Тиму нравилось быть курьером. Вагоны, эскалаторы, люди... Улицы, машины, светофоры...Круговорот человеческих судеб в сердце кипящего мегаполиса. Энергично и весело. Чашка кофе утром, Сникерс на бегу, картошка из Макдональдса на обед, банка Колы во внутреннем кармане рюкзака. Узкие черные джинсы, толстовка с капюшоном из-под куртки, в плеере - The Killers, на ногах черные кеды. Череда офисов дорогих и простеньких, милые секретарши и вредные тетки, строгие владельцы и преисполненные важности менеджеры.
Одно из обязательных требований предъявляемых курьеру - молчаливость. Курьер не должен поддерживать беседу с клиентом, тем более сам завязывать разговор. Взяв посылку, он доставляет её по адресу, звонит диспетчеру, получает новое задание и снова - всё четко и строго. Тим же никогда не мог удержаться от шутливого экспромта. Ему нравилось дурачиться и веселить других, это придавало работе особый вкус и уверенность в том, что жизнь интересна и полна приключений.
- Что-то не вижу счастья в глазах, - бодро произносил он, влетая в офис 'Дил Экспресс', компании, на которую работал.
- Откуда его взять это счастье? - уныло отзывалась конопатая Полина, работающая на полставки и с трудом совмещающая работу с учебой в институте, - Достало всё. Эта слякоть, мерзкие рожи кругом и бесконечная беготня.
- Вот-вот, - поддерживал её Алексей Николаевич, худощавый мужчина лет пятидесяти, с безысходным прошлым инженера. - А что ещё можно ожидать в таком государстве? В нашей стране счастье давно уже куплено теми, у кого хватило на это средств.
- Алексей Николаевич, я поражен! - восклицал Тим, лучезарно улыбаясь, в его тоне звучала провокация, - Полина ещё молодая и может в чем-то заблуждаться, но вы человек взрослый, серьёзный, неужели не знаете, что счастье не покупается?
Алексей Николаевич бросал на Тима раздраженный взгляд и, как правило, отвечал одной и той же многозначительной фразой: - У тебя ещё будет возможность узнать об этом.
Из-за излишней прыткости и говорливости Тима старались оградить от работы с частными клиентами, сосредоточив его деятельность на бизнес-доставках. Зачастую он работал с одними и теми же компаниями, которые смирились с его жизнерадостным энтузиазмом и были довольны скоростью и ответственностью.
Седьмого марта, под конец рабочего дня он был неожиданно вызван руководительницей их подразделения Дашей Самойловой.
- Садись, пожалуйста, - Даша указала на стул возле своего стола.
Тим покорно сел, положил руки на колени и сделал вид, что приготовился внимательно слушать. Даше было двадцать восемь лет, и он воспринимал её как взрослую серьезную женщину, строгую, но справедливую.
- Так, Тимофей Александрович, у меня к тебе важное дело, поэтому попрошу на время оставить шуточки в стороне.
Тим разочарованно вздохнул, убрал руки с коленей и сунул их в карманы толстовки, вытянул вперед ноги и откинулся на спинке стула.
- Хорошо, Даш, я попробую. Никаких приколов. Я что-то не так сделал?
- Тим, ты же знаешь, завтра восьмое марта. Заказов уже завались, а что будет завтра, вообще сложно себе представить, - у Даши был низкий грудной голос, который сильно диссонировал с её милой внешностью выпускницы балетного училища. Тонкая шея, идеально ровная спина, русые волосы забраны в высокий хвост.
Он понимающе кивнул: - В моей памяти ещё свежи деньки в преддверии двадцать третьего февраля, а Новый Год до сих пор в кошмарах снится.
- Естественно!
Перед ней стояло блюдце с имбирным печеньем и Тиму страшно захотелось попробовать его, но Даша угощала им только клиентов.
- В общем, я могу освободить тебя от этого сумасшедшего дома. Всего одна доставка, а потом поедешь домой.
- Я чувствую какой-то подвох, - Тим улыбнулся и взволнованно заерзал на стуле.
Даша пожала плечами, открыла список заказов на восьмое, и, водя по строчкам длинным лиловым ноготком, быстро подсчитала: - На тебе уже тридцать адресов.
- Сколько? - парень чуть не подскочил, - Ты же сама знаешь, что это почти невозможно.
- С другой стороны, одна доставка за город. Тридцать четвертый километр, всего-то. Там ты должен быть в три часа дня, так что и утром поспать получится.
Рука Тима сама тянулась к печенью, но он удержал её в кармане и настороженно покосился на начальницу: - А что везти?
- Коробку с цветами.
- Но этим занимаются цветочники. У них и машины у курьеров есть, им за город смотаться ничего не стоит.
- Тим, компания у нас небольшая, и мы не можем раскидываться заказами. Тем более такими.
- Я просто удивлен, не более того.
- Меня просили отправить хорошо воспитанного курьера, приятной наружности. Ну, в общем, - она немного замялась, потом закрыла журнал и доверительно наклонилась к нему. - Я посчитала, что из наших сотрудников с этим лучше всех справишься ты. Вот здесь слова, которые ты должен будешь произнести, вручая коробку, - она протянула ему распечатанный листок. Тим взял его, и в тоне начальницы снова появились командные нотки: - Значит так, чтобы выглядел прилично! Во-первых - прическа! Хаер пригладить, сережки все из ушей вытащить. Ты вообще можешь одеть что-нибудь не черное? Праздник же всё-таки.
