Скопье Сисси: другие произведения.

Буди мой страх

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:

    update from 30/05/12
    Человек, к которого прилепили пожизненный ярлык "Good" подсознательно тянется к представителям вражеского лагеря с меткой "Bad". Плохие герои или, правильней будет сказать, антигерои - мой фэтиш. Все персонажи мультиков и сказок, наделенные скверным нравом мне, маленькой, нравились до безумия. Например, просматривая мульт "Царевна- лягушка" я симпатизировала исключительно Кощею... До семнадцати лет я грезила о негативных персонажах из кино или книг, и надо сказать никогда не переносила своего увлечения в жизнь. Но всему есть придел. Я встретила персонального злодея. Знаю, звучит, как в пошлом романчике, но как еще назвать его я не знаю. Он - это он.

Буди мой страх

***

            Сознаюсь, никогда не умела делать умозаключений. В школе, корпя над сочинениями, подолгу не могла придумать достойных окончаний, потому моя писанина растягивалась на несколько страниц, а потом, в самом неожиданном месте, прерывалась вездесущим троеточием. Ну, не по силам мне с легкой душой произнести: "А мораль сей басни такова...".
            Посему, дабы долго не мучиться, выводы к этой истории я сделаю предварительно.
            Так вот - все хорошие девочки, рано или поздно, связывают свою судьбу с хорошими мальчиками, хотя это не мешает им всю свою сознательную жизнь обожать плохишей.
            Я - хорошая девочка. По крайней мере, так моим родителям говорят их друзья и просто случайные знакомые. Вот так прямо со знанием дела и утверждают: "Ах, ваша Ариша такая славная девочка" или "У вас очень хорошая дочка". Мои родители согласно кивают, но я-то знаю - им есть что возразить.
            В чем же определяется моя так называемая "добропорядочность"? Я послушная, вежливая, сострадательная, в меру умна и симпатична, в моем гардеробе преобладают пастельные тона и юбки до середины колена, у меня много друзей и никто из них не был замечен в плохой компании. Как самая что ни на есть настоящая "good girl", я добросовестно посещаю занятия в университете и получаю хорошие отметки. А еще, как приличествует хорошей девочке, я суеверна и пуглива.
            "Она боится открытых окон и верхних этажей" - это про меня. К списку вещей, которые вызывают во мне, если не страх, то внутренний дискомфорт, также можно отнести: темные проулки, неосвещенные подъезды, узкие коридоры, стаи птиц и толпы людей. Таким образом, я совершенно хорошая. Согласитесь, не самое выигрышное сочетание слов, куда лучше хороша совершенно. Ну да фиг с ней, семантикой.
            Наверняка, моя жизнь сложилась бы по-хорошему уныло. Я бы мирно дождалась своего примерного мальчика, вышла за него замуж, родила двух спиногрызов, тихо трудилась на неинтересной работе, специализируясь на бумаге и скрепке, или еще лучше - была бы располневшей домохозяйкой, увлекающейся цветоводством или бисероплетением. Словом, у меня был бы свой уютный, защищенный от ураганов мирок. Или это жизнь под стеклянным колпаком? Не сомневаюсь, все было бы именно так, кабы... Опять эти чертовы три точки. Понимаете, даже очень хорошие девочки не защищены от популяции рыжих прусаков у себя под черепушкой или от милых зверенышей - бзиков. Вот они-то, порой, могут сыграть злую шутку с людьми.
            Мой милый пушистый бзик родом из детства. Боюсь, каждый человек, к которому прилепили пожизненный ярлык "Good" подсознательно тянется к представителям вражеского лагеря с меткой "Bad". Плохие герои или, правильней будет сказать, антигерои - мой фэтиш. Все персонажи мультиков и сказок, наделенные скверным нравом мне, маленькой, нравились до безумия. Например, просматривая мульт "Царевна- лягушка" я симпатизировала исключительно Кощею. Ну, царевна, понятное дело, какая-то мутная, Иванушка - тот вообще кретин редкостный, один Бессмертный с яйцом - персонаж адекватный, да и стильный к тому же. Таким образом, сформировался мой идеал. Да, это Кощей, а что? Вон некоторым Джастин Бибер нравиться, я ж молчу.... Позже, повзрослев, я, конечно, поняла, что мужчина с одни яйцом - не совсем укомплектованный мужчина, но моя симпатия к поганцам не поникла, а наоборот - возросла. Теперь я даже фильм не сяду смотреть, если в героях не будет отъявленного подонка. А ежели по ходу сюжета этого милаху убьют, и, следовательно, добро вновь восторжествует, горю моему не будет придела.
            До семнадцати лет я грезила о негативных персонажах из кино или книг и, надо сказать, никогда не переносила своего увлечения в жизнь. Но всему есть начало и конец. Я встретила персонального злодея. Знаю, звучит, как в пошлом романчике, но как еще назвать его, не знаю. Он - это он.
            Вчера, вновь столкнулась с ним, хотя знаю уже два года. А кто ж его не знает? Сейчас вы вообразили себе такого себе крутого мучачо, звезду университета и любимца девушек. Возможно, так бы оно и было, если бы его все поголовно не боялись. Плохая слава ходит впереди него.
            Еще на первом курсе, когда мне впервые посчастливилось увидеть его - главную страшилку нашего примерного педагогического университета, я ощутила в животе тягучею боль. Страх. Или желание. Черт его знает. Я до сих пор путаю эти два ощущения.
        
            Помню, была пасмурная осенняя погода. Третья неделя учебы на первом курсе, большая перемена. Я и моя одногруппница Светлана стояли возле учебного корпуса. Она докуривала уже третью за последние двадцать минут сигарету, я медленно жевала круассан с шоколадом. За почти месяц учебы в университет, я смогла наладить контакт только с истинной глемкой, и это, ох как, настораживало! Загар made in солярий, наращенные ногти и волосы, туфли-копыта и вечная ментоловая сигарета, зажатая меж длинных пальцев - основные атомы, составляющие молекулу её организма. Что самое странное - инициативу в общении поддерживала именно куклообразная тусовщица, а не я. Началось же все довольно смешно. Первого сентября я помогла ей найти выход из библиотеки. Куратор повела нашу группу на своеобразную экскурсию в царство книг, а Светка где-то отстала и заблудилась. Кто знает, может, если бы я не осталась получить книги, то по читальным залам доселе бы бродил призрак гламурной эпохи...
            - Го-о-спАди, Ари, - загудела Света. - Ты уже обделалась, словно дите малое этой коричневой гадостью. И на подбородке, и на щеке... хорошо хоть на носу нет.
            - Где? - вышла я из гастрономической прострации и принялась тереть мордаху. Добилась, однако, прямо противоположного эффекта - в придачу растерла по лицу и остатки помады.
            - Ты неисправимое прости господи! - вновь похвалила меня университетская коллега.
            - Я хотя бы не пыхчу, как грузовой паровоз для того, чтобы, цитирую: "Не испытывать чувство голода. А если не испытываешь чувство голода - значит, не ешь. А если не ешь - худеешь. А если худеешь, весишь сорок килограмм и влазишь в вещи двенадцатилетней сестры", - на одном дыхании протараторила я. - Все правильно?
            - Вот же ж заноза. И откуда у тебя такая хорошая память на всякие глупости?
            - Их вайс нихт!
            - Ишь ты, маме своей будешь отвечать так, турок. Тьху ты... Немец, то есть.
            На этом, нравоучение модной чики по имени Чвета прекратились, и она обратила взор своих дивных аквамариновых очей вдаль. Ну, как вдаль? Не совсем дальнюю даль. Что-то весьма и весьма интересное она заметила на преподавательской стоянке. Я, как и полагается в подобной ситуации, проследила за её остекленевшим взглядом.
            На стоянку въехала тюнигованая "Победа" с подбитым бампером. Такие тачки покупают или истинные автолюбители или те, кто любит похвастать своим баблом. Учитывая состояние ретро-машинки, водителя никак нельзя отнести к людям первой категории. Он вывалился из машины, на ходу прикуривая сигарету, и закрыл ногой дверь. Высокий, несколько худощавый, молодой человек, со светлимы зачесанными назад волосами, был одет в кожаный длинный плащ и походил то ли на киношного маньяка, то ли на истребителя вампиров, то ли гестаповца.... Одним словом, мрачноватый и опасный тип. Черты лица - довольно крупные. Явно не ванильный смазливый мальчик. Чуть ссутулившись, он направился к корпусам. Его обманчиво ленивые движения настораживали.
            К бунтарю, посмевшему припарковаться на преподавательской стоянке, подбежал молодой щупленький охранник и что-то сказал. Угу...так его и послушали. Чувак в плаще посмотрел на секьюрити из подобья и, процедив сквозь зубы короткое, но явно емкое слово, толкнул паренька в плечо, отчего тот покачнулся.
            - Блин, Ари, пошли отсюда скорей. - Светка, наконец, ожила и, потушив сигарету об шершавую стену здания, потянула меня за собой.
            - Посему? - прочавкала я, закинув в рот последний кусок булки.
            - Борис явился. Щас тут будет наводить шмон... Нечего светить фейсами перед ним.
            - Борис, это тот приспешник Кощея? - полубопитствовала я. Мое чувство самосохранения упарно не хотела включаться, и я затормозила подошвой туфель по асфальту (и мозгами тоже), не желая следовать за благоразумной приятельницей.
            - Ты что не знаешь, кто он? - небывало как удивилась Светка. Можно подумать, я у неё спросила, как пользоваться шариковой ручкой.
            - Откуда мне знать? Я тут без году неделя! - ощетинилась я. - Он что бандит, да? А в университет приехал травку продавать?
            - Может травку, может кокс...а может и оружие... - Меланхолично пробормотала та, и предприняла еще одну попытку утянуть меня за собой.
            - Да? - офигела я. Ведь делая предположение про торговлю наркотиками, я шутила. Вроде бы. - А куда смотрит управление университета? Почему охранник заныкался и не звонит в правоохранительные органы?
            - А ты у нас самая умная? И что он скажет, тут студент пришел на занятия, заберите его?
            - Он студент?
            - Прикинь. Третий курс. Музыкальное отделенные.
            - На скрипочке играет? - прыснула я. Мне не очень верилось, что в нашем благопристойном учебном заведении, где готовят будущих преподавателей, может учиться подобный тип. Да у него как минимум три одсидки и еще четыре дела висят - о порче имущества, непристойном поведении, изнасиловании и преднамеренном убийстве.
            - На балалайке! - поддела Светка, отвесив мне легкий подзатыльник. - У него своя рок-группа. Поют про кровь, секс, алкоголь и...кишки. И спонсирует это безобразие губернатор региона! То ли дальний, то ли близкий родственник этого сатаниста.
            - А-а-а-а... - поперло из меня глубокомыслие. Светка не очень любила рок-музыку. Вернее, вообще музыку. Только человек искренне ненавидящий музыкальное искусство, будет слушать такую кислотную попсу, как та, что закачана на её mp3. А я вот люблю рок. Тайно. Ведь я же хорошая девочка.
            - Не втыкай в него свои лупилки, еще заметит. Пошли, говорю! Он уже подходит к корпусу.
            - Ага. - Отмахнулась я, даже не думая потупить взор. Он подходил все ближе. Так что я, наконец, смогла рассмотреть его внешность. Она была...интересной. Да что я говорю! Она была как раз, такой как нужно. Возможно большинство девушек, назвали бы его некрасивым, а в купе с его повадками, просто страшным. Но я... Мне очень нравился ныне ушедший в небытие актер Гийом Депардье, он славился своим бунтарским характером по жизни, а в кино играл странноватые роли. Именно то, что нужно такой извращенке, как я. Так вот, когда я увидела Бориса вблизи, я подумала, что он оживший младший Депардье. Тот же прищуренный ястребиный взгляд, крупный французский нос, кривоватая усмешка. И даже торчащие уши те же...
            В тот-то момент мне стало ясно, что я попала. Его метка "Bad" притягивала к себе, словно магнит. Он мой антигерой, бомба замедленного действия, истребляющая всех хороших мальчиков в радиусе километра от меня.
            - Дуреха, ну что там такого увидела, пошли уже! - возглас Светки, прорвался сквозь вакуум в моей голове.
            Но было поздно. Он медленно повернул голову в нашу сторону. Мазнул взглядом и за долю секунды очутился подле меня.
            Наши взгляды встретились. Скрестились шпаги!
            Потом вакуум поглотил меня полностью. Я стаяла, словно безвольная тряпичная кукла и ждала. Чего ждала? Черт его знает. Может приговора?
            Зачарованная, я даже не встрепенулась, когда он наклонился к моему лицу близко-близко. И только почувствовав его язык - шершавый и влажный, на своей щеке, я судорожно вздрогнула, как смертник на электрическом стуле. А потом я просто взяла и...упала.
            Очнулась в медпункте на кушетке. Открыв глаза, увидела расплывчатые мордахи медсестры и Светки.
            - Очухалась кисейная барышня? - излишне громко, как мне тогда показалось, проворковала приятельница. - Говорила тебе, вытрись! А то всякие охочие облизывают с тебя шоколад.
            - Шоколад? - прохрипела я. Пошевелившись, я почувствовала острую боль в левой руке. Резко подняв конечность к лицу, я увидела наложенную на нее шину.
            - Что это? - в голосе моем можно было услышать истерические нотки.
            - Упал, очнулся, гипс.- Весело прощебетала низенькая, с округлыми формами, медсестра. - Ты упала на руку, теперь вывих. Что ж ты такая чувствительная?
            - Я вообще-то никогда раньше.... - стала оправдываться я.
            Медсестричка прервала меня своим обязательным наставлением:
            - Есть надо с утра, чтобы на улице от легчайшего порыва ветра не падать.
            - Я ела. Что-то.
            - Угу. - Поддакнула Светка. - Круасан! Будешь теперь лопать пирожки с капустой. От них хоть какая-то польза.
        
            После того случая я и действительно не точила хрустящих французских булок. От пирожков с капустой, правда, тоже не было пользы. Как на первом, так и на третьем курсе, я могла похвастать неполным вторым размером груди. Но как любила говорить Светка: "Хорошо, хоть не нулевой". Сама она уже год собирает деньги на силиконовый бюст... А все потому, что имея вес сорок килограмм, грудь как раз и становиться равной нулю.
            Прошло уже два года после того, как я опозорилась возле главного корпуса педагогического университета имени очень знаменитого общественного деятеля девятнадцатого века. С Борисом мы больше ни разу не пересекались. Я лишь издалека видела его на улице возле университета или в шумных коридорах учебных помещенный, по которым я, агорафобка, всегда передвигалась с опаской, поближе к стеночке. Иногда, мне даже начинало казаться, что все произошедшее было лишь странным кульбитом сознания. Что каким-то образом одна сцена из многочисленных, просмотренных мной фильмов, всплыла передо мной тогда, искажая реальность.
            Однако, то что произошло прошлым вечером, вновь низвергло меня из монотонной жизненной среды.
           
            Сейчас конец декабря. Через несколько дней стартует зачетная неделя, а я - самая дохленькая спортсменка потока, до сих пор сдаю нормативы по плаванию. Поскольку с первого раза не получилось, приходиться ходить вечером после занятий. В тот памятный вечер, наконец, сдала сто метров на спине! Добультыхалась до бортика и даже ни разу не перевалилась на бок - это огромное достижение.
            - В пятницу сдашь кроль и зачет у тебя в кармане. - Обнадежил меня тренер.
            Стянув ненавистную шапочку, которая делала меня яйцеголовым страшилищем, я пошлепала в душ. Оттуда - в раздевалку, где полчаса трясла волосами под допотопной сушилкой.
            Когда я выбралась в коридор, в бассейне, казалось, уже не было ни души, кроме меня и вечных жителей этого влажного помещения - амфибий. Чтобы добраться до лестницы, ведущей вниз - на первый этаж, нужно было пройти длинный, узкий и, главное, темный коридор. Мелкие самозагорающиеся лампочки на потолке не спасали ситуации - они блекло мигали, точно как в фильмах ужасов. Некоторые участки коридора вообще не освещались, по причине сгорания тех самых самозагорающихся лампочек. Преодолев половину пути, я припустила шагу - впереди было темно, хоть глаз выколи. Да еще тени всякие начали мерещиться... Впрочем, юркнув в темноту, я не ожидала, что оттуда на меня наброситься чудовища. А зря! Нужно быть предусмотрительней, Арина!
        
            Раз...
            И чьи-то руки хватают тебя за шкирку.
            Два...
            И ты притиснута к стене, как узорчатый турецкий ковер.
            Три...
            И чужое горячее дыхание щекочет твою шею, которую ты не успела спрятать под шарф.
            Четыре...
            И невидимые губи проникновенно шепчут на ухо: - Тссс...
            Пять...
            "И как я до сих пор не описалась?" - думаешь ты.
            Шесть...
            И ты все-таки открываешь рот, чтобы издать традиционный беззвучный крик загнанной жертвы, но тот, кто прячется в темноте, накрывает твои приоткрытые губы своими горячими губами. Да, горячими... Слава богу, не амфибия! Его язык без предварительных заигрываний и согласия со стороны твоего открытого на опашку рта, врывается в него и тормошит твой задеревеневший язык. Вот те на...
            Семь...
            И ты понимаешь, что каким-то образом умеешь целоваться. Все ведь просто - поддаваться и наступать, наступать и поддаваться...
            Восемь...
            И темнота - это не так уж и плохо. Ведь только под её покровом можно исступленно целоваться с незнакомцем. Нет, не целоваться, а почти яростно кусать друг друга....
            Девять...
            И ты уже стонешь, хнычешь, будто от боли, трешься своим телом о тело незнакомца. Словно, словно кошка....
            Десять...
            И твой мозг взрывается. Серое вещество расползается потеками на стене позади тебя. "Это он....Это он... Он!" - кричит все в тебя.
            ...и неожиданное признание:
            - Я так долго ждала тебя.
        
            А затем начинается обратный отсчет. До меня доходит, что я только что делала и...Что я только что сказала?!
            Оттолкнув Бориса (не спрашивайте меня, откуда я знаю, что это он, просто чувствую), наконец, выдавила из себя подобие возмущенного возгласа (получился полувсхлып-полусвист), и дала стрекача.
            Вывалившись на улицу, я побежала напрямик по сугробам, а не как все нормальные люди, по прочищенным дорожкам.
            Оказавшись дома, полвечера втыкала в одну точку. Следующую половину просидела за компьютером, на рабочем столе было около двадцати открытых окон. Нервы...
            Суп ела вилкой.
            Брат посмотрел на меня и сказал:
            - Влюбилась.
            В ответ я лишь угукнула и положила масло в хлебницу.
            А еще у меня обветрились губы, нечего их было облизывать на морозе после... после всего.
            Ночью, лежа в постели, я по несколько раз прокручивала в голове "происшествие в бассейне". Мне было страшно... и в то же время, я отчаянно хотела новой встречи.
            А утром сегодняшнего дня я вдруг пустилась во все эти размышление о хороших девочках и их незавидной участи. На моем компьютере вновь открыта куча неактивных окон. Я все думаю, думаю и в который раз убеждаюсь насколько это бесполезное занятие. Может ли чувство опасности провоцировать сексуальное желание? Страх и вожделение имеют общие симптомы? Адреналин срывает все предохранители и... Что? Я ненормальная? Да, а еще я не умею делать умозаключений.

