Литов Михаил Юрьевич: другие произведения.

Зимний вечер, вьюжный

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Михаил Литов
  
  
   ЗИМНИЙ ВЕЧЕР, ВЬЮЖНЫЙ.
  
  
  
   НЕЛЛИ
   ТРИФОН
   ВИКТОРИЯ
   АРТУР
   КРЯКИН
   ЛИПА
   ГОСТЬ
  
  
   Комната. Несколько столиков, словно в
   кафе. Одна из дверей входная, другая ведет в
   смежную комнату или кухню. Шкаф с книгами;
   неровно висящее зеркало. На диване, накрывшись
   газетой, лежит Трифон. За разными столиками
   расположились Артур, Нелли и Виктория.
  
   ВИКТОРИЯ. Говорят, где-то поблизости опять пожар. Тут, я бы сказала, явление... А огонь - это, бесспорно, явление. Так вот, что-то оно повторяется слишком часто и приобретает зловещий характер.
   АРТУР (ерничая). Что бы это могло значить? И что же сгорело на сей раз? О, недавно занялось кафе на главной улице, и я очень хорошо запомнил этот случай, потому что тогда рухнул кусок стены, что называется фасада, и задавил нескольких зевак. Я помню, как их вытаскивали, - это зрелище внушало почтение. Они, мертвецы те, были обгорелые и ломкие, хрупкие, как сигаретный пепел. Помню, что на это было неприятно смотреть, хотя не ручаюсь, что мое мнение совпадало с мнением прочей публики.
   НЕЛЛИ (глядя на себя в зеркало). Вот и моя жизнь когда-нибудь догорит. Отражаюсь я пока не мутно. Хорошо.
   ВИКТОРИЯ. Свечечка наша, когда-нибудь кто-то сойдет с ума, взглянув на тебя из зеркала.
   АРТУР. Почему никто больше не пришел скоротать с нами этот зимний вечер?
   НЕЛЛИ. Я-то пришла вовремя. Вовремя, своевременно и так далее.
   АРТУР (протяжно поет). Зи-и-имний ве-е-ечер... и на-ад моги-и-илою...
   ВИКТОРИЯ. Опять, Артур? Сколько раз я просила тебя не сердить мою сестру. Ты ее плохо знаешь.
   АРТУР. Я знаю ее уже целую неделю, и эта неделя похожа на вечность.
   НЕЛЛИ. Можно подумать, что его волнует, почему никто не пришел, почему к нам никто не ходит и мы сидим тут одни бесконечными зимними вечерами...
   ВИКТОРИЯ. В чем дело, Нелли? Что тебе не нравится?
   НЕЛЛИ. Никто не приходит. Не шаркает в прихожей ногами, не дарит нам цветы, не целует нас в щеки...
   АРТУР (торжественно). Вечер тянется долго.
   НЕЛЛИ. Сейчас полдень. Я бы выпила немного вина, утреннюю порцию. Не напиться ли нам до потери пульса?
   АРТУР. Мне рому, пожалуйста. Спасибо... Это ром? Я проверю. (Изобразив, будто получил ром, принимается имитировать телефонный разговор). Здравствуйте. Кто говорит? Артур. Я у Виктории, обо мне не беспокойтесь, я немного задержусь, но все будет в порядке. А Нелли у вас? Что? Кто такая Нелли? Сестрица Виктории, весьма славная девчушка. У вас? Отлично, теперь я спокоен. Вы слышали, что у нее большие неприятности? Нет, она не рассказывает... Что? Нет, говорить мне с ней не о чем, пожалуй, в другой раз. Я позвоню позже. Вы думаете, будет хуже, если я не поговорю с ней сейчас? Я думаю иначе. Рвется к телефону? Ладно... Нелли, милая, это вы?
   НЕЛЛИ. Я.
   АРТУР. Чем занимаетесь и как поживаете, пай-девочка? Называйте меня пай-мальчиком. Я жду вестей.
   НЕЛЛИ. От кого?
   АРТУР. От Виктории.
   НЕЛЛИ. От Вики? Как любопытно! Где она?
   ВИКТОРИЯ. Я здесь!
   АРТУР. Наконец-то, дорогая. Как можно так опаздывать?
   ВИКТОРИЯ. Я задержалась в парикмахерской.
   НЕЛЛИ. Алло, Артур, вы меня слышите? Что с моей сестрой? Я очень волнуюсь.
   АРТУР. Она говорит, что задержалась в парикмахерской, но я этому не верю. И не утешайте меня, Нелли, это не поможет. Как не заметить, что ваша сестра пытается обвести меня вокруг пальца! Я ждал, беспокоился, а она... парикмахерская! Послушай, когда это кончится?
НЕЛЛИ. Это вы мне?
   АРТУР. Всем. Всем, у кого еще есть совесть. Знаете, Нелли, ваша сестра скверно выглядит.
   ВИКТОРИЯ. У меня землистый цвет лица.
   НЕЛЛИ. Если так пойдет дальше, ты плохо кончишь, Вика. Ты слишком много читаешь.
   АРТУР. А что, позволь спросить, ты читаешь? Письма от любовников?
   НЕЛЛИ. Не мучайте мою сестру, Артур. Ваша ревность глупа и не знает границ.
   АРТУР. Я очень увлечен вашей сестрой, Нелли. Хочу на ней жениться. Я вообще увлекающийся человек. Что? Передать ей трубку? Дорогая, ты хочешь поговорить с Нелли?
   ВИКТОРИЯ. Что тебе нужно, Нелли?
   НЕЛЛИ. Как твои дела? Я не видела тебя тысячу лет.
   ВИКТОРИЯ. Меня гонят с работы.
   НЕЛЛИ. Какой ужас! За что же?
   ВИКТОРИЯ. Это уже решенный вопрос.
   НЕЛЛИ. У людей, которые это делают, есть совесть?
   ВИКТОРИЯ. Артур говорит, что нет.
   НЕЛЛИ. Артур... Артур... кто это?
   ВИКТОРИЯ. Мой новый ухажер. Я выхожу за него замуж.
   НЕЛЛИ. А ты не совершаешь ошибку?
   ВИКТОРИЯ. Я никогда еще не была замужем.
   НЕЛЛИ. Вполне возможно. Я ведь не видела тебя тысячу лет. Нам бы встретиться... Ты блондинка или брюнетка?
   ВИКТОРИЯ. Я простоволосая. О цвете глаз не спрашивай, я цветов не различаю.
   НЕЛЛИ. А что говорит Артур?
   АРТУР. В глаза этой женщины, для меня дорогой и любимой, заглянуть мне жутко.
   НЕЛЛИ. Нужно встретиться, Вика.
   ВИКТОРИЯ. Где?
НЕЛЛИ. В кафе. Как всегда.
   ВИКТОРИЯ. Ты не будешь возражать, если я прихвачу с собой Артура?
   НЕЛЛИ. Интересно будет взглянуть на него. Боюсь, он сумасшедший. Все, бросаю трубку и иду в кафе. Я жду вас (выходит).
   АРТУР. Куда это она?
   ВИКТОРИЯ. В кафе.
   АРТУР. А мы?
ВИКТОРИЯ. Она уже ждет нас. Пошевеливайся! Моя сестра хочет с тобой познакомиться.
   АРТУР. Тогда поспешим. Она занятная девчонка, правда?
   ВИКТОРИЯ. Полагаю, за тысячу лет, что мы с ней не виделись, она мало изменилась (выходит).
   АРТУР (Трифону). А вы не желаете в кафе, приятель? Молчите? Ну что ж, Бог вам в помощь.
   У двери сталкивается с входящим Крякиным и Гостем, обходит их стороной и исчезает в смежном помещении.
   КРЯКИН. Многие, многие причины заставляют человека спотыкаться. Одна из них - страх. Вот вы, человече... Надеюсь...
   ГОСТЬ. На меня можно положиться.
   КРЯКИН. Отлично. Я вам верю, хотя и не видел вас в деле. А ваш план меня заинтересовал, можно сказать, пленил.
   ГОСТЬ. Что этот план великолепен, я могу доказать вам как дважды два.
   КРЯКИН (смотрясь в зеркало). Не надо. Я верю в свою счастливую звезду, а не в математику. Когда приезжает клиент?
   ГОСТЬ. Завтра.
   КРЯКИН. Завтра я его и встречу. Да, не одно поколение людей смотрелось до меня в это зеркало. Пришел мой черед править бал... гм... я нахожу, что выбрит на диво гладко.
   ГОСТЬ. В вас красиво все, и одежда...
   КРЯКИН. Вам пора.
   ГОСТЬ. Одну минуту. Без математики нам все же не обойтись, потому как... распределение доходов... вещь тонкая...
   КРЯКИН. Вам меньше, мне больше, вот и вся математика. Видите этого человека под газетой? Мне почему-то частенько приходит в голову мысль, что он обладает изумительными математическими способностями.
   ГОСТЬ. Вы уверены в нем?
   КРЯКИН. Как в себе.
   ГОСТЬ. И на него можно положиться?
   КРЯКИН. Как на вас.
   ГОСТЬ. Итак, до завтра.
   КРЯКИН. До свидания, дружок, идите и помните те поучительные истины, которые я вам изложил. (Гость выходит; появляется Виктория) О, это вы? Рад вас видеть в добром здравии.
   ВИКТОРИЯ. Не раз и не два я просила вас не шататься по моей комнате.
   КРЯКИН. Я здесь на правах вашего соседа.
   ВИКТОРИЯ. У вас есть собственная конура, в ней и обстряпывайте свои темные делишки.
   КРЯКИН. Там женщины. Всегда какая-нибудь из них путается под ногами.
   ВИКТОРИЯ. Мне до этого нет дела.
