Макаренко Сергей: другие произведения.

Вакнар-раг (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 5.58*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга-2. Пишется. Текст по 28 главу включительно.

  
  Вакнар-раг
  
  Книга -2
  
  Цикл 'Хранитель'
  
  Пролог
  
  Аврамис мчался по лесу уже несколько часов. Все его силы были уже на пределе. Он то и дело постоянно спотыкался, о различные корни, которые словно специально цепляли за ноги и старались замедлить его продвижение. А ему была дорога каждая секунда. Среди большого отряда искателей сокровищ в древних гробницах, ему единственному удалось вырвать из лап оживших призраков. Но они, карающие проклятые души умерших, решили наказать всех своих обидчиков нарушивших их покой. И теперь мчась по темным изгибам древнего проклятого леса, проводник клял себя за то, что согласился провести отряд искателей к древней гробнице, которую он всегда старался обходить стороной. И теперь выкладывая все силы, он молил всех древних ему богов о том, чтобы они помогли выбраться из этого леса, в которой он не ступит больше и ногой. А затем найдет себе хорошую вдовушку, откроет небольшую таверну на одном из трактов ведущих в столицу, после чего навсегда забудет о своей прошлой жизни.
  Но вот за спиной раздается нарастающий вой, который буквально холодит душу, заставляя замереть сердце. Аврамис да боли сжимает висящей на шеи медальон, который больно впивается в и так уже кровавую ладонь. Это касание снимает онемение с тела и проводник, удивляясь сам себе, бежит еще быстрее, уже не замечая хватающих за ноги различных коряг. Словно получив неведомый прилив сил, он начинает верить в то, что ему удастся уйти от преследования. И он уже видит просветы, возвещающие о том, что скоро начнется светлая полоса, а за ней и край леса за которым и будет спасение.
  Но вдруг неожиданно вынырнувший под ногами сайнук, напугал Аврамиса и заставил того оступиться. В результате чего измученные ноги не успели за телом, и проводник кубарем покатился вниз с небольшого склона, в конце которого его движение остановило огромное дерево. Попытавшись тут же вскочить, уже немолодой искатель сокровищ, тут схватился за ногу, и, проклиная подвернувшегося зверя, стал всматриваться в глубь леса. А из него тут вырвалось новое завывание призраков, которое серой волной накатила на и так уже бледного Аврамиса.
  Прочитав короткую молитву своему древнему богу, он достал из-за пазухи, небольшую фляжку, которую тут же залпом выпил. От этого его словно передернуло и он уже смог уверено стать на подвернутую ногу. Но вместо того, что вновь броситься бежать к краю леса, который был уже рядом, он остался на месте и стал дожидаться появление своих преследователей. Спустя несколько мгновений, на вершине склона появилось шесть темных теней, которые замерли, увидев свою жертву. И издав свой противный вой, понеслись к одиноко замершему человеку, намереваясь расквитаться с тем, кто нарушил их покой.
  Аврамис стоял неподвижно и смотрел, как на него несется его смерть, которая имела вид шесть страшных теней.
  - Интересно, его сразу растерзают или немного помучают? - раздался тихий голос на дереве, на одной из веток которого расположился невидимый ни кем. - Видно я зря потратил свое время, - темная фигура собралась уже перепрыгнуть на другое дерево как развивающиеся внизу события заставили его остановиться.
  Один из призраков уже протянул свои прозрачные руки, к жертве намереваясь выпить ее душу, но человек неожиданно выхватив меч из ножен, который засверкал зленным сиянием, встретил им бестелесную плоть, вонзив клинок в центр тени. Призрак, не ожидавший подобного, взвыл утробным голосом, затем, корчась в судорогах, стал бледнеть и осыпаться белой крошкой на землю. Остальные преследователи приостановились, завыли жутким хором, намереваясь утопить в пучине страха одинокого человека. Но тот, несмотря на все попытки восставших теней, твердо стоял на ногах и следил за своими противниками.
  Вой резко прекратился, и на охотника тут же понеслось два призрака, у которых вместо рук горели уже два длинных туманных клинка. После чего попеременно атакуя, они принялись наносить сокрушительные удары, которые человек парировал своим необычным зеленым клинком. Этот танец белых теней и зеленого огня был переплетен чередой причудливых узоров, которые, то сплетались, то вновь расходились, затем опять объединялись и начинали кружиться в танце.
  Охотник уверено справлялся с двумя атакующими мертвыми душами, и иногда даже пытался контратаковать. Но вот из глубины леса донеся новый утробный вой, и остальные призраки, повинуясь полученной команде, начинают приближаться к человеку.
  - Ну, так дело не пойдет, - проговорил наблюдатель, замерший на дереве.
  И он спрыгнул на землю, оказавшись прямо перед остановившими призраками, которые явно не ожидали этого появления. Воспользовавшись этим замешательством, он тут же метнул в одну из теней черный шар, который сорвался с руки. В результате чего белесая тень покрылась черной паутиной и, издав протяжный вой, рассыпалось мелкой трухой, тут же развеянной небольшим порывом ветра. Двое других призраков тут же набросились на нового противника, намереваясь поразить его своими клинками. Но появившийся незнакомец с легкостью увертывался от атакующих теней.
  Аврамис видя появление неожиданного союзника, который хоть и был одноруким, но легко справлялся с поднятыми душами. Поэтому, испытав прилив сил, он обрушил вихрь атак на своих противников, и в результате чего ему удалось зацепить одного из них, который, получив укол в плечо, стал бледнеть и терять свои силы. Оставшись один на один с призраков, окрыленный успехом, охотник гробниц через пару минут справился и со вторым своим противников. И После этого над поляной разнесся еще один утробный вой, и призрак рассыпался пеплом.
  Обернувшись, он увидел лишь сидящего и улыбающегося незнакомца, вокруг которого вихрилось два небольших пепельных облако. Аврамис собирался подойти поближе и поблагодарить своего не известного спасителя. Но вдруг резко остановился, с немым криком, сдавившим горло, так как за спиной незнакомца появилось новая огромная черная тень.
  Неизвестный однорукий воин, словно что-то почувствовал еще раньше, чем Аврамис увидел нового противника, стал разворачиваться. Как только он повернулся, в него тут врезалась черная тень, издав при этом еще более ужасный утробный вой. Сквозь окутывающие темный туман противника иногда угадывалась страшная пасть и когти, которые стремились разорвать молодого парня. Но тот, выхватив свой длинный меч, а, также, помогая себе ногами, каким-то непостижимым образом успевал увернуться от, казалось, неминуемой смерти.
  Аврамис застыл в ужасе, который сейчас испытывал в полной мере перед одной из самых страшной тварей, про которых ему доводилось слышать. Перед его глазами был Каугарат, считавшийся одним из самых ужасных порождений, которых таил в себе спектр. И человек все ни как не мог поверить в то, что кто способен противостоять этому смертоносному существу. Но однорукий воин, который неожиданно пришел на помощь, сейчас все еще был жив и справлялся с атаками зверя. Но вот движущийся туман, в котором был поглощен неизвестный спаситель, остановился. Спустя мгновения из него раздался такой жуткий вой, что Аврамису захотелось провалиться сквозь землю, что бы не слышать его. Затем туман стал медленно рассеиваться, открываю картину, которая еще больше заставила изумиться проводника. Сквозь проясняющуюся пелену, стали угадывать контуры замершего зверя и человека. Человек, схватив зверя за его толстую шею, удерживал его пасть всего лишь в нескольких дюймов от своего лица. Из пасти падали темные слюни, которые, падая на землю, продолжали недолго шипеть. Каугарат, замерший в таком неудобном положении, не мог никак двигаться, лишь продолжал утробно рычать, нагоняя на охотника очередную волну страха. Но как взгляд Аврамиса переместился с неподвижного зверя на человека, он изумился еще больше. Вместо обрубка руки, он сейчас видел настающую руку, которая и держала перед собой зверя. Вся эта рука была окутана темной паутиной тумана, который тянулся от зверя и растворялся в области плеча. Человек стал мелко дрожать, весь его лоб был уже покрыт испариной, но он упрямо стоял на дергающихся ногах, которые хотели уже рухнуть под тяжестью тела. А зверь, издав свой последний вой, затих, и уронил свою пасть на темную руку. Молодой парень, выведенный из равновесия, не удержался и упал вместе со зверем.
  Аврамис вновь обрек власть над своим телом. Но вместо того чтобы бежать, он устремился к упавшему парню. С трудом, вытянув его из-под прижавшего зверя, он стал его тормошить, стараясь привести в сознание. Он остановился, когда его взгляд наткнулся на появившуюся руку, но она исчезла, и вместо нее вновь был небольшой обрубок, исходящий из плеча. Тут он почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернувшись к парню, он увидел два темных зрачка в радужной оболочке. Глядя в них, охотник стал успокаиваться, страх его куда исчезал, а он сам погружался в тихое спокойствие, которое уже так давно не испытывал. Необычные глаза стали приближаться к лицу, но Аврамису сейчас было все равно, он плавал в море спокойствия, которое заглушало все остальные чувства. Манящие зрачки уже были совсем близко, затем до его сознания донесся незнакомый голос.
  - Прости, но об этом никто не должен знать, - сказал он.
  Это были последние слова, которые услышал охотник, а затем его сознание стало тонуть, а глаза закрываться.
  Над телом Аврамис навис молодой парень, который довольно долго прижимал его к себе. Затем, отбросив мертвое тело, он повернулся и в его улыбке замер хищный звериный оскал, а с его верхней пары клыков сорвалось небольшая капля крови, которая устремилась вниз. Но прежде чем капля достигла земляного покрова, обладатель длинных клыков уже крылся с поляны, оставив после себя два неподвижных тела.
  
  ***
  
  - Мар, ты здесь? - раздался звонкий голос, кудрявой девушки ворвавшейся в небольшую комнату.
  Но она тут же поперхнулась, ощутив как ее гладкой белоснежной кожи, коснулось острая сталь.
  - Кларисса, я тебе сколько раз говорила, чтобы ты так ко мне в комнату больше не врывалось, - проговорил женский твердый голос, и лезвие кинжала исчезло в небольших ножнах висящих на поясе невысокой девушки.
  - А думала что это уже воры, - трясясь, произнесла высокая девушка.
  - Вряд ли какой-то вор решится пробраться в обитель сестер?
  - Это ты, верно, говоришь, уже успокаиваясь, произнесла Кларисса. - Только вот девочки с последнего курса рассказывали, что один из темных магов как-то за одну ночь выкрал десять девушек из разных групп из разных групп и провел над ними развратный обряд.
  - Ну-ну, - скривившись, ответила Марина, в который раз поражаясь наивности своей молодой подруги.
  Затем, встретившись с зеркалом, с недовольным видом стала рассматривать свое отекшее лицо от нескольких бессонных ночей.
  'Какая ты все-таки странная Маринка. Ничто тебя почти не волнует, и напугать тебя нельзя. А чуть что так сразу за нож хватаешься'. - И Кларисса ощутила, как по ее спине побежали мурашки, а рука невольно коснулась того места, где кожу обожгло тонкое лезвие.
  - А ты чего кричала, когда вбегала в комнату? Меня и так кошмары мучают, так и ты еще спать не даешь, - глянув на подругу, спросила Марина.
  - К тебе опять вернулись кошмары?
  - Кларисс? - вскинув бровь и посмотрев на сидящую девушку, произнесла она.
  - Опять не расскажешь. Но вот всегда ты так, нет, чтобы с подругой поделиться, так в себе держишь.
  - Кларисс, - закипая, произнесла Маринка.
  - Ну что? - обиженно произнесла она.
  - Так ты ответишь на вопрос?
  - А, - и Кларисса вся засветилась. - Твой раненый рейнджер пришел в себя.
  - Что же ты молчала, - прорычала та в ответ, при чем последние буквы она произнесла уже за дверью.
  После этого в коридоре послышались быстро удаляющиеся шаги.
  - Почему, почему, - уже другим тоном произнесла Кларисса. - Слишком ты большого о себе мнения Марина, но я все-таки узнаю, что-то скрываешь, - произнесла она, вставая с небольшого ложа. После чего неторопливым шагом покинула жилище своей невысокой подруги.
  Но Марина уже не слышала этих высказываний. Она уже буквально летела по лестничным пролетам, чуть ли не сшибая попадающихся сестер обители. Ворвавшись в комнату, где находился раненый рейнджер, она была тут же вынуждена потупить взор, так как рядом с ложем находились глава лиги и мать настоятельница.
  - Марина? - удивленно произнес Вольдемар, глядя на появившуюся девушку.
  
