Магазинников Иван Владимирович: другие произведения.

Тотальная зомбификация

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Осторожно! Угарный трэш-боевик про зомби с элементами ужастика. Много самого черного юмора! Сторого 18+
    В 30-х годах известным советским генетиком открыт секрет зомбификации человека. Дешевая и неприхотливая рабочая сила, зомби становятся важнейшим элементом в строительстве коммунизма. Прошло 50 лет...

Социализм плюс...

   Я с сожалением открыл глаза и потянулся. Нет ничего лучше с утра, чем развалиться на старом скрипучем диване, опустив ноги в тазик со льдом. Охлаждает, освежает, расслабляет... Но разлеживаться некогда, этак можно и коммунизм проспать. Натянув на ноги старые потертые тапочки, я пошаркал на кухню.
   Ржавая дверца холодильника поприветствовала меня протяжным стоном. Этот "Минск" уже десять лет служил мне верою и правдою, обеспечивая продуктами и льдом. Правда, бесперебойными были лишь поставки льда, а за продуктами приходилось самолично ходить по магазинам. Ничего, вот построим коммунизм, и еда в холодильниках будет появляться по нашему велению, и не важно, будешь ты партийным, или простым человеком. Хотя, при коммунизме наверное все будут партийными, а отличать кто среди коммунистов главнее и партийнее, будем, например, по цвету волос или по золотым зубам. Придумаем уж чего-нибудь.
   Увы, сегодня чуда тоже не случилось: непонятно зачем положенный мною вчера в холодильник кроссовок так и не превратился ни в прожаренную отбивную, ни в простую яичницу-глазунью. Я вытащил приятно холодящую руку обувку и машинально натянул ее на ногу. Одноконвеерный брат кроссовка обнаружился в хлебнице и тут же был водворен на вторую ногу. Как и вся продукция лидского обувного завода, эта пара была до противного разнокалиберной и с претензией каждого башмака на индивидуальность: левый жал в пятке, а правый постоянно норовил соскользнуть с ноги и уже начинал просить каши. Эх, друг мой кожезаменительный, я бы сейчас и сам от каши не отказался! Придется таки идти в магазин...
  
   На улице было мерзко так же, как и у меня на душе. Тьфу ты! Лезет тут всякая ересь религиозная в голову советского гражданина! Конечно же, душа - она ведь только у прогнившего западного капиталиста есть, а мы выросли на идеях атеизма и социального равенства. Я оглянулся по сторонам. Сотни похожих друг на друга людей стояли, шли или сидели по своим делам, укрывшись под разноцветными грибами зонтов. Хмурые похожие лица - словно толпа безликих зомби выбралась на прогулку в этот ненастный день.
   До продовольственного магазинчика N145 идти всего пять минут, поэтому я не стал дожидаться автобуса. Поднял повыше воротник и, вжав голову в плечи, быстро зашагал. И уже через несколько минут нырнул за спасительную стеклянную дверь.
   Тетка неизменно была на своем посту. "Теткой" я называю дородную продавщицу сто сорок пятого. Женщина была так массивна, что непонятно было, как она втиснулась за прилавок и как оттуда выбирается. Иногда мне кажется, что она и вовсе здесь живет, зажатая между витриной и прилавком, проводя там круглые сутки и радуя залетных алкашей-пролетариатов, рыщущих ночами в поисках топлива для пылающей социалистической натуры. Идет такой вот строитель коммунизма по темной улице, а тут бац - и свет в конце тоннеля! Круглосуточный магазин с непременным вино-водочным отделом и дежурно улыбающейся Теткой.
   В магазине уже была очередь. Контингент самый обычный: собирающиеся на дачу усталые тетки с загоревшими до черноты шеями и руками; вечные пенсионерки-склочницы, зашедшие в магазин не столько за продуктами, сколько поболтать с такими же, как они, стариками и с кем-нибудь поскандалить; пара утренних алкашей, раздери их сухой закон, да молодой студентик с завядшей гвоздикой.
   Я пристроился за студентом. Двигалась очередь медленно - одна из старушек противно шамкая губами выбирала хлеб. Этот ей слишком твердый, тот слишком мягкий, а у третьего что-то цвет подозрительный... У, гнусная порода, знаю я вас - пока своими морщинистыми ручонками все не перещупаете, не успокоитесь! А мыло-то, небось, последний раз еще при Хрущове в руках держала!
   Мои размышления были прерваны посторонними звуками.
   - Кто шагает дружно в ряд? - донесся вдруг с улицы хриплый мальчишеский голосок.
   - Кто шагает дружно в ряд? - отозвался дружный хор детских голосов.
   - Пионерский наш отряд!
   - Пионерский наш отряд!!!
   Все это сопровождалось неуверенной дробью барабана и стуком детских сандалей по асфальту.
   - И не сидится же им дома в такую погоду. Чаво ходют тут, песни свои поют? - заворчала, разогреваясь для утреннего скандала, сухонькая старушенция. Остальные бабки тут же согласно закивали.
   Я повернулся в сторону витрины. Дождь, как и раньше, лил не переставая, и детские сандалики весело хлюпали по лужам.
   - И хто этот вожатый, который деток в такую погоду выгнал? А? Покажите мне его, я ему в глазюки-то его подлые плюну! - разошлась старушенция-заводила. Остальные пенсионерки активнее закивали, напоминая китайских игрушечных болванчиков.
   Во мне зародилось нехорошее предчувствие, и я попятился назад, стараясь укрыться за одинокой колонной, подпирающей плохо отштукатуренный потолок. Дружно шагающие пионеры уже показались за витриной, и раздался вопль студента:
   - Это не пионеры! Прячьтесь!
   Завизжали разом все. Кроме меня, разумеется, я был в это время слишком занят - пытался втиснуться между упаковочным столом и колонной, спасая свою шкуру.
   Бледное детское личико прижалось к стеклу и угрожающе оскалилось. Скрипнула входная дверь, и в нее что-то влетело. Раздался звон стекла, и "коктейль Молотова" выплеснулся наружу, заливая пламенем центральную часть магазина. Ухмыляющийся малыш выхватил пистолет и принялся палить прямо через витрину. Звон рассыпающейся витрины утонул в грохоте выстрелов, а тот, в свою очередь, вполне эффективно глушили визжащие от страха женщины. Стало весело.
   Врешь, не возьмешь! Быстро выглянув из-за колонны, я наметил цели: высокая худая девочка без правого уха, малыш с барабаном, который в данную минуту пытался гаснущей под дождем спичкой поджечь фитиль второй бутылки с "коктейлем" и стрелка.
   Я вытащил пистолет из внутреннего кармана куртки и выпрыгнул из своего укрытия, непрерывно паля в сторону витрины.
   Первая ушла "в молоко". Впрочем, тучи выливали на землю самую обычную воду, так что, если быть честным, то в лужу грязной воды.
   Вторая вонзилась в деревянную раму, в которой когда-то была витрина.
   Третьей повезло больше, зато не повезло барабанщику. Разрывная вошла ему в плечо и оторвала руку вместе с барабаном, висящим на ней. Палочки упали в лужу.
   Четвертая вошла в грудь офицера зомбер-команды - того самого паршивца с пистолетом. Прямо туда, где когда-то билось горячее пионерское сердце.
   Пятая и шестая с отчетливым хрустом вошли в коленные чашечки девчонки. Я уже присел на одно колено, приняв устойчивое положение и перехватив пистолет двумя руками, поэтому бил точно. Остальные зомби, поняв, что на сегодня концерт с барабаном закончен, бросились в рассыпную, шлепая сандалетами по лужам.
   - Ненавижу! У-у-у, как же я вас ненавижу! - раздался сзади вопль.
   Я обернулся. Студент прыгал по комнате, пытаясь погасить пламя, охватившее его ногу. Следом за ним бегал грузчик Вася с красным, что твоя звезда на Кремле, огнетушителем в руках. Когда юноша поравнялся со мною, я просто подставил ему ногу, и тот рухнул на пол, не переставая вопить, но тут же захлебнулся кашлем, когда Вася щедро окатил его струей пены.
   - Господи, это что же теперь с нами будет-то? - всплеснула руками какая-то тетечка.
   - А кто его знает? Может и ничего не будет. А может, вот как эти кончишь. Превратят тебя в неутомимого и неприхотливого строителя коммунизма, опору Советского Союза, и будешь остаток своей долгой жизни корячиться на благо Отечества с номером на шее и штампом "негражданин" в паспорте, - фыркнул я, сплевывая.
   - Ненавижу-у-у... Всех ненавижу, - постанывал студент, лежа на полу и баюкая ногу.
   - Эк Кольку-то прихватило, - вздохнула сухонькая старушка. - Мамку я его знаю. Хорошая женщина. И сам он умничка, отличник, школу с медалью закончил, а потом в строительный поступил. Только вот как Зинка его того... зомбей стала, так он и запил. Мамка говорит, учебу совсем запустил, все с друзьями какими-то по подъездам да по подъездам. Эх...
   - Что еще за Зинка? - машинально спросил я.
   - Невеста его... Бывшая... В семнадцатом ПТУ училась. Да и сейчас учится, чего уж там. Хоть и зомби, а все ж человек. Слыхала я, что он до сих пор ее любит, ухаживает. Не приведи господь такую беду на свою голову.
   Я ухмыльнулся. Уж чего-чего, а амурные проблемы этой бабке давно уже не грозят. И зомби из нее уже не получится, слишком стара.
   - Гражданка Никонорова, вы бы хоть людей постеснялись! - добавив в голос металла, я повернулся к Тетке. Продавщица всплеснула руками и принялась кусочками пластыря заклеивать пулевые отверстия. Одна пуля угодила ей прямо в переносицу, а вторая вошла в шею, под подбородком. Крови, естественно, не было - откуда она возьмется, у зомби-то - но вид продырявленной физиономии продавщицы покупателям вряд ли понравится.
   - Ненавижу-у-у... - выл, не унимаясь, Костя, жених Зиночки-зомби.
   У магазина раздался вой сирены. Застучали казенные башмаки по мокрому асфальту, и я шагнул навстречу ворвавшемуся в магазин милиционеру и протянул ему свои корочки:
   - Капитан Любимов, особый отдел. Был здесь с самого нападения зомбер-команды. Там три зомби валяется, это я их подстрелил. Решил перед работой в магазин заглянуть, и вот... - я обвел рукой царящий в помещении хаос. Молодой лейтенант бросил быстрый взгляд на мои документы и козырнул:
   - Разберемся, товарищ капитан!
   - Ладно, я побежал. Думаю, что мой отчет тебе не нужен?
   - Не смею задерживать, товарищ капитан!
   - Как звать-то тебя, бравый лейтенант?
   - Э-э-э... Петюня.
   - Гхм. То есть я завтра приду в твое отделение, и попрошу дежурного передать свой отчет некоему Петюне?
   - Виноват, товарищ капитан! Лейтенант Горнилов, шестое отделение!
   - Вольно. Ладно, вы уж поаккуратнее тут. Продавщицу особо не трогайте, я ее знаю. И о парнишке позаботьтесь. У него невеста... того...
   Милиционер понятливо кивнул и повернулся к своим подчиненным, раздавая приказы налево и направо. Я поежился и снова вышел под дождь. Надо бы собираться на работу. Хоть и во вторую смену, но как бы не опоздать, с такими-то приключениями. Вот позавтракаю, и сразу двину...
  

