# Из двух зол

Мартин Ида

Ключи зашелестели в замке ровно в восемь двадцать, как обычно. Будто бы все дороги и светофоры города послушно подстраивались под Лёнино расписание. По нему легко можно было проверять часы, и никакие пробки не были тому помехой.

- Привет, рыжик! - крикнул он из коридора. - Я купил пиццу. Поставишь в духовку?

- Привет, - Ксюша неспешно выплыла из гостиной, чмокнула его в щеку и, взяв пакеты с пиццей и вином, скрылась на кухне.

- Как дела? - бросил он ей в след, вешая пальто на вешалку.

- Прекрасно, - отозвалась она. - Пятница же. Настраиваюсь на выходные. О делах сегодня говорить не будем.

- Постараюсь держать себя в руках, - пообещал Лёня.

Их ужин, традиционно чинное мероприятие, длился не менее двух часов. Им было о чем поговорить. Лёня и Ксюша работали в одной компании, где, собственно, и познакомились. Только Лёня был начальником большого аналитического отдела, а Ксюша обитала у юристов. Поэтому они, можно сказать, совсем не знали друг друга. Но потом случился новогодний корпоратив. Где видный, холостой, облизываемый взглядами своих сотрудниц, тридцатипятилетний Леонид Сергеевич Фадеев в алом костюме Ришелье вышел вручать грамоту "за добросовестность и оптимизм" рыжеволосой Гвиневере.

С женщинами Лёня всегда был очень сдержан, сказав потом Ксюше, что предпочитает качество, а не количество. Но в своих ухаживаниях, как, впрочем, и в остальном, оказался очень настойчивым и требовательным. Он выбрал Ксюшу, поэтому ей ничего не оставалось, как сдаться. Много чего крутилось в Ксюшиной голове в тот момент, но Лёня сумел занять в этих мыслях особое, светлое место. Его образ - цитадель благоразумия и ясности. Спасительный остров среди бушующего океана треволнений.

Вымыв руки и переодевшись, Фадеев занял своё место за столом.

- У нас новая скатерть? - тут же заметил он.

- Симпатичная, правда?

Лёня критически посмотрел на пёстренькую расцветку и прямо сказал:

- Выглядит дёшево.

- Понятно, - Ксюша сунула ему в руки бутылку вина и штопор. - Завтра сниму.

Она вытащила горячую пиццу и, едва успела поставить на стол, как вдруг редко подающий голос городской телефон противно и настойчиво запиликал. Лёне взял трубку первым и, недовольно поморщившись, протянул её Ксюше.

- Свекровь твоя, - шепнул он.

Разговор длился не больше минуты. Фадеев силился разобрать о чём идет речь, но так и не понял.

- Мне нужно сейчас уехать на пару часиков, - взволнованно сообщила Ксюша в итоге. - Не обижайся, ладно?

- Уехать? - Лёня хотел было подняться, но так и остался ошарашенно сидеть. - Сейчас уже начало десятого! На улице снегопад.

- Я вызову такси, - быстро ответила Ксюша, - Марианна Владимировна очень просила приехать.

- Это он тебя туда вызывает? - Лёня побелел от злости. - Ты понимаешь, что это не нормально?

- Это не он, - крикнула Ксюша уже из спальни. - Прости, пожалуйста, я тебе всё объясню, когда вернусь.

От такого поворота событий у Лёни аж руки затряслись, он давно не ощущал такого беспомощного негодования.

- Архипова! - выкрикнул он её фамилию начальственным тоном в надежде отвлечь от спешных сборов. Но Ксюша уже разговаривала с диспетчером, заказывая такси, и в ответ лишь помахала рукой, показывая, что не может ему ответить.

Тогда он понял, что за пять месяцев совместного проживания, явно что-то проглядел в её характере. До сих пор она ни разу не дала ему повода для раздражения, не говоря уже о каком-либо намеке на скандал.

Её сборы, как вихрь, закружили его в череде извиняющихся фраз, улыбок, аромате Гуччи и звоне ключей. И когда дверь за ней всё-таки захлопнулась, он почувствовал себя уязвленным и опустошенным одновременно.

