# Однажды в "Прекрасных деньках"

О Мафин

Было чудесное, солнечное утро.

В коридорах отеля "Прекрасные деньки" царила гробовая тишина. Все постояльцы еще спали после очередной бурной ночи. Здесь не принято было рано вставать. Жизнь начиналась где-то после полудня, не спеша, набирая обороты к шести вечера, когда открывались различные увеселительные заведения, продолжаясь до поздней ночи, а то и до самого утра. Городок, располагавшийся на побережье, круглый год находился в состоянии бурного оживления и вечного праздника. Поток отдыхающих всех мастей не прекращался ни на месяц. Одни приезжали, другие - уезжали, и так, каждый день.

"Прекрасные деньки" начинали регистрацию новых постояльцев не раньше одиннадцати часов, относясь весьма уважительно к соблюдению покоя своих гостей.

В тот день, ровно в девять в вестибюле отеля появилось трое солидных, уже не молодых людей. Портье сразу обратил внимание на то, что эти люди не похожи на обычных клиентов "Прекрасных деньков", коими являлись, в основном, представители "золотой молодежи".

"Доброе утро, - к стойке подошел долговязый мужчина лет пятидесяти пяти, одетый в темно-зеленый, довольно мрачный пиджак и старомодную английскую шляпу, - Мы хотели бы остановиться у вас на сутки".

"Вы хотите расположиться все вместе в одном трехместном номере или же предпочитаете три одноместных?" - портье как положено ослепительно улыбался, прокручивая в голове, как он будет сообщать этим джентльменам тот факт, что им придется прождать еще часа два, что бы въехать. Наверняка они сразу же предпочтут отправиться в другое место. Однако, будучи профессионалом Бобби, так звали портье, не мог пропустить ни одного потенциального клиента.

"Один номер, пожалуйста, - ответил он, немного растягивая слова, - всего на одну ночь".

"С удовольствием, - Бобби немного замялся, - Единственная проблема в том, что заселиться вы сможете только в одиннадцать. Простите, но таковы наши правила".

Лицо мужчины осталось невозмутимым: "Ничего, мы подождем".

Он повернулся и направился к своим спутникам, ожидавшим поодаль.

Портье едва смог скрыть свое удивление.

"Погодите, - крикнул Бобби, - Тогда давайте я зарегистрирую вас прямо сейчас!"


Тем временем, в коридоре пятого этажа послышался невероятный шум. В этот утренний час подобное в стенах "Прекрасных деньков" было откровенным хамством.

Дверь под номером пятьдесят восемь распахнулась и оттуда, буквально кубарем, вывалился полуодетый молодой человек. Как только он оказался за порогом, дверь моментально захлопнулась.

"Доброе ли утро?" - коридорный с довольной улыбкой подал несчастному руку.

"Могло быть и лучше" - философски рассудил тот, судя по всему не очень расстроенный происшедшим.

Жизнь Эдди Ирвинга могла показаться кому-то на первый взгляд слишком легкой и даже прекрасной, однако, на самом деле дело обстояло совершенно иначе.

В основном, он промышлял игрой. Эдди бесподобно играл в карты, но еще лучше он умел блефовать. Не мало местных отдыхающих этот парень оставил практически "без штанов". Большинство из них были постояльцами "Прекрасных деньков", дело в том, что таких ассов как он, в Городе было чуть меньше самих туристов. Всем было известно, что сюда люди едут развлекаться и тратить деньги. Поэтому, в связи с тем, что его заработок был не постоянным и имел поразительную способность очень быстро куда-то исчезать, Эдди приходилось влачить свое жалкое сосуществование за счет богатеньких молодых дамочек, которых он цеплял с поразительной легкостью. Надо сказать, что внешне он был и в самом деле весьма привлекательным. Однако женщин он очаровывал в основном умением преподнести себя, как скромного, немного неуверенного и совершенно не опытного в любви молодого человека. Это действовало безотказно, в особенности на наиболее обеспеченных и самонадеянных представительниц слабого пола.

"Да.а.а.а, - протянул коридорный, - Судя по всему, на этот раз тебя раскусили очень быстро".

"Да нет, просто какой-то придурок заложил меня со всеми потрохами. Пойду, потолкую с Бобби, он был самой заинтересованной стороной в этом деле".


В лифте Ирвинг кое-как сумел привести себя в порядок, перед тем, как двери открылись в холле, прямо напротив стойки Бобби.

"Ну что, добился своего? - Эдди решительно направился к портье, - От тебя я такого не ожидал! Я знал, что у тебя продажная душа, но чтобы настолько...".

Бобби почему-то продолжал, насупившись молчать до тех пор, пока тот не подошел к нему вплотную.

"Ты что ослеп? - зашипел он, - Мы не одни!"

