Magnum:
другие произведения.
Аттилаида - 2
Журнал "Самиздат":
[
Регистрация
] [
Найти
] [
Рейтинги
] [
Обсуждения
] [
Новинки
] [
Обзоры
] [
Помощь
]
Оставить комментарий
© Copyright
Magnum
Размещен: 02/12/2006, изменен: 14/12/2006. 14k.
Статистика.
Сборник стихов
:
Поэзия
,
История
Песни китайского милитаризма
Ваша оценка:
шедевр
замечательно
очень хорошо
хорошо
нормально
Не читал
терпимо
посредственно
плохо
очень плохо
не читать
Аннотация:
Аттила, скифы, Бохай, Великий Пролив, фобия, падение Македонии-2, Пусянь Ваньну, Джелаль, Перри в Токио.
Гляди вокруг, смотри в себя,
Увы, Евразию любя,
Холодной ночью или днем -
Ты скоро растворишься в нем.
Супрематизм скорее брось,
Ты пропитался им насквозь.
* * * * *
Китай по-прежнему дрожит,
Мой друг, не может быть иначе -
Растопчут гуннские мужи
Оседлых ханьцев и тобгачей.
Китай не знал не такой беды --
Пришли гепиды и остготы,
Однако, на пути Орды
Встают войска из терракоты.
Отважны гуннские сыны,
Кто может с гуннами сравниться?
Проснулись демоны войны,
Шихуанди в своей гробнице --
Восстал, от вечной пыли сер,
На мир глядя горящим глазом.
(Какой чудовищный размер!
Друзья, следите за рассказом.)
Идут, разбрызгивая грязь,
В броне железной вагенбурги;
Тевтонской ярости страшась
Бегут испуганные турки.
На перевалах и в степи
Горят походные форсунки,
(Еще немного, потерпи.)
В Китай вступают нибелунги.
* * * * *
В один из очень древних дней
Смешалось все в степи великой -
Арийцы сели на коней,
Монголы занялись мотыгой.
Где не летал стервятник-гриф,
И лев в засаде не таился,
На стременах восставший скиф
Войти в историю стремился.
Сезон войны и грабежа,
Открыта царская охота!
Пройти по лезвию ножа --
И стать куплетом для кого-то.
Но где найти для лука цель?
Для стрел достойные мишени?
Писал упорный менестрель
О каждом из земных владений.
Подвергнут каждый город был
Огню, мечу и геноциду,
И всяк от ужаса застыл,
Костей завидев пирамиду.
Зулусы, Цезарь, Тамерлан,
Вандалы, готы, самураи
По каждой из несчастных стран
Прошли, их всех опустошая.
Фрегаты, севшие на мель,
К своей бесмертной вящей славе
Прошли по царствам всех земель,
На камне камня не оставив!
Монголы, бритты, казаки
Прошли леса, поля и степи
Оставив красные пески,
И тонкий дым, и толстый пепел...
* * * * *
Владыка умер. Прах его
В морской покоится пучине.
Я вспоминаю про него,
Слагая строчки при лучине.
Две тысячи и двести лет,
И даже больше - македонцы
В своих руках держали свет,
В их царстве не садилось солнце!
Горят китайские дворцы,
Дрожит чукотская яранга -
Идут отборные бойцы -
Непобедимая фаланга!
Лесные заросли Карпат
И аравийская Пальмира
Встречали бронзовых солдат,
Гвардейцев Властелина Мира!
Но все прошло. Сгустилась тьма
В священном македонском храме,
И почернела бахрома
На королевской орифламме.
Планеты замедляют бег,
Луна к востоку не стремится,
Ушел великий человек.
И никогда не возвратится.
Он не взмахнет своим мечом,
И не раздвинет Ойкумену!
-- Скажи, а скифы здесь при чем?
-- Они придут ему на смену.
Они несутся сквозь года
И жизнь готовы за идею
Отдать, разрушив навсегда
Ярмо ассиров и халдеев.
И круг безжалостных времен
Неумолимо завершится.
Падет пустынный Вавилон,
Семихолмовая блудница.
* * * * *
С улыбкой
...........жандармским
............................стеком
..................................играя,
Из-под
.......ресниц
.............опущенного
...........................полога,
С восторгом
...............гляжу
...................на паспорт
...............................Бохая --
Вот
....это
.......находка
.............для археолога!
Где раньше памятник Петру
Стоял большой статуей конной,
На обжигающем ветру
Висят бохайские знамена.
И разноцветной бахромой,
Как опереньем хищной птицы,
Они грозят тому войной,
Кто на бохайство покусится.
Природа музыкой полна,
И расцаетает постоянно,
Опять в Бохай пришла весна,
А осень - в западные страны.
Выйдешь на море - трупы на волнах.
* * * * *
Кто же не слышал о Перри?
Как утверждает Читатель,
Он разрушитель империй,
Прочных альянсов создатель!
Пули устроились в "кольте",
Вывод отсюда несложен --
Токио будет...
Позвольте!
Токио был уничтожен!
Красно-кровавое солнце...
(Рифма рожденная адом!)
Зла не держали японцы,
Раз проиграли - так надо.
И на разбитых осколках
С ними союз подписать бы,
Янки с японцем надолго
Станут молочные братья!
* * * * *
Это самый чудовищный слив,
Разве где-то подобное было?
Евразийцы упали в пролив,
И течение их подхватило.
Дара речи лишившись и слов,
Изумленный подобный исходом,
С ними Лева плывет Гумилев,
Вместе с желтым крестовым походом.
И его незаконченный труд
Похоронен под грудой историЙ,
Но монголы, однако, дойдут
В этот раз до последнего моря.
Постоят. Океанская ширь
Их к себе никогда не заманит.
И уйдут восвояси в Сибирь,
Где верблюды в степи туркестанят.
* * * * *
Шакалы выли на луну
В недавно пройденном овраге,
На запад шел Пусянь Ваньну --
Куда идти ему, бедняге?
Пусянь качает головой --
Слегка побаливает ухо,
Туда попал ему стрелой
Гурхан воиственный Джамуха.
Пусянь идет который день,
Под ним шагает иноходец,
Пусянь - порядочный чжурчжень,
И первоклассный полководец.
За ним -- куда глаза не кинь --
Лежит песок в пустыне голой,
Увы! Погибло царство Цзинь
Под страшным натиском монгола.
Пусянь четвертый год в пути,
Так в книге сказано бумажной,
Он должен свой народ спасти,
А остальное все не важно.
Но вот его завидел глаз
(И пробудил его свирепость) --
Стеной вздымается Кавказ,