Магазинников Иван Владимирович. Печать Змея. Глава 4

Печатник. Печать Змея (общий файл).

Печатник. Печать Змея.

Глава 4. Печать Змея.

"Да, я уверен, что эта змея не ядовита.

Хочешь, можешь тоже ее погладить..."

Предсмертные слова Иххара по прозвищу Заклинатель Змей.

Сначала Мэт услышал грохот шагов по лестнице, а потом сильнейший удар едва не выбил дверь в его комнату, причем вместе с доброй частью стены.

-- Можно. Войти, -- голос, раздавшийся за дверью, был рокочущим и лишенным каких бы то ни было эмоций. Даже заданный вопрос прозвучал как утверждение.

-- Заходи, Ирр, только не забудь сперва открыть дверь.

-- Ирр помнит. Открыть дверь, -- пророкотали снаружи, и дверь действительно открылась от сильнейшего удара. Точнее, открылись ее остатки.

Вошедший в комнату был высок, плечист, а еще... он не был человеком. Голем третьей категории полезности, особый работник полевого отдела Тайной Канцелярии, в котором числился и сам геомант.

Больше всего Ирр был похож на ожившую статую воина, которой заботливый мастер снабдил шарнирами во всех местах, где у него должны были гнуться руки и ноги. Собственно, это и была статуя, созданная големастером высшей категории. Разумеется, вытесан голем был не из обычного камня, и оживлен с помощью сильнейшей магии. Маги, занимавшиеся созданием големов, были очень узкими специалистами, но зато достигли в своем искусстве невероятных успехов. И одним из ярчайших доказательств этому был Ирр -- голем, способный самостоятельно мыслить и принимать решения. Впрочем, до человека ему было очень далеко, да и законы големагии, вложенные в его голову при создании, существенно ограничивали свободу его решений и поступков. Мера суровая, но после Восстания Големов в 1812 году -- вполне обоснованная.

В левой руке Ирр сжимал каменный меч, -- собственно, этот меч был неотъемлемой части его руки, -- а правая была навеки сжата в кулак. Естественно, что при такой анатомии голем испытывал определенные трудности с дверьми.

-- Пора. Идти. Кони. Готовы.

-- Да, я уже собрал вещи. Подними, пожалуйста, руку.

Ирр послушно выполнил приказ, и Мэт повесил на вытянутую руку несколько сумок, собранных в дорогу. Несмотря на то, что сам маг поднимал сумки с трудом, голем никак не отреагировал на дополнительный вес. Функции носильщика ему приходилось выполнять неоднократно, так что он без лишних вопросов развернулся и вышел из комнаты. За ним последовал и Мэт, окинув напоследок свое временное пристанище.

Спустившись вниз, он оплатил хозяину постоялого двора за проживание и за ремонт сломанной двери и вышел во двор, где его уже поджидал Ирр, стоявший у оседланных лошадей. Вороной скакун для Мэта, и рыжий тяжеловоз для голема, который весил как самая обычная каменная статуя. Разумеется, обычный конь не смог бы тащить на себе такую тяжесть долго, да еще и выдерживая хороший темп, но в распоряжении Тайной Канцелярии было не так уж много обычных лошадей. Конь, выданный Мэту, был дубль-марраном, "двужильным", ну а рыжий и вовсе мог оказаться чучелом, оживленным стараниями какого-нибудь големастера. Быть может даже того самого, что создал и самого Ирра.

-- Это и вся твоя поклажа? -- удивился геомант, заметив один лишь продолговатый ящик длинно в локоть, притороченный к седлу тяжеловоза.

-- Ирр. Голем, -- прозвучал ответ, словно это слово должно было все объяснить. Впрочем, так оно и было: ни к чему ожившей статуе ни еда, ни одежда.

У самого же мага сумок было несколько, и почти все они были забиты одеждой различных расцветок и из различных материалов. Был у педантичного Мэта один пунктик -- одевался он в соответствии со всеми законами фун-шу -- как называли геомантию на далеком востоке -- каждый элемент его одежды был подобран так, чтобы максимально оптимизировать мантические потоки в зависимости от ситуации. Те, кто частенько работал вместе с геомантом уже привыкли к этому, а вот для других его манера одеваться выглядела слишком эксцентрично. Даже для искусственного слуги.