Машинально ухватив со стола горячий кусок пиццы, Лёня запил его вином прямо из бутылки и, дотащившись до кровати, рухнул на её нежно-голубое шелковое покрывало. Кровь, не унимаясь, пульсировала в висках, требуя какого-то решительного ответного поступка или хотя бы разумного интеллигентного решения. Но ничего путного в голову не приходило. Он мог бы прямо сейчас собрать вещи и уехать к себе. Его большая недавно отремонтированная трешка находилась на другом конце города, и он согласился обосноваться у Ксюши, только потому, что отсюда до работы можно было добраться всего за полчаса. Но даже решись он на такой ход, это означало бы недвусмысленный намек на разрыв, а это совершенно не входило в его планы.

Сон накатывал, точно спасительное одеяло, укрывая от нахлынувшего беспокойства. Фадеев расслабился и почти уже отключился, как неожиданно сквозь убаюкивающую пелену, он вдруг явственно различил звук открывающегося замка и, обрадовавшись, решил не упрекать Ксюшу. В конце концов, она сама всё поняла и вернулась.

Приподнявшись на локте, Лёня замер, предвкушая волнительную сцену покаяния. Но ничего подобного не произошло. Вместо его кареглазой рыжеволосой Гвиневеры в дверях спальни возник молодой приземистый мужчина в коричневой кожаной куртке и драных джинсах.

- Привет, - сказал он, - а ты чего уже спать лег?

Подобно мангусту Лёня подпрыгнул на кровати и метнулся к лежащему на комоде телефону.

- Куда звонишь? - спокойно поинтересовался тот. - В милицию или в полицию?

Ноль два был единственным номером спасения, который Леня помнил всю жизнь.

- Зачем тебе неприятности? - незнакомец не разуваясь, прошелся по белому ковру и сел на кровать. Туда, где минуту назад находился сам Лёня. - Охота провести ночь в обезьяннике? На улице, кстати, похолодало.

Потрясенный Фадеев оторопел от возмущения:

- Вы, почему в обуви сюда вошли?

- Да, чё-то не подумал, - гость демонстративно стянул тяжелые, на высокой подошве ботинки и поставил рядом.

- Послушайте, - тихонько перемещаясь в сторону выхода, Лёня попытался взять себя в руки. - Вы, наверное, ошиблись адресом. Я человек спокойный и не собираюсь поднимать переполох из-за недоразумения, но прошу вас сейчас же уйти. В противном случае, мне придется всё-таки позвонить в полицию. И уберите, в конце концов, эту грязь с ковра!

Теперь он мог как следует разглядеть незнакомца. Молодой, лет двадцати восьми, с наглым самодовольным прищуром, из таких, которым палец в рот не клади, голову оттяпают и не подавятся. А одет, хоть и по молодежному, но вполне прилично, явно не шпана. На правой руке - обручальное кольцо.

- Да звони, не вопрос. Я же говорю, только себе хуже сделаешь. Ну, приедут они, и чего ты им скажешь? Что к тебе вломился грабитель? Так, я им тоже самое скажу. Как ты думаешь, кому они поверят?

- Не понял?!

- Ой, да ладно. Чего тут непонятного? Как ты докажешь, что живешь здесь? Твой домашний выпендрежный халатец - это не прописка. Так, забавный авантюрный маскарад.

И вдруг, здравомыслящий Лёня с ужасом понял, что он и в самом деле не имеет никакого законного основания находиться в Ксюшиной квартире. Однако постепенно мысли начали проясняться, упорядочиваться и связываться в цепочку.

- Ну, вот, наконец, до тебя дошло, - лицо хама засветилось наивной радостью. - Поговорим?

- Значит, ты специально выманил Ксюшу? Как некрасиво и подло! Впрочем, я слышал, что ты такой.

- Какой это такой? - в его глазах на миг промелькнула сосредоточенность, но тут же слетела, уступив место довольной улыбочке.

- Вот такой. Безбашенный.

- А, это, - он махнул рукой. - Не мог же я упустить такой удачный повод познакомиться с тобой.

Лёнино облегчение от того, что в его квартире вполне понятный человек - Денис Архипов, сменилось не меньшей тревогой именно по той же причине.

- А я не имею ни малейшего желания знакомиться.

- Вот смотри, какой ты злой и чопорный. Я к тебе пришел по-нормальному. Драться не собираюсь. Только поговорить. Без грубостей или чего такого. А у тебя уже один негатив на уме. Не понимаю. В конце концов, это ты у меня жену уводишь, а не я у тебя!

- Она тебе уже не жена, - несмело парировал Лёня.