- У меня есть белые кеды...
- Очень смешно, - она изобразила натянутую улыбку, - Короче, если вдруг что не так, вылетишь из 'Дил Экспресс' как миленький.
- Я уже понял, в чем подвох, - сказал он поднимаясь. - Пошел учить поздравление.
***
Где-то около двух часов дня Тим, наконец, добрался до остановки '34-й километр', которая сиротливо приютилась среди горделивых заснеженных сосен, словно нищенка в окружении благородных персон. В душном автобусе парень провел около двух часов, из которых минут сорок, пришлось простоять в пробке при выезде из Москвы. Так что теперь он с наслаждением вдыхал свежий загородный воздух, и казалось, голова вот-вот закружится от внезапного избытка кислорода. Над ним простиралось бездонное синее небо, озаренное первым весенним солнцем, а из леса уже доносилось веселое щебетание птиц. Тим постоял так немного, глядя на пролетающие мимо машины, и почувствовав неожиданный прилив бодрости, решительно перешел шоссе. Впереди, метрах в двухстах от него виднелся голубой указатель с надписью 'Коттеджный поселок 'Бэви''. Тим свернул на него и увидел узкую двухполосную дорогу, окаймленную ровным рядом пушистых елей. По ней ему предстояло прошагать ещё около километра, но это обстоятельство ничуть не смущало, и он даже вообразил, будто отправился сюда добровольно. Получать удовольствие от прогулки мешала только круглая объемная коробка. Ноша была не только тяжела, но ещё и неудобна. За десять месяцев своей трудовой деятельности Тим уже приспособился ко всякого рода грузам, но эта была из тех, чьи форма и размер словно специально придуманы для того, чтобы создавать проблемы.
Охранный пункт, издали напоминавший неприступную крепость, при ближайшем рассмотрении оказался узким двухэтажным домиком, из серого камня, с конусообразной покатой крышей. Оттуда прытко выскочил грузный пожилой охранник в серой как его дом куртке:
- Здесь нет прохода, это частные владения. Возвращайся обратно. - Мужчина пренебрежительно махнул рукой, точно отгоняя приблудную собаку.
- Я курьер, - пояснил Тим. - Компания 'Дил Экспресс'. У меня доставка.
Для убедительности он показал коробку.
Охранник внимательно посмотрел на него, сузил и без того крохотные глазки, и недовольно процедил сквозь зубы: - Паспорт показывай. Сейчас сверю с заявкой. - И он так же шустро скрылся в своей мышиной башенке.
Тим оценил высоченный забор из бетонных плит и подошел к распахнутым воротам. Въезд на территорию преграждал шлагбаум.
- Тебе в какой дом? - послышался голос охранника.
Курьер посмотрел на бланк с адресом: - Кажется, называется 'Вестерлэнд'.
- Хорошо, - он вышел и протянул ему паспорт, - После лесопарка первый перекресток направо, а там до упора. Увидишь - огромный такой дом. Шикарный!
Тим представлял себе коттеджный поселок несколько иначе. Что-то наподобие дачных участков, только с красивыми новыми домами и аккуратными двориками. Здесь же, оказавшись по другую сторону забора, он будто снова попал в лес, но это был уже совсем другой лес. Ни сухих веток, ни пней, ни буйствующих зарослей кустарника. Ухоженные деревья свободно раскинули пышные заснеженные кроны, им не приходилось бороться друг с другом за место под солнцем. Даже сугробы по краям дороги были насыпаны как-то особо художественно. Тим прошел по центральной дороге и уткнулся в перекресток с указателями: 'Осиана'- налево, 'Мейди' - прямо, 'Санни Роуз' и 'Вестерлэнд' - направо.
Сначала он миновал 'Сани Роуз', любопытный комплекс строений, выглядывающий из-за ветвей, с красными кирпичными стенами, черепичными крышами и узенькими окошками в голландском стиле. Вскоре показался 'Вестерлэнд'.
Громадный дом был огорожен чугунной решеткой, вдоль подъездной дороги, вымощенной светлой брусчаткой, выстроились маленькие припорошенные туи, перемежающиеся с круглыми садовыми фонарями. Торжественная каменная лестница вела к балюстраде, возле которой на площади раскинулся фонтан. В силуэте самого 'Вестерланда' угадывались черты неоклассицизма, он был и строг и декоративен одновременно. Под крышей и в оконных сводах - лепнина, перед центральным входом - античные колонны.
Возле кованой калитки Тима поджидал крупный мужчина лет сорока пяти в оранжевой дубленке нараспашку, черном свитере под горло и высоких непромокаемых сапогах. У него было массивное лицо с широким лбом и тяжелым взглядом.
- Добрый день, - сухо произнес он, открывая калитку, - Мне позвонили с охраны. Я вас ждал. Проходите.
Тим замешкался, от всей этой обстановки и выражения глаз встречающего ему стало не по себе: - Вот, пожалуйста, - курьер протянул коробку, - Это цветы для Зои Константиновны. Вы мне только распишитесь в бланке, и я пойду. Больше не буду вас беспокоить.
Парень торопливо полез в рюкзак.
- Нет, постойте, - мужчина покачал головой. - Она любит принимать поздравления лично. Но я должен посмотреть, что в коробке.- Мужчина осторожно заглянул внутрь. - Проходите.
Сырой мартовский воздух проскользнул под капюшон и пробежал по всему телу, Тим поёжился и нехотя ступил на брусчатку.
Дверь распахнулась, как только они поднялись по лестнице.