-- Вы. Забыли. Переодеть. Обувь, -- заявил голем, глядя на ноги мага.

Тот опустил голову вниз. На ногах у него красовались пушистые белые тапочки, носки которых были увенчаны улыбающейся рожицей феи.

-- А разве у големов есть чувство стиля? -- удивился геомант.

-- Ирр. Голем. Ирр. Рационален. Белая обувь. Дорога. Не рационально.

-- Я тебе уже как-то говорил, что руководствуюсь несколько другими понятиями о рациональности. А эта обувь идеально подходит для начала долгого и сложного путешествия. Понятно?

-- Нет.

-- Мог бы и соврать для приличия. Я ведь тебе это уже пятый раз объясняю.

-- Шестой раз. Ирр. Голем. Ирр не лжет.

Мэт поморщился, словно от зубной боли. Достался же ему напарник! Без чувства юмора, никогда не врет и всегда поступает исключительно логично. Работать вместе с Ирром геомант не особо любил, хотя и ценил его многочисленные положительные качества. Но он предпочитал живое общение и веселую компанию. Увы, Ирр не мог дать ему ни того, ни другого.

-- Ладно, по коням. В Ривице ограблен гномий банк, причем без использования магии. И наш последний задержанный -- тоже родом из этого городка.

-- Нужно. Ехать в Ривицу, -- согласился голем и со скрипом взобрался на свою лошадь...

Первое, что увидел Айвен, когда очнулся, это был гоблин, уплетавший за обе щеки его обед. Сам же юноша лежал на кровати, заботливо укрытый одеялом. Правда, вытащил его гоблин, судя по запаху, из корзины с грязным бельем.

-- Ну и как, вкусно? -- угрюмо поинтересовался юноша, прислушиваясь к бурчанию в своем животе.

-- Ммм... Совсем плохой еда. Твоя плохой повар. Как такой сильный вырос, если такой плохой еда ешь? -- не прекращая жевать, отозвался Хныга.

-- То-то уплетаешь ты за обе щеки. Небось, и добавки попросишь?

-- А есть еще плохой еда? -- оторвался от трапезы гоблин, с интересом уставившись на Айвена, -- Хныга человек спасай, сам весь отрава сожри. Твоя должен быть сильно радый, человек, много-много спасибо сказать.

-- Ах ты каббров зеленый паршивец! Сожрал весь мой обед, а я еще и благодарить тебя за это должен?

-- Человек умный. Человек все понимай, -- одобрительно кивнул гоблин. -- Как твоя голова болеть?

-- Хорошо болеть, спасибо что спросил, -- юноша коснулся ноющего лба, -- Что ты сделал со мной?

-- Хныга отметить человек знак Моако. Это большой при-ви-ле-гий, -- по слогам проговорил гоблин сложное для него слово, -- и большой сила.

-- Сейчас я тебя всего отмечу привилегиями и знаками большой силы, -- пообещал вор, вот только найду свой ремень.

-- Хныга и человек теперь посланцы Великого Бога, -- важно заявил коротышка.

-- Знать бы еще, куда он нас послал и как далеко.

-- Надо искать древний храм. Там в сильный-сильный тюрьма сидит Враг. Враг для Моако, враг для всех. Тюрьма совсем слабый стал, Враг совсем сильный. Надо крепко-крепко тюрьма запирать, чтобы Враг оттуда не выходить.

-- А если он выйдет?

-- Ай-ай! -- замахал руками гоблин, -- Сильно плохо будет. Враг злой, враг сильный, враг сильно-сильно голодный. Всех убивать будет. Хныга убивать. Человек убивать. Великий Змей Моако тоже убивать. Злой Враг.

-- Похоже, что ты накурился дум-дум травы, жрец. Мы вдвоем должны остановить некоего Врага, который способен сокрушить Спящего Змея? Он же бог!

-- Завтра утром ехать надо. Человек нужно готовить вещи в дорога. Так сказать Великий Моако.

-- Хорошо. Только мне нужно подготовиться и кое-кого навестить перед отъездом.