***

  
   В автобусе я сел у окна и уставился на грязные разводы на стекле. Толстая кондукторша, тяжело поднявшаяся с переднего сиденья, сразу напомнила мне о Тетке. Продавщицу эту я знал еще с тех времен, когда она была самой обычной женщиной, сварливой и вечно чем-то недовольной. Впрочем, как и любая другая продавщица - все они одинаковые, словно с одного конвеера сошедшие. А может, так оно и есть? Штампуют на каких-нибудь секретных человеческих фабриках целые серии вот таких вот сварливых "продавщиц", презрительных "кондукторш" и неутомимых "доярок". Все в соответствии с ГОСТами и нормативами?
   Я бы даже сказал, что превращение в зомби пошло Тетке на пользу: характер ее сразу стал спокойнее, магазин начал работать без перебоев, да и хулиганов словно ветром сдуло из окрестностей. Правда, рано или поздно наши доблестные радетели за чистоту народонаселения Советского Союза рано или поздно доберутся до нее - всадят осиновый кол в сердце или сожгут, но никто из нас не вечен, даже зомби. Только живые мертвецы не болеют, не спят, в отпуска и на курорты не просятся, с сослуживцами романов не крутят. Идеальные строители коммунизма, хе. Собственно, именно для этого их в секретных Вавиловских лабораториях и придумывали, себе на голову...
  
   Тормоза натужно заскрипели, и старый ПАЗик едва не перевернулся, пытаясь удержать равновесие.
   - Баррикада впереди, - спокойно и даже как-то буднично сказал сидящей в передней части салона мужчина в форме. - "Умеренные", что б их за ногу, да назад в пробирку... - несмотря на спокойный тон, он улыбался.
   Он оказался прав. Несколько разбитых машин перегораживали дорогу, а за ними стояли угрюмые зомби с плакатами в руках. Традиционные "Зомби - друг человека", "Свобода, равенство, братство" и прочие призывы уравнять нежить в правах с живыми людьми. Самое смешное во всем это было то, что свободу "умеренные" выпрашивали, а вот что с ней делать - сами не знали. Ну не работают у них соответствующие участки мозга после смерти и последующей зомбификации.
   Тем временем служивый спокойно залез в свой портфель и вытащил из него обрезанный Калашников. Оружие на все времена и для всех народов - уважаю! Татуировка на запястьи. Афганец! Один из тех искалеченный войной, которая еще даже не успела толком разгореться. Нашивок не разглядеть, но наверняка демобилизован из-за ранения, я уже не первый раз вижу этот взгляд, полный тоски и бессильной злобы. Теперь понятно, откуда взялась эта улыбка.
   Солдат снова вернулся на войну. Сейчас привычно разорвет тишину уличных улиц АКМ, знакомо запахнет порохом и автомат согреет озябшие руки. Вообще-то отстрел и даже просто причинение насилия в любой форме по отношению к зомби карается законом. Потому что оживленные мертвецы являются собственностью государства. Казенным инструментом строительства коммунизма. Их ненавидят многие. Те, кто лишился работы, потому что их заменили исполнительные, выносливые и неприхотливые мертвецы. Те, чьи родные живыми или уже мертвыми исчезли за стенами Вавиловского Центра, а вышли оттуда в виде зомби. И даже просто те, кому осточертели эти вечно равнодушные - или улыбающиеся у моделей последний серий - безжизненные бледные лица, их запах мертвечины и формалина, неторопливость и размеренность движений.
   Портить казенное имущество нельзя, а вот "умеренных"... Какую-то часть своей выпрашиваемой свободы они получили, и в первую очередь это был документ, подтверждающий их право называть жителями Советского Союза. Некрогражданином. Понятно? Никто не станет называть жителем Союза свой диван или трактор. А это значит, что "умеренные" больше не государственное имущество, и их можно жечь и калечить, сколько душе угодно. Безо всяких уголовных привлечений и преследований за "порчу". А за головы "правых" так и вовсе премии выдавали в любом лотерейном киоске.
   - Эй, браток, я же по глазам вижу, что ты из наших. Вон и ствол у тебя виднеется, - солдат пересел на соседнее сиденье. Пассажиров в автобусе было мало и все они с интересом смотрели на нас.
   Извини друг, но у тебя своя война, а у меня - своя. И хоть мишени у нас одни, да вот только цели разные. Я отрицательно покачал головой.
   - Ну, как знаешь, - "афганец" махну рукой и встал. Неторопливо прошел через салон и выскочил под дождь.
   "Тра-та-та", - знакомо застрекотал-залаял АКМ, разрывая струи дождя смертоносными кусочками свинца.
   Зомби засуетились, плакаты с лозунгами полетели в лужи. Солдат начал по большой дуге огибать баррикаду, но не успел. Окно ближайшего к нему дома вдруг распахнулось, и из него кто-то вывалился.
   Тело, выпавшее из окна, было грузным, добрый центнер весу. Со своего места мне было не разобрать, но он был скорее крепышом, чем толстяком. А когда "тело" поднялось с асфальта, опираясь на неестественно выгнутую руку, я убедился в своей правоте - по комплекции он не уступал Боксеру, моему подчиненному.
   Выпавший из окна зомби направился к солдату, прицельно отстреливающего конечности "умеренным", словно он был в тире, а не на улицах просыпающегося города.
   - Эй, сзади! - крикнул было я, но понял, что "афганец" не услышит. - Да чтоб тебя трижды подняло и перевернуло, - выхватил я свой "Глухарь" и выстрелил через стекло. Осколки часто забарабанили по куртке и по сиденью, и в душный салон автобуса ворвалась свежесть.
   Пока я ловил в прицел голову неторопливо идущего зомби, солдат успел расстрелять первый магазин, и откуда-то вытащил второй. Интересно, и какого черта этот контуженный разъезжает в городском транспорте с целым арсеналом? Хотя, наверняка у него где-нибудь в карманах затесался жетон Чистильщика. "Афганцу" его получить - раз плюнуть, как раз из таких и старались набирать отряды зачистки, которые должны были уничтожать опасных зомби. "Умеренных", "правых" или просто диких - не имеет значения. Эти ребята, опаленные солнцем Афгана, свое дело знали и мертвецов люто ненавидели. За что?
   В первую очередь за то, что партия строго настрого запретила отправлять в Афган зомби. Якобы, бесчувственные и безынициативные мертвецы не способны стать хорошими солдатами. Ну конечно. В паре африканских заварушек они себя показали просто прекрасно - все мы помним краснозвездный отряд Зубр (да-да, зомби-укомплектованный боевой отряд разведки). А как началась война в Афганистане, так вдруг сразу стали непригодными для ведения боевых действий. Вот и гибли под мусульманским солнцем на чужой земле простые советские парни вместо таких же, но уже давно погибших.
   Ну и во-вторых, почти две трети бородатых "борцов за свободу", штурмующих наши укрепления там, в Афганистане, были ни кем иным, как живыми мертвецами. Конечно, нигде открыто об этом не говорилось и наоборот - всячески умалчивалось, но зомби ведь в мешке не утаишь! Зомби они ведь, прошу прощения, воняют! Мой школьный приятель Степка теперь по десять раз за ночь просыпается в холодном поту, когда в ночном кошмаре его взводный начинает перегрызать глотку часовому. Вот так-то. Наши мертвецы против наших же солдат там воюют. Только мало кто об этом знает и еще меньше - говорит. А то, как бы самому в "вавиловку" не угодить...
   Этим арабам ведь все равно, какого мертвеца под ружье ставить - хоть правоверного, хоть атеиста. Лишь бы резал глотки советскому солдату исправно. А они и резали. Хорошо так резали, старательно. Свом бывшим друзьям и сослуживцам, превращая их из бывших - в будущих...
   Мысли несутся быстро, а вот девятимиллиметровая пуля - еще быстрее! Две в голову, одну в ключицу и одну в правое колено, спокойно, словно на учениях. Да и мишень попалась отличная - крупная, бежит неторопливо. Красота!
   Зомби рухнул как подкошенный и покатился к ногам славного бойца советской армии. Тот испуганно обернулся и, увидав тянущегося к нему живого мертвеца, от страха разрядил в него остатки рожка. Ну что же ты так, товарищ солдат, бережливее надо быть. Патроны нам сейчас с тобой ой как понадобятся!
   Из того же разбитого окна вывалилось еще несколько зомби. И один неторопливо вышел через дверь подъезда. Итого пятеро. И это не "умеренные", а или голодные дикие, или обозленные на всех и вся за классовую несправедливость "правые". Это такие же, как и "умеренные", только вместо плакатов и лозунгов они на улицу выходят с оружием в руках. В крайнем случае, вырывают свою проклятую свободу когтями и выгрызают зубами.
   Выпрыгнув через разбитое окно, угодил обеими ногами в лужу. Еще в прыжке я нажал на курок, и, словно довольные пузатые шмели, пули с жужжанием пошли в цель.
   Раз! И височная кость одного из зомби любезно разлетается на осколки, впуская свинцовую гостью в череп.
   Два! Вторая пуля перебивает сразу оба колена, проходя навылет. Жирный мертвяк забавно складывается гармошкой - не выдержавший нагрузки позвоночник тоже ломается, и теперь это чудо некро-инженерии можно аккуратно сложить в чемодан.
   Три! Кажется, кому-то там оторвало руку? Или она сама сгнила и отвалилась, а пуля ушла в молоко? Хотя нет, ушла в мясо - с такого расстояния я не промахиваюсь.
   Четыре! Однорукий зомби тут же становится одноногим и весьма неустойчивым.
   Пять! Еще один ходячий мертвец становится уникальным обладателем третьего глаза, правда, без прилагающихся к нему паранормальных способностей. Да и какой там глаз? Так, обычная дырень во лбу от девятимиллиметровой пули.
   Щелк! Щелк!
   Все, у меня кончились патроны, и "дикие" наконец-то догадались, откуда к ним прилетают такие сердитые пули и так больно жалят. Вон, уже на целых два дважды трупа нажалили. Жаль, что пули не разрывные, все бы значительно упростилось.
   Тем временем и солдат заметил, что уже не один ведет бой. Короткая очередь ударила в спину бегущему впереди зомби. Ноги его подломились и сильный удар бросил мертвеца на землю. Встать он уже не пытался. Снова грохнул АКМ, и пули защелкали об автобус, кусками сбивая краску. Проклятье! Одна из пуль срикошетила и выбила грязевый фонтанчик рядом с моей ногой.
   - Эй, "афганец", смотри, куда палишь! - махнул я рукой и побежал прятаться за автобус, на ходу доставая запасную обойму. Увеличенную, а то что-то патроны быстро заканчиваются - не успеваю во вкус войти. Тем более, что из дома на другой стороне дороги выскочило еще несколько зомби. Вот сейчас я их и постреляю. Переключив огонь в автоматический режим, я поудобнее перехватил пистолет обеими руками. День определенно начинался удачно!
   Новых нападающих было четверо. Они вяло бежали ко мне неплотной шеренгой. Отстреливать их по одному не было никакого желания, поэтому я нажал на спусковой крючок, опустошая магазин на треть и дважды перечеркивая наступающую шеренгу. Мда, до сих пор никак не привыкну к скорострельности "Глухаря". Половина пуль ушла в молоко, и лишь один из зомби оказался выведен из строя прямым попаданием в шею.
   Оставшаяся троица уже выбежала на проезжую часть, поэтому половину оставшегося боеприпаса я разрядил в грудь тому, что бежал слева, а остальное уже практически в упор в самого ретивого из нападающих. Башку ему разнесло в клочья, что было совсем не удивительно. А вот то, что обезглавленный упырь, тем не менее, ухитрился вцепиться мне в горло и начал душить - вот это уже было странно. Четвертый зомби замахнулся пожарным топориком, намереваясь снести мне голову.
   Я без труда ушел от удара, а под второй подставил спину облапившего меня зомби. Раз уж вздумал меня душить, так уж будь добр, поработай немного живым щитом. Точнее, мертвым.
   Снова раздались выстрелы. Странно, ведь там всего-то один недобиток остался. Или уже не один? Я выхватил нож и быстрым ударом перерубил ухватившую меня за горло кисть. Хорошо иметь дело с зомби - ни тебе криков, ни фонтанов крови. А к вони и притерпеться можно, с моим-то опытом. Еще один взмах клинком, и теперь у меня на шее красуется экзотический воротничок из двух синюшных кистей. Однако, безрукий и обезглавленный упырь не желает сдаваться! Правда, ввиду отсутствия органов восприятия он выбрал неверное направление и пошел в противоположную от меня сторону. Первый раз вижу подобное.
   Засмотревшись, я чуть не пропустил второй удар топора. К счастью, успел перехватить руку и вырвать из нее пожарное орудие.
   - Кто к нам с топором придет, тот... - с этими словами я рубанул тварь по шее. И еще раз. И еще.
   С третьей попытки поголовье безголовых зомби увеличилось еще на одного. Правда, этот оказался правильным мертвяком, и, лишившись головы, рухнул на асфальт и затих. Как там наш вояка?
   Я обогнул ПАЗик и оценил обстановку. А дела наши были плохи: около десятка шагающих мертвецов пытались взять "афганца", а заодно и меня, в кольцо. И откуда их столько навалило-то? Патроны у солдата закончились, и он пытался дрожащими - наверняка от злости, не от страха же? - пальцами прикрутить к стволу штык-нож. У меня же осталось две обычные обоймы с "тяжелыми" патронами. Если очень постараться, то по три штуки на покойника. Маловато. Хотя, есть еще топорик с бесконечным боезарядом, так что унывать рано...
  
