Нагрудник золотом расшит, 
И конь его в доспехе латном, 
КУДА ИДЕТ ЕЛЮЙ ДАШИ?! 
Он возвращается обратно! 

Хоть на престол взошел Хэда, 
В Си Ся почти два года правит, 
Случилась страшная беда - 
Землетрясение в державе! 

Грустил воинственный Хэда, 
Какой кошмар -- из сотен трещин 
Песок и черная вода 
Фонтаном разрушений хлещут! 

Трещат дворцовые полы, 
То дух земли проснулся в гневе, 
Растут песчаные валы, 
Сгорают люди и деревья. 

Пустыня там, где прежде лес, 
Могильный смрад и трупов кучи, 
Предельно ясен знак небес -- 
Мандат неправедно получен! 

И будто сам Господень бич, 
От побережия Кореи, 
Непобедимый Всежунич - 
Грядет чудовищный Майтрейя! 

Он словно в горле первый блин, 
Как сам Ильич Владимир Ленин 
Неустрашимый властелин, 
ПУСЯНЬ - зовут его чжурчжени! 

ОПЯТЬ!... Герой десятка тем, 
В развилке этой тоже гадит?!!! 
Нет! Он Пусянь, но не совсем, 
Он САМОГО ПУСЯНЯ прадед. 

Хоть чресла пламенем горят, 
Пусянь пока не в этом свете, 
Был на листке календаря 
Год тысяча сто сорок третий. 

Не утвержден коварный план, 
И не нарушены границы, 
И не родился Чингисхан -- 
Он в этом мире не родится! 

Спешил Убийца Всех Людей, 
Но он не знал -- заходит с тыла 
Герой Китая Юэ Фэй, 
Сосуд из Разума и Силы. 

Сошлись бесстрашные бойцы 
У стен недвижного Китая, 
Свистели острые клевцы, 
Доспехи жалом пробивая. 

Лежали трупы там и тут, 
Никто из них, увы, не вечен, 
Вот здесь кидань, а здесь - тангут, 
Орлы клевали мертвых печень. 

Защитник взрослых и детей, 
(Где царь, к нему не знавший милость?!)
Лежал могучий Юэ Фэй, 
В устах улыбка заблудилась. 

Под кучкой трупов небольшой, 
За тем холмом, в засохшем вади, 
Лежал Пусянь-Монголобой, 
Он был того Пусяня прадед. 

Отважно бравший города, 
Восточных Ляо император, 
Под ним лежал Гурхан Хэда, 
Торчала в черепе лопата. 

В груди торчала бердыши, 
Но что с того? На косогоре 
Спокойно спал Елюй Даши, 
За гробом даже непокорен. 

Прощай, Даши! Прощай, Хэда! 
И Фэй, разрезанный на дольки! 
Мир изменился навсегда, 
С Пусянем не прощаюсь только!


,