В ночь на 2-е января 2009 года мне приснился тревожный сон.
Поначалу он ничем не выделялся среди тысяч других, виденных-перевиденных обыкновенных снов, но чем дольше я спал, тем страшнее мне становилось.
Я работал. То есть брезгливо проводил небольшое расследование для одного из глянцевых журналов. Заголовок будущей статьи тянул на небольшую локальную сенсацию: "Сергей Шнуров - внебрачный сын Сергея Довлатова!!!". Заголовок был, а статьи еще не было. Так, небольшие наброски рождались в голове, во время прогулки по прихваченному морозом городу.
Я зло улыбался, выдумывая небольшие абзацы о том, насколько и чем был пьян Довлатов в ночь зачатия будущего музыканта, о радости Шнура, которую он не сумеет скрыть, после того, как я ему позвоню и скажу: "Серега, бля, ты знаешь кто твой настоящий отец?" Ну, он не поверит, но у меня уже есть бумага, в которой черным по белому прописан положительный результат экспертизы ДНК. Бумага официальная, за нее журнал много денег заплатил, поэтому... Некуда Шнуру, короче, деваться...
И вот хожу во сне, хожу, гуляю, и понимаю, что проголодался. А у меня во снах есть кафешка неплохая, то есть если захочешь поесть, то особо париться над вопросом "где?" не приходится. Только подумаешь о ней, и она обязательно найдется за следующим углом. Хорошее кафе. Правда, Wi-Fi там до сих пор не провели, что создает, определенные трудности, которые, впрочем, я стоически научился переносить.
Захожу. Усаживаюсь за любимый столик. Раскрываю ноут, и начинаю переносить в него "небольшие наброски" будущей статьи. Первым делом написал концовку:
- За моего батю, Довлатова! - сказал счастливый Шнур. - Спасибо тебе, Саня! Ну, и журналу спасибо! Ты ведь так пахал, так пахал, чтобы все это узнать. Бля, я тебе должен!
Мы чокнулись бутылками.
Перечитал. Добавил Шнуру крупные слезы, которые градом лились по его небритым щекам. Снова перечитал. Добавил пару матерных слов. Довольный собой осмотрелся по сторонам. Кафе - пустое, только в дальнем углу возил по полу шваброй пожилой мужик. Раньше здесь работала молодая сексапильная уборщица. Я еще прозвище ей дал - Дынные Сиськи.
- А где официантки? - прокричал я уборщику. - Куда все подевались. Где охранник Митя?
- Никого нет, - ответил он. - Кафе закрывается через полчаса. Так что поторапливайся.
- А где я кушать буду? - печально произнес я.
- Проснешься и покушаешь, - как-то уж очень мрачно произнес мужик. И добавил: Ты ведь во сны не жрать приходишь?
Ну, я начал возмущаться, сказал, что новое кафе найду, где Wi-Fi есть, и уборщики не хамы, и обслуживание приличное.
А он - швабру наперевес, и ко мне идет, неторопливо так... Я руку в кобуру, "Осу" выхватываю, прицеливаюсь в него.
- Не шали, - говорит он. - Не шали, парень. Про тебя потом напишут, что ты оружие самообороны в целях нападения использовал.
- Не напишут, - отвечаю я. - Точнее напишут, то есть я сам и напишу. Убери швабру, гастарбайтер.
Убрал. Швабра исчезла. Я вернул на место "Осу".
Мы помирились. Зачем проливать кровь, если можно решить проблему мирно...
- И все же... Где Дынные Сиськи? - спросил я.
- Домой уехала, в Брянск, - ответил мужик.
- А Митя?
- Тоже уехал, в деревню. Трактористом будет там работать.
- А ты кто?
Мужик почесал бороду, усмехнулся, прищурился черными цыганскими глазами, и сказал:
- Я Кризис!
- Чего только во сне не приведется. - Я перекрестился.
- Не веришь?
- Не-а.
- Ну-ну! - И он расхохотался.