***

            Я задыхалась... Втягивала воздух через нос, хватала невидимую живительную субстанцию ртом и все равно задыхалась... В левом боку пульсировала боль, в правом боку боль уже агонизировала. Я возвела очи вверх, словно спрашивая небеса - сколько же эта пытка будет продолжаться. Оставалось еще три пролета...
            Так, соберись, задохлик! Ты уже преодолела десять этажей и просто не посмеешь выплюнуть свои легкие всего в нескольких шагах от аудитории, где будет проходить зачет по языкознанию. Лучше уж протянуть ноги во время зачета. От сердечного приступа.
            У заложников высших учебных заведений много страхов. Например, все поголовно бояться отравиться в университетской столовке или задохнуться от сигаретного дыма в дамском туалете, на худой конец - многие страшатся завалить сессию. Но поверьте, все это мелочи по сравнению с тем, что происходит возле лифтов в одиннадцать часов утра. Всем нужно вверх. На третий или на тринадцатый этаж - не важно. Толкотня, маты, возгласы "ай, суки, придавили" или посылы "выйди, корова, из-за тебя не едет лифт" - такое каждый будний день. Если ты не пришел, скажем, за полчаса до пары - все, посредством межэтажного подъемника ты наверх не поднимешься. Хотя шустрой Светке это удается. Ну да, с её-то сорока килограммами... Зато она не может уехать на лифте одна! Тугодум от "Могилевлифтмаш" отказывается возить невесомых существ.
            Вообще-то, в нашем университете очередь к лифтам такая же, как в аду шеренга из грешников к раскаленным сковородкам. А добавьте к этому еще утяжеляющие обстоятельства. Вот сейчас у половины кафедр начало зачетной недели... Представьте себе - все кто полгода не ходил на занятия, вдруг появились, обвешанные тубусами с чертежами и кипой папочек с курсовыми...
            Как правило, я всегда прихожу на занятия заранее, чтобы не бередить свою тонкую душевную и телесную натуру.
            Но пришла оттепель и я опоздала. При чем тут погодные условия? Были бы ни при чем, если бы мне не довелось быть хорошей девочкой. Собираясь на зачет, я одела блузочку, юбочку и белые колготочки... Вышла на автобусную остановку, стала ждать свой транспорт. Не дождалась. Одна быстрая машинка, проезжающая мимо решила пожелать мне "гуд лака" на зачете и обильно обрызгала мои ноги грязной кашицей, которую автолюбители развозили на проезжей части. И вот мои колготки стали трендом позапрошлого сезона. Расцветка "белый леопард", вашу мать! Скрипнув зубами, вернулась домой, где принялась в спешке натягивать серые колготки. Они не вытерпели надругательства и пустили стрелки на коленях. В итоге, напялила черные чулки со швом сзади, которые я купила на особый "черный день" и которые мне по умолчанию очень нравились. Светка их почему-то называла шлюшьими...Такое впечатление, что она-то сама монашеские носит...Обидно.
            Хоть на улице и было плюс два, моя голая задница не почувствовала их тепла. Сжалившись над околелыми ягодицами, я заскочила в первую попавшуюся и, о, горе мне, - переполненную, маршрутку. Но жертва была напрасной.
            Увидев вавилонское столпотворение возле двух работающих из четырех существующих лифтов, я поникла, как сопля на дверной ручке и, естественно, попятилась к лестнице.
            Взмыленная, что последняя полуживая крестьянская кляча, я ввалилась в аудиторию 1302. Нашарив взглядом свою закадычную глемку, я направилась к последней парте в крайнем от окна ряду. Её любимая галерка.
            Швырнула сумку на стол, исписанный всякими студентскими маразмами, которые обычно приходят в голову где-то паре на пятой, и пристроила свое тельце на свободное место. Мне сразу бросилось в глаза, чем Света занята. Обычно, перед парой её можно было застать за подкрашиванием ресниц, накладыванием теней или блеска, но с книгой в руках? Невероятная невероятность. Посмотрев на обложку, я обомлела. Маркес. Сто лет одиночества.
            Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий день, когда увидел Светку за чтением книги... (прим. авт. Перекрученное предложение с которого, собственно, и начинается "Сто лет одиночества: "Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед").
            - Света... - осторожно позвала я подругу. Для верности еще и ткнула пальцем в плечо. - У тебя все хорошо?
            - Охрененно...- рявкнула девушка, отложив книгу в сторону. - У меня машина сломалась, ехала сегодня на метро...
            - И что в ней неисправно? - между делом поинтересовалась я. Мне почему-то казалось, что люди, имеющие свой личный транспорт должны хоть чуть-чуть разбираться в его начинке.
            - А я откуда знаю? Я, по-твоему, похожа на автомеханика? - едко спросила она, а потом вновь схватила книгу и, открыв её где-то на середине, принялась вновь читать. Или делать вид, что читает.
            - Ну, не надо так отчаиваться... - попыталась я утешить бушующего "книголюба". - Слушай, я раньше не знала, что ты, когда нервничаешь, книжки читаешь...
            - Я пока еще не нервничаю. А книжки... Помнишь, ты мне рассказывала, что в метро люди читаю газеты и книжки?
            Я улыбнулась...А еще я однажды рассказывала, что по музею ходят в бахилах. Светка очень впечатлилась.
            - Помню...
            - Ну, я тоже, чтобы не выделятся среди общей массы, взяла с собой книжку. - С важным видом пояснила девушка. - А то думаю, как дура, буду одна там не умная... стянула вот у сестры со стола. Я в шоке, это такое у них по школьной программе? Ужас! Он маньяк, она дура, которая ждет, не дождется, когда он её изнасилует и пришьет...
            - Чего? - удивилась я. Герои книги и вправду интересные, но чтобы маньяк? - Это там такое написано?
            Выдрав из рук подруги книгу, сняла суперобложку (прим.авт. бумажная обложка, надеваемая на переплёт или основную обложку) и вздохнула с облегчением... На основной обложке было совсем другое название. "Цветок боли" - первая книга одной модной отечественной писательницы-эротоманки.
            - Упс... - ухмыльнулась. - Похоже, ты стырила у Натки её любимую книгу. И что теперь она буде читать на алгебре?
            - Так это... - до приятельницы, наконец, начало доходить, что к чему. - Вот я мамке расскажу...
            И все-таки Светке книга явно пришлась по вкусу, ведь она вновь окунулась в чтение. Через минутку, новоявленная книгочейка не выдержала:
            - Но я не понимаю этой Элизы. Чего она ждет? Он же её чики-пики, а потом в целлофан..
            - Ну, еще Фрейд говорил, что каждая женщина подсознательно желает быть изнасилованной...
            - Ты еще мне расскажи, что по этому поводу думают психи в желтом доме. Тоже мне эксперта нашла!
            - Могу поспорить. Мне кажется, он кое в чем прав. Страх и чувственное влечение как-то пересекаются...
            От моих слов подругу перекосило, и она демонстративно отодвинулась от меня.
            -Малышшшш, ты меня волнуешь. Это к таким выводам ты пришла, когда ночью шоколадку хомячила? Хочется, а целюлит на заднице пугает? Нет... Слушай, - заговорщицки прошептала одногруппница. - А ты же боишься нашу Полякову. Вот она сейчас зайдет и скажет: "Жарикова, ко мне с зачеткой", а ты все такая растаяла....
            - Да ну тебя... - насупилась я, толкнув Светку в костлявый бок. А потом невольно улыбнулась. Полякову - преподавателя языкознания и стилистики, боялась не я одна. - Чую, сейчас возбудятся все...
            Через полтора часа вся наша группа почти на четвереньках выползла из аудитории. Студенты-филологи третьего курса пережили групповое изнасилование. В том плане групповое, что всех их долго и нудно имел один человек.
            - Ну, и сучище! - взвыла Светка сразу, как только мы оказались на безопасном расстоянии от комнаты пыток N 1302. Мою не шибко умненькую девочку отправили на пересдачу. Мне же повезло, я была чуточку сообразительней Светочки, и получила такую желанную закарлючку в зачетке. - Везуха тебе. - В который раз шмыгнула носом подруга и с завистью посмотрела на мою синенькую книжечку.
            - Ага, пойду сейчас на радостях напьюсь! - после ТАКОГО зачета, уже не страшен любой экзамен. - Слушай, давай я тебе конспект отдам, что ли... Может, понадобиться.
            - Давай. - Согласилась без особого воодушевления девушка.
            - Только ж ты учи, хорошо? - взяла я с подруги слово. - Никаких клубов. А книжку свою отдай мне, чтобы не отвлекала.
            Светлана послушно запихнула мне в сумку книженцию в обложке-обманке, приговаривая:
            - Ари, не заноси, она типа как не моя.
            - В моих руках она будет в большей сохранности, нежели в твоих.
            - Ой ли! С твоей книжной страстью...Мне, честно, уже страшно за неё.
            Я пустила под лоб глаза, перекосила рот - в общем, скорчила самую "соблазнительную" моську, пародируя недовольную приятельницу. А потом, благодаря непонятно откуда взявшейся реакции, удачно увернулась от подзатыльника, которыми девочка-кукла любила одаривать многих.
            - Оки, Жарикова, - Светка умудрилась дать мне подсрачника своей прадовской сумкой.- Пошли зарубежку сдавать!
            - Так я не иду. У меня же автомат стоит, ты что не помнишь?! - удивилась я. Преподавательница литературы стала побаиваться меня сразу после обсуждения Гётевского "Фауста". Я тогда так распиналась, убеждая её в том, что Мефистофель клёвый чувак, что сразу же получила звание "адвокат дьявола" и фору в пять зачетов. Но это еще цветочки. В школе я вообще как-то накатала целую поэму о достоинствах Мефисто. Из-за моего неумения доводить мысли до конца, я часто писала сочинения в стихах, таким образом, отсутствие смысла прикрывалась псевдофилософской белибердой. Признаюсь, я до сих пор этим грешу. Под "этим" - имею в виду рифмоплетство. Даже полгода назад зарегилась в поэтической мастерской. Мои стихи, правда, для определенной аудитории извращенцев... Но не будем заострять внимания на вещах, которые дискриминируют меня, как хорошую девочку.
            Светик-семицветик очень расстроилась тому, что я не иду с ней на зачет по зарубежной литературе. Ведь, как говорилась раннее, с книжками она не на "ты", и даже не на "вы". С литературой эта симпатичная девочка общалась исключительно через посредника. То бишь, меня. А "Цветок боли", так неожиданно заинтересовавший сегодня Светку - всего лишь следствие истощения озонового шара, антициклона или магнитных бурь.
            Вот и сейчас Светлана Натановна Адлер потащила меня к подоконнику и отказывалась отпускать до тех пор, пока я ей не перескажу сюжетную линию "Так сказал Заратустра".
            - Ты издеваешься?! - взвыла я. - Какая сюжетная линия? Мне кажется, один только Ницше знает...знал, о чем эта книга.
            - Ари, ты же книгогрызка, ты должна тоже знать!
            - Вот именно книгогрызка, а не зануда. Давай лучше тебе "Сиддхарха" перескажу.
            - Расскажи уже хоть что-нибудь,- сдалась Светка и авторитетно добавила: - Хотя название еще боле убогое, чем "Затураста".
            - "Заратустра"!
            - Один хрен.
            - Значит, в своем аллегорическом романе Герман Гессе повествует о жизненном пути Будды Гаутамы...
            - О чем?! - хихикнула девушка, явно не настроенная на тантрические медитации.
            - Один хрен... - Повторила я недавно сказанную Светкой истину.
            Через полчаса Светка сползла с подоконника и, попрощавшись со мной, ушла на зачет. Лоб её был наморщен, отчего сильно впечатлительные личности могли решить, что у девушки вылезли наружу мозги.
            Завязав пояс на своем почти что стильном пуховике (бежевый верх, черный низ; такой же видела в Светкином каталоге Prada, только мой плащ от другого турецького Гада), я вышла на крыльцо университета.
            На улице лепил противный мокрый снег. Выйдешь под него и превратишься в отличную мокрую курицу. Вздохнув, я порылась в сумке и вытащила на свет божий черный берет. Лучше уж ходить в мокром головном уборе, нежели со свисающими сосульками волос. А они у меня (я о волосах сейчас) и так не шибко роскошные. Самый распространенный цвет - естественный коричневый, с неброским колорированием клубничных оттенков. Стрижка еще более банальная - каре с короткой челкой, которая мне совершенно не идет. Одногруппники называют меня Амели, поскольку им кажется, что я страх как похожа на Одри Тоту. Беспристрастно оценивая мой и её лик, могу сказать - похожа свинья на коня, да национальность и вера не та. Ну, разве что в очертании губ есть что-то общее. А глаза хоть и одного цвета, однако ж у меня, в отличие от французской актрисы, они посажены глубоко.
            Нахлобучив беретку, я огляделась вокруг, примечая - не шныряют ли рядом всякие остряки, любящие придумывать к моей персоне тошные французские эпитеты. Задолбали уже, право. Да, признаю, я на каком-то подсознательном уровне предпочитаю французский стиль. Даже мундштук приобрела в одной табачной лавке, чтобы попозировать возле зеркала, а так я не курю, нет, но, наверное, имею предрасположенность к курению, поскольку в дошкольном возврате собирала бычки - все карманы были ими переполнены.
            Знакомых на горизонте не было. Все попрятались по корпусам и носа на улицу не кажут. Только вон неясная тень спряталась под козырьком, прижавшись к стене прямо под табличкой "Национальный педагогический...". Сощурив глаза, я покосилась в ту сторону, где позади меня стоял непонятный субъект. Протискиваюсь в дверь, я его не заметила именно потому, что тот ныкался словно "маленький грешник" у стенки.
            О, мама! Какой там "маленький грешник".... Да это ж что ни на есть самый большой грешник. Знакомый гестаповский плащ, расстегнутый и открывающий голую душу...то есть черную водолазку, брутальные ботинки на высокой шнуровке, всклокоченная пшеничная шевелюра (видать, средства для стайлинга за последние годы стали не по карману) - атрибуты именно той обаятельной твари, неприличными фантазиями о которой я мучаюсь вот уже три ночи кряду. Бориска, гад, да что ж ты со мной делаешь? Тебе-то может и все ровно кого облизывать и с кем зажиматься в темных коридорах, а я теперь мучаюсь.
            Мое сердце подскочило к горлу, потом, отлетело, как теннисный мячик и ушло в пятку. Учащенно попрыгав внизу ноги, сердце вернулось на место. От таких выкрутасов меня чуть не стошнило.
            Зачахающая во мне хорошая девочка в предсмертных судорогах кричала: "Беги отсюда, спасайся".
            Но изголодавшийся по острым ощущениям внутренний близнец нашептывал: "Беги к нему, занимайся спортом, под аккорды стонов...".
            Ша, извращенцам, слова не давали!
            Меня всегда удивляло, почему девочки, завидев поблизости мальчика, который им нравиться, начинают вести себя как идиотки. В этот самый момент мне еще больше захотелось узнать эту тайну... Ну, отчего же всех нас тянет отчубучить что-то эдакое перед объектом своих грез?! Мне просто до дрожи в коленках приспичило обратить на себя внимания недосягаемого сучонка Бориса. Что делать? Отплясать чечетку? Стать в пикантную позу, закинуть на перила ногу и начать медлеееенно подтягивать чулки, аки знойная Моника Белуччи в роли Малены? Или виляя задком, подойти к нему и спросить хриплым голосом: "Огонька не найдется?". Для осуществления такого плана продеться, однако, сбегать на верх, к Светке, чтобы та одолжила одну из своих тонких папиросок. Или сымпровизировать обморок? Нет, не вариант. Уже падала, и спасательных операций с его стороны не последовало. Он и сейчас стоит весь такой невозмутимый, подперев эту несчастную стеночку, будто бы приготовился к фотосессии для журнала "Rolling stone"(прим.авт. - американский журнал, посвященный музыке и поп-культуре), и не ведает, падла, что жертва его лиходейского очарования вся уже извелась и мечется сейчас, как дерьмо в проруби.
            Словом, не придумав ничего путного, я так и осталась стоять на крыльце, опустив одну ногу на первую ступеньку. Вид как всегда крайне пришибленный (куда той Амели), взгляд устремлен вдаль (последний раз такой же взгляд был замечен у пьяного фермера узревшего НЛО). Сцена из театра застившего времени... И только снег кружится, летает и шмякает на землю мокрыми хлопьями. Ага... И под такой антураж можно помечтать о том, что Бориска стоит там позади меня и ждет меня же - принцессу-дурочку из сказки.
            Стою, слушаю шуршание снега и биение собственного сердца - отнюдь не размеренное. Торможу не по детски. И не замечаю, что мечты начинают сбываться. А мечты они еще те шлюшки, сбываются как всегда криво, косо и вылезают боком по обычаю грыжи живота.
            Испуг - это рефлекторная реакция на опасную или страшную неожиданность. В моем случае еще и мощный возбудитель. Когда ты уже и не ожидаешь, что бабайка вылезет из- под кровати и напугает тебя до икоты, он все таки подкрадывается к тебе сзади. Знайте, сзади обычно подкрадывается или маньяк-убийца или песдец (ну, забавный такой пес).
            Чья-то лапища (или маньяка, или Пса Деца) обхватила меня поперек груди и прижала...к чему там обычно прижимают?... Скорее к туловищу, к которому мать природа и привинтила ту тяжелую руку-граблю. В лучших традициях любовных романов, главная героиня после такого притязания на её не сильно охраняемую честь, прижмется к мускулистому (а как же иначе?) торсу, вдохнет терпкий парфюм с нотками мускуса (внимание, очень важный момент - именно мускуса, а не уксуса, гумуса или навоза) и обомлеет...
            Я бы тоже в нужный момент обомлела, но для начала я пережила букет всех тех классических реакций свойственных испугу: вздрогнула, вылупила глаза, застыла, втянула голову в шею, похолодела. Обошлось без мочеиспускания и дефекаций.
            Несмотря на то, что мне нашептывали на ухо какую-то ерунду (наверняка похабную ерунду), я ринулась вперед - спасаться. Тут уж взыграла во мне хорошая девочка. Но внутренний близнец, которого оставили ни с чем, обозлился и сглазил пугливую хорошую девочку.... Вот скажите, какой душегуб придумал сделать гранитные ступеньки к входу в главный университетский корпус? В такую погоду, как сегодня - это ж настоящая "сракопадня". Я поскользнулась и, зажмурившись, стала ждать того прекрасного мига, когда мои зубы встретиться с нижней ступенькой.
            Мой личный маньяк решил, что если я убьюсь по собственной инициативе, то ему будет совсем неинтересно, и оттого уже две цепкие лапы молниеносно подхватили меня под многострадальную грудку. Одна ладонь вообще приложилась к тому месту, где бешено колотилось мое сердечко - аккурат к левой груди. Но поскольку капуста ни фига не помогала и я была в пуховике, ладонь, вероятно, так и не признала к чему прикоснулась, да и контакт этот был не самым долгим. Меня развернули и вот, наконец, я встретилась с самыми обожаемыми, по версии моей извращенной сущности, серо-голубыми глазами.
            - Полетать собралась? - крайне серьезным тоном поинтересовался Борис. А вопрос-то был из жанра иронических. Голос у него прям как у диктора из первого национального. Вот честно, эдакий бархатистый баритон. Может даже хорошо поставленный, но сразу после одной фразы не поймешь.
            - А ты чего? - пискнула я совсем не как дикторша местного радио и даже не как дама из службы "Секс на проводе". Писк он и в Африке писк. Оплошность вышла. Прочистив горло, я выдала: - Мог бы уже резно...разне... разнообразить методику подкатов.
            Вот это ляпнула! У Борюсика аж бровки домиком стали. Вскоре он очнулся от легчайшего замешательства и улыбнулся так многообещающе, как улыбался только Джек Потрошитель, открывая свой докторский чемоданчик.
            - Ты свободна?
            -Занята.
            О чем бы мы не говорили, в любом случае попахивает клиникой.
            - Надеюсь мной?
            - Надейся...
            Как и подобает стерве, или просто-напросто отмороженной девочке, я крутанулась на месте и, взмахнув хвостиком, спустилась по ступенькам. Конечно, я слабо представляла в какую сторону нужно идти, но все равно бодро передвигала лапками. Услышав за собой шаги, я глупо улыбнулась, точно старая дева, третье сутки ожидающая в подворотне насильника.
            Чего скалилась, дурочка? Ну, ведь не каждый день за мной бегают (и в прямом и переносном смысле этого слова) самые настоящие плохие парни.

***

            Ни одна здравомыслящая хорошая девочка, ни при каких обстоятельствах не сядет в машину к молодчику, смутно напоминающего сексуально озабоченного психа. Да что уж говорить о положительных представительницах женского племени! Даже самая прожженная вертихвостка, сто раз подумает, прежде чем пристроить свою "собирательницу напастей" на переднем сидении авто, принадлежащему самому законченному обаяшке нашего большого и грешного города.
            Однако, попрошу взять к сведенью тот факт, что поступки, отличающиеся здравомыслием - не мой конек. Также отмечу - клеймо хорошей я получила совершенно случайно и не по собственному выбору.
            Кто такие хорошие люди? Люди... Хорошие... Весьма глупое словосочетание, согласитесь.
            Если ты не дерзишь, не лезешь в драку, не провоцируешь любой другой конфликт, отвечаешь не то, что думаешь, а то, что от тебя хотят услышать; если ты слегка ханжа и весьма правдоподобно краснеешь, когда заходит разговор о сексе или других интимных вопросах; если ты тщательно скрываешь свои мысли и предпочтения, значит - ты хороший в глазах других. Ты хорош настолько, что тебе нужно день ото дня жариться под полуденным солнцем, чтобы стать хоть приблизительно таким же черным, каким ты являешься внутри.
            Быть положительным чертовски сложно. Улыбаться, кивать, приговаривать "да, конечно же, вы правы" тогда, когда чувства к некоторым людям хочется выразить исключительно монтировкой, топором и лопатой.
            И что самое смешное, придержав свои эмоции один раз, ты потом делаешь это вновь и вновь, и буквально погрязаешь в этой своей хорошести.
            А те, кто в силу обстоятельств одержали маркировку "дурной", так же притворяются и мучаются. Любой реверс больше всего в жизни желает перевернуться и однажды превратиться в аверс (прим. авт. аверс - лицевая часть монеты, реверс - оборотная сторона монеты).
            Хорошее всегда тянется к плохому. Плохое к хорошему. Именно потому, что каждый из них хочет стать поближе к своим истинным сущностям. Это то, о чем рассказывают деткам в школе на уроках литературы: истинного зла не существует, так же как и добра, это утопия...
            И вот я - не то хорошая девочка, не то девочка, притворяющаяся хорошей, еду в машине Бориса. К слову, она сейчас у него другая, хоть на первый взгляд и похожа на свою предшественницу. У парня явная страсть к винтажным авто. Видимо, так он подчеркивает свою принадлежность к крутым гангстерам.
            Когда мы подошли к ней на парковке, я погладила черную блестящую поверхность капота и спросила, что это за модель.
            - ЗиМ 1953 года. - Ответил парень и выжидающе посмотрел на меня, всем своим видом как бы говоря "ну и что это для тебя значит?".
            Вот, девочки, у меня для вас совет: если вы ни черта не понимаете в футболе, боксе, машинах, компьютерных стрелялках и прочей мальчишеской чепухе, лучше не спрашивайте у них о таких вещах, иначе потом, так же как и я, попадете впросак и проблеете следующие:
            - О! Круто. А у моего деда во дворе стоит ржавая "Чайка".
           