В халате и тапочках он ощущал себя каким-то нелепым и беспомощным.

- Хорошо, - наконец сдался он, - иди на кухню. Я оденусь.

Денис поднялся, взял ботинки и перед тем, как выйти оглядел спальню:

- Тихо тут у вас. Даже непривычно.

- Мы с Ксюшей не ругаемся, - с достоинством сказал Лёня.

- Да я не об этом, - Денис Архипов осуждающе вздохнул и вышел.

Оказалось, что он притащил с собой бутылку коньяка с твердым намерением выпить её вместе с Лёней. Фадеев хотел было заявить, что не пьёт, но решил не давать лишний повод для насмешек.

Прежний хозяин квартиры по-деловому достал из холодильника сыр, помидоры, какую-то зелень.

- Классная скатерть, - одобрил он, выставляя на стол рюмки и убирая недопитое вино.

Затем плюхнулся на стул, и принялся пристально разглядывать Лёню, точно он экспонат в картинной галерее.

- И чего она в тебе нашла? - наконец резюмировал Денис, когда Фадеев осторожно присел напротив. - Рядовой экземпляр офисного планктона. Совсем не в Ксюхином стиле. Ты ей чего, денег пообещал или может повышение? Потому что других причин я не вижу. Ксюха же - свободная птичка, такую приручать надо. А ты ее, небось, шнурки себе гладить заставляешь.

- Тебя это не касается, - высокомерно отозвался Лёня. - Ты своё дело уже сделал. Подозреваю, что терпела она до последнего. Кстати, о твоих выходках я наслышан, так что можешь не утруждаться. И говорить нам с тобой не о чем.

- Само собой. Почему-то я не удивлен, - хмыкнул довольный Архипов, разливая коньяк по рюмкам. - Услышать это от тебя - большой комплимент. Впрочем, долой лирику. Ты же всё равно считаешь себя крутым. Так, ведь? Или не считаешь?

- Я считаю, что такая девушка, как Ксюша заслуживает иметь рядом с собой надежного человека, а не великовозрастного раздолбая.

- Ах-ах! Сплошные штампы. Ладно, кончай уже выпендриваться. Давай выпьем за Ксюшкино счастье!

Они чокнулись и Архипов снова налил.

- На самом деле ты ничего не знаешь. Вот, ты знаешь, что я люблю её с четырнадцати лет?

- Ну и что? - равнодушно отозвался Лёня. - У всех когда-то была первая любовь. Нашел чем удивить.

- Но Ксюхе-то тогда восемнадцать было. Она в институте своём уже училась. И у неё была своя первая любовь.

- К чему всё это?

- К тому, что это мой человек! - почти выкрикнул Денис Архипов. - Я буду ждать год, два, три... Да сколько понадобится! И это моё ожидание не будет тихим и безвольным. Короче, просто, чтоб ты знал. Чтоб по-честному было. Ты ведь имеешь право знать. Ты её у меня не уводил, поэтому я позволяю тебе включиться в борьбу на равных условиях. Можешь попытаться воспользоваться своими методами, если, конечно, ты хоть на что-то способен.

Лёня хотел было ответить, что ему плевать на дешевые провокации, и он никогда не станет заниматься подобными глупостями, но не успел. В дверь позвонили.

Фадеев оказался к выходу ближе, поэтому в два счета опередил соперника и самолично, по-хозяйски распахнул дверь.

- Лёнечка, помоги мне, пожалуйста, с замком справится, - Галина Николаевна - соседка из квартиры напротив, низенькая интеллигентная старушка в малиновом берете. - Никак закрыть не могу, нужно плечом посильнее толкнуть.

- Куда это вы на ночь глядя-то собрались, Галина Николаевна?- подал голос Денис.

- Дениска! - радостно всплеснула руками старушка. - Вы с Ксюшей помирились? Ведь без тебя.... - она вдруг осеклась, виновато оглянувшись на тщетно толкавшего её дверь Лёню.

- Прямо-таки не знаю, что делать. Чем дальше, тем хуже, - пожаловалась она, тут же вернувшись к прежней теме. Боюсь, в следующий раз вообще из дома уйти не смогу.

- Возможно, её просто перекосило, - сказал Архипов обуваясь. - Сейчас гляну.

Он подошел покрасневшему от натуги Фадееву.