"А мне плевать, - продолжал петушиться Эдди, - Я не собираюсь отдавать тебе эти злосчастные пять баксов! Ты поступил против правил".

"Я не понимаю, о чем ты говоришь, - Бобби произносил слова одними губами, плотно сжав зубы. По всей вероятности ему казалось, что так получается тише. - Что произошло?"

"А ты не знаешь? Эта рыжая подруга Джулия выставила меня за дверь потому, что ей кто-то разболтал, кто я и чем тут занимаюсь. Еще вчера она была без ума от меня! А сегодня..."

"И что, ты считаешь, что этот кто-то я?"

"Еще бы, а разве не с тобой мы поспорили на пять баксов, что эта красотка пробудет со мной дольше пяти дней? Сегодня был бы пятый день".

"Мне очень не приятно, - портье перегнулся через стойку и максимально приблизился к уху Эдди, - Ты, кажется, считаешь, что я полнейший дурак. С одной стороны, я помогаю тебе раскручивать этих девчонок, за что ты мне, собственно, и платишь, а с другой стороны я тут же рассказываю им всю правду о том, какой же ты на самом деле подлец".

"Да, но..." - Эдди замялся, он хотел выплеснуть на кого-то свое недовольство, однако, ему не стоило сразу набрасываться на Бобби. Бобби был для него основным и весьма достоверным источником информации.

"Не мог же я нагрянуть к ней в номер, где она находилась не одна, среди ночи, чтобы получить свои пять долларов, которые ты мне и в самом деле теперь должен!"

"Ладно, ладно извини!"

"Вот что, - Бобби покосился на троих постояльцев, терпеливо дожидавшихся поодаль, и, покинув свое место, отвел Эдди в сторону, - Видишь этих старичков?"

"Старичков? - недоумевающе переспросил тот, - По мне, так они в самом расцвете сил".

"Я не о том, - отмахнулся портье, - видел бы ты их вблизи! Они одеты как настоящие динозавры, а из их багажа чуть ли не песок сыпется. Так вот, вздумали они здесь, у нас остановиться и пробудут-то всего одну ночь. Однако, как я слышал, ночевать они вовсе не собираются. Будут всю ночь играть в карты - у них на кону крупный куш. Может тебе к ним присоединиться?"

Эдди думал совсем не долго, он лишь почесал в затылке, нахмурил брови и, в конце концов, произнес: "Пожалуй, это было бы весьма любопытно, но ты уверен, что играют они не на вставную челюсть?"

Бобби хихикнул, и дружески похлопав Эдди по плечу, вернулся на свое рабочее место. Видимо он не собирался продолжать разговор, во всяком случае, сейчас.

Оказавшись в своем номере, Эдди Ирвинг первым делом занялся своим гардеробом. Он вот уже три года безвылазно проживал в "Прекрасных деньках", здесь ему делали скидку, как постоянному клиенту, что по деньгам было примерно столько же, сколько снять дешевенькую квартирку неподалеку.

Эдди выбрал свой самый скромный темно-серый костюм, чтобы произвести на тех троих господ благоприятное впечатление. Самой трудной задачей для него представлялось завязать с ними знакомство, а потом найти общий язык. Все-таки пожилые мужчины это не легкомысленные девчонки!

"Может подсесть к ним вечером, в ресторане? - вслух рассуждал он, стоя под душем, - Они могут счесть это за наглость. Хорошо воспитанному человеку необходим серьезный повод для того, чтобы присоединиться к подобной компании. Интересно, много ли у них денег? Зачем это им потребовалось останавливаться здесь, чтобы вести игру друг с другом?"

Вопросов было множество, и ни на один из них Бобби не мог дать ему ответ. Портье только лишь подкидывал полезную информацию, а Ирвинг исправно отдавал ему небольшую долю своего заработка. Еще ни разу сведенья Бобби не оказались ложными.

Даже во время завтрака Эдди не переставал обдумывать план дальнейших действий. Он надеялся, что его "старички" спустятся перекусить, и тогда он сможет рассмотреть их как следует, однако ни один из них в ресторане так и не появился.

"Слушай, - Ирвинг снова подошел к Бобби, - Ты мне так и не сказал, в каком номере ЭТИ остановились".

"В пятьсот тринадцатом", - отозвался тот, не отрывая глаз о регистрационной книги.

"Черт! Прямо рядом с этой рыжей стервой. Ты что не мог получше им местечко подыскать?"

"Что было, то и дал". - Во время работы Бобби всегда казался очень важным.

"А ты не знаешь, - не унимался Эдди, - где они будут играть?"

"В пятьсот тринадцатом", - снова повторил портье.

"Как, - Ирвинг не мог скрыть своего удивления, - прямо в номере? Из этого ничего не выйдет!"

