!". В Штатах, оказывается, с межнациональными отношениями все не оки-доки. Весь пассаж напомнил мне любимый анекдот Р. Рейгана: "Хаим, ты слышал, что доллар падает? – Чтоб у тебя так стояло, как он упал!" Очередной сеанс выдавания желаемого за действительное происходит под трескучие фразы из старых политпросветовских брошюр. А к запальчивой и безответственной болтовне о зондеркомандах и истребленных индейцах – заметим, что США во время войны интернировали одних японцев, в то время как в СССР переселялись целые народы-предатели – мы еще вернемся. Ну а дальше пошли все те же недоповешенные афроамериканцы, свободолюбивые ирландцы и, кодой, вывод о неспособности установить межэтнический мир. Абсолютная бездоказательность утверждений, скажем об интеграции индейцев в американское общество или о том, что большинство афроамериканцев - мусульмане, подкрепляется плакатно-кликушеской интонацией.
   Но вся глубина понимания авторами проблем межнациональных отношений становится ясна из сноски на стр. 15:
  "5 Еще полгода назад мы не преминули бы добавить сюда Чечню. Ныне же ситуация в бывшей "республике Ичкерия" уже не выходит за рамки того, что происходит, к примеру, в индийском штате Джамму и Кашмир или имело место в Северной Ирландии в 70-х годах. А ведь еще год назад столь оптимистичный сценарий никем всерьез не рассматривался за его явной утопичностью".
   Авторы, судя по всему, не знает, насколько кровопролитен (какая там Чечня!) "кашмирский узел", ежели столь бестрепетно сравнивает его с Ольстером. По его мнению, на Шипке все спокойно. А погибшие солдаты и милиционеры погибли, вероятно, от неосторожного обращения с оружием... Оптимистичный сценарий, право же - вот только не знаю, чего в нем больше – наглой лжи или обычного невежества. Я лично склоняюсь ко второму варианту, ибо только подлинное, незаемное невежество может быть столь всеобъятным и размашистым. Оно, как правило, характеризуется несколькими специфическими чертами: во-первых, дикими ляпами всех сортов, во-вторых, велеречивой трепотней в духе совкового политпросвета. Как, например, на стр. 17:
  В чем кроется причина болезни, поразившей Россию? Мы не будем касаться истоков экономического и политического кризиса, ибо подобных кризисов в истории России последних шести веков было не счесть и каждый раз она благополучно из них выкарабкивалась. Вопрос в другом — где кроются причины тяжелейшего надлома национального менталитета? ... Клин вышибают клином, поэтому для замены прежней жизненной ценности человеку нужна ценность такого же калибра. Колбаса на эту роль, увы, не тянет. Обещание материального благополучия способно серьезно облегчить переход от одной ценности к другой, но полностью заменить духовную ценность материальной невозможно.
   Не кажется ли высокоинтеллектуальным и глубоко эрудированным авторам, что несколько странно для великой страны последние 600 лет уверенно маршировать от кризиса к кризису? Или, по их мнению, перманентный кризис и есть залог величия державы? Впрочем, это не важно. Очевидно другое – нынешний кризис впрямую связан с наличием колбасы. Не будь ее и все бы жили припеваючи – как это уже было 15 лет тому. Соответственно, надо было прежний бесколбасный идеал заменить другим, не менее духовным, скажем бесхлебным или бескартофельным. В прошлом всех уже уговаривали "и как один умрем в борьбе за это", хотя объяснять, за что именно все как-то не удосуживались. Может, хоть сейчас расскажут, за какие такие нематериальные ценности нужно умирать?
   Весь этот квазиинтелектуёвый салат обильно приправлен прыщаво-подростковой безапелляционностью (стр. 22-23):
  Но если даже при таких обстоятельствах самым различным людям упорно, раз за разом приходит в голову мысль, что западные "ценности" в России не привьются никогда, ибо истинная ценность для нее находится вне материального, — значит, наверное, так оно и есть.
   Ну помилуйте, ради всего святого – то, что многим людям во временами одинаково нетрезвую голову приходит всякий бред, означает лишь необходимость прекратить созерцание пупка, запой и неудержимую говорильню. Ибо не cуществует западных и восточных ценностей. Если, конечно, под западными не разуметь трудолюбие, ответственность и настойчивость, а под восточными – лень, чванство и невежество.
   Конечно, легче придумать геометрию для себя, любимого, чем соблюдать существующие законы природы – да только толку в том? Нахватали аксиом от фонаря да с потолка и пошло-поехало, в духе "Окон РОСТА" - не порно, да задорно:
  Примем же как данность (хотя бы для рассматриваемой нами реальности), что на сегодняшний момент Россия является единственной мировой цивилизацией, которая основывает позитив своего существования на существовании некой сверхценности13 (у Бердяева нечто похожее определяется как "сверхличностная цель" в книге "Истоки и смысл русского коммунизма"). Характер этой цели для нас в настоящий момент не принципиален — главное, что она существует.
   Нет, ну почему же – в какой раз выпадает не просто языком мести, и такое бегство от конкретики. Или цель та, видно, как пресловутое чудище: "обла, стозевна и лаяй"?! А дальше высосанная из давно не мытого пальчика идея, как "deus ex machina" породила очередные пузыри:
  Но тогда получается, что российский суперэтнос и российская цивилизация всегда останутся врагом цивилизации американской (в которую ныне с потрохами включена старая добрая Европа). Ведь для Америки любая сверхценность находится в негативе, а в позитиве стоит личное благосостояние — традиционно негативное у нас14.
   13 Будем использовать именно этот термин, поскольку слово "духовность" раскрывает предыдущий, уже неработоспособный вариант того же понятия, а потому сейчас малопригодно к использованию (проще говоря, оно уже давно действует всем нормальным людям на нервы). Не каждый готов обозначить это и словом "Бог". Логическая же сверхценность — что-то вроде "счастья всего человечества" — скорее всего будет отождествлена с коммунистическими идеями, а на них в последние годы вылито столько грязи, что уж лучше не касаться этого ассоциативного ряда вообще.
   14 Это вовсе не означает, что Америка — страна хапуг, готовых драть куски друг у друга изо рта. Но конструктивный и прагматичный эгоизм подразумевает заботу о ближнем своем лишь тогда, когда сам ты сыт и абсолютно благополучен. Причем забота эта обычно бывает чисто формальной, а зачастую выглядит просто издевательством.
   Глубокое знание и понимание американских нравов и обычаев подкрепляется не менее проницательным анализом и российских реалий. И все с той же идиотской глубокомысленностью, долженствующей, по-видимому, отразить неустанную работу ума. Я все понимаю - "все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь", но надо ли этим бравировать, особенно взявшись за писание статей? При всем моем уважении к теориям Л. Н. Гумилева, они не исчерпывают все интеллектуальные богатства человечества, там был еще пяток-другой вполне неглупых теорий. Если диалектику учить не по Гегелю, то хотя бы формальную логику по Аристотелю. А так приходится нанизывать чепуху вслед за бессмыслицей:
  Личное же благосостояние автоматически подразумевает подгребание себе под седалище всех материальных ресурсов мира, до каких только возможно дотянуться. И именно поэтому такая на первый взгляд непобедимая Америка — колосс на глиняных ногах. Ведь не говоря уж о том, что ресурсы эти отнюдь не беспредельны, в данный момент на планете имеется еще одна цивилизация, имеющая благосостояние в позитиве — ислам. И если Америка все же сумеет раздавить Россию, далее ей придется иметь дело с воинами Аллаха во всей их романтической неприглядности. А соперник всегда страшнее противника, ибо хочет того же, что и ты, а пирога на всех не хватит... Ресурсы же, на которые претендует Россия, — души людские. И в этом она счастливо избавлена от соперника, ибо прочие теоретически возможные цивилизации со сверхценностью в позитиве на настоящий момент не реализованы в нашем мире. Зато у нас есть союзник — Китай. Ведь и эта цивилизация имеет личное благосостояние в негативе, при этом в позитиве — всеобщую гармонию, которая у России вообще находится в сфере игнорирования. Выходит, и вправду "русский с китайцем — братья навек"?