-- Хм... Неужели друг-человек найти себе бледный некрасивый самка?

-- Эй, ты, травяная мартышка, она самая прекрасная женщина на свете!

-- Самый красивый самка -- это мамунга Хныги. Все человечьи самки некрасивый.

-- Ладно, вопрос о привлекательности самок разных рас оставим на потом. У тебя есть где переночевать? Ты в гостинице остановился?

-- В спальный дом никто не любит гоблин, -- тяжело вздохнул Хныга, -- сапог в голова кидать или давать с собака поиграть. Собака сильно злой, больно кусай. Человеки много хохотай, пока Хныга кишка собаке не вытаскивай. Хороший кишка, длинный...

-- Дальше можешь не продолжать, -- сглотнул подкативший к горлу ком, прервал рассказ Айвен. У меня есть вторая кровать, так что сможешь переночевать здесь. Только ничего не трогай! Здесь полно опасных вещей.

-- Хныга чует много плохой и хороший колдунство, -- согласно кивнул гоблин, -- Хныга будет тихо сидеть и Моако молиться.

-- А я для начала наведаюсь в Канцелярию. Пусть нарисуют мне что-нибудь полезное в дорогу.

В главное здание Тайной Канцелярии молодого Печатника пропустили без лишних вопросов. Ему и раньше доводилось здесь бывать, но только в сопровождении кого-нибудь рангом повыше. Сначала он направился к профессору Ройбушу, который был попечителем юноши с тех пор, как тот дал согласие связать свою судьбу с этой могущественной организацией. Организацией, которая внимательно следила за всеми потенциально опасными проявлениями магии в стране, или просто за тем, что выходит за рамки понимания простого обывателя.

Он собирался выпросить недельку личного времени, чтобы можно было без помех отправиться с гоблином искать "древний храм и страшный Враг". Да и лавку нужно было на кого-нибудь оставить. К его удивлению, Историк не только не задавал никаких вопросов, но и всячески поддержал желание юноши немного отдохнуть за городом.

-- Конечно-конечно, -- часто закивал старик, выслушав Айвена, -- Целый год работать, без продыху отлавливая злодеев и нелицензированных колдунов -- так ведь и надорваться недолго, с твоего позволения. Вот что, дорогой мой друг. Не беспокойся ни о чем, поезжай, развейся, отдохни, а потом с новыми силами на новые подвиги. За делом твоим найдем кому присмотреть. Недели три тебе хватит?

-- Три? -- о таком щедром предложении юноша не смел и мечтать.

-- Понимаю, что это мало... Хорошо, четыре, но ни днем больше.

-- Но... Э... А могу я еще кое о чем попросить?

-- Ну конечно!

-- Я бы хотел взять с собой Каббра, своего коня. И заглянуть к нашим Писарям, подготовиться к путешествию.

Взгляд Историка стал вдруг колючим и цепким. Он словно буравил юношу, стараясь проникнуть в его мысли. Но это ощущение быстро пропало, и профессор Ройбуш снова стал добродушным и рассеянным стариком, тут же зацепив локтем чернильницу и смахнув ее со стола. Айвен нагнулся, чтобы поднять ее, и увидел еще несколько точно таких же, разбросанных по всему кабинету.

-- Разумеется. К тому же, конь и так принадлежит тебе, -- ответил, наконец, Ройбуш.

Да, формально так и было, но на самом деле юноша никогда не стал бы заявлять свои права на столь ценное животное. Пожалуй, даже его лавка со всем ее содержимым стоила меньше, чем этот обученный харук. Впрочем, Каббр -- так назвал Айвен это необычное животное, -- давно уже признал его своим хозяином, и не стал бы слушать никого иного.

Забрав хрум-скакуна из конюшни, новоиспеченный Печатник направился в татуировочную мастерскую. На сам деле это было прикрытие для Бумажного Цеха, где работали Писари и Каллиграфы. Первые занимались разработкой и нанесением Печатей, а вторые были специалистами по копированию любых обычных или магических символов. В Канцелярии даже ходили слухи, что маги-копиры могли копировать не только символы, но и любые предметы и даже людей! А потом их в точности воспроизводить. Ну или не совсем в точности, а предварительно подправив копию. И якобы на трона Арлании давно уже сидит не король Ривин Третий, а всего лишь его копия, исправленная Каллиграфами и управляемая Великим Канцелярами. Иначе с чего бы у этой тайной службы были такие привилегии? Даже Гильдия Магов не была настолько обласкана королевской милостью.

