Часы тикали так громко, что у Сережи начала кружиться голова. Ему неудобно было сказать об этом, ведь он только четвертый день как вышел на новую работу, к тому же ещё и оказался самым молодым сотрудником информационного отдела.
Сергей Егоров всегда слишком чувствительно относился к звукам. Одним словом, они сильно мешали ему жить. Гудение машин под окном, детские крики, телефонные звонки, грохот тарелок на кухне, соседская музыка - всё это буквально сводило его с ума. Спасался он только наушниками и берушами, они служили защитой от несанкционированного вторжения в его мозг.
Возможно, такой образ жизни делал его чересчур замкнутым, но в особом обществе Сергей никогда не нуждался, ему хватало книг, компьютера, электронной почты и интернет-форумов. Мама уже давно смирилась с этой Серёжиной странностью, одно время она даже водили его к психологу, но Лев Николаевич много говорил и задавал раздражающие вопросы, и от него пришлось отказаться. Вообще-то Серёжа всегда хорошо учился, любил читать и проявлял себя только с самых положительных сторон, а маму это более чем устраивало.
Здесь, на его самой первой в жизни работе, царила полнейшая тишина, ну если не считать часов, конечно. Сереже было неловко затыкать уши ватными тампонами или водружать на голову здоровенные наушники. В комнате разместилось шесть сотрудников, и каждый из них был поглощен исключительно экраном своего монитора. Если возникала необходимость обсудить какие-то вопросы, общались они друг с другом только с помощью переписки. Для Егорова это был самый лучший вариант из тех, что ему попадались. Вот только часы, висевшие над входной дверью, портили всю атмосферу и абсолютно не давали сосредоточиться. Сережа не понимал, зачем они вообще нужны, на каждом компьютере постоянно отсчитывали время электронные часы.
- О боже! - воскликнула Анна Михайловна, придя на работу с утра пораньше, - Наши часы встали.
В комнате ещё никого не было, поэтому ей никто не ответил, но Анна Михайловна частенько разговаривала сама с собой, и считала это вполне нормальным. Вот уже пятнадцать лет она жила одна и порой ей становилось слишком грустно. На работе тоже приходилось соблюдать тишину, так как её бормотание порой вызывало негативную реакцию со стороны сотрудников.
- Может быть это знамение? Удивительно, часы, которые вот уже несколько лет ходят с поразительной точностью вдруг взяли и остановились. Было бы понятно, если бы они начали опаздывать или спешить, но взять так просто и остановиться!
Анна Михайловна включила компьютер и подозрительно покосилась на часы, словно теперь от них можно было ожидать чего угодно.
- День начался отвратительно, - констатировала она, - Жди беды.
- Доброе утро, - Оля как обычно протиснулась в двери, нервно оглядываясь. Она от чего-то всё время волновалась. Многие вещи её просто пугали, всё остальное же приводило в состояние тихого ужаса.
- Сегодня кошмарное движение на дорогах, я еле перешла дорогу, - пожаловалась она, - И ещё этот тип, который со мной в вагоне ехал. Наружность у него просто бандитская, такой нападет и не посмотрит, что час пик, если сумеет протиснуться, конечно. Куда смотрят милиционеры, таких и на пушечный выстрел к общественному транспорту подпускать нельзя. Вот я следила за ним, чтобы в сумку ни к кому не полез, а остальным пассажирам всё равно, уткнутся в свои газетенки или спят, а где же бдительность, ответственность, наконец!
- Понимаю, тебя, Оленька, не переживай. Каждому своё, - многозначительно заметила Анна Михайловна.
- В каком смысле?
- Вот у нас, например, часы встали.
Оля плавно опустилась на своё место и уставилась на часы.
- Дамы, отчего вы грустите, - Собакин всегда пребывал в благостном расположении духа, - Смотрите на жизнь веселей!
- У нас часы остановились.
-Хм, - Собакин задумался.
-Неужели без меня вы не в состоянии и палец о палец ударить? - Евгений Ильич появился незаметно и хмуро взирал на растерянных женщин.
Евгений Ильич хоть и был невысокого роста и весьма невнушительного телосложения, вид имел всегда импозантный. Седовласый, голубоглазый, с обаятельной улыбкой, полной неиссякаемого сарказма, он умел себя поставить должным образом - сотрудники уважали начальника, и, пожалуй, немного побаивались.