Бобби отложил ручку в сторону, и, глядя Эдди прямо в глаза, серьезно сказал:

"Я с удовольствием обсужу все эти вопросы с тобой после смены. Тысячу раз объяснял тебе, что за подобные беседы начальство меня по головке не погладит. Они знают тебя как облупленного, не хочу, чтобы потом за все твои неприятности мне тоже приходилось отдуваться. К тому же, ты мне еще кое-что должен. Помнишь?". Он снова уткнулся в книгу.

"Предатель", - прошипел Ирвинг на прощание.


________


К вечеру план по проникновению в пятьсот тринадцатый номер был практически готов. Эдди снял серый костюм, а вместо него, надел дорожные брюки и простую голубую рубашку с коротким рукавом, ее он выудил из корзины с грязным бельем, в этом-то и была ее прелесть. Он собрал небольшую спортивную сумку, бестолково напихав туда первые попавшиеся под руку вещи. Деньги он брать не стал, зато надел довольно дорогие часы, которые ему проиграл в прошлом месяце один дантист, помешанный на игре в карты, но совершенно не умеющий играть, и еще прихватил хорошенькое золотое колечко, которое служило приманкой для каждой пассии. Не то, чтобы Эдди обещал жениться, он просто ничего не отрицал, если вдруг какая-нибудь любопытная подружка находила в кармане его пиджака, коробочку с обручальным колечком.

Ровно в восемь часов Ирвинг постучал в пятьсот тринадцатый номер. Ждать долго не пришлось, дверь отворил невысокий толстячок в смешных круглых очках с двойными стеклами. Эдди надеялся только на то, что эти люди не смогли как следует разглядеть его утром.

"Добрый вечер, - сказал он, сияя своей коронной улыбкой "очаровашки", - я хотел бы поговорить с Джулией".

" С кем? - очки толстяка приподнялись вместе с бровями, - Должно быть это какая-то ошибка".

"Как? - Эдди изобразил удивление, - Она непременно должна быть здесь! Возможно, конечно, она все еще обижается на меня, но, поймите, эта наша размолвка сущая глупость. Я пришел к ней с самыми лучшими намерениями".

В качестве доказательства он достал футляр с кольцом.

"Уверяю Вас, здесь нет никакой Джулии".

"Не знаю, кем Вы ей приходитесь, но прошу, поверьте мне! Я проделал огромный путь и вот, наконец, нашел ее. Если эта дверь сейчас передо мной захлопнется, я потеряю её навсегда".

"Вероятно, - предположил мужчина, - она жила здесь до нас".

В этот момент, в дверном проеме показалась худощавое лицо, его владелец, казался полной противоположностью толстяка. Высокий, серьезный, решительный, тот самый, что беседовал с Бобби.

"Джеймс, в чем проблема?" - сразу же вмешался он.

"Да вот, - Джеймс несколько замялся, точно это собственный отец уличил его в каком-то неблаговидном проступке, - Молодой человек спрашивает некую Джулию. А я пытаюсь втолковать ему, что данная особа здесь не проживает. Подтвердите, пожалуйста, Мистер Пэрис!".

"Рыжая красотка?" - сухо спросил худощавый.

Эдди утвердительно кивнул. Пока все шло по плану.

"Так она проживает соседнем номере".

"Но портье сказал, что именно здесь", - попытался возразить Эдди.

"Ах, этот, - мистер Пэрис пренебрежительно махнул рукой, - Не думаю, чтобы в его голове что-нибудь надолго задерживалось. Попробуйте податься в пятьсот пятнадцатый".

Подобный тон и высокомерное отношение к Бобби, Ирвинг счел оскорбительным, но виду не подал.

"Огромное спасибо!" - он снова лучезарно улыбнулся.

В следующую секунду дверь захлопнулась прямо перед его носом.

"Да..а..а, - подумал Эдди, - Тут придется разыгрывать спектакль по полной программе".

И он решительно направился к номеру Джулии. Только бы она была у себя!

"Кто там?" - голосок у неё был очень приятный, такой нежный и одновременно игривый.

"Это я, Эдди, - он старался говорить как можно громче, его, обязательно должны были слышать в пятьсот тринадцатом! - Я вернулся, надеюсь, ты больше не дуешься".

"Уходи. Видеть тебя не хочу".

" Пожалуйста, дорогая, не злись. Открой, и мы все обсудим".

"Я уже сказала, что не хо-чу те-бя ви-деть!"

Эдди был очень доволен тем, как Джулия сама того не ведая, подыгрывала ему.

"Пойми, я пришел для того, чтобы помириться. И еще принес тебе кое-что".

"Да, и что же это такое? Свой длинный шлейф обманутых идиоток?"

Тактику надо было менять, иначе она могла вот-вот, прямо здесь раскрыть все его карты.