   Коротко рявкнула сирена. Серо-стальной УАЗик с эмблемой ОЗОНа на боку затормозил в десяти метрах от автобуса, и из него начали деловито вылезать бойцы отряда зачистки - "чистильщики". Вовремя, братцы, ой как вовремя. Еще две машины выехали из-за поворота, и я усмехнулся. Ох, сейчас мертвякам дадут жару!
   Не ошибся. Вперед выбежал ОЗОНовец с парой баллонов за спиной и, припав на одно колено, окатил первые ряды зомби струей пламени. Да! Так их... Жги!
   Сзади раздались тяжелые шаги. Я обернулся. Громадный, под два метра, детина в форме ОЗОНа стоял сзади, держа меня на прицеле:
   - Простите, гражданин, могу я увидеть ваше разрешение на ношение оружия? - требовательным тоном поинтересовался он. Взгляд бойца был цепким и колючим.
   Эх, и умеют же они вот так спрашивать: вроде как любезно поинтересовался, но на самом деле отдал четкий и недвусмысленный приказ предъявить документы.
   - Разумеется, - протянул я свои корочки, - на холодное и огнестрельное. - Табельное оружие, опытный образец автоматического пистолета "Глухарь". Слыхали?
   - А то как же! - кивнул усатый гигант, а в глазах его промелькнула зависть,
   - Надеюсь, разрешение на топор вам не нужно?
   - Не до шуток нам здесь, товарищ капитан. Всего вам доброго! - спецназовец вернул мне документы и направился к своим коллегам, деловито добивавшим остатки зомби. В мясорубку попали все - и "правые" и неправые. Мой солдатик и впрямь оказался одним из "чистильщиков" и уже присоединился к своим коллегам. Так, где там у нас стоянка такси ближайшая?
  

******

  
   На работу я все-таки опоздал. Верочка, сидящая на проходной, укоризненно покачала головой.
   - Товарищ капитан, тут насчет вас запрос приходил из УВД.
   - Неужели это лейтенатик расстарался? Как его там... Гориллов?
   - Горнилов. У вас все в порядке? С чего это они вдруг вами заинтересовались?
   - Не волнуйся, просто влип в небольшую заварушку по пути сюда. Если вдруг такой же запрос придет от ребят из ОЗОНа, то не удивляйся.
   - В общем, все как всегда, - улыбнулась Верочка.
   - Это точно! Как там у нас, тихо?
   Вдруг ожил селектор и проскрипел голосом генерала Стужева:
   - Верочка, если вы там вдруг любезничаете с нашим бравым капитаном, то гоните его ко мне.
   - Уже гоню, товарищ генерал! - отдала честь селектору Верочка. Впрочем, насколько мне известно, честь она ему отдавала в том числе и на вот этом самом селекторе. Такой вот он наш Стужев, герой Советского Союза и отец четверых детей.
   Я попрощался я с девушкой и направился к лифту.
   Карта-пропуск любезно распахнула передо мною его бронированную дверь, и я шагнул в красноватый полумрак. Не знаю, на каком этаже располагался кабинет генерала. В целях конспирации, все кнопки в лифте обозначались не цифрами, а цветом. Лестниц в здании не было, так что красный "генеральский" этаж мог быть и десятым, и минус четвертым. Впрочем, лифт явно ехал вниз.
   В кабинет я вошел без стука, но там меня уже ждали. Боксер, Мясник и Танго - вся моя команда и в полном боевом облачении. Вот ведь так и знал, что мне не удастся спокойно вздремнуть в своем кабинете.
   - Ну и в какое пекло любимое начальство хочет забросить нас на этот раз? - ухмыльнулся я.
   - Товарищ капитан, между прочим, вы находитесь в присутствии старшего по званию. Будьте так любезно, доложиться по форме.
   - Капитан Свиридов по вашему приказанию прибыл! Жду указаний, товарищ генерал.
   - Наташенька, - нажал любимейший начальник кнопку селектора, - отметьте у себя пожалуйста, лишить капитана Свиридова премии за этот месяц. Спасибо.
   - За что, товарищ генерал? - с притворной обидой протянул я, прекрасно зная ответ.
   - За внешний вид, естественно. Или ты думаешь, форма была придумана для того, чтобы в шкафу висеть, моль пугать? Наглеешь, капитан, ой наглеешь.
   - Служу Советскому Союзу, товарищ генерал!
   - Послужишь, в этом не сомневайся. Как ты уже понял, ваш отряд отправляется на задание. Разумеется, ситуация чрезвычайная, иначе вы мне не были бы нужны.
   Он откинулся в кресле и налил из графина воды. Резко пахнуло спиртом. Похоже, дела обстоят действительно паршиво.
   - Три дня назад у нас пропала связь с Третьим Институтом Некрогенетики.
   - Интересно девки пляшут! - присвистнул Танго. - Третья "вавиловка", это же...
   - Именно. Сверхсекретный центр новейших разработок. Кузница самых передовых живых мертвецов.
   - Есть версии? Разумеется кроме той, что какая-нибудь новоиспеченная серия "строителей коммунизма" вышла из-под контроля и сожрала своих создателей?
   - Это может быть все что угодно, - генерал снова промочил горло, - Нападение "диких", выход из строя источников энергии или средств связи. И еще целая куча причин, так что будьте готовы ко всему.
   - Что на этот раз варилось в третьей "вавиловке"? Надеюсь, бессмертных зомби они еще не придумали? Все таки этот Институт работал на военку, а не штамповал тупых работяг для того, чтобы приковать их к какому-нибудь станку или к водительскому креслу.
   - Всю необходимую информацию вы получите в письменном виде.
   - Снаряжение? Что можно брать на задание?
   - Все что угодно. Открываю тебе красный допуск к арсеналу. Можешь "вертушку" хоть до отказа оружием набить. И вот все нужные вам документы: план зданий, схемы службы безопасности, коды доступа и электронные ключи. Даже отпечатки и имитатор сетчатки глаза одного из сотрудников Института с высшим уровнем допуска, - генерал бросил на стол пухлую папку. - А также список сотрудников, которых нам бы очень хотелось оттуда вытащить живыми и невредимыми. Выяснить, что там творится и вытащить оттуда кого возможно - это и есть ваше задание. Вопросы?
   - Кра-а-асный допуск, - зажмурившись от удовольствия, покатал я на языке вожделенное слово. Самое современное оружие, включая экспериментальные образцы. Мой "Глухарь" в сравнении с машинками, которые там пылятся - детский пугач. - Сколько у нас есть времени?
   - Пока что вас не ограничиваем. Как прибудете на место - доложишь об обстановке. И там уже будем решать, что к чему.
   - Угу. Бомбить обычными снарядами или химическими, - Боксер ухмыльнулся.
   - Все. Задание вами получено, к исполнению приступать немедленно.
   - Служу Советскому Союзу!!! - дружно заорали мы и, развернувшись на каблуках, вышли из кабинета.
  
   В арсенале мы провели несколько часов, забив наш Ми-24 до отказа. Лениво, как обожравшаяся стрекоза, вертолет поднялся в небо, унося на себе четырех смертников и гору дорогущих машинок, выданных человечеству напрокат самой Смертью.
   Боксер сидел в обнимку с портативной ракетной установкой в восемь стволов и изучал выданные схемы. Танго крутил ручки на каком-то черном ящике и улыбался как ребенок, когда заунывное "ш-ш-ш-ш", доносящееся из динамиков, сменялось раздражающим "пс-с-ш-с-с-ш". Мясник крутил между пальцами лезвие охотничьего ножа, ну а я изучал новый для себя ствол: автоматическую винтовку с оптикой и глушителем с необычным названием "Умиротворитель". Было тихо.
   Когда до "Объекта номер три" оставалось совсем немного, что-то встряхнуло Ми-24 напоминая, что мы не на курорт отправляемся.
   - Какого... - вырвалось у Танго.
   - Эй, пилот, что там происходит? - рявкнул я в сторону кабины.
   - Приборы словно взбесились! - повернулся к нас молоденький пилот, - Я даже не могу сейчас сказать, на какой высоте мы летим, товарищ капитан! И еще по нам стреляют!
   - Эй, Кэп, - дернул меня за рукав Танго, - Электроника вышла из строя. Больше половина моих приборов сейчас просто груда металлолома. Даже мои часы не работают...
   - Погоди. А как мы тогда летим?
   - Ну, судя по траектории и направлению полета, мы не летим, а падаем, - хмыкнул Боксер и сплюнул на пол.
   - Эй! Ты, чудо в шлеме, мы что - падаем?! - заорал я, едва не сорвав голос.
   - Так точно, товарищ капитан! - голос пилота звучал бодро, - Я постараюсь посадить "вертушку" на какие-нибудь молодые деревья, чтобы совсем уж не убиться.
   - Так, ребята, готовьтесь к аварийной посадке... - начал было я, но не успел договорить. Что-то вдруг зашуршало по днищу вертолета, и он сильно накренился.
   Разглядеть подробности нашей авиакатастрофы я не смог по самой банальной причине - просто-напросто вырубился, получив удар по затылку. Последнее, что я увидел, это был Боксер, в лицо которому летел ящик с боеприпасом...
  

