Плохо, что у меня нет фобий. Долго думал, думал, рылся в себе, искал хоть какую-нибудь завалящую, скрытую фобию, которую необходимо активировать, чтобы она ощерилась, зашипела, и предстала перед испуганным разумом во всей своей могильной красе.
Не нашел.
Но не сдался.
Я решил придумать себе фобию. Серьезную, весьма обаятельную, чтобы холить её, рассказывать о ней в компаниях, когда все наперебой начинают делиться своими страхами.
Для начала скачал в сети огромный список известных на данный момент фобий. Два часа изучал, но ничего того, что подошло бы мне, не нашел. Напротив, очень многие из массовых человеческих страхов вызывали у меня приливы настоящего счастья и радости.
Я люблю закрытые пространства - они похожи на материнскую утробу, где хорошо и уютно.
Я люблю открытые пространства - они дают безграничное космическое ощущение бесконечности.
Я люблю пауков, которые приносят весточки.
Я люблю змей за волшебные узоры на их спинках.
Я... и это, и это, и даже вот это... Люблю!
Но мне, черт побери, тоже хочется иметь свою фобию.
Сказано - сделано. Потребовалось три дня, чтобы сформировать воедино то, чего я уже сейчас боюсь больше всего на свете.
Слушайте...
Мне очень страшно от того, что в один несчастный, хмурый день, я выйду на улицу, и в глазах людей увижу что-то такое, нечеловеческое. Иногда я это и так вижу, но случайно, и довольно редко... То есть хочу сказать, что специально я не приглядывался к глазам, чтобы найти в них нечто нечеловеческое. Но вот представил, что иду по улице, или в метро еду, и у всех - жуткие глаза. Взволнованные, впрочем, потому что люди сами еще не привыкли к тому, что у них глаза стали такими.
Так рождаются и закаляются фобии. Лучше не трогать игрушку-неваляшку, а то она начнет раскачиваться и звенеть. Но мне только того и надо.
Следующий этап: я привыкну к нечеловеческим глазам, ведь ко всему привыкают? Так вот, очень скоро я обращу внимание на то, что у людей стали меняться лица. У всех по-разному - у кого-то они станут заостряться, у кого - округляться, кто-то надует щеки, а у кого-то щеки впадут настолько, что там будет скапливаться дождевая вода. И с ушами что-то произойдет, и с носами, и с губами... Да и про глаза не забывайте.
Мне станет очень страшно. До ужаса! Поскольку никто не скажет мне: это эпидемия. Или заговор. Или скушали чего-то неправильное.
Я буду ждать информации, но её не будет. Я включу телевизор, и увижу, что и с лицом моей любимой телеведущей происходит что-то страшное. А еще она раздуется, как утопленница. И люди в новостях, и поющие песни, после новостей... Не узнаю я их совсем!
Разобью ящик. Стану ходить по комнате. И думать о том, что я схожу с ума. Что с людьми - все хорошо, как и прежде, а то, что они кажутся мне такими, не более чем мои проблемы.
Скурю, волнуясь, все сигареты, а когда пойду в магазин, то замечу, что стараюсь быстрее, быстрее, чуть ли не бегом, и смотреть буду только в землю, а не по сторонам. Потому что я почувствую взгляды остальных прохожих на себе. Неодобрительные, надо сказать, взгляды. А они, напротив, будут притормаживать, показывать пальцами мне в спину, и что-то говорить на языке, который чем-то трудноуловимым станет отличаться от того, к которому я привык.
Магазин!
Скорее, скорее... Купить целый чертов ящик этой отравы, и обратно, как можно быстрее...
Протягиваю деньги девчонке в табачном отделе, и вижу, что у нее толстые коричневые ногти. То есть не маникюр... Длинные толстые некрасивые ногти. Лица рассматривать не хочется. Она подает мне сигареты, целую коробку, не очень тяжелую, но её руки не выдерживают, коробка падает, раздается треск... Такой... как будто сушеные стручки акации ветер гоняет по пыльным тротуарам... С девчонки спадает человеческая кожа, меня парализует на какое-то мгновение... Страх борется с инстинктом самосохранения...
забыв о сигаретах, выбегаю из магазина.
Я даже не посмотрел на нее, на ту, что под была кожей...
Вокруг рёв!
С людьми происходят ужасные метаморфозы. Кошмарный запах наступает со всех сторон... Меня спасает то, что они очень заняты собой. Они наблюдают и ощущают трансформацию. Подносят к лица волосатые или членистые конечности, сплевывают на мостовую разноцветную слизь. Ворочают задами, демонстрирую друг другу чешуйчатые хвосты.
Я влетаю в подъезд, поскальзываюсь на какой-то окровавленной субстанции, поднимаюсь, бегу по лестнице, чуть ли не выбиваю дверь в квартиру, но говорю: "Стоп! Ты почти дома!", достаю ключи.
Очень хочется посмотреть новости, но телевизора больше нет. Вместо телевизора смотрю в окно - это куда круче всех новостей, которые я видел в жизни.
Черт!!! Компьютер! Я совсем про него забыл... Выхожу в сеть, но там ничего не изменилось. Не успело. Оставляю новостную страничку, в надежде, что увижу комментарии к происходящему... Серьезные комментарии серьезного человека.
Внезапно начинает подгружаться плеер, и в окошке я вижу чудовище, похожее на гоголевского Вия. Все его пять глаз открыты. И он говорит:
- Оставшимся землянам предлагаю сдаться! Вы умрете быстро и не больно! Вас осталось не больше 20 процентов.
И тут я все понимаю.
Дальнейшая жизнь будет похожа на игры типа "HL" или "Doom".
Земляне, бля, не сдаются. А уходят в лес, в пещеры, под землю. И начинают думать, как вернуть Землю законным хозяевам. В ход пойдет все - ловушки в стиле жителей Амазонки, отравленные дротики, бульдозеры, луки и стрелы... Долго перечислять...
И настанет день решающей битвы!
В общем, я так ясно представил все это, что теперь нервно так смотрю на людей на улице...
И мне кажется, что моя обаятельная фобия, нифига не фобия, а самая настоящая правда.