"Если ты меня прогонишь, то мне некуда будет пойти, - голос Эдди сделался совсем грустным. Он стоял практически возле заветной двери, той, куда ему непременно нужно было сегодня попасть. - Сжалься, у меня совсем нет денег. Придется ночевать на вокзале!"

"Ночуй где хочешь, а денег я тебе больше не дам, не на ту напал. Короче не стой больше возле моей двери, иначе я вызову администрацию!"

"Джулия!"

"Пошел вон!"

Эдди сел на корточки и принялся ждать.

Прошло около пяти минут, но ни дверь под номером пятьсот пятнадцать, ни пятьсот тринадцать так и не отворилась. В принципе, надеяться на благосклонность джентльменов к незадачливому влюбленному, было глупо. Но кое на что он все же рассчитывал.


____________


"Во дает!" - усмехнулся мистер Пэрис раскуривая сигару. До него доносились обрывки диалога разыгранного Ирвингом.

"Забавно, правда? - поддержал его Джордж, старший брат Джеймса, - А что бы делал ты, Джеймс, на его месте?". Джордж развалился в кресле и внимательно наблюдал за братом, усердно копающимся в чемодане.

"Я бы на его месте не был, - отозвался Джеймс, не отрываясь от своего дела. - Глупость, это не проблема молодости - это стиль жизни".

"Значит, ты его осуждаешь, - констатировал мистер Перис, - И тебе ничуть его не жалко?"

"Жалко, не жалко, это не нам с Вами решать, мистер Перис. От женщин всегда нужно держаться подальше".

"Ты сегодня чересчур серьезен, - сказал Джордж, обращаясь к брату, - И слишком сильно нервничаешь. Постарайся расслабиться. Смотри, шум за дверью уже прекратился. Наверняка он ушел".

"Никуда он не ушел, сейчас снова к нам пожалует", - не успел Джеймс, и договорить, как в дверь постучали.


Ирвинг постарался не обращать внимания на недовольное выражение лица толстяка. Весь вид Эдди должен был вызвать жалость и сочувствие.

"Простите меня, пожалуйста, за беспокойство, дело в том, что я оказался в чрезвычайно затруднительном положении. Девушка, к которой я приехал, отказывается даже дверь открыть, вышло так, что все свои средства я потратил на вот это вот колечко, - Эдди демонстративно извлек из кармана кольцо, уже без футляра. - Моя просьба сущая глупость, знаю, скорей всего вы мне откажете, но очень хотелось бы верить в то, что ..."

"Джеймс, - вдруг раздался повелительный голос мистера Пэриса, - Пригласи-ка молодого человека зайти, сейчас мы разберемся, что ему от нас надо".

Подобное заявление насторожило Ирвинга, но отступать он не умел, и всегда продолжал надеяться на лучшее, поэтому как только Джеймс отступил назад он тут же оказался по ту сторону двери.

В комнате царил полумрак, единственным освещением здесь было несколько свечей, размещенных по разным углам. Посредине стоял стол, накрытый темно-зеленой суконной скатертью, а вокруг него в креслах расположились "старички". Возле каждого из них стоял бокал, наполненный какой-то темной жидкостью, что это Эдди не мог определить на глаз. Мистер Пэрис восседал в центре стола. Весь его вид выражал превосходство и уверенность. Справа от него в кресле вальяжно откинулся невысокий, абсолютно лысый мужичек, у него были очень живые блестящие глаза, с интересом изучающие Эдди, из всех троих он показался Ирвингу наиболее симпатичным, если о какой-то первичной симпатии вообще можно было говорить в тот момент.

"Присаживайтесь" - приказал Пэрис. Ирвинг растерянно сел. Он почувствовал, как все трое буквально впились в него взглядом. Это было весьма неприятное ощущение, от которого у Ирвинга по спине пробежал холодок, а ладони чуть взмокли. "Возможно, доиграть свою роль до конца и не удастся, - решил он, - но попытаться все же стоит".

"Прошу прощение за беспокойство, - начал он, и, не заметив никаких возражений, чуть более уверенно продолжил, - Меня зовут Ирвинг Эдди". Он протянул руку всем троим джентльменам по очереди. Ответив на рукопожатие, они продолжали как-то чересчур внимательно изучать его.

"Дело в том, - объяснил Эдди, - что приехал я издалека, для того, чтобы помириться с любимой девушкой и сделать ей предложение. Однако, как вы уже поняли, она не простила меня и отвергла мое предложение. Не потрудившись даже открыть дверь!".

Мистер Перис поморщился и тихо, но очень отчетливо произнес: "Прошу, Вас, увольте меня от подобных историй. Странно наблюдать такое мальчишество с вашей стороны. Считаете, что можете заставить поверить почтенных джентльменов в эту ахинею? Ваш спектакль возле дверей больше походил на цирк!".