У самого входа в мастерскую Айвен нос к носу столкнулся со знакомым Писарем: именно он наносил татуировки ученикам. Определенно, удача была на его стороне!

-- Эй, Томас, ты сейчас свободен? Сможешь меня слегка разрисовать?

-- Д-да. К-кажется да.

Писарь слегка заикался, особенно когда нервничал. В присутствии Айвен он нервничал всегда. Впрочем, и не он один. Ловкие пальцы вора, смекалка и любовь к розыгрышам делали жизнь окружающих его людей чуть веселее и неожиданнее, чем им того бы хотелось.

-- Я собираюсь в одно очень серьезное и неприятное место, и хотел бы основательно подготовиться. Третий боевой набор и пара Печатей из основного исследовательского были бы весьма кстати.

-- Ог-го, -- присвистнул от удивления Томас, -- П-похоже, место оч-чень серьезное.

-- Ну так что, поработаешь со мной?

-- Поч-чему бы и нет? Пошли в мою м-мастерскую. Т-только об... об..

-- Обещаю, что ничего не буду там трогать и ломать, -- заверил его Айвен. -- Могу поклясться Пресветлым Ио.

-- Т-ты же в него н-не веришь?

-- Ради тебя -- готов ненадолго поверить. Ладно, пошли.

Но в мастерской его ждал неприятный сюрприз. Как и обычно, перед работой Томас заставил его проглотить чашку "чернил" -- так прозвали Печатники противную жидкость синеватого цвета, которая проявляла их мана-контур и облегчала работу Писарей при нанесении магических татуировок. Пробормотав заклинание, -- та еще задача для заикающегося чародея -- мастер взял в руки специальное стило и... отрицательно покачал головой:

-- Из-звини, но не п-получится. Для т-третьего б-боевого т-ты с-слишком заг-гружен.

-- Что? Как это загружен?

-- П-печатник м-может нести и к-конт... к-конт...

-- ...и контролировать ограниченное число Печатей, которое зависит от магического потенциала его как "пузыря" и сложности нанесенных рисунков, -- грубовато перебив Томаса, заученно закончил вор фразу из учебника, -- Мы это на первом занятии проходили. Не волнуйся, я чист, а потенциал у меня ого-го какой. Сам себя иногда боюсь.

-- Н-на т-тебе есть рисунок. С-сильный, и оч-чень. Б-боюсь что с-смогу нан-нести п-пару П-печатей. Н-не больше.

-- Стой-стой. Что еще за рисунок? Меня же чистили перед испытанием. Не должно быть ни одной Печати!

-- Он-на есть. С-сильная. Т-такой не знаю. П-первый раз виж-жу. С-словно несколько разных П-печатей в одной.

Айвен хотел было возмутиться, но вдруг вспомнил слова гоблина про знак Спящего Змея. Сильный знак. А еще он вспомнил, что ему уже приходилось однажды носить на себе составную татуировку -- Печать Тьмы. Злосчастный рисунок, едва не стоивший ему жизни и в корне изменивший судьбу юноши. Но свои мысли он оставил при себе.

-- Но хоть что-то ты сможешь мне нарисовать?

-- Одну. М-можно д-две, если из основного походного наб-бора.

-- Да уж, выбор небольшой. Ладно. Что же взять-то?

Юноша ненадолго задумался, а потом махнул рукой:

-- Ладно. Давай знак Ферро и... знак Ри.

-- Х-хороший выбор, -- одобрил его решение Томас, -- думаю, что эти с-смогу нанести. Т-тебе к-ка обычно -- н-на ладони?

Дождавшись ответного кивка, мастер взялся за работу...

"Знак Ферро был одним из двух первых открытых рисунков. Воспламенение -- вот что означает это слово. Напитав эту Печать маной, можно создать небольшой язык пламени. Магического огня, который с легкостью воспламенит даже мокрое дерево.