- Сбрызни, - Архипов фамильярно отодвинул Лёню, прокрутил несколько раз замок туда-сюда, покачал дверь, затем взялся за ручки и попытался немного приподнять. Но потом вдруг резко отпустил и схватился за бок, точно его ударили.

- Что случилось? - воскликнула Галина Николаевна.

- Ничего. Нормально, - Архипов будто бы улыбнулся, но Лёня видел, что делает он это через силу. - Попробуйте сейчас.

Старушка прикрыла дверь, и ключ в замке повернулся тут же, точно по волшебству.

- Спасибо, спасибо, - поблагодарила она, поспешно вызывая лифт, и крикнула уже из-за закрывающихся дверей. - Меня там внучка внизу заждалась. Просила ведь побыстрее, а вон, как всё получилось.

- Со спиной что-то? - сухо осведомился Лёня.

- Да нет, - Денис поморщился. - Ушиб. В аварию сегодня попал. Чуть не сдох.

В подтверждении своих слов он задрал толстовку и продемонстрировал огромный буро-красный синячище, начинающийся чуть ниже рёбер и уходящий ниже, под джинсы, на бедро.

- Ужас, - только и смог вымолвить потрясенный Фадеев.

- Пойдем, выпьем на посошок, и я поеду, - сказал Архипов серьёзно.

Однако когда Лёня попытался открыть дверь, у него ничего не получилось.

- У тебя ключи с собой? - осторожно спросил он Архипова.

- В куртке, на вешалке, - ответил тот, тоже дергая ручку.

- Ты что не видишь, что не открывается? - вспылил Лёня. - Думаешь, можешь лучше дёрнуть?

- Я всё могу лучше, - ответил Архипов.

- Ты что не знаешь, что эта дверь захлопывается? Первый раз здесь? И телефоны все там...

- Угу, - отозвался Денис. - Только кому звонить будем? Ксюхе?

Он сел на ступеньки и задумался, но потом быстро встал и скомандовал:

- Ладно. Пойдем.

- Куда? - не понял Фадеев.

- Слышишь музыку сверху? Там на восьмом мой друган Котов живет.

- Не лучшая мысль, - попытался возразить Лёня, но Архипов его уже ухватил за рукав домашней рубашки и потянул за собой.

- Не боись, не съедят.

Дверь им открыл высокий взъерошенный парень с лицом Дон-Кихота.

- А, Дионис, - сказал он, ничуть не удивившись. - А я думал соседи. Достали уже жаловаться и стучать по батарее.

- Мы у тебя чуток побудем. У меня там дверь захлопнулась.

Лёня нехотя вошел следом. В коридоре стояли какие-то люди с тарелками и бокалами. Они разговаривали и не обращали никакого внимания на вновь пришедших. Денис Архипов по-деловому протиснулся между ними, направляясь куда-то вглубь квартиры. Лёня шёл за ним, попутно ругая себя за то, что попал в такую идиотскую ситуацию. Его всегда пугали сборища подобного рода: пьяные, нахальные, с претензией на богемность. Они прошли большую комнату, где стоял стол и орала музыка, затем Архипов открыл ещё одну дверь. Народу там оказалось чуть поменьше. Но гости сидели везде, на полу, на кровати, на подоконнике.

- Расслабься, - Денис пихнул Лёню в бок. - У тебя на роже паника.

- Я, пожалуй, пойду, - Фадеев попробовал сделать шаг назад.

- Привет, - откуда-то из-за спины к нему подкралась высокая худенькая девушка с тёмно-каштановым хвостом на самой макушке. - Будете с нами играть?

- Нет, - сразу же отрезал Лёня.

- Да? А чего так? - девушка кокетливо приподняла бровь, однако вместе с тем, губы её скривились в насмешливой улыбке. - Осуждаете молодежь?

- Так уж и молодежь, - Лёня критически окинул взглядом присутствующих.

- Некоторые с детства осуждают молодежь, - сказала она.

- Считайте, что у меня другие интересы.

- Так уж и другие? - девушка вызывающе вздернула подбородок, стараясь изобразить взгляд сверху вниз. - Или просто таким любопытным образом пытаетесь сообщить, что вы профессор и живете в мире когнитивного диссонанса?

- У меня действительно иной круг общения, - строго ответил Фадеев.

- Ого, круто! Чем же дышат сейчас иные?

- Кать, - Архипов взял девушку под руку. - Чего ты задираешься? Ну не хочет и не надо.