   КРЯКИН. Не доверяю женщинам. Поэтому деловые встречи устраиваю здесь, в вашей комнате. Надеюсь, этим я не причиняю вам лишнего беспокойства? Я не люблю стеснять людей, особенно когда идет дождь и у всех лица омрачены печалью. В дождливую погоды люди не расположены друг к другу. Скажите, и я уйду.
   ВИКТОРИЯ. Да, уйдите.
   КРЯКИН. Вот это откровенность! Сказали как отрезали. Правда-матка как она есть. Скажите только, этот человек под газетой действительно блестящий математик?
   ВИКТОРИЯ. Это пес.
   КРЯКИН. Пес? Иными словами, четвероногий друг? Гав-гав? Похоже на притчу, ей-богу. (Приближается к Трифону) Господин Гав-гав! Моя фамилия Крякин, я живу тут по соседству. Ну-ка, сосчитайте мне до трех. (Виктории) Не отвечает. Спит или сдох?
ВИКТОРИЯ. Он прекрасно вас слышит.
   КРЯКИН. В цирке собачки показывают, что при соответствующем воспитании из них получаются неплохие Лобачевские, а это какой-то странный пес. Совершенно не гордится своими способностями. Зачем вы его держите?
   ВИКТОРИЯ. Оставьте меня в покое. Вас ждет женщина.
   КРЯКИН. Приглашаю вас в ресторан.
   ВИКТОРИЯ. Спасибо. (Садится к зеркалу, причесывается) Только меня уже пригласили, вы опоздали.
   КРЯКИН. Вы, расчесывающая волосы, прелестны, неотразимы, русалка, Даная... Кто вас пригласил? Этот новый ваш поклонник, как его... Артурик?
   ВИКТОРИЯ. Вам не по душе Артур?
   КРЯКИН. Он тоже пес?
   ВИКТОРИЯ. Не ваше дело.
   КРЯКИН. Он умеет считать до трех?
   ВИКТОРИЯ. Когда вас наконец посадят в тюрьму, я поверю, что на свете еще существует справедливость.
   КРЯКИН. Меня не посадят, я родился под счастливой звездой. А вот вас, я слышал, увольняют. Больно человеку, когда по нему проходится казенная метла? Ой, больно девчоночке, правда? Вам нужны деньги?
   ВИКТОРИЯ. У вас и под пыткой не возьму.
   КРЯКИН. Как и всякому смертному, вам нужны деньги. Вашей сестре, бездельнице, тоже нужны. Псу, который целыми днями что-то делает под газетой, нужны тем более.
   ВИКТОРИЯ. Поговорите с Нелли, может быть, она возьмет.
   КРЯКИН. Ей не дам. Я отношу ее к той породе женщин, которым не доверяю. А вы, похоже, крепко уповаете на Артура. Надеюсь, мы имеем в его лице состоятельного, добропорядочного и благовоспитанного господина?
   ВИКТОРИЯ. Вам лучше уйти! Наш разговор зашел в тупик.
   КРЯКИН. По виду этот ваш Артурик хлыщ изрядный. Живет, разумеется, за чужой счет.
   ВИКТОРИЯ. Вы наводили справки?
   КРЯКИН. У меня наметанный глаз, и этого достаточно. Таких, как ваш Артурик, я чую за версту.
   ВИКТОРИЯ. Почему вы все еще здесь? Я возмущена до глубины души! Оставите вы меня в покое или нет?
   КРЯКИН. Говорят, ожидается вьюжный вечер. Знаете, что такое вьюга? Это замерзшее людское немилосердие дождливых дней. Когда вьюга, люди нетерпимы даже к тем, кто желает им добра. Люди злы, нетерпеливы, им свойственно заблуждаться и спотыкаться. Никто не знает, когда кончится вьюга. Женщина, которая сейчас ждет меня, полагает, что у непогоды вообще нет конца, и видит в этом хороший предлог остаться со мной навсегда. Но мы будем вместе, мы - это я и вы. Когда покончите с Артуриком, приходите ко мне. (Уходит)
   Виктория достает из шкафа роскошное платье, переодевается.
   ВИКТОРИЯ. Трифон, не притворяйся, я знаю, что ты не спишь. Ты плохо несешь службу, ты должен был облаять этого негодяя. А раз ты не справляешься со своими обязанностями, мне придется вышвырнуть тебя на улицу. Мне начинает надоедать, что ты постоянно торчишь на диване... и эта газета! Это становится скучным, Трифон. Что, язык проглотил? Наверное, наскучила и я тебе. Ну да, играм и забавам всегда приходит конец. Я хочу завести настоящего пса, который будет лаять на всех, кто мне не люб. Слушай, Трифон, а тебе нужны деньги? Я дам, а ты уезжай, отправляйся в свой город и живи там, как жил прежде. Тебе так или иначе придется отчалить, потому что я выхожу замуж и переселяюсь к Артуру, а Нелли с тобой возиться не захочет, так и знай. А Артуру плевать на твои проблемы, он тебя к себе не возьмет, да и глупо было бы, согласись. Очень жаль, Трифон, что я все-таки не сделала из тебя человека. А ведь я, видит Бог, старалась. Хотя не исключено, что мне всегда нравилось видеть в тебе животное, а не человека, пожалуй, так оно и есть, ты уж не сетуй. Кто знает, может быть там, среди других людей, ты перестанешь быть псом. Дать тебе денег, Трифон? Если ты сейчас не ответишь, я ничего тебе не дам, но все равно выгоню, и тогда уж собственными силами выбирайся из ямы, в которую сам себя и загнал, а я тебе больше не судья, не советчик и не помощник. Молчишь? Ладно. Этим же вечером я тебя прогоню.
   Входит Нелли, останавливается в дверях.
   НЕЛЛИ. Куда собираешься?
   ВИКТОРИЯ. В ресторан. Меня пригласил Артур.
   НЕЛЛИ. Крякин сказал мне, что сейчас был у тебя и вы говорили.
   ВИКТОРИЯ. Сам дьявол послал нам этого соседа!
   НЕЛЛИ. Артур зайдет за тобой?
   ВИКТОРИЯ. Да. Давно хочу спросить, Нелли... что ты имеешь против Артура?
   НЕЛЛИ. Мне все здесь не по душе. Крякин, который в нашей комнате чувствует себя хозяином, этот обормот, вечно дрыхнущий на диване, твой Артур, который Бог весть чему всегда радуется...
   ВИКТОРИЯ. Ты пристрастна, Нелли.
   НЕЛЛИ. Я хочу уехать. Надо. Должна! Если не уеду, я в конце концов придушу Крякина или этого, дрыхнущего. В сердцах буду вредить тебе и Артуру, стоять у вас на пути.
   ВИКТОРИЯ. Это нам не помешает.
   НЕЛЛИ. Хорошо бы уехать в маленький южный городок и начать там новую жизнь.
   ВИКТОРИЯ. Денег я тебе не дам, и не проси. Я не собираюсь потакать твоим прихотям.
   НЕЛЛИ. Но мне нужны деньги. Как я без них уеду? А этот город и наш дом я ненавижу. Здесь холодно. Я хочу в маленький южный городок. Дай денег!
   ВИКТОРИЯ. Заработай. Потрудись.
   НЕЛЛИ. Мне нужны сегодня же.
   ВИКТОРИЯ. Попроси у Крякина. Переспи с ним.
   НЕЛЛИ. Нет, Крякина я ненавижу.
   ВИКТОРИЯ. Ничем не могу тебе помочь.
   НЕЛЛИ. Я хочу, чтобы ты поговорила со мной. Что сказал тебе Крякин? Я знаю, он предлагал деньги, а ты отказалась. Могла бы взять для меня.
   ВИКТОРИЯ. У меня есть деньги.
   НЕЛЛИ. Ты собираешься жить на содержании у Артура. Предприимчиво, ничего не скажешь. И очень пошло. Какой-то авантюризм... И ничего кроме отвращения он не вызывает.
   ВИКТОРИЯ. В чем твои идеалы?
   НЕЛЛИ. Я колеблюсь.
   ВИКТОРИЯ. Как маятник?
   НЕЛЛИ. Зачем ты пустила в дом этого? (Приближается к Трифону) Чтобы он валялся на диване? Скажи ему, пусть убирается.
   ВИКТОРИЯ. Пока еще в этом доме хозяйка я, и тебе придется терпеть его. Он мне дорог.
   НЕЛЛИ. Слышали, господин под газетой? Моя сестра души в вас не чает. Чем это вы ее приворожили? Красотой? Умом?
   ВИКТОРИЯ. Оставь Трифона в покое.
   НЕЛЛИ. Тогда расскажи об Артуре.
   ВИКТОРИЯ. Артур деловой человек.
   НЕЛЛИ. Это правда, что он обещал пристроить тебя в театр?
   ВИКТОРИЯ. Правда. А почему бы и нет? Я люблю театр.
   НЕЛЛИ. Я давно подозреваю, что с головой у тебя не все в порядке. Кого ты собираешься играть?
   ВИКТОРИЯ. А ты не знаешь, кого играют в театре?
   НЕЛЛИ. Джульетту? Леди Макбет? Бедный театр... Впрочем, в жизни тебе очень хорошо удается роль потаскушки. Не сомневаюсь, ты спала даже с этим проходимцем, с этим, который под газетой.
   ВИКТОРИЯ. Да, я спала с ним. Но это не дает тебе повода упрекать меня.
   НЕЛЛИ. Как не дает? Очень даже дает. Странная ты, Вика. Ты похожа на дикую кошку, которая с какой-то целю одомашнилась и только ждет часа, когда можно будет показать коготки. Не понимаю, зачем ты живешь, чего добиваешься, к чему стремишься.
   ВИКТОРИЯ. Ты болтаешь чепуху.
