Придя в себя, открыв глаза, она часто не могла понять, что у нее в руке - шприц, или, бля, очередной член. Искусственные осветленные кудряшки всегда выглядели так, будто она только что вымыла голову, наскоро вытерла ее полотенцем, и да хуй бы с ними, и так сойдет. Близко посаженные глаза замазаны тушью, словно она водила по ним куском угля, и этот ярко-красный рот... Вошедшая в историю девушка, которая любила короткие юбки, сетчатые колготки или, реже, кожаные штаны... Гм... Ненси Спаджен никогда не слыла красавицей. Буржуи-извращенцы, которых она, затянутая в черный корсет, порола хлыстами, заставляла лизать ее ноги, и трахала-трахала-трахала, думали иначе.
Самый главный панк планеты - Игги Поп, говорил: "Ненси? Бля, это настоящий геморрой!" Похвально услышать такое от самого долбанного Мистера-Геморроя в мире. А еще Игги добавлял: "В ней была пылкость!" Да, в ней была пылкость, и еще кое-что, для чего нет слов... Кое-что такое, этакое, где-то глубоко внутри, конденсирующее энергию, хрен-знает-как-называется, но оно было... И не живут такие долго, если, конечно, не травить это неправильными таблетками, а ведь самого Игги травили, черт возьми, иногда он приходил в психушку, и говорил: "Здравствуйте! Спасите меня на хуй, я слышу скрип - крыша едет". Прикиньте, главный раздолбай Земли не мог порой придушить инстинкт самосохранения.
Так вот, когда Ненси была совсем юной, но уже пылкой, родители пытались водить ее к психиатрам, а те давали таблетки, но это не прокатило. Ненси ненавидела родителей, психиатров и неправильные таблетки. Она послала всю троицу на хрен, и поехала в Нью-Йорк, хотя могла отправиться и Лос-Анджелес. Ррр! Все американские девки тех лет делились на две части: одни уебывали подальше от предков в NY, а другие в LA. Бежали из Сраных-Штатов-Типа-Мэн. Она выбрала Нью-Йорк, и никогда не жалела об этом.
Танцовщица. И цепочка - знакомые, знакомые знакомых - о, да среди вас оказались весьма знаменитые люди. Черт, она знакомилась, вместо рук пожимая члены. Член Джаггера, член Кейта Ричардса, и еще много-много членов, порой сразу несколько зараз. Ну, случилось, что вместо члена ей предложили шприц, и Нэнси быстренько сообразила, что кайф от обоих - похож. А потом стала их путать. Шприц? Член? Шприц? Бля, член... А есть ли разница?
Никто из тусовки, разумеется, не пытался играть в ее родителей. Но почти все почувствовали - ой, бля, от нее надо держаться подальше. Даже Игги Поп, от которого тоже шарахались. Ее избегали, как змею. В ней оказалось слишком много хаоса.
А потом появился Сид. Человек-Зависящий-От-Ветра. Готовый на все, но ему надо было сказать: "Эй, парень, слабо потыкать в себя ножичком?". Нет, не слабо. Но вот сам он как-то не мог до этого додуматься. К тому времени он уже лишился крыши. В его мозгах гулял нехилый сквозняк, приносящий много чего в обдолбанную голову извне.
Из номера в "Челси", где Сид типа проживал, получился неплохой притон. А еще у него была обалденная мама Энн, которая любила его особой, панковской любовью. Нет, конечно, но когда у тебя сын - Сид Вишес, то что остается маме? Послать его на хуй? Кормить неправильными таблетками? Придти в дурку и сказать: "Бля, не у вас ли лечился придурок Игги? У меня рекомендация. Он сказал, что ему стало лучше, так вот, не примите ли на постой моего сынка?" О, мама Энн, мама Энн. Она оказалась неспособна на такую подляну.
- Сид, мальчик, ты покушал? Ты идешь гулять? Ты истратил карманные деньги на героин, что я тебе дала вчера? Уже? Сынок, я ничего не хочу сказать, но тебе не кажется, что ты слишком увлекся этим дерьмом?
- Что? А... Э... Ма... Ууу...
Уууууууу... Мууууу... И, разумеется - вау! Все чаще лексикон Сида состоял только из таких вот прикольных словечек. "Секс Пистолз" уже распались, Сид пытался что-то играть, делать сольную карьеру. Делать сольную карьеру! Как сладко звучат эти слова!
- Что? Бляяяяяяяя...
Они увидели друг друга в клубе "Макс". И сразу, как две собаки, снюхались. Устроили праздник для всех! У Сида с тех пор было две мамы. Нэнси нашла единственного человека на земле, который не считал ее геморроем, а искренне любил, особой, панковской любовью. Мама Энн думала, что может, блядь, хоть теперь Сид станет думать о чем-нибудь еще, кроме наркотиков. Все остальные обрадовались, поскольку надеялись, что Ненси наконец перестанет до них доебываться.
Пассивный Хаос Сида. Активная Пылкость Ненси. Титул - Самая Пизданутая Парочка в истории человечества на двоих.
Последняя для Ненси вечеринка в "Челси".
С-к-у-ч-н-а-я!!!
Такая тоска!
Если бы Сид сумел хотя бы двигаться, то было бы веселее. А он отрубился в самом начале. Многие пришли к нему, а он улетел. Бля! Нет, ходил бы, мычал свое "му", и кто-то бы пил пиво, кто-то танцевал, а кто-то торчал, но в меру, в меру, в меру, ха-ха-ха... Получается, что он их всех послал. Взял и вырубился. Что они только с ним не делали, а ему все похуй. Как мертвый, бля, как мертвый... Какое тут веселье? В нем тридцать колес! Хрррыыыыыы да хрыыыыыыы!