- Потому что нечего тут из себя строить, - фыркнула она, тряхнув хвостом. - Терпеть не могу ограниченных снобов.

- Простите? - оскорбился Лёня. - Я вас в первый раз вижу и...

- А я подобные экземпляры частенько встречаю: курить не модно, есть вредно, животные - это грязь, а рок-н-ролл из дэд . Спорю, что вы даже игру в "дурака" представляете аморальным действом.

- Катя художник. Портретист. Зрит в корень, - пояснил Архипов.

- Нет. В "дураке" я ничего плохого не усматриваю.

- Что ж, тогда давайте сыграем, - Катя настойчиво продолжала его цеплять. - Если вы такой умный, то бояться вам нечего.

Кто-то из гостей хохотнул.

- Я не играю на деньги.

- Никаких денег, - пообещала Катя.

- Да, ладно, тебе, - подтолкнул его под локоть Архипов. - Всё ж лучше, чем на лестнице сидеть.

- Хорошо, - сдался Лёня. - Только не на деньги.

- Ладно, - согласилась Катя. - Тогда на раздевание.

Сколько они там просидели, Лёня не мог сказать точно. Он даже почти не пил, но чувствовал себя совершенно захмелевшим. С ним произошла странная, доселе неведанная вещь. Он будто бы повалился в кроличью нору, в какую-то иную реальность, где действовали другие законы, и бежало другое время. Окружавшие его люди казались какими-то чудными персонажами. И их необычные шутки и кривляния, как ни странно, забавляли Фадеева. Сначала они играли в "дурака", потом в "психа" и в "раздолбая". Во всех этих чудесных играх Лёня неизменно одерживал победу. Но к счастью никто раздеваться не стал. Это тоже оказалось шуткой.

Да и музыка в соседней комнате больше не казалась громкой. Лёня её почти не слышал, до тех пор, пока она сама по себе внезапно не прекратилась. Люди удивленно насторожились, а за дверью послышались оживленные голоса.

Однако не успел Архипов встать, как дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге возник пухленький полицейский.

- Та...а...ак! А здесь, что у нас такое? Картёжный притон? - сказал он противным скрипучим голосом. - Ну-ка быстренько достали документики и предъявили.

Комната вмиг опустела. Лишь Архипов и Лёня остались сидеть на ковре перед разбросанными картами.

- А вас, что это не касается? - скрипнул полицейский. - Чего сидим?

- Здравствуйте, - Лёня поднялся. - Мы из этого же подъезда. С пятого этажа. У нас дверь захлопнулась, а документы там. Я сейчас схожу, проверю. Может, жена уже вернулась....

- Жена? - рыкнул Архипов. - Какая она тебе жена? Совсем совесть потерял?

- Без документов на выход, - скомандовал полицейский, между делом просматривая подсунутые ему паспорта.

- Как это на выход? - возмутился Лёня. - С какой стати?

- Поступила жалоба на беспорядки и хулиганство. Откуда мне знать кто вы такие. Поехали в отделение, будем выяснять.

В коридоре началась суматоха. Лёня обнаружил, что по-прежнему одет в легкие домашние штаны, рубаху и тапочки. Куртка Архипова тоже осталась у них в квартире.

- Без паники, - сказал Котов. - У меня для вас найдется кое-что эксклюзивное.

Он вытащил из одёжного шкафа две серые стёганые телогрейки и валенки.

На улице шел снег. Нежный, пушистый, освежающий. После душной комнаты Лёня вышел на свежий воздух и никак не мог надышаться. Но не успел он хоть немного прийти в себя, как кто-то грубо пихнул его в полицейскую машину.


- Мужики, - сказал Денис Архипов. - Давайте, мы может, штраф заплатим? Какой вам смысл мариновать нас в отделении?

Он достал из кармана бумажник, вытащил тысячу и протянул пухлому.

- Угу, - сказал полицейский будничным тоном.

- Послушайте, - вскричал Лёня. - Но я вообще без денег. Я бы дал!

Архипов вылез из машины и, не закрывая дверцы, хитро улыбнулся:

-Ладно, давай, успехов. Жаль, так и не успели познакомиться поближе.

- Всё из-за тебя, - крикнул ему Лёня.

- А что из-за меня?

- Всё! На кой чёрт ты приперся, придурок?