- Привет! - женщина в легкой шелковой рубашке с бледно-зелеными ромбами и тонких бежевых брюках, приветливо улыбаясь, сама вышла к ним навстречу. - Тяжело было к нам добираться пешком?
-Зоя! Не стойте на холоде, - довольно грубо бросил ей встречавший Тима мужчина. - Зайдите в дом.
- Виктор всегда очень строг со мной, - пояснила хозяйка Тиму, и, сделав шаг назад, остановилась в дверном проеме, ожидая ответа.
- Да нет, я легко вас нашел, - сделав над собой усилие, Тим старался держаться по обыкновению расковано: - Немного прогулялся, но мне это понравилось.
Он говорил правду.
- Отлично! - Женщина выглядела очень хорошо. Ровные белые зубы точно из рекламного ролика зубной пасты, открытое ухоженное лицо. С первого взгляда сложно было сказать, сколько ей лет, определенно не меньше тридцати, и вероятно не больше пятидесяти.
- Зоя Константиновна! - торжественно начал Тим, остановившись в паре шагов от неё. - Женский день не случайно стали праздновать именно весной. В это время, когда природа оживает...
- Ладно, подожди, - она махнула рукой, - Давай, что там у тебя.
Взяв коробку, Зоя Константиновна широким жестом откинула крышку в сторону, та покатилась и упала под ноги Виктору.
- Всё ясно, - из коробки показалась корзина с белыми розами и орхидеями, - Здесь хоть и нет записки, но я прекрасно знаю, что это значит.
В первый момент Тим подумал, что она вот-вот и швырнет цветы вслед за крышкой, но женщина сдержалась, повернулась и зашла в дом, хлопнув перед ним дверью. Лицо Виктора не выражало никаких эмоций: - Пойдем, я тебя провожу.
Только они успели спуститься к фонтану, как дверь снова отворилась и Зоя Константиновна появилась на лестнице в песцовом полушубке на плечах:
- Эй, курьер, - окликнула она, - иди сюда.
***
Тим сидел один за накрытым праздничным столом и нервничал. Ему нужно было позвонить Даше, объяснить, что произошло, но телефон остался в куртке, а её вместе с рюкзаком забрал Виктор. Зоя Константиновна усадила курьера за стол и велела ждать.
Возле него время от времени появлялась скромная женщина в белом фартуке - Валентина, она приносила тарелки и расставляла фужеры. Один только раз Тим поймал на себе любопытный взгляд, но та не произнесла ни слова.
Внутри дом оказался на удивление светлым и теплым. В столовой, куда его проводили, было много высоких окон, обрамленных полупрозрачными кофейными занавесками и стеклянные двери, ведущие на балкон первого этажа. По другую сторону от стола возвышались четыре прямоугольные колонны, расписанные витиеватыми рисунками. Возле них, на круглых изящных столиках расставлены вазы с цветами. Над широким прямоугольным камином картина - бескрайнее маковое поле. На какое-то мгновение Тим вообразил, что мог бы жить в этом доме, и от этой мысли ему стало спокойнее. Он представил, как завтракает здесь солнечным летним утром, когда балконные двери распахнуты и взору открывается роскошный вид в сад. До его слуха доносится едва различимый среди щебета птиц звук плещущейся в фонтане воды, пахнет свежескошенной травой и горячими гренками.
- Ты кто такой?
От неожиданности парень вздрогнул и едва успел повернуть голову, как молоденькая девушка, лет семнадцати, быстро обогнув стол, опустилась напротив: - Я тебя не знаю.
- Я - Тим. Тимофей, - поправился он, и посчитал необходимым добавить: - Курьер.
У девушки была короткая стрижка с разноцветными рваными прядями и огромные карие глаза на круглом личике. Из-под тонких бретелек черного с коралловыми розами коктейльного платья, выпирали острые плечи. Она походила на персонажа из японских мультиков.
Это сравнение позабавило Тима, но его невольная улыбка почему-то разозлила девушку:
- А что смешного? Ты вообще чего здесь делаешь, курьер? Тебе кто разрешил усесться за хозяйский стол? - Она горделиво подняла голову и посмотрела на него свысока, - Ты, что, новый мамин гость?
- Я не гость, - Тима задел её тон, - Я курьер. Зоя Константиновна попросила обождать здесь.
- Ага, за столом. Прикол! - она громко наигранно засмеялась. - Я вообще ей удивляюсь, а может, ты в тарелки всем наплюешь. Как вообще обедать теперь?
- Я что похож на идиота? - обиженно ответил он.
- Да. Ты же курьер, - парировала она, демонстративно поднимая крышку с блюда и внимательно оглядывая закуски. - Нормальные парни курьерами не работают.
- А я ненормальный парень, - он встал и направился к двери.
Его мама и так слишком часто обвиняла в том, что он вместо того, чтобы выучиться в институте и стать человеком, тратит свою жизнь попусту. Тим уже устал всем объяснять, что эта работа дает ему ощущение свободы и независимости. О 'завтрашнем дне' думать не хотелось. Какой смысл? По вечерам он садился за компьютер, и вот там начинались настоящие чудеса...
- Тебе никто не разрешал вставать, тем более уходить. Ты что не знаешь правил? - крикнула девушка ему в след.
Тим еле удержался, чтобы ничего не ответить. Хотя послать девушку, куда подальше очень хотелось. Но, как внушала ему Даша: курьер - это лишь инструмент для передачи материальных предметов. Интеллектуальный механизм... Он должен был вручить цветы, произнести отрепетированную речь и уехать. Осталось теперь только забрать свои вещи...