Руки Ирвинга снова увлажнились и в его душе начали закрадываться не хорошие предчувствия.

"Это мы. Мы сами нашли Вас, мистер Эдди, или как вас там еще, - вдруг произнес доселе отмалчивающийся Джордж, - И, признаюсь, нам пришлось изрядно попотеть. Целых семь лет было потрачено на тщетные поиски, и вот теперь, когда мы уже были близки к провалу, мистер Перис все же смог отыскать Ваш след".

Джентльмены переглянулись и снова воззрились на ошеломленного Ирвинга. От его прежнего нахальства не осталось и следа. Лицо молодого человека стало чрезвычайно серьезным. Он невольно потянулся в карман за пачкой сигарет, но потом видимо передумал.

"Это, похоже, какая-то ошибка, - жестко сказал он, вставая, - Не знаю, кого вы там ищите, но видимо и в этот раз вас ожидает разочарование. Я честный человек и не совершал никаких преступлений. Пусть я и не богат, но налоги плачу регулярно. Еще раз прошу прощения за беспокойство".

Ирвинг направился к выходу. Останавливать его никто не пытался, однако, дверь почему-то оказалась заперта.

"В чем дело?" - раздраженно спросил он Джеймса, который все время крутился у Эдди за спиной.

"Не волнуйтесь, - отозвался очкарик, - Мы просто хотели бы еще немного поговорить с Вами".

Ирвинг стремительно вернулся к столу. Теперь его трудно было назвать "милашкой", подойдя вплотную к мистеру Перису, он угрожающе произнес: "Не советую затевать подобные игры. Вы просто не знаете, с кем имеете дело".

" Заметьте, это Вы мистер Эдди, или как Вас там еще, пришли к нам".

" Меня зовут Ирвинг Эдди!"

" Да. - Согласился Джордж, вынимая из кармана какой-то листок, - Точно так же, как Вас звали...". И он зачитал несколько имен.

"Я думаю, - вступил в разговор Джеймс, - Мистер Эдди уже догадался, что мы представители Комитета, поэтому предлагаю поговорить откровенно!".

На расстоянии нескольких шагов Ирвинг взмахнул рукой, словно пытаясь выхватить листок из рук Джорджа, и тут, словно по волшебству список с именами взмыл вверх и оказался у Эдди.

"Это все чушь", - он демонстративно разорвал бумажку. Маленькие кусочки закружились в причудливом потоке и разлетелись по всей комнате.

"Хотите послушать меня?"- высокомерно поинтересовался Эдди. Его фигура словно выросла в несколько раз и нависла над столом, хотя он сам по-прежнему стоял посреди комнаты.

"Хорошо, я расскажу, - Ирвинг достал сигареты и прикурил, - Возможно, ли быть могущественней меня? Бесспорно. Я порой ощущаю чью-то неведомую силу, в сравнении с которой я, моя жизнь и моё естество кажутся несоизмеримо малыми. Однако посреди повседневной жизни, бренных людей и мирской суеты, вряд ли найдется более трех человек способных хотя бы на пол ступени приблизиться ко мне. Это не самолюбование, слишком уж долго я нахожусь на земле, достаточно повидал, и все это успело мне порядком поднадоесть.

Все остальные: Земля, Огонь, Вода, каждый раз являются на встречу в новом обличии. Я же проклят, я знаю это, вот уже многие столетья я не могу выбраться из этого тела. Совершив невинный проступок, я был наказан достаточно жестоко. Кто это сделал со мной? Наверняка та самая сила, о которой я уже говорил. Не возвращаясь в блаженное небытие, столько времени я чересчур много чего позабыл.

Как-то раз, в давние, давние времена, в одно из моих очередных посещений земли, как раз накануне Великой Встречи, я впервые попробовал алкоголь. Это было нечто! Подобного я и представить себе не мог. Меня носило против моей воли по всем частям света. Я просто лежал на облаке не в силах поднять головы, а затем, с трудом вспомнив о своем предназначении, тщетно пытался поймать попутный ветер. Они не слушались и проскакивали мимо меня. В общем, я опоздал, тем самым, нарушив природное равновесие и став причиной множества природных катаклизмов.

Все они благополучно покинули свои тела. Все, кроме меня. Вначале мне было невдомек, что я наказан. Думал всякое, только не это. После следующих встреч с таким же результатом, я, наконец, все понял...

Потому-то мне так легко говорить о своем могуществе. И Земля, и Вода, и Огонь появляются всего лишь раз в столетие, а то и в два. Я же нахожусь здесь все время.