Это необычное свойство знака Ферро привело к многочисленным пожарам и прочим бедствиям во время его изучения. Сейчас же рисунок оптимизирован и его использование является совершенно безопасным. Печать Воспламенения можно применять в том числе и в быту. Например, чтобы зажечь отсыревшие дрова или осветить темный подвал..."

Знак Ри является самым простым в исполнении, но далеко не бесполезным. Его форма -- упрощенной символ бегущей воды из древнекирейского альфабета -- соответствует и содержанию. Направляемая в эту Печать, сила изливается из нее в виде самой обычной дождевой воды. Она не обладает целебными или иными особыми свойствами, но вполне годится для утоления жажды, или чтобы загасить походный костер..."

Перечень Печатей из основного походного набора.

До конюшен Канцелярии юноша добрался уже ближе к вечеру. Харуков держали в отдельном и хорошо охраняемом стойле, впрочем, у Айвена был туда свободный допуск. Два других хрум-скакуна, Хитрец и Ботаник, привычно потянулись к Айвену за угощением, но тому пришлось их разочаровать. Удивительно, но эти сверхъестественные создания со скверным характером испытывали к вору нечто вроде симпатии. По крайней мере, он был единственным, кого они ни разу не пытались укусить или ударить копытом. Доставалось даже конюхам и големам-уборщикам -- острейшие клыки этих всеядных животных с легкостью крошили искусственные тела. Впрочем, эта симпатия была невзаимной -- юноша до сих пор не мог им простить своих двух шапок, новенького кафтана и огнестрельного посоха, которые исчезли в ненасытных утробах прожорливых созданий. С ними нужно всегда быть начеку -- стоит только замешкаться и отвернуться, как позади уже кто-нибудь из них довольно хрумкает каким-нибудь предметом твоей одежды.

Забрав своего Каббра, Айвен вскочил на него и помчался по улице, распугивая зевак грозными окриками. При этом на лице юноше сияла глуповатая улыбка, одна из тех, по которым легко можно узнать влюбленных в любой толпе, если это только не толпа выходящих из храма Блаженного Лютера прихожан. Впереди его ждала встреча с любимой, с которой он хотел попрощаться перед отъездом. Главное было не столкнуться с ее отцом. Этой встречи вор боялся больше всего, и старательно избегал ее, ухаживая за дамой своего сердца...

С Фелиной Урс он познакомился год назад весьма оригинальным способом: обворовал ее самым наглым образом. Правда, сделал это юноша по велению своего второго Я, за которое себя тогда выдавал Князь Тьмы, сидящий внутри него. Разве знал он, что прекрасная торговка фруктами, с первого взгляда покорившая его сердце, - дочь самого начальника городской стражи?

Следующая их встреча состоялась совсем недавно, всего пару месяцев назад. Почти год не выходила у него из головы прекрасная торговка, являясь во снах или наяву -- кружки после третьей вина. Наконец, Айвен не выдержал, и решил ее разыскать. К этой встрече он подготовился основательно, чтобы сгладить впечатление от столь "необычного" знакомства. Благодаря связям среди воров он не только отыскал девушку, но и выяснил как можно больше о ее вкусах и увлечениях. Образ молодого и успешного антиквара был проработан и создан лучшими стратегами Тайной Канцелярии, чтобы обеспечить надежное прикрытие юноше. А еще эта маскировка идеально подходила для того, чтобы произвести впечатление на юную красавицу. Обходительный, веселый, щедрый на искусные комплименты и необычные подарки юноша быстро завоевал расположение девушки, и даже сам не заметил, как влюбился по уши.

