Молодой Фюрер медитировал на полу своей запущенной квартиры. Фюрер копил волю - ему требовалось очень много воли, чтобы изменить мир, чтобы все расшаталось... Он старался: день за днем, ночь за ночью, не делая себе никаких поблажек, изучал древние знания, практиковал тайные умения, и ждал часа, когда сможет противопоставить свою волю миру.
Молодой Фюрер знал, что только так он обретет покой. У него все уже получилось, но только в снах - очень живых, красочных, и таких реальных. В снах, где лязгало железо, где облака стали серыми от пороха, а пресыщенная земля отказывалась принимать кровь.
Он думал: "Нет более пророческих снов, чем эти..."
И знаки... Откуда они берутся? Но он брел - от одного к другому, он видел, что древние боги войны знают все о Молодом Фюрере. И они никогда его не оставят.
Шли годы, а вместе с ними ушла юность. Вот и молодость засобиралась в дорогу, обратно, за горизонт, оставляя Молодого Фюрера одного.
И он обрел великую силу. В глубине его глаз блестящие черные демоны заплясали вокруг огня.
Он понял: "Пришло время великого действия".
Далеко-далеко от городка в котором жил Молодой Фюрере, в Тихом океане, рядом с коралловым рифом, проснулась старая пятнистая черепаха. Удивленные разноцветные рыбки тут же слетелись, чтобы посмотреть на нее - большую, и медлительную, словно она было живым воплощением спокойствия. Неожиданно она резко ударила плавниками, мраморные частички песка на мгновение скрыли её от рыбок, а когда вода снова стала прозрачной, черепахи не оказалось на месте.
Она плыла на юго-восток, словно была живым воплощением самого спокойного спокойствия... И каждый взмах её плавников приводил в ярость уже не молодого Фюрера. Он так и не смог понять - что стало с его силой, которая искала выход, но так и не сумела выбраться вовне, словно упираясь в невидимую стену. Через семь дней изможденный Фюрер понял, что вернулся на старт. Нет, он оказался заброшенным еще дальше... Ярость, не подкрепленная более волей доводила его до исступления, и... Какая нам разница, что стало с ним?
А черепаха возвращалась обратно, чтобы надолго зарыться в мраморный песок своего любимого атолла.