Однако стоило ему повернуть ручку, как он столкнулся лицом к лицу с хозяйкой.
- Ты что застеснялся? - Зоя Константиновна улыбнулась. - Мне нужно было переодеться к обеду.
Она повела плечами. Ярко красное платье с кружевными рукавами в три четверти и такие же оборки, едва прикрывающие колени.
- Простите, - Тим старался говорить уверенно, но вежливо. - Мне пора на работу. Сегодня очень много заказов.
И тут она заметила девушку: - Лера! Ну, что это такое. Я позвала молодого человека к нам на праздник, а ты его пугаешь. Это неприлично и невоспитанно.
- Нет, что вы, - громче, чем следовало бы, воскликнул он, - Я не могу остаться. Ни в коем случае. Извините, но...
- Ах да, работа, точно, - снова подала голос Лера. - Мама, ты и в самом деле собираешься посадить его с нами за один стол? Хочешь, я попрошу Валентину накрыть ему на кухне?
Зоя Константиновна не успела ответить дочери, как за окном раздался яростный автомобильный сигнал.
- Вика приехала! - сказала она, даже не глядя в окно. Затем серьёзно и пристально посмотрела на Тима: - Значит так, сейчас ты идешь обратно и никакой самодеятельности. Договорились? Я тебя не задержу надолго. Не волнуйся. Будь добр вернись за стол.
Парень замешкался, но она легонько подтолкнула его в плечо: - Давай, давай. Лерусик тебя не укусит, - и на секунду задумавшись, добавила: - Наверное.
Девушка плотоядно улыбнулась и сказала: - Аф.
***
К четырем часам в столовой зале 'Вестерлэнда' собралось четверо. Помимо Зои Константиновны, её дочери и Тима, на обеде присутствовала ещё одна женщина из соседнего дома. У неё было интересное черное платье в пол с длинной мешковатой юбкой, украшенной золотистым узором в виде павлиньих перьев. Тим поймал себя на мысли, что в первый раз в жизни так внимательно рассматривает женскую одежду. По всей вероятности наряды этих женщин стоили безумно дорого.
Она очень любезно поздоровались с Тимом, и в отличие от Леры, держалась мило и доброжелательно.
Хозяйка, сидевшая рядом с ним, попросила называть её Зоей, и объяснила, что пригласила Тима присутствовать на этом небольшом празднике, так как в этот чудесный день, дамам просто необходимо, чтобы их поздравляли мужчины.
Подобная перспектива пугала, выходило, что он должен произносить тосты и делать комплименты. Тим не очень-то умел быть галантным. Но пока что болтали одни женщины, а за окном небо заволокло тучами и сильно потемнело. В комнате зажегся свет. Валентина изредка появлялась возле стола, проверяя всего ли хватает, и так же незаметно исчезала. Некоторые блюда Тим видел впервые, но так и не решался их попробовать. Не трудно было заметить, что в рационе дам, преобладала преимущественно растительная пища, включая вареную морковь и артишоки. Он положил себе Греческий салат, и, продолжая чувствовать неловкость, время от времени выуживал из него маслины и огурцы.
- В Москве какой-то сумасшедший дом, - пожаловалась Вика, ясноглазая стильная брюнетка лет тридцати с модельным каре. - В этом году все как с цепи сорвались. И ещё жалуются, что кризис. Не знаю, но на моём бизнесе это не отражается.
- Да, сегодня не самый удачный день для поездки в город, - заметила Зоя.
- А что делать? - Вика встряхнула идеально уложенными волосами, - Мне неудобно самой мыть голову, а уж тем более делать укладку.
В этот момент у Зои Константиновны зазвонил телефон и она, извинившись, вышла из-за стола.
Стоило ей удалиться, как все взгляды тут же обратились в сторону Тима.
- Значит, у тебя сегодня тоже получился праздник, - милым голосочком проворковала Вика. - Я думаю это очень романтично вот так отпраздновать восьмое марта. Как ты сказал, тебя зовут? Тим? Это что-то нерусское?
- Да нет, - он повернулся в сторону девушки, пытаясь не смотреть на её глубокое декольте, - Тимофей. Это друзья меня так с детства называли, вот я и привык сам. В школе меня звали Тим Талер, но потом осталось только имя.
- Тим Талер, - Лера насмешливо вскинула брови. - Это из той немецкой сказки о проданном смехе?
Тим кивнул: - Да, её раньше часто показывали по телевизору.
- Точно, помню, это про мальчика, который продал злому богатому дядьке свой смех. Я тоже видела этот фильм, - обрадовалась Вика.
- Умный был мальчик. А Тим, тоже что-то продал? Или тебе нечего предложить? - снова попыталась уколоть Лера.
- Наверное, нечего, - пожал он плечами, изображая показное равнодушие, - Во мне нет ничего особенного.
- Не может быть? - удивилась Вика, - В каждом человеке есть что-то такое, чего нет у остальных. Что-то необычное, совершенно индивидуальное...
- Ну да, отпечатки пальцев, например, - усмехнулся курьер и чтобы сменить тему разговора предложил: - Можно я скажу тост?
Женщины выпрямили спины и выжидающе повернулись к нему.
Он встал, сияющее заулыбался и немного пафосно произнес:
- Женский день не случайно стали праздновать именно весной. В это время, когда природа оживает...