Увы, необъяснимый страх перед ее грозным отцом не позволил бывшему вору зайти дальше невинных ухаживаний. Айвен чувствовал, что он не безразличен Фелине, но ничего не мог с собой поделать. Неумолимая тень начальника стражи грозила ему пальцем, едва юноша набирался решимости, чтобы сорвать с девушки первый поцелуй или приобнять за талию. В такие минуты воображение сразу подбрасывало дров в огонь, вызывая в памяти звон цепей на кандалах и стоны пытаемых в застенках узников, отчего любовный жар тут же угасал, а всю его решимость как рукой снимало. А заодно куда-то девались красноречие и выверенность движений, отточенная годами воровской жизни. Айвен злился на себя, пытался взять в руки -- даже пробовал перед свиданием выпить бокал крепкого вина или вдохнуть щепоть аггр-порошка, пользуемого воинами далекого Южного континента, но все было бесполезно. Фаза ухаживаний затянулась...

Сегодня у них была назначена романтическая прогулка под луной за стенами города. Первое ночное свидание дальше, чем в пяти шагах от дома -- и согласие свое девушка дала с легкостью, а в глазах ее при этом сверкали лукавые огоньки. Тогда юноша принял ее улыбку с тайным ликованием, но теперь, после рассказов Ронела о ее выходках в адрес предыдущих ухажеров, задумался -- не ждет ли его сюрприз несколько иного рода, чем он рассчитывал.

Специально для этого свидания юноша раздобыл редкие жемчужницы и даже заготовил пламенную речь про звезды с небес, на которые были похожи цветы, светящиеся в темноте. Он надеялся, что наедине, вдали от дома и угрозы быть застигнутым начальником стражи, сможет наконец-то решиться на большее. Быть может, даже расскажет о своих чувствах Фелине.

Как всегда, при приближении к дому, где жила его возлюбленная, у юноши участилось дыхание, и сердце бешено заколотилось в груди. А вот пот, заструившийся по спине, был холодным: ведь здесь жила не только Фелина, но и ее отец, начальник городской стражи. Который, кстати, со слов брата девушки, уже знал, что Айвен ухаживает за его дочерью и частенько ошивается под окнами дома ночами.

"Чему, быть -- того не миновать", -- мысленно махнул рукой юноша.

Еще не известно, выживет ли он вообще в походе, в который отправляется по велению Спящего Змея. А с господином Рабеном ему рано или поздно придется знакомиться, хотя, конечно, он бы предпочел оттянуть время этой встречи. Где-то в паре кварталов к югу раздались предупреждающие выкрики стражи, проводившей обход, и юноше снова померещился звон кандалов. А вдруг отец Фелины разнюхал, что к его дочери наведывается один из лучших воров города, которому покровительствует сам Гаррет Многорукий, глава воровкой гильдии Кияжа? Одно дело, простые обыватели, которым можно подсунуть веселую историю про успешного антиквара, который сбежал из столицы из-за излишне навязчивых ухаживаний жены видного дворянина, дамы не только небывалой щедрости, но и внушительной объемистости. И совсем другое дело начальник городской стражи, который каждого карманника в своем городе знает по имени и особым приметам. Быть может, ждет его сегодня не долгожданный поцелуй прекрасной Фелины, а обжигающее клеймо палача и кандалы?

Уже начинало темнеть. Господин Рабан еще был дома, однако вот-вот должен был уйти, и у ворот лениво переминались с ноги на ногу два стражника, дожидавшихся своего начальника. Спешившись, Айвен оставил Каббра неподалеку, даже не привязывая -- все равно ненасытное животное сожрет веревку, а если кому-то вдруг вздумается увести харука, так ему же хуже. Чужаков к себе ближе, чем на расстояние удара копытом, скакун не подпускал.

Сам же юноша занял выжидательную позицию чуть восточнее ворот, в густом кустарнике, где частенько коротал время перед свиданиями. Усевшись прямо на землю, вор тихо и затейливо выругался: что-то вонзилось ему в зад, прибавив немного острых ощущений в его и без того не скучную жизнь.

-- Ходят тут всякие, мусорят, а честному человеку потом и сесть негде, -- недовольно пробурчал он, пытаясь рассмотреть причину своих страданий.

Заготовленное проклятье так и не сорвалось с его губ: на ладони лежала скорлупа земляного ореха. И вдруг сверху, со второго этажа дома, раздался истошный женский крик.