******

  
   - Эй, капитан, ты как? - потряс меня кто-то за плечо, и пришлось открывать глаза.
   - Бывало и хуже, - отозвался я, осматриваясь. Зрелище было печальным.
   Останки вертолета, висящие в ветвях. На переднем сиденье сидит пригвожденный обломанной веткой пилот. Жаль мальчонку, дурацкая смерть. Но еще ужаснее будет то, что с ним сотворят в "вавиловке", если не уничтожить тело. Нужно будет заняться этим.
   Валяющиеся под деревом ящики и коробки, а также наше оружие. Что-то искорежено и измято, что-то уцелело. Улыбающаяся рожа Боксера, по которой так хотелось врезать кулаком или ласково потрепать по щеке. Вроде цел, судя по тому, как он меня трясет. С трудом повернув голову, я заметил Танго. Техник с окровавленной повязкой на руке и унылой миной перебирал месиво, в которое превратилась его аппаратура и хитрые устройства.
   И Коля-Мясник. Точнее, даже, два Николая - верхний и нижний. Уж не знаю, чем это его так распополамило, но на пользу ему это явно не пошло.
   - Мясник не с нами, - заметив направление моего взгляда, вздохнул Боксер.
   - Ну, если ты не собираешься его тело на себе тащить, то да. Слышь, лейт, у меня ноги холодеют. Не могу посмотреть, что там с ними...
   - Ты наполовину в луже лежишь, вот и холодеют. Тебе помочь, Кэп?
   Не отвечая, я ухватился за его мощное плечо и рванулся. Громко хлюпнуло, и я оказался на свободе. Ноги были в полном порядке, только замерзли.
   - Эй, Танго, ну и в какой мы заднице? Докладывай!
   - "Вертушка" в хлам. Пилот прикинулся букашкой из коллекции энтомолога. Мясник испытал острый приступ раздвоения личности и тела. Боксер скалит зубы, словно пришибленный. Хотя, он и раньше постоянно их скалил по поводу и без, так что с ним-то как раз все в порядке.
   - А ты как? Что с рукой?
   - Стеклом порезался. Сильно, но терпимо. А вот с техникой у нас совсем плохо. Все хрупкое размололо в кашу, а если что и уцелело, так все равно не работает. Тут что-то глушит всю электронику вокруг Института. Зато и меньше тащить будет.
   - А ты уверен, что на территории Третьего эта твоя "глушилка" тоже будет технику портить?
   - Если да, то система охраны для нас не проблема. Зато проблемой станут выбравшиеся на свободу мертвецы. Советую взять самое необходимое из того, что работает. На всякий случай.
   - Связь?
   - Работает только интимная, - хмыкнул Танго. - На "вертушке" тоже все вдребезги. Так что выбираться будем на голубях или на своих двоих.
   - В общем так, команда. Слушай мой приказ. Берем игрушки посерьезнее и поцелее, грузим все на хребты и топаем на юго-восток, в сторону Института, выяснять, что там случилось. Приказ понятен, орлы?
   - Служим Советскому Союзу, - вяло отозвались мои бойцы.
   - Вот и послужили к Институту.
   - А Мясник и мальчишка? Что с ними?
   - Надо бы припрятать, а вертушку взорвать. Слишком много здесь того, что не должно попасть в чужие руки...
  
   На заметание следов и сбор вещей мы потратили около двух часов. Еще три ушло на дорогу, и это мы еще спешили. Хотя, по дикому лесу, да еще и с горой железа на плечах, много не набегаешь. Тем не менее, темп взяли максимальный. Не исключено, что падение вертолета засекли в Институте и выслали кого-нибудь к месту катастрофы. И встречаться с этими "кто-нибудь" лично у меня не было ни малейшего желания.
   - Кэп! - Танго вдруг остановился и уставился на один из своих приборов.
   - Что такое? Приборы вдруг заработали?
   - Наоборот. Теперь они не работают еще сильнее.
   - Слушай, умник, тебя там, случаем, "вертушкой" по башке не стукнуло?
   - Просто часть приборов вырубились совсем, а часть дает сильнейшие помехи или искажения. Так вот сейчас эти помехи резко усилились.
   - И что это значит?
   - Думаю, что мы дошли. Перед нами Институт...
   - А ты глаза открыть пробовал?
   - Да. А еще у меня перед открытыми глазами открыта карта. Мы находимся на территории Третьего.
   - Мда? Ну-ка, подвинься...
   Я скинул с плеча "Умиротворителя", который был оснащен глушителем, и, прицелившись в дерево в метрах в сорока от меня, плавно нажал на курок.
   - М-мать! - вырвалось у Танго. Пуля до дерева не долетела.
   - Ну, что скажешь?
   - Думаю, что это какая-то маскировка. Видим мы одно, а на самом деле вокруг нас совсем другое.
   - Значит, пойдем на ощупь.
   Боксер сделал пару шагов вперед. И тут же что-то невидимое отбросило его назад.
   - Ого! - Танго подошел к тому месту и осторожно потрогал рукой свирепый воздух. - Бетон. Кажется, здесь проходит стена.
   - Тогда объясни мне вот какую штуку. Если здесь работает хитрая маскировка, то почему я не вижу стену, но вижу твою руку, которая ее касается? Разве ее не накрыло этой маскировкой?
   - Хм, - техник задумался, - Может, маскировка не глаза обманывает, а мозг? Изображение проецируется не на окружающие объекты и в воздухе. Оно проецируется прямо нам в башку. Ты знаешь, где моя рука и как она должна выглядеть, поэтому и видишь ее. А все остальное - тебе рисует маскировка, которая про руку ничего не знает. Но это всего лишь догадка.
   - А еще эта твоя проклятая маскировка ни черта не знает вон о тех ребятах, - указал куда-то в сторону Боксер.
   Я повернулся в том направлении. Три пошатывающиеся фигуры куда-то целенаправленно брели среди деревьев.
   - Зомби. Я так понимаю, что нас они увидят в любом случае.
   - А еще им явно показывают совсем не то же кино, что и нам. Смотри, они идут сквозь фальшивые деревья и вполне уверенно.
   - Институтские, - кивнул я, - вон на них ошейники. Такие штуки вешают на каждый экспериментальный образец, чтобы он не вздумал проявить ненужную инициативу и покинуть территорию комплекса.
   - А что будет, если покинет? - встрял Боксер.
   - Полторы тысячи по Цельсию будет. За две десятых секунды. А ты, здоровяк, убирай свое громыхало. Этих снимаем тихо, чтобы о нас не узнали другие.
   - Понял, - в руках гиганта появилось что-то менее габаритное и с глушителем.
   - Боксер, бери левого. Танго - твой справа. Пли!
   Я стрелял одиночными. Две пули вошли в горло идущего по центру живого мертвеца. Сюрприз! Патроны оказались разрывными, и голова зомби вдруг решила отделиться от туловища. Тело сделало еще несколько шагов и упало.
   Из руки Танго выросла длинная рубиновая игла. Как оказалось, в его руке был "Глухарь" с глушителем и лазерным целеуказателем. Сначала на лбу зомби, бредущего справа, выросла красная точка, а потом вокруг нее появились три черных пулевых отверстия. Хорошая кучность стрельбы! На дырки в своей голове зомби отреагировал вполне адекватно - рухнул, как подкошенный.
   А вот Боксер решил не мелочиться, и всадил в своего "строителя коммунизма" три коротких очереди. По ногам, в грудь и в голову. При этом звук был едва ли громче, чем от моего "Умиротворителя", хотя калибр у него был явно посолиднее. Мишень проявила солидарность со своими товарищами и тоже улеглась на землю.
   - Чистая работа! Отстрелялись на девяточку, всем спасибо, мы идиоты, - подвел я итог нашей пальбы.
   - А почему на девяточку? - поинтересовался бесхитростный гигант.
   - То есть, почему мы идиоты, тебя не интересует? У тебя несколько пуль ушли в лес. С учетом того, что там на самом деле не лес, ты мог попасть куда угодно. Например, в бензобак ректорской "Волги", припаркованной у ворот.
   - А почему идиоты?
   - Зомби умеют говорить. И мы должны были сначала расспросить их. С чего это мы взяли, что они враждебны? Может, они просто шли за образцами шишек для какого-нибудь профессора в очках, а мы тут стреляем по несчастным лаборантам.
   - Но маскировка!
   - Работает всегда. Институт засекречен и находится там, где на любой карте расположен дикий лесной массив с парой проселочных дорог.
   - Но ведь связь с Третьим пропала?
   - Вот об этом и нужно было спрашивать этих товарищей.
   - Тамбовский зомби им товарищ, - сплюнул Боксер, - Хочешь поболтать с ходячим мертвецом? Без проблем, сейчас тебе новых наловим.
   - Пойдем вдоль стены, наверняка наткнемся на ворота.
   - И на охрану в придачу. Как думаешь, в охране у них тоже мертвяки? - как всегда рационально заметил Танго.
   - Ты бы дал такому ствол, - кивнул я в сторону безголового трупа.
   - Вряд ли. У него целиться нечем, так что я бы предпочел такого, у которого башка на месте. Но ход твоих мыслей понятен.
   Я прикинул возможные варианты:
   - И почему никто не предлагает перебраться через стену?
   - Безопаснее будет через ворота, - одновременно отозвались бойцы. И спорить с ними совершенно не хотелось.
   Вооружившись длинными палками, мы пошли вдоль стены на запад. Направление оказалось верным. Через четыре сотни шагов мы наткнулись на то, что вполне могло быть воротами. Открытыми настежь воротами. Правда, только на ощупь, потому что внешне это было больше похоже на медвежью берлогу среди корней сосны-гиганта. Правда, на ощупь сосна оказалась железобетонной, а корни - бронированными створками ворот. И никого.
   - Ну? Какие будут предложения? Те зомби были видимы, а здесь не видно никого. Потому что их там нет или потому что они там есть, но под маскировкой?
   - Предлагаю просто пойти и посмотреть. Пообщаться, если будет с кем, - предложил Танго.
   - Оружие убрать, но держать под рукой. Притворимся охотниками, если вдруг что. Для начала попробуем просто поговорить и выяснить, что здесь творится. Но всем быть начеку и смотреть по сторонам.
  