Зоя Константиновна появилась неожиданно, прямо у Тима за спиной: - Звонил Михаил Алексеевич. Извинялся, что не может присутствовать, и передавал всем поздравления.
- Как мило, - жизнерадостно воскликнула Вика. - Это уже пятое по счету восьмое марта без мужей!
- И что с того? Мы прекрасно проводим время, - Лера убрала с лица рассыпавшиеся пряди челки.
- Хорошо, что никто не расстроился, - иронично заметила Зоя Константиновна, садясь на место.
Женщины опустили бокалы, а Тим не знал, как лучше поступить, поэтому остался стоять. На несколько секунд воцарилась неловкая тишина.
- Да ну их к черту! - В своей безапелляционной манере высказалась Вика. - Мой, вот уже вторую неделю в Альпах на лыжах катается. Хоть бы и поселился там. Честно сказать без него как-то спокойнее.
Её бирюзовый взгляд остановился на курьере: - Ты что-то хотел сказать?
- Нет, сейчас я скажу, - Лера прытко вскочила, - А ты, Талер, садись. Потом расскажешь нам про весну и прочие глупости. Я предлагаю выпить за то, чтобы все мужчины отправлялись в ад, хотя бы восьмого марта.
- Точно, туда им и дорога, - Вика тоже поднялась. За ней встала и Зоя Константиновна.
Звон бокалов прокатился по залу.
Хозяйка обернулась к Тиму: - Ты почему не пьешь? Тебе восемнадцать уже есть?
- В январе было. А пить я не хочу, потому, что мне сложно вас поддержать в данном вопросе.
Женщины дружно засмеялись.
- Скажи, Тим, у тебя девушка есть? - полюбопытствовала Вика.
Парень замялся: - Сложно сказать...
- Понятно, значит, ты ещё не успел стать подонком. Это хорошо. А хочешь, мы тебя возьмем на воспитание? - Закинув руку на спинку, Вика развалилась на стуле, - сделаем из тебя настоящего человека. У тебя хорошие данные. Ты очень милый. Симпатичный. Походишь в зал, подкачаешься. Я могу тебе устроить пробную фотосъемку. Поработаешь моделью пока. Всё же лучше чем курьером.
- Ему нужно изменить стиль, - профессионально заметила та. - С прической что-то сделать.
Вика прикоснулась к волосам Тима и ласково потрепала по голове. От неё повеяло ванилью и жасмином: - Между прочим, - объявила она, - у него в одном ухе четыре дырки. О чем это говорит?
- О том, что этот тип не такой уж скромняга, как вы могли подумать, - моментально откликнулась Лера.
- Область деятельности не имеет никакого значения. Главное моральное воспитание. Иначе получится очередной самоуверенный идиот, который потом скажет, что он всего добился сам. А материал и в самом деле неплохой, посмотрите, у него румянец на щеках появился. Он стесняется, - Зоя расхохоталась.
По Викиному лицу было заметно, что женщина увлеклась новой идеей:
- Ну, что, парень, сделать из тебя человека?
Вопрос застал Тима врасплох.
- Вообще-то я планировал стать дизайнером, - немного помедлив, ответил он, стараясь вежливо уйти от прямого ответа.
- Дизайнер? - Удивилась Вика, - ты собираешься стать модельером? Или речь идет об интерьерах?
- Я имею в виду компьютерный дизайн.
- Ты рисуешь? - обрадовалась Зоя, и её глаза тут же загорелись, - Это прекрасно. Я покажу тебе свои картины! Их покупают. У меня есть своя галерея.
- Здорово, - искренне восхитился Тим, - у меня мало, что написано, мои работы это в основном компьютерная графика. Но некоторые вполне можно рассматривать как художественные произведения.
- Послушай, - снова влезла Вика, когда она говорила, то непрерывно постукивала пальцами по краю стола, словно подтверждая безаппеляционность собственных высказываний. - Неужели какой-то там графикой вообще можно заработать? Вот ландшафтный дизайнер у меня в прошлом году работал, так там суммы были вполне ощутимые. Зачем тебе это?
Её неестественно голубые глаза, пронизывали насквозь.
Тим немного оскорбился, весь его мир 'завтрашнего дня' строился на безграничных возможностях, которые получал человек, овладевший всеми премудростями компьютерной графики. Технология и изобразительное искусство, слившиеся воедино, в его мечтах открывали фантастические перспективы:
- Вы так говорите, потому, что никогда не интересовались этим вопросом. Вся индустрия игр, Интернета, кино и фотографии построена на новейших компьютерных технологиях, и этот прорыв произошел за какие-то двадцать лет!
Женщины переглянулись, на их лицах появилось умиленное снисхождение.
- Мы тебе верим, - Зоя положила руку, украшенную двумя увесистыми перстнями, ему на плечо. - Но тогда почему же ты работаешь курьером, если мечтаешь совсем о другом?
Три пары женских глаз: голубые, карие, темно-зеленые глядели на него с неподдельным интересом.
- Просто так, - на удивление честно и незамысловато ответил парень, - Это ни к чему не обязывает. Я вообще не люблю заморачиваться.
Он был готов снова повторить эту фразу, ради того, чтобы ещё раз полюбоваться произведенным эффектом. Недоумение повисло в воздухе.
- Но как же, - Вика отложила в сторону вилку, манерно вытерла пальчики о салфетку и склонила голову на бок, с видом внимательного щенка. - У каждого человека есть амбиции, желание чего-то достичь в жизни... Во всяком случае если это разумный человек.