- Собакин, снимите их. Надо немедленно привести всё в порядок!
Собакин неуверенно топтался на месте.
-Давайте, снимайте, они вас не укусят! Евгений Ильич больше всего на свете ценил порядок.
From: Вадим Малинин [mailto:vadim@rbc-inform.ru]
Sent: Monday, April 17, 2006 9:21 АM
To: egorov@rbc-inform.ru
Сереж, а что тут с утра за тема про часы была? Я проспал, как обычно. Ну, никак не могу встать во время. Юлька написала, что это ты их остановил. Расскажи зачем? Анна Михайловна до сих пор переживает, да и Ильич что-то не в духе.
From: Сергей Егоров [mailto:egorov@rbc-inform.ru]
Sent: Monday, April 17, 2006 9:28 АM
To: vadim@rbc-inform.ru
Я не трогал часы. Они просто остановились, а что такого? Неужели часы не могут встать? От чего такая паника?
From: Вадим Малинин [mailto:vadim@rbc-inform.ru]
Sent: Monday, April 17, 2006 9:34 АM
To: egorov@rbc-inform.ru
У нас часы не могут просто так встать! Это исключено! Ну, раз это не ты, то кто-то другой, только пока не пойму зачем. Но Юля, говорит, что это ты.
Сережа поднял голову и взглянул на Юлю, которая сидела прямо напротив него. Что она вообще может знать, пришла на пять минут раньше Вадима. Да и сам Сергей появился здесь только тогда, когда часы были водружены на место и тикали ещё громче, чем вчера.
Сергей Егоров (17.04.06 10:01)
Юль, почему ты решила, что я остановил часы?
Юлия Павлова (17.04.06 10:03)
Ну не знаю, до твоего прихода они не останавливались ни разу.
Сергей Егоров (17.04.06 10:03):
Это же обыкновенные часы.
Юлия Павлова (17.04.06 10:04):
Да, но раньше они не останавливались.
Почему для всех здесь так важно, чтобы часы шли? Сергей попытался абстрагироваться, сделать вид, будто не слышит никакого злобного тиканья и покрякивания. Вообще-то часы имеют особенность останавливаться и никого заранее об этом не предупреждают.
Работы было не очень-то много, видимо, Евгений Ильич считал, что в первые дни перегружать новичка не стоит, поэтому, выполнив дневную норму за три часа, Сережа мог позволить себе побездельничать. Он разглядывал своих коллег исподтишка, пытаясь понять, что это за люди и какие могут у него сложиться с ними взаимоотношения. С Вадимом и Юлей подружиться было несложно, они оба оказались старше Сережи всего на три года. Вадим сам шел на контакт, начинал переписку, предлагал помощь, присылал забавные ссылки, порой Сережу даже тяготила необходимость отвечать ему, благодарить, но он всячески старался быть вежливым. Юля же не проявляла себя так активно, а лишь приветливо улыбалась из своего угла, и только вчера она осмелилась поинтересоваться сколько ему лет и где он учился. Внешне девушка выглядела очень даже привлекательно, невысокая, хрупкая, с большими испуганными глазами и немного виноватой улыбкой, этакая пай-девочка. И почему она вдруг решила, что Сергей причастен к этой истории с часами. А вообще, была бы его воля, так он бы выкинул их в окно без сожаления.
Личность Собакина несколько пугала Сережу, он не понимал, как такая неуёмная энергия может по восемь часов в день покоиться за компьютером. Человек-гора, пышущий здоровьем и переполненный оптимизмом, розовощекий и благоухающий парфюмом, Собакин резко контрастировал с другими сотрудниками отдела. В особенности это касалось Ольги. Оля всё время нервничала, переживала, волновалась, то были её любимые слова, которыми она в большом количестве делилась с окружающими. Особенно это отражалось на её лице, во встревоженном взгляде, глубоких морщинках между бровями и трагично изогнутых губах. Каждое Олино движение пронизывали скованность и напряжение, словно она с минуты на минуту ожидает удара из-за спины. Скорей сего Ольге исполнилось не так уж много лет, не более сорока, но об этом можно было только догадываться. Анна Михайловна старалась немного опекать Олю, ведь ей очень хотелось, хоть о ком-нибудь заботиться. Эти старания распространялись и на Евгения Ильича, но тот их холодно отвергал, приводя тем самым Анну Михайловну в отчаянье. Она всё ещё следила за собой и даже иногда надеялась, что в её жизни появится новый мужчина. Женщина с хорошими формами, уложенными в добротный деловой костюм, аккуратным маникюром, очками в дорогой оправе, её вполне можно было назвать милой, если бы не золотые зубы, украшающие её нижнюю челюсть с правой стороны. Их наличие вызывало некий диссонанс и привносило в образ Анны Михайловны сильный оттенок архаичности.
