- Сергей Дмитриевич, примите его, пожалуйста, - взволнованно шептала в трубку секретарша Ирочка. - У него такой взгляд... Мне страшно.
- Как он прошел через охрану? - задал я резонный вопрос, подумывая о том, что опять придется менять очередного Ваню из Ярославской области на какого-нибудь Васю из Смоленской губернии.
- Я не знаю, - еще более тихим голосом ответила Ирочка. - Он сказал, что охрана спит сладким сном. Умоляю, примите его, у него взгляд... Умереть можно.
- Приму, Ирочка, приму, только давай договоримся, чтобы такое было в последний раз.
- В последний, честное слово, в последний, - заверила Ирочка из Саратова.
Через минуту дверь открылась и в кабинете оказался... Гм. В общем, в кабинете оказался человек, которому абсолютно нечего делать в моем кабинете. И как они умудряются находить нашу контору? Все пути в нее ведут через проверенных лиц, а чтобы просто так, с улицы... Маловероятно, но факт остается фактом. Находят.
В кабинете оказался человек средних лет. В 60-е годы, в Америке добропорядочные буржуа называли таких "чертовыми" или "вонючими хиппи". Меткое определение! И вот один из чертовых вонючих хиппи зачем-то явился к нам, хотя его никто не приглашал. Длинные, слегка вьющиеся коричневые волосы, козья бородка, пронзительно-безумные глаза. Наркоман? Одежда, впрочем, на удивление чистая, словно только что купленная на рождественской распродаже. Кеды на толстой подошве, мешковато-аляповатая куртка, еще не затертые джинсы. Стоит, разглядывает кабинет, изначально не предназначенный для разглядывания. Это не музей, у меня все скромно ровно настолько, насколько надо, чтобы ничто не отвлекало внимание от переговоров.
- Присаживаетесь, - вежливо попросил я, и подумал о том, как буду действовать, если этот ненормальный вытащит пистолет или бросится на меня с ножом.
Он присел, и я мгновенно ощутил жуткую, вековую усталость, волнами исходившую от него. Такую усталость, наверное, излучали освобожденные узников концлагерей.
- Вы... Сергей Дмитриевич, да? - спросил хиппи.
- Какая вам разница? - ответил я. - Меня больше интересует - кто вы, и что вам надо от нашего учреждения.
- Мне надо, - как-то неуверенно начал он, - мне необходима ваша поддержка, или как у вас нынче говорят - раскрутка.
- Да? - я ехидно улыбнулся. - Очень интересно! И в какую же сторону, вы, сударь, решили раскрутиться?
- Мне необходимо стать президентом - через полгода в вашей стране пройдут выборы.
Я от души расхохотался. Как нам везет на психов! Из-за них Ирочку тоже в скором времени придется в дурку отправлять. И не спасет ее ежеквартальное повышение зарплаты, за вредность. Неделю назад два инопланетянина приходили, тоже во власть пробиться хотели. "Мы, - говорят, - инопланетяне. - Хотим в Думу." - А сами робко так к стеночке жмутся.
- Вы зря им не поверили, - ошарашил меня незнакомец. - К вам самые настоящие инопланетяне приходили, только они не успели адаптироваться к земным условиям. Поэтому они и показались вам несколько странными.
- Вы - телепат? - испуганно спросил я.
- Нет, я не телепат. Но я тоже оказался весьма неадаптированным к нынешним условиям, поэтому и пришел к вам за помощью. Князь мира сего настолько хорошо поработал, что все оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Мы и не ожидали, что человек окажется столь податливым к искушениям различного рода. Понимаете... - он замялся. - Отупение народных масс достигло предела.
- Неужели? - я вновь не смог сдержать улыбки. - А мне кажется, что предела в отупении масс никогда не удастся достичь. Я десять лет участвую в этом нелегком процессе, а еще столько работы, столько работы... Вы даже представить себе не можете! Непаханые поля! Работаешь, работаешь... Эх! Я бы поверил вам, если бы, к примеру, э... - Я задумался, какой бы пример привести. - В общем, если показать рекламный ролик, со стиральным порошком, а в "подложке", т.е. за кадром, сообщить, что это не порошок, а майонез...