- Разумный? - усмехнулся курьер, и почувствовал, как хмельная нега медленно разливается по телу, - Это не про меня. Разум сам по себе напоминает что-то ненастоящее, искусственно выдуманное человеком, чтобы контролировать то, чего быть может и не требует контроля.
- Мужчины слишком чувствительны, - задумчиво сказала Зоя, глядя в темные окна. Ярко красная, в тон платья, помада поблекла, оставшись на краях фужера, отчего её лицо сделалось более мягким и женственным. - Всё дело в детских иллюзиях, в которых каждый из них, видит себя в будущем как минимум покорителем вселенной. А, потом, взрослея, понимает, что это будущее не наступит никогда...
- А где у вас туалет? - неожиданно прервал её размышления Тим. Он терпеть не мог такие разговоры. От них у него портилось настроение, и начинал болеть живот.
***
Около туалетной комнаты он остановился. Вот сейчас было самое время забрать свои вещи и уйти. Тим, наверняка, так бы и сделал, находись он в Московской квартире, но выскользнуть незаметно из огороженного и охраняемого дома, вряд ли удастся. В этот момент до его слуха донеслись возбужденные голоса, заглушаемые звоном тарелок, и чуть захмелевшему Тиму стало любопытно, что там происходит. Тихонько пройдя по длинному коридору, он укрылся в небольшой нише возле приоткрытой кухонной двери.
Разговаривали двое.
- В этот раз я видела его своими глазами. Это ужасно! Он словно знает, что с ним произошло на самом деле, - женщина говорила порывисто, в её произношении легко угадывался восточнославянский говор.
- Глупости, - мужчина отвечал ей коротко и резко, словно через силу. - Это не возможно. Перестань паниковать. Сейчас не до этого.
- Может быть предупредить хозяек...
- Ты знаешь, какой сегодня день, - отрезал он, - Ещё много чего предстоит сделать. Этот мальчишка непростой, похоже.
- О, да, - согласилась женщина. - Но..., - она замолчала, словно собираясь с духом, - Я больше не хочу в этом участвовать.
- Что? - его возглас больше походил на рык, нежели на человеческую речь. - Попробуй только ещё раз заикнуться об этом и, ты знаешь, что будет.
Тим вздрогнул и спешно повернул назад.
Когда он вернулся, Зоя протянула ему салфетку, на которой красовался портрет Тима. Вышло очень похоже: всклокоченные волосы, вскинутые по-детски брови, на широких скулах легкий румянец, а в лукавом от природы разрезе глаз читается неловкая растерянность. В уголке салфетки - её подпись.
Потом принесли горячее. Чарующий аромат жареного мяса заставил Тима прекратить тщетные попытки держать себя в руках и мыслить рассудительно. Такого необычайно вкусного блюда он никогда не ел. Его даже не смутило то, что стейк был приготовлен с кровью, и в жемчужно-белой тарелке образовалась бурая лужица. Однако встревоженный вид Валентины напомнил о подслушанном разговоре.
К чему принуждал её мрачный управляющий? Что она увидела? Почему её это так ужаснуло? Что за 'непростой мальчишка'? Из задумчивости курьера вывел новый вопрос Зои. Женщина вернулась к прежней теме.
- Значит, Тим, ты легко и беспечно попусту прожигаешь свою жизнь?
От такой формулировки парень чуть не поперхнулся:
- Это вы сильно сказали. Я же не алкаш и не наркоман какой-то. Между прочим, я в школе хорошо учился. Меня мама знаете, как дрессировала, чтоб я отличником был?
- Ты не похож на ботана, - Лера смерила его оценивающим взглядом, - больше смахиваешь на разгильдяя и бездельника. Человека бесполезного и легкомысленного.
- Я не бездельник, - Тим всё-таки разозлился, - У меня есть работа, и я выполняю её хорошо. Конечно, тебе этого не понять, ты же наверняка не знаешь, что значит работать. - Последнее слово он произнес по слогам.
- Глядите, оно показывает зубы! - Лера засмеялась. Её мультяшные глаза жили какой-то особой жизнью, загораясь и мгновенно охлаждаясь призрением. - Эти слова можно было бы воспринять всерьёз, если бы они исходили не от курьера.
- Он даже забавнее чем мой Буги, - Вика снова фамильярно потрепала парня по голове.
- Твой Буги совсем не забавный. Он огромная злая кавказская овчарка, - как бы, между прочим, заметила Лера.
Когда хозяйка предложила гостям перебраться в гостиную, Тим подскочил чуть ли не первый, и целенаправленно зашагал к дверям.
- Ты куда? - нагнала его Зоя. - Туалет и ванная в другую сторону.
- Спасибо большое, но, к сожалению, я должен идти. Уже совсем стемнело, а мне ещё до Москвы добираться.
Лицо Зои на мгновение сделалось каменным, но потом очень быстро смягчилось.
- Милый, я прошу тебя остаться. Моя просьба дорогого стоит.
- Зоя Константиновна, я очень вам благодарен. Вы все красивы, богаты, довольны жизнью и обществом друг друга и совсем не нуждаетесь в том, чтобы вам говорили комплименты.
- Ты зря обиделся, - заговорила она ласково, - Не принимай близко к сердцу. Мы любим подшучивать над мужчинами, потому что в основном проводим время в обществе друг друга. Наши мужья очень занятые люди, дома бывают редко...
- Я просто кажусь вам забавным, - настойчиво произнес Тим.