Сначала меня увлекли путешествия, потом надоело, и я маялся от безделья. То старался помогать людям, то наоборот чинил всевозможные препятствия. Горько наблюдать, как они тратят свои жизни на какие-то ненужные дела, умирают ради абсурдных идей, и вообще, будь я писателем, мог бы написать об этом целый труд. Хотя все равно никто не стал бы слушать меня. Разве могу я, бестолковый, сосланный на землю элемент, учить людей правилам жизни?

Да будь я хоть какой Властелин Воздуха, и имей я сколько угодно могущества, и проживи я хоть вечность вечностей в человеческом теле, все равно мне и всем своим необъятным разумом не понять людишек. Наверное, поэтому я и привязался к ним. Их жизнь мимолетна и невероятно проста, но в ней есть такие вещи, которые я не могу постичь до сих пор. И все же кое-чему я таки научился. Я понял, что окружающий мир, по сути своей очень сложная и хрупкая система. В ней нет ничего постоянного, все трансформируется и постоянно меняется, из одного состояния переходит в другое. Мир находится в постоянном движении, небытие же, перманентно и бесконечно.

Прежде, я томился своим наказанием, теперь же я наслаждаюсь каждым днем. Я полюбил дождь, хоть он и принадлежит Владыке Вод, я наслаждаюсь солнцем и даже немного завидую Огню, имеющему власть над этим светилом. А запах свежескошенной травы, никогда не думал, что мне захочется сказать "спасибо" Земле, за такую мелочь.

Нет, ничего в этом мире не должно быть разрушено. Будучи переполненным ощущением собственной силы, я ничего не замечал и даже не подозревал, что настанет день, когда мне понравится быть человеком, более того, когда я захочу остаться человеком! Только сейчас я осознал, что эта жизнь принадлежит мне и в ней я свободен. Я не нуждаюсь больше в Комитете. Раньше, ваше существование заключалось в том, чтобы обеспечивать мое непременное присутствие в момент Великой Встречи, и надо сказать, не безосновательно. Случалось порой, что мне совсем не хотелось быть там. Возможно, если бы не Комитет, мир бы уже давно перевернулся, был затоплен или выгорел дотла. Не знаю, сложно сказать, что могло бы произойти".

Ирвинг замолчал, его переполняли эмоции. Он был удивлен, что так разговорился, никогда и никому он не высказывал ничего подобного. Поэтому столь бурный собственный монолог несколько напугал Эдди, к тому же, присутствующих в этой комнате трудно было назвать благодарной аудиторией. Настроены они были явно не доброжелательно. Ни внимательных глаз, ни участия, чопорные постные лица. Джеймс снял очки и шумно дышал на них, в надежде улучшить видимость. Джордж снова достал бумаги и принялся изучать их, будто ему и дела не было до признаний Ирвинга. Один мистер Перис глядел исподлобья, словно перед ним разыгрывался новый спектакль.

Властелин Воздуха огляделся. Под его взглядом пламя свечей затрепетало, шторы на окнах зашелестели, в комнате стало душно и жарко, как это бывает перед грозой.

"Вы, верно, считаете, что знаете меня и обо мне куда больше чем я сам? - он будто шептал, но каждое слово звучало так отчетливо, что Джордж оторвался от бумаг, а Джеймс нацепил очки. Я знаю, что все члены Комитета посвящают целую жизнь этой миссии. Вы готовитесь к ней с ранних лет, а со мной встречаются только избранные. Отчего же я не замечаю интереса в глазах? Я для вас все! Я могу быть простаком, но кому, как ни вам знать мою истинную сущность. Впрочем, к чему это я, отныне мне не нужен никто". В комнате поднялся легкий ветерок.

"Вы обязаны туда отправиться вместе с нами, - сказал мистер Перис, поднимаясь из кресла, - Так было всегда. Во всяком случае, с того момента как Вы не явились к назначенному сроку. Насколько я знаю, в последние несколько столетий Властелин Воздуха охотно сотрудничал с Комитетом. Прежде лет за десять до Великой Встречи мы каждый год начинали находить Знаки. Они говорили о Вашей благосклонности, на этот раз нам пришлось потратить несколько лет, чтобы отыскать Вас. Неужели мирное сосуществование прекратилось?"

"Я ухожу, - сказал Властелин Воздуха и направился к двери, - Комитет себя изжил. Среди присутствующих нет никого, с кем бы мне хотелось договориться. Однако не беспокойтесь, я все равно появлюсь на месте во время, и отныне так будет всегда. Не в ваших интересах меня останавливать или задерживать, я и так уже начал немного злиться".

Мистер Перис заметил, как в небесно-голубых глазах молодого человека проплыли белые, пушистые облака. Это было так неожиданно, что почтенный джентльмен на несколько секунд даже потерял дар речи.