Незнакомец посмотрел на меня уничтожающим взглядом. Мне стало неуютно в своем кабинете, но я продолжил:
- И вот если массы пойдут широкими строями покупать порошок, начнут заправлять им салаты, добавлять в любимые блюда, а потом с аппетитом поглощать полученную гадость, да еще и нахваливать его при этом. А главное - думать, что так и должно быть. Это и будет отупение. Но на сегодняшнем этапе развития такое, все-таки, маловероятно... Думаю, что некоторые, особо развитые единицы, поев порошка тут же побегут в суд.
Незнакомец понял, что его взгляд действует на меня не совсем положительно, подпер ладонью подбородок и прищурился.
- Знаете, - сказал он, - я ведь могу уйти насовсем, и никогда-никогда больше не вернуться. А вам, в итоге, вместе со всеми, придется кушать порошок. Вместо майонеза.
- О`кей, перейдем к делу, - пошутил я. - Для начала мне нужна ваша полная биография, а потом начнем думать, чего из нее можно интересного слепить. Имидж, думаю, особо менять не стоит, в народе по-прежнему буйным цветом цветут леворадикальные настроения, и ваш махновский образ им соответствует.
- Да? - обрадовался хиппи. - Вы будете меня раскручивать? Наконец-то! А что еще от меня требуется?
- Сущий пустяк, сударь! - Я хищно, слово недобитая империалистическая акула, оскалился. - Тысяч триста долларов для начала, в качестве предоплаты. Ваша искренность сослужила вам добрую службу: любому другому кандидату пришлось бы заплатить гораздо большую сумму.
- В этом смысле я беден, - сказал он. - А вам бартер не подойдет?
- Бартер? В наше время? Боюсь - не подойдет. Но мне интересно узнать - что вы можете предложить нам такого ценного?
- Я могу вам гарантировать, что в случае моей победы, вы, и все ваши сотрудники без труда войдут в Царствие Небесное, после естественной смерти, разумеется.
Посмотрев на часы, я отметил, что есть еще минут пятнадцать свободного времени. Товарищ вроде не буйный, можно пообщаться. Хорошая получится байка! Расскажу, при случае, друзьям в кабаке.
- Сударь! Я ценю ваше предложение о Царствии Небесном, но поверьте, я часто думал над такой перспективой, и она мне кажется потенциально скучной. Хотите сигару?
- Я не курю. Только вы зря предложенную перспективу скучной считаете, вы ведь ничего о ней не знаете, - произнес он, щедро разбавляя слова уверенными интонации.
- Допускаю, - согласился я. - Допускаю, что ничего не знаю. И жду от вас официального представления вашей персоны. Вы...
Он засмущался, запустил пятерню в волосы, почесал затылок.
- Ну, не скромничайте, сударь, - настаивал я. - Я помогу вам... Вы... Вы... Ну... Вы...
- Ладно, - вздохнул он. - Так и быть. Вы все правильно поняли - я Иисус Христос. Мое Пришествие - не совсем плановое, а скорее - чрезвычайное, поэтому я тоже к тому, что творится на земле, не совсем адаптирован. Я не думал, что все окажется настолько сложным.
- Что именно? По-моему, наоборот, сейчас все очень даже просто. Рыночная экономика - что может быть проще. Ты мне - я тебе. Да... Дожили, даже Христа в земную власть потянуло.
- Вы не поняли. Мне не нужна власть. Мне нужна трибуна, с которой я мог бы провозгласить о моем Пришествии, чтобы все услышали. Рыночная экономика! Я уже год на земле. Пробовал собрать учеников, так одни наркоманы и психи откликнулись. В средства массовой информации без денег не сунешься. Я пробовал. Да и почти все они в руках у Лукавого. А я в смысле денег - беден. - Снова пожаловался на бедность этот... э... Как-то язык не повернулся повторить за ним его имя.