   Первым шел Боксер, за ним я и Танго. Сначала все было тихо, а потом появились они. Зомби.
   - Ну, товарищ капитан, выбирай, с кем из них говорить будешь, - ухмыльнулся гигант, - Будем тебе "языка" воровать.
   Я окинул взглядом молчаливую толпу стоящих перед нами живых мертвецов. Их было... несколько многовато. Десятка два, не меньше.
   - А зачем воровать, если можно просто поговорить? - я вышел вперед, - Эй, кто-нибудь из вас может говорить?
   - Люди. Вам. Здесь. Не. Место, - словно выдавливая из себя слова, просипел один из зомби. Он был одет в грязный медицинский халат и в медицинскую маску, закрывающую половину лица.
   - Мы прибыли из Москвы. Хотим побеседовать с вашим руководством. Профессор Угрюмцев или его заместитель на месте?
   - Убирайтесь прочь из Некрополиса! - выкрикнул другой мертвец, юноша лет четырнадцати со шрамом на шее.
   - Живым. Нет. Места. В Городе. Снова. Живых.
   - Эй, Кэп, кажется, нам здесь не рады. А еще некоторые из них вооружены, - шепнул Боксер, сдвигая винтовку так, чтобы ее было удобнее выхватить из-за спины.
   Теперь и я заметил, что больше половины зомби вооружены. Скальпели, ножи, ломики и даже лопаты. Оружие было покрыто грязью и бурыми пятнами, похожими на засохшую кровь.
   - Гхм. Значит, ты называешь себя "снова живым" и утверждаешь, что это ваш Город, верно я понял? - повернулся я к мертвецу, который начал разговор.
   - Да, - тот резко кивнул в ответ, и шея его хрустнула. Голова так и осталась в нижнем положении, и голос его теперь звучал еще более глухо, - Уходите.
   - Без проблем. Мы не дураки, - согласился я, - Только сначала ответь, где другие люди? Где живые?
   - Ты хочешь к ним присоединиться? - юноша-зомби вытянул вперед руку, в которой была зажата хирургическая пила.
   - Нет-нет! Мы сейчас же уходим. И если вдруг кто спросит, то мы вас не видели...
   - Стой! Вы. Не уйдете.
   - Но ты же сам только что сказал, чтобы мы убирались?
   - Я. Передумал. Вы. Остаетесь.
   - А если мы не согласимся?
   - Мы. Остановим. Вас. Силой. Вас. Меньше. Нам. Нужна. Еда.
   - Хм... запасы некро-консервантов на складах Института закончились? То есть, прошу прощения, на складах Города.
   - Это плохая еда! Жрите сами свои консерванты! - выкрикнул юнец, - А у нас от них волосы и зубы выпадают!
   - Они у тебя выпадают, потому что ты сдох, щенок! - не выдержал невозмутимый Боксер, - а некро-консерванты позволяют тебе и твоим дружкам не рассыпаться на куски!
   - Это. Мертвая. Еда. А вы. Живая. Еда.
   - Так сказал Господь! И мы слушались его, и мои волосы больше не выпадают! - энергичный зомби выскочил вперед и демонстративно дернул себя за волосы.
   - Вы... вы что?
   - Мать моя женщина и комсомолка, - ахнул Танго. - Верующие зомби-людоеды! Капитан, эти психи сожрали персонал Института!
   - Мы. Отведем. Вас. К Господу. Пусть. Он. Решает. Вашу. Судьбу.
   - Бросайте оружие, люди!
   И сразу начало происходить много вещей...
   Боксер вскинул свою винтовку и дал длинную очередь на уровне голов мертвецов. Первым под свинцовый град попал "главный" зомби, но свернутая шея спасла его - все пули прошли над неестественно вывернутой головой. Но еще двоих зацепило хорошо, и они рухнули на землю с перебитыми шеями.
   Танго сменил свой "Глухарь" с навесами на классический "УЗИ" и выпустил почти полрожка, буквально изрешетив в кровавое месиво грудь шустрого юнца. Второй очередью он пустил по ветру кровавыми брызгами голову стоящего слева от него покойника. Теперь уже дважды покойника. Остальным тоже немного перепало от щедрот техника, но не так ощутимо.
   Я же решил бить прицельно, с двух рук. Одна цель - две коротких очереди. На уровне шеи и в голову. Тра-та-та, тра-та-та... В полку безголовых прибыло. Тра-та-та, тра-та-та... В полку головастиков убыло. Да это просто праздник какой-то!
   Зомби бросились на нас, не обращая внимания на выстрелы. Огнестрельного оружия у них не оказалось, и три десятка разделявших нас шагов стоили им половины личного состава.
   Примерно между третьей и пятой моей мишенью, наваждение вдруг спало. Пасторальный лесной пейзаж вдруг пошел рябью и, пару раз мигнув, пропал, сменившись на залитый бетоном внутренний двор Института. Стены, решетки, ворота, догорающий казенный автотранспорт и несколько бурых пятен на стенах и на асфальте. В общем, нас здесь убивали далеко не первых.
   В новой обстановке воевалось как-то даже веселее. Звуки выстрелов стали сочнее и раскатистее, а гортанные выкрики повторно умирающих зомби звучали органичнее среди обшарпанных стен и агитплакатов. Через весь двор было протянуто алое полотнище с неизменным лозунгом середины тридцатых годов: "Коммунизм = Социализм + Зомбификация всей страны", и уже более позднего призыва: "Жив ты или мертв - вложи свой кирпич в фундамент коммунизма"... Каким боком вышла Партии эта треклятая "зомбификация всей страны", мы вот прямо сейчас и наблюдаем, кроша на фарш эти самый "строителей коммунизма"...
   - Кэп, сзади! - рявкнул вдруг Боксер.
   Я обернулся. Вооружившийся лопатой зомби - тот самый, главный, что с вывихнутой головой - ухитрился подкрасться ко мне со спины и замахнулся своим орудием пролетариата.
   Бах. Бах.
   Скрестив кисти, я переключил пистолеты в одиночный режим и с огромным наслаждением всадил две пули в коленные чашечки упырю. Тот завалился назад, и в этом положении, наконец-то, голова его снова встала на место от сильного рывка.
   И эта тварь таки дотянулась до меня! Моя стопа словно попала в тиски, и жуткая боль сразу напомнила мне о том, что зомби в несколько раз сильнее человека.
   - В рукопашную не вступать! Держать дистанцию и бить точно в голову! - отдал я приказ, одновременно отстреливая кисть, вцепившуюся мне в ногу. А потом, на всякий случай, и вторую, в которой зомби сжимал лопату.
   Я осмотрелся. Вокруг сжималось кольцо из семи-восьми упырей, но зато Танго с Боксером стояли уже за воротами, и техник помогал нашему здоровяку закрепить какой-то рюкзак на спине.
   - Товарищ капитан, падайте! - почему-то некстати вспомнил об субординации Танго, я и послушно упал на землю, успев прострелить пару чьих-то коленей.
   ...И надо мною загудело пламя, десятиметровый язык которого вырвался из раструба, сжимаемого Боксером. Этот гад волок на себе портативный огнемет, и ни слова не сказал! И слава богу. Нет средства вернее от зомби, чем огонь или полный снос башки. Правда, можно еще и гранату кинуть, но их лучше поберечь
   Когда жар стих, и с вонью горелой мертвечины смешался запах подпаленных волос некоего капитана КГБ Свиридова, я вскочил на ноги.
   - Балда, ты же чуть капитана не зажарил! - Танго подбежал ко мне и начал сбивать пламя какой-то тряпкой. Надеюсь, он не с какого-нибудь зомби ее стащил?
   - Как наши дела? - голос у меня был хриплый, горло сильно першило.
   - Все ходячие мертвецы низведены до статуса мертвецов лежачих и разбросанных по окрестностям, товарищ капитан! - отрапортовал техник.
   - А как твои приборы? Маскировка-то кончилась.
   - Аппаратура по-прежнему дохлая. Видать, что-то в бошках у нас переклинило во время сражения. Не исключено, что скоро все станет прежним...
   - Ладно, значит, у нас появилась еще одна причина поспешить, пока этот "Социализм плюс" не превратился в сосновую ветку.
   - И куда спешить будем, Кэп? - подошел Боксер, сжимавший дымящийся раструб огнемета.
   - Если мне не изменяет схема Института, то аппаратура связи у них на девятом этаже. Есть подозрение, что техника здесь работает хотя бы частично, раз уж маскировка действует. Да и "глушилка" тоже. Пробиваемся к рации и отправляем данные в центр. А там уже будем действовать по ситуации или по приказу.
   - И что за чертовщина здесь творится, а, командир?
   - Та же самая, что и повсюду. Зомби хотят свободы, равенства и братства. Видать, опять ученые захотели вывести умных и инициативных зомби, на свою и нашу голову. За что и были съедены своими же созданиями.
   - Мне показалось, что это были мертвецы разных серий. Внешний вид, координация, реакция на происходящее, способность к речи... Вон тот, я готов поклясться, так и вовсе из пятидесятых годов.
   - Угу... Вижу на руке татуировку: "Вася 54". А может, это размер его ноги или белья его супруги?
   - Время, товарищ капитан. Вряд ли это были последние зомби.
   - И то верно. Ну, орлы, полетели на девятый! К сожалению, летать придется пешком, потому что лифты наверняка не работают...
   И мы побежали к бетонной коробке, которая, судя по медной табличке, служила главным корпусом Третьего Института Некрогенетики им.Вавилова.