- Ну вот, - Денис сделал расстроенное лицо. - А я, было, подумал, что мы подружились.

- Заблуждаешься.

Наивная фамильярность Дениса Архипова отчаянно злила Лёню.

- Жаль. За друга я бы мог внести выкуп. Но ты же гордый, чувствую, откажешься...

- Короче, - не выдержал полицейский. - Заканчивайте уже. У нас ещё два вызова не закрытых.

- Так, что? - Архипов нагло подмигнул.

- Хорошо, - процедил Лёня. - Будь добр, одолжи мне тысячу рублей.

- Вот это другой разговор, - Денис милостиво достал ещё одну купюру. - Прими сей дар ради того общего, что нас связывает. Ну, ты понял, да?

Взбешенный Лёня выбрался из машины и бросился к своему подъезду. Отсчитал по окнам пятый этаж, но увидев, что в их квартире по-прежнему темно, тут же сник.

- Какие планы? - ехидно спросил Денис, когда полицейская машина отъехала.

Кутаясь в короткую телогрейку, Фадеев лишь повел плечами. У него не было ни денег, ни телефона, ни даже ключей от машины.

- Что ж, тогда вечер продолжается! - бодро заявил Архипов тоном, не терпящим возражений.

Лёня не понял, как всё произошло. Слово за слово и он, настроенный весьма критически, неожиданно отправился с этим неадекватным человеком в какой-то "тихий" бар на углу улицы, полагая, что чашка кофе может хоть как-то сгладить ситуацию.

Фадеев всегда посещал места поверенные или, в крайнем случае, рекомендованные надежными людьми, к которым Архипов никоим образом не мог относиться. Но делать было нечего, и чашка кофе, определенно, могла привести его мысли в порядок.

Однако когда он протягивал удивленному гардеробщику телогрейку, а потом вдруг понял, что домашние штаны, заправленные в валенки, выглядят по меньшей мере дико, его энтузиазм стремительно улетучился. В то время как Архипов, скинув телогрейку и, оставшись в обычной серой толстовке, казался в сравнении с ним, верхом элегантности. В довершении, он наглым образом извинился перед встречавшей их администраторшей за Лёню и попросил пропустить, по его личной просьбе. Администраторша проворковала что-то вроде "Да, Денис. Хорошо, Денис" и проводила их за удаленный столик на двоих.

Архипов заказал два Хеннесси. Лёня пить не хотел, он мечтал о кофе, но выбирать не приходилось.

На небольшом деревянном подиуме в углу бара выступала какая-то группа. Парни в разноцветных рубашках играли что-то нераздражающе-роковое.

- Мои, - гордо сообщил Архипов, заметив, что Лёня разглядывает музыкантов.

- Как это твои?

- Ну, моя группа, - пояснил Денис. - Дети Харибды.

- Так, ты музыкант? - удивился Фадеев. - А Ксюша говорила - архитектор.

- Одно другому не мешает. Архитектура - это застывшая музыка. Только я теперь с ними не играю.

- Почему же? - спросил Лёня из вежливости.

- Времени нет. Много разных проектов делаю. У меня сейчас такой период - трудовой. Денег нужно заработать, чтобы Ксюху у тебя отбить.

Последняя фраза тут же выдернула Фадеева из состояния комфортной расслабленности.

- Что значит отбить? Неужели ты ещё на что-то надеешься?

- Глупый вопрос, - фыркнул Денис, - я же тебе уже сказал, что она - моя. Просто запуталась немного. В общем-то, такое с каждым может случиться. Особенно с женщинами. Есть такое волшебное слово - стабильность. Вот у них на этот счет пунктик. Сам-то я этим особо не заморачиваюсь. Потому что стабильность как архитектура - красивая, правильная, но не живая. А мне нравится импровизация. Но если ей это сейчас надо, то я сделаю.

- Вряд ли, - вспыхнул задетый Фадеев, - потому что дело не в деньгах. Стабильность - это правила и порядок. Это уверенность в том, что ложась спать в свою кровать, ты неожиданно не проснешься где-то в другом месте.

- Нашел чего вспомнить, - возмутился Архипов. - Я же тогда ей просто хотел сюрприз сделать. Думал, понравится.

- То есть ты думал, что Ксюша, проснувшись в палатке посреди леса, обрадуется?

- Ничего не посреди леса. Это было волшебное место на берегу черного озера. Я такое специально искал.