- Конечно, нет, - воскликнула Зоя Константиновна, сообразив, что именно задело курьера. - Я бы не пригласила бы за стол обыкновенного парня, у которого в глазах читается полная индифферентность. У тебя очень интересное одухотворенное лицо - молодой Пикассо.
- Пикассо? Я совершенно не похож на Пикассо. Ничего общего за исключением цвета волос.
- Не воспринимай буквально, - Зоя взяла Тима за локоть и тихонько потянула в сторону камина, - Во всем облике Пикассо без труда улавливается энергетика гения. Так и у тебя. Любому таланту требуется хорошая огранка.
Женщина подвела его к креслам, где с двумя бокалами вина, закинув ногу на ногу, сидела Вика. Та протянула Тиму бокал: - Присаживайся.
***
Оказалось, что Лера чудесно играет на пианино. От незнакомой мелодии веяло необъяснимой тоской, тревогой и пустотой. Словно заглядываешь в старый колодец, и тебя окутывает мрак и холод идущий из бездонных недр. И эта всепоглощающая безысходность проникает вглубь тебя, разрастаясь там, подобно раковой опухоли. Тим поёжился и придвинулся поближе к камину. Должно быть, на улице шел снег, он не мог это сказать с уверенностью, но время от времени к оконному стеклу прибивалась занесенная ветром снежинка.
Настойчивые уговоры Зои Константиновны и Вики всколыхнули в нем очередной прилив малодушия. Он остался, стараясь не думать о том, как всё сложится после. Его сосед по съемной квартире - безбашенный геймер Вова, вряд ли стал бы волноваться из-за отсутствия Тима.
Гостиная, дверь в которую вела прямо из столовой, была выполнена в классическом английском стиле. Невысокий квадратный стол из темного дерева был окружен двумя массивными диванами, обитыми гобеленами, несколько кресел из комплекта стояли чуть поодаль, ближе к камину. И огромные настенные часы с маятником, и резной комод, и зеленые цветастые стены, увешанные маленькими картинками, всё здесь напоминало о Туманном Альбионе. Была и маленькая скамеечка для ног обтянутая тесненной кожей, и даже горшки с геранью на подоконниках.
Вино имело отменный букет, и хотя Тим совсем не разбирался в дорогих винах, он явственно ощутил привкус миндаля и специй.
В сводчатом камине полыхала жаром большая куча углей, но от Лериной мелодии Тим всё равно чувствовал озноб, который ещё больше усилился, когда в комнате появился управляющий.
Хмурый мужчина в приглушенном свете ламп выглядел ещё менее привлекательно, нежели днем. Сейчас он показался Тиму чересчур бледным, возможно благодаря черному цвету свитера, скрадывающему естественные краски лица. Выжидающий взгляд охотника, широкий торс с длинными руками и непропорционально короткие ноги. Он держал себя с хозяйкой слишком самоуверенно. Не глядя ни на кого, подошел к Зое, склонился над ней, и внимательно выслушав какие-то указания, так же молча вышел. Лера продолжала играть.
- Не понимаю, как она его терпит, - шепнула на ухо Тиму Вика, расположившаяся в соседнем кресле. - Я бы и ночи не провела под одной крышей с таким типом. С тех пор, как Михал Алексеич исчез, Виктор ведет себя здесь как хозяин.
- Как исчез? Зоя Константиновна извинялась за его отсутствие...
- Зоя делает вид, будто он должен вернуться. Но все знают, что он умер. Он был старый и очень любил женщин. Иногда Михал Алексеич, несмотря на возраст, мог пропадать неделями заграницей с очередной красоткой.
- Но почему вы решили, что он умер? - недоумевал Тим.
Воздух окутала пелена табачного дыма, запах был сладкий и даже приятный. Тим поискал глазами источник. Зоя сидела на диване, скинув туфли-лодочки и поджав под себя ноги, в одной руке она держала золотой мундштук, в котором тлела, пуская тоненькую струйку дыма, пряная сигарета, а в другой была крохотная хрустальная пепельница в форме сердца. Глаза женщины были закрыты, она слушала музыку.
Вика проследила за его взглядом и понизила голос:
- Его многие видели здесь. И я не исключение. Это произошло две недели назад, когда я поздно вечером вернулась из ресторана. На улице был жуткий снегопад и пронизывающий ветер. Я подъехала к воротам гаража, но они почему-то заклинили и не хотели открываться с брелка автоматически. Поэтому мне пришлось вылезти из машины и подойти к воротам, чтобы набрать код. Стоило только сделать шаг, как налетел снежный смерч, слепя и превращая волосы в сосульки. Пульт управления воротами тоже замело, красная лампочка исправно горела, однако сенсорные кнопки не реагировали. Я подумала, что зря не прошу Галю встречать меня по вечерам. Как правило, она ложится спать, не дожидаясь моего возвращения. И я ничего не имею против, но тут оказалось, что пробраться через снежные заносы к парадному входу в туфлях на шпильке и длинной юбке очень затруднительно. Различить дорожки, которые ещё утром были тщательно расчищены, не представлялось возможным. Тогда я решила позвонить Гале и разбудить её, но к моему ужасу телефон так же отказывался работать. Он не был разряжен. Нет. Кнопки попросту не нажимались. Вообще-то меня сложно напугать, я хоть и верю в мистику, но никогда не выдумываю лишних страхов. Уличные фонари, обычно прекрасно освещающие всю придомовую территорию, в этот момент тускло мерцали в ночи, окутанные неистовой метелью. Вдруг краем глаза среди распушенных елей я будто бы уловила какое-то движение. Обернулась - ничего. И, тем не менее, я чувствовала, что там кто-то есть. Зная множество отвратительных криминальных историй происходящих с владельцами богатых домов, я подумала, что если уж они смогли проникнуть на территорию, то установить приборчик, блокирующий работу электрооборудования им не составляло никакого труда. Приподняв юбку, я побежала к крыльцу. Ноги утопали в снегу, а мокрые волосы то и дело лезли в глаза. Я на секунду выпустила подол юбки из рук, но и этого мгновения было достаточно, чтобы ноги запутались, и я шлепнулась на колени, оставив один туфель в сугробе. И тут...