Властелин Воздуха, не спеша, направился к двери: "Я надеюсь уже открыто?". Его улыбка была потрясающей, от нее повеяло холодом альпийских вершин и одновременно с этим, гостиничный номер озарился легким голубоватым светом.

На мгновенье присутствующим показалось, что фигура Ирвинга Эдди перестала быть материальной. Он не шел, а плыл, словно бесплотный дух, вот-вот и он просто просочится через стену.

Внезапно, в наступившей тишине раздался вопль: " Стой! Не двигайся!"

Властелин Воздуха обернулся, лысый Джеймс упал на колени, а перед ним на полу валялся раскрытый чемодан, в руках же, Джеймс сжимал какой-то сосуд не то вазу, не то кувшин.

Ирвинг оторопел, он знал этот предмет, знал даже слишком хорошо, гораздо больше, чем ему хотелось бы.

"Дом Безмолвия", не самое удачное название для глиняной бутылки, во всяком случае, ему всегда так казалось. Особенно в те времена, когда он провел несколько десятилетий внутри этой штуковины. Это было одно из самых неприятных воспоминаний, с того момента как он оказался на земле.

Во внезапно наступившей тишине послышалось невнятное бормотание Джеймса. Склонив голову и прикрыв глаза, он произносил что-то наподобие молитвы. Даже в полумраке комнаты было видно, как блестят капельки пота выступившие на его лысине.

Властелин Воздуха почувствовал страшную усталость, он знал, что ему необходимо бороться, но сконцентрироваться, никак не получалось. Чем дольше тянулось промедление, тем большую власть обретал над ним "Дом Безмолвия".

Почему-то именно в эту минуту, Ирвингу вспомнилось минувшее Рождество, которое он провел в семье Бобби. Тихий вечер, обмен нелепыми подарками и непременный ритуал загадывания желаний. Ирвинг тоже научился загадывать желания, еще давно, когда его звали как-то иначе. Прежде Властелин не придавал этому занятию абсолютно никакого значения, он был сам себе исполнитель всех желаний. Однако именно в прошлое Рождество ему очень сильно захотелось поверить в то, что он обыкновенный человек. Немного сомневаясь, Эдди решил, что и у него должна быть мечта, которую он придумал в тот же вечер.

А почему бы ему, вечному страннику, не обрести себе дом? Нормальный человеческий дом. Обзавестись привязаностями и планами, стать другим. Перестать быть сторонним наблюдателем и хозяином метафизических процессов, а стать частицей замысловатого механизма жизни и смерти.

Все равно, как ни один пчеловод не смеет говорить, что он знает пчел, не побывав пчелой сам.

Внезапно Ирвинг очнулся от своих размышлений. Джеймс продолжал сосредоточенно колдовать над "Домом Безмолвия", мистер Перис и Джордж тоже принялись нашептывать какие-то слова. До Эдди донеслись обрывки фраз: "...смирись и подчинись. ...найдешь безвременный приют. "Дом Безмолвия" - обитель одиноких...".

"Нет, это совсем не тот дом, о котором я мечтал, - подумал Ирвинг, - Я не желал такого дома!"

Он провел рукой по глазам, сняв уже достаточно плотную пелену, застилавшую взгляд. "Нет!" - сказал он, и это слово раскатилось гулким эхом, повторив самое себя около десяти раз.

Джентльмены встрепенулись. До сего момента им уж было, показалось, что Властелин Воздуха уже практически подчинился им. Еще минута и бутыль можно будет закупоривать. Теперь же Эдди пытался освободиться от невидимой паутины сковавшей его ноги и заставляющей оставаться неподвижным. Не будь ее, он уже давно мог испариться, в буквальном смысле этого слова. Однако нити окутали его прочно и теперь упорно тянулись к рукам. Ирвинг поднял ладони вверх и в ту же секунду с потолка начал опускаться туман, такой густой, что даже собственных пальцев он не мог различить. "Пусть каждый из них почувствует себя в одиночестве",- решил он. А затем еще одно эхо разнеслось по комнате: "Помогите!".

Джеймс в этом крике различил голос мистера Периса, мистеру Перису показалось, будто кричит Джеймс, а сам Джеймс не сомневался, что призыв о помощи принадлежит его брату. Все вместе, одновременно, они почувствовали неожиданный прилив страха, словно просочившийся в комнату вместе с туманом.

До этой минуты каждый из них готов был встретиться с Властелином лицом к лицу. Хотя паясничество Ирвинга и изначально смущенный вид, создали иллюзию, будто все должно пройти без особых осложнений, еще проще, чем им казалось прежде.

Джордж машинально перестал произносить слова, и, выставив руки вперед, двинулся в том направлении, где прежде находился мистер Перис. В тоже мгновение он почувствовал, как сзади него что-то приближается. Джордж оглянулся. Это был массивный круглый стол, за которым они раньше сидели. Стол поднялся в воздух и угрожающе завис над его головой. Джордж только успел прикрыться руками, как стол рухнул прямо на него.