  ***
  
  Небольшой островок, окруженный безграничным разноцветным морским покрывалом, жил своей обычной жизнью. Подчиняясь только ему известным законам, он то, возводил на себе различные холмы, то вытягивался вдоль, то становился круглым, то принимал причудливые берега и различные формы. Словно вздохнув полной грудью, на его поверхности поднимались небольшие бури, которые спустя мгновения уносились куда-то вглубь, и исчезали. Обычный путник, попавший в эти необычные барханы, мог бы сойти с ума от столь необычных изменений, которые он мог увидеть. А если бы он еще заглянул вглубь этого острова, то оказался бы поражен еще больше.
  Преодолев небольшие холмы, которые располагались по всей береговой линии, можно было попасть в сердце этого необычного острова. В центре острова располагался такой прекрасный оазис, что, увидев его можно было забыть обо всем. Чуть спустившись с холма, синий песок сменялся светло зеленеющим газоном, который устилал все центральное пространства. Чуть дальше начинались необычные удивительные деревья, крона которых была подобна белоснежному пуху. Среди деревьев, которые располагались в определенном порядке, начинали петлять мраморные дорожки черного цвета. В самой сердцевине оазиса располагался необычный дом, возле которого находилось озеро с такой же морской водой, какая и омывает остров. Непонятный особняк манил к себе и привлекал к себе внимание, но сейчас он был всего лишь тенью того, кто завис над озером.
  На высоте около двух метров, в воздухе парил человек в сидячей позе. Вокруг его тела крутилось множество небольших вихрей, сквозь которые прорывались различные потоки силы, стремящиеся в различных направлениях. Разноцветная палитра растекающейся энергии, которая исчезала через несколько метров, образовывало красивейший шар, который пестрил таким многообразием, что рядом стоящий дом казался совсем обыкновенным.
  Неожиданно поток растекающейся энергии прервался, и шар, окружающий висящего в нем человека, медленно растворился в воздухе. Затем человек, медленно развернулся спиной к дому, и плавно поплыл к небольшой беседке, рядом с которой стал мерцать красный свет. Как только маг коснулся черного мрамора, свет из маленькой красной точки превратился в портал, из которого вышло несколько пришельцев.
  - Кайтана! - изобразил он удивление. - Чем обязан, столь представительному посещению моей особы? - Спросил он, стоящую перед ним высокую красивую женщину, за спиной которой находилось еще трое мужчин.
  В ответ, молодая женщина ответила своей одной из самых соблазнительных улыбок, которое заставляло биться в учащенном пульсе не одно сердце.
  - Кайтана, ты же знаешь, что твои женские заклятья на меня не действуют. Так что, может сразу, перейдем к причине твоего визита? - уже совсем другим голосом проговорил островитянин.
  Высокая красивая дама сразу сменила лицо, на котором теперь уже застыла хищная маска.
  - А я думала, что небольшое заточение в одиночестве, немного тебя сломит Тайрус?
  - Тогда я вынужден тебя огорчить. У тебя опять ничего не вышло, - улыбаясь, проговорил он.
  - Как был мужланом, так им и остался, а еще бог.
  - Ты тоже не простая смертная.
  - Кайт, у нас не так много времени, - проговорил один из стоящих за ее спиной, прерывая фривольную беседу.
  - Я так понимаю, они признали твое господство? - и Тайрус с улыбкой посмотрел на сопровождающих спутников.
  - Мы заключили временный союз, чтобы достичь своей цели, - раздраженно, и, выступая вперед, ответил второй пришелец.
  - И что же это за цель. Уничтожение миров? - Так же грозно ответил хозяин острова, вплотную приблизившись к сопернику.
  - Господа, - тут же вмешалась единственная женщина. - Прошу не забывать, здесь нельзя проливать нашу кровь. - И она проскользнула между двумя мужчинами готовыми наброситься друг на друга.
  - Либо говорите, что вам понадобилось или убирайтесь, - проговорил Тайрус.
  - Да мы уже сейчас уходим. Я просто хотела тебе сообщить о том, что мы нашли ее. Она на Таскане, и скоро окажется в наших руках, а ты никак этому не сможешь помешать, - довольно сообщила богиня, старясь рассмотреть гнев в глазах своего врага.
  Несмотря на услышанное самое страшное известие, широкоплечий мужчина, остался внешне спокойным, и улыбнулся своей белоснежной улыбкой.
  - Если вы знаете, где она, то это не означает, что вы ее получите.
  Кайтана, видя, что ее известие так и не возымело должного действия, развернулась и, не говоря ни слова, направилась к горящему порталу. За ней проследовали и остальные спутники, а после них скрылись и две полупрозрачные тени, которые буквально дышали Тайрасу в затылок. Когда он остался в одиночестве, только тогда он позволил вылиться свой злости.
  Весь остров затрясло, словно на него обрушилось тысяч самых мощных землетрясений, желающих его поглотить под раскаленной лавой. После того как разъяренный бог выпустил свой гнев, он стал успокаиваться. И спустя несколько долгих минут, показавшихся вечностью, он резко обернулся и с пронзительным взглядом уставился на свой дом.
  - Этого не может быть, - тихо прошептали его губы.
  
  ***
  Воин с зажатым в руке мечом, двигался по джунглям уже который день. Его не беспокоили ни мелкая мошкара, которая нашла приютом на этом теле и постоянно кружала над головой, ни пиявки, которые облепили его лицо и глубоко впились в кожу, питаясь постоянно свежей кровью. Человек словно не замечал их и даже не делал попыток сбросить или отмахнуться от назойливых мелких тварей. Крепко сбитый воин шел только по известной ему не видимой путеводной нити, пробираясь сквозь дремучие заросли и не замечая никаких преград стоящих на пути. Будь то не проходимые топи, с опасными подводными монстрами, которые только и ждали когда к ним забредет несчастный путник, то гремучие древние чащи, в которых не ступала нога человека, но воин упорно стремился вперед только ему известной одной цели. Местных хозяев темных глубинных просторов Сандола, человек встречал своим клинком, который с легкостью крошил крепкие панцири неизвестных тварей. И казалось, нету такой силы, которая смогла бы остановить путь этого странного воина. А в шрамах лица, исчерченных временем и ранениями, угадывались черты волевого майора. От прежнего Степаныча уже практически ничего не осталось кроме его могучего тела, и постоянно перепрыгивающего с места на место пронзительно синего взгляда. Вот и все внешние признаки, которые сохранил бывший землянин. Подчиненный чужой воле, которая гнала только вперед, он не знал ни сна, ни отдыха. Ему были не нужна ни вода, ни еда и силы его ни сколько не уменьшались. А грязный и непристойный вид, делал его больше похожим на оживший ходячий труп, чем на живого человека. Но, несмотря на это, где-то глубоко внутри, полностью лишенного разума мозга, билась о не видимые решетки почти утратившая себя сущность, которой когда то был майор. И осознавая всю свою беспомощность бывший мент, только что и мог как наблюдать те бесчинства что он был вынужден творить от страшного шаманства орков.
  Вот и сейчас молча созерцая свою беспомощность, он почувствовал радость чужого существа овладевшего его телом. Хищный пронзительный взгляд рассмотрел женщин, облаченных в охотничьи костюмы. А бесстрашные амазонки, словно почувствовав невидимую угрозу стали кругом готовые к нападению. Черная злоба радости затопила заточенное в человеческое тело существо, и Степаныч лишь в бессилии замолотил кулаками по призрачной стене.
  'Ты мне за все заплатишь, - ненавистью прошептал майор, но его голос тут же утонул в предсмертных воплях охотниц'.
  
  ***
  
  Кельсан порхал словно мотылек, едва касаясь темной брусчатки, уже щедро вымощенной потрохами различных тварей. Его меч подобный лишь сияющих росчеркам, нес смерть не кончаемой армии тварей появляющейся из темного портала, от которой тянуло таким ужасом, перед которым смерть казалось просто наслаждением. Но воин, не знаю страха, продолжал рубить толпу различных монстров стремящихся по узкой улочке пробраться к нему за спину и устремиться вслед за его собратом. Из сонма противникам все же нескольким удалось проскочить за спину, и они устремились вслед темноволосому эльфу. Но за ускользнувших нескольких небольших выродков, которых порождала сама первородная тьма, воин был спокоен. Он знал, что они все равно не смогут избежать смертоносных клинков его лучшего друга.
  Рейнджер границы, уже весь, отдавшись бою, он не замечал ни времени, ни усталости. Казалось, что сил в его теле еще хватит на то чтобы уничтожить всю выползающую из черного провала армаду тьмы. Но вот нога его поскользнулась, и чьи-то острые клешни цепки ухватили его за запястье. И пережду, чем он успел вырвать свою руку, острые резцы успели перекусить суставы и кисть так, и осталась в зубастой пасти, которая уже с радостью пожирала плоть. Взревев больше от ярости, чем от боли, Кельсан, словно берсерк с охватившим его безумием, не щадя себя бросились на врагов всего живого. Почувствовав этот порыв, твари отхлынули назад, словно опасаясь смертоносного клинка и его хозяина который уже весь были залит черной липкой жижей, заменявшей кровь. А воин недоумевший чего вдруг замерли мерзкие твари остановился что окинуть их взгдом. Но как только остановился на месте его взгляд уловил причину их замешателсьтва. В десятках шагах от него армия тьмы расступалась пропуская темного владыки, под поступью которого скрипели древние камни.
  В этот момент за спиной Кельсана, раздался взрыв, поднявший большой огненный гриб, а лицо воина исказила усмешка.
  - Ты не возьмешь этот мир, - глядя под маску тьмы, скрывающуюся под глубоким капюшоном, проговорил он.
  Небольшое движение пальцев и рейнджера поглотила волна уродливых тел, скрыв его под собой.
  - Это лишь отсрочит неизбежную участь этого мира, - сухо проговорил он, смотря далеко за горизонт.
  