И всё-таки часы тикали слишком громко. Вчера мама положила ватные тампоны Сереже в сумку, а сегодня он так и не решился ими воспользоваться. Они же будут торчать из ушей. Как это будет выглядеть? Так всегда бывает, как только хочешь от чего-то отвлечься, сразу же получается так, что внимание лишь концентрируется на раздражителе, заставляя всё с новой и новой силой испытывать неприятные ощущения. Тик-так, тик-так, тик-так....
Обедать на свежевыкрашенной скамейке возле незнакомого подъезда - не слишком приятное занятие. Мало того, что запах краски забивает все вкусовые ощущения, газета то и дело норовит сбиться в комок, а проходящие мимо люди подозрительно косятся и неприлично громко хлопают дверью. Но всё же это гораздо лучше, чем слушать омерзительное тиканье. После обеда в почтовом ящике Сергея Егорова ожидали целых три письма.
From: Ольга Иванова [mailto:ivanova@rbc-inform.ru]
Sent: Monday, April 17, 2006 14:35 PM
To: egorov@rbc-inform.ru
Сергей, убедительно прошу Вас, больше не трогать настенные часы. Это очень значимая вещь для всех сотрудников нашего отдела. Я очень переживала всё утро и по-прежнему не могу успокоиться. Есть вещи, с которыми нельзя шутить и это именно тот случай. Никогда не знаешь, что может произойти, но всегда нужно понимать, что мы сами притягиваем неприятности, поступая не так как должно. Вы человек новый, и поэтому я пытаюсь образумить Вас и призвать к порядку.
From: Анна Гордеева [mailto:anna@rbc-inform.ru]
Sent: Monday, April 17, 2006 14:47 PM
To: egorov@rbc-inform.ru
Сережа, я понимаю, что сейчас все начнут выговаривать тебе из-за часов, и поэтому постараюсь не расстраивать тебя ещё больше. Я знаю, что происшедшего не изменить, и если уж маятник судьбы начал раскачиваться, то остановить его практически невозможно. Считаю, что тебе необходимо увлечься работой и не вступать ни с кем в переписку. Возможно, всё обойдется. Желаю удачи!
From: Алексей Собакин [mailto:sobakin@rbc-inform.ru]
Sent: Monday, April 17, 2006 15:15 PM
To: egorov@rbc-inform.ru
Дорогой друг! Не верь тем, кто скажет, что часы никогда не останавливались, они просто хотят так думать. Не давай им возможности повесить все свои проблемы на тебя. Они просто с ума сходят в своём маленьком мирке и не понимают, что вокруг - жизнь. Будь моя воля, я бы давно сбежал отсюда. Может и тебе стоит найти другое местечко, пока не поздно?
Загадки и тайные угрозы сквозили в каждом письме. Для полной коллекции не хватало только мнения Евгения Ильича. Чтоб они провалились все с этими часами! Сергей полез в сумку и демонстративно заткнул уши тампонами. Жизнь сразу же начала заметно налаживаться.
Юлия Павлова (17.04.06 15:33) :
Что это за смешные штуки ты засунул в уши?
Меньше всего Сереже хотелось, чтобы это заметила Юля.
Сергей Егоров (17.04.06 15:34) :
Мне так проще сосредоточиться и не отвлекаться.
Юлия Павлова (17.04.06 15:34) :
Но у нас же и так тихо как в гробу.
Сергей Егоров (17.04.06 15:35) :
С чего ты взяла, что в гробу тихо?)))
Юлия Павлова (17.04.06 15:35) :
Я уверена в этом. Там покой и тишина... Благодать! Это лишь жизнь заставляет нас бегать, суетиться, заботиться о чем-то, а ТАМ всё по-другому...
Сергей Егоров (17.04.06 15:37) :
Значит ли это, что ты любишь тишину также, как я?