Мистер Перис, впрочем, как и все остальные, прекрасно знал, что ни в коем случае они не должны прекращать произносить необходимые слова, до тех пор, пока "Дом Безмолвия" не примет к себе Властелина Воздуха. Это обстоятельство являлось их единственной защитой. Он знал это как никто другой, но внезапный приступ астматического кашля так и не дал ему приступить к заключительной и самой сложной части ритуального заговора. Кашель мистера Периса сотряс тишину. Джеймс слышал, что тот пытается вздохнуть, но у него ничего не получается, и он все кашляет, кашляет, кашляет....

Тогда Джеймс понял, что остался один. Теперь никто не мог его поддержать, и стоило хоть раз сбиться, связь между "Домом Безмолвия" и Властелином исчезнет.


И тут туман рассеялся. Эдди возвышался всего в нескольких шагах от самого Джеймса, поразительно спокойный и абсолютно неподвижный. В таком неестественном спокойствии было нечто пугающее. Он понимал, что могущественнейший Властелин одного из элементов сейчас находится полностью в его власти.

Внезапно Джеймс ощутил, что вокруг него больше нет комнаты. Он находится на вершине холма, а вокруг него бушует стихия. Ветер рвет землю и швыряет её клочьями, серо-синее небо бурлит, воздух буквально переполнен кислородом и от каждого вздоха голова начинает кружиться все сильней и сильней. Рука Джеймса по-прежнему продолжала сжимать "Дом Безмолвия", который словно пылесос втягивал в себя потоки воздушной массы.

"Я ли это? - подумал Джеймс, и руки его затряслись, - Мог ли я когда-нибудь подумать, что стану Избранным и войду в историю Комитета! Теперь никто не посмеет сказать, что Джеймс слабак и неврастеник. Упрятать Властелина Воздуха в "Дом Безмолвия" под силу не каждому. Этого не смог ни старший брат, ни хваленый мистер Перис. Это сделал я, я, я...".

Джеймс услышал свой крик таким громким, что в его ушах зазвенело. "О Боже!" - пронеслось у него в голове, - Я не произнес "Да будет так!". Это было последнее, о чем он смог подумать. Вырвавшаяся из бутылки с огромной силой струя воздуха подхватила Джеймса и унесла в бушующее небо.

Ирвинг слегка пошевелил пальцами и почувствовал, что сила вновь возвращается к нему. Будто и не было этой жуткой пустоты внутри, будто он просто задремал и ему приснился сон, будто он не был на волосок от того, чтобы потерять себя.

Где-то неподалеку зашевелился Джордж, шумно засопел мистер Перис, Ирвинг вздохнул полной грудью и довольно улыбнулся: "Это же надо как повезло. Прежде мне никогда не удавалось избежать "Дома Безмолвия", в те времена, когда им еще пользовались. И где, интересно, они раскопали подобный раритет? Возможно, люди и правы, быть может стоит все-таки загадывать желания". Взгляд его упал на валяющуюся неподалеку бутыль. Он не спеша, поднял её и повертел в руках. "Пожалуй, возьму её с собой", - произнес он вслух, обращаясь не то к себе, не то к приходящим в себя джентльменам.

Властелин Воздуха взмахнул рукой, и оба окна в номере с шумом распахнулись, внутрь ворвалась свежесть ночи.

"Пока!"- шепнул он, и чуть приподнявшись на мысках, устремился навстречу звездам. Пару секунд мистер Перис и Джордж могли наблюдать его силуэт на фоне зарождающейся луны. После Властелин Воздуха исчез, а с ним пропал и "Дом Безмолвия".

Мистер Перис поднялся, отряхнул помятые брюки, перевернул опрокинутое кресло, и как ни в чем не бывало, сел закинув ногу на ногу.

"Вставайте, Джордж, хватит валяться. Ваш брат окончательно доказал, что он безмозглый чурбан. Не понимаю, как Комитет допустил его присутствие здесь. С одной стороны, мы, конечно, все провалили, с другой же, есть большая вероятность того, что он появится таки в нужное время в нужном месте. Решил снизойти до людей, - он противно ухмыльнулся, - Просто беда с этими полубогами, никогда не знаешь чего ожидать. Ну, ничего, думаю теперь, Комитет сможет вздохнуть спокойно, ведь так или иначе его наказание истекло. Воздух покинет свое тело и перестанет доставлять столько хлопот. Вернувшись туда, - Перис немного понизил голос, - Властелин Воздуха, вновь станет настоящим Властелином. Да будет так!"

"Да будет так!" - отозвался Джордж.