Этот голос Айвен узнал бы из тысячи. В мгновение ока взобрался он на стену по перекрученному стволу дерева, стоящего рядом, а оттуда ловко перепрыгнул на балкон второго этажа. Подобный трюк юноша проделывал не единожды за последние два месяца, и смог бы повторить даже с завязанными глазами, так что темнота не была ему помехой. А учитывая обстоятельства -- так и со связанными руками.

Крик больше не повторялся, однако вор уже заметил открытое окно, где горел свет. Судя по громкости крика, раздался он именно из этой комнаты. Айвен знал, что там находится рабочий кабинет господина Рабана, однако не медлил ни мгновенья. Три шага по узкому выступу в стене, прыжок -- и вот он уже внутри.

Как выглядит отец Фелины, юноша прекрасно знал. Зато он не знал, что такой огромный человек способен взобраться на шкаф и довольно компактно там разместиться. Начальник городской стражи не был толстяком, скорее, он был похож на давно отошедшего от дел кузнеца, который раздобрел и раздался не только в плечах, но и в пузе. А вот свою возлюбленную Айвен заметил не сразу. Спрыгнув со стола, который стоял у окна, он огляделся.

-- Нет, назад! -- раздался испуганный голос Фелины сбоку. Юноша обернулся на крик.

-- С тобой все в порядке? Ты зачем туда забралась?

Девушка отчаянно пыталась удержать равновесие, стоя на спинке глубокого кресла, прислоненного к стене. Одной рукой она держалась за голову кабана, украшавшую стену, а второй отчаянно жестикулировала, пытаясь привлечь внимание Айвена к чему-то на полу. Тот послушно опустил голову вниз и тут же неподвижно замер: по полу ползали змеи. Много змей, причем наверняка ядовитых.

-- Ах ты ж кабброва плесень! -- выругался юноша и неподвижно замер.

Он прикидывал расстояние до стола, сможет ли запрыгнуть на него? Единственный в кабинете стул уже был занят: на нем дремала змея, свернувшись кольцом.

-- Откуда их у вас столько? И зачем?

-- Хотел бы я и сам это знать, -- отозвался со шкафа господин Рабан. -- Они вылезли из посылки, которую я получил сегодня утром. Скорее всего, это просто очередная попытка покушения. Которая имеет все шансы стать удачной: я уже слышу, как хрустит и кренится шкаф подо мной. Кстати, молодой человек, оригинальный вы выбрали способ сюда попасть.

-- Окно было открыто, -- отозвался Печатник, не сводя взгляда со змей.

-- Кстати, мы ведь еще не представлены друг-другу. Как я понимаю, вы и есть тот самый Айвен, который перетоптал половину наших цветов и замусорил все окрестные кустарники?

-- Я тоже очень рад нашему знакомству, жаль, что оно произошло при таких обстоятельствах. К сожалению, перетоптать змей мне вряд ли удастся.

Он вдруг вздрогнул, уловив краем глаза движение сбоку. Дремавшая на стуле змея открыла глаза и текучим движением соскользнула на пол, целеустремленно направившись к юноше. Буквально в одном шаге от него, ползучая тварь остановилась и вытянулась вверх, подняв голову почти до уровня пояса Айвена. Пасть змеи распахнулась, и раздалось угрожающее шипение.

Вот только Печатник услышал совсем не то же, что и другие люди в комнате. В этом шипении он отчетливо разобрал слова, обращенные к нему. Судя по всему, звучали они лишь в его голове, но не было никаких сомнений: змея обращалась к нему!

"Не бойсссся. Мы не кусссаем ссслуг Великого Брата..."

-- Айвен! Не шевелись, тогда она не нападет! -- испуганно вскрикнула девушка.

Кое-какой опыт мысленного общения у юноши имелся -- спасибо Князю Тьмы -- и он переспросил:

"Слуг Великого Брата? Ты о ком?"

"Сссснак. На тебе ссснак Брата. Ты слышшшишь нассс. Мы слышшшим тебя".

"А если слуга Великого Брата попросит вас уйти отсюда?"

"Мы повинуемссся..."

-- Именем Моако, владыки змей и прочих гадов, заклинаю вас -- убирайтесь прочь! -- уже вслух выкрикнул Айвен, приняв эффектную позу.

И словно повинуясь его приказу, одна за одной змеи начали выползать из комнаты.