Юлия Павлова (17.04.06 15:39) :
Это значит только то, что я говорю, и больше ничего.
Продолжать переписку он не стал. Юля явно дала понять, что не хочет поддерживать разговор. Рабочий день закончился на позитивной ноте. Никто больше и слова не сказал ни о часах, ни о чем другом. Все просто разошлись по домам и всё. Даже Собакин не попытался рассказать какой-нибудь анекдот напоследок.
Вечером, лежа в кровати, Сергей пытался проанализировать прошедший день, этот нелепый инцидент, туманные письма и Юлины слова. Ему необходимо было ответить на письма, постараться понять, что эти люди имеют в виду, о чём предупреждают, почему каждого человека в комнате так взволновала остановка часов, и почему все они решили, что это Сергей стал причиной их остановки? Ведь ему, как никому другому было известно, что он не делал этого.
На следующее утро начался дождь он оглушительно барабанил по подоконнику и сумасшедше хлестал в окна. Сергей зарылся головой в подушку, стараясь спрятаться от этих звуков, вставать не хотелось. Поэтому на работу он опоздал, пришел даже позже Вадима. Напряжение, повисшее в воздухе, почувствовалось в первые же секунды. Сережа извинился и сел на своё место. Анна Михайловна строго посмотрела на него из под очков, но не сказала ни слова.
- Егоров, - произнес Евгений Ильич, - Попрошу Вас больше не опаздывать. Вы знаете мои требования. Любые задержки больше чем на десять минут я воспринимаю как личное оскорбление.
- Простите, - снова пробормотал Серёжа.
- В жизни нет ничего важнее пунктуальности, - продолжил начальник, - Человек, который не следит за временем, не в состоянии правильно организовать свою жизнь. Вы меня поняли?
- Да.
- А тот, кто своим разгильдяйством создает неприятности другим, достоин серьёзного порицания.
- Я больше не буду опаздывать...
-Было бы лучше, если бы Вы пообещали мне не только это. Ваши действия отвратительны. Я полагал, Вы спокойный, воспитанный мальчик, а сейчас выясняется, что это лишь маска.Работайте.
Какая несправедливость! Сергей чуть не задохнулся от негодования, чем он заслужил такое отношение? Высказать ему такие оскорбительные слова, тем более в присутствии всего коллектива, не просто низко - это бесчеловечно. Он даже готов был расплакаться, но удержался. И тут Сергей заметил, что Собакина на рабочем месте тоже нет.
Юлия Павлова (18.04.06 9:18)
Если ты вдруг не знаешь, то сегодня когда все пришли, часы опять стояли.
Сергей Егоров (18.04.06 9:20)
И все опять думают, что это сделал я? Значит, поэтому Ильич мне всё это высказал?
Юлия Павлова (18.04.06 9:20):
Возможно.
Сергей Егоров (18.04.06 9:21)
Интересно, как по-вашему я должен был остановить часы, если ушел не самый последний, а пришел позже всех?
Юлия Павлова (18.04.06 9:21)
Ты специально пришел позже, чтобы на тебя не подумали! Ну, это так остальные считают.
Сергей Егоров (18.04.06 9:22)
А когда я должен был совершить преступление? Ночью?
Юлия Павлова (18.04.06 9:22)
Почему бы и нет? Это самое подходящее время.
Сергей Егоров (18.04.06 9:23)
Вы все здесь просто ненормальные какие-то.
Юлия Павлова (18.04.06 9:24)
На себя посмотри! Кто станет в первую же неделю смеяться над чужими чувствами?
Сергей Егоров (18.04.06 9:25)
Я ничего не делал! Я спал дома! Что происходит? Что это за часы???????????
Юлия Павлова (18.04.06 9:26)
Да так, старая история, лучше о ней не вспоминать. Сережа, скажи, я тебе нравлюсь?
Сергей Егоров (18.04.06 9:29):
Ты вполне приятная девушка. А какое отношение это имеет к нашему разговору?
Юлия Павлова (18.04.06 9:29):
А ты бы мог на мне жениться?
Сергей Егоров (18.04.06 9:32):
Юля, мне 18 лет, я ещё никогда не думал об этом!
Юлия Павлова (18.04.06 9:32):
Ну теоретически...
Сергей Егоров (18.04.06 9:33):
Теоретически мог бы, наверное. Расскажи про часы!