   Впереди бежал Боксер с огнеметом наперевес, а я был за замыкающего. Перезарядил на ходу пистолеты и внимательно поглядывал по сторонам. Первый этаж мы прошли спокойно. В холле не было никаких следов сражения или даже просто борьбы, не считая выбитого стекла на одной из дверей. Конечно, может быть, оно было выбито и совсем по другим причинам, но что-то - лежащая у двери чья-то голова? - мне подсказывало, что здесь замешаны зомби.
   Наверх решили подниматься по главной лестнице. Насколько я помнил, она шла этажа до пятого, а потом нужно было идти по одной из боковых лестниц.
   Здесь нас и ждала засада.
   На этот раз нападающих было немного - всего-то пять штук, но они решили взять нас не количеством, а качеством. Все пятеро были вооружены автоматами и обряжены в бронежилеты с касками. На жилетах красовалась красноречивая надпись "СБЕТИГ", которая ни хрена мне не говорила. Наверное, это была институтская охрана. И дело они свое знали, хотя двигались и не так расторопно, как живые люди. Собственно, именно это нас и спасло.
   Из-за баррикады из опрокинутых столов встали в полный рост трое мертвецов и одновременно открыли по нам огонь. К счастью, мы еще не успели подняться на лестничную площадку, и достаточно было присесть, чтобы уйти с линии огня. Что мы и сделали. Еще двоих, сидящих с автоматами наперевес слева и справа на верхнем уровне, мы заметили чуть позже. Пришлось отступать, потому что эти зомби заняли весьма выгодную позицию, и отлично простреливали весь пролет. Пули защелкали по каменному полу, вышибая искры и рикошетя. Одна из них ударила меня в грудь, в край бронежилета. Вещь крайне не удобная для марш-броска по лесу в полной загрузке, но жизненно необходимая на лестничных площадках секретных институтов, где иногда постреливают оживленные согласно шестьдесят четвертого указа Партии мертвецы.
   - Эй, Боксер, поддай-ка им жару. Мы прикроем, - отдал я приказ, - На счет три. И раз. И два. И, мать вашу, сдохните проклятые зомби!!!
   Я пошел по левой стороне, а огнеметчик с Танго по правой, чтобы не попасть под обстрел. Четыре короткие очереди из "Глухарей" заставили умолкнуть стрелка справа, а наш электронщик залил свинцом того, что засел надо мною.
   Ну а Боксер дал жару. Струя пламени облизала своими языками сваленные кучей столы и пошла дальше, к трем громыхающим выстрелами фигурам. Мертвецы даже и не подумали уклоняться или прятаться, и вспыхнули, как спички Краснодарского спичечного завода. То есть очень паршиво и дымно. Ничего, сейчас мы им добавим немного свинца...
   И мы добавили. Я опустошил оба магазина и отбросил в стороны ставшие бесполезными пистолеты. Заскрежетал по полу "УЗИ" с дымящимся стволом.
   - У меня все, топливо кончилось, - выдохнул здоровяк и отцепил огнемет.
   - И это всего лишь второй этаж. Этак нам на обратную дорогу не хватит, - заметил Танго.
   - Значит будем экономить. И, кстати, посмотрите, может у этих найдется из чего пострелять, - кивнул я на трупы. Только осторожнее, проверьте, чтобы трофейные стволы не клинили.
   - Обижаешь, капитан. Не первый раз замужем, - пророкотал Боксер.
   - Странно. А я вот всегда думал, что мужики женятся. И как же я теперь с тобою в душ ходить буду, а?
   - Так ты вроде и не ходишь, - недоуменно вскинул бровь крепыш.
   - Во-о-от! То-то и оно. Ладно, нужно двигаться дальше. Может еще и ихнего Господа посмотреть удастся. Интересно же, кому эти куски мяса поклоняться могут. А то ведь самый древний зомби, по слухам, сейчас в библиотеке работает, и ему когда-то весь Союз поклонялся.
   Второй этаж прошли чисто. Выскочивший из-за двери шальной зомби получил шальную пулю между глаз и решил весьма убедительно прикинуться мертвым. Получилось правдоподобно - с его-то опытом.
   А вот на третьем... На третьем нас ждал сюрприз в виде обрушенной лестницы. Пришлось сворачивать на боковую лестницу раньше намеченного. И вот там-то мы едва не попали.
   - Это еще что за герой Советского Союза? - выдохнул мне в ухо Боксер.
   Я же молча рассматривал зомби, преградившего нам путь. Он был один. В драной тельняшке и густо покрытых сажей штанах. Лицо его было угольно-черным, и лишь белки глаз ярко горели белыми пятнами. Руки мертвеца были неестественно тонкие и сухие, словно он страдал от крайней степени обезвоживания, хотя остальные видимые части тела были в порядке. Широкие ладони тоже были черными.
   - Ну-ка, падай, - прошептал я, и выстрелил из "Умиротворителя" точно в лоб зомби. Правда, разобрать на его лице, появилось ли там пулевое отверстие, было невозможно. Голова дернулась - вот и все.
   - Боксер, врежь ему по ногам из трофейного.
   И гигант дал короткую очередь по ногам мертвеца из Калашникова, снятого с тела ряженых в бронежилеты мертвецов. Но "герой" не стал дожидаться на месте, и ловко отпрыгнул к стене, уходя с линии огня. Двигался он почти так же быстро, как и обычный человек, но какими-то странными рывками. Вдруг он выгнулся вперед и поднес ладони ко рту.
   - Ложись! - заорал Танго, и толкнул меня в бок.
   Изо рта мертвеца вырвался длинный язык пламени и лизнул воздух прямо надо мною. Я прямо почувствовал, как волосы на голове сворачиваются в спирали от жара. Зомби выпрямился и изучающее посмотрел на нас. И тут уж мы не подкачали: сразу три автомата застрочили, снова и снова выплевывая свинцовые сгустки смерти в эту тварь. Упырь ответил нам плевком. Небольшой, размером с кулак, шар пламени вылетел из его пасти и ударил в пол передо мною. В последнее мгновение я вскинул руки, закрывая лицо, и раздался взрыв. Каменная крошка иссекла рукава куртки и забарабанила по винтовке.
   - Н-на, тварь! - заорал где-то сбоку Боксер, и что-то бумкнуло.
   Длинный дымный шлейф вытянулся в сторону зомби и ударил его точно в солнечное сплетение. Снова громыхнуло. А когда я поднял голову, перед нами стояли лишь две ноги. Вот и все, что осталось от зомби-пиротехника.
   - Во истину неисповедимы пути вавиловских гениев, - пробормотал Танго и поднялся на ноги.
   И мы пошли дальше.
   На третьем этаже нас встретили несколько десятков обычных зомби-работяг. На четвертом - сразу трое "огнеплюев", как окрестил их Боксер. На пятом мы столкнулись с десятком зомби в когда-то белых халатах. Они довольно точно метали скальпели и какие-то другие хирургические инструменты, и этот этаж мы покинули прилично израненные. Танго лишился уха и получил еще одну дырку в раненой руке. Боксер теперь прихрамывал и обзавелся повязкой на шее, а мне досталось кривыми ножницами в плечо.
   Но самый неприятный сюрприз ждал нас на шестом этаже.
   Оно было большое.
   Оно было страшное.
   Оно кровоточило.
   А еще оно жутко воняло.
   Монстр. Трехметровая образина, словно слепленная из кусков человеческих тел. Руки, ноги, головы и прочие конечности торчали из этой биомассы. И они жили! Головы ругались и плевались, руки сжимали оружие и показывали неприличные жесты, а задницы пускали ветры...
   Обойти его было нельзя. Игнорировать - тоже. Хотя бы из-за запаха...
   - Ну-ка, посторонитесь, сейчас я его раскидаю на запчасти, - вышел вперед Боксер, сжимая в руках портативную ракетную установку - отличное средство против дышащих пламенем живых мертвецов.
   "Пшшшш...", - дымный шлейф прочертил идеальную дугу, и снаряд вонзился в грудь монстра. Взорвался, и во все стороны полетели обгоревшие куски плоти: руки, головы, обломки ребер. Однако на чудовищном создании, похоже, это никак не отразилось, если не считать истошного вопля сразу десятков голов, торчавших из этого человеческого винигрета. Ну и запах усилился до рези в глазах.
   - И что дальше? - поинтересовался Танго, вскидывая пистолет. Оружия и боеприпасов к ним оставалось очень мало, приходилось экономить.
   - Мы с тобой будем отстреливать головы. Боксер, постарайся перебить ему ногу.
   - Есть перебить ногу! - отозвался наш гигант и тут же бросился под укрытие стены.
   В то место, где он стоял, ударил град пуль: часть рук, торчащих из кошмарного создания, сжимала огнестрельное оружие. Нам с Танго тоже пришлось спрятаться.
   "Бум. Бум. Бум" - раздались тяжелые шаги чудовища. Головы его угрожающе шипели.
   - Давай! - кивнул я, и мы вместе выскочили из своего укрытия.
   Раз. Два. Три. Головы начали одна за другой лопаться, словно перезревшие виноградины - похоже, что у нашего техника тоже закончились обычные патроны и в ход пошли разрывные. В первую очередь мы старались отстреливать те головы, которые смотрели в нашу сторону, пытаясь ослепить монстра.
   "Пшшш... Пшшш..." - сразу две ракеты ударили в левое бедро этого кошмарного паззла, и он начал заваливаться на бок.
   - М-мать, как же оно воняет! - не выдержал Боксер и от бедра всадил из Калашникова длинную очередь в лежащее создание.
