# Введение или Как возникла идея написать эту книгу

Ася, Идл Котляр

Кто такой Идл Айзман? Во-первых, это дедушка жены моего двоюродного брата Саши, Алёны. То есть, не во-первых же, конечно. Во-вторых или даже в третьих. Он прекрасный отец, замечательный дед, чудесный прадед, ему 94 года, из которых последние 25 лет он прожил Израиле. Месяц назад он ушёл из жизни в возрасте 94 лет,но жизнь успела преподнести мне подарок - ещё одну встречу с этим удивительным человеком. И он подарил мне один из своих дневников. Это рассказы, абсолютно правдивые, времён Второй мировой войны, а если быть совсем точной, это рассказы о том, как жили и погибали евреи во времена Холокоста. Практически не изменяя сути повествования, я постаралась облечь их в литературную форму. Насколько мне это удалось - судить вам, дорогие мои читатели. Но то, что они трогают Душу и заставляют сердце биться в учащённом ритме - правда. У нас есть возможность прикоснуться к истории европейского еврейства в то страшное время. С огромной любовью ко всем, кого больше нет и к тем, кто живёт и здравствует!

ВВЕДЕНИЕ


КАК ВОЗНИКЛА ИДЕЯ НАПИСАТЬ ЭТУ КНИГУ


Кто такой Идл Айзман? Во-первых, это дедушка жены моего двоюродного брата Саши, Алёны. То есть, не во-первых же, конечно. Во-вторых или даже в третьих. Он прекрасный отец, замечательный дед, чудесный прадед, ему 94 года, из которых последние 25 лет он прожил Израиле.


Когда в 80-е годы началась Алия, возвращение евреев на историческую родину, семья Айзманов собралась и почти полным составом переехала на ПМЖ в Израиль. Тогда-то я и познакомилась с дедушкой Изей.


Впервые я приехала в Израиль на международный семинар Женской всемирной организации "Вицо-Авив" в 1994 году, и нас, собравшихся из 30 стран мира женщин, целую неделю возили по стране, знакомили с достопримечательностями и с тем, как в этой стране живут люди. Для меня всё было новое и язык, и люди, и сам Израиль. К тому же я испытала шок, так как одним из главных условий конференции было знание английского языка, а с языками у меня всегда были проблемы, несмотря на идеальный слух. Говорят, что если у тебя идеальный слух, то языки выучить - сущий пустяк. На мне природа в этом плане почему-то отдохнула. То есть, шить одежду, вышивать крестиком, петь, играть на гитаре, фортепьяно, рисовать, делать украшения из бисера я умею, а вот с языками - настоящая проблема. "Рак русит!" - как говорят в Израиле приезжие, когда к ним обращаются израильтяне. "Только по-русски!" - таков перевод и честно вам скажу, это моя большая драма. И, поскольку весь семинар шёл на английском, через неделю меня в шоковом состоянии родственники забрали из гостиницы пригорода Тель-Авива Рамат Ган и поселили у себя в трёхкомнатной квартире, которую они все сообща снимали.


Да, именно так они и жили в съёмной трёхкомнатной квартире: Дедушка Изя с женой бабушкой Асей, их дочь Ирочка с мужем Фимой, их внук Женя, их внучка Алёна с мужем, моим двоюродным братом Сашей и мама моего брата, моя тётя Дора. Всего ничего: 8 человек в трёхкомнатной квартире о 60 метрах без балкона. То есть, на каждого приходилось, слава Б-гу, аж по семь с половиной метров, считая кухню, ванную и коридорчик. В трёх комнатах через каждые полметра стояла кровать и при этом, заметьте, все они были счастливы.


Знаете, почему они были счастливы? Потому что им было где спать, у них был большой холодильник, набитый такой едой, какую я в те времена ещё не пробовала, но самое главное потому, что все они были вместе. Ни ругани, ни скандалов, ни перебранок...

На голову этим восьмерым на целую неделю свалилась я, гостья из Литвы. Нужно отдать должное этой весёлой семейке: я сразу же стала там своей и если бы я сообщила им радостную весть о том, что мы все переезжаем в Израиль, они бы, несомненно, предложили: "Какие проблемы? У вас есть где остановиться! Остановитесь у нас!"


С дедом Изей я подружилась сразу и навсегда. Долгими израильскими вечерами он читал мне свои дневниковые записи, а я пела ему песни. Я знала несколько песен на идиш, он слушал меня и плакал. Все слушали, а он один слушал и плакал. Слёзы лились из его добрых глаз независимо от того, какую песню я пела: весёлую или грустную. Через пятнадцать лет я передала с Алёной и Сашей для деда Изи диск с записанными мной песнями.

Почему я всё же решилась на написание этой книги, друзья мои?