-- Фелина, ты в порядке? -- Печатник подскочил к девушке, которая взмахнула руками и, потеря равновесия, упала прямо ему на руки.

-- Голова кружится. Они ушли?

-- Скорее, уползли. Все до единой.

-- Молодой человек, -- раздался голос со шкафа, -- я был бы очень вам признателен, если бы вы перестали лапать мою дочь, и помогли мне спуститься. Мне кажется, что шкаф вот-вот не выдержит.

Но ему не казалось. Едва тучный господин Рабан закончил фразу, как с оглушительным треском шкаф под ним развалился.

-- Отец! -- девушка выскользнула из объятий юноши и бросилась к груде досок, на которых постанывал начальник стражи.

-- Уважаемый, вы целы? -- присоединился к ней Айвен. Его страх перед этим человеком как рукой сняло.

-- Местами. Помогите мне подняться, только осторожно. Кажется, у меня сломано ребро.

Вдвоем они помогли господину Рабану добраться до кресла, и тот с тихим стоном опустился в него. Печатник без лишних церемоний разорвал у него на груди рубаху и присвистнул: вся правая сторона груди представляла один сплошной синяк, и сломаны были по меньшей мере три ребра. А он при этом лишь тихо шипел сквозь зубы! Юноша с нескрываемым уважением посмотрел на отца своей возлюбленной.

-- Сломано несколько ребер, так что постарайтесь дышать неглубоко. У меня есть немного алемарской мази, я смажу ушиб. Это снимет боль.

-- Алемарская мазь? Откуда она у тебя? Мне приходится оббить десять порогов и подписать полсотни бумаг, чтобы выпросить хоть немного для городской стражи.

-- Я же антиквар, и занимаюсь всякими редкостями. А мазь выменял у королевского лекаря на одну из своих диковинок, -- беззаботно заявил Айвен, -- если хотите, я подарю вам этот флакон, если в нем что-то останется.

-- Я готов лечиться подорожниками, лишь бы этот флакон достался тем, кому он действительно нужен.

-- Боюсь, что в таком случае Фелина с меня шкуру спустит, -- усмехнулся Печатник, ловкими движениями смазывая ушибленное место.

Одновременно юноша размышлял о новых возможностях, которые подарил ему знак Змея. Он и не сомневался, что именно благодаря ему смог общаться со змеями. Какие еще возможности таил в себе этот символ?

-- Надо бы у Хныги порасспросить, -- вслух произнес он.

-- Кого и о чем ты хочешь расспросить? -- переспросила девушка, глядевшая на Айвена, словно на героя. Впрочем, а как еще можно назвать человека, прогнавшего змей и исцелившего ее отца?

-- Не обращай внимания. Я просто задумался.

-- А вот мне бы очень хотелось кое-кому задать несколько вопросов, -- вмешался господин Рабан.

-- Папа, тебе уже лучше?

-- Да, спасибо твоему другу, боль ушла. Итак, молодой человек, не хотите вы мне ответить на пару вопросов?

-- С... с удовольствием, -- сердце у юноши сжалось от нехорошего предчувствия.

-- Мне бы очень хотелось узнать, как ты оказался здесь так подозрительно вовремя, как ты ухитрился пробраться в мой дом, как тебе удалось прогнать змей, почему у тебя совершенно случайно оказалась при себе редчайшая алемарская мазь и, главное...

-- ...Главное?

-- Какого каббра ты пытаешься втереться в доверие к моей дочери? Ты, двуличный, скользкий и лживый щенок?!!

Магазинников Иван Владимирович: другие произведения.

Печать Змея. Глава 4 - Печать Змея

Комментарии: 5, последний от 25/01/2011. © Copyright Магазинников Иван Владимирович (???) Размещен: 26/11/2010, изменен: 23/12/2010. 32k. Статистика. Глава: Приключения, Фэнтези, Юмор Печатник. Печать Змея (роман-2)		Оценка: *10.004** Ваша оценка:
Аннотация: Глава, в которой Мэт командует големом четвертой категории полезности, а Айвен становится заклинателем змей и, наконец-то, знакомится с грозным отцом своей возлюбленной...