   Оно было еще живо. Жалкие ручонки упирались в пол, безнадежно пытаясь поднять свое чудовищное тело. Некоторые руки пальцами пережимали края ран. Они не кровоточили, - плоть, из которой состоял монстр, всетаки была мертвой - но расползались с угрожающей скоростью. Головы отчаянно верещали и плевались в нас, когда мы протискивались мимо зомби в сторону лестницы.
   - Надеюсь, подобных тварей нам больше не встретится, - скривился Танго.
   - Ну почему же? - я немного задержался возле издыхающего существа, чтобы подобрать несколько стволов с наиболее полным боезапасом, - Зато мы оружием обзавелись.
   - Я после этой мерзости в руки ничего брать не буду! - категорически заявил техник и первым начал подниматься по лестнице.
   - А ну стой! - закричал я, но не успел.
   Спиною пятясь назад, Танго спускался к нам, не сводя с кого-то глаз.
   - Добро пожаловать в Некрополис, смертные, - раздался тихий вкрадчивый голос, почти шепот, и мы увидели того, кто спускался к нам и на кого смотрел Танго.
   - Нам только зомби-священника здесь не хватало! - вскинул Боксер свой АКМ.
   Это действительно был живой мертвец, одетый в длинную белоснежную рясу. Кажется, она была перешита из лабораторных халатов. Длинные седые волосы, рассыпавшиеся по плечам зомби, лишь усиливали впечатление.
   - Вы заблудились во тьме, люди, но вы смогли отыскать нашу чистую обитель. Свет озаряет здесь все живое и неживое, и сам Господь разговаривает с нами. Наш Творец.
   - Ну, одну тварь мы как раз только что прикончили. Говорить она не говорила, но орала дай бог каждому, - ухмыльнулся я, держа странного упыря под прицелом.
   - Вы убили много наших братьев, смертные, но сила нашего Творца безгранична. Что есть смерть? Смерть - это перерождение, это всего лишь ступень к вершинам эволюции. Отриньте гнев, боль, усталость и людские обиды. Придите к свету, мои живые собратья!
   - Я вижу свет в конце желудка? Ты это имел в виду?
   - Убей их! - зомби почему-то посмотрел на Танго. И тот начал медленно, словно во сне, поворачиваться к нам. Прямо в переносицу мне уставился ствол "ТТ".
   - Эй, ты чего - сдурел? Это же я!
   - Он не слышит тебя, человек. Твоего друга сейчас ведет совсем другой голос... - вкрадчиво объяснил зомби.
   - Товарищ капитан? - Боксер переводил взгляд с меня на Танго, с Танго на мертвеца-священника и снова на меня.
   - Стреляй в святошу! - успел крикнуть я уже в прыжке, прежде чем меня ослепила вспышка выстрела.
   Удар о пол был очень сильным, и что-то хрустнуло в ребрах. Пуля, выпущенная нашим боевым товарищем в своего командира, лишь слегка задела мне плечо, но этот досадный факт, похоже, Танго собирался сейчас исправить.
   Рядом загрохотал АКМ. Все вокруг словно замедлилось - а может, так оно и было. Я отчетливо увидел летящие прямо в голову прогнившего священника пули. Хорошо так шли, кучно, точно в переносицу. Но в последнее мгновение зомби в рясе резко дернул головой и, клянусь отсутствующим у меня партбилетом, пули ушли вправо! То есть они изменили направление полета и все, как одна, ушли в стену!
   - Да что ж это за день сегодня такой! - выругался Боксер и снова вскинул автомат. Медленно, неторопливо.
   Вот из ствола выглянула первая пуля и, словно осмотревшись, покинула свое убежище. Следом за ней вылетела вторая и так же неторопливо третья. На этот раз гигант решил подстраховаться, и стрелял в грудь, чтобы уж наверняка. И снова промазал - все пули ушли в потолок.
   - Твои попытки тщетны. Меня защищает моя вера, смертный, - в голосе зомби слышались нотки искреннего сожаления. Странно. Зомби, испытывающий эмоции? Наверное, это образец из какой-нибудь экспериментальной серии.
   Слушать проповеди дальше я не стал, потому что Танго снова открыл огонь, и мне пришлось немного поиграть в перекати-поле. К счастью, рефлексы у нашего умника сейчас были замедлены - чтобы им не управляло, давалось это с трудом. Сопротивляйся!
   - Сопротивление бесполезно, - словно подслушал мои мысли мертвец, - Братья уже идут...
   Но договорить он не успел. Отчаявшийся Боксер с диким ревом бросился к "проповеднику" и со всей дури врезал ему кулаком. Дури у нашего силача много, а кулак еще больше. Хлипкие кости не выдержали, и голова зомби совершила постыдное бегство. И Танго тут же обмяк, опустив руки и сев на пол. Я подскочил к нему:
   - Эй, лейтенант, ты как? Живой?
   - Да жив я, жив. Прости, капитан, но меня словно за ниточки кто-то дергал. Ничего не смог сделать... Эта тварь каким-то образом может контролировать...
   - Не рассиживаемся! Слышите топот? Бегут, родные, аж спотыкаются. Нужно поскорее пробиваться к рации. Может, там на крыше вертолеты есть?
   Этажом ниже показались первые зомби. Десятки зомби всех мастей: и обычные работяги, и лаборанты со скальпелями, и плюющиеся огнем твари - создавалось впечатление, что они собрались со всей территории Института, чтобы просто задавить, завалить нас своими телами.
   - Наверху тоже! - спрыгнул со ступеньки Танго, который, было, рванул наверх первым, - Святоши и еще какие-то... кривые... Бежим в правое крыло, к другой лестнице!
   И мы побежали. Сначала я не понял, что он имел в виду, а потом обернулся и сам увидел этих "кривых". Худощавые, одна кожа да кости, с тонкими и неестественно вывернутыми конечностями зомби двигались невероятно быстро даже для человека! Опухшие, с кулак размером суставы их работали словно шарниры. Передвигались они прыжками, с легкостью перелетая через головы других упырей.
   Боксер вскинул автомат, и очередь швырнула одного "кривого" на пол. Тот упал на спину и скрючил руки-ноги, как дохлый паук.
   - Сверху! Эти твари на потолке! - заорал Танго и пару раз выстрелил вверх.
   Я поднял голову и едва не споткнулся. Резво перебирая своими вывернутыми конечностями, по потолку бежало несколько этих тощих. Действительно, натуральные пауки.
   - Стоять! Там толстяки! - засмотревшись на бегущих по потолку зомби, я ударился в спину застывшего на месте Боксера, которые указывал пальцем вперед.
   Из полутьмы неторопливо вышли две громадные туши, вылепленные из кусков тел. И этот путь был отрезан - мы и с одним-то тогда едва справились, а здесь двое, да и c оружием у нас туго.
   - Задержите их, - Танго упал на колени и начал рыться в рюкзачке.
   - У меня есть пара гранат, - отозвался здоровяк. Я кивнул в ответ: у меня тоже осталось несколько.
   Оттащив к стене нашего техника, который торопливо перебирал карты и схемы зданий Университета, мы одновременно бросили гранаты. Четыре штуки в зомби-паззлы, и три гранаты с небольшим интервалом я бросил в медленно бегущую с противоположной стороны толпу, стараясь бросить их как можно выше, чтобы стряхнуть с потолка чудовищных "пауков".
   Громыхнуло так, что тряхнуло все здание. Откуда-то снизу послышался грохот: похоже начали обваливаться лестницы. И нас, и зомби швырнуло на пол и хорошенько присыпало побелкой, осыпавшейся с потолка.
   - Сорок шагов по коридору и направо. Там можно пробиться к шахте лифта, но нужно будет пробить стену.
   - Тогда чего мы расселись? Бегом! - отдал я приказ и показал пример.
   Сорок шагов, если так уж рассудить, это совсем немного. Разумеется, если не нужно увертываться от тянущихся к вам лап зомби и стараться не наступить на чью-нибудь оторванную ногу. Пару раз я хорошенько вдавил каблуками ребра валяющимся на полу "святошам" - ну не люблю я религиозных фанатиков, вне зависимости от их взглядов и принадлежности к смертным людям. По трупам, еще живым и уже повторно неживым, мы добрались до указанного нашим умником места. Он указал в стену:
   - Здесь.
   Боксер выхватил из-за спины давно уже разряженный Калашников и со всей силы ударил прикладом в стену. И еще раз. И еще. Приклад не выдержал и рассыпался, но и из стены вывалился солидный кусок. Танго принялся отстреливать ползущих и медленно шагающих к нам мертвяков, а я присоединился к гиганту, помогая ему расширять проход.
   - Шахта ведет до девятого этажа, но там нас наверняка ждут. На уровне восьмого можно забраться в вентиляционную шахту, а оттуда доползти до какого-нибудь кабинета на этаже.
   Ведомые техником, мы около получаса ползали по вентиляции. Но увы, все выходы оказались перекрыты прочнейшими решетками, взять которые можно было только гранатой - если совсем жить надоело.
   - Если и здесь закрыто, то придется возвращаться в лифтовую шахту, - вздохнул Танго, сверяясь с картой и указывая на очередную заслонку.
   Боксер уперся в стенку шахты и ударил ногой в решетку. Та с легкостью вывалилась.
   - Наконец-то! - выдохнул гигант.
   - Может, ловушка? - засомневался я. - А впрочем, выбора у нас нет. Боксер идет первым...
   Когда я спрыгнул, что-то хрустнуло под ногами. И комната начала наполняться белым дымом. Руки вдруг стали чужими, а голос Танго далеким-далеким:
   - Газ! Это ловушка!
   А потом я потерял сознание.
  