            Мы играем в какую-то причудливую игру. Мне неизвестны её правила, но я, все же, как и всякое любопытное существо женского пола, норовлю разузнать, в чем же её суть. А он? Ему известны эти самые правила? Может он сам их придумал в своей "лаборатории зла"? Или же действует наугад?
            Догнав меня, еще там - возле главного корпуса, он решил представиться. Не подав виду, что мне известно вся его подноготная, а также утаив тот примечательный факт, что я до сих пор ощущаю послевкусие его поцелуя, проблеяла: "Приятно познакомится. Я Арина". Мы исполняли роли людей, которые впервые увиделись пять минут назад. В данный момент так проще. Он предложил подвести, и я не жеманясь, согласилась. Все это было похоже на встречу детектива и преступника, первый из которых отлично знает, кто есть кто, но скрывает свою осведомленность, играя в дружбу.
            В Борискином ретро-мобиле есть две новые вещи. Я и стереосистема. При всем своем скудном познании о железяках, я всегда точно представляла, что если у меня будут "колеса", то их "лошадиные силы" мне до лампочки, главное, чтобы в салоне была хорошая стереосистема. Собственно, такое же у меня отношение и к компьютерам. Печатная машинка со встроенным мультимедиа проигрывателям - более требований нет.
            Мы едем по центральной магистрали, лобовое стекло залепливают мокрые комки снега, в салоне грохочет "Buck dich" в исполнении "Рамштайнов". Кресло подо мной вибрирует от басов и командирского голоса солиста, и я, как человек, так сяк знающий немецкий, стараюсь не подавать виду, что главные посулы песни: нагнись и отвернись, меня как-то заботят.
            Наконец, плейлист выбирает следующую - более тихую и лирическую композицию (надо же!), вместе с тем рука Бориса тянется к коробке передач и задевает - может случайно, может умышленно, мою коленку. Хорошая девочка непременно бы отпрянула, закидывая свои ноги себе же на шею. Но мои чувства притуплены. Или наоборот обострены, и я едва удерживаюсь от того, чтобы подставить еще и вторую коленную чашечку под руку парня.
            Косясь на заднее сидение, где лежит чехол для гитары, я невзначай спрашиваю:
            - Ты играешь?
            - У меня своя группа.
            - Своя? Другие её участники твои рабы?
            - Что-то вроде этого. - Загадочно улыбается водитель ЗиМа. - Мы сейчас будем проезжать мимо студии. Если хочешь, можем зайти.
            - У вас сейчас репетиция? - понадеялась, было, я.
            - Нет, там сейчас никого нет. - Словно открывая самый большую тайну на повестке дня, отвечает мне Борис.
            И вот тут, каждая приличная девочка поняв, что её приглашают отнюдь не для того чтобы послушать новые песни, обязана по закону жанра поспешить на попятный двор. Ведь посещение совершенно пустого помещения, может быть чревато её непосредственным участием в протирании пыли на столешницах, подоконниках и прочих доступных и труднодоступных местах. С другой стороны, приличная девочка ничего бесстыдного не должна подумать. Вдруг Бориска занялся просветительской деятельностью, и показывает всяким заблудшим овечкам студию, где настоящие музыканты потом и кровью создают шедевральные рок-баллады, а я поведу себя как истеричка?!
            Тугодум во мне задумался. И думать ему было очень трудно, поскольку его хозяйку все время поездки прилично потряхивало, как перед кабинетом гинеколога, полжизни учившегося на дантиста. Меня бил мандраж, жевало предвкушение, догонял страх и поджидало за поворотом возбуждение...
            Когда у тебя что-то спрашивают, лучше сразу же отвечать. Иначе, после, ты можешь забыть о последовательности реплик, и твое молчание воспримут, как согласие. Машина завернула в переулок и, пропетляв дворами, остановилась.
            Прежде чем мое сердце остановило свой ход вслед за двигателем машины, я поспешила подбодрить себя. По крайней мере, Борис завез меня в густонаселенный район, а не в безлюдный пустырь за городом - значит, у меня есть все шансы закончить жизнь повеселее чем Лора Палмер - главная мертвая героиня из сериала моего глубочайшего детства "Твин Пикс".
            Какие мои следующие действия? Ежу понятно, что я, как веселенький заложник стокгольмского синдрома, последовала за фигурой своего темного властелина, не забывая капать ядовитой слюной тому за шиворот.
            А угадайте, где располагалась студия крутых рокеров? Как и подобает, притон психов от музыки находился в подвальном помещении. О том, что в подвалах в наше время открывают обычные детские кафе, арт-галереи и прочие безобидные заведения, давайте забудем, дабы не портить мое впечатление от знакомства с берлогой местных рок-музыкантов. Подвал в моем понимании, это место где собираются гопники, раскуривают штахетину растаманы и лишаются девственности некоторые школьницы.
            Итак, мы спускаемся по крутым ступенькам в темноту, освещаемую экранами его и моего мобильного. "Страшно ли мне?" - спросят сторонние наблюдатели. "Отчего же", - отвечу я. - "Я ведь не одна. Со мной странноватый парень, которого я знаю всего ничего. Если я сильно испугаюсь, он прижмет меня к стенке и зацелует до смерти. И вообще, он - большой псих, я жутко ненормальная - мы идеальная пара".
            К моему глубочайшему расстройству.... в смысле, я хотела сказать, глубочайшему спокойствию, Бориска не стал пользоваться ситуацией и не приставал ко мне на темной-претемной лестнице. Или же он прислушался к моему мнению и решил не повторяться.
            Наконец, мы преодолели путь, ведущий к бронированной двери (ох, какие мы мафиози, а ничё вообще, что её можно взломать ключом для консервы?), за которой видимо и находилось царство поРОКа . Подсветив своей подмигивающей раскладушкой (к слову, многократной чемпионке по нырянию в воду и просто свободному падению), я заметила на дверце табличку, гласившую: "Осторожно, голодные гиены", и внизу - живописное фото тех самых улыбчивых животных, жующих антилопу гну недельной дохлости.
            - Лучше подсвети ниже. - Посоветовал мой спутник.
            Даже папуасу, наверное, было понятно, что он имело в виду ту область двери, где имелась замочная скважина. Я же посветила себе на ноги. Умно, да? Потом посветила на его ноги, поднялась выше к поясу...и тут мобильный, засмущавшись своей дуры-хозяйки, погас.
            - Аккумулятор сел.- Серьезным тоном подытожила я, говоря то ли про средство связи, то ли про собственный центр торможения - голову.
            Протяжно вздохнув (о, в этом вздохе явственно слышалось - "что с неё, больной, взять"), Борюсик проявил недюжинные способности в просовывании ключа в замочную скважину.
            Далее, отварив дверь, он любезно пропустил меня первой, иначе говоря - бесцеремонно впихнул внутрь и сам нырнул в холодный мрак вслед за мной. Дверь быстро захлопнулась, позади меня что-то подозрительно зашелестело. Ну, все - достает разделочный нож и полиэтиленовый пакет...
            Пока мои глаза становились от страха "великами", помещение внезапно залило светом (ну, да прям очень внезапно, всего лишь от одного щелчка включателя). Ух, люминесцентные лампы хороши для проведения расчлененки. А еще от них моя харя приобретает соблазнительный синеватый оттенок.
            - Ну, что ты замерла, проходи, присаживайся...- услышала секси-баритон незадачливого маньяка. Такой момент упустил.
            Я, расстегивая на ходу пуховик, поспешила к одному из миленьких красных диванчиков, расставленных по залу в хаотичном порядке, проще говоря - беспорядке. Сила притяжения неотвратимо примагнитила мои ягодицы к диванным подушкам. Под моим не самым большим весом, эти мягкие предательницы заскрипели и запружинили. Пользуясь моментом, пока владелец студии снимал с себя плащ, труселя, носки (насчет последних деталей гардероба не уверена, ибо на спине глаз не имею), я просканировала помещение взглядом своих хоть и глубокопосаженных, но очень даже зрячих очей цвета бренди столетней выдержки, выпитого натощак. Короче, подозреваю, вы уже догадались, что темные зеркала моей души, примечательны лишь тем, что видят нижние строчки в таблице Снеллена (прим. авт. Таблица Снеллена - наиболее распространенная таблица, применяемая для проверки зрения).
            Ну что же, студия-то скромненькая. Ни тебе каменного возвышения для жертвоприношений, ни цепей на стенах...Ни банальной кочерги...
            На противоположной от входа стене - удлиненное окно, за которым, подозреваю, находится святая святых - аппаратная. Да и дверь сбоку определенно куда-то ведет.
            В центре зала расстелен самый настоящий узорчатый большой ковер, на котором у нас расположились: ударная установка, несколько больших черных ящиков, которые люди умные и не тормознутые, называют усилителями, микрофонная стойка, обвязанная всякими ленточками и веревочками со спущенными соплями черных воздушных шариков. Видимо, это импровизированная сцена для репетиций. Поодаль - у стеночки выстроилась знатная коллекция электрогитар. Что там у нас еще? Бросив взгляд через плечо, отметила еще несколько деталей обстановки. Черное припавшее пылью пианино, сиротливо стояло в углу. Как бы в пику классическому инструменту, в другом углу вальяжно разместилась барная стойка. За стойкой же у нас хозяйствовал красный молодец Борис. Поскольку видно мне его было только по пояс, я не могу с уверенностью сказать, имелись ли при нем носки и труселя.
            А вот верхнюю часть туловища оного субъекта своего домогания, я все же оценила. Черная водолазка, вопреки опасениям любого гламурного суда, не висела на нем унылой тряпочкой, а наоборот, облегала торс - отнюдь не такой костлявым, как у моего идеала Кощеюшки. Бицепсов, трицепсов, дельт и трапеций там не наблюдалось, однако ж, вполне аппетитное мясо... Упс, это я такое сказала?! Рукава водолазки парниша закатал по локти, так что моему взору открывались сильные руки с сексуально вздувшимися венами. И что же в этих ручках он держал?! О боже, как можно так срамить свой образ! Так вот, в руках этих - сильных и в меру волосатых, был зажат совсем не бокал с абсентом, горящим зеленым огнем. О нет, его длинные музыкальные пальцы сжимали стеклянную бутылку "Боржоми". Как знать, может Борька пропил свою печень...
            Любителю минеральной водички, скорее всего, надело выступать в роли мишени для метания моих взглядов и он, облокотившись на стойку, чарующим голосочком предложил "спектр услуг":
            - Чай, кофе, вода, водка, кока? Или перейдем к делу?
            Будь все описанное выше кратким отчетом о просмотре немецких фильмов для взрослых, следующая моя реплика не отличалась бы заковыристостью:
            - О да, давай сделаем это быстро.- И пуговицы от блузки разлетаются в стороны.
            Но! Но в реальной жизни все несколько иначе, хотя бы потому, что обычные люди произносят порядком больше слов, чем актеры с глубоко скрытыми талантами.
            Ответ на вопрос Бориса, как всегда, пришел с опозданием к месту назначения. И все из-за того, что я задумалась о "деле". Серьезно так задумалась. Неужели, я как всегда произнесла сакраментальное "угу" на вопрос, который на самом деле пропустила мимо ушей? Призадумавшись, пришла к выводу, что это маловероятно, так как общее количество реплик между нами можно округлить к десяти. Вывод: даже будучи такой невнимательной очаровашкой, коей являюсь я, провтыкать что-то просто невозможно.
            В свое оправдание могу сказать - не такая уж я и тупица, какой могу показаться на первый, второй и третий взгляд. В остальное время, когда рядом нет особей провоцирующих меня на выброс гормонов (то есть практически круглые сутки), я веду себя вполне адекватно и даже могу отвечать без таких важных соединяющих конструкций как: ээээ, бееее, мееее, нуууу и прочее. Более того, мне в голову лезут пошлости не чаще чем любой другой девочке, но за последний час они проносились под моей черепушкой со скоростью света, ветра и самолета Локхид SR-71 (прим. авт. - стратегический сверхзвуковой разведчик ВВС США. Имеет неофициальное название - "Блекбёрд").Спишем это на нервное истощение. Сложный зачет, потом новая встреча с персональным злодеем...даже как-то странно, что я еще на него не набросилась.
            Дабы не заходить на территорию непонятных дел, я радостно выпалила:
            - Коку! - И понадеялась, что кока - это традиционная черная шипучка, а не кокаиновые дорожки, замысловато рассыпанные по барной стойке.
            Расторопный "бармен" налил мне обычную колу в стакан для виски - видимо решил разрушить все мифы о рок-музыкантах, возведенные в моем мозге-мутанте... А вот роль официанта он, похоже, не намеривался исполнять. Я стянула с себя куртафан, берет и не без сожаления, поднялась с мягонького диванчика, чтобы взять свой напиток.
            Опершись одним локтем о столешницу, я принялась цедить черную отраву, мимоходом поглядывая на самого "великого отравителя". Завидую девушкам, которые через пять минут после знакомства могут непринужденно общаться абсолютно со всеми, хохотать, флиртовать и вообще производить впечатление очень позитивного человека. Мне это не дано, и вот в такие неловкие моменты я больше смахиваю не на хорошую девочку, а на порядочную клушу с излишне толстым задом, дефектом речи и начальной стадией болезни Паркинсона. Господин крутой бодальщик гитарных струн не спешил облегчать мою долюшку, он пристально следил за мной, будто вправду подсыпал в стакан яда и ожидал того момента, когда я начну синеть, опухать и, собственно, подыхать.
            - Интересно у тебя тут, - решилась нарушить тишину и в ответ получила скупой кивок. Черт, а чего он от меня ожидает? Песен и плясок? Так это ж его прерогатива. Ладно, попытка намбер ту: - А как твоя группа называется?
            - "Starry-eyed", что значит - "Не от мира сего". Исполняем готик-рок с элементами хоррора.
            - Дэт-рок, значит играете? Стой... А песня про плюшевого мишку, которую крутят только в ночном эфире, случаем не ваша? - вспомнила я странную композицию, услышанную мной во время ночных странствий по просторам интернета. По сюжету песни, у одной девочки есть плюшевый мишка, который каждую ночь оживает и терроризирует свою хозяйку, ибо...он пушистый маньяк!!! Текст явно написан во время сбора урожая маковой соломки, но музыка и голос солиста совсем не плохи.
            - Ты слышала? Надо же... - не применул показать свое удивление фронтмен готик-группы. - Но меня, честно говоря, больше ужасает тот факт, что ты разбираешься в стилях и направлениях рок-музыки.
            - Прочитала как-то в Википедии для общего развития. - Созналась я, про себя крича: "О боже, мы уже минуту о чем-то говорим!". Пока мой язык не решил уползти назад в задницу, я дала волю своей наглости. - Ты говорил о каком-то деле, ну, тогда...почему бы тебе не сыграть что-то, - по-дурацки зашевелила я пальцами, имитируя игру на гитаре и, уже смущенно, добавила: - Мне нельзя на рок-концерты.
            - Почему, папа с мамой не пускают?
            - Нет, там людей много.
            - Не любишь людей? Правильно, я тоже больше животных люблю.
            - Прям как Курт Кобейн.
            - Что?
            - "Я вообще люблю животных. Кто-то там кошек или собак, а я всех люблю без разбора. Людей только не люблю. Надоели, суки. Носятся и бегают, кричат друг на друга, злые все какие-то..." - высказывание незабвенного лидера Нирваны.
            - А ты всегда запоминаешь целые куски текста? - парень посмотрел на меня, как на ожившую мумию Рамзеса III, ставшего, к тому же, особью женского пола.
            - Те, которые мне нравятся... - смутилась своего самозабвенного цитирования. - Так сыграешь?
            - Я вообще-то, когда говорил "о деле" имел в виду несколько другое. Но раз девушка желает, я могу сыграть и даже спеть... для неё.
            - О, какая честь. - Не удержавшись, театрально приложила вздрагивающую длань к левой груди.
            - Не честь, а эксклюзив. - Поправил меня Борис и, обойдя барную стойку, вразвалочку направился к одному с диванчиков, где лежала чернокожая фигуристая леди - русская гитара. - Значит, тебе нравиться песня про плюшевого косолапого.... Спишь с ним?
            - С кем? - вспомнила я вдруг, что уже давно не тупила.
            - Мишкой... - отозвался всклокоченный блондин, настраивая гитару. Блин, он мне начинает казаться таким домашним. И жарко здесь что-то стало.
            - А...Нет. У меня есть Тедди, но он мешает.- Понеслись откровения.
            - Чему мешает?
            - Под бок давит.
            - Наверное, ужасно неудобно.
            - Конечно. - Кивнула я, поджав губы. Ну, давай уже, предводитель людей не от мира сего, настраивай шарманку, потому что я с каждым произнесенным словом превращаюсь в неисправимую дуру.
            Вживую голос Бориса отличался от обработанного голоса на записи. Он был излишне чистым, рафинированным что ли, не таким прокуренным и пропитым как у легенд отечественного рока. К тому же, импровизированное выступление не изобиловало такими чисто роковыми вокальными штуками, как гроулинг или скриминг. Я стояла напротив него, неловко переминаясь с ноги на ногу, и слушала концерт по заявкам. Незамысловатые аккорды, ну а слова... нужно будет спросить, кто у них в банде так активно употребляет психотропные вещества.

Запреты прочь, каждую ночь

Ты жадно глотаешь тайный ключ,

Руки обвивает ядовитый плющ

Страх...он... так... горюч.

Ты знаешь, малышка,

твой плюшевый мишка

мой верный солдат.

отчаянный...

вольный...

бездомный...

голодный...

Психопат!!!

Под тобой разгорается ад...

            Да, замечу вот то - "Психопат!!!", исполнителю удавалось особенно хорошо. Так психопатически, что подо мной действительно разгорался ад.

Нож пьет кровь - он так рад,

Твоя новая жизнь - крика возврат.

И ты видишь смерть звездных мириад.

...Разгорается ад,

...Разгорается ад,

...Разгорается ад.

   Когда Бориска в третий раз известил меня о таком прискорбном обстоятельстве, разворачивающемся прямо у меня под ногами, и особо плакучая струна в последний раз нервозно тренькнула, я с дебильно застывшей улыбкой, медленно, как китайский робот-домохазяйка, захлопала в ладоши.
            - Классно!
            - А я бы сказал отстойно. Знаешь, я отдаю себе отчет, что в нашем городе есть как минимум двадцать команд на голову лучше меня и моих коллег по несчастью...
            - Но вы добились ротации на радио, это что-то, да значит. - Опешила я от внезапно изменившегося настроения музыканта.
            - Это значит, что мы располагаем финансами.
            - Деньги не решают все. - Сказала я и сама себе не поверила. - Если бы вы были полностью бездарны, никакие деньги не помогли бы вам пробиться.
            - Думаешь? - Борис встал с дивана и направился ко мне, все так же держа в руках гитару. - Наивная...
            Дальше все как в банальной киношке - я отхожу, он наступает.
            Моя спина, при особом участии её нижней части наткнулись на стенку, судя по тактильным ощущениям - обклеенную плакатами.
            Близко наклонившись ко мне, Борис начал говорить. Не подумайте, совсем не о неземной любви ко мне...
            - У меня очень милая семья. Вот у тебя, наверное, есть папа и мама, сестра или брат. А у меня мамочка и двое папочек. Последние очень заботливые. В детстве, они дарили мне подарки и всегда спрашивали: "Кого из нас ты любишь больше?". А я, противный, говорил, что люблю Ирину Олеговну - воспитательницу в садике... Я подрос и подарки стали взрослее. Если один любящий отец, тот, что живет не с нами, дарит мне рок-группу с вечно обдолбаными музыкантами, то второй, хочет переплюнуть конкурента, кстати, своего родного брата, и дарит пушистую гламурную подстилку.
            - Коврик? - зачем-то переспросила я, ошарашенная внезапными откровениями. Он дитя, рожденное в шведской семье?
            - Не коврик.... - и шепчет мне на ушко, как нечто сокровенное: - Шлюху.
            Смотрю на него больными глазами и сглатываю. Что-то этот парень меня будоражит не по-детски.
            - Арина, скажи мне, зачем ты здесь? - неожиданный поворот.
            - Потому что ты меня пригласил? - пробный бросок с моей стороны.
            Психопат качает головой и резко, я даже глазом не успеваю моргнуть, разбивает гитару об стену, прямо над моей головой. Звенящий грохот волной отдается в моей голове. Покореженный инструмент, который еще минуту назад издавал дивные звуки, отлетел в сторону. Ого! Во, ненормальный...
            - Неверный ответ. Попробуй еще.
            Мне совершенно не нравится, когда рок-исполнители в клипах или на концертах начинают трощить музыкальные инструменты, но то, что он отмочил, буквально минуту назад меня впечатлило сильно. С уверенностью могу сказать - дрожью в коленках и тягучей/режущей/колющей/тупой/пульсирующей болью в животе не ограничилось. Кто знает, он бы мог этой чертовой гитарой и по мне попасть, ой-ой-ой. Я застыла, открывая и закрывая рот, как рыба, которой вспороли брюхо, а она все еще рефлекторно борется за жизнь. За один миг я успела ощутить и морозных холод, и адскую жару, мне впору было бы лишиться чувств, однако ваша покорная раба аффекта, всего-навсего впилась в губы нависшего надо мной парня. Прощай, логика и здравий смысл. Если я и рыба, то определенно пиранья.
            А если пиранья лезет первой целоваться, предполагается, что она знает толк в хороших укусах. Поскольку, мой интимный опыт сводится к четырем с половиной поцелуям, одной несмелой попытке прочитать книгу "Искусство французского поцелуя" и сотне-другой фильмов эротического содержания из которых могу выделить ленты: "Убей меня нежно" и "Ядовитый плющ - 2", в свой поцелуй я вложила весь нерастраченный пыл девятнадцатилетней целомудренницы. В первую очередь, повторила финт, пользующийся огромной популярностью в 55% всех кинематографических поцелуев, а именно - легко прикусила нижнюю губу парня, потянула её вниз... Вот не знаю, на экране это смотрится довольно эротишно, но, подозреваю, посмотрев на нас со стороны, можно прийти к выводу, что девушка, настойчиво оттягивающая губу нависшего над ней кавалера, напоминает представительницу небезызвестного голодающего Поволжья. Борька растянул губы в усмешке, отчего операция по пережевыванию мальчишеских губ, прекратилась. Отстранила голову в сторону (предположительно, кокетливо) и ляпнула, в общем-то, абсолютно детсадовскую фразу:
            - Теперь твоя очередь.
            - Да?
            -Не хочешь? - сузила я глаза.
            Уж не знаю, то ли Борька не привык отказывать девушкам, то ли он действительно был не против, но в следующий миг он довольно целомудренно потерся своими губами о мои обветренные на морозе "лепестки". А потом вдруг втянул их себе в рот. Не, ну вы представляете, пылесос недоделанный! Так вообще можно делать? Признаться, мне даже начало это нравиться, вот только этот изощренный садист обломал весь кайф и резко выпустил "из плена" мои губоньки, навеки застывшие в форме "бантик". От такого обращения им было ой, как больно, да и специфический хлопок раздался не самый тихий.
            - Дурак, - прошептала опухшими губами и в отместку проделала то же самое с его наглым ротяшником. А дальше, как-то так получилось, что мы увлеклись. Сначала кусались, потом выясняли, чей язык проворней, дальше в ход пошли пальцы... не буду уточнять, чьи именно. В себя я пришла только тогда, когда резинка от пояса чулок больно ударила меня по внутренней стороне бедра, ведь кто-то, весьма распутный, принялся не совсем аккуратно её отстегивать.
         Попыталась сфокусировать взгляд и вернуть ясность мысли, первое получилось с третьего захода, второе - не получалось никогда, стоило ли пытаться сейчас...
         Я была прижата к стенке, узкая юбка - будто так и надо - подкатана к верху. Руки мои в неосознанном поиске шарят у Борьки под водолазкой. Удивляюсь, что не в штанах! Интересно, если я сейчас спрячу свои бесстыдные лапки за спину, это сильно бросится в глаза?
         Меня слегка подташнивало, вся тело била мелкая дрожь, а где-то глубоко внутри максимально сжалась маленькая пружинка, отчего казалось, что мир давит на меня со всех сторон. Воздействие яда. Не вымышленного, смешанного с колой, а настоящей отравы притяжения. Желание, стремление к познанию не совсем духовных истин. Хотя, индусы верят, что секс - это слияние душ...
        
         Наверное, все-таки нужно загонять ногти в пресс обезумевшего музыканта и попросить того, чтобы прекратил облизывать мои ключицы?.. И вообще, пора бы уже перехватить его руку, стремительно скатывающую вниз чулок с правой ноги. Я открыла рот, даже умудрилась сказала "ммммм", порывалась еще выдавить из себя стандартные слова девственниц: нет, стоп, прекрати, не могу... Но мне помешал язык, что примечательно, не мой. Борькин самоуправец, казалось, пытался вытолкать из законной обители мой собственный подвижный орган, отвечающий, между прочим, за речь и вкус. Мне не оставалось ничего другого, как уйти на прогулку по чужой территории. Хотя какая уж она чужая, если так настойчиво приглашают.
         Через минуту, может две, может больше, молодой человек прекратил изучать лице-челюстную анатомию, и сам же отвел мои руки, пустившиеся в полевое исследование по его горячему телу. А после, я потеряла представление о пространстве - мне почудилось, что я поднимаюсь ввысь... На деле, это просто Борис опустился вниз. Он стал возле меня на колени и принялся осыпать мое обнаженное бедро нестройным рядом жалящих поцелуев. От них назавтра наверняка останутся синяки.
         "Арина, зачем ты здесь?"
         Я вдруг со всей ясностью осознала, что знаю ответ на этот вопрос. Возможно, я знала его с самого начала, когда еще переступала порог этой студии.
        

