Лышков А.Н.: другие произведения.

Новый год на Чёрной Речке

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Продолжение цикла "Новогодние истории"
  
   Не помню, у кого родилась идея собрать всех у нас дома для встречи Нового года, но она была воспринята сообществом весьма воодушевлённо, и уже за неделю до означенного дня, или точнее, ночи, началась работа по подготовке этого мероприятия.
   Время в ту пору стремительно насыщало обилием новшеств стиль, образ, да и, собственно, в саму суть нашего существования, и в целом воспринималось, как довольно лихое в хорошем смысле этого слова. Это несколько позже оно трансформировалось в то, что потом назвали "лихие девяностые". А тогда оно казалось многообещающим, белым и пушистым, особенно в канун нового года.
  
   Союз к тому моменту уже распался, партия больше не рулила, и ветер перемен, о котором повествовалось в одноимённой композиции набиравшей популярность группы "Scorpions", крепчал. Талонная система распределения сходила на нет, в магазинах вновь появлялись товары, но уже с кусающимися, рыночными ценам. СМИ обильно пропитывали аудиторию откровениями журналистов и разоблачениями историков. Экраны телевизоров, словно опомнившись от запрета, навёрстывали упущенное и пестрели безудержной рекламой и клипами рок и поп звёзд всех времён и мастей. В общем, для весёлой организации новогоднего праздника пищи для ума и фантазий хватало с избытком.
  
   Посовещавшись в узком кругу единомышленников, мы решили, что для оживления мероприятия следовало организовать конкурс бутылочных наклеек, продумать тематические тосты, фанты и прочую забавную лабуду. Подготовку празднества, общую идеологию и координацию процесса товарищи щедро возложили на меня.
  Нельзя сказать, чтобы я сильно горевал по этому поводу, но лишние голова и руки были бы весьма кстати. На мой призыв о помощи последовали вялые, уклончивые ответы и отговорки, из чего я заключил, что эра добровольцев закончилась ещё в тридцатые.
  
   И вот тут Вова Иванов, который к тому времени уже основательно вошёл в круг участников регулярных посиделок у нас на Савушкина, предложил дополнить новогоднюю тусовку Андреем Бурлакой.
   С Бурлакой, или Петровичем, как на Руси издревле именуются обладатели этого отчества, мы познакомились во время встречи нового года, которое имело место у Марины Чуевой, на Костюшко. С тех пор прошло уже два года, но мы с ним больше практически не встречались.
  
   Предложение Иванова пришлось мне по душе, поскольку генераторов креативных идей и их воплотителей в быт, как известно, много не бывает. А Бурлака, судя по всему, принадлежал к числу последних, и, как потом выяснилось, числился среди них одним из первых. Так что его кандидатура была принята без колебаний.
  
   Я набрал продиктованный Ивановым номер Бурлаки, попутно отметив про себя, что комбинация цифр на кнопочном телефоне при наборе образует своеобразную рюмочку. У меня с детства привычка запоминать числа на слух или образно.
  К чему бы эта рюмочка - невольно подумал я, но тут раздался бодрый голос Петровича.
  
   Я представился и быстро перешёл к сути. Он с удовольствием откликнулся на предложение присоединиться, после чего я в двух словах обрисовал незатейливую фабулу культурной программы и, заодно, попросил поучаствовать в её доработке и воплощении.
   - У тебя фломастеры есть? - первым делом поинтересовался Бурлака.
   - Должны быть. - Фломастеры я иногда использовал для учебного процесса в академии. - А зачем они?
   - Будем деньги рисовать.
  
   Вечером следующего дня приехали Бурлака с Зыковым. Фломастеры и листы бумаги уже дожидалось его на моем письменном столе.
   - Маловаты будут, - посетовал Петрович, теребя листы. - Ватмана не найдётся?
  Ватманом я не располагал.
   - Есть обои.
   - Пойдут, если можно - пошире.
  
   Я снял с антресолей рулон немного выцветших обоев и прикинул, можно ли им пожертвовать. С обоев на меня смотрел замысловатый рисунок, напоминающий совокупление и деление инфузорий. Видимо, он достался нам ещё от прежних хозяев квартиры - на стенах комнат нигде ничего подобного не встречалось. Я развернул его тыльной стороной и расстелил на полу.
  