  Глава-1
  Макс
  
  Зайдя в 'Бычарню', молодой парень направился прямо к барной стойке.
  - Привет Бык, - поздоровался он с хозяином заведения, который возвышался в зале выше всех посетителей.
  - О, здорова Макс. У тебя что-нибудь есть для меня? - ответил он громоподобным голосом.
  - Да как обычно.
  - Ну что ж присаживайся, потом пообщаемся, а то я пока занят. Кто-нибудь из девочек тебя обслужит.
  - Мой столик свободен?
  - Да, кончено.
  Кивнув в знак благодарности Макс, направился в самый дальний угол заведения, где находился его небольшой столик, где он обычно коротал свое время, когда находился в таверне Быка. Сам же хозяин довольного странного заведения остался готовить сложный заказ.
  Пока молодой парень преодолевал расстояние до своего столика, то он удивился, как много различного народу собралось в 'Бычарни'. Рядом с входом сидела толпа низших вампиров, которая неспешна пила кровь уже немолодой обнаженной женщины, лежащей на их столе. Чуть дальше от них сидело несколько грабителей гробниц, которые пили вино и закусывали его хорошо прожаренным молодым бычком. В глубине зала за несколькими столиками разместилась группа различных оборотней, которые, частично трансформировавшись, пожирали свои туши сырого мяса. Почти рядом с ними сидела небольшая группа черных магов, которая нисколько не тушевалось такого странного соседства. Помимо больших групп посетителей, которые сидели в зале, были еще и одиночки, которые где по одному, по два человека сидели за столиками. Но больше всего, внимание молодого вампира привлекла небольшая группа. Она разместилась поодаль от большинства посетителей, и основную ее массу составляли монахи Святого Ордена. И это изрядно удивило Макса. Так как они крайне редко посещают Сандол, и тем более, подобные заведения, похожие на 'Бычарню'.
  Дойдя до своего столика, он так и не смог найти причину, по которой бы монахи находились в этом заведение, против завсегдателей которых они ведут непримиримую вражду. Поэтому, удобно расположившись под тенью свисающей над головой лестницы, он некоторые время наблюдал за необычными посетителями. Но кроме святых братьев, желающих здесь все уничтожить, почти каждый посетитель таверны желал вырвать сердце своему соседу. Но какова бы не была вражда или неприязнь, все соблюдали мирный договор, который распространялся на поселение расположенные по темному тракту, проходящему чрез весь Сандол. Харчевня Быка как раз и находилась в одном из таких поселений расположенных в центре древнего леса, где находилось пересечение двух трактов.
  Мысли Макса все не находил ответа, на свой не заданный вопрос. Но ласковое невидимое касание, опустившиеся на его грудь, тут же отвлекло посторонние мысли.
  - Леонора, - мягко проговорил он, ощутив легкое покусывание своего уха, острыми клыками.
  - Как же с тобой не интересно, - ты сразу знаешь кто это.
  - Я ведь уже не тот низший вампир, которым был года два назад.
  - Да, ты прав, - ответила девушка, появляясь прямо из воздуха, и устраиваясь на коленях у светловолосого парня. - Ты уже сильно многого достиг, - проговорила она, пытаясь поцеловать коротковолосого блондина.
  - Но мне еще очень далеко до высшего, - ответил он, избегая касания алых губ. - Леонора, прекрати. Я сегодня не в настроении, и очень сильно устал, - проварил он, отстраняя от себя очень приставучую вапмпиршу.
  - Ну, как хочешь, - обиженно ответила она. - Что будешь заказывать? Как обычно? - проговорила она, уже нависая над столиком, из-за чего ее грудь готова была выпрыгнуть из туго-обтягивающего декольте.
  Но на Макса, данный прием, не возымел никакого действия, так как у него сегодня действительно выдался тяжелый день.
  - Сегодня, пожалуй, возьму 'Кровавую бурю'.
  - Похоже, у тебя сегодня праздник, - проговорила она.
  Но вампир потерял к девушке уже всякий интерес, и она тут же поспешила удалиться. А Макс стал вновь наблюдать за посетителями харчевни, но его взгляд все чаще и чаще останавливался на столике монахов. И его мысли вновь принялись искать причину того, что же могло заставить служителей Ордена Света, ступить в темный лес мрака и смерти.
  Но наблюдение за интересующим парня столиком было прервано появлением Леоноры с небольшим подносом в руках. Поставив темный бокал на стол, в котором кипела красная жидкость, она тут же удались, даже не взглянув на посетителя. А молодой вампир давно уже привыкший к быстрым переменам настроения красивой вампирки, не обратил на это никакого внимания. Он приблизил к себе свой бокал, внутри которого все также продолжала бурлить жидкость. Сделав довольно большой глоток, он ощутил, как по его стянутому небу заструился горячий поток свежей крови, который тут же разорвался легким головокружений в голове, принося расслабление и некое подобие алкогольного опьянения. Макс до сих пор не переставал удивляться, как Бык додумался до приготовления кровавых коктейлей, которые теперь были широко известны на весь Сандол и даже далеко за его пределами. Казалось, смешал всего лишь несколько видов разной свежей крови и все. Но вот какой эффект получился из этого, Бык себе даже и представить не мог. Коктейль, который, сейчас не спеша, поглощал вампир, включал в себе несколько компонентов. Главной составляющей его была кровь девственницы, остальное же дополняли кровь молодого имбула, смешанная с кровью белого медведя, затем добавлялась кровь гардака, и в конце вливалось несколько капель крови эльфа. Из всего это получился такой удивительный букет, вкус которого могли распознать только вампиры. А бурлящие пузырьки на поверхности бокала делали его похожим, как казалось Максу, на шампанское.
  Расслабляясь под волшебным воздействием напитка, молодой вампир стал погружаться в свои мысли, которые потянули его на глубоко спрятанные слои памяти. Вот они достигли того места, когда он впервые оказался в новом для себя мире и его сердце, вновь сковали тиски боли.
  
  В тот памятный день, когда на Земле была пятница, он вместе с друзьями собирался посидеть в каком-нибудь баре. Но вместо этого оказался в совершенно незнакомом месте по средине красной пустыни. Затем случилось нашествие орков, от которых он стал убегать. А затем явился Он. И от воспоминая дракона, руки, помимо воли Макса напряглись, клыки удлинились. В памяти всплыл тот миг, когда он в невообразимом прыжке почти избежал объятий пожирающего пламени дракона. Огонь успел лишь обвить его руку, остальное тело объяло черное дыхание небесного исполина. Плененный этой поглощающей сетью, Макс умирал ни один раз, но упрямая жажда жизни все продолжала цепляться за те невидимые нити, которыми были связаны его тело и дух. Так, неподвижно лежа и ощущая, как пламя пожирает руку, буквально растворяя ее в воздухе, он испытывал в тот момент невыносимые страдания, с которыми все пытки придуманные человечеством казались сладкой утехой. Затем, прибывая еще в сознании, но, так и не имея возможности кричать, он наблюдал, как его рука исчезла вместе с пламенем обнявшим его. И кода ему казалось, что уже ничего не может быть хуже, в действие пришла черная хмарь, зависшая туманом над телом. Она, словно живое существо, облепило тело человека, и стала испарять его каждую клеточку. У него не было сил терпеть, и он орал не своим голосом. Но крик тонул в глубинах его сознания, так и не вырываясь из легких. И в этот момент он обратился с мольбами ко всем, чтобы кто-нибудь из всевышних владык прекратил его мучения. Его глаза уже полные слез, уже не могли различать тех гнойных испарений, которые образовывались от объятий черной хмари. Не понимая сам, как он еще может что-то различать сквозь толстый слой объятого им черного тумана, за которым ничего не видно, он тем неимения отчетливо видел свое тело, которое представляло собой уже почти одно сплошное гнойное тесто. И уже затухающим сознанием, он бросил последний призыв о помощи, отвергая все живое, лишь бы только остановить это страдание. И в тот момент, когда сознание уже уплывало из тела, он получил неведомый толчок, который вновь вернул его назад. И вернувшись в свою плоть, он ощутил, как по телу стали расползаться волна умиротворения и спокойствия.
  
  Тот злосчастный день перенесенных страданий Макс не забудет никогда. День своей смерти человека и день своего рождения вампиром. Возможно, если бы и не было того дня страданий или вернее ночи ожидания смерти, он бы никогда не стал тем, кем он стал. Но выбор судьбы сделан, и сейчас он уже не вправе свернуть с той тропы жизни, по которой он начал свой новый путь в этом незнакомом мире, под названием Таскана.
  Воспоминания Макса, о его прошлой жизни оборвала неожиданная тень, зависшая над столиком, заслоняя собой весь зал. Вампир медленно поднял свои уже налитые кровью глаза и взглянул на того, кто посмел нарушить его одинокий покой. Перед ним возвышался, огромный незнакомый оборотень, который с ненавистью смотрел на него.
  - Ты и есть тот однорукий вампир?
  - Даже не знаю, - пожал он плечами. - Смотря, что ты имеешь в виду, говоря тот?- совершенно спокойно ответил парень.
  - Значит тот. - Зверино ухмыляясь, ответил он. - Теперь я знаю, какого убью, как только выйду из 'Бычарни', - довольно проревел он, нависая над молодым вампиром и обдавая его смрадом своего зловонного дыхания.
  - Последний оборотень, который так говорил, сейчас кормит земных червей как раз не очень далеко от таверны.
  Огромный взбешенный оборотень хотел уже выволочь наглеца из-за стола, но, почувствовав мягкие приближающиеся шаги на лестнице, только прорычал в ответ.
  - Мы продолжим наш разговор, но уже в другом месте, где у тебя уже не будет заступника, - закончил он, развернулся и направился прямо к выходу.
  Не успел еще оборотень выйти из таверны, как с лестницы спустился воин, плотно укутанный в темный плащ. И прежде чем выйти из таверны огромный оборотень обернулся и встретился с пронизывающим взглядом нового посетителя. Поединок взглядов длился несколько секунд, после чего оборотень скрылся за створками.
  - Я смотрю, у тебя появилась проблему.
  - А-а, как обычно, - отозвался Макс.
  - Не думаю. Этот оборотень намерен выгрызть твою печень. И лучше бы тебе с ним не пересекаться.
  - Не он первый, кто пытается мне клыки обломать.
  - В этот раз все может быть иначе. Он гораздо сильнее тебя, и тебе с ним не совладать. Похоже это один из оборотней Баваргорда. А это уже серьезно, если самый главный оборотень Сандола решил взяться за тебя.
  - Ты в этом уверен Альтаир? - Уже другим тоном проговорил Макс.
  - Да. Так что лучше подумай, где ты мог наступить на его плешивый хвост, что он решил тебя горло вскрыть. Знаешь ли, мне не хотелось бы терять своего верного вайнака.
  - Мне тоже не хочется расставаться со своей новой жизнью, к которой я уже успел привыкнуть.
  -Так что напряги свои кровавые мозги и попытайся понять, где ты уже перешел дорожку Баваргорду. А у меня даже нет времени, чтобы разобраться, что к чему, завтра нужно уезжать из Сандола, и не кому будет прикрыть твою спину.
  - Я и сам уже могу за себя постоять, - обиженно проговорил Макс.
  - Можешь, но против оборотней, что на тебя объявили охоту, тебе не выстоять. А тебе как раз необходимо будет кое за кем проследить, так что даже не отсидишься на гостах.
  - И за кем же?
  - А как раз за теми, за кем ты наблюдал последние полчаса.
  И Макс перевел удивленный взгляд на монахов.
  - Только не говори, что мне необходимо будет выяснить причину, по которой они здесь.
  - Да нет, причину я и так уже знаю. Ты лучше скажи, про оборотней что-нибудь у себя в мозгах накопал или как?
  - Единственно, что приходит на ум так это то, что из всех мной убитых оборотней, мог только последний иметь отношение к Баваргорду.
  - Почему ты так решил.
  - Если честно мне тогда с трудом удалось выжить и если бы не счастливая случайность, то он бы выгрыз мою печень. А еще он, кажется, говорил, что он это так не отставит. Но эти слова я плохо расслышал, так что мог что-нибудь не правильно понять. Но кто он, я так и не понял.
  - Тогда кое-что возможно сходиться. Ладно, я еще над этим сегодня поразмыслю. По утру тогда дам тебе еще кое-какие указания, перед моим отбытием. Расскажу лучше, по какому поводу праздник решил устроить, - глядя уже на полупустой бокал, проговорил Альтаир.
  - Да кое-каких духов пришлось упокоить. Да вот еще меч по счастливой случайности удалось приобрести.
  И Макс предоставил трофейный клинок со светло-зеленной сталью? Радуясь тому, что его наставник не стал выпытывать, что же за случайность помогла победить оборотня, а также уточнять, что за духов пришлось упокоить.
  - Старый гномий клинок, с примесью изумрудной крошки да к тому же еще с какой-то магической вязью. - Через небольшую паузу молчания произнес Альтаир. - Ну что ж, могу, тебя поздравить, клинок действительно хорош. Скорее всего, он раньше покоился в одной из гробниц. Можешь не рассказывать, как он тебе достался я и так уже догадался.
  - Тебе может что-нибудь заказать, - спросил Макс. - Бык мне еще немного должен, я для него сегодня выполнил небольшой заказ.
  - Да нет, не нужно. Я не так давно сытно пообедал, так что пару дней могу сейчас обходиться без пищи.
  - Как хочешь, а я, наверное, еще закажу бокальчик чего-нибудь. Слушай, Альтаир, я тебя все давно хочу спросить, как Бык стал таким, и - молодой вампир принялся, крутить рукой, подыскивая подходящее слово.
  - Не закончившим трансформацию оборотнем?
  - Ну да?
  - А его самого спрашивать не пробовал?
  - Пробовал. А толку. Пригрозил башку оторвать, если буду задавать слишком много вопросов. После этого я к нему больше и не приставал.
  - И правильно делал. Бык еще в свою бытность человеком никогда не любил о себе распространяться. А сейчас и тем более.
  - Но тебе все же известно кое-что о нем? - с заинтересованным взглядом, глядя на ухмыляющегося вампира, спросил Макс.
  - Да как-то состоялся, у нас с ним разговор по душам, вот тогда-то я и узнал его историю. Могу и тебе ее рассказать, раз тебе так и интересно. С меня он слова не брал, о том, что буду об этом молчать, так что я думаю, Бык на меня зла держать не будет. В общем, в те временя, когда он был обычным человеком, он содержал свою таверну недалеко от главного тракта ведущего в Шекорд. И, по мнению многих посетителей это было очень неплохое заведение. В нем всегда был порядок, и никто не смел, громить его заведение, так он тогда уже обладал не дюжей человеческой силой. И как-то раз в его заведение заглянуло несколько наглых магов, и чем-то им не понравилась в жарком, особенно одному. И вот маг решил отомстить хозяину таверны, превратить его тупое большое животное. Но не учел нрава нашего знакомого. Помимо огромной физической силы, Бык обладал некой способностью сопротивляться магии. В тот момент, когда маг активировал заклятье и начал процесс перевоплощения, Бык почувствовал с собой что-то неладное. Пока он разобрался, что с ним происходит, и кто это проделывает, его тело уже прошло половинчатую трансформацию. Затем, издав яростный крик, который уже походил на громоподобный рев он бросился на толпу магов. А несчастный маг не успевший подавить сознание был вынужден расплачиваться за свою нерасторопность. Обрекший еще большую огромную силу, хозяин заведения, бросился на магов как ураган, сокрушая одного за другим. И когда он сворачивал шею превратившего его мага, в глазах читался только ужас оттого, что он натворил. Но вот, в общем-то, и все
  Макс, ожидавший чего-то большего, был явно удручен такой короткой историей. Но его внимание тут же занял новый посетитель, который замер прямо на входе и стал высматривать интересующих его посетителей. От скользнувшего по себе темного взгляда, Макс ощутил неприятный укол, где-то глубоко внутри себя.
  - Ну, вот он и пожаловал, - проговорил Альтаир, сидя спиной к входу.
  - Ты его знаешь? - удивляясь, спросил молодой вампир, переводя взгляд на своего наставника.
  - Приходилось сталкиваться, - мрачно проговорил он. - Кстати, ты раньше этого типа не встречал?
  - Нет. Я бы точно запомнил этот пронизывающий взгляд.
  - А что-нибудь о Черном Монахе слышал?
  - Только то, что с ним лучше не пересекаться. Все говорят, что он после себя оставляет одни изуродованные кровавые трупы. И я бы крайне не хотел сидеть с этим Монахом даже в одной таверне.
  - Но придется, - улыбаясь своими длинными клыками, проговорил он. - Кстати, этот парень, что сейчас направился к братьям света и есть Черный монах. И это как раз один тех, за кем тебе надо будет следить.
  И Макс вновь перевал взгляд на идущего воина одетого в черную рясу, с большим капюшоном, который надежно скрывал лицо. И парень ощутил предательскую дрожь, которая устроила забеги на его теле.
  - И кто же тогда второй? - стараясь скрыть волнение в голосе, спросил он, глядя на своего уже полностью серьезного наставника.
  