И все разошлись. Уползли обратно в свои крысиные норы. Но последний из ушедших, после вспомнит, что оставался в номере человек - барыга, которого никто не знал, он был из новых барыг.
Но, после, после...
Хреново просыпаться с тремя десятками уже переваренных колес в организме. Шатаясь, Сид побрел в ванную, чтобы опустить голову под холодную воду, иногда ему это помогало... А на полу в ванной лежала Ненси. Разумеется, она лежала в луже крови, натекшей из проникающего ранения в живот. Разумеется, она была мертвой.
Уууууууууууу! Муууууу!
Сид понял, что произошла какая-то хуйня. Он позвонил кому-то, и попытался рассказать, что Ненси, бля, умерла.
Ну, полиция, плохо протрезвевший Сид. Тюрьма. Нож, в качестве улики. Знатный нож. Подаренный Ди Ди Рамоном. О, Ди Ди! Кумир Сид Виша. А еще - пропавшие деньги, немного, но они исчезли из комода.
Мамочка Энн умудрялась проносить героин в тюрьму. Она была самой заботливой мамочке на земле.
Залог. Сид, достигшей наивысшей степени похуизма на свободе. А барыга? Ведь он мог рыться в комоде, а Ненси могла это увидеть... Но... На хуя полиции об этом думать? Если общество уже лишилось одного геморроя - Ненси, то нет ничего плохого в том, чтобы и Сида, того... Хотя бы на десяток лет. Бля, его только отпустили под залог, а он разбил голову брату Патти Смит! Что с ним поделать? Снова в тюрьму!
Америка - хорошая в этом смысле слова. Он снова вышел. И быстро снюхался с сучкой по имени Мишель. Сид привык к тому, чтобы у него было две мамы. Ненси? Ну, бля, он очень хреново соображал... Как в тумане. Он помнил, о ней, разумеется...
И она, на том свете, помнила о нем.
Мишель жила на Бэнк-стрит, 63. Она любила вечеринки, а кто их не любит? И никто не задумался о том, что происходящее очень напоминает последний вечер Ненси в "Челси".
Новый барыга с таким чистым героином, что Сид чуть не умер от счастья. Пока не умер. Он снова вырубился. Черные волосы, белое лицо и синие губы. Его пытались привести в сознание. Такие же обдолбанные торчки, пока их не накрыло полностью, пытались привести его в сознание. Но они почуяли, да... Почуяли смерть, и, как тогда в "Челси", разбежались. А Мишель? Бля, она лежала в отрубе в другой комнате...
Сид видел Ненси, ее белые волосы, лицо с черными глазами, и пухлые губы. Она обзывала его уродским ублюдком, он ее - сукой. Обычное дело. Они часто так называли друг друга. А потом они вместе вмазались. И он улетел вместе с ней, далеко-далеко, на какую-нибудь планету, чтобы стать там самой геморройной парочкой.
Как ревела Мишель! Ее хотелось грохнуть! Взять и пристрелить. Они и успели, что пару раз перепихнуться, а ее рыдания, бля, раздражали всех... Мама Сида плакала и бухала.
В полиции потирали ручонки. Дело закрыли, ведь единственный подозреваемый отправился в ад.
А его не похоронили. То есть похоронили, но не правилам.
Родители Ненси запретили закопать Сида рядом с Ненси, к тому же она была еврейкой. А на иудейских кладбищах хоронят только иудеев.
Ну, у Сида была охренительная мама. Она всегда его выручала. Тело Сида кремировали в Нью-Джерси, а урну отдали маме. Несколько баб - сестра мамы и ее подруги, поехали в Филадельфию, чтобы закопать прах на могиле Ненси. Бля, бухие, с урной, которую они еще и вскрыли в сортире одного из магазинов, чтобы посмотреть... Они вызвали подозрение у охранников-иудеев. "Что за шлюхи пьяные? - так, наверное, подумали иудеи-кладбищенские-церберы. - Надо, бля, проследить за ними".
Пошел снег.
Это Сид и Ненси просыпали на небесах кокаин...
Короче, маме Сида пришлось зайти к иудеям с тыла - перелезть через забор и высыпать прах на могилу Ненси.
Вау, теперь и в этом смысле они снова были вместе.
У Ди Ди Рамона, кумира Сид Вишеса, была ревнивая подруга Конни, охуенно красивая телка, которая любила хвататься за нож. Ди Ди часто от нее доставалось, но он все равно любил ее. И все-таки у него сработал инстинкт самосохранения. Может, он подцепил его половым путем от придурка Игги? Ди Ди бросил Конни ради домашней такой цыпочки, которая тут же принялась обустраивать семейное гнездышко, и тщательно следить за режимом возлюбленного...
А Конни ничего не оставалось, как идти на панель. Нет, она могла бы поступить в колледж, или идти работать на фабрику... Бля, я никогда не поверю в эти сказки. Она была красивой телкой, и не держала в руках ничего тяжелее шприца и члена. Ах, да, еще был нож... Ну, или разбитая об стойку бара бутылка. Она работала в том районе, где жил с женой Ди Ди. Он часто видел ее, и он видел, что ей было хреново, и пытался всучить ей деньги, но она, бля, такая гордая, усталым голосом посылала его на хуй. В итоге ей стало совсем плохо, и она умерла на пороге одного из домов. Уличные девушки собрали ей деньги на похороны, но какая-то сучка украла их, чтобы проторчать...
А много лет спустя, один из Рамонесов по имени Ди Ди, давая очередное интервью очень любил повторять, что годы, проведенные с Конни были лучшими годами в его жизни.