Юлия Павлова (18.04.06 9:33):
Я так и думала, что не нравлюсь тебе.(
Сергей Егоров (18.04.06 9:34) :
Перестань, ты что шутишь?
Юлия Павлова (18.04.06 9:36):
К сожалению, нет. А вот Владимир хотел.
Сергей Егоров (18.04.06 9:36):
Кто такой Владимир?
Сергей Егоров (18.04.06 9:41):
Я же сказал, что ты мне нравишься.
Юля перестала отвечать, а это означало, что она надулась. Но у Сергея слишком много накопилось вопросов, чтобы остановиться. К тому же его обвиняли в том, чего он не делал.
From: Сергей Егоров [mailto:egorov@rbc-inform.ru]
Sent: Monday, April 18, 2006 10:00 АM
To: vadim@rbc-inform.ru
Вадим, привет! Надеюсь, хоть ты веришь в то, что я не имею никакого отношения к часам. Расскажи мне, пожалуйста, почему их так оберегают и почему обычная механическая неисправность может заставить людей паниковать и искать виноватых.
И ещё: про какого Володю говорила Юля?
From: Вадим Малинин [mailto:vadim@rbc-inform.ru]
Sent: Monday, April 18, 2006 10:20 АM
To: egorov@rbc-inform.ru
Я не знаю, кому и чему верить. Может это ты, а может, нет. Всем удобно думать на тебя, точнее, это самое легкое объяснение, которое можно придумать. Пожалуйста, не утверждай обратное, возьми всё на себя. Мы не хотим знать, что они могут снова остановиться.
Вова это парень который два года назад работал на твоём месте. Юля была в него влюблена. Но, как говорится, "нет повести печальнее на свете".
- Позвоните Собакину, - внезапно нарушил тишину Евгений Ильич.
Анна Михайловна, словно только и ждала этого распоряжения, схватила трубку и взволнованно принялась нажимать на кнопки.
- Алло, будьте добры Алексея.
- Как заболел! А что случилось? Обострение? О боже! Это Анна Михайловна, с работы. Скажите, мы все за него волнуемся. До свидания.
- У него вчера приступ был, - Анна Михайловна смотрела на Ильича так, словно этого и следовало ожидать. - Мама сказала, что сейчас ему чуточку получше.
- Бедный Собакин, - вздохнула Оля.
Евгений Ильич промолчал и лишь взмахнул рукой, призывая продолжить работу.
В тишине словно посмеиваясь, стучали часы: тик-так, тик-так, тик-так.
На улице обедать было невозможно. Дождь так и не прекратился.
Сережа вышел в коридор и устроился на подоконнике. Тут его и нашла Ольга.
- Сергей, я же Вас просила. Зачем Вы затеяли эту игру?
- Ольга, я до сих пор не пойму, в чем меня обвиняют. Ни один человек мне ничего не рассказывает.
- Хорошо, если это необходимо, я расскажу тебе ещё раз, - она тревожно посмотрела по сторонам, - Это произошло около двух лет тому назад. Был у нас мальчик - Вова, как раз сидел на Вашем месте. Хороший был мальчик, веселый, добрый, очень умный - помогал нам всем по работе. Он проработал здесь года три, трудно передать, как мы к нему привязались. Каждый из нас любил его по-своему. И вот однажды мы приходим, а часы остановились, вот так же как вчера. Вова посмотрел на них и печально сказал:
- Чьё-то время закончилось. Они встали, потому, что кто-то должен уйти...
А через три дня его не стало. Он умер. У него был СПИД, мы конечно, знали о его болезни, но от этого наш Вовик не становился хуже. С его смертью очень многое изменилось. У Юли был рецидив, и она месяц пролежала в больнице, откачали - как обычно, но морально восстановилась она нескоро. Мы все стали другие. Думаю, ты и так всё это знаешь. Просто мне было очень важно самой сказать всё это тебе лично. Перестань, остановка часов для нас как самый черный вестник смерти. Видишь, Алёша Собакин слёг, но он поправится, ведь кто-то заставил часы остановиться. Но если честно, поверь мне, никто из нас не хочет оказаться на его месте. А я так считаю, что раз уж ты заварил эту кашу, то тебе и расхлёбывать.
- Но я не трогал часов, - беспомощно воскликнул Серёжа, - Честное слово.