В маленьком слабоосвещенном кафе, на углу улицы, посетителей практически не было. Негромкая музыка и медлительная официантка придавали этому местечку некий "линчевский" оттенок.
Мы с Ниной сидели за столиком, в самом дальнем углу, словно пытаясь от кого-то спрятаться. На самом деле это была самая рядовая встреча, какая только может произойти между двумя бывшими подругами после серьезной ссоры и обоюдного молчания на протяжении двух лет. Первые несколько минут мы пытались разговаривать, как ни в чем не бывало, но беседа не клеилась.
"Ладно, - я достала третью, с момента нашей встречи, сигарету, - Давай по существу, что все-таки могло сподобить тебя не просто первой позвонить, но еще и договориться о встрече?"
Нина аккуратно заложила свои блондинистые волосы за уши. Откровенно говоря, она похорошела - из девчонки-пацанки превратилась в довольно милую девятнадцатилетнюю девушку, прекрасно отдающую себе отчет в собственной привлекательности. А я, мне стало как-то грустно, так пацанкой и осталась: короткая стрижка, кроссовки, татуировка на шее...
"Не знаю, - она пожала плечами и опять словно задумалась, - Поверишь, не знаю".
"Только не говори, что соскучилась по моему обществу", - в моем взгляде она должна была прочесть полнейшее равнодушие к данному факту.
"Ты читала Коэльо "Алхимика"? - ни с того ни с сего спросила она.
"Да, и что? Сейчас куда ни плюнь, все читают Коэльо, а ты хотела дать мне книжку почитать?"
"Нет, пойми, я тоже не стремилась к этой встрече, но был Знак, и я поняла, что обязательно должна с тобой встретиться".
"Знак?" - разговор не складывался сразу, а теперь, похоже, вообще зашел в тупик.
"После прочтения "Алхимика" многие вещи открылись мне с совершенно другой, новой стороны. Я научилась понимать Знаки, и твердо уверена, что если поставишь перед собой цель, то эти самые Знаки обязательно укажут тебе дорогу, только нужно уметь замечать и читать их. Вот, например, сидела я вчера, слушала радио, и внезапно заиграла та самая песня, которую мы слушали с тобой в восьмом классе и потом нигде не могли узнать, кто же её все-таки поет. Помнишь?"
"Угу, - промычала я, немного оттаяв, - И это ты считаешь Знаком?"
"Конечно, - Нина улыбнулась, - Хоть я и не знаю зачем, но мы с тобой обязательно должны были встретиться".
Она еще долго рассказывала о Коэльо, Знаках и прочей метафизике.
"А у тебя в жизни какая цель?"
Вопрос оказался неожиданным: "Возможно, хочу понять, для чего живу, - все-таки у нее получилось вывести меня на разговор, - Для чего я родилась, и что меня ждет, да одним словом всего и не объяснишь. Может, это называется смыслом жизни?"
На улице было холодно - февраль все-таки. Нина несколько озадачила меня своими рассуждениями и верой в то, что по её мнению, а точнее, по мнению Коэльо, руководит нашими судьбами.
Я огляделась по сторонам. Интересно, как распознать тот самый сигнал? Неужели одна лишь песня способна подвигнуть человека на совершенно необоснованные поступки?
Стемнело уже давно, ярко горели фонари, в свете которых неспешно кружились снежинки. Звезд не было, все заволокло облаками; наверное, это было плохим Знаком, а вот то, что маршрутка подошла вовремя, оказалось, несомненно, положительным моментом.
Расположившись рядом с пожилой парой, я стала невольной свидетельницей их разговора.
"Они совсем позабыли нас, - со вздохом сказала старушка, - Их дела гораздо важнее наших жизней".
"Получается, что так, - муж взял её за руку и, многозначительно глядя на меня, произнес, - А жизнь она такая короткая, можно и не успеть...".
В его словах было что-то настораживающее. У меня, к сожалению, уже давно не осталось ни бабушек, ни дедушек. Как могла я к ним торопиться?
"Можно и не успеть" - эхом отозвалось в голове. Нина наверняка бы сочла, что в этой фразе есть скрытый смысл.
На первом этаже лифта не было. В шутку подумав, что это тоже может быть Знаком, я побежала пешком на шестой этаж и уже с пятого услышала, как в моей квартире разрывается телефон.
Ключи подвернулись под руку сразу, обычно я их очень долго ищу на дне сумки, а тут словно сами прыгнули мне в ладонь. Родителей дома не было.
"Алло!"
"Здравствуйте, могу ли я поговорить со Светланой Валерьевной Самохиной?" - раздался в трубке жесткий женский голос.
"Э... Это я", - честно сказать, было от чего растеряться.