  Даже из этой, боюсь, что не намеренной невнятицы, можно извлечь пользу. Если, конечно, проанализировать. Или, хотя бы, просто запомнить. И Америка, в страшном сне авторов, мечтающая раздавить Россию, и романтическая неприглядность воинов Аллаха, и глубокомысленные сравнения соперника с противником (как будто они чем-то отличаются), и умелое использование Россией ресурса людских душ, и вечная дружба с Китаем – не переводите весь этот поприщинский бред в "сферу игнорирования". Он нам еще пригодится.
   Но продолжим увлекательное чтение. Дмитрий Володихин в статье"Новый народ" (на стр. 32) ничтоже сумняшеся проводит знак тождества и выносит свой окончательный приговор: "Все то, что называется "демократией", "мондиализмом" и "общечеловеческими ценностями", должно быть разрушено".
  Он, конечно, великий человек, но и гениям желательно, пусть хотя бы изредка, наводить порядок в мозгах и пытаться разобраться даже в определениях крайне несимпатичных вещей. Хотя бы потому, что человек, даже и не вполне понимающий, что есть демократия, и все же пользующийся ее преимуществами, должен быть несколько менее запальчив. Размышления еще никого не портили, и я настоятельно рекомендую г-ну Володихину поразмыслить над тем, что он будет делать в тот момент, когда кто-нибудь другой придет разрушать его, персонально-володихинские, ценности. А то ломать - не строить. Да еще, на заметку: последний раз за разрушение этих ценностей весьма активно брались в 33-м году прошлого века. Закончилось все весьма быстро и крайне болезненно для самих разрушителей. Впрочем, вероятно, мои призывы к здравому смыслу несколько неуместны, ибо вряд ли можно что-либо втемяшить человеку, на голубом глазу утверждающему (стр. 34):
  Господство православной цивилизации не означает ни ксенофобии, ни насильственного крещения кого-либо. Стать полноправным членом нового суперэтноса может представитель любого этноса. Ему достаточно будет всем сердцем и всей душой воспринять ценности нового народа, вобрать в себя культурные, политические и бытовые стереотипы новой России, погрузиться в них, жить, не противореча им. Внутри нового народа нет ни эллина, ни иудея. Нет низших и высших этносов.
   Не правда ли, это несколько напоминает незабвенного Генри Форда: "Автомобиль может быть любого цвета, если он черный". То есть, можешь быть кем угодно, если ты православный. Ну а ежели нет – не обессудь. Захочешь быть человеком - будешь как все, принудительно-добровольно. Новая общность православно-советский человек. Это, кажется, по истории уже дважды проходили... Или Володихин оба раза прогуливал?
   Надо сказать, что с историей у него и впрямь плохо. В статье под красиво-бессмысленным названием "Медленный взрыв империй", г-н Володихин вновь буквально потрясает основы историографии - на стр. 53, например:
  Если присмотреться повнимательнее, долго ли способна мононациональная парламентарная демреспублика поддерживать стабильное состояние страны? В Германии Веймарская республика продержалась совсем недолго, всего десятилетие, 3-й Рейх закрыл ее капитально. А существование марионеточных государств ФРГ и ГДР после войны на протяжении нескольких десятилетий активно поддерживалось усилиями двух мощных внешних сил – США и СССР. Более или менее самостоятельное существование Германии вне Империи насчитывает ничтожное количество лет.
   Попробуем разложить все по порядку. Веймарская республика в Германии просуществовала не "всего десятилетие", а пятнадцать лет, согласно математике Буренина (1918-1933), т.е. на 3 (!) года дольше, чем столь "капитально закрывший" ее 3-й Рейх, отношению которого к демократии и общечеловеческим ценностям так завидует автор. Предшествующий ей 2-й Рейх просуществовал также недолго: 1871-1918, итого – 47 лет. Первый же Рейх – Священная римская империя германской нации, никогда не бывший мононациональным, а тем более унитарным, - был в большой степени фикцией, конгломератом из, как минимум, 316 мало связанных государств, нежели единой и жизнеспособной Германией. Не стану говорить ничего о ГДР (о покойных – либо хорошо, либо ничего), но "марионеточная", по мнению весьма специфически-избирательно информированного г-на Володихина ФРГ (с 1947 г.) является одной из мощнейших экономических держав не только Европы, но и всего мира, спонсирующей, в частности, и Россию. Таким образом, по тому же Буренину, совокупная продолжительность 2-го и 3-го рейха равна 47+12=59, а республиканский период, соответственно, 15+54=69 лет. Видать, и с математикой в школе было плохо. Итак, поздравляю соврамши!
   Но раз с историей и математикой плохо, то зато с тыканьем пальцем в небо, гаданием по кофейной гуще и прочим духовидением все в порядке (стр. 57):
   ... есть нечто в Империи, способное придавать прочность государственному организму, поддерживать его силы на марафонских дистанциях и проводить "регенерацию тканей" после тяжелых потерь. И пока никакой другой государственный уклад не способен противопоставить что-либо сравнимое "имперским марафонам".
   Ну, насчет "марафонских дистанций" - снова ложь. Имперский период во Франции продолжался всего 30 лет (1804-1814 и 1852-1871), про Германию уже было сказано, дольше всех продержались Англия (почти 70 лет) и Бразилия (70 с хвостиком). Те же государства, в которых империя удержалась дольше, закончили полным и окончательным ничтожеством в результате сокрушительного военного поражения – Япония, габсбургско-бурбонская Испания, Турция, Австро-Венгрия, Россия, СССР, или деградировали безо всяких глобальных войн, сгнивали сами по себе, как Эфиопия или Иран. (Замечу в скобках, что т.н. "империи" древности и Средневековья либо разваливались вскоре после смерти основателя, как, скажем, государство Чингизидов, либо быстро превращались в химеры, подобные державе Великих Моголов; окорачивать же меня примером Китая – забегу несколько вперед! - заранее не советую, ибо Китай, по сути, не империя, а, скорее, нечто среднее между огромной до неприличия патриархальной семьей и восточной деспотией).
  В общем, совершенно очевидна та же таинственная сила, что действует и в истории с Мальчишом-Кибальчишом. Сначала она с удивительным постоянством кружит имперским орлам и львам головы, потом наносит тяжелейшие потери (Россия и СССР, 2-й и 3-й Рейхи, Франция после обоих Наполеонов, та же Испания после отделения колоний, жесточайший экономический кризис в Великобритании после распада колониальной империи, наконец), а непротрезвевших толкает на новые губительные авантюры.
   А г-н Володихин продолжает блистать своим небывалым – даже на фоне всей остальной книги – незнанием элементарных вещей. На стр. 58-59 начертано следующее:
  Можно предвидеть контраргумент: в древности, да и в эпоху Средневековья существовали государства с выраженным республиканским строем. Им современная политологическая и отчасти историческая традиция приписывает в какой-то степени роль истока демократических, парламентарных традиций в государственном управлении; все они в свое время проявляли изрядную устойчивость и способность к выживанию в экстремальных условиях. Но это — лишь на первый взгляд. Сколько демократического было в Карфагене, Венеции, прочих республиках средневековой Италии, в Новгороде Великом или Полоцке? До крайности мало. Все эти государства были насквозь пропитаны правлением аристократии (порой — олигархии).
   Итак, тогдашняя демократия – на самом деле аристократия, а скорее олигархия. Далее следует пассаж в духе "Новой хронологии":
  "Демократические" Афины (между падением царской власти и македонским завоеванием) — очень маленькое государство, роль которого в средиземноморской истории очень сильно преувеличена благодаря все той же тенденции Нового времени: везде отыскивать и возвеличивать следы демократии.
   Еще раз убеждаюсь: история для г-на Володихин не профессия, а хобби, вроде как для академика Фоменко. То, что неведомы ему реформы Онцифора Лукинича, конституировавшие установление олигархии в ранее демократическом Господине Великом Новгороде – это еще простительно, такие вещи, как ни крути, в университете изучают. Но Афины! Даже пятиклассникам известно, что при царях были они крохотным городком на самой периферии Эллады, тогда как именно в век Перикла, золотую эпоху демократии, Афинская Архэ была одной из трех великих держав тогдашнего Средиземноморья, прочно контролировавшей огромные территории, и экономическим лидером своего времени. Впрочем, куда там всяким солонам, платонам и прочим аристотелям, раздутым подлыми, нечистоплотными и ангажированными просветителями Нового времени (жившими, кстати говоря, преимущественно в монархиях) до г-на Володихина. Все они суть карлики перед сим гигантом мысли всех времен и народов.
