Аннотация: Думаю, это выльется в цикл. Беседы со Стрижкой и Челкой...
Прикинь, в подсвеченном снаружи разноцветными фонариками кафе мы до утра говорили только о литературе. А когда невыносимо захотелось спать, кто-то сказал: "А вам снится комната? Нет, правда, мне кажется, что и вы, время от времени оказываетесь там..."
Забавно, но я начал засыпать, и уже ступил одной ногой на небольшое облако, подумав перед этим: "Хорошая ночь, и утро такое... кафе круглосуточное... Да в нем жить можно!"
О литературе...
Одна, с челкой, сказала:
- Это работа Бога!
А я ответил:
- Верно, Бог живет на границе сна и яви. Ну, дар речи обретает он только там... Все пытается подсказать, как надо правильно...
Другая же, с короткой стрижкой засомневалась:
- Почему Бог, а не Дьявол?
Ответа не прозвучало. Мы до сих пор не знаем ответа.
Нет, по-настоящему хорошее кафе, не шумное. Оно - для разговоров, даже когда играет музыка. Можешь, конечно, попробовать запустить руки чтобы прикоснуться к ее коже... Нет! Не можешь! Или можешь, но сам себе покажешься таким пошляком. В том кафе даже Венера снимает свои ласковые меха и идет на кухню мыть посуду.
Но как вставляют эти разговоры...
Она убирает черную челку с глаз, и говорит:
- Очень многие предложения нельзя начинать со слов "когда". Это так по-дурацки. Вы замечали?
- Постоянно замечаю, - говорю я. - Есть много слов, с которых нельзя начинать предложения.
- Да! - Она радуется моему согласию. - Это все от того, что алфавит придумали не дельцы, а маги... А маги... Они точно знали, как правильно расставить слова...
- Еще бы! Попробуй составь не правильно... вместо грозы сразу коза получится... - пугающе произносит та, что с короткой стрижкой. - Они ведь не писали... и даже не набирали на компьютере... Они... вырезали их! Даже на камнях! Там нельзя ошибиться.
- Мне нравятся предложения, которые начинаются с "И...", но ими нельзя злоупотреблять. Скажут, содрал из Библии, круче которой реально ничего не написано.
- А почему с "И..."? Почему тебе так нравится? - Ее челка снова упала на глаза.
- Ну... Понимаешь, Челка, "И..." - это как будто дирижер взмахивает палочкой, разводит руки... И все видят - сейчас что-то начнется. А уж что тебе после нашепчет Бог, одному ему известно... Но у него такое чувство юмора...
- Ха-ха-ха! - засмеялась Стрижка. - Это ты мне рассказывал, про самолеты и парашюты? Да, точно - ты. Как лежал и запоминал, находясь на границе... Ха! - Она трогает Челку за локоть. - Ты только подумай, что ему нашептал Бог для статьи...
- Он мне шептал, - сказал я, прикоснувшись к другому локтю Челки. - Я и расскажу. Я ждал красивых метафор, ты знаешь, как это случается - они просто падают на тебя в темноте, как снежинки. Только успевай открывать рот! А меня поджимал срок! Твердил: "Боже, не спи! Задача такая простая! Самолет и парашютисты. Поройся в кладовой, Боже! Парашютисты и самолет!"
- А он ему выдал только одно... - Веселая Стрижка не дала мне досказать. - Он твердил ему только одно: "Уставший самолет лихо срал парашютистами!"
Челка задумалась. Улыбнулась.
- Господи, а ведь так оно и есть... Он реально гадит ими... А может... Рожает? Скоро, кстати, придет утро.
И мы стали спорить о том, что надо что-то менять. Да, так принято, но как достали эти: "придет, наступит, опустится, подкрадется, сменит собой..." Ни утро, ни ночь, не приходят, короче, они... Стали думать. Может просто писать: "День" или "Ночь"? Или обязательно надо катать телегу о том, что вот - утро мчится... Или тянется... Новый год, блин, грядет.
- А ведь такая мелочь - Земля просто вертится, пока завод не кончится, - говорит Стрижка. - Или просто время меняет свое качество? А так ерунда получается. Какие прилагательные не используй, а ночь все равно воспринимается... Не так... Потому что если описывать ее, то надо выделять индивидуальность именно этой ночи... Молодая? Старуха? Надо спросить у Бога, что он думает по этому поводу...
- Бог говорит: сейчас она станет нудной, как тетка из налоговой, - усмехнулся я. - Если тему не сменим.
Да, Челка поставила новую пластинку. Она сказала:
- Вам иногда снится комната? Комната-Сознание. Мне недавно приснилась. Я сидела в небольшой комнате, заваленной книгами, какими-то свернутыми плакатами, всяким хламом, и плакала. Нет, я вначале закурила сигарету, а она оказалась заполненной табаком только наполовину... Меня это огорчило? Даже не знаю. Просто захотелось плакать... И я... да, плакала.
- Ты бы лучше порядок навела, а не слезы лила, - сказала Стрижка.
- Я не могла... Ведь она такая, какая есть... Там нет воли для того, чтобы взять веник... У вас такое бывает?
- Ну... - Я даже не знал, что ей ответить. - Мне дома больше снятся. Вот недавно перестрелка снилась... Черт, я оказался вооруженным до зубов. Одних автоматов - три штуки! Все новенькие такие. Но не помню, в кого стрелял. А потом - другой дом. Но мой ли он? Там много комнат, но одну почему-то занял Гребенщиков. Он сказал: "Смотри, какая интересная гитара!" и стал играть. Я думал, это обыкновенная гавайская гитара, но на ней были какие-то кнопки. Не уверен, что мое сознание настолько поглощено Гребенщиковым и его загадочной гитарой.
- Я ничего вам не скажу нового, - сказала Стрижка. - Там печально. Вот и все. У меня комната и в ней - не идеально. Понимаете? Тот еще бардак. Я поняла, что у меня маленькое сознание, но в нем так много всего умещается. Как и у тебя, Челка... А Вселенная Подсознания вам снится? Нет, там интереснее, но куда страшнее... Оно ведь общее!
А потом она посмотрела на часы и ужаснулась. Ей уже надо быть на работе! Строгий рабочий день реально свалился на нее! Он оказался холеным, ухоженным, но противным, наглым и настойчивым, как эсэсовец. Челка же сказала, что постарается взять в следующий сон веник.
Мы вышли из кафе на неуютную холодную улицу, и испытали чувство разочарования, похожее на разочарование новорожденного, требующего вернуть его обратно, в теплые воды плаценты. С тех пор мы так и называет это кафе. "Теплые Воды Плаценты". Думаю, это самое подходящее название.