   Мои приятели заняли позу "сверху", распластавшись на нём, и, вооружившись карандашами и фломастерами, дружно засопели.
   Общий дизайн купюры разрабатывал Бурлака. Прототипом для него служила десятидолларовая банкнота, полученная им накануне в качестве гонорара за интервью какому-то музыкальному изданию. Крупными, размашистыми движениями карандаша он наносил на полотно основные элементы банкноты и делал эскизы надписей. Зыков фломастером наращивал зелёное мясо на карандашный скелет и старательно обводил буквы до боли знакомых ему слов. Он сравнительно недавно распрощался с торговым флотом, где на разных судах в течение доброго десятка лет служил не то вторым, не то третьим механиком, и американские денежные знаки ему был хорошо известны.
  
   Через некоторое время моим глазам предстало то, что в народе, по всей вероятности, называют "большие деньги". С куска обоины, превратившейся в результате импровизированного полового акта в гигантскую купюру номиналом в девять (!) долларов, на меня взирал какой-то американский государственный деятель, судя по всему - Гамильтон, имевший, честно говоря, весьма отдалённое сходство с оригиналом.
  
   Я порадовался предпринимательской хватке приятелей - они умудрились в качестве вознаграждения за своё творчество удержать с купюры десятипроцентную комиссию.
  Бурлака отошёл на пару шагов, молча оценил выражение наших лиц - моего и псевдо-Гамильтона, и почесал нос.
   - Сейчас внесём поправки.
  Я протянул ему зелёный фломастер. Он замотал головой.
   - Лучше ножницы.
   - ???
   - Это будет аналог будки гласности.
  
   В те времена популярностью пользовалась телепередача с таким названием, транслировавшая, якобы, в прямом эфире голос народных масс.
   Через минуту вместо лица Гамильтона в купюре зияла аккуратная эллиптическая дыра.
  
   Я тоже не терял времени даром, и к моменту апробации фасада скворечника гласности я уже заканчивал "мастырить" этикетку на бутылке с шампанским. Теперь этот напиток именовался "Собесское Шаманское" (Собес в те времена означал "Социальное обеспечение").
   Конкурсная бутылка водки накануне также прошла через мои руки, и теперь её этикетка предупреждала неосторожного потребителя содержимого бутылки модифицированным рефреном шлягера Антонова "Водкак бывает", а аббревиатура СПИ (не помню точно суть расшифровки) дополнялась словом СПОКОЙНО. Рука у меня была довольно твёрдая, поэтому для обнаружения подделки приходилось подносить бутылку к глазам и напряжённо искать, в чём же подвох.
  
   Встреча нового года стартовала весьма нестандартно. Каждый, вновь прибывший, проходил фотопробу на роль президента заморской страны, просовывая голову в отверстие гигантской купюры и произнося что-нибудь сакраментальное или злободневное, или просто придавая лицу торжественно-патетическое выражение, которое, по его мнению, отвечало статусу мировой валюты. Этот момент фиксировался на мыльницу для истории, и номинант причащался рюмкой горячительного.
  
   Пропуском к столу с закуской служила бутылка, оформленная в соответствии с пристрастиями и способностями причащающегося. Она выставлялась на отдельный столик для всеобщего обозрения и последующего участия в состязании названий напитков в номинации "С новым гадом!"
  Конкурс этикеток успешно прошёл вступительный, визуально-эстетический этап, определивший финалистов состязания. Выявить победителя мы рассчитывали по результатам дегустационной части конкурса, которая слегка затянулась, и мнения разделились. Проигравших, как и можно было предположить, не оказалось. Далее празднество шло по разработанной и утверждённой программе, то есть закуска строго следовала за выпивкой.
  
   Незаметно приблизилась полночь, а с нею и новый год. Это событие было встречено одобрением. После полуночи программа начала давать сбои - закусывали уже с отступлением от регламента, выдерживая паузу, или вовсе обходились без неё. В силу указанной причины запас ординарных напитков вскоре стал иссякать, и я отлучился на кухню за конкурсной бутылкой. Вернувшись, я застал компанию за игрой в ассоциации.
   - А если это источник света? - терзаемый догадками о задуманной нами персоне, пытал ведущего Андрей Бурлака. Отгадывалась его жена Лена.
   - Люстра рожка на три, - поведал Дима, вскинув бровь. По-моему, он поскупился.
   Как мы и ожидали, Бурлаке это мало помогло. С потолочным светильником свою жену он как-то слабо ассоциировал. Он стал перебирать другие темы, но это тоже не приводило его к прозрению. Вскоре Диме приелась роль ведущего, и его метафоры стали скудеть. Андрей, наконец, взял правильную ноту и идентифицировал образ, попутно узнав о своей супруге много нового.
  
   В разгар веселья кто-то из нас предложил пойти покататься с горки. Идея всем пришлась по душе. Мы оделись, высыпали во двор и стали искать это нехитрое инженерное сооружение. Поблизости его найти не удалось, и тогда, через подворотни, я повёл компанию к скверику у кинотеатра "Юность".
  
   Каждую зиму это место традиционно оборудовалось привычной зимней забавой, радуя собой окрестных детишек. Так оно оказалось и в этот раз. Но здесь меня ожидал неожиданный сюрприз. При свете уличных фонарей я вдруг обнаружил, что Бурлака, улучив момент в процессе наших сумбурных сборов, умудрился отыскать висящую в кладовке военно-морскую шинель и надеть её на себя. И теперь он щеголял в ней, несмотря на то, что она ему была несколько великовата и длинна.
  
   До сих пор я наивно полагал, что моряки делятся на надводников и подводников. Но тут наш приятель наглядно продемонстрировал, что в нашей среде существуют ещё нагорники и подгорники. Петрович попеременно переходил из одной ипостаси в другую, лихо проносясь мимо нас и снова взбираясь на горку. Съезжая, он не всегда удерживал равновесие, но даже его горизонтальное положение или нелепо скрюченная поза не мешали моим товарищам вытягиваться в струнку и отдавать ему честь. Детишки пугливо ёжились в сторонке.
  
   Ночь пролетела незаметно. Под утро Петровичу пришла идея навестить знакомых музыкантов, живущих на Петроградке. Тогда я ещё не знал, что для Петровича определение "знакомые" в сочетание со словом "музыканты" было явно лишним. Слава богу, шинель на тот момент жена уже убрала вглубь гардероба, с глаз подальше, и встреча с военным патрулём меня не тревожила.
  
   Нас с радостью встретили обитатели характерной для старого Питера квартиры с узкими коридорами и высокими потолками. Мы разместились в тесной каморке между пианино и духовым шкафом, из которого тут же была извлечена распятая на бутылке курица, послужившая нехитрой закуской. Хозяин помещения Сэм, как его представил Петрович, сессионный музыкант, обладатель небольшого роста и заурядной, далёкой от привлекательности внешности, сел за пианино, и, несмотря на свои весьма скромного размера пальцы виртуозно исполнил несколько рок-баллад. Его лицо при этом волшебным образом преобразилось и наполнилось одухотворённостью. Праздник удался.
  
   Возвращались домой мы в девятом часу утра. Джулия громко поздравляла встречных с новым годом и неожиданно просила у них деньги. Некоторые недоуменно шарахались в сторону, но большинство с улыбкой выполняло её милую просьбу. Полученную монетку она вместе с поздравлением пыталась тут же вернуть кому-то из прохожих, открыто улыбаясь и даже слегка кланяясь им. Народ в большинстве своём с отказывался, сторонился от неё и чуть ли не осуждающе смотрел нам вслед.
  
   Склонность во всем видеть скрытый подвох, вообще-то, не очень свойственна нашим людям. Но с наступлением новых времён она стала как-то заметнее и агрессивнее. Вместе с гласностью общество наводнилось аферистами и проходимцами разных мастей, ищущими лёгкой наживы в среде, привыкшей доверять печатному слову и экрану телевизора. Как знать, может быть, поэтому к людям, искренне творящим добро, стали относиться с недоверием и подозрительностью, и потому добро это, не находя отклика, стало исчезать из нашей жизни, проявляясь всё реже и реже.
  
   Джулия, человек чуткий и остро ощущающий настроение людей и движущие ими мотивы, наверняка улавливала эти тенденции. И в этом её порыве угадывалось желание в эту чудную новогоднюю ночь, наверняка к тому же и немного волшебную, попытаться хоть отчасти пробудить в людях забытое ими чувство творить добро, и делать это просто так, без видимых причин. Она словно говорила им: как вы не понимаете, что, отдавая или принимая что-то с чистым сердцем, вы приобретаете нечто иное, несоизмеримое большее, нежели просто деньги или материальные ценности. Ведь желание делиться и отдавать, ничего не требуя взамен, наполняют смыслом существование любого человека, принося ему истинную радость и умиротворение в душе. Именно это и читалось в её глазах.
  
   После нескольких неудачных попыток расстаться таким способом с последней монетой Джулия оставила эту затею. Оглянувшись по сторонам, она размахнулась и с улыбкой подкинула её вверх. И пока та, вращаясь и отражая своими гранями огни уличных гирлянд, падала, она искренне пожелала добра и удачи тому, кто её найдёт.
  
   Я уверен, что в конечном итоге так оно и случилось. Потому, что в эту замечательную ночь произойти по-другому просто не могло.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"