Аннотация: В общем, вчера одно издательство объявило о наборе рукописей. Требование - дебильное. Перетасовать общеизвестные факты, подать под необычным углом. Маразм, да? Они уже совсем сошли с ума. К чему может привести такой подход? Ну, ко многому. А еще там написали - такие, переворачивающие сознание тексты, нужны. Разумеется, Май отреагировал. Нет, романа никто им писать не будет. А так, немного... Для образца. И то - кратенько, дабы не тревожить шибко умы. Поскольку с таким подходом можно дописаться до очень многого...) Приятного чтения!
Ляля волнуется. Да и дети страдают - я живу на работе. Ничто не заставит меня рассказать им правду... Дело не в служебном положении и обязанности хранить эту страшную тайну. Надеюсь, мои дневники канут в лету вместе со мной. Я вспоминаю молодость, мой первый бой, нашего комдива. Движимые революционным духом, знали ли мы о том, что Советской России придется столкнуться с неизвестным, непонятным и страшным врагом, будто вылезшим из сказок безумных старух? Масштабы эпидемии даже не пугают, а доводят до полного нервного истощения. Что будет с нашей страной, с моей родиной, со всем остальным миром?
Наш вождь товарищ Сталин пытается сохранить, усилить наш боевой дух, но на последнем заседании он выглядел изможденным. Мы победили Белую Гвардию, вышвырнули Антанту, но у меня постоянно дрожат руки. (неразборчиво).
...Пришлось признать, что много жизненно необходимых сейчас людей драпанули в Европу, а те несколько стариков, цитирующих мадам Блаватскую не смогли предложить ничего полезного. Умышленно или нет? Подождем. Им надо отойти от шока после увиденного.
Нет! Черт побери, но мы не можем больше ждать. В 1933 году мы думали также, но тогда все только начиналось... Голодомор! Как кричали буржуазные газеты! Только чудом нам удалось удержать ситуацию под контролем, но несколько фотографий просочились во французскую прессу. Мать, поедающая ребенка. Моя первая поездка, после которой я стал седым.
Кто ты? Чудовище, ради своей Родины я готов отдать свою жизнь, приходи и бери ее... (неразборчиво).
Факты... факты... Кипы бумаг. Ни начала, ни конца. Старик с белой бородой. Старуха. Свинья. Сказки! Всему должно быть логическое объяснение. Десятки тысяч людей стали жертвой невиданной прежде силы. 1937 на подходе. Боюсь. Да, я - храбрый рубака, сижу и боюсь.
Они пожирают друг друга.
Но есть и успехи. Мы научились выявлять болезнь на начальной стадии. Первая массовая диспансеризация населения. Огромный процент зараженных. Они пьют кровь, и им все равно - дети, матери, отцы. Мне страшно за товарища Сталина. Зараза проникла и в Кремль. Кое-кого придется изолировать.
Я верю в наши лучшие умы. Должен быть выход. Должен!
Началось с Украины. Стоит ли в этом искать отгадку? Проклятье! Не верю в проклятья! Никто, даже самая могущественная ведьма не сумеет проклясть целую страну.
Морги переполнены.
Легенда о врагах народа сработала. Разговоров стало меньше. Те, кого удается спасти, остаются под наблюдениями. Постоянные рецидивы. О, мои бедные товарищи. Я не верю в Бога, но хочу помолиться за вас и ваших родных.
Нам мешают слухи. Нас называют палачами те, кто не знает всей правды.
Они похожи на нечисть, но толстые решетки и стальные двери удерживают их.
Соловки... Опыт не вышел. Патриарх твердил о "святом месте". И тут - поражение. Ничего, пусть мы станем чудовищами для буржуазного мира, но когда-нибудь, они узнают правду...
Подготовка центра на Колыме завершается. Да, товарищ Сталин принял правильное решение. Полная изоляция. Карантин. Некоторых придется вывозить целыми семьями. (неразборчиво).
Я запретил своим выходить на улицу. Никто не дает гарантии, что там безопасно... Всего один укус. И все. Я этого не переживу.
Так жаль этих несчастных. Не по своей вине, но они потеряли все человеческое в душе. Им нужна только кровь. А если счет пойдет на миллионы? Растерянность... Что нам делать? Ведь поражаются не только рабочие и крестьяне, но и академики... Черт побери, наши лучшие умы в опасности. Скорее, скорее... Всех их - на Колыму, во имя будущего нашей страны. Думаю, потомки поймут нас, узнают, как нелегко нам давались эти решения.
А если они и вправду - вампиры. Эх, батюшка... Как же тебя, старик-священник, звали? Так ладно все расписал, что наша родная советская власть сама виновата... Нет! И еще раз нет! Не могли мы вызвать эту нечисть... Не могли мы ее породить...
Скорее бы завершилась подготовка лечебных центров на Колыме...