- А как же знамения, батюшка?! Бедствия?! Перед Пришествием? Как же, черт побери, Откровение Иоанна Богослова?! Что-то тут не так, сударь... Ваш приход не может быть незамеченным. - Продолжал я подыгрывать незнакомцу.
(Черт! Клевая байка выйдет!)
- Иоанн слегка сгустил краски, когда откровенничал. - Укоризненно ответил он. - А бедствия уже случились, и знамения были, только все списали на потепление климата. И вообще, - он брезгливо поморщился, - вам, людям, хоть кол на голове теши, хоть какое знамение не давай. Ноль внимания. Массовое отупение!
- А чудеса? О! Давайте договоримся! Наша фирма поможет вам, в обмен на несколько чудес. Вы, как здравый человек, должны понимать, что я не могу так просто поверить человеку, пришедшему с улицы, и заявившему, что он Иисус. Договорились?
Назвавший себя Иисусом смутился.
- Сергей Дмитриевич, у меня лимит на чудеса. Может, оставим их для предвыборной компании? Я всего семь чудес могу сотворить.
- Для предвыборной компании, поверьте, нам и одного проверенного временем чуда хватит. Да и то - не чудо, а так, пустячок - заключим договор с водочной компанией, проведем массовую раздачу напитка алчущим. Народ халявную водку самым настоящим чудом считает. Так что не думайте об этом.
- Циничный вы человек, Сергей Дмитриевич, но я согласен - какое вы хотите увидеть чудо?
- Миллион долларов в том углу, - я указал в пустующий угол.
Иисус покачал головой. Закрыл глаза. А когда он их открыл, мне пришлось закрыть свои. Закрыть и пережить то, что называется шоком или аффективным состоянием. В углу красовались уложенные в куб, запакованные пачки долларов. В кабинете густо запахло деньгами и полиэтиленом. Минут через пять я немного пришел в себя.
- Э... Иисус... э... Иосифович, - ворочая пересохшим языком, произнес я. - Вы простите меня, за недоверие э... к вашей персоне. Это настоящие деньги? Так вы твердо решили баллотироваться на столь ответственный пост?
- Деньги - настоящие. Вы убедились? - спросил он.
- Что? Ах, да... Конечно, убедился.
Иисус закрыл глаза. Деньги исчезли.
- Ну, что вы наделали? Зачем? - простонал я. - Куда деньги делись?
- Какая вам разница? Если я выиграю выборы, деньги будут не нужны. Ни вам, ни кому-либо еще. Так что не расстраивайтесь. Эх, алчность людская, вы сейчас заплачете, да? Я вам обещал показать чудо? Обещал, и показал! А позволения пользоваться этим чудом я не обещал. Все по-честному, Сергей Дмитриевич.
Я нажал на кнопку, попросил Ирочку принести нам кофе. Дрожащими руками взял фарфоровую чашечку. В недоуменном взгляде Ирочки сконцентрировалось все что угодно, кроме сочувствия. Она смотрела на меня, а я читал в ее глазах, как в телесуфлере: "Да-да, Сергей Дмитриевич, я вам всегда говорила, что нелегко с этими психами, а вы мне не верили. А я столько душевного здоровья трачу на объяснения по телефону, на баррикадирование своей многострадальной грудью подступов к вашему кабинету. Придется вам, в очередной раз раскошелиться. Долларов на двести. За вредность."
- Знаете, Иисус, я, конечно, убедился, но все-таки - может, вы гипнотизер-эриксониканец? - спросил я его, когда Ирочка вышла.
- Нет, я не гипнотизер, а вы ведете себя несолидно, как Фома неверующий. - спокойно ответил он, зная, что теперь я никуда не денусь.
Чертова репутация, чертов престиж заведения, который уже давно - превыше всего!