  Что остается? Швейцария? Но эта небольшая альпийская республика вплоть до XX века не влияла на мировой исторический процесс сколько-нибудь серьезно. И даже на политической арене Западной Европы Швейцария играла роль золушки. В лучшем случае она была поставщиком очень хороших наемников для чужих войн.
   Вот еще одна подтасовка – были ведь и конституционные монархии – Голландия и Англия, по сути не менее демократические, чем Швейцария, и, собственно, задававшие тон в истории с момента своего появления. Но г-на Володихина несет, как в свое время, хоть и по другому поводу, Остапа:
   Автор позволит себе сделать несколько выводов
  а) рано говорить о сколько-нибудь значительном историческом опыте мононационалъной парламентарной демреспублики как удачного, стабильного способа общественного устройства, более того, существует немало свидетельств обратного;
  б) напротив, в Империи есть, видимо, некоторый цементирующий раствор, который придает ей прочность и способствует ее восстановлению в самых экстремальных ситуациях. Почему? Возможные варианты ответа на вопрос: во-первых, сохранение имперского устройства гарантирует социокультурный комфорт, порядок и защиту от внешних вторжений; во-вторых, статус полноправного гражданина (подданного) в Империи давал и до сих пор дает сознание причастности к высокой цивилизации, противостояния варварству; в-третьих, необыкновенную мощь имеют ментальные конструкции, поддерживающие Империю (главным образом сакрального, этнического и юридического характера)12; в-четвертых, благотворно действовало сохранение традиционной сословности, которая явно отрезала от управления нижние слои (особенно маргинальные группы) общества — отсутствие равенства в доступе к управлению позволяло сравнительно небольшому слою получать концентрированный опыт политической и военной практики вместо всеобщего слабого представления огромных масс об этом — как сейчас. (Кроме того, подозреваю, что доверие к сословиям более высокого статуса укрепляло механизм власти больше, чем знание, что выбирают таких же кретинов, как и все). Таким образом, при мощнейшем давлении извне имперское устройство давало огромные ресурсы для социальной сопротивляемости катаклизмам и для регенерации при территориальных, демографических, политических утратах.
   12 Имеются в виду прежде всего традиционное для Империи решение конфессиональных проблем в духе веротерпимости; органичное соединение "имперского интернационализма" со своего рода "этнической иерархией" — от народа-"хозяина" к "базовым союзникам" и далее, ко все менее "полноправным" в политическом и культурном отношении этническим группам; юридическое равноправие (или хотя бы принципиальная возможность добиться такового, не прибегая ко всяческим переворотам).
  Вместо доказательств – что в первом пункте, что во втором – заговаривание зубов и развешивание "как бы умной" лапши. Как неведомый никому "социокультурный комфорт" в первом параграфе совмещается с "этнической иерархией" в сноске (судя по всему, тот же оксюморон, что и выше, когда говорилось о тексте на стр.34), что такое разнохарактерные – упор, естественно, на сакральные - "ментальные конструкции" из 3-го параграфа, чем отличается описанная в 4-м параграфе форма правления от заклейменной выше аристократической олигархии... Но постойте, г-н Володихин не доктор Гаспар Арнери из "Трех толстяков" Ю. Олеши – он ничего этого, равно как и многого другого, не знает, а просто бездумно нанизывает слова, кажущиеся ему, по каким-то своим соображениям, красивыми. И потому меня искренне порадовала сноска на стр. 57 Не могу удержаться, чтобы не процитировать ее полностью:
   11 Из этого маленького перечня выпал Китай. Автор не чувствует себя в достаточной мере информированным по части китайской истории, чтобы делать какие-либо выводы (подчеркивание мое! – А.Л.) -. Более того, для него остается открытым вопрос о политической и культурной преемственности в отношении различных государств, существовавших на территории современного КНР (даже не совсем понятно — это ли считать территорией китайской цивилизации, или вычесть кое-что, например, Тибет, а может, добавить кое-что, например, Тайвань) на протяжении последних четырех тысяч лет. Сколько общего между периодами Чжоу и Юань, например? Между государствами, из которых сложилась империя Цинь, и Южным Китаем времен монгольского завоевания? Не следует ли вместо единой китайской традиции анализировать несколько разных традиций? По незнанию всех этих тонкостей, автор хотел бы удержаться от воинствующего дилетантизма.
   Великая штука скромность. Но мне кажется, что г-н Володихин в недостаточной мере информирован не только "по части китайской истории, чтобы делать какие-либо выводы". Но вместо того, чтобы порвать на мелкие клочки свой аттестат зрелости и снова сесть за парту, он продолжает выступать и дальше в духе того же "воинствующего дилетантизма", от которого открещивается и которым пропитана практически вся книга.
   Вообще, замечу, что спорить с неповзрослевшими хулиганами крайне сложно – вот он плюнет, швырнет очередной комок, грязи, проулюлюкает какую-нибудь рениксу – а ты сиди, анализируй, пытайся понять, а не пытался ли произнесть сей отрок нечто осмысленное или то был случай глоссолалии?! Вот, скажем Константин Крылов заключает статью "Империя – пространство как препятствие" следующим пассажем (стр. 40):
  ... "геополитически" Запад воспринимает Россию как большую помеху. Помеху чему? – этот вопрос даже не всегда осознается: само ощущение, что на Востоке находится большая неудобная штука, которая "всем мешает", вызывало к жизни разнообразные рационализации. В конце концов, все обычно сходились на том, что Россия "мешает нашим планам" - причем, что весьма характерно, к такому выводу в конечно итоге приходили все европейские "политические субъекты". В том числе и те, чьи планы прямо противоречили друг другу.
   Рассуждения от третьего лица – прием, без всякого сомнения, легитимный. Но при соблюдении двух ключевых условий:
  1) это действительно обоснованные рассуждения, а не досужие инсинуации "пикейного жилета"
  2) третьему лицу не приписываются, как бы выразился г-н Жириновский, "соки собственного мозга". Потому хотя бы, что подобная подмена во много раз хуже привычного плагиата.
  Г-н Крылов ведет бой с собственной тенью – поменяйте "Запад" местами с "Россией" и вы без труда определите его внутреннюю систему рассуждений с характерной пубертатно-хулиганской немотивированностью. Последняя у менее начитанных индивидуумов проявляется, например, в прокалывании надувных шариков у маленьких детей в юном возрасте, битье витрин в молодом и избиением прохожих в среднем – и все под девизом в духе: "А чё они эта?!" Короче говоря, обычная смесь паранойи и агрессии: лучше обидеть первым, прежде чем обидят тебя самого – ибо все спят и видят, как бы обидеть тебя.
   А дальше – просто песня. К сожалению, со словами. И слова эти я уже где-то и когда-то слышал. Правда – от совсем других людей. А еще они красовались на шлюзе: "Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики!" Может, еще до сих пор красуются. Теперь эту же старую песню на малость обновленный лад исполняет Далия Трускиновская в статье "Пространство пассионарности". Начинается все с уже ставшей знаковой для сборника "легкости в мыслях необыкновенной" (стр. 60-61):
  Пассионарный толчок открывает историю жизни новой цивилизации или, как говорил Л.Н.Гумилев, суперэтноса. Значит, если зародились пассионарии — она уже присутствует в колыбели и даже пытается держать головку.
   Г-же Трускиновской удалось сделать открытие покруче самого Гумилева – она зафиксировала, как ей кажется, момент пассионарного толчка. Это свидетельствует или о необычайной одаренности исследовательницы, ибо такие толчки достоверно фиксируются только много поколений спустя, или, что более вероятно, о полном незнакомстве с теми трудами, на которые она так смело ссылается. Далее следует излюбленный в некоторых кругах реверанс в сторону биологии, под которой в тех же кругах понимают социал-дарвинизм:
  Вот умозрительный пример из биологии. Природа умнее нас, и регулярно в каждой популяции возникает определенное число "Не таких" особей. Это — шанс популяции выжить в меняющихся условиях. Если грядет великий потоп, то шанс выжить имеют "Не такие" звери с развитым слоем подкожного жира — более толстым, чем у "таких". Они просто поплывут, не замерзая, и отрастят ласты... Возможно, то же самое получается, когда уже началось перерождение уставшего от собственной судьбы и фактически развалившегося этноса в нечто иное. Пассионарный толчок спускает курок новой судьбы. "Не такие" дети рождаются всегда. Спартанцы сбрасывали их со скалы.