***

         Таинство первого поцелуя я познала в шесть лет, когда отдыхала у дедушки с бабушкой в деревне. Выбирая партнера для такого важного дела, я не стала далеко ходить и совратила, как в мире водится, вредного соседского мальчишку. Он к тому времени уже закончил первый класс и был до ужаса взрослым и опытным, по крайней мере, мне тогда так казалось. Стояла весна, отцветали яблони, ветер носил по земле белые лепестки, а дети на заднем дворе постигали "азы любви".
         Сосед понарассказывал мне невероятные вещи о том, чем взрослые любят заниматься по ночам, а еще раскрыл страшную тайну - оказывается, все нормальные люди целуются с языком. У меня не было причин ему не верить, все- таки он уже ходил в школу, следовательно, знал много. Вооще-то, свой первый поцелуй я помню лучше последующих, наверное, потому что он имел привкус молока, которое я ни на дух, ни на вкус не переносила, а целовальщик, подозреваю, очень даже любил.
         Следующий мой поцелуй - второй по счету, случился уже в школе, а именно в седьмом классе. Хотя, я до сих пор сомневаюсь можно ли его воспринимать всерьез, ибо еще одним непосредственным участником обмена бактериями выступила девочка - моя одноклассница и, на тот момент, лучшая подруга Инна. Она дружила с мальчиком и очень комплексовала по поводу своей нецелованности. Хорошая подруга, вероятно, подметила бы, что двенадцатилетний мальчишка, поди тоже не половой гигант. А вот очень хорошая подруга, приобретшая первый опыт, ни много ни мало, шесть лет назад, наглядно продемонстрировала все тонкости мудреной науки - филематологии (прим.авт. - сравнительно молодая наука изучающая природу поцелуя). Из меня таки получилась неплохая учительница - Инка и её Сашка неразлучны вот уже почти шесть лет, тогда как остальные школьные пары давно распались.
         Третий "kiss на бис" произошел в выпускном классе на школьной дискотеке. Медленный танец, потные руки, обильное слюновыделение. Не понравилось совсем.
         Я уже упоминала, что за девятнадцать лет жизни, до вот этого самого момента, когда количество лобзаний с трудом стало поддаваться подсчету, в моем личном резерве было всего лишь четыре с половиной поцелуя. Самый раз поведать о той самой половине, ибо именно она предшествовала четвертому пылкому чмоку.
         О, то был весьма забавный случай! Впрочем, некоторые личности, а именно - почитательница великой мысли Ницше, Светлана Адлер, называет тот случай ужасным. Студенческий пляж, пикник по поводу окончания первого курса, студиозов со всех университетов собралась тьма тьмущая... Неудивительно, что к нашей группке присоединились какие-то друзья друзей еще одних друзей. Мне - человеку непьющему, оказалась достаточно понюхать пробку от коньяка, чтобы окосеть. И вот такая - вся впервой пьяная, я привлекла внимание одного из новых знакомых. Юноша, с подозрительно блестящими глазами, подсел ко мне на бревнышко и начал пьяный флирт.
         - Можно я тебе кое-что скажу? - приглушено спросил кавалер, наклоняясь ко мне.
         - Мугу. - кивнула я, отчетливо чувствуя, что моему нетронутому пищевой химией организму, алкоголь не пришелся по вкусу.
         - У тебя очень красивые губы. - Выдохнул он в услужливо подставленный большой Ух. От такого заявления я малость прифигела, прикидывая, что же парень употреблял до того, как мы встретились.
         А в тот миг, когда молодец решил показать, насколько же ему нравиться этот ужас с частично съеденной помадой терракотового оттенка, мой желудок таки поспешил устроить стремительный бунт на накренившемся корабле. Пухлым губам моего визави удалось лишь слегка мазнуть по моему отчаянно сжатому рту, ведь, понимая, что с секунды на секунду меня вывернет наизнанку, я в ужасе отпрянула от него и неуклюже свалилась с бревна. Далее, с выпученными глазами подползла к Светке, и стремительно утащила ничего не понимающую девушку в ближайшие кусты, где с легкой душой осуществила ритуал госпожи Веклы. Приятельница же была вынуждена придерживать мои растрепанные и тогда еще длинные волосы. Вскоре, мне значительно полегчало, однако кавалер к тому времени благоразумно сделал ноги.
         Четвертое же место в "Топ-цём" я отдаю поцелую в коридорчике бассейна, инициированному чудищем, прячущимся в темноте, и как я искренне полагаю... человеком, подарившим мне пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, и вот сейчас...о-о-о-о...двенадцатый поцелуй.
         Мне кажется, фаза подсчитывания поцелуев уже должна уйти в прошлое. Да и глупо это делать, когда с тебя стягивают нижнее белье.
        
         Книги и мильные оперы, активно проповедующие стереотипное мышление, показывают, каким должен быть "первый раз" у каждой хорошей девочки. Шелковые белые простыни, лепестки красных роз, удушливые ароматические свечки, музыкальный центр по десятому кругу воспроизводит Синатровскую "Strangers in the night", кормежка виноградом и клубникой, охи-вздохи, взаимные признания в любви. Если задуматься, то это всего-навсего банальная продажа себя любимой, мужчине, который в силу финансовых возможностей может организовать эту приторную "сказку". Хорошие девочки всегда выбирают для себя по всеобщему признанию достойных любовников - богатых, представительных, а тот факт, что они их совсем не возбуждают - дело десятое. Только дурно воспитанные профурсетки могут позволить себя заниматься сексом и получать от этого удовольствие. Для хороших, секс - это, прежде всего, долг, по сути подобное сексуальное воспитание получают многие барышни.
         И вот я думаю, какая радость оттого, чтобы быть хорошей девочкой? Что случиться, если я сейчас дам по тормозам? Да ничего! Через пару лет запишусь в клуб старых дев, только и делов.
         Не краснея, признаю, я хочу Бориса, он, хоть я не эксперт в таких вопросах, тоже весьма не против. Итак, есть где, есть с кем, и...мамочки, есть чем, так к чему излишние рассуждения? Хотя, из-за места, где предположительно пройдет превращение в женщину, благопристойный суд гневно бы роптал. Но мой мозг, выставляющий табличку "подаю в отставку", обескуражено выдал: "А чем плохое место, не хуже любых других!"
         Будем считать, что хорошая, но недалекая девочка Арина перепутала педали, и вместо тормоза, надавила на газ. Черт, если не сейчас, то когда же? Я имею большие сомнения в том, что в ближайшем будущем мне предвидится подобная возможность. Да и встречу ли когда-нибудь такого сговорчивого маньяка?
        
         Я совсем не сопротивлялась, когда меня мягко, но настойчиво, сбивая препятствие в виде микрофонной стойки, увлекли к центру комнаты, туда - на узорчатый ковер. Обескураженная, я, было, потянула Бориску в сторону одного из диванчиков, но меня тут же просветили:
         - Спинка может отвалиться.
         - О... А что были пренце..прице...? - сбываясь, сделала попытку произнести что-то внятное. - Боже, какое сложное слово...Прецеденты!
         Ага, сейчас тебе и выложили все! Куда там, проще ведь уложить разгоряченную девчонку на пол.
         От соприкосновения наших тел, идеального прилегания бедренных косточек, меня прошиб озноб. Это было...гармонично. Или просто гОрмонично.
        
         Какие до этого я имела представления о сексе? Светка, например, рассказывая о своем первом сексуальном опыте, описывала настоящую кровавую бойню. Впрочем, каждый раз вдаваясь в пространные воспоминания, она что-то меняла в своем рассказе - то имена действующих лиц, то место исторического события. Все-таки правильно говорят: плохие девочки лишается девственности рано, хорошие поздно, а умные несколько раз. Но помня о пресловутых "багровых реках", я была начеку...
         А еще, в подростковом возрасте я как-то смотрела американский фильм "Семейство Эпплгейтов", вышедший в прокат за два года до моего рождения. Как связаны мои представления о сексе и эта черная комедия, я сейчас расскажу. Сначала немного о сюжете: в результате уничтожение амазонских лесов, неизученные наукой гигантские бразильские насекомые оказываются под угрозой вымирания. Жуки не на шутку всполошились. И вот, в один из американских городков переезжает семейка Эпплгейтов - мама, папа, сын и дочка, как оказывается вследствие - те самые насекомые, принявшие человеческий облик. Они вознамерились устроить взрыв на АЭС и тем самым отомстить человечеству. А сами членистоногие, к слову, не восприимчивы к радиации. Впрочем, все у них идет кувырком, главным образом из-за того, что бедных жучков одолевают человеческие пороки - мама-жук подсела на теле-шоп, папа-жук стал иметь все, что движется, то есть человеческих секретарш, сын-жук превратился в малолетнего "травника", а дочка-жучка вообще забеременела от одноклассника. Не стану вдавятся в подробности - у всех все закончилось хорошо, но на дочке-жучке внимание заострю. Да, вот мы подошли к сути дела! Занимаясь "простыми телодвижениями" с тем самым однокашником на батуте(!) у девушки отчего-то (скорее всего в силу её двойственной натуры) вылезли глаза из орбит. Я, конечно же, была шокирована и каждый раз, задумываясь о том дне, когда окажусь лежащей на батуте или какой-либо другой пружинящей основе, все переживала - не случиться ль с моими глазами такая беда.
         Обошлось без эксцессов...
        
         Когда Борис оказался во мне (черт, как странно звучит, а ощущается, поверьте, еще необычней), меня не скрутило от боли и не разорвало на части. Либо у меня очень высокий болевой порог, либо же я просто была настолько к этому готова, что уже стала кое-где подгорать. На самом деле, в тот миг меня посетило осознание того, что я открыта. Не как новая земля на карте мира, а как помещенные, в котором долгие годы были заколочены все окна и двери. Как будто чья-то невидимая рука отварила все створки, впуская в затхлую комнату воздух, ветер, солнце.
         Вот же пакость... Все на каждом углу говорят о небывалой наполненности во время секса, а у меня сквозняк гуляет по телу.
         Примитивные, старые, как сама земля движения, я не то чтобы усвоила быстро, нет, казалось - они были всегда мне известны. И да, в отличие от упражнений по аэробике, мне даже удавалось не сбиваться с ритма. Вот думаю, может ну её, ту аэробику, буду заниматься более приятными силовыми нагрузками...
         Мой любовник (надо же - мой любовник, вот умора!) плавно скользил во мне и надо мной, и у меня, естественно, появились некоторые ассоциация, но я лучше промолчу, чтобы не сморозить очередную глупость.
         Может лучше закрыть глаза? А то таращусь на него, как полоумная... Только-только я смежила веки, как тут же опять распахнула глаза. Борис, резко перевернул меня на бок и ...ой, мы так не договаривались! О-о-о-о, черт...
        
         Надо мной не рассыпались мириады звезд, земля с небом не поменялись местами - все-таки оргазм это всего лишь мышечное сокращение. Но, замечу - чертовски приятное мышечное сокращение.
         Мне отчего-то вспомнилось море. Легкий шторм, ты стоишь по пояс в воде, ловишь телом волны, как тут на тебя вдруг накатывает слишком высокий гребень и беспощадно валит с ног. Ты барахтаешься под водой, но стремительный отлив затягивает тебя на глубину. То, что происходило между нами, напоминало опасную игру с волнами. Их колебания повалили нас обоих - сначала меня, а потом и Бориса - он тяжело навалился сверху на мое вздрагивающее тело.
         Позже, отдышавшись, мы, абсолютно голые, лежали, прижавшись друг к другу... и молчали. И знаете, этот удивительный парень пах не мускусом и не уксусом! Вы не поверите, от него исходил аромат клубнично-банановой жвачки "Love is..."...
         Борис не задавал глупых вопросов, как подозреваю, делают другие парни-почемучки, просто был рядом и легенько массировал мне низ живота. Я же упорно, с верой в светлое будущее, ждала того момента, когда мне станет стыдно.
   Пять минут прошло, десять, а стыдно все не становилось...
         Наконец, устыдившись хотя бы своего бесстыдства, я заворочалась, намериваясь собрать свои вещи и... убежать? Арина, ты гений по части банальных решений!
         Но музыкант, раскинувшийся на ковре во всей своей красе, остановил мою слабую попытку превратиться назад в испуганную славную девочку.
         - Не уходи, мне холодно. - Кто бы мог подумать, что такие слова может произнести университетский скандалист, брутальный рок-музыкант, псих, недавно разбивший о стену красивую гитару? Глупость какая.
         И все-таки я осталась. Действительно, холодновато здесь. Особенно если учесть, как жарко было еще совсем недавно.
     
      Вот так бы мы, вероятно, и аккумулировали тепло друг в друге - час за часом, сутки за сутками, год за... Нет, так долго вряд ли бы получилось, ведь за год аккумулятор сядет, а генератор перегорит... Я хотела сказать, что наша молчаливая сиеста, казалось, могла продолжаться вечность (в её самом метафорическом смысле), да вот незадача: весь мир в тот момент, в отличие от нас - зарвавшихся эксгибиционистов, не предавался неге и был настроен решительно против нашего преступного уединения.
      Да-а, нехорошо-то как... Временами сдается, что человек уже и дня не может прожить без современных технологических и информационных благ - мы все сидим на них как на героиновой игле, и лишь в редкий раз, прозреваем и понимаем - ведь сумели бы прожить и без их бесполезной помощи. И что самое главное - сумели бы прожить счастливо, не отвечая поминутно на звонки мобильного и не строча сообщения в интернете, ибо каждый раз отвлекаясь на это, мы упускаем из виду что-то важное. Что же именно упускаем? А черт его знает! Так почему тогда я вдруг разбушевалась? К чему эти горькие думы? Причина непозволительно прозаична.
      Естественно, кому-то из нас - или мне, или Борису, должны были рано, но никак не поздно, позвонить на мобильный телефон. Тем более если последний час он молчал, то тут уж как пить дай - нужно ждать звонка. При немудреном математическом расчете, становиться понятно - позвонить обязаны именно Борису, так как мой телефон, говоря по простонародному - "сдох".
      Борькино коммуникационное устройство истерично заголосило, чем до кондрашки перепугало меня. Хозяин трубки, напротив, даже не вздрогнул (видать, привык уже) и как ни в чем небывало легко поднялся на ноги, чтобы виляя булками (ни дать, ни взять, купидон-переросток), отправиться на поиски верещащего мобильного. Я перевернулась на живот и, подложив руки под подбородок, проследила за размеренными движениями этого явного извращенца. Вот если бы мне позвонили, я бы тут носилась, как угорелая, и в первую очередь впопыхах натягивала бы на себя тряпки, а то, мало ли - вдруг абонент на проводе узнает, что я с ним разговариваю, пребывая в обнаженном виде. А он же стоит себе голышом, ковыряется в пупке, что-то бубнит, еще и кивает, будто его и правда видит звонивший. Кстати, как вы думаете, почему я сейчас не разоряюсь про крутые татуировки там-сям испещряющие жилистое тело парня, молчу про сережки во всех пирсингоносных местах? Да потому что их нет! Совсем. Вот, нечего и внукам будет рассказать...
      Тряхнула головой... это вообще со мной происходит? Разлеглась, как последняя прости-господи, а этот неправильный рок-музыкант, значит, ходит тут, светит телесами. Ей Богу, такое впечатление, что сценарий к происходящему накрапал во время перекура Бернардо Бертолуччи (прим.авт. - итальянский кинорежиссер, драматург, поэт. В своих фильмах переплетает социальное с интимным, довольно часто обращается к табуированным формам человеческой сексуальности).
      Вначале, когда в голове шныряли толстые облака чувственного тумана, сей сюр не ощущался вообще, а вот теперь - просветление наступило нежданно. О, что это... неужели я, наконец-то, краснею?
      Закончив разговор, Борис поднял с пола штаны, натянул их на себя, подошел к брошенному на стойке плащу, пошарив в его карманах, нашел пачку сигарет. Закурил. Затягиваясь, окинул меня взглядом и видимо, что-то решив для себя, опять перегнулся через барную стойку. Достал из её закромов упаковку салфеток и бросил их мне. Жест довольно двоякий - то ли свойский, то ли пренебрежительный.
      - Собирайся, мне нужно ехать.
      М-да...Что называется, ну здрасти - приехали. Вот хотела же свинтить по-быстрому, так нет же... "не уходи"! Ага, типа, я потом тебя сам выгоню.
      Нет, я, конечно же, понимаю и принимаю всю разницу между романтическим свиданием и случайным...как это называется? - пе-ре-пи-хом. Также отдою себе отчет в том, что произошедшее здесь между нами уж никак не пахнет "cute romantic". Это было то, в чем мы оба нуждались, а нуждались мы в удовлетворении физиологической потребности, ведь так? У меня не было никаких матримониальных планов насчет Бориса, и в некоторый степени я понимала, что этот ни к чему не обязывающий интим случился, возможно, в первый и единственный раз. Парню стало скучно, он подцепил странную, но на редкость сговорчивую девочку, которая без лишних вопросов приняла правила игры и с готовностью "приступила к делу". Я ж не сентиментальная дурочка, мне все с самого начала было ясно, да? Да?! Тогда какого черта я вновь почувствовала себя восьмилетней девочкой, которая во время первых уроков езды на двухколесном взрослом велосипеде наехала на булыжник и, перелетев через руль, ободрала себе все, что можно? Вот, честно, после его непринужденного "собирайся, мне нужно ехать", я словно повторно пережила тот памятный полет над рулем.
      Неожиданно. А я-то думала, такие стремительные смены настроение свойственны только истеричным девушкам. Но куда им до Бориски? У этого парня, что не минута, то новый образ. То он милый и пушистый, то злой и неуравновешенный, то дерзкий и игривый, то спокойный и равнодушный... Одним словом лицедей, быстро меняющий маски, ни на миг, не открывающий свое истинное лицо. Против него, я - со своими широко открытыми на мир глазами, кажусь обнаженной. И не только телесно, но и внутренне.
      Подозреваю, не столько он сам, сколько его амплуа покорило меня. Борис - моя фантазия. Буду до конца откровенной - эротическая фантазия. Я хотела и получила её, и что же? Сижу на полу, через силу удерживаю горький комок в горле, готовый превратиться в поток глупых слез и тереблю пачку злополучных салфеток. Зачем он мне их бросил? Рассчитывал, что я начну истерику, тут и сейчас выдувая пузыри соплей? Или... Ох, он, что же, принимает меня за сорокалетнюю путану, для которой все эти "милые нюансы" в порядке вещей? Заботливый такой, просто слов нет...
      Что и говорить - одевалась я куда медленней, чем раздевалась. К тому же, при обратном процессе, мне как-никак помогали, а еще тогда у меня не так сильно тряслись ноги и руки. Эти нижние предательницы, заимевшие отвратительную привычку разъезжаться в стороны, в общем-то, понятно, почему дрожат. А руки-то чего паркинсонят?
      Я как раз безуспешно пыталась прикрепить подвязки к чулкам (лучше бы не выделывалась, а как и все нормальные девушки купила чулки с силиконовой полоской), когда паразит Борис, кстати, уже полностью одетый, стал меня подгонять.
      - Я тороплюсь. Заканчивай уже копаться, если хочешь, чтобы я тебя отвез.
      - Я и сама могу доехать. - Возразила я, со всей силы стараясь, чтобы мой тон звучал, как можно более непринужденно. И ни в коем случае не обиженно.
      - Не сомневаюсь. Но я, если ты помнишь, обещал тебя подвести до дома. - Борька неслышно подошел ко мне и, отстранив мои руки, сам быстро пристегнул эти ни на что негодные резинки. Такое впечатление, что он всю жизнь носит чулки. Ага, по ночам одевает, под плащ... - Почему у тебя так дрожат руки?
      Я спрятала руки за спину. Нашел что спросить! Как будто бы мне самой не интересно узнать причину их нервного поведения.
      - Это наследственное.- Получай лживое откровение. - Досталось от деда алкоголика.
      - От того, с ржавой "Чайкой"? - О, кто-то пустился исследовать мое семейное древо.
      - От него самого. - Кивнула я, накидывая пуховик, и отвернувшись, бросила: - Пошли, раз обещал подвезти.
     
      Всю дорогу домой я ехала, прилипнув носом к боковому стеклу. За окном открывалась очень живописная обочина. А еще я с упоением и назло хозяину машины, рисовала на запотевшем стекле сердечки и мордочки.
      Из мира творчества вынырнула только, когда машина притормозила у моего подъезда. В тот самый момент Борис произнес невероятное:
      - Дай мне свой телефон.
      - Зачем? - удивилась я. Действительно, зачем? Неужели на тот случай, если ему захочется повторить опыт нашего тесного общения? Ну, естественно, так-то ему проще, не нужно меня разыскивать по университету, звякнул и я уже тут как тут.
      - Как это зачем? - И чего так барабанить пальцами по баранке? Раздражает жутко! - Вдруг мне захочется с тобой поговорить...
      Ну, конечно же, как я могла упустить из виду такой важный момент.
      - У меня телефон разрядился, а свой номер наизусть не помню. - Я практически не соврала, ведь, на самом деле, только в прошлом месяце удосужилась выучить такие сложные для меня десять цифр. - И мне, кажется, все темы для общения мы исчерпали.
      Не дождавшись реакции Бориски, я необычно прытко для себя, выскочила из машины. Не оглядываясь, побежала к подъезду. Приложив, магнитный ключ к двери, я резко отворила её и, юркнув внутрь, с грохотом захлопнула, будто за мной гналось полчище насильников.
      Положа руку на сердце, сознаюсь - я рассчитывала только на одного преследователя. Вот только он, скорее всего, махнул на меня рукой и, не задерживаясь, укатил по своим делам.
   Как же трудно быть алогичным существом, страдающим раздвоением личности, кто бы знал!
      Опустившись на ступеньки, я таки выпустила рвущийся наружу, и давно мучивший меня, комок слез и соплей. У одних беспричинный смех, а у меня беспричинное слезопускание. Ну ведь бывает же такое - вроде бы и нет видимых причин рыдать, а ты все равно разводишь сырость. Наверное, мне просто до ужаса стало себя жалко. Других оправданий не нахожу. И если совсем недавно я утверждала, что у меня высокий болевой порог, то теперь - явственно ощущала, как он стремительно сползает вниз. У меня болело все: руки, ноги, живот, голова...
   Вот тут-то и пригодились салфетки, которые я под шумок стянула у любезнейшего Бориса. Еще чуть-чуть, и начну думать, что мой случайный лю... партнер по выбросу гормонов, на редкость предусмотрительный тип. Хорошо высморкавшись, вытащила из сумки зеркальце и вышла на свет к окну, чтобы рассмотреть все последствия слезного бедствия.
      Редко кто после слез выглядит красиво, но меня взволновали не красный нос или опухшие глаза. Мое отражение в зеркальце выглядело подозрительно. Вроде бы я и в то же время не я. "Свет мой зеркальце" как будто знало, чем я занималась с Бориской. А если какая-то стекляшка в курсе, то чего стоит остальным раскусить меня? Вот приду домой, а там мама из-за угла: "Доча, а чего ты так странно ходишь?"
      Такими мыслями, надо сказать, я обязана одной злостной пуританке - своей хорошей девочке, которая в силу недавних событий, провалялась неведомо где, а теперь оклемалась и несла патетичную чушь о том, что даже среди хороших девочек встречаются не совсем девочки.
      И именно эта зараза, вновь вселившаяся в меня, выдворила мою тушку на улицу - выветривать из себя порок и приобретать насморк.
      Слонялась дворами я до позднего вечера. Мои бесцельные странствия продлились бы возможно и дольше, если бы пустой желудок не обратился ко мне с тоскливым и очень голодным бурчанием.
      Прогулка, увы, не очень помогла, поскольку мама, встретившая блудную дочь на пороге, сразу же заподозрила неладное.
      - Что случилось? - когда она волнуется, в её голосе сразу же появляются такие противные истеричные нотки.
      Вполне возможно, где-то в мире существуют дочери, имеющие очень доверительные отношения со своими родителями. Такие, приходят домой и на вопрос "Как прошел день?" отвечают: "Я сдала зачет, а после - занималась сексом с потрясающим парнем". Но чтобы хорошие девочки говорили такое своим не менее хорошим мамам? Нонсенс!
      Естественно, я выбрала меньшую из зол и скорбным голосом произнесла, возможно, самую большую ложь в своей жизни:
      - Мне не поставили зачет.
      - О, милая...
      Иногда мне кажется, что моя семья совершенно меня не знает. Как можно поверить, будто бы я настолько могу расстроиться из-за незачета? Да даже если допустить, что такая неудача, гипотетически, произошла со мной впервые в жизни, то мое огорчение все равно выглядит жутко неправдоподобно.
      Весь вечер меня утешали, откармливали и уверяли: " В следующий раз у тебя все получиться. Ты же умничка".
      Как только я оказалась у себя в комнате и поставила на зарядку телефон, мне позвонила Светка. Вместо приветствия приятельница сообщила, что проще дозвониться к президенту, чем мне, а затем похвасталась:
      - Я заполучила зачет по зарлиту! Эта очкастая спросила у меня про Затурасту, но ты ж мне ничего про него не рассказала, так что я пересказала ей все про этого...Буду-Вуду! Она сначала таращилась на меня своими четырьмя глазищами, а потом прервала на самом интересном и поставила зачет. Прикинь, везуха, ага? Спасибо тебе, Ари.
      - Всегда пожалуйста, Свет.
     