Этим летом, после двадцати лет забвения, мы с Дани полетели в Израиль. Когда я была там двадцать лет назад, Даника ещё и в проекте не было. Этой весной, в Фейсбуке, между мной и нашими друзьями Геной Зигелем и Борей Смоляром завязалась переписка и эти двое прямо таки спровоцировали меня на приезд в Землю обетованную. "А слабо тебе приехать в Израиль?" - спросил Генка. "Ей слабо", - твёрдо и уверенно ответил ему Борька.

"А вот и нет!" - возмутилась я их наглости и в эту самую минуту я поняла, что на самом деле очень хочу туда, в страну, которая стала Родиной для большей части моей семьи и наших друзей. Женя лететь не смог, я купила билеты и мы с Даником на одиннадцать дней попали в сказку. Там и произошла моя последняя встреча с дедом Изей...


Последняя, потому что тридцать дней назад его не стало.

А тогда, в августе, сидя в его комнате, теперь уже плакала я, глядя на этого красивого старика с теми же добрыми, умными глазами. А он опять читал мне свои дневники. Эти большие тетради, обёрнутые в обычную газету, были все, до последнего листа исписаны почти каллиграфическим почерком. Что в этих тетрадях? Жизнь, дорогие мои.

Не имею никакого представления, где дед Изя брал сведения, но некоторые истории давно минувших дней потрясли меня до глубины души.

Листала тетради, вчитывалась в слова и передо мной проплывали страшные картины гибели европейского еврейства во время Второй мировой войны, а если быть точной, то Великой отечественной, ибо все, о ком было написано в дневниках, жили на территории бывшего Cоветского Cоюза.

Ппрощаясь с Изей, где-то в душе я знала, что это наша последняя встреча. Он остановил меня и протянул одну из своих тетрадей и сказал: "Возьми на память!"

"Я не могу! Это ваше детище, это ваша жизнь! Вы много-много лет писали эти истории!" - бормотала я в ответ, потрясённая тем, что он так просто отдавал мне частицу себя, своей жизни, своё творение, которое , как зеница око.

"Бери. Пусть она будет у тебя! Пригодится..."


Мы с Даником поехали на Мёртвое море, где вечерами абсолютно нечего было делать, разве что лежать в уютном номере и смотреть кино. Мне ничего не оставалось делать, как читать тетрадь деда Изи, которую прихватила с собой. Но когда стала читать, оторваться от неё я уже не могла. Странные и страшные истории сменяли друг друга и в тот вечер я поняла, что мне в руки попал абсолютно бесценный дар.

Дед Изя доверил мне этот дневник, чтобы я поведала миру о том, каково это было быть евреем в те годы, когда земля стала адом а большая часть моего народа переселилась на небеса. Конечно, эти записи не были литературными произведениями, скорее правдиво изложенными фактами гибели людей из маленького местечкового города Черняхов, Житомирской области, но эти истории характерны для всех еврейских местечек довоенного времени, которые просто-напросто перестали существовать.

"Но ведь и я вовсе не писатель, - подумала я, читая дневник. - получится ли? Но ведь и он не писатель! Скорее библиограф: с такой точностью описывать события, помня имена, фамилии, даты, мог человек уникальный. Ведь дневники он стал писать относительно недавно: лет пятнадцать назад! Авось, вдвоём с дедом Изей мы как-нибудь, да справимся!"


Итак, я начинаю. Возможно, вам станет нестерпимо больно и вы захотите отложить чтиво. И отложите. Захотите вернуться - у вас всегда будет такая возможность. А, может, вам захочется плакать? И плачьте! Это будет плакать ваша душа, милые мои! А если вы прочтёте и пропустите через себя эти маленькие истории никому неизвестных людей, а потом расскажете об этом своим детям, кто знает, может мы и не дождёмся конца Света, так как конец Света наступает в душах людей раньше, нежели приходит, скажем, небывалой высоты цунами, или разразится Третья мировая война.


Я решила, что иногда буду менять названия историй, вводить новых героев, но полностью оставлю те имена и фамилии, которые Идл Айзман упоминал в повествовании. А если и допущу какую-либо вольность по отношению к сюжету, то только лишь для того, чтобы вам нескучно читалось или чтобы хоть как-то скрасить страшное повествование.


Их уже давно нет на этом свете... Но они есть. Они есть, ибо люди просто так не могут исчезнуть с Земли. Они находятся в другом измерении. Смотрят на нас с высоты своего полёта и думают: "Ради чего всё это было? Зачем? Кому было выгодно? Это никогда не должно повториться. Никогда. Никогда. А если это, не дай Б-г, повториться, то Третий Храм ни за что не удастся построить и Мессия не придёт на Землю, погрязшую в грехах, низменных страстях и бесновании политиков, рвущих на части власть и людские души...