   Господа, убедительно прошу - учите историю, мать вашу! Она не только сделает вас гражданами, но и просто даст некоторый набор фактов, необходимых для дальнейшего использования. Спартанцы бросали с Тарпейской скалы не "не таких" детей, а тех, которых сегодня стыдливо именуют инвалидами детства с ярко выраженными нарушениями развития. Само по себе, это, конечно, их не оправдывает, но все упоминающие спартанскую жестокость забывают добавить, что за все века существования спартанского государства таких случаев было не более нескольких десятков(!), а в остальных полисах таких уродцев (естественное следствие внутриобщинного имбридинга), со скалы не швыряя, гуманно оставляли на лесных тропинках – то ли для доброго прохожего, то ли зверушкам на подкормку. Впрочем, это ведь все "умозрительно"... А потом начинается интересное – легко и изящно выясняется, откуда все же берутся герои:
  Но есть аномалии, которые становятся заметны, когда дитя достигает определенного возраста. Это — наличие искры пассионарности. Такое юное существо выделяется внешне своей активностью, а по молодости лет — и агрессивностью. Когда противостояние с примитивным социумом обостряется, проблема решается чисто географически — дитя уходит. В приграничье, в степи, в места, почти не обремененные чьей-то юрисдикцией, туда, где видит свой шанс. Туда, где нужны именно "Не такие". Или берется перестраивать социум в нечто совершенно новое. Ведет за собой других, жертвует собой и ими, если это потребуется для торжества новой идеи, для появления нового социума.
   Трогательно – просто до слез. Но давайте называть вещи своими именами – хотя бы для порядка. Молодой бандит, как оказывается, это – "дитя", конфликтующее "с примитивным социумом", который, в силу своей ограниченности, "обременен" какой-то глупой юрисдикцией. Не вполне убежден, что юрисдикцией можно обременять, но, как русскоязычный русскоязычной, замечу: описанные вами "не такие" там, на отшибе сбиваются в то, что в "примитивном социуме" принято называть бандформированием, и перестраивают эти трогательные "юные существа" означенный социум в отару, удобную тем, что всегда предоставляет своим владельцам все, необходимое для жизни. Но милой даме хочется героики, ее прямо-таки неудержимо тянет на волю, в пампасы:
  Что происходит в нашем до нелепости устоявшемся обществе? Что происходит в обществе, фактически не имеющем пространства для нормального обитания и функционирования регулярно появляющихся пассионариев?
   Ну это Вы зря! В современном ли российском обществе и нет "пространства для нормального обитания и функционирования" бандюков? Это Вы, прямо скажем, обмишулились, хотя, честно говоря, условия, возможно, и не самые идеальные. Скажете, мы говорим о разных вещах? Помилуйте, вот и подтверждение моему тезису:
  "Не такой" ребенок, покинув "не свою" систему — систему упорядоченного социума, автоматически попадает в другую — систему организованной преступности. Третий вариант — ему удается стать профессиональным наемником и попасть в условия жесткие, однако ему лично необходимые. Это все же как-то красивее... Если кто видит четвертый вариант — поделитесь, спасибо скажу!
   Писательский дар, все же, великая вещь, вот я лично так, наверно, никогда и не пойму, в чем разница между профессиональным наемником и наемным убийцей, ибо, по моему скромному мнению, хрен редьки не слаще. А вот г-жа Трускиновская легко разделяет такие чувствительные нюансы, и, более того, может легко назвать, какой из них, с позволения сказать, красивее. Насчет же четвертого варианта, не надеясь, впрочем, на благодарность, подскажу: вор (в расширительном древнерусском толковании) должен, как минимум, сидеть в тюрьме. Но это, разумеется, в обремененном юстицией примитивном социуме, не российскому чета. Предложенный метод носит несколько консервативный со всех точек зрения характер, но и способы преодоления дамской пассионарности в изложении г-жи Трускиновской тоже новизной не блещут:
  Что касается "не таких" девочек — то их протест обычно выражается в самой примитивной форме и довольно рано, но им впоследствии от того не легче. Проблема женской пассионарности упирается в физиологию — оказавшись с младенцем в подоле, много не навоюешь...
   Эта лирическая нота, видимо, навеяла и следующие воспоминания. Вот в еще не столь давнем прошлом был порядок, прямо-таки Золотой век для пассионариев:
  В старое доброе время, как ни странно, энергия молодежи имела больше возможностей для выхода. Раз ты такой безумец — так вот тебе БАМ, вот тебе сорокаградусный мороз и вот тебе палатка. Государство, само того не осознавая, успешно освобождало себя от большей части потенциальных пассионариев. Просьба не путать с диссидентами! Диссиденту нужна не Дикая Степь, а уютная кухня, бутылка водки, два слушателя и иллюзия собственной значимости в борьбе с ненавистным строем.
   Правильно писал Евгений Лукин: "Человеку для счастья достаточно склероза"! Слыхал я про парадоксы девичьей памяти, но сейчас убедился воочию. То, что было хорошо – запечатлелось, а вот то, что БАМ начали строить еще в начале века каторжане из уголовных, продолжили в 1936-м столь же безусловные зэки, да и в 70-х именно они составляли большую часть доблестных строителей знаменитой магистрали – улетучилось. Кстати, к случаю напомню и то, что зэки в советские времена происходили из выброшенных из уютной кухни в Дикую Степь диссидентов – уж слишком всерьез (с подачи одного, а то и обоих из слушателей) воспринимало государство их "иллюзии собственной значимости в борьбе с ненавистным строем". Но что это я? Г-жа Трускиновская уже бодро проскакала на степной кобылице дальше, на каждом шагу высекая все новые и новые – что бы вы подумали? Никогда не догадаетесь. Самые настоящие перлы! Стр. 63:
  Я имею в виду не создание новых учебников и методик преподавания отдельных предметов. Это для пассионариев — как мертвому припарки. Они — такая публика, которая ориентирована не на объем и качество знаний, а на носителя этих знаний, на лидера в интеллектуальной области, и если не видит лидера, то и знания игнорирует.
   Объясните мне, так и не сдавшему зачет по женской логике: "лидер в интеллектуальной области" и "носитель знаний" самими знаниями со всем их объемом и количеством обладает или как?! Если все же, несмотря ни на что обладает, то на хрена, простите, все это нужно, если пассионариям они - "как мертвому припарки"??? Но г-жа Трускиновская, видать, подзабыла, что гений, он – парадоксам, а не бессмыслице друг и, не дрогнув, продолжает свои необузданно-дерзкие мысленные эксперименты (стр. 64):
  Представим себе мужской и женский коллективы, дадим им по необитаемому острову и несколько месяцев на становление отношений. Затем сравним — и увидим, что в мужском коллективе возникла куда более жесткая иерархическая лестница. При этом все, кроме занимающего самую нижнюю ступеньку, чувствуют себя достаточно комфортно.
   Тут просто просится цитата из А. Блока: "Когда пишет мужчина – он смотрит на Бога. Когда пишет женщина – она смотрит на мужчину". Жаль, конечно, расстраивать завзятых маскулинофилок, но зримые примеры мужского коллектива на необитаемом острове легко найти в современной российской армии или тюрьме. Женский вариант в таком раскладе тоже не Б-г весть какая радость, но утверждать, что, допустим, на второй снизу ступени в такой мужской иерархии "достаточно комфортно" - крайне, прямо скажу, оригинальная и экстравагантная точка зрения...
   К концу статьи подтверждаются и другие трюизмы; сначала о том, что "поэзия – вся – езда в незнаемое", а затем уж, что поэзия должна быть немного глуповата. Ну насчет "немного" у меня есть основательные сомнения (стр. 67):
  Похоже, я сочиняю утопию... Ну, хоть доведу это безнадежное дело до конца. Допустим, люди, осознающие необходимость именно такого воспитания детей, объединились и дали энтузиастам возможность получить необходимое педагогическое образование. Допустим, нашлись желающие взять на себя и классное руководство. И даже допустим, что женские школьные коллективы приняли эту затею без особенных скандалов. Хотя она для них чревата. Мальчишки, с раннего детства осознающие себя маленькими активными мужчинами, потянутся к новым учителям сами. Допустим, моя утопическая идея неожиданно принесла плоды. Мужчины, обученные не преподавательницами педагогических институтов (увы — те же тетки!), а психологами, пришли в школы и собрали вокруг себя все те искорки пассионарности, которые уже понемногу засветились. Что с ними делать дальше? А не знаю!