      Чем заняться на сон грядущий, я думала недолго. Возможно, совсем не думала. Укрывшись с головой под одеялом, воткнула наушники и врубила айпод на полную громкость. Плейлист открылся на одной из песен "Сплина". Впрочем, с неё он открывается вот уже третью неделю. Все забываю залить новые песни.

Прочь из моей головы наугад в темноту
с середины концерта 
сквозь толпу, сквозь охрану, сквозь дверь и сквозь парк,
чтоб чуть-чуть постоять над водой на мосту.

Прочь из моей головы здесь и так кавардак,
разбросав фотографии, выбросив вещи,
уничтожив улики, 
все диски отправив в мусорный бак.

Прочь из моей головы. Твой новый бой-френд
пробил все пароли, вскрыл всё твои ящики,
прочитал мои письма к тебе - 
ни х_я себе, ни х_я себе.

Прочь из моей головы босиком, кувырком,
с чемоданом в руке или без чемодана в руке
налегке, вдалеке, 
пока я по тебе не проехал катком.

     
      Но сегодняшним вечером это песня приобрела для меня новое звучание и новый смысл...
     

Прочь из моей головы над Москвой на метле,
через тернии к звездам, с буквой "У" в левом верхнем углу 
в треугольнике 
равностороннем на заднем стекле.

Прочь из моей головы, оборвав провода,
спутав карты, фигуры сметая с доски,
разбивая шлагбаумы на полном ходу, 
оставляя разрушенными города.

Из моей головы, где сферой становится плоскость,
где-то горит фейерверк - то тает свечка из воска,
где музыка Баха смешалась с полотнами Боска
и не дружат между собой полушария мозга.

Где крутится строчка одна днем и ночью:
"Вали из моей головы очень срочно!"
И вместе с собой забери о тебе мои мысли,
чтобы богу не показалось что мы в этом мире слишком зависли.

      Когда плейлист воспроизводил третий или четвертый по счету трек, я все так же, скрутившись под одеялом в позе эмбриона, методично проговаривала: "Вали из моей головы очень срочно, вали из моей головы очень срочно, вали...".
  

***

      Любой человек, как не крути, не верти и не переиначивай, переживает этапы развития. Младенчество, детство, отрочество, молодость, взросление, зрелость, старость (иными словами, опять младенчество). И каждый, даже наши вечно ворчащие бабушки, переживал подростковый период. Да, у этих милых перечниц, для которых разврат и мини-юбка - слова синонимы, тоже была незабываемая пора прыщей, суицидальных мыслей и ветра в голове. Конечно, некоторые индивиды, со знанием дела утверждают, что у них никогда не было "тинейджерских магнитных бурь", и вообще они, мол, уже родились взрослыми. Не верьте таким, они нагло врут!
   Моя подростковая юность не была слишком взрывоопасной, но я, естественно, так же как и все нормальные "тинсы" мнила, будто все беды от родителей, что во всем мире нет ни единого человека, понимающего мой особый внутренний мир и разделяющего мои заоблачно гениальные мысли.
   Честно говоря, у меня есть большие подозрения на счет того, что из отряда подростков я как-то невзначай запамятовала выйти. Да-да в моем кошельке, где-то в кармашке, под студенческим и проездным, лежит еще и подростковый билет.
   Иначе, как обосновать мои теперешние мысли о том, что родители у меня, никто иные, как изверги? Ладно, не изверги, но все-таки очень жестокие люди.
   Представьте себе: восемь тридцать утра, в университете занятий, как таковых нет, все заучки сдали свои зачеты и экзамены преждевременно и отсыпаются по домам после заседаний в библиотеке; все тусовщики поехали, скорее всего, на афтепати; все пофигисты заняты тем же, что и обычно - пофигизмом; все должники и претенденты на отчисление уже проснулись, дабы таки посетить университет, но их здесь еще нет и в помине.
   Итак, кто же у нас может быть в университет в восемь тридцать утра? Определенно - вахтерша, а еще группка студентов-китайцев (что поделаешь, если в их стране солнце уже давно взошло) и...Арина!
   Вот утречком поднялась и подумала: "Что я дома буду делать, лучше поеду в университет, в который мне, собственно, и не нужно".
   Пфф, как бы не так.
   Я уже говорила, что мои родители жестокие люди? Вот здесь, в полупустом фойе Ц-корпуса, подпирая спиной кофейный автомат, который гудит и пыхтит, готовя мне двойной эспрессо, еще раз со вкусом подтверждаю - они очень жестокие люди.
   Но при всем при том, виноватая сторона - опять я. Ложь, как и инициатива, наказуема.
  
   Мое утро началось, как у школьника дебила из сочинения по английскому "My working day". Ай гет ап вери эрли. Но сделала я это не из-за того, что чувствовала себя бодрячком. О нет - мое немощное тело противоречиво мощно сигнализировало о том, что вчера меня, как минимум, переехал гусеничный танк и сбил скоростной экспресс. На самом деле, глаза мои преждевременно увидели гнусный белый свет зимнего утречка вследствие того, что мои непревзойденные уши услышали речитатив какого-то шепелявого репера. Столь неприхотливые музыкальные вкусы имел мой братец - учитель музыки в общеобразовательной школе и по совместительству двадцативосьмилетний инфантильный мужчинка, не спешащий женится, и освободить свою сестру от ежедневных побудок под реперскую философию. Желая как-то приглушить безобразие, доносившееся из-за стены, достала из-под подушки плеер и заткнула уши последней песней из плейлиста, ибо первая и так крутилась в моей голове целую ночь. Если бы я не имела привычку слушать музыку в наушниках, то моим соседям крупно не повезло бы. Реп вперемешку с роком - бееее!
   Честно сказать, решила, будто мои утренние злоключения закончились сразу же после того, как я нажала кнопку play. Ха!Через пять минут чья-то рука стала тормошить меня за плечо. Какая пренеприятнейшая неожиданность
   Заботливые родители, помня мое вчерашнее расстройство по поводу как бы заваленного зачета, решили разбудить меня ни свет, ни заря, чтобы их умничка побежала на пересдачу. Они наивно полагали: "Кто рано встает, тому препод зачет дает". Поверьте, я даже не смогла объяснить им, что пересдача назначена на гораздо позднее время.
   - Глупости. Ты придешь к преподавательнице и попросишь сдать раньше других. - Папуля и мамуля полагали, что в высшем учебном заведении все так же просто как и в школе. Открою страшную тайну - они педагоги, оба учителя истории. Мои дедушка с бабушкой по материнской линии тоже с той же банды. Деда, которого я так неосмотрительно назвала алкоголиком - был трудовиком, бабуля - физиком. Мы с братом продолжили традицию: он играет на баяне все школьные хиты, я же подалась на фало...ой...филологию - получаю двойную специальность - иностранный язык и литература. И у меня есть страшные подозрения, что в будущем я буду учительствовать в одной школе со своей семейкой.
   - Ну, может мне нужно еще что-то подучить? - уже на пороге, за который меня активно выпихала родня, неуверенно поинтересовалась я.
   - Да ты и так все знаешь! - Аргумент, против которого не попрешь.
  
   Теперь же, попивая кофе с привкусом пластикового стаканчика, я приводила странные аргументы на тему взросления...
  
   Если бы не столь ранний час, поехала бы в арт-кафе или там - в книжный супермаркет. Но что уж вздыхать, теперь, неизвестно почему и зачем, кукую в университете. Может я неисправимая неудачница? Замученная, сонная, болезная лузерша, не сумевшая дать отпор не в меру активным родственникам.
   Чтобы как-то развлечь себя, вытащила из сумки конфискованную вчера у Светки книгу. Читать в пристойном заведении эротическое чтиво с элементами садо-мазо, конечно плохо, но кто докажет, что это не Маркес?
   Примостившись на широком подоконнике, на котором в любое другое время злые тетки в зеленых рабочих халатах запрещают сидеть, погрузилась в мир Элизы и Маньяка (как я поняла, другого имени автор ему не придумала).
   Когда главный герой привязывал немеющие руки главной героини к изголовью кровати, я краем глаза заметила, что в фойе стало многолюдней.
   Вскоре выяснились и причины оживления. Какая-то очередная общественная организация, коих в наше время развелось немерено, решила провести в стенах нашего ВУЗа определенно очень важную для студентов акцию: "Молодежь за здоровый и безопасный секс".
   Ну, молодежь, вообще-то, всегда была активно "за" во всем, что касается секса.
   Активисты - парни и девушки моего возраста, впихивали в руки присутствующим брошюрки, а еще щедро потчевали чем-то из большого целлофанового пакета. Неведомое угощение пользовалось большим спросом, нежели поучительная макулатура.
   Я сидела себе тихонько и переходила к абзацу, в котором в особых подробностях описывалось, как Элизе запихивали кляп в рот, когда ко мне подошел один из представителей "молодежи за здоровый секс". Довольно милый шатен среднего роста...но, как знать - если я встану, то возможно и низкого роста.
   - Здравствуйте! - голосом набожного проповедника обратился ко мне парень, но в следующий миг он спросил отнюдь не стандартное "Вы верите в Бога?", а: - Вы живете сексуальной жизнью?
   - Ээээ...Да?... - обескуражено переспросила я, так будто от обратившегося ко мне парня напрямую зависело, веду ли я эту самую сексуальную жизнь или же предпочитаю антисексуальное существование.
   - Отлично! - Обрадовано воскликнул он. Надо полагать, завидев меня, секс-активист сразу же прикинул, что уж она - вот эта девица, читающая похабную книжку, точно занимается развратом.
   Право, я не успела и глазом моргнуть, как стала обладательницей тоненькой книженции с удивительным названием "Безопасный секс - это прекрасно!" и брошюры "Тысяча и одна болезнь, передающаяся половым путем".
   Также, мне позволили запустить руку в пакет с "ходовым угощением", или как выяснилось на поверку - латексными предохранителями (говоря на молодежном сленге с хихикающими нотками - "презиками").
   - О, вам достался клубничный! - Словно резвый щенок опять развеселился низкорослый шатен, главным достоинством которого был большой шелестящий пакетом, наполненный резиновыми контрацептивами. - У нас всего лишь один такой был. Но что вы взяли так мало? Берите еще, смелее!
   - Ладно! - обозлилась моя краснеющая персона и запустила обе руки в этот клад для сексоголика. Две горсти презервативов я распихала в карманы пуховика, отчего те неимоверно раздулись.
   По обалдевшим глазам молодого человека заметила, что в этот раз я уж слишком осмелела, но он так и не решился стребовать с меня лишнее и поспешно ретировался, бросив на прощание:
   - Всего хорошего!
   Ага, и тебе не хворать от тысячи и одной болячки, передающейся половым путем.
   Кстати, эту брошюрку с мрачными сказками от Шахерезады можно удачно использовать, как закладку (впрочем, как и множество других ненужных вещей). А книжечку про "Трям-парам - это прекрасно!", я даже открыла, ознакомилась с интереснейшей статейкой про "прерывание полового акта". Оказывается, подобный метод контрацепции очень ненадежный! Матка боска, а это еще и считают методом контрацепции? Какая я все-таки серая серость. Надо же, сколько фактов о взрослой жизни остаются для меня тайной за семью печатями. Вот, опять-таки, ума не приложу, какая радость от того, чтобы заниматься ЭТИМ, предварительно экипировавшись клубничным презервативом? Кому от этого приятно - ему или ей? Честно сказать, даже не представляю себе, чтобы этот... как его...ну, тот парень, которым я вчера так удачно воспользовалась (о, уже почти сама в это верю), покупая презервативы, строгим голосом предупреждал продавщицу: "Мне только клубничные!!!" Хотя... Черт его знает, от него как-то подозрительно пахло "Love is..." Нет, все - решено, приду домой и загуглю этот вопрос.
   Что там еще пишут? Сколько раз на день можно заниматься сексом... Гм, ну ясно ведь - пока рабочие мозоли не появятся.
   Надо было такую познавательную литературу подсунуть героям "Цветка боли". Глядишь, и не любили бы друг друга так активно во всех не сакральных смыслах.
   Между прочим, зря Светик волновалась по поводу того, что героиню, в конце концов, завернут в целлофан. Все получилось как раз наоборот.
   Прочитав где-то пятнадцать страниц непрекращающихся или, вернее сказать, перетекающих одна в другую, постельных сцен, которые сумели порядком набить оскомину, я без угрызений совести поспешила пролистать книгу к концу. А там... Элиза сама укокошила маньяка. Задушила! Коронеры же признали произошедшие несчастным случаем в результате сексуальной асфиксии. В общем - одно брррр. Но эпилог меня убил наповал. Спустя год, Элиза (невероятно посвежевшая и теперь уже замужняя за стариком-миллиардером) пришла с цветочками на могилку к свою маньяку и произнесла: "Я скучаю по тебе, Кристиан!"
   Вот так и раскрылась самая страшная тайна книги - имя главного героя.
   Псевдовладелица книги - Светонька Адлер, видимо каким-то неведомым образом пронюхала, что я, как злой фашист собираюсь сжечь на жертвенном огне этот прекраснейший образчик эротической литературы и к десяти часам тут как тут явилась в университет.
   Заметив мою неправдоподобно-улыбчивую мордаху среди недовольных лиц, заполняющих своей негативной энергетикой все фойе, глемми застыла и картинно схватилась за сердце.
   - Ты чего здесь забыла? - Она подошла ко мне и неверяще облапила мое тельце. - Не с той ноги встала, что ли?
   - Привет! - бодренько так откликнулась я. - А я...эээ... тебя пришла поддержать, подсказать что-то, если понадобиться.
   - Не подумай, я растрогана, Ари, но с тобой точно все Ок? Ты не подала на улице? Об стенку ночью не ударялась? - Светка пустилась перечислять свойственные мне травматические случаи. - Деткоу, даже ты не можешь быть столь хорошей!
   - А вот и могу. Любовь начинается с помощи ближним.
   - А-а-а! - На все фойе заверещала приятельница.
   - Ты чего? - Отступила от неё на два шага.
   - Это ты чего? Хапаешь? В сектантки заделалась?
   - Вот ты всегда так...
   - А как иначе, если ты меня порой пугаешь своей простофильской добротой.
   - Я, правда, помочь хотела!
   - Ну-ну...
   Спустя пятнадцать минут, моя помощь все-таки понадобилась подруге. Мы сидели в шумной аудитории, где по заверению старосты параллельной группы должна проходить пересдача. "А где же наша собственная староста?" - спросит каждый второй представитель нашей группы. Хороший вопрос. Она у нас классная, вот только уж очень сильно занята поиском Дао. Короче, первые два года учебы она работала на зачетку, а теперь стала гулять по-черному, предполагая, что зачетка будет работать на неё. И что же вы думаете? Работает, зараза!
   Несчастная девица Светлана, которая, к слову, никогда не работала на зачетку, большими глазами смотрела в мой конспект и, что называется, выдела фигу.
   - Так и знала! - неподдельно возмутилась я. - Ведь ты дома даже не заглядывала в тетрадь.
   - Заглядывала. У тебя такой неразборчивый почерк...
   - Нормальный почерк у меня. Как у всех творческих личностей.
   - Вот-вот... Я ж говорю - ничего не понятно. И вообще, что это за слово такое - "контаминация"? Таких слов не бывает! (прим.авт. - образование нового слова или нового устойчивого словосочетания в результате скрещения двух различных слов или выражений, близких по звучанию, построению, значению).
   - Конечно, где ж им взяться? Существуют лишь такие слова, как "невсебос", "приглос"...и это... - с придыханием выдала я: - "Биэмдабл-ю"! (прим.авт. - BMW)
   - Видишь, я тоже учу тебя полезному.
   - Учишь, учишь... бесполезным полезностям Давай я тебе буду расшифровывать конспект.
   - Неа, не забивай мою голову глупостями! - взмолился главный глем-филолог нашей группы. - Сбегай лучше за сигаретами. Я по дороге не купила, а сейчас увижу Полякову и буду нервничать.
   Как с таким отношением моя приятельница дожила до третьего курса и ни разу не была отчислена, спросите вы? Отвечу: так же как и сорок процентов всех студентов. Преподавателем тоже хочется хорошей жизни.
   - Ну, уж нет, чтобы я своими же руками вручала тебе отраву? Протянешь часик. - отрезала я.
   - А я думала любовь начинается с помощи ближним!
   - Хорошо! Давай договоримся, я иду за сигаретами, а ты за это время должна узнать, чем отличается денотация от коннотации и оба они от контаминации.
   - С дуба упала?!!!
   - Ай, какое выражение! Заодно и установишь его происхождение. Я уже побежала.
   - Деньги хоть возьми. - Светка всучила мне купюру. - Это из "Винни-Пуха".
   - Деньги из "Винни-Пуха"?
   - Выражение, умница! А что ты напихала себе в карманы?
   - Эм...Перчатки? - предположила я, и прытко выскочила из аудитории.
   Светке осталась лишь слушать мой далекий визг: - Подождите. Не уезжайте без меня.
   Да, это я взывала к совести щупленького прыщавого студента, чей палец целенаправленно тянулся к кнопке "Вниз", находящейся на таблице управления лифта-тугодума.
  
   Сегодня Морозная Зима опять выгнала свою младшую сестрицу Промозглую Зиму из своих владений и позвала к себе на ложе на редкость травматического, но верного и всегда голого любовника - Гололеда.
  
   Помня о том, что гололед как бы чужой любовник, я передвигалась по скользкой поверхности тротуара очень осторожно - маленьким шажочками и на несгибающихся ногах. Благо, за сигаретами не нужно идти далеко. Куревом при желании можно запастись в магазинчике на заправке, которая находилась прямо за парковкой. Иногда мне кажется, если эту лавочку прикроют, учебный процесс застопориться во всем университете, потому что забегают сюда не только студенты, а и половина преподавателей.
   До заправки добралась без происшествий. Внутри магазина, выстроилась небольшая очередь из студиозов. Подозреваю, пришли они за тем же, что и я, ведь для пива нынче не сезон. Подпрыгнув несколько раз за спинами прочих покупателей, попыталась найти среди ярких упаковок табачной продукции ту, к которой была особо расположена Светка. Кажется, она курила сигареты, названия которых перекликалось с одним из жанров художественной публицистики. Но точно не фельетон и не памфлет.
   Когда пришел мой черед, я таки вспомнила наименование Светкиных папирос, но вот незадача - продавщица - женщина средних лет, обожающая светло-розовую помаду и синюю тушь, отказалась мне их продавать.
   - Вам нет восемнадцати лет.
   - Но мне уже второй год как восемнадцать. - Возразила я.
   - Я не поняла, вы мне дерзите?
   - Боже упаси!
   Сей тупой диалог имел продолжение. Я упрашивала продать сигареты, а эта ненормальная продавщица, которой, судя по всему, по фигу на выручку, стояла на своем, еще и попрекала тем, что у меня родятся синие дети. Может она сегодня решила уволиться, вот и вытворяет черте что, кто её знает? За мной успела выстроиться не самая маленькая и не самая культурная шеренга из недовольных покупателей. Не то чтобы я услышала новые ругательства, но все-таки...
  