- Я верю, но может вам лучше обратиться за поддержкой в церковь? - тонко намекнул я.
- Это первое, что мне пришло в голову, когда я явился, только, - он обреченно махнул рукой, - мне не поверили там, в епархии, дальше охраны не пустили, а охрана сказала, что если я не уйду, то они вызовут скорую помощь. Думаю, они боятся, что я опять буду торговцев выгонять их храмов. Повторюсь - странное нынче время. Веду себя адекватно, говорю правду, хочу дать людям последний шанс, перед Страшным Судом, а меня за психа держат. Все это, - он понизил голос, - происки Лукавого. Он, кстати, тоже на выборы пойдет. Ваши постоянные конкуренты уже дали согласие на его раскрутку. Ну, что? По рукам?
- По рукам, - согласился я. - Только давайте договоримся сразу - вы делаете свою работу, а я - свою. Прошу не лезть с либерально-миндальными советами. Противник у нас, чую, серьезный. Мы... такую войну компроматов устроим! Без черного пиара в борьбе с Дьяволом - не обойтись. И еще, запомните - щеки подставлять не будем! И не мечтайте!
- Это понятно, - произнес Христос. - Война так война. Вы насчет биографии спрашивали, она изложена в Новом Завете.
- Да? А как же почти пара десятков лет, не описанные в Новом Завете? Что вы делали в это время? Неужели действительно в Индии гостили? Эх, помню в ГОА... Впрочем, про ГОА моим спецам расскажите. Давайте встретимся через неделю - мои ребята подготовят план, подключим нужные СМИ, осторожно подключим, комар до поры до времени носа не подточит. Миллион подписей соберем без проблем, у храмов. А вы пока подумайте о вероятных чудесах. Не забывайте, что не только мир, но и меч... э... В общем, будем работать.
- До встречи через неделю, - попрощался Иисус и ушел, а я собрал экстренное совещание.
Около часа ушло на то, чтобы убедить сотрудников в том, что я не спятил. Боюсь, до конца убедить их в этом не удалось. Они что-то твердили, про лжепророков, говорили, что как-то обыденно явился Сын Божий. Пришлось повысить голос и раздать ценные указания. Пусть выполняют. Это всегда так кажется, что еще полгода до выборов, что времени еще навалом. А проносится это время так, что и моргнуть не успеешь.
Ближе к вечеру атмосфера в конторе достигла необходимого для полноценной работы накала. Кофе и сигареты поглощались в огромных количествах, сотрудники одного из отделов упорно составляли коварные планы по обличению Лукавого, другие рылись в Интернете выискивая кино-аудио-продукцию, посвященную Иисусу, третьи делали вид, что корпели над слоганами, хотя им было проще всего. Новый Завет - бездонная кладезь слоганов на все случаи жизни. Экономист Леночка быстро просчитала необходимую смету. Подсчеты обнадежили, стало ясно, что раскрутить Христа гораздо проще, чем любого другого кандидата. Имя, как говорится - на слуху, а печатной предвыборной агитации в любой церковной лавке навалом. А какие открывались возможности для скрытой рекламы! Показ фильмов, спонсированных якобы производителями порошка. Праздник Пасхи и так далее. Меня пробрал творческий мандраж, коего я не испытывал с далекого и смутного 1996 года.
Домой не поехал. Позвонил жене, обрисовал ей нежданно возникшую ситуацию, она, естественно не поверила. Она никогда не верит, когда я говорю правду. "А почему о Пришествии в новостях не сказали?" - спросили она. "Потому что основные СМИ давно в лапах Дьявола", - ответил я. В общем, пришлось даже немного поругаться.
Ближе к двенадцати ночи кто-то включил рок-оперу "Иисус Христос - суперзвезда", и я сладко задремал под замечательную арию Марии Магдалины, мечтая о том, как мы выиграем выборы, ведь иначе и быть не может, пусть даже и произошло массовое отупение электората.