  Итак, сбили малолетних хулиганов - под руководством половозрелых отморозков - в банды, а что делать дальше не знаете? Не беда, выгляньте в окно - может, посчастливится увидеть, как десяток бритоголовых забивают арматурой того, кто показался им лицом "не такой" национальности. Перефразируя Булгакова, были бы люди, а заваруха для них завсегда в России найдется...
   Ну что, повеяло Максимом Калашниковым? Если нет, то продолжим чтение. Вот, например, один, судя по всему, дважды "ex nostris" Элиэзер Воронель-Дацевич вносит ясность в статье "Шантажирующее меньшинство. К пониманию тактики "малого народа". В заключение достаточного сумбурного и темного изложения он пишет (стр.79):
  Более того. Нам как меньшинству выгодны любые акции элиты, направленные на сохранение меньшинств. И именно поэтому наш "малый народ" должен выступать за политическую корректность, поддержку разного рода "отклонений" и т.д. Естественно, в свою пользу. Вторым пунктом нашей ближайшей программы должны стать выступления от имени нормальности. Следует подчеркивать и акцентировать, что нормальны мы и только мы, а все остальные — дегенераты. Ну, а все остальные признаки доминирующего меньшинства следует завоевать. Вот и вся тактика.
   Действительно, коротко и мило. Вот только мода заниматься плагиатом – теперь уже двойным – и у г-на Калашникова в том числе, все же не вполне похвальна. Позволю себе заметить, что незнание первоисточника не освобождает от обвинения в плагиате. А неплохо было бы все же прочитать – возможно, это навело бы автора на некоторые обобщающие размышления о том, что происходит с лицами его национальности, да и не только с ними, в государственных системах, базирующихся на подобных идеологиях. Но это ведь будет потом, а пока шоу должно продолжаться и на арену выходит Глеб Елисеев с "Заметками об Империи". Вот уж кому не нужно доказывать, что лучшая оборона – это нападение. Сразу на стр. 95 обнаруживаем:
  Современная гуманитарная наука — это не более чем массовое производство "идеологических конструктов", своего рода прикладных мифов. Таким сконструированным мифом являются и современные представления об Империи. В системе лево-либеральных мифологий Империя — это изначальное зло; орудие, при помощи которого один народ подчиняет своей власти, подавляет, а иногда и истребляет другие народы. Создатели Империи одержимы безумными идеями о мировом господстве, в жертву которым приносятся миллионы людей. Подобная схема весьма и весьма далека от реальности. (Каждый может убедиться в этом, непредвзято ознакомившись с фактами из истории Британской или Российской империй).
   И действительно, иди теперь писать монографии, доказывая претенциозную голословность и явное невежество оппонента. А когда закончишь, отправят за справкой, что ты не верблюд – тогда она уже пригодится. Все ведь ложь и бред, но как гладко, как бойко закручено. А дальше – пуще, "легкость в мыслях необыкновенная" и уже понеслись "тридцать тысяч одних курьеров" возвещать о рождении новой философии истории – Шпенглер, Тойнби, Гумилев и Елисеев (стр. 97):
  Империи Мессианской Идеи возникают "взрывообразно", часто под влиянием одного харизматического лидера и во время своего развития решают одну сверхзадачу — распространяют некие новые духовные принципы, определяющие весь стиль жизни подданных такого государства. (Эти принципы могут не оформляться как религиозные предписания, но тем не менее последовательное воплощение их в реальность приводит к изменению ментальности народов, включенных в подобную Империю. Например, наполеоновская Франция, внешне основанная на светских принципах, в реальности была прямой наследницей масонского революционного мессианизма 1789-1793 гг. И оттого чисто экономические, военные, геополитические причины расширения Наполеоновской империи оказывались вторичными, по отношению к мессианской идее — распространению принципов ( "Эгалите, Фратерните, Либерте" на всю Землю). Империи Мессианской идеи фактически всегда ведут "религиозные войны", и духовный настрой фанатиков, составляющих значительную часть мессианских армий, способствует быстрым и почти невероятным победам в начальный период экспансии. (Так происходило во время войн Александра Македонского, и в начальный период арабского халифата, и при Наполеоне, и в ходе второй мировой войны).
   Вот как славно! И торжество духа над плотью утвердил, и идейку о всемирном заговоре, опять-таки масонском, удачно втиснул. Далеко пойдет г-н Елисеев и это чувствуется из следующего пассажа (стр. 101):
  Советское государство (в форме приснопамятных советов рабочих и солдатских депутатов) возникло во время жесточайшего кризиса Российской империи, связанного с тяжелой борьбой внутри национального бессознательного русского народа-империотворца. (Об этом будет рассказано ниже). Носителям новой, коммунистической, идеи удалось использовать эту психологическую борьбу и надолго сделать русских "двигателем" для новой Мессианской Империи. Однако ценность советского эксперимента заключается в том, что он окончательно доказал: русским психологически чужда "мессианская имперскость". Как писал В. В. Розанов: "это не "удел Руси". Еврейская экзальтированность "чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать" не вызвала за все 70 советских лет никакого отклика в русской душе. Она оказалась ей глубоко противна.
   Ну нет в этой сказке порядка, хоть ты плачь, а я ведь раньше предупреждал! Как минимум две басни есть на эту тему у дедушки Крылова: "Лебедь, рак и щука" и "Квартет". У одного автора сборника – русский народ-богоносец. По г-ну же Елисееву русские и рядом с мессианством не лежали, это все злокозненные еврейские штучки. Но это так, лирическое отступление. Возвращаясь же к тексту, замечу, что гнусные мессианские евреи русского Ивана не только в Испанию загнали, "чтоб землю в Гранаде крестьянам отдать". Они его, бедолагу, по всему свету гоняли (видимо, все надеялись вызвать отклик в душе, не желали знать, ироды, как ему эта мессианская идея противна) – то в Венгрию, то в Чехословакию, то на Кубу, то в Сомали (причем одновременно и во враждебную Сомали Эфиопию), то в Анголу, под конец в Афганистан – разве все упомнишь?! До того додумались, изверги, чтобы его руками с самими собой бороться – в Египте и Сирии. Вам это не напоминает старинный анекдот про генерала, которому какой-то нахал в День Советской Армии не только весь мундир облевал, но еще и в штаны нагадил, нет?
   Но вернемся к неувязочкам. Вот и хлынули они бурным потоком. Помните, предупреждал я, что не выработали в "Бастионе" единый подход к своим краснокожим братьям? Ну вот и доказательство (Стр. 107):
   Однако даже канонический пример, который часто выставляют как главное доказательство жестокости белого человека — истребление американских индейцев — ни на чем не основанный миф. К началу освоения белыми Америки индейские народы стояли на грани вымирания. Достаточно посмотреть на численность их племен. "Белый человек", придя на новые земли, прекратил любимое "национальное занятие" коренных жителей — резню друг друга, дал им территорию для компактного проживания и даже "весьма размножил". Уцелели бы какие-нибудь ото или понка, насчитывавшие в начале XIX в. 400-800 человек, в ходе бесконечных войн с соседями? Не думаю. А теперь у них несколько резерваций, занимающих часть штатов Оклахома и Небраска. К тому же им полагаются всевозможные льготы, а борцы за политкорректность и "мультикультурность" постоянно поднимают шум в американской прессе, когда полицейские ловят очередного маньяка, принадлежащего к этим "вымирающим народам". В ходе индейских войн погибло около двух тысяч человек. Причем большинство из них были откровенными бандитами, вроде наших Басаева-Гилаева. Достаточно почитать описания обычаев ирокезов или гуронов, практиковавших среди всего прочего еще и ритуальный каннибализм. Если что и можно поставить в вину бывшим колониальным империям, то это недостаточную жесткость в навязывании покоренным народам элементарных норм человеческого общежития, недостаточную волю к цивилизаторству.