  ***
  
  Мелькаль сидел в странной таверне уже второй час и все не преставал дивиться происходящему. Первым его порывом, когда он зашел в 'Бычарню' было желание схватить свой верный меч, и начать уничтожать всех ее посетителей. И если бы не его спутники, напомнившие о том, что они выполняет миссию Святого Отца, то его бы вряд ли что могло остановить. И сейчас сидя за столом, он никак не мог понять, как можно мирно сидеть за соседними столиками с теми против кого должна вестись война на уничтожение. Даже твердые уверения его спутником о том, что на них никто не посмеет напасть, не внушало ему спокойствия, и он все время находился в ожидании того, что какой-нибудь вампир или оборотень непременно броситься на них, что бы отведать их крови. Но обет, данный перед престолом Света, вынуждал его сидеть и лишь мирно созерцать происходящее. Из-за своего напряженного состояния он даже отказался от жареного барана, которого сейчас поглощали еще двое паладинов и четверо монахов. И, несмотря на все протесты со стороны своего желудка, он отказывался, что-либо есть, говоря о том, что это будет богохульством, предаваться чревоугодием вместе со служителями тьмы.
  Когда молодой паладин хотел вновь обратиться к старшему брату с вопросом о том, сколько им осталась ждать неизвестного проводника, как перед столиком возникла фигура, плотно укутанная темным одеянием, походившим на серую рясу монахов.
  Склонившись в небольшом поклоне, он присел рядом с Мелькалем и завел, незримый разговор с Брандом, главой их отряда, служителей света. Паладин испытывал смешанные чувства, с удивлением рассматривая нового посетителя. Он чувствовал в нем не малую силу, но помимо силы света было, что еще, что мешало назвать его одним из братьев. И он, глядя плотно укутанного незнакомца, пытался определить, что же он к нему ощущает, но так и не смог разобраться в себе.
  После нескольких минут мысленного общения, странный собеседник поднялся из-за стола, и еще раз склонившись в низком поклоне, направился к выходу.
  Бранд сидел явно чем-то озадаченный и прибывал в молчании, наблюдая удаляющуюся немного горбатую спину своего недавнего собеседника. Как только Черный Монах скрылся за створками, на главу отряду тут же посыпались вопросы.
  - Что он говорил?
  - Когда выступаем?
  - Почему он такой странный?
  Но Бранд все эти вопросы оставил без ответа, и после паузы жестко ответил, пресекая дальнейшие расспросы.
  - До утра останемся в таверне. Галанд закажи нам комнату. По утру выступаем, на северном выходе из госта нас будет ждать Монах. На сегодня праздник закончен, нам необходимо хорошо выспаться, у нас завтра тяжелый день. Больше ни капли вина.
  Последняя фраза особенно расстроила двух молодых братьев и одного уже седого рыцаря. А Мелькаль думал сейчас лишь о том, как ему еще себя сдержать целую ночь. Спустя минуту, от барной стойки, уже махал рукой Галанд, и небольшой отряд направился к лестнице, в одну из больших комнат на втором этаже.
  
  ***
  
  -Обрати внимание на самого высокого рыцаря, - проварил Альтаир.
  Макса внимательно проводил своим кровавым взглядом группу, которая поднималась по лестнице. Особое внимание он обратил на паладина, который отличался от всей остальной группы высоким ростом. Молодой вампир без труда разобрал, какие сейчас чувства испытывает молодой парень, впервые оказавшись в подобном месте. Также он обратил внимание на мощное телосложение рыцаря, его мускулистые руки, а также на то с каким простодушным взглядом парень смотрит на жизнь. =
  - Я думаю, ты уже догадался о том, кто второй объект твоего наблюдения, - сказал наставник, после того как отряд святых братьев скрылся за одной из дальних дверей на втором этаже.
  - Однако насколько разные подопечные.
  - В этом ты прав. Они очень разные.
  - Так что конкретно мне делать надо.
  - Все инструкции получишь завтра по утру. Мне сейчас нужно уже уходить, нет времени все объяснять. Попробуй сам все обдумать, что от тебя нужно.
  И прежде чем Макс успел ответить, Альтаир растворился в воздухе, словно его здесь и не было. Оставшись в одиночестве, вампир допил свой бокал и направился в свою комнату на третьем этажа. Он сегодня устал как никогда и ему требовался хороший отдых. А еще он хотел обдумать второе появление своей новой черной руки, которое произошло несколько дней назад. Находясь в обществе своего наставника, он избегал подобных мыслей, так как уже не раз поражался его магическим возможностям, поэтому все свои тайные мысли он старался держать при себе.
  Но как только он подошел к своей двери, его охватило некое беспокойство, но тут же невидимые руки объяли его шею, принося спокойствие и облегчение в мысли. Развернувшись, он ощутил как сладкие губы, впились в него жарким поцелуем, желая высасывать все жизненные соки.
  - Салена, ты как здесь оказалась? - удивленно, но, тем не менее, радостно спросил он, пытаясь отстранить страстную вампиршу.
  Но она вновь прильнула к телу Макса, и два объятых тела с шумом ввались в уже открытую комнату.
  - Ты скучал по мне? - Немного отстраняясь, спросила темноволосая красавица с горящими красным огнем глазами.
  - Еще как скучал, - ответил бывший землянин, вновь притягивая к себе прелестное создание, в которое тут же нежно вонзил свои клыки.
  Салена, из всех прислужницей 'Бычарни' больше всех нравилось ему. А ее сладкие объятия, как ничьи другие доставляли ему больше всего удовольствия. И, несмотря на чудовищную усталость, которую он испытывал после нескольких напряженных дней и ночей, он все свои дела решил оставить на потом, а сейчас предаться сладким и приятным плотским утехам.
  