- Напоить свою жену снотворным, чтобы потом утащить в лес, и ждать романтических восторгов? По мне так это чистой воды сумасшествие. А нескончаемые толпы друзей? А мотоцикл? Зачем ты ей подарил мотоцикл?

- Ты, Лёня, какой-то странный. Мне кажется, или ты живешь внутри толстенной раковины, откуда боишься даже нос высунуть?

В этот момент, к ним подсел патлатый мужик неопределенного возраста в линялой футболке и татуировкой на шее. Он радостно похлопал Дениса по плечу:

- Здорово, Дионис. Ходят слухи, что ты сегодня отличился.

- Здорово, - Архипов задрал толстовку. - Во как шебануло.

- Нехило, - посочувствовал патлатый. - И чё, правда бомжа спасал?

- Да не знаю я кто он. Может просто алкаш. Не до выяснений было. На светофоре стояли. Он на красный прямо под автобус попер. Чего ещё оставалось? Дернул его за шкирку, но автобус таки цепанул. Вместе улетели. Думал кранты.

- А в больничке-то был?

- Типа того, - отмахнулся Денис. - Короче, всё. Проехали.

- Сыграешь? - предложил патлатый.

Архипов задумался, и его лукавые глаза на миг стали сосредоточенными и серьёзными:

- Ладно, давай.

Голос у Дениса Архипова оказался на удивление приятный. Он пел какую-то знакомую песню на английском языке, будто бы что-то из Dire Straits или Клэптона, и Лёня вдруг почувствовал, что больше не злится. Он смотрел на то, как Денис перебирает струны, и где-то в глубине души почти жалел его. Ведь Ксюша и правда была хороша. Но дело было даже не в рыжих волосах и симпатичном личике. Сложнее всего остаться без доброго и всё понимающего лучшего друга.

- Мне понравилось, как ты пел, - сказал Лёня, когда Архипов вернулся.

- Ну да, - согласился Архипов. - Если бы не обстоятельства мы бы могли поладить. Ты конечно замороченный, но не безнадежный. И это плохо.

- Почему же? - поинтересовался Лёня.

- Потому что придется повозиться, - ответил Архипов и заказал ещё коньяка.

Когда Фадеев проснулся, на улице уже светало. Голова раскалывалась, да и общее самочувствие оставляло желать лучшего. Он попробовал восстановить события прошлой ночи и понял, что с трудом отличает сон от яви. Будто бы он и Ксюшин бывший муж пили в каком-то баре, а потом откуда-то появились то ли гопники, то ли тролли. В общем, ему снилась драка, как в настоящих киношных боевиках. И возможно Лёня тоже участвовал в ней. Что само по себе было весьма странным, ведь он даже в школе всегда избегал потасовки любого рода. Впрочем, спьяну чего только не приснится.

Он несколько минут он уговаривал себя подняться и, когда всё-таки принял вертикальное положение, тут же пожалел, что оторвался от подушки. Следуя за горько-сладким ароматом кофе, Фадеев добрел до кухни, где обнаружил заплаканную и совершенно несчастную Ксюшу.

- Доброе утро! - пробурчал он виновато.

- Угу,- всхлипнула в ответ Ксюша.

- Извини, - сказал он. - Я сам не знаю, как так получилось. Просто ты ушла... И мне было плохо. Глупо, конечно, взять и вот так, в одиночку, напиться до чертиков. Я всё ждал, что ты передумаешь и вернешься.

- Угу, - в том же тоне отозвалась она. - Именно поэтому ты заявился домой в пять утра, в пижаме и с разбитым носом?

Лёня насторожился. Он аккуратно потрогал нос, затем посмотрел на свои грязные штаны и с ужасом начал подозревать неладное.

- Рыжик, прости, пожалуйста, - взмолился он, - это всё из-за Дениса. У меня не было выхода. Кажется, мы захлопнули дверь.

- Какого ещё Дениса? - спросила Ксюша голосом умирающего лебедя.

- Как это какого? Мужа твоего бывшего. Архипова.

- Лёня! - вдруг выкрикнула она,- и тебе не стыдно? Никогда бы не подумала, что ты способен на такую отвратительную ложь! Это глупо и неуместно. Особенно сейчас. Особенно...

Ксюша снова начала шмыгать носом и неожиданно для Фадеева разрыдалась в голос.