  Историю индейских войн в Северной Америке, скажу честно, г-н Елисеев знает даже хуже, нежели г-н Гончаров и с г-жой Мазовой. Точнее, не знает вовсе. Не догадывается, светоч мысли, что первобытные социумы, будучи включены в биоценоз конкретной территории, стабильно воспроизводят ту численность, которую способна прокормить окружающая среда. Не ведает! Но творит: замочили-де подлых чингачгуков в специально возведенных для этого случая сортирах и было им щастье. И никто не ушел обиженным. И никто из обиженных не ушел. Милые мои, договоритесь сначала хотя бы между собой; все же, как-никак, одна обложка обязывает. Но по фигу им, мыслителям, наши неувязочки. Смотрит г-н Елисеев в туманное будущее и вещает всуперечь коллеге (стр. 114-115):
  Будущее России, как бы об этом не мечталось многим, не в союзе с исламским миром или Китаем. Китай для нас — естественный враг и после книг Льва Гумилева вряд ли в этом можно сомневаться. Ислам же онтологически не может стать союзником России. Мусульмане всегда будут воспринимать нас как передовой отряд "цалбаним" — "крестоносцев", припоминая нам и многовековое противостояние с Турцией, и всевозможные кавказские войны. Кроме того, исламским странам не свойственно создавать Империи Закона и Порядка. Единственный "движитель", подстегивающий их экспансию вовне — это мусульманство. А Мессианская империя, как мы уже говорили, невозможна для нас. При остановке экспансии начинается быстрое вырождение и загнивание исламского государства. Кроме того, я склонен согласиться с мнением К. Леви-Стросса: "Ислам — религия лачуг". Мусульманство проникнуто чувством социального мщения и поэтому легче всего воспринимается социальными низами. Представители исламских народов, даже когда они выбиваются "наверх" в имперских странах, так и остаются люмпенами и уголовниками, независимо от того сколько денег им удалось украсть. Более или менее сносная жизнь установилась только в тех исламских государствах, где религия является только декоративным оформлением для жизни светского общества. (В качестве исключения можно назвать лишь страны Персидского залива: Саудовскую Аравию или Оман. Но эти страны живут исключительно за счет продажи нефти, поэтому стабильное социальное устройство для них менее важно, чем в индустриальных государствах; они не являются империями; исламские принципы в общественной и государственной жизни уравновешены сильной монархической властью.) В остальных же случаях, когда ислам становится главной организующей силой общества, мы видим "Хаос" — либо совершенно разрушенные страны (Ливан, Алжир), либо агрессивные зародыши мессианства, задыхающиеся от нищеты и жажды мщения остальному миру (Иран, Пакистан, Ливия). От окончательного краха эти страны спасает только армия как единственный системообразующий институт, сохраняющий хоть какие-то понятия об Иерархии.
  Вот так взял и повернул все на 180 градусов, с точностью до наоборот. Тут главное не тормозиться на деталях, вроде того, что цалбаним – термин не арабский, а еврейский. Впрочем, стоит ли обвинять в незнании иврита человека, не слыхавшего об Империи Закона и Порядка Арабского Халифата. Он зато твердо знает, что все мусульмане люмпены и уголовники, а ислам – религия лачуг и хаоса, спасаемый лишь военными диктатурами... Нет правильно говорил Незакопанный – "учиться, учиться и учиться". А потом сдавать экзамены. И пока не сдаст – ни одного печатного слова. Чтоб не позорился. А то ведь снова сморозит, как на стр. 108:
  Например, король Генрих VIII навязал англичанам чуждый, импортированный из Германии реформационный протестантизм. Равно как и чужда англосаксам была идея морской империи, также заимствованная у тогдашних "народов моря" — португальцев и испанцев. Протестантская этика и "бремя белого человека". И то, и другое было глубоко неприятно английскому народу, обожавшему сидеть в пабе, курить и ничего не делать. (Архетип англичанина – не "колонизатор в пробковом шлеме", воспетый Киплингом, а толкиновский Бильбо Беггинс с его теплой, хорошо обставленной норкой.)
  Прочтешь такое и не знаешь: то ли плакать, то ли смеяться. Ну не слыхал автор про англиканство, знать не знает, что оно такое вообще, и как оно боролось с "реформационным протестантизмом", но хоть на карту-то смотрел? Или на рабочем столе у него только глобус Садового кольца? Живущим на острове англичанам, оказывается, была чужда "идея морской империи". Потому, что мешала "сидеть в пабе, курить и ничего не делать". И империю строили нехотя, и "бремя белого человека" несли из-под палки. Г-н Елисеев это точно знает. Он видел живого англичанина в "его теплой, хорошо обставленной норке" и тот был вылитый "толкиновский Бильбо Беггинс", святой истинный крест, и выпили ведь вроде немного.
   Это уже диагноз. И потому не стоит удивляться непонятно как попавшей в сборник статье Ольги Елисеевой (однофамилица или, бедняжка, родственница; не приведи Б-г, жена; горе-то какое в семье) "Мифологизация исторических деятелей эпохи империи". Светлейший князь Григорий Потемкин-Таврический, как выяснилось, на самом деле культурный герой мифа. Тут не убавить, ни добавить. Только обнять и плакать. То ли это в духе изображающих символическую пляску профессоров из феллиниевского "И корабль плывет", то ли очередной затянувшийся дурной розыгрыш. И не говорите мне, что безумие не заразно. Вот, например, в целом разумная и интересная статья Валентина Эскизова "Призрак империи". И все вроде бы хорошо и логично, но в самом конце автор дает "петуха" в истерическом выкрике (стр. 149):
  С этим связан уже упомянутый контроль над СМИ, уничтожение условий для воспроизводства так называемой "русской интеллигенции" (по сути дела, агентов чуждых цивилизаций) — тут, прежде всего, нужна максимальная открытость страны в интеллектуальных отношениях с западной цивилизацией.
  Как интересно, оказывается для максимальной открытости в интеллектуальных отношениях с западной цивилизацией, нужно уничтожать ее агентов. И не нужно размениваться на какие-то "условия для воспроизводства", говорите прямо – резать всех, кто выше сапога. Несколько раз это уже пробовали, и на определенное время результат был обеспечен.
  
  3. ЭТО ЕСТЬ ИХ ПОСЛЕДНИЙ...
  Решив поставить на карту собственную жизнь,
  разве могли они думать о жизни других?
  Ответ был очевидным.
  Т. Клэнси
  
   Я надеюсь, что читатель уже обратил внимание на просто странное, а иногда и почти что дословное совпадение положений г-на Калашникова с высказываниями авторов "бастионовского" сборника. Нет, конечно, они не прут буром, не именуют себя фашистами. Им просто "за Державу (именно так, с большой буквы) обидно". Потому и исполняют они классику нацизма в аранжировке Калашникова тихонько так, скажем, под сурдинку. Опять же и пишут они, в отличие от Калашникова, не для охлоса, а для единомышленников среди интеллигенции. Это потом эту гнилоту будут уничтожать, а пока можно безбоязненно пудрить ей мозги.
   Чем и занимается Наталья Иртенина в заключительной статье сборника под названием "И вечный бой! Покой нам только снится...", или Буриданов осел в действии. До этого момента Империя рассматривалась "Бастионом" как нечто необходимое для выживания России, теперь же делается попытка подвести под все вышесказанное некий философско-обобщающий базис. С собственными идеями и тут не густо, поэтому их для вящей убедительности подают сразу в виде аксиом (стр. 190):
  Гуманизм уверил человека в его самодостаточности… Абсолют боле не нужен, ибо человек нашел абсолют в самом себе… "Понижение психического уровня" достигнуто почти повсеместно… В мире гуманизма нет места трагическому сознанию… Гуманизм ослабляет… Он неизбежно ведет к расслабленному состоянию… к тотальному понижению напряженности и энергии жизни... толкает в пустоту… На рельсах гуманизма веселый поезд человечества на всех парах врывается в царство всеобщего счастья, сытости, обутости и благоустроенности, превращаясь в машину по переработке товаров народного потребления… Чувство трагизма безнадежно теряется как несовместимое с идеей прогресса, а без него разваливается любая культура… Нет больше в мире великих культур, нет и культуры как таковой. А есть — эрзац-культура, развалившаяся на отдельные эрзац-субкультуры, к тому же нивелированные единым мировым прогрессом… Освобожденный от напряжения долга и духа мир стал ареной распущенности нравов. Человечество… благоволит лишь культуре развлекательной индустрии… "Бытие народов и государств оправдывается только творимой ими культурой", — утверждал Г.Федотов. Чем оправдать бытие современного человечества? Комфортом ватер-клозетов? "Культом машины и маленького личного счастья", по выражению того же Федотова?