"Светлана Валерьевна, мы рассмотрели Ваше резюме на вакансию радиодиджея и предлагаем подъехать к нам на радиостанцию шестого февраля, то есть завтра, к восьми тридцати утра. Вас это устраивает?"
"Да, да, конечно!" - внутри меня все ликовало. Неужели это тот самый шанс? Вот почему мне нужно было торопиться - действительно Знак.
Если бы я не пошла пешком по лестнице, а дождалась лифта, то наверняка не успела бы к телефону, а если бы долго копалась, открывая дверь, то они уже и не стали перезванивать...
Может Нина и права в том, что мы слишком пренебрежительно относимся к мелочам и не умеем слушать и видеть?
В этот момент я машинально включила телевизор и даже подскочила от неожиданности, когда диктор первого канала произнес: "Права"
Нет, на самом деле он сказал что-то наподобие: "Права и обязанности граждан Российской Федерации..."
Это что, опять должно было что-то значить?
Мама пришла с работы через час.
"Свет, - она поставила сумку на комод и протянула мне какую-то бумажку, - Смотри, нашла в подъезде проездной на метро - одна неиспользованная поездка, завтра последний день. Тебе нужно?"
Вообще-то в институт я ездила на автобусе, а на метро приходилось перемещаться очень редко, но завтра утром предстояло добираться до станции "Шаболовская". Очень удачная находка, жаль только что не в оба конца.
Ночью проснулась от звука приближающегося поезда. Открыла глаза. Будильник тикал так громко, что казалось, будто он вот-вот взорвется. И почему это иногда часы начинают вести себя так шумно?
Утром встала рано и около часа провела перед зеркалом. Наверное, мне надо стать более женственной, такой как Нина. Обязательно надеть сережки, блузку и какую-нибудь юбку, чтобы все-таки произвести впечатление девушки, а не подростка. Но сложнее всего было решиться надеть сапоги на высоком каблуке. Мне они никогда не нравились, но в прошлом году мама уговорила купить, с тех пор они так и пролежали в коробке, ни разу не ношенные. Одела, прошлась по комнате, ничего, но надо было тренироваться раньше.
Для чего человек живет? Куда торопится? Почему злится, переживает, старается наступить другому на ногу? Жизнь проходит в суете и бесконечной погоне за чем-то неизвестным.
Так размышляла я в вагоне метро, оказавшись зажатой между полной провинциального вида женщиной и молодым парнем в наушниках. Женщина пыхтела и вздыхала: "Девушка, подвиньтесь, вы мне на спину давите. Уберите руку, прямо в лицо суете". Парень же стоял как монолит и с поразительным безразличием жевал жвачку.
"Куда же я денусь? - попыталась сопротивляться я, - Мне тоже неудобно".
"Ишь какая! - закудахтала тетка, - Неудобно - выйди. Видишь, что в этом вагоне нет для тебя места".
Внезапно я почувствовала, что в правый сапог что-то попало. Это нечто мешалось ужасно, хотелось содрать сапог с ноги и вывернуть наизнанку. До толстухи уже не было никакого дела. Попробовала почесать одну ногу о другую - не помогло, потрясла, насколько это позволяла обстановка - не помогло, перенесла вес тела на левую - не помогло.
Я должна выйти, - пронеслось в голове, - если следовать Знакам, то надо действовать решительно, и я вышла на следующей же остановке.
В недрах сапога оказалась бирка, обувь-то новая, еще неношеная, с ней всегда так, то натирает, то жмет, а тут еще и это...
Сзади подошел попрошайка: "Девушка, подай на хлеб".
"Не могу, - судорожно застегивая молнию, посмотрела на часы - восемь тридцать девять, следующий поезд уже подошел, - Тороплюсь".
"Ну что тебе с того этот поезд или следующий, помоги, пожалуйста", - нищий попытался заглянуть в лицо.
"Отстань. Я обязательно должна успеть на этот". Змейку так до конца и не застегнула, бросилась к закрывающимся дверям. Успела! Я облегченно вздохнула.
Монотонный голос произнес: "Осторожно, двери закрываются, следующая станция Павелецкая".
Интересно, почему я выбрала именно тот самый второй вагон, который через несколько секунд после того, как поезд отъехал от станции Автозаводская накрыло взрывной волной идентичной пяти килограммам в тротиловом эквиваленте? Значило ли это то, что я четко следовала Знакам и смогла быстрее других отыскать тот пресловутый "смысл жизни"? Или быть может я различала вовсе не те Знаки? Одно могу сказать точно - Нина прекрасно знала, что мы с ней больше никогда не увидимся. Наша встреча была прощальной. После того как я вышла из кафе, она еще долго сидела за столиком и смотрела мне вслед.