   НЕЛЛИ. Досадно, что ты так считаешь. Ты красивая, Вика. Жаль, что у тебя никогда не возникает желания поговорить со мной по душам.
   ВИКТОРИЯ. Я все равно не дам тебе денег.
   НЕЛЛИ. У меня к тебе просьба. Мы ведь не чужие друг другу, мы вместе выросли, я помню тебя еще совсем маленькой девочкой. Помнишь, как мы любили прятаться от всех в темной кладовой?
   ВИКТОРИЯ. И что дальше?
   НЕЛЛИ. Наша молодость скоро кончится, Вика, годы летят быстро. Ты многого добилась, у тебя была приличная должность, теперь будет приличный муж. А я еще ни в чем себя не попробовала. Мне кажется, я в состоянии рисовать или писать книжки, или даже играть на сцене. Но прежде всего я должна уехать.
   ВИКТОРИЯ. Это фантазии, грезы.
   НЕЛЛИ. Я тоже так думала раньше. Мол, маленький южный город, ну что это такое? Всего лишь мечта. Но сегодня я поняла, что это не фантазии, как ты говоришь, а необходимость.
   ВИКТОРИЯ. Я не дам тебе денег.
   НЕЛЛИ. Ну и дрянь же ты!
   ВИКТОРИЯ. Прекрасно, на том и закончим.
   НЕЛЛИ. Нет, не закончим. Ты нажила во мне смертельного врага, Вика. Я буду тебе улыбаться, но сквозь мою улыбку проглянет предательство. Вот, например. (С улыбкой наступает сестре на ногу) Ну как, нравится?
   ВИКТОРИЯ. Ай, больно! Какой острый каблук у ее туфельки!
   НЕЛЛИ. Или вот... (Дергает за рукав платья Виктории и отрывает его) Видишь? Ах, что я натворила! Я испортила платье своей любимой сестрички!
   ВИКТОРИЯ. Боже, мое платье! Всему есть предел, Нелли. Еще одна подобная выходка, и тебе не жить на этом свете.
   НЕЛЛИ. Я тебя обидела, родная?
   ВИКТОРИЯ (достает другое платье, переодевается) Нельзя быть злой. Надо быть доброй. Ты должна попросить у меня прощения. Если ты этого не сделаешь, я изобью тебя, как собаку.
   НЕЛЛИ. Ну-ну, не болтай! Скажи лучше, как ты собираешься поступить с этим существом, заползшим под газету?
   ВИКТОРИЯ. Я уйду, а ты останешься с ним. Будете жить вместе.
   НЕЛЛИ. Еще чего! Я выгоню его, как только ты уйдешь.
   ВИКТОРИЯ. Прежде я выгоню тебя.
   НЕЛЛИ. Я уеду в маленький южный городок.
   ВИКТОРИЯ. Но я перехвачу тебя по дороге и отправлю в сумасшедший дом.
   Входит Артур.
   АРТУР. Не помешал?
   ВИКТОРИЯ. Знал бы ты, с каким нетерпением я тебя ждала!
   АРТУР. Прости, дорогая, но дела, дела...
   ВИКТОРИЯ. Свои пресловутые дела ты ставишь выше меня. И, конечно, уже забыл, что приглашал меня в ресторан.
   АРТУР. Подобные вещи я никогда не забываю.
   НЕЛЛИ. А какие у вас дела, Артур?
   АРТУР. Кто вы такая? И по какому праву спрашиваете меня? Мы знакомы?
   ВИКТОРИЯ. Ради Бога, Артур, не задевай эту колючку. Нам пора идти.
   НЕЛЛИ. Вы не ответили на мой вопрос, Артур.
   АРТУР. Я занимаюсь пигмеями.
   НЕЛЛИ. Звучит туманно.
   ВИКТОРИЯ. Мы идем?
   АРТУР. Сейчас, дорогая, я только растолкую твоей простодушной сестре, что такое пигмеи.
   НЕЛЛИ. Я знаю, что такое пигмеи, но я никак не могу сообразить, какое отношение к ним имеете вы.
   АРТУР. Мой удел - эксплуатировать собственную мысль, тем самым воздвигая лестницу к успеху. Я знаю, успех возможен. Есть толпа, готовая превозносить, кричать, носить на руках, подавать лавровый венок. Мне все это известно, Нелли.
   НЕЛЛИ. Это известно и мне, Артур.
   АРТУР. Ну, и что же дальше?
   НЕЛЛИ. А пигмеи?
   ВИКТОРИЯ. Когда-нибудь я действительно надаю тебе пощечин, Нелли.
   АРТУР. Я мечтаю лишь об одном - крепко выспаться. Эти пигмеи не дают мне покоя, я сыт ими по горло. Но пока я не докопаюсь до их тайн... Если в двух словах, моя гипотеза сводится к тому, что существуют на земле люди, которые законсервировались в своем физическом и духовном развитии. Это пигмеи. Все когда-то были пигмеями, а нынешние пигмеи ими и остались. Я убежден, что они донесли до наших дней дыхание первобытной девственности.
   НЕЛЛИ. Это все знают.
   АРТУР. Профессор Волобуев разделяет мою точку зрения.
   НЕЛЛИ. Я тоже разделяю. А ваш профессор просто тупица или разыгрывает вас.
   АРТУР. Тупица? И это говорите вы, Нелли?
   НЕЛЛИ. Я. Но вы не расстраивайтесь, Артур. У вас еще будет возможность убедиться в справедливости моих слов. Поговорим о другом... Вы не хотите пригласить и меня в ресторан?
   АРТУР. Простите, спешу. Очень спешу, до крайности. Вика, поскорее уведи меня отсюда. Здесь я не понят. Я хочу в ресторан. Ноги моей больше не будет в этом доме.
   НЕЛЛИ. По моему глубочайшему убеждению, Артур, вы просто сумасшедший.
   ВИКТОРИЯ. Не обращай на нее внимания, милый.
   НЕЛЛИ. Ко всему прочему вы еще и шарлатан. Ну-ка, признавайтесь, с какой целью вы охмуряете мою сестру?
   АРТУР. Послушайте, Нелли, у вас странные понятия о юморе, о сатире, а перлах остроумия. С людьми, подобными вам, я охотно беседую лишь после изрядной порции спиртного.
   НЕЛЛИ. Я пойду с вами в ресторан, и мы побеседуем после того, как вы напьетесь.
   АРТУР. Я сегодня буду трезв. Ты идешь, дорогая?
   ВИКТОРИЯ. Я давно готова.
   АРТУР. Твоя сестра - противная девчонка, она кому угодно испортит настроение. Прочь отсюда! Прочь! Прочь! В ресторан!
   Артур и Виктория направляются к выходу.
   НЕЛЛИ. Этот проходимец задурил тебе голову, Вика, отуманил твои куриные мозги!
   Артур возвращается.
   АРТУР. Нелли...
   НЕЛЛИ. Пошел к черту!
   АРТУР. Нелли... Любовь моя!
   НЕЛЛИ. Что вам еще от меня нужно? Не вздумайте прикасаться ко мне! У нас тут есть комнатный песик, я спущу его на вас.
   АРТУР. Нелли, там, в соседней комнате, я оставил свою несчастную сестру Липу. Она нуждается в присмотре.
   НЕЛЛИ. А почему?
   АРТУР. Нелли, ах, Нелли, вы отлично знаете, что она на сносях, бедняжка.
   НЕЛЛИ. Кто же отец ее ребенка?
   АРТУР. Не говорит. Молчит. Как если бы в рот воды набрала. Да ведь вы не хуже меня знаете эту особу.
   НЕЛЛИ. Она сумасшедшая.
   АРТУР. Не могу с вами не согласиться. Вы попали прямо в точку. И потому, что она не в себе, за ней нужен глаз и глаз. Присмотрите за ней, Нелли.
   Оба выходят. Пауза. Поочередно заглядывают Крякин, Нелли, еще некие люди, но тут же исчезают. Затем в разные двери входят Нелли и Липа.
   НЕЛЛИ. Ну и что? Что ты хочешь сказать своим очень даже неожиданным появлением?
   ЛИПА. Ничего, ничего. Горестно скитаюсь и прячусь, перепрятываюсь...
   НЕЛЛИ. От кого?
   ЛИПА. От людей, от безмерной человеческой злобы и жестокости, от бездонного раздражения на меня. Но везде дурацкие места и края, никто не дает мне покоя. Я думала - здесь.
   НЕЛЛИ. Как тебя зовут?
   ЛИПА. Олимпиадой. Называют Липой. А когда иду в городе по тротуару, целеустремленно глядя перед собой и помахивая руками, всем кажется, что я безумная Грета с картины фламандского художника Брейгеля.
   НЕЛЛИ. Не исключено, что они правы.
   ЛИПА. Но в комнатах я выгляжу неплохо, ей-богу, со мной можно говорить. У тебя не возникнет ни малейшего подозрения, будто я не в своем уме.
   НЕЛЛИ. А кто это тобой попользовался?
ЛИПА. В каком смысле?
   НЕЛЛИ. Ну, в смысле твоих женских прелестей.
   ЛИПА. Я беременна, жду ребеночка.
   НЕЛЛИ. Не от святого же духа?
   ЛИПА. Я имя того человека унесу с собой в могилу.
   НЕЛЛИ. Знаешь что... Возникает вопрос. Практически некоторое недоумение. Кто тебе сказал, что здесь, в этом доме, тебе будет хорошо, что тебе вообще можно здесь находиться? Кто тебе внушил эту нелепую мысль?
   ЛИПА. О, у меня есть и собственное мнение. Свои суждения. Собственные глаза и взгляд на все происходящее...
   НЕЛЛИ. Нет, ты мне объясни... Кто тебе сказал, что ты вправе здесь быть? что такому человеку, как ты, грязному и глупому, можно находиться в этой комнате, дышать со мной одним воздухом, говорить со мной?