  
  Глава-2
  Владимир и Марина
  
  - Марина? - еще раз удивленно повторил Вова, пытаясь подняться на руках.
  Но на его плечо тут же легла широкая рука, покрытая шрамами, а ее обладатель спросил сухим голосом, глядя на невысокую послушницу обители сестер, одетую в странную одежду.
  - Вы знакомы?
  - И похоже давно? - проговорила мать настоятельница, стоящая рядом с главой лиги рейнджеров.
  Но между молодыми людьми, повисла пауза, во время которой Владимир во все глаза смотрел на девушку своего давно пропавшего друга, в то время как Марина, стояла на входе, потупив взор не смея пошевелиться.
  - Да мы были знакомы до переноса, - все же не выдержав молчания, проговорил Володя все также, не сводя взгляда с Марины.
  - Я так пологаю, многоуважаемая Альдора, нам нужно оставить молодых людей, им есть о чем поговорить.
  - Я тоже так считаю мэтр Рейганд, улыбаясь, проговорила она.
  Затем высокий статный воин, улыбаясь своей широкой улыбкой и оказав знак внимания стройной женщине, пропустил ее перед собой, а затем последовал за ней. Как только закрылась входная дверь, молодые люди остались наедине. И только сейчас Марина посмела взглянуть на Владимира.
  - Но как ты здесь оказалась? - Это все что смог сказать парень приподнимаясь на локтях, но тут же был вынужден откинуться на мягкую подушку.
  - Лежи, тебе еще нельзя вставать, - проговорила она, тут же оказавшись рядом с кроватью раненого.
  - Прижав свои тонкие пальцы маленьких ладошек к вискам, она тут же прошептала несколько странных слов.
  - Спасибо, - проговорил парень в ответ, ощутив отступание очередного болезненного приступа.
  - Марина, но почему ты здесь? Как ты сюда попала?
  - Наверно, так же как и ты, - грустно улыбаясь, проговорила она опустив голову. - Двадцать месяцев назад, я сюда перенеслась в поезде метро через каменную арку.
  - Да все так и было. Горящее огнем кольцо и наш поезд уже оказался на красном песке. - Согласно в ответ проговорил он. - Но где ты была? Почему я тебя не видел? Я ведь тогда излазил весь поезд вдоль и поперек.
  Но этот вопрос она оставила без ответа. И словно собираясь с силами и борясь сама собой, она вновь взглянула в карие глаза.
  Владимир, встретившись со светло-зеленым взглядом, ощутил внутреннюю борьбу, которая происходила в нутрии девушки.
  - Скажи, - тяжело проговорила она. - Ведь Андрей был с тобой, он жив? - с трудом произнесла она последние два слова, борясь с проступающими слезами.
  Владимир лишь отрицательно покачал головой. И в этот момент хрупкие плечи содрогнулись, голова упала на грудь, дыхание замерло, сердце почти остановилось, а слезы готовые сорвать с уже влажных прекрасных глаз, словно остекленели. Но маленькие ладошки тут же сжались в твердые кулачки, не давая ее телу овладеть эмоциями.
  - Подожди, - сказал Вова, видя, какие страдания сейчас испытывает Марина.
  - Но ты же... - и пронизывающий взгляд тут впился в лицо молодого рейнджера.
  - Я хотел сказать, что не знаю, жив или мертв, - ответил он, перебивая девушку.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - В общем, в тот день, изменивший всю нашу жизнь, мы с Максом и Андреем решили заехать в бар и пропустить по паре бокалов пива.
  - Опять решил набраться.
  Но не обратив внимания на это замечания Владимир продолжил дальше.
  - Так вот, мы уже подъезжали к нашей станции, и Андрей стал проталкиваться к выходу, как в этот момент поезд стал резко тормозить. Люди стали валиться один на одного, придавливая своими телами, друг друга. Андрей к этому моменту уже был напротив выхода. Последнее что я успел заметить так это то, что его поглотила толпа народу под собой. А потом поезд уже пронесся через арку.
  - И что было дальше?
  - Когда я пришел в себя, то под завалом той толпы народа, под которой он должен был быть, его не оказалось.
  - И куда он делся? - ничего не понимая, спросила Маринка.
  - Не знаю, - разве в руки стороны ответил он. - После того как я вынес Макса я исследовал весь поезд но его так и не нашел среди тех кому дулось пережить тот ужасный перенос.
  Марина, ожидавшая худших известий, заставила себе сдержаться и не предаться своим эмоциям, которые ее буквально рвали на части. Хоть она и не узнала, что ее любимый Андрей жив, главным было то, что он не был мертвым. И в то, что все еще жив, в ней только добавилось еще больше веры.
  Владимир сейчас что-то говорил, но девушка сейчас была в своих мыслях и твердила о том, что Андрей жив.
  - Марин, ты слышишь? - разум вновь вернулся к действительности, и ее глаза, в которых уже не осталось и мокрого следа, посмотрели на ученика лиги. - Но как ты здесь оказалась? Ведь я осмотрел всех раненных, ища Андрея, и вытащил большое количество людей из поезда, но тебя так и не встретил.
  - Не знаю Володь. Когда я пришла в себя, все уже подтягивались к поезду. Там кто-то начал говорить о переносе и как быть дальше. Но, а не заметил ты меня скорей всего потому что искал Андрея среди парней, а на девчонок совсем внимания не обращал. Но, а затем, когда появились орки, и дракон, всем было уже не до разглядывания лиц в поисках знакомых.
  - Да, ты права, - согласился он, вспоминая подробности того ужасного дня. - Мне чудом удалось спастись, в отличие от Макса. Его поглоти пламя дракона, и он заживо сгорел.
  - Все мои друзья кроме Катьки, также попали под пламя.
  Они оба замолчали, вспоминая погибших друзей.
  -Ну а как тебе удалось выбраться из того ада? - нарушая затянувшееся молчание спросила Марина.
  - Просто повезло. В тот момент, когда меня уже хотел накрыть очередной огненный залп дракона, меня буквально из него выдернул чья-то рука, и я себя ощутил уже сидящим за спиной воина, который управлял странным крылатым вереям. Как оказалось появившиеся воины на летающих мантикорах старались спасти землян, и меня почему-то выдернули одним из первых. После этого я какое-то время находился в воздухе и наблюдал, как багровое пламя пожирает людей. В то же время, часть крылатых всадников старались, помешать дракону, полностью уничтожить людей, и у них это вроде получалось. Наблюдая за всем происходящим сидя за спиной высокого воина, я вдруг решился опоры и словно провалился в какую-то горящую арку. А затем я обнаружил себя посреди площади, а перед глазами огненное кольцо. Надо мной тут же склонилось пара странных людей, и в этот момент я потерял сознание. А тебе как удалось спастись? Я тебя даже не видел среди тех, кому посчастливилось оказаться в Шекорде.
  - Мне и еще нескольким людям удалось все-таки добраться да разрушенных строений. И спасаясь от уже близкого пламени, я бросилась в первую попавшуюся дверь. Как только я оказалось под защитой каменных стен, за моей спиной тут же полыхнуло жаром. Стлали раздаваться нечеловеческие крики, входная арка начала обрушаться и на меня что-то рухнуло. После этого я потеряла сознание и очнулась точно так же как ты сейчас уже в этих стенах.
  - И ты не знаешь, как тебе удалось спастись?
  - Да нет, знаю. Меня нашел один из всадников мантикоров. Его зовут Лексаль, ему с трудом удалось меня извлечь из-под обломков, когда остальные как он говорит, еще отвлекали дракона. А затем он поспешил к порталу и сразу же меня отнес в эту обитель, так как мое состояние было удручающее. И если бы не помощь сестер, то я вряд ли бы выжила.
  - Странно, - удивленно произнес Вова.
  - Что именно?
  - Дело в том, что твой спаситель оказался и моим тоже. И затем мы с ним стали приятелями, и время от времени общаемся, но он так о тебе ни разу и не обмолвился.
  - Может все дело в том, что периодически он пытается ко мне клеиться, - улыбаясь своей очаровательной улыбкой, через небольшую паузу произнесла Марина.
  - И каковы его шансы? - странным взглядом осматривая подругу, спросил он.
  - Да ни каких, - улыбнувшись, произнесла она. - Но он все никак не желает оставлять своих попыток.
  - Я всегда удивлялся Андрею, как ему удалось тебя очаровать? Даже понять не могу.
  Маринка только грустно вздохнула.
  - Я по нему так сильно соскучилась, ты даже себе представить не можешь. Когда он был рядом, я как-то об этом не задумывалась. Я знала, что он есть и мне было просто хорошо. Я на него могла просто так наехать, выпустить пар, сорвать свою злость. Он мне даже мог ничего не ответить, так как понимал, что мне нужно просто выплеснуть на него свои эмоции, что бы успокоиться. Ты знаешь, - своем грустно произнесла она, - я так жалею о том, что очень мало говорила ему как он мне дорог и как я его люблю. Только оказавшись здесь, и осознав, что весь привычный мир рухнул, я понимал насколько он мне дорог. Я так надеюсь что он где-то в мире, и что он скоро найдет меня.
  Понимая как Марине сейчас тяжело, он путался ее утешить.
  - Если ты веришь в то, что он жив, так и есть. Он обязательно отыщется. Он постоянно только о тебе и говорил, о том, как сильно тебя любит.
  Девушка прижалась к Вове и боролась с очередным приступом слабости, а также желанием расплакаться. Но в который раз она подавила свои эмоции, и взяла себя в руки, не желая показывать свою слабость.
  - Ты веришь в то, что он жив? - отстраняясь и глядя в упор на Владимира, произнесла она.
  Под таким пристальным взглядом, парень чуть даже не выдал правдивого ответа, но все же смог справиться с собой.
  - Да я то же верю в то, что он жив, как можно правдивей произнес он, скрывая то, что это ложь
  - Спасибо, - облегченно произнесла она.
  И чтобы отвлечься от невеселых мыслей она тут же сменила тему.
  - Слушай Володь, а расскажи, как тут у тебя все сложилось? И кто тебя чуть не отправил на тот свет.
  - С удовольствием, а то я так давно уже никого из землян и не видел, даже не знаю где они. А тут тебя неожиданно встретил, так, словно свежий воздух глотнул и полной грудью задышал. Ты знаешь, только рассказ получится, наверное, длинным, а я еще даже не обедал. А разговор с главой лиги, чуть меня снова в беспамятство не отправил...
  - Да сожри ее черви Кайсакула. Я ее убью... - сказала она уже стоя на пороге комнаты. - Кормила, - после чего раздался звонкий крик, разносящийся уже по длинным коридорам.
  - С тобой не соскучиться. Все такой же живчик.
  - Да, я такая, - весело проговорила она, после чего уже скрылась за дверью, и по коридорам вновь разнесся новый звонкий крик.
  Владимир, свободно откинувшись, пытался разобраться со своими мыслями, которые словно голопалом неслись в неизвестном направлении.
  Неожиданная е встреча с Мариной оказалось для него словно гром среди ясного неба. И даже его сражение с неизвестным черным магов в результате, которого он чуть не отправился на просторы спектра во владения Маруша, отошли на второй план.
  Сейчас все его мысли возвращались к Марине, к тому, как она прекрасно выглядит, как звонко очаровательно смеется, и от ее голоса сердце наполняется какой-то непонятной детской радостью, от чего хочется просто свернуть горы, а реки повернуть вспять. Удивительные зеленые глаза подобные сиянию звезд, словно разожгли внутри пожирающий душу огонь, который сейчас буквально сжигал его сердце и заполнял новым незнакомым чувством. Все невысокое строенное тело так и дышало жаждой жизни, и это жажда сейчас передавалось Владимиру, и в этот момент он буквально преображался.
  - Теперь я понимаю, за что Андрей так сильно полюбил Маринку, - тихо прошептал он.
  Неожиданное открытие чуть не выбросило его сознание из тела. Но все же несмотря на перегрузку мозга он все же смог его успокоиться и не показать своих чувств к моменту возвращения Марины.
  Девушка вернулась не одна, а в сопровождении одной из младших послушниц, которая была до смерти напугана. Кормила оказалось довольно высокой молодой девушкой, и Володя просто поражался, как она может, бояться невысокой девушки. А та же сверлила буквально каждый шаг послушницы, принесшей еду, в результате чего та чуть не вывернула поднос на раненого, ели бы рейнджер вовремя не подхватил его.
  - Что ты делаешь курица дранная? Захотела убить нашего героя? - прорычала Марина готовая уже наброситься на бедную девушку, которая вся поникла под таким натиском, и стала даже меньше ростом.
  - Марин, может, дай я спокойно поем? - вмешался Владимир, старясь спасти несчастную младшую послушницу.
  - А ну пошла вон отсюда, - вновь наехала Маринка.
  Кормила тут же выскочила за дверь, не ожидая продолжения злостной тирады которую на нее могла вновь посыпаться.
  - Я смотрю, ты тут всех на коротком поводке держишь?
  - Да, приходится, - совсем уже другим спокойным тоном произнесла она. - А то эти малолетки совсем наглеть начинают, когда с ними по-хорошему. Вот и приходится постоянно им указывать на их место.
  - Ты тут прям как одна из матерей обители у них, - пошутил он, сравнив ее с главой обители сестер.
  - Мать не мать, но все же старшая сестра. Так что приходится следить за порядком.
  - Ничего себе, - присвистнул, Вовка чуть не подавившись очередным куском мяса. - Ну, ты даешь. Надо же, старшая сестра, - все удивляясь, проговорил он.
  Марина да же смутилась и потупила взор.
  - Подумаешь, было б, чем тут гордиться.
  - Что значит чем. Андрей бы тобой бы точно гордился, - проговорил он и тут же запнулся, поняв, что сказал глупость.
  - Ты ешь, ешь, а то и так неизвестно, сколько времени провалялся в пастели, - ответила она, сделав вид, что не придал значения о напоминании, о своем парне.
  - Кстати, а, сколько я хоть без сознания-то провалялся? А то мне так об этом и не сообщили.
  - Почти два месяца.
  - Ни чего себе, - удивлено отозвался он. - А мне показалось, что не больше недели.
  - А что с тобой произошло? Когда тебя привезли, на твоем теле ни одного живого мест не было.
  К этому моменту Владимир уже отложил поднос с едой, утолив жгучее желание голода, и от заданного вопроса его мысли стали возвращаться к недавнему рассказу который, он поведал настоятелю лиги.
  