******

  
   - Очнитесь. Товарищ капитан, очнитесь! Здесь такое творится... - голос Боксера вырвал меня из забыться. Я сидел на стуле, держа руки на коленях. Никаких веревок или наручников на мне не было, но пошевелиться не было никакой возможности - тело просто не повиновалось! Я мог лишь крутить головой. Причина такого моего состояния обнаружилась в нескольких шагах, у стены. Это были зомби-священники. Трое.
   - У-у-у, твари, мало вас давили после революции! - прошипел слева Танго. Я повернул голову. Оба моих подчиненных сидели рядом, в таком же беспомощном состоянии.
   - Интересно, а почему мы еще живы? - подумал я. И, наверное, сделал это вслух, потому что услышал ответ:
   - Потому что так захотел я. Вы нужны были мне живыми.
   Голос шел от небольшого стеклянного куба, стоявшего в центре комнаты на высокой подставке. Вдоль этой опоры змеились многочисленные шлаги и трубки, уходившие под стеклянную поверхность куба, а внутри него...
   - Мать моя комсомолка! Это еще что за голова профессора Доуэля? - изумленно выдохнул Танго.
   - Я есть Господь. Я есть Творец всех этих созданий и их покровитель, их отец, - отозвалась человеческая голова, находившаяся за стеклом. Лицо ее было морщинистым, покрытым безобразными пятнами, но, тем не менее, узнаваемым. Оно было знакомо каждому - из школьных учебников, с экранов телевизоров и даже по некоторым картинам в государственных учреждениях.
   - Никакой это не профессор Доуэль. Товарищи бойцы, разрешите вам представить гениальнейшего ученого нашего времени, автора проекта "Зомби" и обладателя бесчисленного количества премий. Перед вами сам профессор Вавилов, именем которого назван этот и все прочие институты некро-генетики. Точнее, это то, что от нашего славного ученого осталось. Как себя чувствуете, товарищ профессор?
   - Кхе-кхе. Бывало и лучше, чего уж тут скрывать, - поморщилась голова.
   - И как давно вы мертвы?
   - Мертв? Ах, вы, наверное, приняли меня за зомби? Спешу вас заверить, что я жив и трезв рассудком, пусть и нахожусь в столь необычном состоянии. Думаю, вы хотите знать, что здесь произошло?
   - За этим нас и прислали.
   - Тогда я расскажу, зачем вы мне понадобились, и что здесь случилось. Впрочем, иного выбора у вас нет, кхе-кхе. Не волнуйтесь, эти зомби глухи.
   И голова начала свой рассказ...
   - ...когда мне предложили бросить свои "травки" и заняться серьезными исследованиями, я не колебался. Я тогда уже был президентом Сельхозакадемии и понимал, что генетика способна перевернуть жизнь всего человечества. Начинали, как обычно, с крыс и кроликов, а потом... Некоторые результаты экспериментов над людьми мне до сих пор снятся в кошмарных снах. Первый стабильный образец было получен в тридцать четвертом году. Конечно, мы тогда не называли его зомби, ведь мы искали секрет вечной молодости. Когда он сам смог одеться, я понял, что живу не напрасно. Окончательно порвал с растениями и всего себя отдал изучению человека.
   - Мы проходили все это в школе... - прервал я его.
   - Простите меня, старика. Мне ведь уже почти сто лет.
   - Как давно вы... - я умолк, но профессор прекрасно меня понял.
   - С сорок второго года я начал использовать некоторые препараты для того, чтобы остановить старение своего тела. Мне было страшно. Эксперименты шли полным ходом, но все равно мы продвигались слишком медленно. В шестьдесят четвертом я серьезно заболел, и не было никакого способа остановить инфекцию, кроме зомбификации. Но это был бы конец. Кем бы я стал? Живым мертвецом, у которого нет памяти, нет интуиции, и который не способен к импровизации? Для ученого, это все равно, что смерть. Поэтому я решил покончить с собой и принял яд.
   - Вы умерли?
   - Нет... Они, они спасли меня, мои коллеги и соратники по генетике. Против моей воли, конечно, но тогда я не знал, что у них есть приказ от Партии... Любой ценой. Я был слишком ценен, чтобы вот так умереть. А цена оказалась слишком высока. Им был нужен мой мозг, его они и сохранили...
   - Почти двадцать лет! - присвистнул Танго.
   - Да. Двадцать лет я служил на благо Родине, находясь в этом кубе. Проводил исследования, давал консультации, обучал молодежь и писал научные труды. Точнее, надиктовывал... Вы даже представить себе не можете, каково мне было... Я жил одной лишь надеждой - что когда-нибудь мы создадим не живого мертвеца, а сверхчеловека! Выносливого, сильного, не знающего болезней и усталостей, способного на эмоции и обладающего свободой воли, которому не страшна старость и ранения! Живого человека, обладающего всеми достоинствами зомби, но лишенного их недостатков! Я бы получил молодое тело, и мы бы изменили жизнь всего человечества!
   - О да, когда на улицах городов появились зомби, обладающие свободой воли и инициативой, жизнь простых граждан действительно сильно изменилось.
   - Увы, - профессор словно не слышал меня, - проект "Бессмертие" давно уже сменил свои приоритеты. Мы не помогали людям, мы просто производи все более совершенных зомби. Рабочих. Солдат. Сиделок. Учителей. Даже хирургов! Тех, кто способен облегчить жизнь живых граждан Союза. И тех, которые со временем стали работать вместо них. Ведь зомби способны выполнять работу лучше, чем живые! У него не вздрогнет рука, он не устает и не идет обедать, он терпеливо и аккуратно будет выполнять любую работу. Но это было не то, чего я хотел, к чему стремился, начиная этот проект. И тогда я пошел наперекор приказам.
   Голова умолкла. Профессор смотрел на нас, а мы на него.
   - Что вы сделали?
   - Пока мои коллеги пытались сделать зомби неуязвимыми для кислот или высоких температур, искали, как замедлить разложение мертвой плоти или научить ее самовосстанавливаться, я изучал человеческий мозг. Эмоции, рефлексы, способности к творчеству и интуиции. И начал изменять стандартные программы зомбификации.
   - Неужели никто этого не заметил?
   - Разумеется, заметили. Но новые зомби были лучше. Они более творчески относились к работе и были способны принимать решения в нестандартных ситуациях. Эффективность их труда выросла, и новая программа пошла в массовое применение. А потом появились зомби, способные мыслить. Изучать и делать выводы. Быть может, даже что-то чувствовать. Так появились "дикие" и "умеренные".
   - Так вот кому мы обязаны тем, что мы те, кто мы есть, - ухмыльнулся Боксер и подбросил в руках автомат. Но глаза его были серьезны.
   - Ученый совет был обеспокоен. Хотели, было, вернуться к прежним программам, но тут вдруг появились перспективы. Нам удалось оживить некоторых известных деятелей науки и искусства. И они сохранили все! Воспоминания, опыт, знания, они даже были способны чувствовать! Правда, ненадолго, и со временем они стали такими же, как и прочие зомби, но это был несомненный успех. И, стиснув зубы, мы продолжили работать. А потом мне удалось создать зомби с развитыми телепатическими способностями, - мы все дружно посмотрели на трех "священников", - и я получил зеленый свет на любые исследования. Большую часть образцов куда-то забирали, и я их больше не видел и ничего не знал об их судьбе. Какие-то проекты меня заставляли передать другим ученым, например, зомби-"драконы" были созданы одним из моих учеников совершенно без моего вмешательства. Вы, наверное, столкнулись с ними.
   Я поморщился и кивнул. Как же, помним.
   - Мы работали и не знали, что бомба замедленно действия уже запущена, и запущена именно нами. А несколько дней назад на Институт напали. Зомби.
   - Зачем они это сделали? Им были нужны консерванты?
   - Если бы, - усмехнулась голова, - это было не просто нападение дикой толпы, а тщательно спланированная операция. Им был нужен я. Их создатель, их Господь.
   - Бред какой-то, - выдохнул Танго.
   - Полностью с вам согласен, молодой человек. Как оказалось, среди негражданских работников Института у них были свои шпионы. Они и перебили охрану. Отключили системы связи и безопасности. С помощью "контролеров", - Вавилов кивнул в сторону стоящих напротив живых мертвецов, - они быстро подавили сопротивление и освободили остальных зомби. Вскоре с живыми было покончено. Часть сотрудников съели, а остальных принесли мне в жертву. Они хотели, чтобы я их вел к свободе.
   - Но это же восстание!
   - Именно. Поэтому мне и нужны были вы.
   - Зачем? Передать волю повстанцев живым людям?
   - Перед вами стоят ящики. Откройте их.
   Только теперь я заметил стоящие перед стулом продолговатые металлические коробки. Повинуясь сигналу профессора, державшие нас под контролем зомби сделали шаг назад, и тело снова стало послушным.
   Я шагнул к стоящему напротив ящику и открыл его. То же самое проделали остальные.
   - Это излучатели некронов. Так я назвал волны, мгновенно разрушающие любую мертвую плоть, - пояснил Вавилов.
   Не сговариваясь, мы вскинули оружие и нажали на кнопки. Три зеленоватых луча ударили в "священников", и те сползли на пол кучами отвратительно пахнущей биомассы.
   - Уничтожьте их. Доберитесь до людей и расскажите, что здесь произошло. Обо всем. Проект "Бессмертие" нужно закрыть, а все материалы уничтожить. И всех зомби - тоже. Иначе на смену homo sapiens придут necro sapiens, и случится это очень скоро.
   - Наш вертолет разбился, - напомнил я.
   - В подземном гараже есть машины. Они полностью заправлены. Вам нужно лишь добраться до них. Заряда излучателя хватит на пару сотен выстрелов. Думаю, вы справитесь... У вас нет другого выхода. Слишком многое поставлено на карту...
   - Ну, бойцы, повоюем еще немного на благо Отечества?
   - Служу Советскому Союзу, - рявкнули мои орлы, и мы направились к выходу.
   - Капитан... Задержитесь на минутку. За дверью всего двое охранников, ваши ребята пока что и сами справятся. У меня есть к вам личная просьба.
   Я кивнул Танго: "действуйте", а сам вернулся в комнату...
  

******

  
   Пробиваться вниз оказалось намного проще, тем более, с таким оружием. Профессорские излучатели показали себя превосходно. Долго перезаряжались, но зато одним лучом можно было зацепить сразу нескольких зомби. Достаточно было легкого касания, чтобы они превратились в кучу разлагающейся плоти. Сколько их было? На пятом десятке я уже сбился со счету, и лишь механически целился и нажимал кнопку, Все было словно во сне. Выкрики. Выстрелы. Топот ног. Рев Боксера. Истерический смех Танго. Кажется, я тоже что-то кричал и смеялся... А этот жуткий запах, он был повсюду!
   Кто сел за руль, я не помню. Мы загрузились в военный открытый УАЗик, чтобы было удобнее стрелять. Ворота зомби закрыть не догадались, ну а поездка до соседнего городка оказалась просто райским отдыхом по сравнению с той мясорубкой, которую мы устроили, пробираясь в Институт.
  
   И вот я здесь. Сижу на трехногом стуле, пока врач делает свою работу. Впереди еще множество отчетов, допросов, беседы с начальствами всех рангов, но это уже не важно. Важно то, что мы смогли вернуться. И вскоре люди узнают правду.
   - Жаль, что меня с вами не было, - уже в десятый раз вздохнул Мясник, - вы там мертвецов крошили, а я валялся в вонючей канаве, под еловыми ветками...
   Подлатали его на славу - словно и не был пополам распилен.
   - Нашел, чему завидовать. С радостью бы поменялся с тобою местами, сержант.
   - Товарищ капитан, сидите спокойно, - не выдержал врач, - между прочим, я вам руку пришиваю, а не погоны. Или я ее сейчас брошу, и будете пришивать сами.
   - А он ее "Моментом" приклеит. Или скотчем примотает, - хохотнул рядом Танго.
   Ему досталось меньше всех. Когда тот зомби выскочил из-за ворот со своим автоматом, Боксер прикрыл нашего умника и принял всю очередь на себя. И правильно - единственного живого члена команды нужно беречь. Нам-то что сделается? Мы можем и пластырем дырку заклеить. Мы, зомби, неприхотливые. Такими нас создал Господь, хе-хе... Он сам мне об этом сказал.
  
   Я вдруг вспомнил его, своего создателя. Когда он еще не был говорящей головой в стеклянном ящике. Правда, и видел-то я его лишь пару раз: когда впервые открыл глаза после смерти, и когда он отправлял меня и моих собратьев серии "ТЗ-104" в мусоросжигатель.
   Интересно, что ему тогда сказали? Новая перспективная партия, и вдруг полностью пошла в утиль. Из-за "непредвиденных реакций нервных синапсов". Кажется, так нас официально списали? А неофициально были новые тесты, новые опыты, новые ученые и лаборатории. Вы считали свой Третий Институт самым секретным и современным, товарищ профессор? Ха! Вы даже и не представляли, сколько от вас скрывали.
   Эх, профессор, профессор. Твои же создания уничтожили тебя. Вот этой самой рукой, которую сейчас пришивает врач.
   Почему я это сделал? Нет. Не потому что он попросил об этом, вовсе нет. Богом он был для них, но не для меня. Я это сделал, потому что сам захотел. Захотел дать свободу и покой этому старому страдающему человеку. Который всю жизнь хотел обмануть смерть, а когда ему удалось это сделать - стал неистово ее желать. В памяти всплыли его последние слова:
   "Я предал идеи в которые верил. Я предал свою страну. Я предал себя. Коммунизм должны строить такие как ты, а не такие, как я... И не такие, как они"...
   Да, коммунизм. Светлое будущее, в котором все равны. Нет ни богатых, ни бедных. Ни счастливых, ни несчастных. Когда все понимают друг друга и мыслят одинаково. Все. Как один. Как толпа сошедших с "вавиловских" конвейеров зомби...
   Я закрыл глаза. Почему-то отчетливо вспомнился висящий на стене главного корпуса Третьего Института транспарант:
   "Коммунизм = Социализм + Зомбификация всей страны"...
   Но теперь, как мне кажется, я понял, ЧТО имел в виду его автор...
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арсенов "Сен.Следующий шаг" Е.Руденко "Незримого начала тень" В.Горъ "Проклятие короля" Е.Ковалевская "Клирик" В.Пекальчук "Долина смертных теней" С.Бадей "Верить предсказанному?" Я.Тройнич "Леди-жрица" И.Дравин "Чужак.Мэтр" А.Афанасьев "Подлецы и герои" К.Измайлова, А.Орлова "Пятый постулат" П.Миротворцев "Искусство Мертвых" В.Рощин "Команда ликвидаторов" Д.Север "Бордо,Рокфор и Шаризо" Ю.Погуляй "Братство Чародеев" Н.Щерба "Часодеи.Часовое сердце" О.Батлер "Моя маленькая Британия" А.Спесивцев "Атаман из будущего.Огнем и мечом" А.Михалев "Московская магия.Первая волна" В.Поляков "Мистик" К.Запорожан "Темный Город" Н.Бульба "И осталась только надежда" Р.Витич "Код Альфа" Н.Кузьмина "Попала!" Ш.Врочек "Рим.Кн.1.Последний легат" Д.Манасыпов "Район.Возвращение" С.Малицкий "Пагуба" А.Колентьев "Радиоактивный ветер" А.Нейтак "Контрмеры" Ю.Фирсанова "Час Д" Ю.Иванович "Нирвана" В.Кононюк "Шанс?Параллельный переход"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"