- Что случилось? - Лёня обеспокоенно подсел к ней, взял за дрожащую руку и попытался заглянуть в лицо.

- Это ужасно.

- Объясни, наконец, в чем дело?

- Денис. Он погиб.

- Что?

- Я была в больнице. Его сбил автобус. Спасал какого-то бомжа.

- Ерунда какая-то, - отрезал Лёня. - Вчера вечером, когда ты ушла, он заявился сюда в полнейшем здравии.

- Я понимаю, для тебя он никто, - укоризненно воскликнула Ксюша, - а я его, между прочим, любила! Понимаешь, любила! Хоть он и ... Но он ...

- Перестань, - одернул её Фадеев, с трудом соображая, что происходит. - Вон, посмотри, на вешалке его куртка. Недопитая бутылка коньяка - это он принес. Я сейчас всё ясно вспомнил.

- Эта куртка полгода уже в гардеробе висела. Зачем ты её достал?

Всё ещё медленно передвигающийся Лёня сходил за курткой и принес её на кухню. Демонстративно пошарил по карманам. Но ни телефона, ни ключей там не оказалось.

- Странно, - резюмировал он. - А где телогрейка?

- Какая ещё телогрейка? - не поняла Ксюша.

- Ну, в которой я пришел домой. Мне её Котов с восьмого этажа дал.

- Прекрати! У меня горе, а ты несешь какую-то пьяную чушь. Все вы такие. Эгоисты!- Ксюша резко поднялась и, отпихнув с дороги Фадеева, закрылась в ванной.

Лёня слышал, как она там плачет и вдруг почувствовал себя в полнейшем оцепенении. Всё, что произошло с ним, не укладывалось ни в какие рамки. Что за нелепость? Как мог Архипов умереть, если у Лёни до сих пор перед глазами стояла его нагленькая ухмылочка, а в ушах звучала та самая песня. Не могло же всё это быть обычным сном! Но потом он вспомнил огромный синяк Архипова и историю про бомжа.

- Ксюш, - осторожно позвал Лёня. - А мама его тоже была в больнице?

- Нет, - отозвалась Ксюша из-за двери, - ей просто позвонили из больницы, просили приехать. Я ей ещё ничего не говорила.

- Понятно, - задумчиво сказал Лёня. - Может, откроешь мне дверь, и мы нормально обсудим эту ситуацию?

- Нет, - заупрямилась она. - Тут и обсуждать нечего. Это я во всем виновата...

Но тут второй раз за сутки городской телефон ожил. Предчувствуя неприятный разговор с Маргаритой Владимировной, Лёня нехотя доплелся до гостиной, но трубку всё же снял.

- Привет, - вдруг услышал он жизнерадостный голос. - Ну что? Она поверила? Расстроилась?

- Денис? - только и смог вымолвить Лёня.

- Что сильно огорчилась, да? Отлично!

- Ты это специально всё? Заранее? - Фадеев негодовал. И как он мог забыть, с каким прохвостом имеет дело?

- Подумаешь, ничего же не случилось. И не заранее вовсе. Я придумал это в больнице. Попросил одного санитара об услуге.

- Ты - больной!

- Я просто сидел и размышлял. Знаешь, люди все так устроены, они понимают, что любят только когда. Тот, кого они любят, умирает.

- Но она же тебя возненавидит, когда узнает правду.

- Ничего подобного. Разозлится - да. Но это сильные чувства, они только будоражат.

- И дверь ты нарочно захлопнул?

- Нет. Дверь сама. Но ключи у меня были, - признался Архипов. Я же до этого у Котова сидел. А потом надумал зайти...

- Боже мой! - измученный Фадеев рухнул в кресло. - У меня в голове не укладывается, как она выносила тебя столько лет?

- Это любовь, - сказал Архипов.

- И что дальше?

- А дальше, ты должен оценить силу своей любви.

Отвечать Лёня не стал, он просто положил трубку на журнальный столик, а затем постучал в ванну:

- Эй, Рыжик, выходи. Дело есть. Это срочно!

Всхлипы прекратились, за дверью наступила тишина, после чего замок щелкнул, и хорошенький, но распухший от слёз носик высунулся наружу.

- Какое? - едва слышно прошептала она.

Он изловчился, ухватил её за руку и вытянул в коридор. Потом обнял и крепко-крепко прижал к себе.

- Выйдешь за меня замуж?