  
  
  Глава 3
  Шекорд
  
  Шекорд. Ночь. И дышащей жизнью столичный город меняет свое одеяние. Вместо привычной дневной жизни, которая постоянно полна различными торговцами, ремесленниками, посыльными стремящимися выполнить свои поручения, вечно занятыми людьми, спешащими по своим делам, наступает момент небольшого затишья. В этот момент особо поздние горожане спешат закончить свои дела, что бы успеть добраться до своей постели и отдохнуть перед завтрашним днем, но помимо этого появляются и новые персонажи большого города. Те, кому нет дела до обыденных дел шекордцев, те кто живет только ночной жизнью, те, для какого работа и отдых, это ночное покрывало над городом. Работящийся днем город, дает столько же отдыха своим отпрыскам и ночью. Ровно в десять часов, когда пробивает последний удар гонга, город словно делает глубокий вдох что бы набраться сил на всю ночь. С последним ударом начинают, открываться ставни ночных заведений, которым попросту запрещено быть открытыми днем. Если же день в основном дышит людской массой, то ночь впитала в себя гораздо более разнообразную публику, которая появляется на улицах города. Помимо людей, которых также хватает и ночью, основную массу которых составляют различные маги, воины и большое количество простых искателей приключений, появляются эльфы, дикие амазонки, орки. Выходят из своих закрытых башен лесные тролли. По городу начинают ступать босые ноги черных детей Замбвии. да и остальных не менее загадочных рас, оказавшихся в самом центре Асоноиды. По светлой освещенной улице преобразившегося города, не спеша, брел молодой человек двадцати восьмилетнего возраста. Он не так давно прибыл в город, но уже ощущал тот аромат свободы, который царил на улицах столицы. Уже вторую неделю, он вел ночную жизнь, стараясь впитать в себя как можно больше различных приключений от посещений различных мест. Он побывал уже в публичных домах, на которые власти закрывают глаза, и успел посетить закрытые смертельные поединки, и даже выиграл на них одну хорошую ставку. Также он побывал на различных магических представлений, которые почему-то показывают только ночью, от чего оно выглядело еще обворожительней и наполняло молодое сердце радостью и силой в то, что в столице он забьется чего угодно. Молодой человек приехал поступать в академию магии, и уже представляя о том, как ее успешно закончит, после чего, получив высший диплом бакалавра, он поступит в магистрат. В самый высший орден магии на Асоноиде из которого и выбирался главный магистр империи Васании. Парень старался успеть ухватить те отпущенные ему дни свободы пока еще не начался учебный год, так как с началом обучения у него уже не будет возможности развлечься. Поэтому отведенный ему месяц, он использовал по полной. Вино и пиво текло рекой, почти каждый день он находил себе новую подружку, с которой и коротал остатки ночи. Вот теперь закончив посещение одного из представлений, в котором разыгрывалась одна из древних битв, он уже торопился посетить одно из заведений эльфийской братии, где договорился встретиться со своими новыми друзьями. И вот быстрым шагом двигаясь по довольно оживленной улице, где помимо пешеходов, двигались еще и различные кареты и двуколки, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Чуть замедлив шаг, он постарался он обнаружить невидимого наблюдателя, но так и, не найдя колющийся взгляд, уже собирался двигаться дальше. Но как только он вновь повернул голову вперед, то его буквально охватил удар, а сердце рухнуло куда-то вниз. Его взгляд нашел того таинственного наблюдателя, который сопровождал его несколько шагов. От неожиданности парень даже остановился, не веря своим глазам. Он готов сейчас был поклясться чем угодно, что перед ним находится богиня, которая словно плывет по воздуху и приближается к нему. Черные кудрявые локоны волос, обрамляли белоснежную шею и мягко своими кончиками касались обнаженных плеч. Красивое лицо украшало чудесная белоснежная улыбка, а блестящие черные зрачки, словно живое пламя так и манили к себе. Небольшое стройное тело, туго обтягивало черное смоляное платье, которое четко подчеркивало все изгибы стройной фигуры. Парень даже поперхнулся, когда такая красотка поравнялась с ним рядом и издала небольшой смешок, от его нелепой позы, в который он замер. Как только девушка оказалось за спиной молодого человека, он почувствовал, как после нее остался чудесный аромат духов, который буквально взорвал его мозг.
  - Нет, - сказал он сам себе. - Я ни за что не должен ее упустить.
  Он тут же развернулся и поспешил за удаляющейся девушкой. Поравнявшись с черной красавицей, он сделал ей несколько комплементов о том какая она красивая и что он не мог пройти мимо, что бы не выразить ей свое восхищение, на что девушка в ответ только еще загадочной заулыбалась. Но парень не собирался сдаваться так просто. Он стал рассказывать различные истории, шутить и пытался рассмешить девушка. Спустя час, как ему показалось, что все его усилия бесполезны, он уже собирался ретироваться, и забыться вином от самой большой неудачи в жизни, как вдруг девушка, вновь рассмеявшись, впервые ответила.
  - А ты забавный, - после чего представилась.
  В этот момент парень словно обрел крылья и готов был уже взлететь. За час, который он общался с девушкой, они успели преодолеть несколько кварталов города, и как оказалось, его дом находился совсем рядом. Он тут же предложил своей спутнице, посетить его скромную обитель под предлогом показать ей небольшую редчайшую коллекцию украшений. Но тут же пожалел о сказанном, боясь, что девушка откажется от такого резкого и прямого предложения. Но она согласилась, и его сердце вновь бешено забилось, заставляя чуть не все тело забиться в судороге. Но подавив сладострастные мысли, он стал показывать путь к своему дому, в котором он поселился по приезду в город. Сейчас он благодарил за то, что его тетушки нет дома, и она уехала на какой-то праздник к своей подруге, и он будет один на один с самой прекрасной женщиной в мире которую когда-либо встречал.
  Через несколько минут, они подошли к двери дома, а парень все продолжал рассказывать различные истории, так и не вспомнив уже о том, что его ждут друзья. Как только молодые люди скрылась за дверью, на улице ничего не изменилось, и прохожие все так же спешили по своим делам, и никто из них почти так и не заметил, как скрылась молодая пара.
  
  ***
  
  - Ну что там Мериаль? Опять утро не задалось? - спросил сержант, заглядывая через плечо своего подчиненного.
  - Еще очередная высушенная жертва, - ответил молодой стражник.
  - И какая она уже по счету?
  - Восьмая, если считать с того момента, когда мы натолкнулись на первую, а, сколько их было до этого остается только гадать. И то нам повезло, что случайно удалось обнаружить первый труп.
  - Это когда мы взяли двух убийц в квартале ремесленников?
  - Да, - проговорил рядом стоящий капрал, - мы тогда совсем немного опоздали, и нам не удалось спасти бедную женщину.
  - И в дом как всегда кроме жертвы никого нет. Может какие-нибудь новые улики есть?
  - Да нет. Все также пусто. Никаких следов.
  - Кайран ну что там с магами?
  - Да должны быть уже на подходе. Но как по мне от них толку никакого.
  - Да, в этом ты прав, - согласился сержант. - От нашего Мериаля и то гораздо больше, чем от них, жаль, что он не дотягивает до уровня настоящего мага.
  - Если бы я был магом, то вряд ли бы служил в вашем отряде Кейтан, - распрямляясь и улыбаясь своей белоснежной улыбкой, проговорил он.
  В этот момент в дом как раз зашло несколько магов, плотно укутанных в свои плащи, поэтому разговор стражников сразу утих.
  - Кто на это раз, - спросил один из магов, с длинными волосами и золотым обручем, одетым на голову.
  - Как всегда Лаксъер, - ответил Мелькаль, получив молчаливый приказ от сержанта. - Мужчина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет.
  - Как определил возраст, - спросил самый высокий маг, который прятал свое лицо под глубоким капюшоном.
  - Я сумел прочесть его оставшийся слепок ауры.
  - Маг и служит в стражниках? - Удивленно переспросил прятавший лицо представитель башни магии.
  - Не совсем ар-Даркс. У молодого человека есть просто небольшие способности, на уровне ученика второго курса, но они слишком малы, что бы парень хоть как-то мог закончить первые базовые пят лет.
  В ответ Мериаль только развел руки, показывая какой есть, такой уж есть.
  - Ну ладно Лаксьер, показывайте, что тут у вас.
  Седовласый маг расступился, давая возможность своему коллеге подойти поближе к жертве. Спустя несколько минут, он распрямился и что прошептал себе под нос.
  - Весьма интересно, - проговорил он. - Следы напрочь отсутствует. Такое чувство, что их выпили вместе с жизненной силой парня.
  - В общем все как я и рассказывал, - ответил Лаксьер.
  - Ну что ж тогда займемся настоящим делом, - как показалось Мериалю, проговорил высокий маг. - Я так полагаю, стражники нам уже не нужны? - Обратился он к своему коллеге.
  На такое оскорбительное к себе отношение, каждый из отряда карателей хотел оскорбительно ответить заносчивому магу, но сержант всех стал гнать в шею, не дав своим воинам открыть и рта.
  - Ну вот ведь, козел, - сплевывая проговорил капрал, оказавшись на улице. - Что он себе возомнил. Мы ему что, плешивая солдатня что ли.
  - А ты бы еще и рот открыл, что возмутиться, так бы и без языка остался, - мрачно ответил Кейтан. - А чего ты ожидал, - продолжил он. - Уже восемь трупов за пару месяцев, а мы даже не продвинулись на шаг к нашему убийце, поэтому и пришлось позвать внештатных магов.
  - Это он пускай у себя там штаны протирает и что хочет, говорит, а здесь мы почти каждую ночь подобный десяток убийств останавливаем, а не баклуши бьем, -ответил один низкорослый молодой воин.
  - Не будь он магом, я бы ему глотку быстро заткнул, - подержал рядом идущий солдат.
  - А ну хватит о магах рассуждать. Лучше бы мозги напрягли, и что-нибудь сказали о том, как нам этого таинственного ночного проказника прижать, - грозно просипел Кейтан.
  И отряд, передвигаясь по улице, стал спорить о неизвестном убийце. Каждый стремился высказать свою версию. Затем молчавший весь путь Мериаль проговорил.
  - Сержант у меня кажется, появилась подходящая версия.
  - А я думал, что ты этого уже не скажешь. Давай тогда найдем какую-нибудь подходящую харчевню, а то еще с вечера крошки во рту не было, а уже скоро полдень будет, - ответил он, и десяток воинов, ведомый своим командиром, отправился покорять ближайший кабак.
  
  ***
  
  Лайн сидел в жестком кресле своего кабинета, а его мысли будоражили мозг и пытались найти хоть какие-нибудь ответы на события последний дней. А последняя неделя выдалась богатой на события. Помимо того, что случился огромный магический выброс энергии на северном материке, что его отголоски докатились до Асонаиды, произошли еще несколько событий заставивших всерьез задуматься о положении дел на Таскане. Катсория, вечный соперник Васании за господство на материке, вновь вспомнила о своем былом величии. И в тот же день когда случился непонятный выброс энергии, катсорцы без объявления войны напали на несколько граничных городов разлома. Об этом неприятном известии трое магов узнали чуть позже, после того как почувствовали магический выброс. И это простое совпадение еще больше удивило их. Но помимо западных соседей, которые вдруг решили перебраться через разлом, появились слухи об ожившим страхе и смерти гор. И теперь в горах стала скапливаться огромная сила орков, гоблинов да и остальной нечестии которая уже так давно обозлена на мир. И остался вопрос времени, когда же эта лавина сползет вниз. А в том, что она обрушится на Васанию, Лайн и не сомневался. Та как граничащие союзные государства вряд ли дадут отпор, поэтому главный удар на себя придется принимать именно империи магистрата. И помимо этого желтоглазого волшебника волновало еще куча вопросов. Это то, что предпримут эльфы. А том, что Светлый Эль-Силион, знает о случившемся на Гренаде, в этом можно было не сомневаться. Также этот вопрос относился и к Дейдумус, и остальным обитателям Сандола. Да и монахи, со своим орденом постараются для себя извлечь из всего этого максимальную выгоду. Помимо этого его мучили вопросы. Как странный выброс повлиял на потерянный и покинутый материки? Стоит ли в ближайшее время ждать от туда неприятных сюрпризов. И чем больше Лайн погружался в свои мысли, тем они все меньше и меньше нравились ему. Так как над Тасканой скапливалось все больше темных туч, готовых перерасти в огромную грозу.
  Но встряхнувшись, он решил пока оставить все мрачные мысли в покое. Пора уже начинать действовать. Мартин как советник Магистра практически не имел возможности покидать предела Васании, так как был вынужден постоянно следить за всем происходящим на материке. А Херес с Лайном не привязанные к браздам правления власти, по сути, являлись свободными художниками и могли свободно перемещаться по Таскане согласно своим желаниям. Трое магов являли собою своеобразный костяк, который стремился сохранить равновесие и не дать миру рухнуть во тьму. И Васания была их своеобразным инструментом, с помощью которого они стремились сохранять равновесия. Мартин на этот раз, как и всегда, остался в центре их управления, Херес же поспешил к Разлому, чтобы непосредственно быть в центре новой войны, которая недавно зародилась. А Лайн, так и терялся, что же ему в первую очередь предпринять. Хоть трое магов и согласовывали свои действия, но за Лайном всегда оставалось право самому выбраться решение, из-за его рассудительности. И вот сейчас, когда он определился, что же ему делать, он почувствовал зов, который уже больше двух тысячелетий он не слышал.
  - Аранган? - удивленно произнес он. - Я сейчас буду.
  Выйдя из своего кабинета, он оказался в небольшой полукруглой комнате, в которой было несколько кристаллов расположенных в строгой фигуре, после чего он произвел несколько движений и проговорил короткую фразу. Прошло несколько секунд, но ничего не изменилось. Лайн с недоумением посмотрел перед собой, и еще раз повторил заклятье, но и на это раз ничего не изменилось. После десятка безуспешных попыток он покинул небольшую комнату, отдал молчаливый приказ одному из трех слуг, и стал собираться в дорогу.
  - Дела, похоже, обстоят еще хуже, чем я мог себе представить, - мрачно проговорил он, собирая свою старую походную сумку.
  