   Помощь явилась оттуда, откуда её меньше всего выглядывали. Эх, помощь, как маньяк-убийца, а также песдец, пришла сзади. Или это все-таки был песдец?
   - Вашу мать, сколько можно? - над моей головой раздался знакомый голос диктора из первого национального. А поскольку сей представительный мужчина, вряд ли отоваривается в магазинчике на нашей заправке, выводы делаем неутешительные. Борис. Ага, помню-помню, я его имя... Ох, позорище. Приехал значит, и первым делом за своим куревом заскочил. Ну как же иначе, а то нечего же будет смолить в аудитории на заднем ряду. С него станется создать дымовую завесу между собой и преподавателем по балалаечному искусству. И чего это он зачастил в университет? Вчера, сегодня.... Не переучиться ли?
   Пока я с особым интересом рассматривала носки сапог, рыцарь Борис что-то втирал продавщице, отчего её рот медленно, но верно перекашивался в сторону левого уха. Самым галантным из его слов было: - Продайте эти чертовы сигареты мне. Я отдам их ей на совершеннолетие.
   Ага, не надо мне таких запоздалых подарочков. Забыв про сигареты, попятилась к выходу, распихивая спиной живой хвост из покупателей.
   Калека Арина практически добралась до парковки, как тут несчастную окликнули. Почему я уверена в том, что окликнули именно меня? Ну, а кому еще Бориска будет кричать: "Истеричка, стой!"?
      О, истеричка, конечно же, остановилась. Вернее - застыла. Потом запыхтела. Развернулась на девяносто градусов. Далее, подумала: "Чего отклоняться от сценария? Скоро второй месяц зимы, а я так ни разу и не навернулась. Непорядок".
      Я не применула поскользнутся (ух ты ж чертов любовник Морозной Зимы!) и, по закону весьма убогого комедийного жанра, полетела подстреленной птицей наземь. Руки и ноги раскинуты в стороны, берет слетел с головы, дыхалку перехватило, а попочка...Бедная попочка, ты жива? Только в такие моменты понимаешь настолько же у тебя костлявая задница...
      Но беда, как известно, не приходит одна. Для пущей радости из меня, как из той копилки-хрюшки посыпались...нет, не монетки. Презервативы.
      Положа руку на все ушибленные ткани и органы своего доходяжного организма, официально заявляю - история и география моих падений весьма обширна. Тут, не лишнее было бы попенять на сами знаете кого, ведь есть за что: то я сознание теряю, то чуть хребтиной не пересчитываю все ступеньки на крыльце. Точка Б определенно сбивает с пути истинного точку А - это ни для кого не секрет, но, что уж кочевряжится - превратить себя в отбивнушку я без Бориски всегда горазда.
      Говорят, у людей, попадающих в подобные критические ситуации, перед глазами проноситься вся жизнь. Верится, право, с трудом. Но что я, в конце концов, понимаю? Стремительные взлеты и неграциозные падения случались со мной так часто, что в киномонтажом отделе мозга, отвечающем за воспроизведение ключевых моментов жизни, капитально зажевало пленку и, между прочим, уже давно.
      Все веселые прибаутки, рассказанные друзьями или родственниками на всякого рода застольях, начинаются, как правило, со слов: "А помните, как Арина упала...". Обидно, если один единственный раз в жизни где-то неудачно навернулся, а тебе потом припоминают тот случай до конца дней, но еще обидней, когда каждый раз истории "как Арина упала" имеют новые продолжения. Порою сдается, что только со мной происходят всякие курьезы. Совсем скоро (блин, кажется, уже через недельку) рабе божьей Арине исполнится двадцать, а коленки у меня часто-густо обмазаны зеленкой, так же как и в детстве. Ну, вот скажите, какую еще великовозрастную неудачницу во дворе собственного дома собьет с ног пятилетний малыш, заигравшийся в салочки? И еще, ручаюсь, все дети в школе перепрыгивали через гимнастического коня без проблем, и только я одна потом две неделе с ободранным подбородком ходила.
      Именно из-за немыслимой частоты травматических происшествий перед моими глазами уже давно ничего не проноситься. И не проскакивает, и не мелькает... Видеопленка отжила свое еще, когда я в десятилетнем возрасте с яблони свалилась. Да-а, тогда и в правду решила, что смертюшка стоит над моим ободранным телом. Еще бы - я не могла говорить, дышать, а только таращилась в небо, по которому, видать, и крутили немые кадры моей бесцельно прожитой жизни.
     
      Однако если бы со мной экое безобразие приключилось сейчас, я подумала бы максимум о трех вещах.
      Первое: блииин, зря я заплатила за интернет на два месяца вперед.
      Второе: следовало все-таки съесть тот кусок торта на ночь.
      Третье: неужто мне доведется помереть с таким огромным прыщом на лбу?
      Да, признаю, список весьма условный, к тому же - теперь я практически не исследую высоту фруктовых деревьев...
      Как оказалось много ума для того чтобы упасть на ровном месте не нужно. Меня извиняет лишь то обстоятельство, что данное ровное место было на редкость скользким. И о чем же я сейчас думаю? Скажу заранее - за интернет я пока что не заплатила, посему размышляю я об ином. Например, о том, что с секунды на секунду над моим телом будет стоять ржущий индивид Борис, в чьи паучьи сети я непонятно каким образом умудрилась попасть.
      Еще мою голову посещают ужасные мысли о том, что кабы я вовсе являлась законченной неудачницей, то над моим хладным трупиком ржал бы не только Борис, но судмедэксперт. Смерть в окружении кучки презервативов - об этом бы написали в газетах!
      А твердые шаги неумолимо приближались... В купе с ударами моего сердца они создавали мощную ударную симфонию. И что же он так медленно передвигается? Нет, чтобы бежать, спасть меня, делать искусственное дыхание, осуществлять массаж левой и правой груди...
      Лежу, веки крепко смежила, так что даже нос сморщился, ручки скрючила. Только вывалившегося языка для полноты образа не хватает.
      Шаги замерли. Там-парам... Ощущаю его рядом. Только теперь понимаю: закрыть глаза было не самой хорошей идеей, вдруг он сейчас начнет пинать меня ногами, проверяя, отмучилась старушка, аль еще поживет?
      Ладно - была не была, подсмотрю одним глазком. Черт, так картинка не полностью схвачена!
      Лениво открываю свои душевные, вечно перепуганные омуты и вижу... Ангела. Преисподней. Ого, как он близко подкрался. Стоит над моей головой, еще чуть-чуть и своими увесистыми калошами мне на волосы наступит. И надо же - мой головной убор подобрать как-то успел, хм... Но что примечательно - блондинистая сволочь даже не потешается надо мной. Вот и думай теперь! Радоваться или начинать пугаться? А губки-то так недовольно поджал, рассматривает меня несчастную, словно раздавленную букашку под микроскопом.
      - Ну ты и шуганная. - Вдруг делает неожиданный вывод. О, дошло, наконец! Об этом всем в округе известно, только он тут в неведении ходит.
      - Ой, привет! - Изображаю натуральную дебилку, вдобавок - хлопаю глазами (то есть, одним порабощенным нервным тиком глазом). Делаю вид, будто увидела Бориску впервые после столетней разлуки (что вы, это не я как угашенная только что метнулась из магазина) и поднимаю вверх руку, недвусмысленно намекая на то что, я ожидаю поддержки.
      Борис - эта гадость приземленная, игнорирует мой жесть и как-то театрально, то ли фыркнув, то ли прыснув, одной левой хватает меня за ворот пуховика, чтобы, словно щенка за загривок потянуть вверх. Обидно-то как!
      Меня без видимых усилий подняли на ноги, однако от неожиданности неустойчивые конечности начали разъезжаться в стороны. Или... Ой, боженьки, может это у меня уже условный рефлекс?
      Возможно, я бы еще разочек сподвиглась на тройной тулуп с последующим падением, но "бэд бой ин май бед" (снова таки - ин май дримс) предотвратил повторение столь печального опыта. Уж очень крепко он держал меня за шкирку, да и сказанное в приказном тоне "Стоять!" возымело эффект. Я выпрямилась по стойке смирно, а Борис (чтоб ты скис) принялся отряхивать меня! Знаете, как разгневанная мамаша отчищает одежду извалявшегося в снегу дитяти? Она работает руками так резво, что порой кажется - остервенело шлепает по попе! Добросердечный музыкант ничем не отличался от любой усердной мамаши. Меня будто и вправду отходили по заднице. На улице, практически во дворе университета... Ох, героиня "Цветка боли" обзавидовалась бы!
      Зардевшись, как буяющий в мае пион, я отстранилась от изувера и словно засмущавшаяся весталка пропыхтела:
      - Прекрати.
      Воспользовавшись моей временной, но абсолютно полной недееспособностью, молодой человек (да какой он человек, крендель белобрысый!) нахлобучил на меня берет, и если бы еще по-человечески одел, так нет же - насунул на самые глаза. Правильно одеть берет - это целое искусству, а он будто мешок на голову набросил, вот же бестолочь. Управился, называется!
      Я так и ждала, что с минуты на минуту он ляпнет что-то вроде: "Марш домой!". Но тут Борька поступил совершенно не по-отечески. Караул, он впихнул мне в руки пачку сигарет, сопровождая дарительный жест несуразной репликой:
      - Курить вредно. Слышала же - синие дети рождаются.
      Я презрительно покосилась на него и куда менее воинственно прошамкала:
      - Сказала ходячая реклама табачных изделий...
      Впрочем, здоровье моего будущего потомства, похоже, больше никого не заботило. Борис с особым интересом рассматривал область ледового побоища. Что там такого занимательного? Вмятина образовалась от тяжести моего тела, что ли? Присмотрелась. Вроде ничего особенного, только штук двадцать серебристых квадратиков весело поблескивают на солнце.
      - Что это? - парень поддел носком ботинка один из них. Никакого уважения к чужому добру.
      - Осторожней! - буркнула я, и присев на корочки, стала методично подбирать рассыпанные то там, то сям пакетики. В этот момент я, наверное, очень сильно напоминала сурового мужика, у которого через два дня намечен экзотик-тур по злачным улицам Амстердама. - Это, между прочим, средства защиты от нашествия синих существ!
      - А вот оно значит, что. Понятно. - С самой серьезной миной кивнул яркий представитель современного общества неадекватов. Он, по ходу, с самого утра что-то употребляет.
      Решив по-быстрому довести меня до психушки имени Кондрашки, сердобольный фронтмен дикой рок-группы присел возле меня и, как ни в чем не бывало, принялся вместе со мной подбирать "писюнковые аксессуары". Тра-ля-ля, два веселых гуся собирают червячков... Я даже хрюкнула от такой внезапной и подозрительной помощи. М-да, не чисто тут что-то, видно надеется стащить и себе парочку. Угу, ворюга!
      Как только меня накрыло волной необоснованной жадности и патологической привязанности к французской резине, Бориска с неподдельным интересом спросил:
      - А зачем так много?
      Вот, уже даже намекает, чтобы я делилась! Типа, ему нужнее, как же...
      Образцово-показательно помещая в карманы порядком извалявшиеся в грязном снегу презервативы, я изобразила мину добродетельной леди и протянула:
      - Нууу, я на всю жизнь запаслась.
      Ох, добрые инопланетяне, заберите свою сестру, а то она тут позориться больше чем всегда! Ну, где же вы, поторопитесь, ведь реинкарнация Гийома Депардье снова открывает свой пакостный рот, чтобы поработить мой интеллект.
      Что-то он долго держит рот открытым, и глаза под лоб пустил... У него, случаем, не эпилептический припадок? Фуф, нет, он, скорее всего, что-то подсчитывает в уме! Сложный, судя по всему, процесс.
      - А, ну тогда на всю жизнь тебе не хватит. - Подытожил математический гений, при этом почесывая самую умную часть головы - затылок. - Разве что будешь очень экономить. Стирать, заплатки делать, или на изнанку...
      - Ты больной? - для протокола поинтересовалась я. Теперь я, кажется, начинаю понимать, почему хорошие девочки не спят с кем попало. Как же меня так угораздило, а?
      - Не больнее тебя! - ощетинился балбес, и резко поднялся с нашего уютного гусиного насеста. - Ты никак на секс-марафон собралась?
      Чтобы некоторые личности возвышались надо мной и в придачу предъявляли необоснованные претензии? Увольте. Поэтому я тоже поспешила принять стойку боевого петуха.
      Глаза в глаза, нос к носу, слюни брызгают... Мемориал идиоту и идиотке! Вчера мы, однако, куда полезнее проводили досуг...
      Но сегодня кое-кому вожжа попала под задницу.
      - Конечно! В общагу в гости собралась. Обещали длительный забег. - С грозным видом пустилась я нести маразмы с едва скрытым похабным подтекстом. Слова свои я подтверждала действиями, а именно - с остервенением вырывала из рук оппонента, собранные им же изделия с порядковыми номерами: один, два, три, четыре и пять. Да что это меня клинит?
      Кстати, я действительно как-то слышала, что в студенческом общежитии проходят такие увлекательные мероприятия. Потом еще называют победителя и победительницу - прям, как короля и королеву бала. Так что я практически не врала, только скрыла тот факт, что меня из-за реноме хорошистки никто туда не приглашал.
      Черт, действительно клинит!
      Пора сваливать, иначе, не приведи Господь, еще чего-то отмочу. Не помешало бы, бросить на прощание какую-то киношную фразочку, вроде: "Не приближайся ко мне, противный" или "Оставь меня в покое, лузер", но лицо Борьки выражало такое унынье, которое можно заметить только у кинопродюсеров, совершенно разочарованных игрой неопытной дебютантки.
      А ладно, обойдусь - удалюсь молча, гордо и...шаркающей походкой!
      Допускаю, мое "удаление" прошло бы успешно в том случае, если бы я играла главную роль в представлении одного актера. Но - не фарт! Злой режиссер запихнул сюда еще и второстепенных персонажей, которые на постой портят всю малину и норовят сами вылезти на ведущее место.
      Мою закоченелую от собирания подножного материала руку перехватили, юное вздрагивающие тело прижали к себе, после чего, невообразимо изловчившись, запечатлели пылкий поцелуй на податливых устах....
      Что, поверили? Три раза - ха! Во-первых, руку скорее заломили, чем перехватили, во-вторых, никого никуда не прижимали, и, в-третьих - вместо поцелуя мой слух обласкали бархатом:
      - Общага отменяется. Ты. Мне. Нужна.
      А-а-а-а-а-а-а!!! Что он сказал?
  

***

   Ай нид ю...Почти ай лав ю, ей богу! К моей чести, после громогласного заявления психопата, который с особым азартом переводит спички, пытаясь разжечь под моими ногами ад, я не забилась в припадке любовной лихорадки. Что вы, Арина Жарикова не совсем же ку-ку! Дезориентированная на долю секунды, я лишь позволила неведомым силам нанести на свой и без того тормознутый лик, выражение крайнего отупения, свойственного романтично настроенным школьницам. Эдаким долговязым восьмиклассницам с невищипанными бровями, ватой в бюстгальтере, жуткой пародией на макияж и патологической любовью к сентиментальным книгам и фильмам. Когда представительницы сего многочисленного хихикающего племени читают особенно романтический момент или созерцают на экране пылкий поцелуй влюбленных, на их покоцанных прыщами личиках, появляется умилительно-уморительная улыбка, взгляд становится нечетким, кожа краснеет, слюна сбегает по подбородку... Ох, в свое время я была классической восьмиклассницей, поэтому помню все очень даже четко.
   Так вот, когда призрак подросткового периода в легком поцелуе коснулся моего чела, я, о, ужас, - мечтательно и очень глупо улыбнулась. Хоть со стороны мне и не довелось лицезреть себя, шестое чутье подсказывало - это зрелище не для слабонервных. Одно хорошо: сентиментальный шок длился, как я уже упоминала, всего долю секунды (ведь я очень надеюсь, что доля секунды не растянулась у меня на пять минут).
   После него ко мне вновь вернулось здравомыслие. Все такое отдохнувшее и загорелое после длительно отпуска на морях, оно разлеглось на куче чемоданов и, заменив солнцезащитные очки на профессорские, стало читать мне лекцию.
  
   Ты. Мне. Нужна. Сколько в этом шаблонном изречении оттенков, намеков, скрытых значений. Слова, слетевшие из уст Бориса, могли иметь какие угодно предпосылки, но никак не те, что воображают себе восьмиклассницы.
   Арина, давай, в конце концов, оценивать свои шансы реально. Зачем я Борису?
   Для секса? Таким образом, его "ай нид ю", выступает своеобразным синонимом другому завсегдателю англоязычных поп-хитов - "ай вонт ю". Но почему тогда не называть вещи своими именами? Право, жизнь была бы намного проще, если бы люди честно говорили то, что они, черт подери, хотят друг от друга. А то танцуют все непонятные ритуальные танцы...
   Если бы Борис сейчас подошел ко мне и, смотря в глаза, сказал: "Давай спать вместе. Иногда днем, иногда ночью", я, скорее всего, не смогла бы отказать. Как и десятки других девочек. Секс, если ты популярный в некоторых кругах рок-исполнитель, довольно доступное развлечение. Поманил пальцем одну, подмигнул второй, маякнул третьей и готово, то есть они готовы.
   Но чтобы выделится среди толпы, и забронировать себе место в постели фронтмена "Starry-eyed" на несколько месяцев, нужно быть непревзойденной любовницей. А что я? Я ничем не отличаюсь от сотни других девушек или женщин, которых стоит только погладить где нужно и они превращаются в податливое сливочное масло. Как показал вчерашний опыт, меня чертовски просто удовлетворить и это значит, что я... неинтересна?
   Ну да, меня после "увлекательной зарядки" не потрепали по шевелюре, приговаривая: "Молодец!", не выказали свое восхищение незамысловатыми словами: "Ты чудо!", в конечном итоге, даже простонали над ухом как-то не очень экспрессивно.
   Итак если это не острая потребность в интимных услугах, тогда...Тогда это стремление просто запудрить мозги недалекой девочке, а потом сделать её своим неотъемлемым хвостиком, дурочкой на побегушках. Некоторым творческим личностям ведь нравиться иметь...верных пресмыкателей. Вспомнить хотя бы недавний диалог:
  
   - У меня своя группа.
   - Своя? Другие её участники твои рабы?
     - Что-то вроде этого.
  
   Вариант не ахти, но вполне себе вероятный. Будем надеяться, что мое сексуальное влечение к оному индивиду, не очень велико, и оно не превратится в неизлечимое бешенство матки, иначе его эгоистичные планы могут легко воплотиться в жизнь.
  
   Но авантюрист ведь так давно отслеживает меня... с первого курса! Неужели история, тянущаяся третий год, закрутилась из-за такой мелочи? Зря он так долго выжидал, ведь когда мне было семнадцать, одурачить меня было куда проще. Хотя... Особой разницы между собой теперешней и собой трехлетней давности, положа руку на сердце, не вижу. Валенок останется валенком, на какую ногу его не одень.
   Вот не пойму, какого черта ко мне вернулось здравомыслие? Чтобы наворотить горы каши в моей голове? Без него было лучше!
   Но давайте дальше разбирать причины и следствия поступков.
   Следующую гипотезу подкинуло мне отнюдь не здравомыслие, а вездесущая госпожа подозрительность.
   Помня о бандитских замашках негалантного кавалера, легко домыслить, что в моем лице, Борька-харцызник ищет тайного дилера, потому что сам он настоящий нарко-делок. Представляю себе: крутая тёла Арина прикидывается добрячкой и толкает запрещенные вещества студентам. Каков сюжет! Страх и ужас в Лас-Вегасе...
   Ну, почему я так много думаю? Нет, вопрос поставлен не правильно. Почему я всегда думаю не о том? Такую голову занять бы чем-нибудь полезным, ан нет - умственную жвачку подавайте мне! (прим.авт. умственна жвачка (навязчивое мудрствование, бесполезное мудрствование) - навязчивое возникновение мыслей отвлечённого содержания (напр., почему Земля круглая и что было бы, если бы она была цилиндрической)).
   Интересно, Бориска слышит грохот и скрип несмазанных шестеренок надрывно работающих в моей голове? А еще интересней узнать, сколько времени я вот так стою и невидящим взглядом таращусь вдаль?
   На парковку заехал черный Лексус, принадлежащий не абы кому, а ректору нашего учебного заведения. М-да, хорошо, что есть коррупция...
   Борька схватил меня за руку и резко утащил в сторону, подальше от стоянки. Ой, да шут гороховый боится, что добрый дядя-ректор по фамилии Пуз, невзначай напомнит ему о том, что в этом семестре у достопочтенного Бориса Батьковича еще не оплачены зачеты.
   Оказавшись возле ряда скамеек, визуально отделяющих двор университета от лесопарковой полосы и проезжей части, виднеющейся за ней, Борис остановился, а затем предложил:
   - Поговорим?
   - Вообще-то я ожидала, что говорить будешь ты, а я потом скажу: да и ли нет. - Надо же, какое длинное предложение сформулировала.
   - Можно и так! - кивнул Борька и запихнул в свой рот не что иное, как очередную сигарету. - А ты почему не куришь?
   - Бросила только что. - Резко ответила я, передергивая плечами. Он, что же, решил сделать меня своей коллегой по перекуру? С меня, по правде сказать, Светки хватает. Бедная девочка там уже, наверное, за неимением альтернативы, скурила все листки с моего конспекта по языкознанию. - Я вся во внимании. Говори.
   - Да, я хотел еще вчера... - Поганец опять начал ходить вокруг да около.
   - Ага, но как-то не получилось, я поняла. - Кивнула, прикусывая губу. - Давай ближе к телу. То есть, делу.
   -Точно! Мы тогда не вложились по времени. - Таинственно улыбнулся нервотрёпщик и сощурил свои холодные глаза, словно тот котяра, вспоминающий о вчерашней сметане.
   И что он несет? Что за намеки? Я-то отлично помню, что по времени мы не вложились, только потому что уложились на ковер!
   Тьху ты, я тут, между прочим, пытаюсь произвести впечатление уравновешенной девочки, а осуществить это ой как тяжело, учитывая тот факт, что больше всего в жизни, я желаю кое-кому "пожать" шею.
   Я вздохнула, нервно потерла руки и спросила напрямик:
   - Ты сказал, что я тебе нужна. Зачем?
   - Ну не то чтобы ты мне нужна... - В одно мгновение разрушил он все мои розово-ванильные мечты. - Скорее твой снимок.
   - Ой, прелесть какая! - нервно хихикнула я. Чувствую, до истерики бежать недалеко. - Рентгеновский снимок?
   Так это разрешимая проблема! Мне же осенью делали рентген коренного зуба.
  