Вступительные аккорды пятой симфонии Бетховена оборвали Вику на половине фразы. Все вздрогнули.
- О боже! - воскликнула Зоя, прикладывая руку к груди. - Лера, ты меня напугала!
- А чего они там шепчутся? - капризно пожаловалась девушка.
- Играй, играй.
Зоя снова прикрыла глаза, и тревожная музыка опять наполнила комнату.
Вика продолжила, словно ничего не произошло:
- И тут прямо передо мной возник Михаил Алексеевич. Точнее это был не совсем он. Бестелесная фигура была точно соткана из миллиарда снежинок, отображая каждую складку на его парадном фраке и каждую морщинку на старом лживом лице. Я потеряла дар речи и так и осталась сидеть в сугробе, до тех пор, пока он не протянул мне отвратительную снежную руку. Призрак шевелил губами, но слов разобрать было невозможно. Видение длилось совсем недолго, но мне показалось это вечностью. Его искаженное гневом лицо до сих пор стоит у меня перед глазами. Затем он взвился вихрем вверх и осыпался на меня крупными снежными хлопьями.
Женщина замолчала, глядя на огонь. А Тим не понимал, как ему относиться к услышанному. Он не верил в призраков, но та убежденность, которой говорила Вика, заставляла задуматься.
- Мы и прежде знали о том, что в округе что-то происходит. То воткнутая посреди газона трость Михаила Алексеевича, то его тапочки возле калитки, а под Новый год - елка украшенная карточной колодой... - добавила она, по-прежнему не поворачиваясь в его сторону.
- Получается, он что-то хотел вам сказать или о чем-то попросить, - подал голос Тим.
- Получается так, - согласилась Вика. - Вообще-то лично я думаю, что его убили, должно быть, он ищет того, кто это сделал.
- Ну,. всё, - Лера громко захлопнула крышку фортепьяно, встала и подошла к подносу с вином и фруктами. - Что-то мы перестали веселиться. Давайте выпьем?
Она наполнила бокалы.
***
Потом они играли в фанты. И Тим повеселился от души. В первое время он предполагал, что игра не сложится. Такие забавы напоминали ему детские дни рождения, которые устраивают взрослые своим чадам. Но получилось на удивление живо. Взрослые женщины дурачились и на полном серьёзе выполняли задания друг друга, и даже Тима. Лера немного оттаяла и перестала бросаться на него с глупыми подколками. Заминка вышла два раза. Один раз, когда Вике выпало рассказать интересную историю, она принялась втолковывать им про какую-то Мару:
- Это славянская богиня, хотя некоторые путают её с индийским божеством разрушения. Впрочем, если честно, у них много общего. Наша Мара - символизирует женское начало, зиму, ночь и смерть. Заметь, как все эти вещи тесно переплетены друг с другом! В последние несколько столетий её незаслуженно позабыли, оттого женщины и потеряли свою волю, вынужденные поклоняться мужским богам. Но нет уважения к богине - нет уважения к женщине. И всё же, её власть возвращается. Ещё пара десятков лет и масонство будет выглядеть детской шалостью в сравнении с 'марами'. Принимая от нас жертвы, Мара дарит нам долголетие и красоту, - в подтверждение своих слов, женщина так размахивала руками, что задела локтем, стоявший на столике бокал. Он упал и разлетелся на мелкие кусочки.
Удивленно выпучив глазищи, Лера покрутила у виска. Тим это заметил, заметила и Вика. Назревавший конфликт смогла уладить лишь Зоя, минут десять успокаивая обиженную Вику.
- У неё бывает, - шепнула Тиму Лера, - От неё муж ушел недавно. Откупился, подарив парочку салонов красоты. Вот она и придумывает себе какие-то культы...
Во второй раз, участником странной ситуации оказался сам Тим.
- Этот фант... - громко сказала Зоя, стоя ко всем спиной, - должен продать остальным самое ценное, что у него есть при себе.
Вика торжествующе подняла над головой проездной билет Тима - его фант.
- Но у меня нет ничего ценного, - растерялся курьер. Он снова похлопал себя по карманам, заведомо зная, что там пусто.
- Хорошо, пусть это будет нечто не материальное, - предложила Лера, - что ты больше всего любишь в самом себе?
Тим задумался и даже немного огорчился, ничего не придумав: - Я не знаю. Честное, слово
- Как это? - удивилась Зоя, - Получается ты совсем пустой человек?
- Ты давай думай, иначе мы заберем то, что на наш взгляд самое ценное, - игриво подмигнула ему Вика.
- Послушайте, - внезапно вспылил он, - Весь вечер вы пытаетесь подчеркнуть моё ничтожество, и я с вами полностью согласен. Не возражаю, и принимаю. Всё, я поехал домой, - он резко поднялся, но Зоя удержала его за руку.