И пока он хохотал, напротив кафе обрушилось здание банка, название которого я вам не скажу. Сами скоро услышите. Я в телекомпанию, знакомому хорошему позвонил, чтобы срочно корреспондента за эксклюзивом прислал. Ну, минут через пять милиция, скорая, спасатели приехали. Мне через окно очень хорошо было видно.
- Совпадение, - сказал я мужику. - Все равно не верю.
А он глазом моргнул, и снова грохот раздался.
- Что это? - спросил я.
- Магазин рухнул, по соседству, - ответил он.
И вот смотрю я в его наглые глаза, и понимаю - не врет, сукин сын. Такой безнадегой он него повеяло. Таким отчаянием.
- Ты не пугайся, - говорит он. - Не такой уж я и страшный.
- Да? - прошептал я. - Не такой?
А у меня перед глазами ужасы всякие рисуются - рабочие уволенные, словно из романа Горького "Мать", колоннами идут. Брокеры, размазанные под небоскребами... Интеллигенты, ставшие каннибалами.
Тут уже Кризис перекрестился и говорит:
- Э, паря... Ты это, фантазию-то свою уйми. А то навыдумываешь сейчас...
- Кризис, - говорю я. - Давай я с тобой быстро интервью забацаю? Для крутого журнала? А?
Кризис лениво рыгнул, и сказал:
- Нет больше твоего журнала. Так что не напрягайся.
А я напрягся. В этом журнале за 5 тысяч нажатий на клавиатуру полштуки баксов платили. Где еще такую офигенную работу найдешь?
- Значит, Шнур не узнает всей правды? - тоскливо сказал я. - Не будет радости человеку. Зачем тебе все это надо, а?
- Как зачем? - Он искренне удивился. Так, будто бы я спросил у Дынных Сисек, зачем ей эти самые сиськи. - Дай-ка сюда. - Он пододвинул мой ноут к себе. - Смотри.
Смотрю. Там, в браузере - куча раскрытых страничек. Форумы, блоги.
- Ты писал? - Он ткнул пальцем в одну из страниц.
Я прочитал свою проповедь об эпохе потреблятства, о том, что давно пора это прекращать, что куда катится мир, и так далее...
- Я писал. А вы что? Wi-Fi провели?
Он потер нос желтым пальцем, и игнорируя последний вопрос сказал:
- Ты писал! И не только ты. Не только.... Вас много. Ну... теперь радуйтесь! Все сбудется! Пиздец вашему потреблятству пришел!
- Уже пришел?
- Ха-ха-ха! - Кризис аж затрясся от смеха. - Хо-хо! Нет, пока не пришел... Пока в подсобке сидит. - Он кивнул куда-то в сторону кухни. - Позвать?
- Ну его на хуй... - испугался я. - Не надо. Нет, право, пусть Пиздец в подсобке останется? А?
- Ха-ха-ха! Страшно стало?
- Немного...
А сам думаю - какого черта? Кризис! Доходяга какой-то, а понтов, как у Ксении Собчак. Вот достану сейчас "Осу", да завалю его. И не будет Кризиса. А в следующий раз мне "Муха" приснится. То есть я себе приснюсь, и у меня "Муха" в руках будет. И я тогда Пиздеца проведаю, в подсобке. И мне премию Нобелевскую дадут.
- Дурацкая мысль, - сказал Кризис. - Меня нельзя пока убивать. А премию тебе не дадут. Твои заслуги присвоит какой-нибудь плешивый американец. Ему все бабло и достанется. А вообще, не расстраивайся, я тебе такое сейчас расскажу... Даже покажу.
Он стал творить руками какие-то сложные пассы, и я увидел... Такое! Бля! Только Кризис слово с меня взял, что с этого момента ничего рассказывать нельзя. А то Пиздец сразу придет. Так что, увольте. Не скажу. На хрена вам Пиздец?
Расстроились от неведения? Хорошо, немного успокою. Пережить кризис, по сути, это как перейди с Винды на Линукс. Поначалу ломает, конечно, зато потом чувствуешь себя человеком.