   Надо полагать, мое чувство юмора на редкость плоское, ведь Борис даже не соизволил приподнять уголки губ, имитируя, пускай натянутую, но все же, улыбку. Напротив, блондин с серьезной миной и честными-пречестными глазами последнего недобитого временем октябренка, сразу же перешел к наступлению и пустился туда-сюда ездить по ушам своей недобровольной слушательнице.
      По мере того, как он говорил, она - то есть я, тихонько прифигевала.
      Доброжелатели и прочие подлизы часто говорили, что у меня лицо интеллектуалки, а из карих глаз так светится знание тысячелетий. Определенно, погорячились с выводами. Удивление примата - вот что представляло собой выражения моего лица в данный момент. А что, у мартышек тоже умные карие глаза!
      Представьте себе, нет, вы только представьте себе! - оказывается, в первый же миг, как только мой незабвенный образ отразился в зеницах Бориса, ему стало ясно - я - та, кого он так давно искал.
      Прежде чем, нарисовать себе Бориса эдаким героем куртуазного романа, скитающимся по земле в поисках своей Гиневры, сто раз подумайте, а лучше проспитесь и на утро опохмелитесь. В образ Ланселота этого шельмеца никак не впихнуть. Он просто-напросто любит произносить высокопарные слова, придавая им совершенно другой смысл.
      Составляем логическую цепочку: я - ему нужна, я - та, кого он давно искал... И, наконец - я идеальное воплощение элегантной готики, которая как нельзя лучше впишется в концепцию дебютного альбома "Starry-eyed".
      - Элегантное го... что? - Икнула я, едва выслушав цветистую речь Борьки. Нет, я чуть не плюнула с досады, а ведь никогда себе такого не позволяла, считая такой поступок недостойным воспитанной девушки.
      Какого черта? Так полоскать мне мозги из-за какой-то глупости? Ух, енот полоскун.
      - У тебя очень запоминающееся лицо. Хочу, чтобы оно было на обложке нашего альбома. - Вновь повторил Борька свою малюсенькую просьбу. На этот раз без речевых оборотов. Такай непосредственный, как ребенок, ей богу!
      - Ты хочешь, чтобы ваше первое же детище возглавило список сотни самых ужасных обложек года? - на полном серьезе спросила я.
      - Почему? - насторожился парень.
      - Понимаешь, - назидательным тоном начала я. - Для такой цели, обычно используют моделей. Знаешь, таких девушек с ногами, как у барных табуретов, или...
      Я собиралась более точно описать представительниц костегремущих агентств, однако блондин, недовольно махнув рукой, совсем некорректно заметил:
      - Ну, обычная мебель обойдется дешевле.
      - Тогда можно провести кастинг. Представь, сколько девушек откликнется! При том, самых разных: и элегантных и готичных. - Все не унималась я, совершенно недоумевая, почему, собственно, мне приходится стоять рядом с ним и в чем-то убеждать. Он городит ахинею, а я как последняя дура подыгрываю ему! Что же такое творится?
   - А я не котируюсь. В мире много фотогеничных людей и как-то неправильно использовать одну из самых нефотогеничных, да?
      - Пускай с этим фотограф разбирается... - невозмутимо протянул он, а в следующий момент перебросил через мою голову непотушенную сигарету.
      Вашу маму, Борька, что за манеры?
      Спрашивается, для кого я распинаюсь? Пять минут насмарку - Борька по-прежнему невменяемый баран.
      Я вздохнула, обреченно опустив плечи. Еще минута, и ухожу. Правда-правда. Вот только решу, как его на прощание пообидней обозвать.
      И стала я перелистывать в уме словарь юного гопника... На четвертой странице было много интересных вариантов на букву "Г". Один другого краше.
      Балалайщик отчего-то решил, что следующую реплику я уступила ему, и тут же щелкнул меня по носу. Сначала в метафорическом смысле:
      - Считай, что кастинг ты уже прошла.
      А потом и в прямом: по свойски цапнул указательным пальцем по моему остренькому клюву. Подумав (мыслительный процесс явно отразился на его лице) он в придачу еще и крепко его ущипнул.
      - Ой, какой нос... - Противно хихикнул хулиган.
      Не успев ничего сообразить, ойкнула, ухватилась за обиженый шнобелечек и хмуро уставилась на психопата.
      Чем ему не угодил мой... показатель аристократичности? И вообще, он что, решил выдавить из него все дворянские сопли? Фу...
      Отняв руку от лица, решалась выразить Бориске все свои фу, и фи, и фе...
      Вот только Борис подумал-подумал и в свою очередь пришел к выводу, что весь этот выводок "фиков" ему без надобности, засим поспешил перевести стрелки:
      - Тебе еще долго торчать в университете?
      - Может ты и "торчишь" в университете, а я в нем учусь. - В изображении обиженной невинности мне сегодня нет равных. - И учусь я долго. До шести вечера.
      Кроме всего прочего, я мастер наврать с три короба, а потом удивляться своей же непроходимой тупости.
      - Это даже хорошо! Я заеду за тобой ровно в шесть. Жди и я вернусь - Проинструктировал меня Биг Босс.
      Его рука вновь потянулась к моему лицу, но я, испугавшись за сохранность носика, резко отпрянула в сторону, подражая чаморшному детенышу антилопы Гну.
      - Эх, ты... - покачал головой Борька и, засунув руки в карманы плаща, навострил свои лыжи размера эдак сорок третьего в западную сторону.
     
      Я смотрела ему вслед и часто-часто хлопала ресницами, отчего удаляющаяся спина моего личного гестаповца, то показывалась, то исчезала перед моим взором. Из-за такой особенности, я едва не пропустила тот момент, когда Борис обернулся и крикнул:
      - Учись хорошо и не мечтай обо мне слишком рьяно на занятиях.
      И он пошел дальше к парковке. Полы его длинного плаща развевались, будто крылья ворона. В его светлых волосах запутались лучи холодного солнца... и я, кажется, начала мыслить, как влюбленная лирическая героиня. Лишь одно обстоятельство смогло оградить меня от полного погружения в гротескный романтический мир, где птички поют голосом Селин Дион, а над головами парят толпы розовых переливающихся сердечек. До моего сознания, как до последнего вагона в грузовом поезде, груженного к тому же взрывчаткой, наконец, дошли невзначай брошенные Борисом слова.
      - Чегооооо? - зашипел я как захлебывающаяся собственным ядом змея. - Да я...Да ты...говнюк...
      Похоже, огонь злости стал подбираться к бикфордову шнуру (прим.авт. - средство передачи огненного импульса на детонатор или пороховой заряд). Сейчас грузовой поезд взлетит в воздух...
      За миг до вспышки негодования, мое сознание расширилось подобно тому, как у человека расширяется зрачок от сильной боли. До меня дошло еще кое-что.
      Когда Борька говорил о том, что я прошла кастинг, он же имел в виду самый популярный способ его прохождения, ведь так? Извращенец, чертов. А я-то хороша - даже не подозревала, что беру участие в кастинге!
      Небось, на обложку планируют поместить такую непотребность из-за которой церковь будет роптать и сразу же наложит анафему на группу. Но это уж без моего участия пускай отличаются.
      Буду я его ждать, как же... Разогналась! Пусть сам прекращает мечтать о невозможном, самонадеянный дурак! Сейчас Светке отнесу папиросы и все - смываюсь отседова. Сегодня явно не мой день.
     
      Светку я нашла на седьмом этаже. Она, как ни в чем небывало, дефилировала туда-сюда по коридору и вела переговоры с Пентагоном. В качестве переговорного устройства выступал айфон, декорированный виниловым ядовито салатовым скином.
      Когда я появилась в поле её зрения, девушка свернула разговор, и красноречиво смерив меня взглядом, начала внеочередной опрос:
      - Где можно шлятся? Я тут думала уже спасателей вызывать. Где сигареты?
      - В моей правой руке. - Недовольно пробухтела я, махая перед её лицом этой самой рукой.
      - Тебя все равно, что за смертью посылать. Я уже зачет сдала, между прочим.
      - Что? Но как? Как? - Мне действительно было любопытно. Не выучила же она, что такое контаминация, в самом деле!
      - Как, как... - высунув язык, передразнила приятельница. - Мне всего-то нужно купить в методкабинет четыре книженции по какой-то там лингвистике.
      - Да? Не ожидала о Поляковой такой...уступчивости. Но это несправедливо! - В последний момент вдруг возмутилась я.
      - Не справедливо - это быть обладательницей высокого ай-кью и при этом продолжать тупить по жизни.
      - Это ты кого только что обозвала обладательницей ай-кью?
      - Да одну знакомую, она, помнится, на первом курсе ходила со смешным тряпичным рюкзаком, облепленным кучей значков, на одном, как сейчас помню, было написано: "167 - мой ай-кью".
      - У меня что, действительно был такой значок?
      - Да, тебе подарили его в клубе шахматистов.
      - Свет, я не ходила ни в какой клуб шахматистов.
      - Правда? Значит, это была не ты... - Отмахнулась одногруппница. - Пошли, я покурю. А подом пойдем вместе выпрашивать мне зачет по ДПВ (прим.авт. - дисциплина по выбору). Как, говоришь, она называется?
      - Стенография. - Подумав, назвала я дисциплину, на занятия по которой Светка записалась, да так за полгода ни разу и не посетила. Вспомнив о её желание подымить, я заныла: - И я не хочу опять на улицу. Там холодно.
      - А почему мы вдруг должны идти на улицу? Завернем в туалет. - "Утешила" Светулька.
      - Нуууууу... - Пуще прежнего заныла я, и со всей силы стала упираться, когда девушка потянула меня в сторону дамской комнаты.
      Хоть убейте, не пойму, откуда у довольно мылых девушек взялась извращенная привычка дымить в сортире. При чем, дома они, конечно же, таким не занимаются, а в университете кучкуются, что те нарики с бульболятором. Думаешь, иной раз - очередь к кабинкам, ан, нет, это леди загородили проход, потому что наступило время засмаливать легкие. Вообще-то, на эту злободневную тему могу нудить часами, но против истины не попрешь - сама-то я пассивная курильщица со стажем.
      Светка пристроилась возле окна, на подоконнике которого стоял неотъемлемый атрибут женского туалета - жестяная баночка из-под кофе, служащая пепельницей.
      В небольшой комнате было уже задымлено. Я без труда обнаружила источник запаха. Дым валил из крайней кабинки. Да, бывают и такие экземпляры, они, наверное, всерьез считаю, что если вот так спрячутся, то их никто не заподозрит в злоупотреблении никотином.
      Судя по голосам, доносившимся из-за хлюпкой перегородки, над священной пепельницей-унитазом курили, по крайней мере, трое. И как только втиснулись? Небось, все до одной, как и Светка, метр с кепкой.
      Подруга курила и расписывала какие-то потрясающие, по её мнению, ботильоны от Fendi, а из соседней туалетной кабинки до моего слуха долетали отрывки не менее животрепещущей беседы:
      - Вы идете в субботу в Андеграунд? Там будут лабать некоторые наши группы и парочка с соседних городов. Билеты недорогие...
      - Фу... В Андеграунде вечно полы липкие от пива и блевотины. Ясен пень, билеты недорогие.
      - Подумаешь, главное, что Новак со своей командой там будет.
      - Борис? Тогда Олька точно пойдет.
      - А толку? Он вообще ни в какую. Я в прошлый раз уже юбку чуть ли ни на голову задирала, ноль на массу. Вообще слышала...что он того, только по...
      - Мальчикам?!!!
      - Да нет, как раз по девочкам. Настроение у него поднимается только на целок.
      - Да ладно?
      - Его кореша даже погоняло ему придумали: убийца девочек. Вот я себе думаю, может зашиться?
      - Ага, и заодно стереть память всем твоим хахалям.
      Вульгарные кумушки противно заржали в три голоса.
      - Во дурынды. - Приглушенно проговорила Светка, затягиваясь. - Ты чё такая бледная? От таких разговоров ты обычно краснеешь...
      - Ага. - Очнулась я. - Дай затянутся?
      - Шутишь?
      Светкин возглас слился вместе с визгом, доносившимся из задымленной кабинки:
      - Млять! Я пояс от полушубка в унитаз уронила!
      Героини невидимой интермедии завозились за пластиковым перестенком, еще минута - и дверца, скрывающая их от посторонних взглядов, с грохотом отварилась. Из кабинки, громко ругаясь, вывалилось трио из блондинки, брюнетки и рыжей. Да уж, девушки подобраны просто в лучших канонах силиконово-инструментальных коллективов. У всех троих имелась общая деталь гардероба - черные лакированные ботфорты на шпильках. Учитывая тот факт, что еще одной общей чертой образин являлся довольно невысокий рост, такая обувь смотрелась на их не самых длинных ножках довольно забавно. У меня почему-то возникла ассоциация с рыболовецкими вейдерсами (прим. авт.- забродные сапоги-штаны).
      Лица этих довольно неприятных личностей мне не удалось идентифицировать, потому как они необычайно прытко - паровозиком - одна за другой, рванули из уборной. В авангарде шествовала брюнетка, она несла на вытянутой руке промоченный в унитазе пояс от мутоновой шубы.
      Мы со Светкой обалдело смотрели гоп-компании вслед.
      - И что она собирается с ним делать? Высушит и будет носить? - Не на шутку взволновалась Светка и протянула мне сигарету.
      - Ну, шуба-то у нее, поди, модная. Жалко, как никак. - Заметила я, забирая из пальцев приятельницы "палочку здоровья".
      - Модная? Я тебя умоляю. Разве что для деревенщины. - Вынесла неутешительный приговор, самопровозглашенная модница. - Стой, ты действительно собираешься курить?
      В этот момент я как раз подносила сигарету к губам.
      - Ой! Зачем ты мне её подсунула? - Возмутилась я, и тут же скомкала сигарету в баночку из под дешевенькой арабики.
      - Ты, между прочим, сама попросила!
      - Быть такого не может...
      Или может? Похоже, Аринка, ты дошла до ручки.
      Все, решено и пересмотрению не подлежит! Стоя вот здесь, в смердящем туалете на седьмом этаже Ц-корпуса, торжественно клянусь - больше никаких Борисов. Проигрались и хватит. Буду избегать его любыми путями, пересекать любые контакты: визуальные, вербальные и, конечно же, тактильные..
      "Но он приедет за тобой в шесть вечера! А ты так и не появишься, бедняжечка будет стоять на морозе, и ждать тебя, ждать..." - Пустила скупую слезу жалостливая часть меня. Почти у каждой девушки заложена тяга к ущербным. Согреть бездомных облезлых зверушек, утешить брошенных парней, переспать со страшненьким другом, потому что его никто не хочет, купить в магазине газировку с ободранной этикеткой, ведь остальные покупатели равнодушно пройдут мимо неё - это далеко не полный перечень поступков, свойственных добрым самаритянкам.
   Естественно, сочувствие и сопереживание - в обиходе у хороших девочек, но в данном случае лучше придушить их в корне. К тому же, ну какой из Борьки, ущербный? Этот перец - обычный манипулятор, и даже проколотый иголкой шарик выглядит жалостливее него!
      Девственниц он любит, оказывается. Извращенец! Садист! Нет, хуже - сатанист! Радость то какая - более не нужно мучиться в размышлениях, гадая, а интересую ли я его в сексуальном плане. Ясно теперь как божий день: интерес прошел сразу, как только была уничтожена его причина.
      И все же, даже не смотря на липкое, противное чувство, расползающееся в самых дальних сводах души, где-то на задворках сознания трепыхалась до обидного глупая мысль: "И что, больше никогда???".
      Догадываюсь, из какого места пришел этот месседж в мою голову. Возможно, эти слова поняла и разделила бы девушка по имени Ольга, которой, судя по отчаянным словам, не светил горячий интим с Борисом... Новаком.
      И фамилия у него определенно дурацкая. Ляшская. Где-то я её, кстати, слышала...
      - Я сейчас задохнусь здесь, Свет! - как-то тоскливо прохрипела я. - Пойдем искать твоего стенографа. Ты хоть знаешь его имя?
      - Естественно, нет! - Бросила она таким тоном, будто я сейчас спросила у неё невообразимую глупость. - Но пошли, судя по всему, тебе сегодня заняться нечем. И последний раз спрашиваю - с тобой все в порядке?
      - А что со мной может быть не в порядке?
      - Не знаю. Просвети. - Светка пытливо посмотрела мне в глаза, будто надеялась прочесть в них все тайны. Я против воли сморгнула и поспешила перевести разговор в шутку:
      - Ничего страшного. Третья фаза луны видно влияет.
  
   Только одна беда - Светлана Адлер шутку не поняла.
     
      После, чтобы узнать фамилию преподавателя стенографии, а также номер кабинета, в котором его можно будет найти, мы не спеша направились в деканат, находящийся на пятом этаже. Спускаясь по ступенькам, я на ходу вытащила из сумки позаимствованный давеча "Цветок боли". Передавая его в руки не совсем законной хозяйки, бросила:
      - Держи. Гадость редкостная.
      - Он её убил? - настороженно спросила девушка, переворачивая книжку обложкой вверх, так что стало видно изображение причудливого цветка с огненными лепестками. На черном фоне золотистыми буквами было выведено название книги, а также имя автора: - Стелла Новак.
      Вот почему у меня возникло чувство дежавю, когда я услышала фамилию Борьки. Новак... Вполне возможно, в этом имени собственном зашифрован тайный код всех крупных извращенцев.
     
   Пятнадцать минут - ровно сколько времени понадобилось, чтобы раздобыть интересующую нас информацию. Хитрук Степан Юревич - пятьдесят восемь лет, женат, трое детей, политические взгляды - индифферентные; на кафедре филологии начал преподавать только в прошлом году - сразу после смены руководства, собственно именно тогда было решено, что некоторым студентам будет полезно изучать стенографию. Тетенька из деканата прониклась нашей несчастьем и по большому секрету поведала, что господин Хитрук до последнего времени преподавал на курсах секретарей в неком районном центре, а своеобразное повышение получил только благодаря родственным связям с новой заведующей кафедры. В общем - довольно распространенный в наши дни сценарий.
   К превеликой радости, у стенографиста сегодня был рабочий день. Наверняка, он сидел в преподавательской, и с небывалым воодушевлением ожидал робкого стука в дверь, сигнализирующего о прибытии раскаявшихся должников. Как позже выяснилось, таких студентов у него было всего пятеро, но Светка превзошла своих собратьев по несчастью. Только она так откровенно игнорировала этот предмет на протяжении всего семестра.
   - Так вот ты какая, Светлана Натановна Адлер! - выдохнул Степан Юрьевич, как только Светка бесцеремонно ввалилась в преподавательскую и без лишних предисловий потребовала зачет. Меня она тоже втянула за собой в кабинет и представила, как свою личную ассистентку, за что я затаила на неё страшную обиду.
   Круглолицый дяденька, облаченный в твидовый пиджак с заплатками на локтях, как раз попивал чаек. В его пуговках-глазках сверкнул огонек азарта, какой обычно появляется у работников дорожной автоинспекции, когда они останавливают автомобили премиум класса.
   Вопреки расхожему мнению о том, что стенография служит для сокращения письменной речи, человек, преподающий эту бесполезную в век высоких технологий дисциплину, оказался на редкость словоохотливой сволочью. Краткость ну никак не распространялась на его устную речь. И ладно, если бы Хитрук костерил нерадивую студенточку за наплевательское отношение к учебе, это мы бы стерпели, но мою приятельницу-разгильдяйку (а также меня - её добровольную ассистентку) ждала изощренная экзекуция.
   Мужчина налил нам с подругой по кружке черного цейлонского чая и усевшись напротив начал светскую беседу на самые непринужденные темы. От угощения мы очень активно отказывались, но кто ж нас стал слушать...
   Светка воротила нос от предложенной чашки, потому как принципиально не пила и не ела с чужой посуды, даже обедая в самых фешенебельных ресторанах, она требовала одноразовый набор. Что касается меня, то к чаеманам я себя никогда не относила, выпить англо-индийский национальный напиток меня могут заставить лишь совместные усилия мамы и простуды.
   Не имея ни малейшего желания пригубить "лиственный напиток", две кулёмы согревали руки о горячий псевдофарфор и с такими же поддельно заинтересованными лицами слушали излияния престарелого преподавателя. Прошло полчаса, и односторонняя беседа (почитай, монолог) продолжилась без дополнительного уюта - чай остыл, как жгучие чувства в душе холерика, и руки больше никакое тепло не согревало. Стенограф все не унимался. Тут я его и заподозрила в крайней зловредности, но продолжала все-таки уверять себя: "Арина, крепись, еще чуть-чуть и ему надоест".
   Успокоительных ментальных пилюлек надолго не хватило. Разве я не говорила, что сегодня не мой день?
   По всему было видно, что дядя Стёпа крайне редко общается с женой, детьми и преподавательским коллективом, а мы попали под раздачу.
   В тот момент, когда наш добродушный собеседник, перешел к своим детским воспоминаниям, я недобро зыркнула на Светку. Она в свою очередь, лишь фыркнула, мол, никто тебя насильно сюда не тянул. Сложно не согласится. Только диву даюсь, как одно малюсенькая ложь, можно сказать - мелочь, потянула за собой череду нелепых ситуаций. Такое впечатление, что я попала в какую-то параллельную реальность или поучительную сказку, главный идейный смысл которой сводился к одному - увлечение плохой стороной силы губительно.
   Тем временем, Светкино, а за одно, и мое наказание Господне, пустилось рассказывать о тех временах, когда он жил в поселке, именуемом Короп. Его память особо застопорило на таком давнишнем эпизоде, как игра в футбол с ребятней на сельском выгоне.
   - Дождь, слякоть, а мы играем в футбол! В кирзовых сапогах! Где ж в те времена можно было взять бутсы? Как они хлюпали, это не передать... А грязь так и летала, так и летела прямо нам на головы.
   В общих чертах, думаю, понятно сколь поучительными и увлекательными были рассказы дяди Стёпы из пгт Короп. Сильного вреда сами по себе они не приносили, но вот продолжительность погружений в пучину памяти заставляла сильно понервничать. Остальные должники не спешили идти на покаяние к стенографу, потому наша персональная пытка продлилась без малого три часа.
   Наши глаза осоловели, уши закрутились в трубочку. К тому же, у меня, похоже, начались галлюцинации - мне показалось, что Светка начала попивать остывший чай из непонятно чьей чашки! Или же подруга как-то мигом растеряла всю свою борзость. В любом случае, дело - дрянь.
   Пока оставалась крохотная надежда, что в награду за титаническое терпение одной блондинке с рыжими корнями достанется запись "зачет" в проклятой книжечке студенческой отчетности, мы еще крепились. А потом преподаватель сделал ход конем и "надежда" дважды выстрелила себе в голову, из дробовика... Изловчилась, надо полагать, мученица.
   - А вы знаете, что скоро Новый год? - начал издалека косвенный виновник гибели Надюхи.
   - Догадывались. - Заскрипела зубам Светка, того и гляди от её беленьких резцов останутся одни опилки.
   - Ага, скоро Новый год и вот, что я подумал... - сделал эффектную паузу Хитрук. - Было бы замечательно повесить в коридоре нашей кафедры поздравительную стенгазету. Написанную стенографическими знаками. Как вы на это смотрите, Светлана?
   Светлана, так и не поняв, что от него хочет белибердоносец, тут же поделилась своим авторитетным мнением:
   - По-моему идиотская идея, кто её будет чи...
   А вот я, кажется, поняла, к чему клонит Хитрук и предельно больно толкнула подругу в бок, побуждаю ту к молчанию. Она прервалась на полуслове, недоброжелательно глянув на меня. Я же, мимикой и жестами для убогих или просто-напросто тупых пыталась пояснить, что стенгазету со стенографическим уклоном должна подготовить именно она - первая прогульщица дисциплины. Стоит ли говорить, что мои потуги не были оценены. Только чертов стенографист участливо спросил:
   - Вам нехорошо?
   Мне действительно было тошно, но я заверила его в обратном и, приняв, наконец, на себя облик Светкиной ассистентки, поинтересовалась:
   - А какой строк сдачи задания?
   - Вечером газета должна висеть на доске объявлений. - Гаденько улыбнулся, мистер Западлист. Долго же он, наверное, думал, прежде чем подсунуть такую свинью. - В противном случае...
   Дальше Хитрук, скорее всего, собирался прибегнуть к популярной угрозе: "В противном случае вам будет "не зачтено". Но не успел. Мисс Адлер сорвалась, с большим опозданием, но таки сорвалась, словно та пороховая бочка с подмоченным донышком:
   - Так это я должна малевать вашу газету?! Мне что делать больше нечего, заниматься "хандэ-манде"? (прим.авт. - иначе говоря хенд-мейд - ручная работа).
   Как бы подтверждая крайнею степень своего недовольства, Света со всей дури грохнула кулаком по столу, отчего чашки с недопитым чаем дружно подпрыгнули и низвергли со своих недр рыжую жидкость прямо на светлую поверхность мебели.
   - Ой. - Только и вырвалось у меня. Я стала нервно шарить в сумке в поисках салфеток в то время, как сама виновница чайного потопа безо всяких "гуд бай" и "айл би бек", направилась вон из кабинета.
   Вытирая потеки бумажным платком, я, потупив очи, поделилась соображениями со старым хрычом, восседающим напротив меня.
   - Света так быстро убежала, чтобы сделать газету в срок.
   - Я тоже так подумал. Что ж, жду.
   На лице Степана Юрьевича играла предвкушающая улыбка. Ух, и ушлепок!
   Пускай, Светка сама виновата в сложившейся ситуации, однако поведение преподавателя мне очень не нравилось. Или меня сегодня раздражают все люди без исключения? Что есть, то есть. Но дядя Степа определенно зарывается. Студенты, какими бы они ни были - прилежными отличниками или бесшабашными троечниками, имеют общего врага - преподавателя. А этот думает, что Светка не сможет смастерить какую-то газетенку, только потому, что не ходила на его гениальные занятия? Смех, да и только! Даже если у тебя нет головы, интернет всегда поможет. Закрывая дверь преподавательской, я была убеждена - стенгазета будет, даже если я сдохну и утяну за собой в преисподнюю Светку.
  