   ЛИПА (смиренно). Мой братец Артурушка...
   НЕЛЛИ. Я от бешенства просто не нахожу слов. Я задыхаюсь от гнева, я вне себя... Я способна тебя ударить, убить. Я готова выцарапать тебе глаза. Да как ты посмела прийти сюда? Как ты посмела, переступив порог этого дома и увидев, что он собой представляет, подумать, что тебе можно тут остаться и даже говорить со мной? Ты, грязное, мерзкое, бессмысленное существо... как ты могла?
   ЛИПА. Я думала...
   НЕЛЛИ. Отвечай мне!
   ЛИПА. Но я и свои мысли имею.
   НЕЛЛИ. Выскажи их. А потом я вышвырну тебя на улицу.
   ЛИПА. Меня братец научил... Он меня здесь оставил, а ты меня пугаешь...
   НЕЛЛИ. Липа, пойми меня верно. В этот дом ходит слишком много лишних людей, и пора положить этому конец. Ты должна уйти. Здесь могу находиться я. Моя сестра тоже. Но ни тебе, ни твоему братцу, ни кому-либо еще здесь не место. Поэтому убирайся подобру-поздрову.
   ЛИПА. За окном страшная вьюга.
   НЕЛЛИ. Это меня не касается.
   ЛИПА. Тебе тепло и уютно... Нет, ты не можешь выгнать меня до возвращения моего брата. Я буду ругаться и ссориться с тобой. Ты, похоже, и не догадываешься, что мне по плечу выцарапать тебе глаза, вот этими пальцами, посмотри, схвачу, и останешься без глаз. Но я не хочу с тобой ссориться. Меня здесь оставил мой брат, и его невеста тоже пожелала, чтобы я здесь осталась. А при них ты и пикнуть не смела, теперь же расхрабрилась и гонишь меня... О, как ты расхрабрилась! Но я укорочу твою смелость ровно на столько, чтобы освободить местечко для своего дальнейшего пребывания в стенах этого дома...
   НЕЛЛИ. Нет, я не сержусь. Просто я не настолько люблю людей, чтобы сидеть тут с тобой и выслушивать твои бредни. Ты собираешься жаловаться и скулить, тебя к этому вынуждает твое трудное положение. А я не хочу ничего слышать. Так что иди.
   ЛИПА. Тебе со мной будет интересно.
   НЕЛЛИ. Нет, уходи.
   ЛИПА. Как всякая красавица, ты жестока и бездушна, а я дурнушка, и тебе кажется, что я должна быть умной и доброй.
   НЕЛЛИ. Именно так мне и кажется. Мне кажется, что тебе хватит ума и доброты уйти отсюда.
   ЛИПА. Но я могу вот-вот родить.
   НЕЛЛИ. Ты успеешь добежать до родильного дома. Не думаешь же ты, что я позволю тебе рожать здесь? Чтоб этот дом огласился криками еще какого-то создания... Иди, иди куда хочешь. Моя жестокость станет почти беззубой, как только ты исчезнешь и я забуду о тебе. Ведь одиночество лечит, утоляет... Не часто удается побыть одной в этих стенах, и я не желаю из-за тебя упускать такую возможность.
   ЛИПА. А если я дам денег, ты позволишь мне остаться?
   НЕЛЛИ. Сколько?
   ЛИПА. У меня есть немного. Братец дал мне на бутылочку вина, чтобы я выпила после родов.
   НЕЛЛИ. Я знаю, в какой ресторан они пошли. Наверняка в тот, что на главной улице. Ты иди туда. Попроси швейцара, чтобы он вызвал твоего брата. Пожалуй, это будет лучше всего.
   ЛИПА. Ты думаешь?
   НЕЛЛИ. Можешь пожаловаться на меня.
   ЛИПА. А ты меня не проводишь?
   НЕЛЛИ. До двери, только до двери. Идем.
   ЛИПА. Я все еще в сомнении... Там такая вьюга...
   НЕЛЛИ (подталкивая ее к двери). Ничего не бойся. Подумаешь, вьюга. Что тебе вьюга? Пройдешь сквозь нее безумной Гретой.
   Выходят. После паузы Нелли возвращается.
   НЕЛЛИ. Трифон, только я чуть высунулась наружу, мне в лицо ударил сильный ветер. Снег режет глаза. Мне показалось, что вдали сорвался со столба фонарь и его понесло по тротуару, а он продолжал мигать, словно кричал о помощи. И ни единого человека, ни одного живого существа. Вот, Трифон, куда предстоит тебе бежать от моей несправедливости. (Телефонный звонок; Нелли снимает трубку) Да?.. Кто это?.. Кто говорит?.. Да, не ошиблись... Виктория - моя сестра... Артур? Так, один прохвост, женишок моей сестры... Погибли? Да неужто? При каких обстоятельствах?.. Автомобильная катастрофа? А кто это говорит?.. Да, мне хочется знать... Доброжелатель? А нельзя ли конкретнее? (Кладет трубку) Оборвали разговор. Слышал, Трифон? Виктории капут! Кто-то позвонил и сообщил, а сам пожелал остаться неизвестным. Но самое главное, что они погибли, Вика и Артур. У меня нет оснований не верить этому. В такую непогоду немудрено угодить в аварию, правда, Трифон? Что же ты молчишь? Твоя хозяйка отправилась в мир иной, а ты спишь как ни в чем не бывало. Вставай. Встань, скотина! Вырази мне соболезнование. Изобрази безутешное горе. (Силой поднимает Трифона).
   ТРИФОН. Пощадите... пощадите... (Его приходится держать).
   НЕЛЛИ. Проснись!
   ТРИФОН. Еще немного, минуточку...
   НЕЛЛИ. Смотри же, как странно вышло. Я отправила эту беременную девку к тем, кого уже нет в живых. Они погибли там, на улице, где ужас какая страшная вьюга. Сейчас я отпущу тебя. Ты должен устоять. Если ты упадешь, я ударю тебя. Сломаю тебе ребра.
   ТРИФОН. Кто ты?
   НЕЛЛИ. Не притворяйся, будто не узнал. Ты уже не спишь, ты вообще не спал и все слышал. Ты меня узнал. Ты меня боишься. Но притворство не спасет тебя.
   ТРИФОН. Я упаду.
   НЕЛЛИ. Тогда я подниму тебя палкой, очень болезненными ударами палки.
   ТРИФОН. Не нужно, не нужно, держи меня или дай мне снова лечь на диван. Ты говорила, что твоя сестра погибла. Это мой конец, теперь меня выгонят отсюда. Дай присесть перед дальней дорогой.
   НЕЛЛИ. Ты достаточно уже тут приседал, припадал и прилегал. Хватит, голубчик, твое время вышло. Я говорю - убирайся - и это мое последнее слово.
   Отпускает его; Трифон падает на пол.
   ТРИФОН. Видишь, что со мной случилось...
   НЕЛЛИ. Нет, Трифон, я не Виктория, и меня этими штучками не проймешь. Я сейчас возьму палку. (Берет). Это отличный металлический прут, я думаю, он настроит тебя на более серьезный лад.
   ТРИФОН. Но существуют же справедливость, добро, жалость...
   НЕЛЛИ. Молчи. Не говори о том, что для тебя не свято.
   ТРИФОН. Но это свято для тебя, а значит, и для меня. Я... я как отражение твоей тени в зеркале, я приемлю мир, к которому прикасаются твои руки. Так не утешат тебя ненависть и одиночество, как утешают меня любовь и радость быть твоим отражением...
   НЕЛЛИ. Ты свалявшийся сгусток грязи, и я вымету тебя вон. Я забуду все, что здесь было, все голоса, которые здесь звучали. Забуду все, что было со мной прежде.
   ТРИФОН (уползает на диван). Нелли, я всего лишь твой дальний и бедный родственник, прижился тут... Если ты прогонишь меня, ты останешься совсем одна. За весь вечер ты никому не сказала доброго слова. А люди гибнут, люди, которых ты оттолкнула от себя, уходят Бог весть куда рожать детей, как это случилось с бедной Липой. Ты гонишь от себя все живое, словно на живом лежит какое-то проклятие, но, может быть, проклятие лежит как раз на тебе...
   НЕЛЛИ. А кто, собственно, ждал от меня доброго слова? Мне никто никогда и ни в чем не помогал.
   ТРИФОН. Но никто не кричал тебе: заткнись, оставь свои жалобы при себе! Тебя выслушивали и не гнали прочь. Я всегда внимательно выслушивал тебя.
   НЕЛЛИ. Я хочу, чтобы ты ушел. Ну! Я жду! (заносит палку).
   ТРИФОН. Побойся Бога!
   Громкие удары в дверь.
   НЕЛЛИ. Кто еще? Я не открою.
   ТРИФОН. Открой этим людям.
   НЕЛЛИ. Открой сам и уходи вместе с ними.
   Топот ног, голоса, крики.
   Что там происходит?
   ГОЛОС КРЯКИНА. Вы не имеете права! За что? Это ошибка!
   НЕЛЛИ. Это у Крякина.
   ТРИФОН. Пойди туда, выясни, в чем дело.
   ГОЛОС КРЯКИНА. Я ни в чем не виноват!
   В ответ ему громкие неразборчивые крики.
   ТРИФОН. Ему сейчас плохо, бедняге.
   НЕЛЛИ. Не хуже, чем тебе.
   ГОЛОС КРЯКИНА. Вы ответите! Я ни в чем не виноват! За что вы меня хотите арестовать? Это ошибка, говорю вам!
   НЕЛЛИ. Наконец-то! За ним пришли. Трифон, сейчас этого подлеца уведут, а ты тихонько выскользни следом и отправляйся восвояси.