  
  Глава 4
  Эльфы
  
  Небольшой зал, завораживал своей красотой. Он тонул в бесчисленном количестве красок и цветов. Необыкновенные деревья и цветы, красиво переплетались с удивительными строениями колон, которые выглядели словно живые. И среди этого живого сада природы, который гармонично вписывался в архитектурные строения, этот красивейший уголок был полон звуков, которой в основном создавали удивительные голоса прекрасных птиц. Они словно стройный хор создавали великолепное пение, заставляя забыть о всем на свете и отдаться прекрасному наваждение которое наплывало на сознание от волшебных голосов. Опираясь на перила, на краю этого лесного сада стоял высокий мужчина. И погруженный красивым пением в свои мысли, он размышлял о том, что предстоит сделать в ближайшее время. В этот момент за спиной послышались мягкие шаги, которые не нарушил той гармонии царившей внутри этого маленького уголка.
  - Совет уже собрался? - спросил седовласый мужчина, поворачиваясь к гостю.
  - Да повелитель, - ответил вошедший высокий воин с прядями голубых волос.
  - Можешь идти, я сейчас буду.
  И воин также тихо удалился, словно его и не было. А повелитель тяжело вздохнул, сузил свои серые глаза и скрылся под свисающими ветвями синих лилий.
  Пройдя небольшой коридор, он вышел в просторный зал, ярко освещенный живыми красками желто-зеленого света, сейчас вмещал себя около сотни лесных жителей. Эльфы, разбившиеся на отдельные группы и небольшие пары, вели между собой тихие разговоры, которые тут же затихали, как только пересекали невидимую черту более чем в два шага. И от этих тонущих в тишине мелодичных голосов, создавалась особая еле ощущаемая пульсация, которое могло уловить чуткое ухо, и напоминало оно тихое мягкое шипение, с веселыми нотками. Но как только стоило из священного сада появиться повелителю, то зал наполнился тишиной, и лишь небольшое дуновение, прорывающеюся сквозь ветви крайних колон нарушала гармонию. Как только владыка Эльрондола, уселся в своем кресле, его уже обступила плотная толпа, вокруг его живого трона, созданного одним из первых величественных деревьев священного леса. Принизывающий взглядом светло-голубых глаз, эльф обвел всех собравшихся.
  - Я думаю, большинство из вас догадались, почему созван совет старейшин? - И многие согласно закивали головой. - С момента магического взрыва в районе Гренады, прошла уже ночь, и я думаю, что у каждого из вас на этот счет появились мысли, и мне бы хотелось услышать их. Поэтому предлагаю, кому-либо из вас высказаться об этом.
  Вперед вышел один из самых старых эльфов, которых можно было бы найти в Эльрондоле.
  - Светлый Эль-Силион, - начал он. - Похоже, наступает время свершения древних пророчеств и в наш мир вновь возвращаются боги. - И многие из эльфов одобрительно закивали головой, а также утвердительно поддержали возгласами. - Поэтому, я считаю, что время мира и затишья на Таскане закончилось, и наш мир вновь будет ввергнут в хаос разрушений и войны. И как предсказывает одно из первых эльфийских пророчеств, это будет закат последней бессмертной расы. И причиной этому, как и многим остальным бедам, будет явившейся иной, о котором часто говорилось в одной из хроник.
  После этих слов в зале воцарилось молчание, которое никто не спешил нарушить. Так как все понимали, о какой расе идет речь. Эльфы как раз и являлись последний расой обладавшей бессмертием, которые явились в этот мир. Это было их наградой и проклятьем. Они не обладили уже теми многими возможностями первых древних рас, включая их силу и возможности в магии. Эльфы хоть и не старели как древние, и могли жить хоть вечность, однако их было гораздо проще убить, также и обычного простого жителя Тасканы, которые появились после них, таких как орки, гномы, люди и многие другие.
  Эльфы, разделившие оказавшиеся по средине в этой цепочке представителей так и не примкнули ни к одному из лагерю. Их как призирали первые, так боялись и ненавидели последние. И чтобы избавиться от постоянных притязаний они давно замкнулись в своем лесном царстве, никого в него не пуская и сами не выходя за его пределы. Исключения составляли лишь молодые эльфы, которые родились гораздо позже, когда мир уже покинули древние, а молодые расы уже не так ревностно стали взирать на последних бессмертных. Но установленный замкнутый мир внутри Эльрондола, так и остался закрытым для всей остальной Тасканы. Поэтому много особенно молодых и жаждущих приключений эльфов стремилось покинуть чертоги родных лесов и искать себе приключений.
  После долгого молчания вновь заговорил Эль-Силион
  - Может, кто еще хочет высказаться?
  После небольшой паузы вперед вышел еще один эльф, в глазах которого читалось также тяжесть прожитых лет, но она не шла ни в какое сравнение с предыдущим оратором.
  - Как мне кажется, - начал он, игнорируя прямое обращение к правителю, за что служил суровый взгляд. - Что многие здесь собравшие предают слишком большое внимание этому магическому выбросу.
  - И на чем основываются твои выводы? - спросил один из советников стоявший рядом с троном.
  - Исходя из того, что два года назад почти все считали, что боги тоже вернулись. Это оказалось всего лишь повозка прорвавшееся в наш мир и все. Возможно, на Гренаде произошло то же самое. Не удивлюсь, если через какое-то время тоже произойдет и на Пайкатане.
  И с этими слова также согласились многие эльфы.
  - Так что мне кажется, мы просто зря выражаем беспокойства, по этому пустяковому поводу. Да и к тому же что говорить о легендах, которые остались лишь в памяти только старого Эль-Гуруна, который уже столько веков рассказывает их нам. Я не удивлюсь, если он еще об этом и нашим правнукам будет рассказывать. Ведь кроме него не кто больше то и не видел эти старых хроник, которые остались в нашем первом поселение в Сандоле.
  И эльфы вновь пустились в старые споры, которых в последнее время все чаще и чаще звучало о том, что стоит разыскать первый дворец эльфов в Сандоле, построенный во времена расцвета их расы, когда их никто еще не считал изгоями.
  Первые залы созданные в те дни, когда была безгранична сила, оттого, что в мире находились боги. И в те времена, даже простой ученик мага, превосходить по своей силе ни одного нынешнего волшебника. Поэтому в последнее время особенно после прорыва людей с неизвестного мира, многие эльфы стали говорить о том, что пора найти свой первый дворец. А его тайны позволят дать многие ответы на загадки Тосканы. Также многие стали твердить о том, что эльфам пора покинуть границы лесов и завладеть всем миром, а также узнать забытые тайны.
  Речь Эль-Теронса разбудила многие горячие сердца, и они уже готовы были сорваться в бой, лишь бы обнажить свои серебреные клинки, которые давно уже не вынимали с ножен.
  Эль-Силион поднял руку, заставляя всех собравшихся замолчать.
  - Высокородные чтобы могли что-либо предпринять в сложившейся ситуации нам необходимо первое выяснять что все таки произошло Гренаде и что же послужило причиной столь магического выброса энергии который сопоставим с временами богов.
  Многие одобрительно закивали головой, часть же эльфов, которая бала сторонниками Эль-Теронса, явно не одобрили эту идею.
  - Второе. Несколько дней назад я наконец-то получил важные сведения, которые так давно уже ждал из темного леса. - И все затаил дыхание. - Один из наших разведчиков прислал весть о том, что нашел одно древнее сооружение, вход которого обрамляют первые записи на эльфийском языке. Поэтому чтобы убедиться в том, что мы теперь действительно знаем, где находится первое поселение наших предков, нам необходимо отправить туда отряд.
  Это заявление заставило почти все эльфов радостно воскликнуть, даже тех, кто симпатизировал Эль-Теронсу в борьбе за престол.
  - И кто же возглавит эти походы, - перекрикивая толпу, спросил недовольный эльф.
  И все тут же притихли, ожидая, чье же прозвучит имя.
  - Отряд, который отправится на север, возглавит Эль-Теронс, - и король насладился замешательством, которое сейчас испытывал светловолосый эльф.
  - А второй? - с явным недовольством спросил он.
  - Эль-Санс, - совсем просто прозвучал властный голос.
  И все стали оборачиваться на стоящего одним из последних, почти самого молодого эльфа присутствующего на общем совете.
  Эль-Теронс ненавидящим взглядом прожег синеволосого эльфа, который только улыбнулся в ответ, и поспешил покинуть зал.
  Услышав о том, что совет закончен, эльфы стали расходиться. Эль-Гурун приблизившись к предводителю, завел с ним ничего незначащую беседу и вместе с ним покинул зал. Проходя по аллеи и убедившись, что они одни, старый эльф проговорил.
  - Ты зря отправляешь из Эльрондола Теронса.
  - Увы, ты прав. Мне крайне этого не хотелось. Но у меня уже не было выбора. Пока он будет отсутствовать, я надеюсь, мне удастся узнать, с кем он связался, и кому он продавал наши секреты.
  - Я в тебя верю, - он положил свои руки на плечи высокому эльфу. Затем тихо проговорил. - Хотелось бы мне ошибаться на тот счет, что наше время еще не закончилось.
  