   Перспектива посещения столь отдаленных жарких мест не прельщала главную глемку нашего педуниверситета.
   Светка, нервно вышагивающая туда сюда возле кабинета, для протокола исторгнула из своих нежно-нопомаженых уст парочку жирных эпитетов, предназначенных никому иному, кроме стенографа. Подозреваю, в ту бурную минуту, когда девушка почем зря костерила мужчину, ему опять пришлось заварить себе чаю, чтобы унять икоту.
   В последний раз, назвав Юрьевича дебилоидом, почему-то каждодневно вступающим в интимную связь с жирафами (но о вкусах, как известно, не спорят), псевдоблондинистая рыжуха чуть остыла и понеслась в туалет. Зачем? Ясно ведь зачем:
   - Отлить и покурить.
   Будь Светлана Адлер, мужчиной, то непременно обписала бы все стены в сортире и далеко за его приделами. Взвинченное состояние сильно способствует вандализму. Но, как говориться, мужчина и женщина различаются друг от друга только тем, что первый в пику второй, может без проблем стоя обмочить стену. Нам в этом плане труднее.
   Выкурив подряд три сигареты, Светка отдала дань главному женскому божеству - истерическому припадку, и перевернула жестяную пепельницу посреди туалетной комнаты. Бычки и пепел в живописном беспорядке рассыпались по кафельному полу.
   Скверный поступок вернул подруге душевное равновесие и она, наконец обратила внимание на меня:
   - Поможешь?
   Надо же, еще и спрашивает! Я и так уже все решила за неё, просто выжидала нужный момент. Или это она просит собрать за неё вонючие окурки? Переспросив, я убедилась - в Светке, так же как и во мне проснулся злостный редактор газеты.
  
  
   Стенгазету мне доводилось "выпускать" один единственный раз, еще в школе, классе в шестом. Не обладая ни каллиграфическим почерком, ни особыми способностями к рисованию, я вместе с одной из своих школьных товарок сподвиглась подготовить стенновку ко дню родного языка и письменности. Вышло криво, косо, аляповато, но с душой.
   Посмотрим, что будет в этот раз. Что-то подсказывало мне, что Светка тоже не была главным активистом общественной жизни своей родной гимназии.
   Первым делом мы наведались в небольшой магазинчик канцелярии, находящийся на первом этаже главного корпуса. Там нынче было людно. В основном, заложники образовательной системы стояли у ксерокопирующих аппаратов и поголовно репродуцировали конспекты отличников, написанные хорошим почерком. Подобное помешательство не редкость в нашем учебном заведении. Каждый студент к концу сессии имеет на руках около тысячи листочков ксерокопий. Из них будет прочитано не больше пятидесяти. Посещение обиталища святого ксерокса - это что-то сродни странствий паломников к святым местам. И на экзамене, сидя на офсетном листке с копией тридцать шестой страницы конспекта на тебя, вполне возможно, снизойдет озарение. Главное вера в святой ксерокс.
   Растолкав толпу, Светка затребовала у продавца самый большой ватман, набор цветных маркеров, десять новогодних открыток, ножницы, клей и коробку канцелярских кнопок. Оказалось, у подруги все схвачено.
   Через десять минут мы уже сидели в читальном зале нашей родной библиотеки. В кои-то веки нам пришлось сдать верхнюю одежду в раздевалку, потому что сюда принципиально не пускают людей одетых в зимние тулупчики. Вообще-то, заперт на ношение одежды в помещении действует по всему университету, но мы умудряемся плевать на всякого рода правила, потому что:
      -- В некоторых аудиториях в зимнюю пору очень холодно. Кому в радость слушать нуднейшие лекции и громко стучать зубами?
      -- И у меня, и у Светки на фубейках нет петелек, из-за этого злая тетя-гардеробщица нас ругает, а мы сильно её боимся. Вернее, я боюсь слушать, как подруга с гардеробщицей по этому поводу пререкается.
  
   На изготовление стенгазеты мы потратили почти два с половиной часа.
   Сначала, что те боровы перерыли все полки с учебниками, пока не нашли один единственный экземпляр "Стенография. Практическое пособие". Потом пролистали его вдоль и поперк, где с горем пополам нашли несколько слов, которые можно было бы использовать в поздравительном тесте. Не долго мудрствуя, сложили аж одно предложение:
   "Дорогие преподаватели и студенты кафедры иностранной филологии поздравляем всех Вас с наступающим Новым годом и Рождеством Христовым. Аминь".
   Потренировавшись писать абракадабру на отдельном листике, перенесли её на ватман. Закарлючки рисовали большие, и каждую разным маркером - чтобы смотрелось праздничней.
   Закончив непотребную писанину, наклеили на нашу стенгазету вырезанные из открыток картинки и что примечательно, по-детски обвели их маркерами. Заключительный аккорд - куча снежинок по белому фону. Красотень. Кстати, развеселенная, изготовлением газеты Светка, не захотла единолично позориться и внизу под поздравлением накалякала номер нашей группы, а не свое имя. Таким вот образом, родная группа, можно сказать, занялась общественной деятельностью.
   Повесив свой "шедевр" на доске объявлений, Светка тревожной дробью постучалась в дверь преподавательской. Все это время мы опасались, что стенограф, забыв о нас, уйдет из университета раньше, чем мы закончим работу, тем более такой поступок в стиле преподавателей любящих помучить своих воспитанников. Но нет, чумошник - как не раз обозвала его моя любимая одногрупница, продолжал, аки кощей над златом, чахнуть в своей преподавательской светелке.
   Он глазам своим не поверил, когда мы ткнули его носом в первый (и надеюсь последний) выпуск нашего общего с подругой детища. Натянув на нос очечи, Степан Юрьевич наклонился над газетищей, и, кряхтя, да плямкая начал "утолять информационный голод".
   Само собой разумеется, пакостный дядька умудрился найти несколько неточностей в написании - то ему завиток показался слишком короткий, то загогулина полезла не на ту строчку. Также, Его Стенографическое Мудрейшество нашло неуместным использование в тексте церковной формулы "Аминь". Но после того, как я в самой заунывной форме поведала ему о значении и происхождении термина, он завис и абсолютно ничего не говорил целую минуту. Дивные это были шестьдесят секунд. Впрочем, за что боролся, на то и напоролся, не он один удалец городить ахинею.
   Несколько поломавшись, горе-препод, вынужден был поставить Светлане Натановне зачет. Делая запись в зачетке, он так стенал, будто отрывал её от самого сердца. Наверняка, Хитрук не ожидал от нас столь оперативного реагирования, а зря.
   Когда мы со Светкой, уже одетые для улицы, спустились в фойе, прозвенел звонок с шестой пары. На электронном табло университетских часов высвечивалось 17.50. Вот так и обманывай родителей! Почти целый день проторчать в университете, занимаясь откровенными глупостями.
   Светка же, на прощания "обласкала" меня. Вместо ожидаемого в таких ситуациях: "Спасибо за все, ты настоящий друг", я получила:
   - Фуф, все! Хорошо, что ты ненормальная!
   За подругой приехал её очередной минигарх с символическим имечком "Хрюша". Отказавшись от предложения подвезти, я распрощалась с одногруппницей, неожиданно закрывшей почти все зачеты перед экзаменами и медленно поплелась через дворы многочисленных учебных корпусов в сторону автобусной остановки.
   На улице уже стемнело, потому университетские здания, украшенные огоньками по случаю приближающихся праздников сверкали красочной инсталляцией. Голодная, опустошенная, уставшая и уже абсолютно не злая, я уныло шаркала ногами по заледеневшей плитке, которой был вымощен двор. Скользя, как глупая первоклашка, по гладкой поверхности дорожки, я мечтала о драниках с грибами, шоколадном французском тортике, кружечке кофе по-венски и немецкой комедии, возможно одной из работ Фатиха Акина. В такой интернациональной компании было бы здорово провести вечер.
   Но, то ли это отборная компания не желала развлекать меня, то ли сам вечер был решительно настроен на другой лад...
   Вяло текущий плохой вторник ну никак не хотел останавливаться на достигнутом, а именно - целенаправленно шел к тому, чтобы не дать мне дожить до среды.
   Пребывая в дивном состоянии полуотключки, я запамятовала один весьма важный момент. Время было шесть часов вечера, и прямо сейчас некто больной на всю голову дожидался моей светлейшей персоны, чтобы окончательно вынести мне мозги (прямо на помойку).
   Уж не знаю, как он заметил мою трепыхающуюся фигуру в темени ночной, также понятия не имею, где он мог притаиться так, чтобы и я сама его не увидела, но высокая фигура Новака возникла передо мной неожиданно - просто таки в лучших традициях Лапчатого Кряка, гордо именуемого Чёрным плащом. А ведь мой милый подонок тоже может претендовать на столь популярную кликуху. Как по мне, эта куда лучше чем, "убийца девочек".
   Вопреки заведенной традиции, я даже не взопрела от испуга, когда Борька появился на моем пути. Ё-маё, хоть какой-то прогресс. Или это музыкантишка регрессирует - уже напугать меня не в состоянии. К тому же, для разнообразия он приблизился ко мне не с тыла. Ну, дает, так и авторитет можно потерять в моих глазах.
   - А, это ты! - Вяло поприветствовала я своего недавнего полюбовника, словно алкаш доходяга, заприметивший на столе еще одну бутылку водки.
   - И куда ты собралась? - Парень, по-видимому, все еще не уловил моего отрешенного настроения.
   - Домой. - Буркнула я и попыталась обойти мистера Черный плащ.
   - Э, нет, мы так не договаривались. - Перехватил мою руку наглец.
   Окинув взглядом эту угрожающую композицию из соединенных передних конечностей - его и моей, я апеллировала:
   - Мы вообще никак не договаривались.
   У Бориски, естественно, имелось свое мнение по этому поводу. Кто бы сомневался. Он опять пустился рассказывать мне про альбомы и обложки, про готическую элегантность, про фотографа, который, дескать, сейчас сидит и ждет только Арину, только меня одну.
   Честно говоря, слушала его в пол уха. Меня все порядком достало.
   - Слушай, - прервала я его. - Я устала, посмотри на меня, наверняка я выгляжу как заморыш и смогу позировать перед фотокамерой только в качестве трупа.
   - Так от тебя большего и не требуется. Будешь трупом. - М-да, Борьке все еще удается огорошить меня. Буду трупом. Прелестно. Думаю, пора делать ноги.
   Видимо заметив мою перекошенную от ужаса рожу, блондин поспешил исправиться:
   - Изображать труп. Утопленницу.
   Вот как? Я ж говорила, что на обложке, обязательно, будет изображено нечто непотребное.
   - Всегда мечтала. - Хрюкнула я, то ли от облегчения, то ли от удивления - не разобрать. Замерев на минутку, я прямо посмотрела в его стальные голубые глаза, в которых по демонически отражались яркие огни гирлянд и на полном серьезе спросила: - Если я сейчас уступлю, ты тогда отцепишься от меня? Навсегда?
   Парень непринужденно пожал плечами, кривовато улыбнулся и дал мне туманное обещание:
   - Я подумаю.
   И на том спасибо. Знаете, если бы Борис сразу же сказал мне: "Естественно отвяжусь, о чем речь. Ты мне больше не нужна", я бы, наверное, очень расстроилась. Это свидетельствовала бы о том, что меня использовали для каких-то только ему понятных целей, получая извращенное удовольствия от общения (и не только) с наивной деточкой. Я сама себе противоречу. С одной стороны мне противно из-за неожиданного открывшегося факта его биографии, в котором он выступает как озабоченный любитель невинных дев, а с другой хочется верить, что все на самом деле не так; с другими - возможно, а со мной не так. Глупая, глупая Арина. Дурак думкой богатеет. Так же и многие девочки тешат себя мыслью, что плохой мальчик, вопреки характеру и выработанной годами привычке, вдруг полюбит всем сердцем именно их. Распространенная ошибка, которую нам так щедро навязывает массовая культура.
   Борис, сам того не подозревая, своим ответом дал мне надежду. Надежду на что? Надежду на продление мазохистской пытки... я без неё уже не могу, по ходу.
   Нет придела человеческой глупости, в который раз убеждаюсь в этом на собственном примере. Я вновь сажусь в его машину, вновь еду с ним по петляющим дорогам родного города и черти меня несут непонятно куда. Можно сколько угодно называть больными Бориса, Светку, преподавателей, собственных родителей, но истина неутешительно - больная здесь только я. Как лечится, кто подскажет?
   Я смотрю на мелькающие в окне неоновые вывески ночных клубов, круглосуточных супермаркетов, на смазанные силуэты прохожих, а в голове моей нелегкие думы. Как никогда раньше, понимаю - я попала. Вопреки всему - прохиндейскому отношению со стороны Бориса, нелепым отношениям между нами, собственному обещанию, избегать общества этого мозгоеда и многому, многому другому, я ХОЧУ. Хочу быть с ним. Всегда или просто иногда находиться рядом. Как так получилось? Еще вчера все казалось проще, ну подумаешь - отпустила девушка на волю долго накапливаемую внутри сексуальную энергию. И не беда, что отпускала она её вместе с совсем неподходящим человеком. Тогда все казалось забавным приключением, о котором со сладкой тоской вспоминают по ночам очень старые девы.
   Интересно, если бы я сегодня не встретила Бориса, дальше все потекло бы в привычном русле, без сбоев? Но что уж гадать - если бы да кабы. Я неосмотрительно впустила в себя целый клубок чувств - от откровенной неприязни до потаенного восхищения. Они бурлили во мне, горели и когда после бурных процессов, осталась лишь сребристая зола, мой душа, а потом неохотно и мозг, осознали страшные вещи. Словно гроза среди ясного неба или страшная весть в праздничный день, так внезапно появилось это открытие. Оно обрушилось на меня, как камень, сорвавшийся с верхушки горы. Никто его не ждал. Я - так точно.
   Нет, то, что выросло с кучки пепла, не было любовью, хоть мне доподлинно и не известна метафизика столь иррационального чувства.
   Скорее болезнь. Та привязанность к негативным персонажам переросла в пагубную зависимость. Когда на горизонте появился реальный, а не какой-то там вымышленный злодей, я окончательно съехала с катушек.
   В этот раз уши пассажиров не ласкал гремучими басами ни дэт-рок, ни индастриал-метал, ни какой-нибудь захудалый инди-рок. В салоне стояла тишина, и она бы была абсолютной, если бы её не нарушало громогласное урчание в моем животе. Жерло требовало жертв. Процесс выпрашивания пищи у моего молодого организма, надо сказать, не самый тихий. О-о-о, рефрижератор "Донбасс" гудит сдержанней. Порою, публичная демонстрация чревовещательных способностей желудка смущает правильных барышень. Они краснеют, тушуются, часто даже делают вид, что это не у них внутри бушует настоящий дракон. В общем, для них такой конфуз стоит в одном ряду с громким мистером пуком, смачной государыней отрыжкой, непроизвольным беглецом мочеиспусканием.
   "Глупые гусыни" - сказала бы любая прогрессивно мыслящая девушка. Так-то оно так, но в таком важном вопросе я тоже поддерживаю позицию правильных барышень (миссионерскую, ха-ха). Стоит только заунывному голоску, таящемуся внутри живота, взять высокую ноту, как все невольные слушатели, начинают участливо интересоваться:
   1.Ой, ты голодная?
   2. Ты сегодня ничего не ела?
   3.А кто у нас там бормочет?
   Кто-то смеется, кто-то распускает сюси-пуси, а некоторые вообще начинают поглаживать живот, будто там засел семимесячный приживалец. А ты чувствуешь себя вечно голодной чушкой (прим. авт. - поросенок).
   Но, диво, да и только - в этот самой момент, мне не было никакого дела, что там себе подумает Борька, услышав голодные позывы моего пузика. Ну, есть я хочу, и что с того? Вот он увозит меня куда-то в ночь, утопить, по всей видимости, собирается (ради глупой картинки на альбоме), и его не волнует, что я сегодня почитай:

Не сыта, не пьяна,

По горочкам не ходила,

Травушку не щипала,

Осинушки не глодала,

Под березкой не лежала,

А как бежала через мосточек,

Ухватила кленовый листочек.

Да как бежала через гребИльку,

Ухватила воды капИльку.

   А вдруг, я тут, как настоящая коза-дереза копыта с голодухи отброшу? Ух, чурбан бесчувственный!
   Бросив короткий, но весьма укоризненный взгляд на водителя ЗИМа 1953 года (да, я, к своему ужасу, запомнила), вновь отвернулась к боковому стеклу. Мой желудок продолжал выдавать пародии на всемирно известные хиты юродивого Мэрилина Менсона.
   И тут случилось невероятное. До такой степени невероятное, что я в первый момент зависла. Потом умилилась. А на последок - ухмыльнулась.
   Бориска, как-то опечалено выдохнув, потянулся одной рукой к бардачку, чтобы жестом фокусника достать из его недр шоколадку, а затем бросил её мне на колени. Молочную с фундуком! Черт, а рокер Новак у нас оказывается добрый волшебник
   Нет, я меньше удивилась, если бы он выудил оттуда несколько плиток гашиша.
   Только от лакомства для торчков я, скорее всего, отказалась бы, а вот шоколадку мои загребущие лапки мигом схватили. И не только лапки! По варварски разорвав обертку, вцепилась зубками в нежную плоть мулатки-шоколадки. Опасливо оглянулась на дарителя гостинца - не сожалеет ли, часом, о своем добром поступке и самое главное - не собирается ли отобрать у меня сладость. Последнего я бы не прожила. Шоколадка казалось мне самой вкусной из когда-нибудь отведанных. Чем объяснить такой вкусоглюк?
   Борька, вроде бы, не собирался воплотить в жизнь мои самые страшные опасения. Он с непробиваемым выражением лица, смотрел на дорогу.
   Прожевав шоколад, я, наконец, проявила чудеса вежливости - подсунув обгрызенную шоколадку к лицу Борьки, спросила:
   - Буш?
   В ответ, парень лишь покачал головой и нетерпеливо отстранил мою руку.
   - Ну, как хочешь...
   О, мон диас, как я себя веду?! А с другой стороны, - какая к черту разница? Борька в курсе какой фасон трусиков я предпочитаю, поэтому тот факт, что я обжора не играет уже абсолютно никакой роли. Похоже, шоколад благотворно влияет на умственную деятельность. Вон до чего я уже додумалась! Вот бы еще бокал вина и я такое бы тут замесила...
  

***

   Как считаете, где предпочтительней изображать из себя утопленницу? Ясен пень - на озере, в майскую ночь. На худой конец - летом, на набережной.
   А вот в конце декабря выбор не ахти. Ванная или бассейн...или...или...
   Бассейны, подозреваю, я успею возненавидеть до того, как сдам последний норматив по физкультуре. Вот же ж... На какой специальности ты бы не учился, физ-ра почему-то всегда остается самым главным предметом.
  
   Славного психопата Новака, кажись, преследуют навязчивые сексуальные фантазии, связанные с искусственными водоемами.
   Он привез меня в самый модный спортивный комплекс нашего города, предоставляющий огромный спектр услуг: от фитнес студий и тренажерных залов до аквапарка и гидромассажных ванн. Фасад стеклянного здания подсвечивался голубым, над входом высилась надпись: "Спорткомплекс Лазурный". Довольно распространенное название для такого рода заведений.
   Раньше, в подобных местах я не бывала, потому как истязать себя спортивными упражнениями за огромные деньги - это, как по мне, чистейшая дурость. Светка же утверждает, что я поменяю свое отношение к вопросу сразу же, как только у меня отвиснет рюкзаком задница, а грудь станет странно напоминать уши спаниеля. Пока этого не случилось, я продолжаю презрительно вертеть носом даже от самых модных спортзалов.
   Выскочив из машины, я с опаской оглянулась вокруг. Ну и дела...
   Времени обмозговывать ситуацию и спрашивать детали, мне не дали и сразу же подтолкнули к входу. Естественно, я двинулась вперед, а что прикажите делать? Недобрые предчувствия стали одолевать меня, а страх тугим клубочком скручивался, а потом вновь волнообразно раскручивался в моем животе. И в который раз, я не могла сообразить - заводит или страшит меня это странное щекочущееся чувство опасности.
   Переговорив с администратором рецепции - девушкой с синими глазами и бровями, выщипанными до состояния удивленно приподнятой ниточки, Борька подхватил меня под локоток, как какую-то заложницу, и увел в сторону раздевалки.
   Там же он сам снял с меня пуховик и шапку, словно бы я была детсадовской малышней, а он моей мамочкой, опаздывающей на работу. Ну да понятно - если бы он не сподвигся на это, я бы стояла там до завтрашнего дня.
   Водный комплекс занимал довольно большую часть "Лазурного". К такому выводу я пришла, разглядывая схему спортивного комплекса, висящую на стене над горшком с деревом граната.
   Как позже выяснилось, фотосъемка должна была проводиться в абсолютно темном зале, в центре которого сиял бирюзовым цветом большой фигурный водоем, до половины заполненный декоративными клубками водорослей. Терпеть не могу водные растения. Единственным источником света выступали софиты.
   В целом - довольно мрачновато. Пошла я топиться.
   Возле бассейна копошились две девушки - они устанавливали аппаратуру.
   Еще одна барышня - сухопарая шатенка, одетая в лучших традициях авангарда - джинсах, вроде бы только что снятых с не самого аккуратного маляра и широкой футболке с яркой аутентичной росписью, выполненной акриловыми красками. На руках - множество плетеных браслетов. Прическа вообще что-то с чем-то - полураспущенные спутанные мелкие косички, собранные в неаккуратный пучок на затылке. Нутром чую - это и есть фотограф.
   Заметив нас, девушка подошла ближе, и я заметила у неё на лице пирсинг "монро" (прим. авт. - вид орального пирсинга, прокол производится в стороне над верхней губой и имитирует родинку).
   Поприветствовав Борьку кивком головы, девушка-фотограф сконцентрировала все свое внимание на мне.
   - Я - Ви. - Представилась хипповатая шатенка и без перехода добавила: - А ты хорошенька. Только замученная больно.
   Затем, она предположила, что это Борис (девушка произносила его имя на французский манер) измаял меня всякими силовыми нагрузками фривольного характера. Не успела я засмущаться, как Ви непринужденно бросила:
   -Ну, ничего, мы тебя мигом оживим.
   Как меня собрались приводить в чувство, я узнала тотчас же.
   Притянув меня за затылок, фотографша смачно впилась своими губами в мои.
   Мать моя...женщина...
  
  
  
  
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"