   ТРИФОН. Я ни в чем не виноват.
   ГОЛОС КРЯКИНА. Я буду жаловаться!
   НЕЛЛИ. Тебе некому жаловаться, Трифон.
   Слышно, как уводят Крякина.
   ТРИФОН. Он вор, преступник, и правильно сделали, что арестовали его. Но все-таки он жил здесь, за стеной. И он не обижал тебя. А теперь, когда его увели, словно вовсе оборвалась твоя связь с миром.
   НЕЛЛИ. А ты?
   ТРИФОН. Как могу связывать я? Я никуда не выхожу, нигде не бываю.
   НЕЛЛИ. Встань и уходи.
   ТРИФОН. Ты хочешь, чтобы я ушел?
   НЕЛЛИ. Во всяком случае, я не хочу, чтобы ты говорил со мной лежа. Можешь уходить. Я за то, чтобы ты ушел.
   ТРИФОН. Уйти я не побоюсь. Единственное, чего я не умею, это принимать решения, увы, вечно путаюсь в противоречиях, увязаю. Поэтому я предпочитаю вообще ничего не делать, кроме как ждать - ждать очередного случая, который подсунет мне жизнь. Ты настаиваешь на моем уходе, и я понимаю, что так нужно, что я должен уйти, и я смотрю в будущее с оптимизмом. Я приму все, что со мной произойдет за порогом этого дома.
   НЕЛЛИ. Видишь, ты уже принял решение.
   ТРИФОН. Но ты не оставила мне выбора. Кстати, девочка, с моим уходом вовсе не рассеется кошмар твоей жизни. Вика, Крякин, Артур, Липа...
   НЕЛЛИ. Их больше нет здесь и не будет.
   ТРИФОН. Но есть тот, кто сделал их твоим кошмаром и не хочет отвечать за это, а всю муку и ответственность возложил на тебя. Знаешь, я был возле твоей сестры шутом, я угождал ей, я всячески показывал, что она мое единственное божество. И власть убаюкивала, пьянила ее, расслабляла ее волю. Яд моего рабства вливался в нее, ее саму обращая в рабство.
   НЕЛЛИ. Что ты мелешь?
   ТРИФОН. О, тебе еще далеко не все понятно в этой жизни. Да, она ревниво оберегала меня, ревновала...
   НЕЛЛИ. Ко мне?
   ТРИФОН. Да. Да, она боялась, что я стану так же юлить и вилять хвостиком перед тобой, как делал это перед ней. И я, ловко пользуясь этим, вбивал между вами клин.
   НЕЛЛИ. Ты спятил.
   ТРИФОН. Это все происходит в глубине, в подсознании, она, наверное, и сама не отдавала себе отчета.
   НЕЛЛИ. Зачем же ты вбивал между нами клин?
   ТРИФОН. А Крякин? Что он был бы без меня? Мелкий жулик, опереточный злодей. Но я, именно я приучил его к большому масштабу, и он...
   НЕЛЛИ. Уходи!
   ТРИФОН. Ты испугалась?
   НЕЛЛИ. Просто ты не нужен мне.
   ТРИФОН. Я подсказал Артуру мысль о пигмеях.
   НЕЛЛИ. Всех ты чему-то научил, всем что-то подсказал, со всеми, кроме меня, вступил в определенные отношения. Что это значит?
   ТРИФОН. Ты недоумеваешь? Пытаешься сообразить, что мной руководило - ненависть или любовь?
   НЕЛЛИ. А с Липой... твоя работа?
   ТРИФОН. Моя. И всю эту карусель я закрутил вокруг тебя - ты стояла в центре. Ты полагала, что я не встаю с дивана, а между тем я действовал, действовал так, как никто в этом доме. И ни разу ты не заметила моих действий. А в итоге выходило, что вокруг тебя складывается кошмар.
   НЕЛЛИ. Нет, ты бредишь.
   ТРИФОН. Эти люди бредили мной, но ни разу они не отважились назвать свой бред моим именем, и ты ни о чем не догадывалась. Теперь их нет, они ушли, погибли, не вернутся. Но кошмар останется с тобой.
   НЕЛЛИ. Потому что остался ты?
   ТРИФОН. Допустим, ты выгоняешь меня...
НЕЛЛИ. Я ни в чем не виновата.
   ТРИФОН. Только что то же самое твердил и кричал Крякин. В самом деле, он понял вдруг, что ни в чем словно и не виноват, а это я его научил, я его втравил в историю. Но кто ему поверит? Кто не посмеется над его доводами? Бедный Крякин... Но разве я несу ответственность за то, что с ним случилось? Или за то, что случилось с тобой?
   НЕЛЛИ. Ошибаешься, Трифон, со мной ничего плохого не случилось. Я жива и здорова. Я избавилась от всего лишнего, от лишних людей. Я как выздоровевшая жизнь.
   ТРИФОН. Как же! С тобой случилось. Случилось то, что я со всеми играл в какую-нибудь игру, а с тобой не вступал ни в какое дело, не играл перед тобой никакой роли.
   НЕЛЛИ. Ты переоцениваешь свои возможности.
   ТРИФОН. Я не замечал тебя, и это обернулось для тебя кошмаром. Я каждому навязал какую-нибудь роль, и это обернулось игрой всех против тебя одной. По крайней мере ты была уверена, что все настроились против тебя и желают тебе чуть ли не погибели.
   НЕЛЛИ. Но они сами и погибли.
   ТРИФОН. А разве тебе легче от этого? Ведь тебя будет мучить мысль, что они погибли по твоей вине.
   НЕЛЛИ. Мне не в чем упрекнуть себя. Я не желала их гибели. Моя совесть чиста. То, что случилось с ними, их дело, их судьба, и меня это не касается.
   ТРИФОН. Прощай!
   НЕЛЛИ. Как могло статься, что ты сознательно совершил массу поступков лишь для того, чтобы обложить меня, как зверя?
   ТРИФОН. Я не сказал этого. Ты преувеличиваешь. В конце концов тут много чистой случайности. Какой-нибудь человек должен был, конечно, оказаться на том месте, где ты сейчас стоишь, но вовсе не обязательно ты.
   НЕЛЛИ. Зачем же все это было?
   ТРИФОН. Когда ты облаивала сестру, или Артура, или Крякина, ты в действительности, не сознавая того, хотела сорваться с цепи и укусить меня. Но я не позволял тебе, не подпускал к себе, и ты ни о чем не догадывалась. Впрочем, я и сам не вполне догадывался. Но смутно я сознавал, что где-то - пока в стороне, в засаде, что ли, - должен оставаться человек, с которым предстоит главная и решающая схватка. Каким-то образом я сам и должен готовить этого человека. На закуску.
   НЕЛЛИ. Схватка? Это у тебя-то со мной? Ты готовил меня для главной потехи?
   ТРИФОН. Что-то в таком роде получилось.
   НЕЛЛИ. Да это глупости! Я отшлепаю тебя, как расшалившегося мальчишку, и прогоню с глаз долой.
   ТРИФОН. Но посмотри, какой ты стала. Тебя не огорчила даже гибель сестры, для тебя это всего лишь новый поворот в событиях, это даже представляется тебе победой. Ты изуродована, Нелли, твоя душа исковеркана.
   НЕЛЛИ (смеясь). А разве плохо побеждать?
   ТРИФОН. Да, теперь тебе представляется, что поле битвы очистилось от твоих врагов. Ты одна, ты победительница и можешь отныне жить как тебе заблагорассудится. Враги полегли, мир опустел, и никто больше не стоит на твоем пути. Не обольщайся, девочка моя. У тебя есть еще враг, самый страшный, самый коварный.
   НЕЛЛИ. Уж не ты ли?
   ТРИФОН. Нет, не я. Ты, ты сама.
   НЕЛЛИ. Ты выдающийся педагог, Трифон. И враг, упомянутый тобой... он в состоянии победить меня?
   ТРИФОН (с чувством). Лишь смерть положит конец борьбе.
   НЕЛЛИ. Как же мне драться с собой? И ради чего?
   ТРИФОН. Ради жизни. Когда ты велишь себе жить, враг шепчет тебе: не живи, умри, ты не хочешь жить, не любишь жизнь.
   НЕЛЛИ. Я не спрашиваю себя, хочу ли я жить. Я живу.
   ТРИФОН. Если сейчас ты и веришь в свою жизнь, то лишь потому, что я даю тебе возможность испробовать на мне твои силы. Но стоит мне уйти, ты поймешь, что одиночество не может спасти тебя, ибо и нет никакого одиночества. Ты гармонична и прекрасна, пока я перед тобой. Но ты рассыплешься, как старая кукла, если я уйду.
   НЕЛЛИ. Что ж, иди.
   ТРИФОН. Я нужен тебе, чтобы ты не наложила на себя руки нынешним же вечером. Чтобы не рассыпалась, не распалась, не растеклась лужицей.
   НЕЛЛИ. Не уговаривай меня. Иди. Ты жалкий.
   ТРИФОН. Давай вместе подумаем, как выбраться из этого положения.
   НЕЛЛИ. Из какого положения?
   ТРИФОН. Из того тяжелого положения, в котором ты очутилась.
   НЕЛЛИ. Нет ничего тяжелого в моем положении.
   ТРИФОН. Но ты не знаешь главного. Сказать тебе?
   НЕЛЛИ. Скажи.
   ТРИФОН. Я понял, что могу убить тебя. Других ни к чему, а тебя при случае и могу.
   НЕЛЛИ. Какой ты жалкий!
   ТРИФОН. Когда я сегодня вечером увидел, как ты у всех на виду барахтаешься в пустоте, мне многое открылось. Там твое место, в пустоте. Тебе больше нечем от нее заслониться. Ты беспомощна, и тебя можно убить. Другие защищаются законами, убеждениями, верой, иллюзиями, а ты пуста и беззащитна. А ведь, согласись, страшно быть тем, кого можно убить.