  Глава 5
  Слежка
  
  Утро для Макса выдалось паршивое. Прямо посреди ночи его застал зов Альтаира, когда он еще был в объятиях обольстительной Салены, который изрядно подпортил настроение. Так к тому же начавшийся ливень, который просачивался сквозь плотные скопления листвы, надежно скрывающей небесные просторы, вселял совсем уж мрачные мысли. И теперь безнадежно кутаясь в свой плащ и восседая на толстом суку дерева, он провожал взглядом удаляющийся отряд в глубь леса.
  - И зачем учителю понадобилась слежка за эти никчемными людишками? Ума не приложу. Рыцарь так совсем еще простодушный и желторотый какой-то, а монах настолько странный, что непонятно что же между ними может быть общего, что бы устаивать за ними слежку.
  Но не успел он еще закончить свои мысли в слух, как ощутил небольшой болезненный укол под ребрами, а затем в его глоссе раздался сухой голос.
  - Хватит уже причитать как наседка, восседающая над своим гнездом. Лучше постарайся не отставать от отряда. Черный монах умеет хорошо путать следы, так что хватит засиживаться на месте.
  После чего раздался тихий смешок, и голос Альтаира исчез из головы молодого вампира.
  'Опять он в моих мозгах копался, надо что-то с этим делать', - мрачно подумал он, перемещаясь на соседнее дерево.
  Отряд состоящих из рыцарей и монахов к этому времени уже покинул гост и двигался сейчас по юго-восточному тракту. Несмотря на малочисленность отряда служителей света, на них так никто и не осмелился напасть, как только они оказались за пределами жилых кварталов. И этот факт уже сильно насторожил Макса, даже несмотря на то, что в отряде был черных монах он все полагал, что найдется каких-нибудь пару мало-мыслящих темных отпрысков Сандола, которые все же решатся встать на пути служителей света, но таких так и не оказалось. Поэтому отряд двигался до полудня под проливным дождем так никем и не потревоженный. За тем, черный монах, выехав вперед и проевшись немного вдоль левого края одного из главных трактов, махнул рукой своим спутникам. Макс немало удивился тому, что отряд стал двигаться по непроходной части, но спустя час трудных передвижений, святые братья выбрались на небольшую тропу, по которой могли свободно перемещаться их лошади. Вампир удивился, увидев перед собой незнакомую дорогу, которая часто петля и вела куда-то в глубь темного леса. Не так далеко от этого места, где сейчас он находился, следя за отрядом, ему пришлось сразиться с одним из самых ужасных созданий спектра, про которых ему когда-либо доводилось слышать. И от этих воспоминаний, мысли опять вернулись к рассуждению о появлении черной руки из тумана. Задержавшись на одном из деревьев, крона, которого надежно скрывала его от посторонних наблюдателей, он принялся копаться в своей памяти о том, что же могло быть причиной этого необычного явления. Но незаметно для себя он надолго погрузился в свои мысли, так и не заметив, как отряд скрылся в одном из темных скоплений листвы, не оставив после себя и малейшего следа.
  Из оцепенения Макса вывел буквально свалившийся на него один из низших вампиров, явно желавший чем-нибудь поживиться. Выглядевший как жалкий оборванец, почти лишенный одежды, неожиданный вампир представлял собой серьезного соперника для одинокого путника темного леса, но явно не для Макса. Не разобравшись, кто перед ним находится, местный вампир, оскалившись и приготовив к прыжку свое мощное тело, собирался напасть на незнакомца, который, по его мнению, больно уж походил на человека. Его сильно бурые глаза говорили о том, что вампир явно давно уже не пил свежей крови, и его жажда изрядно затуманила его разум. Макс, увидев своего соперника, лишь усмехнулся в ответ, заставив того действовать.
  Вампир прыгнул вперед, надеясь тут же вонзить свои клыки в однорукого соперника, но тот неожиданно уклонился в сторону. И прежде чем лесной вампир коснулся ствола дерева, его голову откинуло назад и в шею вонзились такие же острые клыки как у него.
  Макс не стал заниматься долгой разборкой, а решил сразу же успокоить собрата, который теперь безвольно лежал с разгрызенной шеей, так и не успев издать и звука. Эта небольшая стычка заставила молодого вампира вспомнить свой первый год жизни в Сандоле. Когда его спасшегося после странного переноса, Альтаир забросил в темный лес со словами. 'Если хочешь выжить в этом мире, научись быть сильным. Если ты сможешь выжить в этом месте полгода, то у тебя будет шанс подняться над остальными представителями твой уже новой расы'.
  В то время, Макс чувствовал себя словно младенцем, оказавшимся в большом мире полном злобы и опасности. Который был полон различными грязными и кровожадными порождениями тьмы, такими как вампиры и оборотни, магов и колдунов. И чтобы выжить среди того низшего сброда, который в основном обитал в одной из частей Сандола, Максу пришлось отбросить все свои человеческие привычки и поменять жизненные ориентиры. И за год, проведенный среди таких же низших существ, ему удалось не только выжить в сотнях схватках, но и стать одним из самых кровожадных вампиров, чья слава быстро распространялась по Сандолу.
  Но, сейчас отбросив все посторонние мысли, он стал искать утерянный след отряда. Как и предупреждал Альтаир, черный монах хорошо прятал следы, и даже темный лес который всегда был готов прийти на помощь, сейчас молчал и не выдавал своих тайн об отряде ордена света. И если бы не наставник все же предусмотревший подобную возможность, то молодой вампир почти сразу же не справился с заданием.
  Перед тем как оставить ученика один на один с его заданием он дал ему последние наставления, а также небольшой сосуд с кровью одного из членов святого отряда. Как удалось Альтаиру добыть эту склянку, Макс себе даже представить не мог. На все вопросы заданные ему он отослал во тьму, так что как бы не терзало любопытство, его пришлось затаить в себе.
  Поэтому сейчас он, бережно достав сосуд, поднес его к губам, и влил в себя несколько капель крови. На него тут же обрушился пьянящий вихрь энергии и сил. После чего, втянув в себя свежий аромат листвы, он пытался уловить тот же аромат, который ему удалось распознать в крови. Макс конечно и при помощи своих магических возможностей воззвав к жажде крови, мог найти того человека, чья кровь еще осталось в сосуде. Но как предупреждал Альтаир, магические способности лучше не использовать, следя за черным монахом.
  После нескольких глубоких вдохов, вампиру удалось различить среди огромного количества ароматов, тот который он искал. Обретя ориентир, Макс направился в нужную сторону. К его удивлению отряд успел довольно далеко продвинуться, и его пришлось догонять почти час. Хотя может это, и показалось, слишком уж осторожничающему преследователю отряда.
  К этому времени отряд вновь вступил в не проходимую чащу лесу, через которую с трудом протискивались лошади. Макса радовало хоть то, что так нещадно бьющий дождь по плечам наконец-то прекратился. Еще большое удовольствие ему доставляло то, что людям было гораздо хуже. Спустя еще примерно час движения, по трудно проходимой чащи, отряд остановился на привал. Черный монах, отдал несколько распоряжений, которые тут же были беспрекословно исполнены. Через несколько минут отряд уже употреблял пищу, а вампир, устроившись на одном из высоких деревьев, предался своим мыслям, не отрываясь взглядом от сидящих перед ним служителей света.
  Закончив свою трапезу, отряд вновь собрался в путь. Макс же, прервав свои сладкие воспоминания, от объятий Салены, вновь неотрывной тенью устремился за монахами. Вплоть до наступления ночи, которая впрочем, здесь мало, чем отличалось от дня, вампира постоянно мучил одни вопрос. Чья же кровь была в небольшом флаконе, который сейчас покоился в его грудном кармане, черной кожаной куртки. Но, несмотря на все его попытки, определить нужного ему человека, ему это так и не удалось.
  Тончайшая спектральная нить, связывающая еще несколько часов вампира и отряд, рассеивалась возле людей небольшим облаком, накрывающим всех членов отряда. И этот факт, что Макс не может распознать, человека которому принадлежит кровь, заставил его сильно злиться на себя за то, что он еще так мало владеет своими навыками и способностями вампира. Но к заходу солнце, его нервное состояние сменилось спокойствием. И всю эту внутреннюю злость на себя, вампир списал на воздействия солнца, тепло которого сильно ощущалось даже, несмотря на непроглядную толщу листвы, а также на недавний дождь.
  С наступлением ночи вампир почувствовал прилив сил и энергии, а также небольшую жажду крови, которая где-то зародилась глубоко внутри. Но, подавив этот еще слабенький призыв, Макс расположился на расстоянии не более сотни шагов от отряда, где он мог его видеть, а также слышать доносящиеся до него голоса. Возможность обходиться без пищи еще несколько дней, делало совсем уже скучным его ночное наблюдение. А почти полное отсутствие необходимости сна, обещало сделать наблюдение еще и очень долгим. И поэтому, чтобы хоть как-то скоротать свое время, вампир предался своим размышлениям, о своем нынешнем положении.
  
  ***
  
  После того как Макс почти год провел в Отстае, западной части Сандола, где ему удалось выжить, несмотря на все трудности, Альтаир решил забрать его из этого кровавого месива. Иногда вспоминая те дни, Макс поражался сам себе, насколько он стал кровожадным, и как ему стала безразлична чужая жизнь. Единственное что его тогда заботило, так это выживание любой ценой. А также его жажда крови, которая даже иногда заставляла покидать чертоги леса и врываться в различные селения в поисках новых жертв. Но как только он покинул пределы Отстая, жизнь его изменилась. Не сразу конечно, а шаг за шагом, обретенный учитель вносил новое виденье в его жизнь, наполняя до этого бесцельное существование смыслом.
  День за днем Альтаир показал различные способы совершенствования тела, а также как можно обуздать свою жажду крови, которая туманила разум гораздо больше, чем все спиртное, которое когда-либо доводилось пробовать парню. Вампир, которому было уже более полутысячи лет, знакомил своего подопечного с новым миром. Миром магии, который был неотъемлемой частью повседневной жизни. Так как если ты не владел магией мире Тасканы, ты почти был обречен влачить жалкое существование. Поэтому Макс обретя новые нечеловеческие возможности вампира, стал ежедневно постигать искусство овладение магией. Альтаир был жестоким учителем и за каждое не выполнения задания он жестоко наказывал своего ученика. Даже когда Макс показывал фантастические результаты, которых многие начинающие маги добиваются спустя несколько лет. Вампир полукровка требовал от своего подопечного самых высоких результатов, и Максу приходилось каждый раз выкладываться даже по запредельным возможностям своего вампирского организма. В такие особо жестокие минуты издевательств он иногда думал, чтобы он лучше умер в свой первый день появления в этом мире, чем теперь, постоянно умирать под невыносимыми заданиями наставника. Но как бы Макс не ненавидел в эти минуты своего учителя, по прошествии года об был безмерно благодарен ему за то, что он для него сделал. Из обычного низшего вампира которыми был полон лес Сандала и которых только волновала жажда крови, Макс смог стать на первую ступень перерождения, с которой начинается путь высшего вампира. И ради того чтобы стать высшим вампиром, Макс сейчас готов был выполнять любые поручения Альтаира. Так как если ты становился высшим вампиром, то ты получал почти безграничную власть. А когда ты владеешь властью, то ты можешь считать себя владыкой мира. Макс даже не мог представить себе, каковы эти возможности высшего вампира. Если уж Альтаир, которому еще предстояло пройти две ступени перерождения, обладал почти безграничной властью, как казалось парню, то каковы возможности высшего вампира, он даже не мог себе и представить.
  И теперь следя за отрядом, молодой вампир понимал, что это не простое поручение и надо быть предельно острожным и полностью выполнить поручение наставника. Помимо слежки за служителями света, парню необходимо было еще и оберегать его от различных неприятностей, вернее одного ее члена. Этим парнем как раз оказывался молодой рыцарь, и если ему будет угрожать смертельная опасность, то Макс даже ценой своей гибели не должен будет допустить смерти паладина.
  Поэтому, проверив несколько раз за ночь окрестности, он смог перевести дух, что отряд в полной безопасности. Хотя когда он вспоминал, что в отряде есть Черный Монах, то не понимал, почему он вообще должен беспокоиться. Так как почти каждый в Сандоле знал, если ты перешел дорогу Черному Монаху, то тебе лучше самому себе вскрыть горло, а то иначе будешь жалеть об этом, когда он придет тебя убивать. За своими мыслями Макс и не заметил, как подкралось утро. Отряд светлых, не долго собираясь, вновь устремился в путь.
  Новый день не принес никаких сюрпризов. Лишь под вечер пара голодных кабарнов выскочила на отряд. Но звери явно не рассчитывали встретить магов, за что тут же поплатились, оказавшись заживо сгоревшими. На этом неприятности отряда и закончились. Люди вновь разместились на ночлег, на небольшой открывшейся полянке, похожей на предыдущую. Служители света в пути почти не разговаривали, лишь на перевалах спутники перекидывались между собой несколькими фразами. Два последующих дня прошли вообще без происшествий. Словно люди шли не по самому опасному лесу Асоноиды, а делали прогулку по одному из парков какого-либо города. Обычно и полдня по лесу нельзя было ступить, что бы не нарваться на какого-нибудь отпрыска темной стороны спектра, а здесь за четыре дня всего лишь пара кабарнов и то не самых крупных.
  Но если у отряда и не было никаких неприятностей, то у Макса они появились на четвертую ночь. Он как обычно стал осматривать место стоянки, совершая обход по большому радиусу. Но в момент его очередного прыжка в него словно врезалось торнадо, которое, швырнув его словно мячик, отбросило десяток шагов, заставляя тело сносить все преграды.
  Не ожидавший ничего подобного, вампир с трудом поднял тяжелую голову, пытаясь понять, что происходит.
  - