Жигулин Анатолий. Черные камни

   ...На Коцугане я познакомился со студентом из Киева Славкой Янковским (тоже антисталинская подпольная студенческая организация - 4 человека), а также с двумя еврейскими писателями: Натаном Михайловичем Лурье из Одессы и Яковом Иосифовичем Якиром из Молдавии.
   Начальником КВЧ (культурно-воспитательной части) был на Коцугане совсем молодой лейтенант, литовец. Видно, только что окончил училище и попал в эту черную дыру, где томились, страдали и погибали его земляки. На Коцугане было много литовцев, но когда они обращались к лейтенанту по-литовски, он отвечал им по-русски. Боялся, что донесут, выдумают что-нибудь нехорошее.
   Однажды из управления Дальстроя прислали очередной трудовой лозунг: "Горняки! Честный труд - путь к досрочному освобождению!" Но у нас была не шахта, а рудообогатительная фабрика. И лейтенант, еще не в совершенстве владевший русским языком, приказал писать лозунги с изменением: "Фабриканты! Честный труд - путь к досрочному освобождению!" Кто-то пытался объяснить молодому начальнику КВЧ, что слово "фабрикант" не совсем подходящее, но недели две эти смешные лозунги красовались на стенах бараков и на фасаде рудообогатительной фабрики.
   Я забыл рассказать, как своеобразно я познакомился на Коцугане с Я. И. Якиром. После вечерней поверки, а было еще светло, я остался на линейке и стал рассматривать весь видный отсюда бедный чисто побеленный лагерь. Ко мне подошел пожилой человек и подал руку:
   - Яков Иосифович Якир, писатель из Молдавии.
   - Анатолий Жигулин-Раевский, студент из Воронежа.
   - Я очень рад, что вы к нам прибыли! Нас теперь здесь будет четверо: я, писатель Ноте Лурье, сапожник Арон Ваксмахер и вы!
   - Я вас не совсем понимаю, кого нас?
   - Но ведь вы же семит.
   - Нет, я не еврей.
   - Но позвольте, такие глаза, такое лицо? Извините, если я ошибся.
   - Ничего, пожалуйста. Будем друзьями независимо от национальности.
   И мы вправду потом подружились и с ним, и с Ноте Лурье (он был осужден но делу Переца Маркиша). А сапожника помню смутно. Видно, была на мне прочная обувь.
   Еще один примечательный человек встречался мне и на Коцугане, и на Дизельной Олег Троянчук из Харькова. Нас сближало то, что мы оба писали стихи Олег, кажется, уже окончил университет. Был он чуть старше меня, с 27-го года. Говорил, что попал в лагерь за то, что был переводчиком у немцев. Сейчас я полагаю (да, собственно говоря, и тогда так думал), что это была его легенда для самозащиты от бандеровцев-антисемитов. Олег был похож на еврея и картавил. Очень дружен он был, как и я, с Натаном Лурье...

Ежегодно, бывая в Москве, заходил ко мне большой, радостный и радушный Ноте Лурье. И мы беседовали с ним о Бутугычаге, об Олеге Троянчуке, (он не нашелся), о Якове Иосифовиче Якире, который в 70-х годах уехал и уже умер там, в Израиле. Недавно пришло печальное известие из Одессы - не стало и Натана Михайловича...

Письмо из лагеря []

Оставить комментарий © Copyright Жигулин Анатолий (ihnevmon@gmail.com) Размещен: 12/01/2006, изменен: 28/08/2009. 3k. Статистика. Глава: Мемуары О Нотэ Лурье Иллюстрации/приложения: 3 шт.		Оценка: *8.745** Ваша оценка:
Аннотация: Отрывок из воспоминаний известного поэта Анатолия Жигулина, познакомившегося с Н. Лурье во время заключения в колымских лагерях.

Жигулин Анатолий: другие произведения.

Черные камни