   НЕЛЛИ. Когда я слышу это от тебя, мне смешно.
   ТРИФОН. Ты такая же, как и я, мое подобие. Враг, во мне сидящий. Мой главный враг. И я могу тебя убить.
   НЕЛЛИ. Чтоб ты убил... Ничтожество!
   ТРИФОН. А все-таки...
   Смеясь входят Виктория, Артур и Крякин.
   КРЯКИН. Вы слышали? Они думали, что меня можно слопать? Взять меня, как креветку, положить в рот, они думали, что я буду хрустеть у них на зубах и они будут наслаждаться моим вкусом!
   НЕЛЛИ. Вика! Это неправдоподобно! Я не понимаю!
   КРЯКИН. Сейчас поймете, милочка. Или вы не слышали, как они пришли, как, с какой страстью, с каким темпераментом стремились арестовать меня?
   НЕЛЛИ. Я не к вам обращаюсь.
   ВИКТОРИЯ. Понимай как хочешь.
   КРЯКИН. Но я выкрутился! В два счета я разбил все их обвинения, все улики, я камня на камне не оставил от их соображений и построений!
   ТРИФОН. Какой герой!
   АРТУР. Смотрите, этот человек заговорил. Он не лежит на диване, а стоит перед нами и говорит. Что здесь стряслось?
   НЕЛЛИ. Так ты жива, Вика?
   ВИКТОРИЯ. Как видишь. Жива, весела... Я отлично провела время в ресторане, мы пили вино, танцевали... А почему ты спрашиваешь?
   НЕЛЛИ. Потому что какой-то человек позвонил и сказал, что ты погибла в автомобильной катастрофе. Ты и твой дружок.
   ВИКТОРИЯ. О горе мне! Я так хочу стать хранительницей очага, а кто-то уже хоронит меня!
   АРТУР. Ну, дайте мне только добраться до этого негодяя, я сделаю из него отбивную!
   НЕЛЛИ. Вы оба лжете, лжете!
   ВИКТОРИЯ. Ну да, тебя послушать, все вокруг лгут и одна ты говоришь правду. Уверяю тебя, у нас нет ни малейшей причины лгать. Мы были в ресторане.
   НЕЛЛИ. У тебя такой вид, будто ты оправдываешься.
   ВИКТОРИЯ. Послушай, Нелли... Кто-то глупо пошутил. Не стоит над этим ломать голову.
   ТРИФОН. Я знаю, почему нервничает Виктория.
   ВИКТОРИЯ. Что? Что такое?
   КРЯКИН. Я принесу вина. Сегодня вечер удивительных приключений. Отрадно сознавать, что они закончились благополучно. За это следует выпить.
   АРТУР. Минутку, причем здесь вино? Ведь вас арестовали за махинации, за темные делишки. Мало ли что вы сумели выпутаться. Это еще ни о чем не говорит.
   КРЯКИН. А почему вы так считаете?
   АРТУР. Ваша совесть нечиста, и завтра вас арестуют.
   КРЯКИН. Вы гнушаетесь сидеть со мной за одним столом?
   ВИКТОРИЯ. К тому же, Крякин, вас наверняка ждет женщина.
   КРЯКИН. Она давно ушла. Еще до того, как явились за мной. А вы, Артур, чем проявлять неслыханную заботу о чистоте моей совести, получше бы прятали концы в воду...
   АРТУР. Какие концы? У меня нет ничего такого!
   ВИКТОРИЯ. Прекратите! Вы, оба, прекратите!
   ТРИФОН. Виктория хочет, чтобы говорил я.
   ВИКТОРИЯ. Я обещала тебя выгнать, и я сделаю это, если ты не замолчишь. Ты слишком много стал себе позволять.
   АРТУР. Следует принять во внимание, что мне до сих пор никто не объяснил, на каких основаниях живет здесь этот человек. Это какая-то загадка... непостижимое явление...
   НЕЛЛИ. Он наш дальний и бедный родственник.
   КРЯКИН. И к тому же блестящий математик.
   ВИКТОРИЯ. Иди на место, Трифон.
   АРТУР. Но он болен, что ли? О нем тут говорят всякие гадости, он их слышит, и ему хоть бы что.
   КРЯКИН. Философ. Человек особой породы.
   ВИКТОРИЯ. Ты слышал, Трифон? Марш на диван!
   ТРИФОН. Испугалась! Испугалась, что я тут в твое отсутствие распустил язычок. С твоей сестрой откровенничал... Да, у нас была беседа.
   ВИКТОРИЯ. С какой стати мне тебя бояться?
   ТРИФОН. Боишься, что я сболтнул лишнее. Кое-что я действительно сказал... Вскрыл, если можно так выразиться, некоторые тайны твоей души. Но без подробностей. Подробности могу сейчас.
   ВИКТОРИЯ. Тебе никто не поверит.
   АРТУР. Мне, Трифон, не нравится ваш тон. Я полагаю...
   ТРИФОН. Ведь я ей, твоей сестрице, только намекнул, но не стал рассказывать, как ты приходила ко мне на диван, под газетку... суетливая такая, вертлявая, улыбчивая...
   АРТУР. Это правда, что он говорит?
   ВИКТОРИЯ. Ну, фактически правда...
   АРТУР. Хорошо, дело прошлое. Все мы не без греха. (Трифону) Но что дает вам основания говорить это так... таким тоном... и вдаваться в грязные подробности... вы что же, рассчитываете очернить ее, мою невесту? Но мы современные люди...
   ТРИФОН. Почему же прошлое? Это совсем не прошлое дело, а самое что ни на есть настоящее.
   ВИКТОРИЯ. Выгоню...
   АРТУР. Я могу понять и простить Вику...
   ТРИФОН. Ну еще бы, все мы не без греха.
   АРТУР. Но этот ваш тон... эта беспримерная наглость... Вика - моя невеста, и мой долг - защищать ее интересы, ее... честное имя. Я вынужден указать вам на дверь. Вы повели себя недостойно и в присутствии посторонних оскорбили мою невесту.
   ТРИФОН. Тут нет посторонних. Вы все повязаны одной веревочкой.
   АРТУР. Если вы не удалитесь добровольно, мне придется вывести вас силой.
   ТРИФОН. Добровольно не удалюсь.
   АРТУР. В таком случае ничто больше не мешает мне применить силу.
   ТРИФОН. Это чревато... разные последствия...
   АРТУР. Я не собираюсь с вами препираться.
   Хватает Трифона за руку, но тут же вскрикивает и падает.
   ТРИФОН. Я вас предупреждал.
   АРТУР. Вика, что это значит? (встает)
   ВИКТОРИЯ. А почему ты ко мне апеллируешь?
   АРТУР. Ну, Вика... ты ли безупречна? Не ты ли завела шашни с этим человеком и первой из нас испытала на себе его дикую, чудовищную силу? А теперь ведешь себя так, словно тебя совершенно не касается то, о чем мы тут говорили. Напротив, Вика, весьма даже касается. Я не погрешу против истины, если скажу, что твое поведение довольно сомнительно, да, более чем сомнительно. И кончится тем, что я просто вынужден буду отхлестать тебя по щекам.
   ВИКТОРИЯ. Это твое дело, Артур.
   АРТУР. Ах вот оно что! Мое дело! А тебя оно не касается?
   ТРИФОН. Успокойтесь, Артур, возьмите себя в руки. Я оказался сильнее, ловчее вас, вот вы и упали. Вам остается лишь признать этот факт.
   АРТУР. Нет, этого факта я никогда не признаю.
   ТРИФОН. И вот еще вопрос... стоило ли вам вообще так бушевать против меня, вашего истинного друга?
   АРТУР. Нам не о чем говорить.
   НЕЛЛИ. Поговорите о пигмеях.
   АРТУР. Не здесь и не сейчас!
   НЕЛЛИ. Я все знаю, Артур. Это Трифон подсказал вам мысль о пигмеях.
   АРТУР. Трифон? Ну да, Трифон... Но только мысль, а что такое мысль? Воздух один!
   ТРИФОН. Я подсказал вам идею, и вы с нею выскочили в мир шарлатанов от науки.
   АРТУР. Это ничего не значит. Я всего добился собственным трудом, я сам разработал тему, я растолкал локтями тех, кто стоял на моем пути.
   ТРИФОН. Без моих идей ваш мозг удручающе пуст.
   АРТУР. Я отказываюсь обсуждать подобный вздор. Это... клевета, инсинуации, подлость!
   ТРИФОН. Я смеялся над вами. Потехи ради я подсунул вам глупейшую идейку, а вы восприняли ее всерьез, ухватились, увлеклись. Вы настоящий шут. И теперь вы знаете это так же, как знают другие.
   АРТУР. Вика, убери куда-нибудь этого человека, он невыносим! Я вижу, он тебя слушается. Вели ему исчезнуть. Он полагает, что я не в силах отличить действительно ценную для науки идею от вздорной.
   ТРИФОН. Это хорошо, что вы уже и сами смеетесь над собой.
   АРТУР. Прогони его, или я за себя не ручаюсь!
   ТРИФОН. Вам и следует смеяться над собой громче всех.
   АРТУР. Все, с меня довольно... Я ухожу.
   ВИКТОРИЯ. Перестань, Артур. Ты не глуп. Ты должен понимать, что все это не так уж и серьезно.
   АРТУР. Ты думаешь? А что же серьезно? Ты утоляла похоть с этим человеком, а в итоге - несерьезно?
   ВИКТОРИЯ. Это не более чем маленький кухонный скандал. Мы во всем разберемся и успокоимся.