  Нет, нельзя все-таки разрешать двоечникам писать статьи. Пусть сперва хоть классику почитают: "Друг мой Аркадий Николаевич, не говори красиво". Весь смысл этого затянутого, тавтологическо-плеоназменного абзаца можно передать одним предложением: "Гуманизм – это плохо, а трагизм – это хорошо". Потом долго, с насильственным привлечением авторитета Федотова, мусолится почему гуманизм это плохо, а вот про никому не ведомый трагизм – молчок. Не ждите, что ситуация прояснится дальше. Вас ждут очередные, плотно набитые арестантами, бочки (стр. 192-193):
  Все вывернуто наизнанку в этом мире. Трагизм как исток творческого акта в самопознании давно сошел с дистанции, ибо цивилизации он не нужен. Напряжение как волевое и созидательное начало уступило место напряжению безволия и беспомощной пассивности пасущегося на лужайке стада — бессилие перед цивилизацией, уничтожившей дух творчества, стало основным способом существования человека нетрагической эпохи (несмотря на то, что трагизма в истории не убавилось, эта эпоха все же такова: трагизм событийный здесь не рождает трагического созерцания, он не ведет к Аристотелеву катарсису и претворению себя в движущее начало — ибо он бесплоден, творчество заменено здесь производством). Свобода и рабство, свобода и насилие легко и незаметно перетекают друг в друга, создавая хаос цивилизации и служа щедрым удобрением для любой демагогии. Напряжение бессилия ярче всего проявляется в имитации противодействия между свободой духа личности (давно превратившейся в свою противоположность — несвободу материального комфорта и иррациональной активности) и скрытым насилием государственного производства жизни, конвейера массового обеспечения, где люди — те же винтики в бесперебойно функционирующей машине (внешне это насилие принимается за чистую монету демократических свобод — ведь права человека свято соблюдаются, поле его деятельности никто не ограничивает, сужено лишь его умозрение, замкнутое на "маленьком личном счастье" и утилитаризме собственного существования). Несмотря на все либерально-демократические свободы (а точнее, именно благодаря им) роль государства, т.е. бюрократического аппарата насилия, не только не умаляется в современном мире, но со временем она будет расти. И рост этот будет прямо пропорционален гигантскому росту численности населения земли. Футурологи пророчат нам скорый демографический кризис, за которым последуют и другие кризисы — социальный, экономический, дефицит материальных ресурсов, пространства и соответственно любви, к ближнему (хотя последняя и так уже урезана почти до предела). Чем будет обусловлена при таких обстоятельствах роль государства? Единственно возможным — жестким распределением и полицейской функцией. Его целью будет выживание, а средством — производственное рабство всех не занятых в бюрократическом аппарате управления, за которым последует и узаконенное духовное рабство (прощайте либерально-демократические свободы и права человека). Режим литературных антиутопий разделит мир на несколько (2-3) тоталитарных образований (империй зла), которые будут заниматься взаимным уничтожением в борьбе за ресурсы (но только материальные — не людские). Имперский утилитаризм — вот будущее человечества, взращиваемое на дрожжах идеологий всеобщего счастья, комфорта и неотъемлемых прав потребителя.
  Я сознательно дал этот кошмар целиком, без отточий. Чтобы наглядно показать, как "смешались в кучу кони, люди". Объясняю всем интересующимся: что есть трагизм - снова не разъясняется, опять эта мучительная известность, но выясняется, что и он бывает хороший и плохой. Зато понятно, что цивилизация и гуманизм суть одно и то же, и потому - ату их! Демократические же свободы (по Иртениной) – не что иное как иллюзия, навеянная бюрократическим государственным аппаратом, и потому свобода равносильна рабству и насилию. Иными словами, наличие свобод впрямую вызывает рост могущества этого самого государства... если вам удалось заметить логическую нить – сообщите, пожалуйста, мне, а то я в этом мартобре уже подзаплутал. Затем с антресолей вытаскивается несколько траченная молью, но все еще привлекательная для многих идея демографического кризиса (где ты, дедушка Мальтус, ау?!), который – конечно же! – по мысли автора повлечет сокращение "лебенсраум" и, "соответственно, любви к ближнему". Хотелось бы только узнать: соответственно чему? Как увязана любовь к ближнему с перенаселенностью, измеряется ли она, как и плотность населения в человеках на квадратный километр? Но автор уже далёко: внутреннему взору г-жи Иртениной уже открылось "узаконенное духовное рабство (прощайте либерально-демократические свободы и права человека)". Впрочем, чего об энтих свободах жалеть, если только что утверждалось, что они сугубо фиктивные? Но не успев оплакать свободы, мысль, по-блошиному обоснованно, перескакивает как на нечто предопределенное, на "режим литературных антиутопий"-империй зла. Все смешалось, видать, не только в доме Облонских.
   Итак, империя - это плохо. А что же хорошо? Ждите ответа (стр. 194-195):
  А рецепт — традиционный: вернуться к истокам… Только, ради Бога, не надо перегибов опрощения и возврата к природному состоянию. (…) Идею истока я заключаю в том, чтобы вернуть миру напряженность активного творчества, возродить метафизику трагического мифа, направить человечество по стезе трагического созерцания. Извлечь из небытия, куда его запрятали как ненужное, трагическое сознание. Вновь столкнуть друг с другом взаимооплодотворяющие начала утверждения-отрицания. Создать широкое поле разности потенциалов и противостояния разноименных полюсов. Вывести человечество из спячки безусильного и бессмысленного существования. Потому что смысл человеческой истории не может заключаться в единственной идее технического прогресса… или — тоже единственной в своем роде — перспективе самоубаюкивания и самолюбования в лаврах победителя Вселенной.
  Долго и мучительно подумав, предполагаешь, что все-таки понял, что тебе рекомендуют делать. И задаешься вопросом: как? Но – сомнения прочь! У г-жи Иртениной, разумеется, готов точный рецепт:
  Прежде, чем побеждать Вселенную, нужно победить себя — ненасытного зверя в самом себе. Сделать это можно, лишь возродив вертикальный вектор напряженности, восстановив выпавшее звено в цепочке трагедия-религия-культура-цивилизация - сакральный элемент необходимо должен присутствовать в ней не только как связующий фактор, но и как определяющий и оплодотворяющий. Из того, что трагедия бытия рождает религиозное сознание, можно было бы логично предположить и обратное — что религиозное мирочувствие вернет человека на стезю трагического созерцания бытия. И то, и другое — источник веры. Не в свою всесильность (что является символом веры гуманизма), а в свое предназначение и в свой высший смысл, не сводимый к смыслу человека-устроителя комфортных ватер-клозетов. Пользуясь опять же словами Г.Федотова, "призвание — это не слава, а жертва, не притязание, а долг". Гуманизм — современная религия относительных ценностей, идеология притязания — по своей сути безнравствен и лишен всякого значения нравственного авторитета. В старые времена ключевым принципом отношений человека с себе подобным был принцип доверия, опиравшийся на сознание существования абсолютных ценностей, ergo, основанный на идее авторитета и добровольного служения этому авторитету. Новейшее время одарило современность и новейшей абсолютной константой связи между членами человеческого освобожденного от любых авторитетов сообщества — принципом недоверия — ко всему и ко всем. Трагедия заменена фарсом: qui pro quo негнущимся стержнем вклинилось в сердцевину современных взаимоотношений. Проблема заключается в том, чтобы восстановить потерянную форму связи, основанной на принципе авторитета. Помимо сакрального элемента этого принципа (долженствующего главенствовать в иерархии авторитетов) не последняя роль здесь принадлежит элементу земного, посюстороннего авторитета. Религиозная нравственная идея находит свое естественное продолжение в нравственно-организующей и ведущей (вперед) идее государственной власти ("Высшая поэзия и высшая политика связаны глубже между собой, чем обыкновенно думают" К. Леонтьев). Человек — высший духовный авторитет (Бог) и личность — высший государственный авторитет (Правитель) — вот два первостепенных вертикальных вектора напряженности, приводящие человека к пониманию и обретению им собственной творческой созидательной сущности, к открытию им смысла его самобытия.