   ТРИФОН. Вы, Артур, не один в столь пикантном положении.
   АРТУР. Это меня утешает.
   ТРИФОН. Взять хотя бы Крякина.
   КРЯКИН. Меня голыми руками не возьмешь.
   ТРИФОН. Ты же не станешь отрицать, что пользовался моими умными советами?
   КРЯКИН. Нет. Думай, как тебе хочется. Но если меня снова потащат на допрос, я буду отрицать. У тебя нет свидетелей. Ты ничего не докажешь.
   ТРИФОН. Я и не собираюсь доказывать.
   КРЯКИН. Отлично. Конечно, ты мне здорово помог, твои советы, дружище, пришлись ко двору, и я неплохо заработал, пользуясь ими. Но я не вижу в этом ничего плохого.
   ТРИФОН. Что ты без меня? Нуль! Я огуливал твой скудный мозг. Засаживал прямо в него!
   КРЯКИН. Трифон, дивный, не знаю, с какой целью, но ты явно хочешь внушить нам мысль, что все мы зависим от тебя и каждого из нас ты поставил в какое-то особое положение. Мол, ты играешь нами, как марионетками. Допустим, ты смутил беднягу Артура. Бедняга растерялся. Но так ли уж неотразим твой метод? Посмотри на меня. Я становлюсь в независимое от тебя положение, я всего лишь говорю: мне плевать на тебя, Трифон, кукловод липовый! - и все, ты бессилен, вся твоя игра трещит по швам.
   ТРИФОН. Ты корчишь из себя смельчака, а в глубине души тебя разбирает страх.
   КРЯКИН. Не сочиняй. Не выдавай желаемое за действительное. Ты жаждешь напугать меня, а мне не страшно. Люди, обращаюсь ко всем. Задумайтесь, так ли ужасно все то, что сказал нам этот человек? Стоит ли ужасаться и падать духом? Ты дал маху, Трифон, переборщил. Ты верил, что сплел прочную сеть, а рыбки-то легко ускользнули. Не пойму только, какую цель ты преследовал.
   ВИКТОРИЯ. Я понимаю. Они спелись тут, сговорились с моей дорогой сестричкой.
   НЕЛЛИ. Язвительно, Вика. И несправедливо.
   ТРИФОН. Положение Нелли ничуть не лучше вашего.
   КРЯКИН. Ну-ка, ну-ка, это интересно.
   ТРИФОН. Смейтесь теперь над собой. Проклинайте себя. Бойтесь себя. Вы в бездне, в чернильной тьме, на дне, в грязи.
   КРЯКИН. Мы смеемся над тобой, Трифон, над твоим безумием. Ты, кажется, вообразил себя судьей или самим дьяволом. Это забавно.
   ТРИФОН. В вашем смехе нет уверенности. Нет веры в себя, и это смех обреченных. Я отобрал у вас ваших богов, ваши идеалы и идейки, я оставил вас пустыми, голыми, никчемными и беспомощными.
   АРТУР. Я подумал было... чем черт не шутит!.. но теперь вижу, что позиции этого человека слабы... я бы сказал, у него под ногами нет почвы...
   ВИКТОРИЯ. Но он неплохо орудует кулаками, правда?
   АРТУР. Что ты этим хочешь сказать?
   ВИКТОРИЯ. Только то, что сказала.
   АРТУР. У меня создается впечатление, Вика, что ты сознательно пытаешься подогреть страсти. Для чего?
   ТРИФОН. Вы все ворочаетесь в одной грязной и вонючей яме.
   КРЯКИН. А ты? Ты разве не с нами?
   ТРИФОН. Боже мой, нет! Я не ворочаюсь.
   НЕЛЛИ. И я не ворочаюсь. И ты, Трифон, отлично это знаешь.
   АРТУР. Это почему же? Стало быть, я ворочаюсь, как выражается этот субъект, а вы, по-вашему, нет?
   ВИКТОРИЯ. Она хочет сказать, что многое поняла. В один зимний вьюжный вечер она вдруг постигла все тайны бытия. И хочет поделиться с нами своим открытием. Тише, не мешайте ей, она будет говорить.
   НЕЛЛИ. Я не буду плакать у тебя на груди.
   ВИКТОРИЯ. Я и не ожидала ничего подобного.
   НЕЛЛИ. Поступай, как знаешь, делай, что хочешь, думай, что тебе заблагорассудится. Я буду любить себя. Я недурна, говорят, недурна собой, и буду любить свою красоту, вот эти свои руки, плечи, алые щечки. Я буду гордой и буду любить свою гордость. Я никогда больше не унижусь до раздражения, ненависти, зависти и просьбы. Я буду любить свою силу. Я буду спокойной и буду любить свое спокойствие.
   ВИКТОРИЯ. Красивая программа...
   ТРИФОН. Но, к сожалению, неосуществимая.
   КРЯКИН. Да тебе ли решать?
   ВИКТОРИЯ. Люби себя, Нелли, пожалуйста, а нас не люби, потому что мы жалкие, ничтожные и ворочаемся в вонючей яме. Гордись собой. Но не проси у нас денег, еды, крова.
   НЕЛЛИ. Я буду работать.
   АРТУР. Вот это правильно, Нелли. Тебе пора взяться за ум.
   НЕЛЛИ. Я не нуждаюсь в вашем одобрении и в ваших советах.
   АРТУР. Ну, как хотите.
   ВИКТОРИЯ. Ты тоже будешь любить только себя?
   АРТУР. Да я всегда относился к себе с известной долей симпатии. И эта доля так велика, что я не удивлюсь, если мне со временем захочется чего-то другого.
   ВИКТОРИЯ. Вряд ли это случится скоро.
   ТРИФОН. Я знаю, Нелли, как называется то, к чему ныне устремились твоя душа и рассудок. Это называется квиетизм! Это спокойное, равнодушное, отрешенное состояние. Но ты поздно спохватилась, Нелли. Ведь я указал тебе на особенности твоего положения.
   НЕЛЛИ. Ты солгал.
   ТРИФОН. Не спорь со мной. Разве квиетисты спорят? Разве я лгал тебе, когда говорил о твоей сестре или о Крякине? Взгляни на них, они именно таковы, какими я их тебе описал. И то небольшое, что я с каждым из них сделал, обернулось против тебя большой бедой.
   ВИКТОРИЯ. Ты утомил нас, Трифон.
   ТРИФОН. Вас я всего лишь утомил, а бедняжке Нелли из-за вашей усталости суждено скитаться по свету, нигде не находя пристанища и покоя.
   КРЯКИН. Она легко найдет его у меня.
   ТРИФОН. Ты мечтаешь начать новую жизнь, Нелли, красивую, независимую жизнь, а ведь в твоем прошлом много такого, что связывает тебя по рукам и ногам.
   НЕЛЛИ. Ну, я встряхнусь, стряхну... все будет хорошо...
   ТРИФОН. А совесть? Она стряхнет свою вину? забудет совершенное тобой зло?
   НЕЛЛИ. О чем ты?
   ТРИФОН. Ты забыла? Твоя совесть молчит?
   НЕЛЛИ. Говори. Я не боюсь твоих слов.
   ТРИФОН. Я напомню, и ты уже никогда не забудешь.
   НЕЛЛИ. Говори.
   ТРИФОН. Вспомни о Липе. О несмышленой Липе, которая должна была вот-вот родить.
   АРТУР. А! В самом деле! Где моя сестра?
   ТРИФОН. Ее, уже едва передвигавшую ноги, ты выгнала из дому. Ты выгнала ее туда, где ночь, вьюга и где никто ей не поможет.
   АРТУР. Вы ее выгнали, Нелли? Где она? Я просил вас присмотреть за ней, пока мы, пока мы... Вы ее выгнали?
   ТРИФОН. Дошла ли она до больницы? Или упала в снег? в сугроб? Умерла?
   КРЯКИН. Ну уж... Тут, куда ни сунься, везде человеческое жилье. Не пропадет.
   ВИКТОРИЯ. Ты понимаешь, что натворила? Тебе придется отвечать.
   АРТУР. Моя сестра!
   ВИКТОРИЯ. Ты бросила тень на всех нас. Что подумают люди?
   АРТУР. Если с моей сестрой что-нибудь случится...
   НЕЛЛИ. Да замолчите вы! Я выгнала ее, это так. В минуту ослепления и душевной глухоты я выставила ее за дверь, о чем теперь сожалею.
   АРТУР. Мне твои раскаяния ни к чему. Верни мне сестру!
   НЕЛЛИ. Но и этот грех исчерпан.
   ВИКТОРИЯ. Уж больно легко ты судишь.
   НЕЛЛИ. Я искуплю свою вину.
   АРТУР. Мне нужна сестра, а не ваше искупление.
   НЕЛЛИ. Молчите, вы. Или получите по роже. Если бы вам была нужна сестра, вы не бросили бы ее здесь со мной, с человеком, которому не доверяете.
   АРТУР. И вы еще упрекаете меня?
   НЕЛЛИ. Да, я упрекаю вас.
   ТРИФОН. А разве квиетисты упрекают, Нелли? Упрямство говорит в тебе. Гордыня, а не гордость. Твоя сила лопнула, Нелли, лопнула, не успев по-настоящему родиться. Вот войдут сейчас да скажут, что несчастная Липа и ее ребенок погибли, и ты сломаешься, ты будешь визжать и рвать на себе волосы, проклинать себя и молить о пощаде.
   АРТУР. Что делать? что делать?
   ТРИФОН. А, Нелли? Что делать?
   НЕЛЛИ. Молчи...
   ТРИФОН. Ты уже готова сдаться.
   НЕЛЛИ. Молчи. Я сейчас вижу, что с ней...
   ТРИФОН. Ты хочешь сказать, что тебе отныне нести крест, ее страдание, ставшее твоим? Это тоже красиво, дитя мое, но как это может быть, если тут люди, перед которыми тебе держать ответ?
   ВИКТОРИЯ. Послушай, Трифон, ей не перед тобой держать ответ. Хватит болтать. Я настаиваю на твоем немедленном отъезде.
   ТРИФОН. А разве ты спасешь свою сестру?
   НЕЛЛИ. Ты, что ли, меня спасешь? Нет, я в твоей помощи не нуждаюсь. Я сама.
   ТРИФОН. Сама? Тебе теперь и шагу без меня не сделать.
   НЕЛЛИ. Ты заблуждаешься.
   ТРИФОН. Главное, чтоб ты не заблуждалась на мой счет, да и на свой тоже. Себя-то не обманешь.
   КРЯКИН. Постойте... там зовут!
   АРТУР. Где?
   КРЯКИН. Кричат и стонут.
   АРТУР. Да где же?
   КРЯКИН. Там, за стенами, за дверью.
   ВИКТОРИЯ. Не может быть. Я ничего не слышу.
   АРТУР. То моя сестра!
   ВИКТОРИЯ. Что ей здесь делать? Она давно уже дома.
   АРТУР. А я говорю, что то кричит и зовет на помощь моя сестра.
   ВИКТОРИЯ. Так пойди проверь.
   КРЯКИН. Мы все пойдем!
   ВИКТОРИЯ. Правильно, она, может быть, уже и родила.
   КРЯКИН. Одевайтесь, одевайтесь! Мы все идем искать Липу. (Трифону) Вас это не касается?
   ТРИФОН. Я лучше побуду здесь, в тепле. Полежу пока на диване. Под газеткой.(ложится)
   КРЯКИН. А ты, Нелли?
   АРТУР. Вас ждать - с ума сойдешь. Я сам пойду.
   НЕЛЛИ. Я... я не знаю, как мне быть, нужно ли... Но если... если вы не против, я готова идти.
   КРЯКИН. Я не против.
   ВИКТОРИЯ. Хватит кривляться, Нелли! Моли Бога, чтобы эта девка осталась жива.
   АРТУР. Я слышал, слышал! Ты назвала мою сестру девкой, Вика. Я не прощу тебе этого.
   ВИКТОРИЯ. Это твое право.
   АРТУР. Должен ли я понимать так, что ты возвращаешь мне свободу?
   ВИКТОРИЯ. А я никогда и не отнимала ее у тебя.
   АРТУР. Что ж, прекрасно. Я не упущу момент, я воспользуюсь... Но ты пеняй на себя. Я не вернусь, ты уж потом не проси.
   ТРИФОН. Обиженный мальчик Артур, ты утешишься пигмеями.
   КРЯКИН. Слышали? Она опять кричала.
   АРТУР. Липа! Липа! Мы идем!
   Нетвердой походкой входит Липа. Она несет ребенка, завернутого в какие-то лохмотья.
   ЛИПА. Вот мой мальчик Сережа... Я родила его на чердаке...
   АРТУР. Липа! Липа, сестра моя!
   ВИКТОРИЯ. Давай малыша сюда, я позабочусь о нем (отбирает у Липы сверток).
   АРТУР. Там действительно ребенок?
   ЛИПА. Я родила его в муках, в грязи, в крови...
   АРТУР. Ты умница. Черт возьми, я горжусь тобой, Липа.
   ВИКТОРИЯ (Трифону). А ну-ка встань с дивана, я положу ребенка.
   ТРИФОН. Да вон на стол положи.
   ВИКТОРИЯ (кладет на стол). О, каков удалец, брыкается! Сейчас мы его развернем.
   КРЯКИН. Забавный карапуз. Как его зовут?
   ВИКТОРИЯ. Сережей.
   АРТУР. Так ты назвала своего мальчика? Сережей? Прекрасно! Ты устала, тебе следует прилечь. (Трифону) Освободи диван!
   ТРИФОН. Я думаю, твоей сестре будет лучше вон на той кровати. А диван этот - мой.
   АРТУР. Пойдем на кровать, Липа. Я тебя уложу. Ты отдохнешь, а потом мы пойдем домой.
   ЛИПА. Я устала. Веки запухли и смеркаются.
   АРТУР. Ничего, ты отдохнешь. И все будет хорошо. Прекрасный у тебя малыш... Ты назвала его Сережей? Почему? Это в честь его отца?
   ЛИПА. Я родила его на чердаке...
   АРТУР. Там был какой-нибудь Сережа, помогал тебе в этом деле? (Укладывает сестру на кровать) Не могу понять, почему ты так его назвала. И кто его отец?
   НЕЛЛИ (приближаясь к кровати). Липа...
   АРТУР. Погодите, Нелли, вы мешаете.
   НЕЛЛИ. У вас ничего важного... у вас праздные вопросы... кто отец да как родила!
   АРТУР. Она устала, не отвлекайте ее.
   НЕЛЛИ. Липа, я хочу сказать...
   АРТУР. Я же вас просил.
   КРЯКИН. Он выглядит нормальным, этот Сережа. Самое похвальное, что он не кричит.
   ВИКТОРИЯ. Он смотрит на нас. Можно подумать, что он все понимает.
   КРЯКИН. Славный мальчуган.
   НЕЛЛИ. Липа, я поступила нехорошо...
   АРТУР. Да перестаньте вы! Слушай, Липа, не обращай на нее внимания.
   ЛИПА. Куда они унесли моего ребеночка, моего Сережу?
   АРТУР. Они его переодевают. Пусть. А ты отдыхай. Ты устала, Липа.
   ЛИПА. Мне было трудно и больно.
   АРТУР. Расскажи по порядку. Как это вообще получилось?
   ЛИПА. Мотнув разок-другой кишки, я родила мальчонку.
   КРЯКИН. Вот она, тайна материнства! Основа бытия!
   НЕЛЛИ. Липа, вы прощаете меня?
   АРТУР. Вы наконец отвяжетесь или нет? Ей не до вас, а вам должно быть стыдно... вы так навязчивы!
   ЛИПА. Мне было трудно. Такая боль, что я чуть не потеряла сознание. Но я взяла себя в руки.
   ТРИФОН. Воркуют... А я папаша этого младенца.
   ВИКТОРИЯ. Подайте мне ту простыню, Крякин. Сейчас мы его запеленаем, и он у нас уснет.
   КРЯКИН. Может, он того, насчет закусок?
   ВИКТОРИЯ. Не волнуйтесь, захочет кушать - не промолчит. Правда, Сережа?
   ЛИПА. Я взяла себя в руки. Своего мальчика на руки взяла... Словно солнышко коснулось меня. Куда его унесли? Сереженька! Сокол мой...
   АРТУР. С ним ничего плохого не сделают. И я рядом, Липа. Ты рассказывай. Как все это было? Где ты была?
   ЛИПА. Я родила его на чердаке. В этом доме, на чердаке, в самом углу. Я не хотела идти на улицу, мне было страшно...
   АРТУР. Тебе никто не помогал?
   НЕЛЛИ. Липа...
   ЛИПА. Я справилась сама.
   АРТУР. Я горжусь тобой.
   ЛИПА. Я знала, что так и будет, что в трудную минуту никто не поможет мне. Я готовилась. Много думала.
   АРТУР. Как тебе не стыдно? Разве мы не заботились о тебе? Разве мы виноваты, что так получилось?
   НЕЛЛИ. Я виновата.
   АРТУР. Вас не спрашивают.
   ЛИПА. Все были против меня. Но я отлично приготовилась к худшему. Все думали, что я не в своем уме, сравнивали меня с безумной Гретой, но я оказалась... я сумела, я хороша, правда? Я хороша сейчас!
   АРТУР. Ты самая умная, самая красивая...
   ЛИПА. Мне еще никогда не было так хорошо.
   АРТУР. Ты рассказывай, рассказывай, как было дело.
   ЛИПА. Он вышел из моей утробы, как Афина Паллада из головы Зевса.
   АРТУР. Ну вот видишь! Нам остается лишь пожалеть, что мы не видели этого. Что и говорить, мы сваляли дурака, оставив тебя одну...
   НЕЛЛИ. Липа, вы помните? Вас оставили под моим присмотром, а я, глупая, захотела, чтобы вы ушли. Я раскаиваюсь, Липа, я...
   АРТУР. Уйдите отсюда! А то я, знаете, не посмотрю, что вы девушка... такое устрою!
   ЛИПА. Что они там делают с моим мальчиком? Они же ничего не умеют.
   ВИКТОРИЯ. Как он морщит лобик!
   КРЯКИН. Чем-то недоволен?
   ВИКТОРИЯ. Нет, нет, что вы, он улыбается. Он улыбается нам!
   КРЯКИН. Бесподобное создание! Се человек!
   АРТУР. Ты лежи, Липа, не беспокойся. Тебе что-нибудь дать? Какую-нибудь конфетку?
   НЕЛЛИ (простирая руки). Липа, дайте вашу руку в знак примирения...
   АРТУР. Это еще что такое!
   НЕЛЛИ. Я буду любить вашего ребенка. Как себя и даже больше собственной жизни. Я буду заботиться о нем, о вас. Мы будем жить вместе, я буду работать, Липа... вы слышите? вы верите мне?
   АРТУР. Отстаньте от нас, ради Бога!
   ЛИПА. Я лежала на чердаке в пыли... Но когда в моих руках забился мой мальчик, я поняла, что начинается новая жизнь... в нем, в этом еще беспомощном комочке плоти, в этом существе, которое о чем-то кричало...
   АРТУР. Мы услышали его крик и поспешили... поспешили навстречу...
   ТРИФОН. Вьюга никак не кончится. Соснуть, что ли... Сосну часок.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"