  Ну что ж Вы так, г-жа Иртенина? Мы самобытного слова ждали, а Вы все ту же большевицкую жвачку тянете: "вернуть, возродить, извлечь", а также - расширить и углУбить, укрепить и направить. Скучно, девушки. Даже негнущийся стержень qui pro quo своим идиотизмом не оживляет словоблудия, призванного, по идее, декорировать подлинный постулат, противостоящий "безнравственному" гуманизму: принцип посюстороннего авторитета. А проще говоря, фюрера. Так бы сразу и говорили; а то - руководящая и направляющая, нравственно-организующая, вертикальный вектор напряженности, самобытие какое-то – туды их всех в качель. Сказали бы, не мудрствуя лукаво – вертикаль власти и все путем. Тем более, что дальше так и говорится, и никаких намеков на империи зла и "режимы литературных антиутопий" (стр. 196-197):
  Начало возрождения — в сильной государственной власти и ее глубинном авторитете. Только она может изменить жизненные принципы и повернуть их в сторону интенсивности — не единиц, не десятков личностей, но — всех и каждого, всей массы во всей ее огромности, косной неповоротливости: и неподатливой враждебности ко всему, что не является ею самою. Только колоссу государственности под силу подобная задача — устранить господство заурядности и нивелированных ценностей гуманизма и избежать перспективы фашистского режима имперского утилитаризма. Если уж миру суждено в ближайшем будущем стать ареной противостояния имперских амбиций, пусть эти империи будут не экспансивно-тоталитарного оруэлловского ("1984") типа, а империями — полюсами державно-культурного и политически-самобытного противостояния. Полюсами трагического (а значит и творческого) напряжения. Но для этого Империя сама должна стать государством самодостаточным, творческим по своей сути и державно-политической концепции — следовательно, изобилующим разнообразными векторами напряженности. Один из них — сакральный — будет определять все остальные. Сам принцип сильной государственной власти по существу является ярким сакрализованным принципом, построенным на основе веры в праведность и освященность этой власти. В имманентной же плоскости главенствующим вектором напряженности Империи должно стать творческое взаимо-и противодействие двух ненарушимых принципов: сильной власти и свободной личности. Их отношения друг с другом — это источник вечного и неразрешимого трагического борения, творческого экстаза и созидательного духа нации и народа. Они никогда не уступят друг другу и никогда не придут к соглашению — разве только ко временным перемириям. Они и не должны прийти к миру и согласию. Империя будет противостоять их синтезу и слиянию. Ее долг — вечно держать их в состоянии перекрестья, не допускать ослабления и замирения их противоречий, к которым так стремится современная государственная идеология гуманизма. Человечество должно бодрствовать, а не залегать в долгую, непробудную спячку, из которой его выведут (да и выведут ли?) лишь тотальные имперские ("1984") войны по разделению мира и его ресурсов. Противостоять этому — и есть задача той Империи (рожденной духом трагедии и сакральности), апологией которой является этот очерк.
  Ну тут уже пошли наработанные куски – про доброго царя, который от Бога и всех рассудит, и будет не гнилой гуманизм, и не ихний имперский фашизм, а исконно-российский третий путь, который на первый взгляд – ни богу свечка, ни черту кочерга, а на практике страшнее ядерной войны, ибо достигает тех же последствий при минимальных затратах. Ибо, как ни пытайся превратить империю в полюс "державно-культурного и политически-самобытного противостояния", ан как всегда получается очередной "экспансивно-тоталитарный" монстр, и трагизма долгожданного – немеряно! А ведь хотели как лучше... И если кому трагизма не хватит, то будет ведь еще и "творческое взаимо- и противодействие двух ненарушимых принципов: сильной власти и свободной личности" с Империей в качестве арбитра. Этакий новый вариант боев без правил. Но все это меркнет на фоне двух последних строк абзаца, в которых общее авторское косноязычие и затуманенность мышления по-фрейдистски выдают на-гора тщательно скрываемое: "рожденная духом трагедии и сакральности" Империя будет противостоять бодрствованию человечества и вести тотальные "войны по разделению мира и его ресурсов". А для того, чтобы развеять последние сомнения на сей счет, читайте заключительный пассаж г-жи Иртениной (стр. 200):
  Принесение жертвы на алтарь оправданного (т.е. не бессмысленно-растительного) существования, на алтарь будущего, пристально смотрящего в настоящее, — таков истинный смысл Империи и ее символ. Чего стоит свобода современности, не уравновешенная ничем, — свобода бессилия, свобода погасающей свечи, свобода выбора Буриданова осла, который пал голодной смертью между двумя аппетитными связками сена, не зная с какой из них начать? И что же такое свобода по сравнению со Смыслом, обретаемым в Служении, в ограничении своего внутреннего осла верой в высшую цель и ценность существования? Я утверждаю, что свобода — это не абсолютная ценность, она относительна так же, как и любая другая современная гуманизированная ценность. Абсолютна только свобода духа, свобода творения, рождаемая трагедией бытия и сознанием этой трагедии в человеке, принимающем ее и бросающем ей вызов. Без этого сознания человек — ничто, просто спустившаяся с дерева мартышка, деловито налаживающая массовый сбор бананов и промышленную добычу червячков и жучков с окрестных лесов и лугов. То самое Буриданово животное, очнувшееся от своей задумчивой нерешительности и жадно протянувшее все четыре лапки ко всем сразу связкам сена, в результате чего неразумная скотинка, потерявшая равновесие, бухнулась брюхом о землю, а вскорости и умерла от обжорства и несварения желудка.
  Quod erat demonstrandum! Свобода – ничто, жертва – всё! Впрочем, так же верно будет и "все". А раз будет Служение и высшая сверхценная цель, то будет, и "трагедия бытия", а для наиболее требовательных и сознательных жертв - свобода духа. Никаких больше мук выбора, никакого издевательства над Буридановым ослом – лишив "неразумную скотинку" сначала пищи, а потом, при случае, и "лапок", обеспечим ей "свободу творения, рождаемую трагедией бытия"; и никто при этом не задается простейшим вопросом: какого творения можно ожидать от существа (или социума), изначально низведенного на уровень скотины?
  ***
   На этом бы и закончить.
   Все мы – люди взрослые, надо надеяться, неглупые, и в moralite не нуждаемся.
   Добавлю только для охотников (которые наверняка найдутся!) упрекнуть меня в "тенденциозности", "нагнетании эмоций", непонимании "стремления России к осмыслению и возрождению", а не то даже и в ерничестве -
  Протрите глаза, господа!
  Совпадения – не только смысловые, но уже и текстуальные между откровенными неонацистами, вроде Калашникова, и, казалось бы, безобидно мудрствующими интеллектуалами, вроде авторов "Бастиона", уже не умещаются в рамках "случайных совпадений".
  Это уже даже не тенденция.
  Это - диагноз.
  Причем болезнь запущена до критической фазы, и если сейчас же не прибегнуть к интенсивной терапии, дело может завершиться глобальным хирургическим вмешательством.
  Потому что фильмы, снятые по этому сценарию, человечество смотрело на протяжении всего ХХ века, а, значит, – не страшны, а очень-очень страшны (и опасны!) новые косноязычно-навязчивые и претенциозно-безграмотные попытки загнать Россию в пахнущий кровью, порохом и тлением кинозал.
  Кликуши, как им и положено, мнят себя пастырями стада, которых не коснется пламя битвы.
  Значит, нам – всем! - в очередной раз предстоит дать ответ – стадо ли мы...
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Т.Мирная "Снегирь и Волк" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | К.Юраш "Принц и Лишний" (Юмористическое фэнтези) | | М.Воронцова "Виски для пиарщицы" (Современный любовный роман) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | Лаэндэл "Анархия упадка. Отсев" (ЛитРПГ) | | М.Анастасия "Обретенное счастье" (Фэнтези) | | М.Ваниль "Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу" (Романтическая проза) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Летняя "Магический спецкурс. Второй семестр" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"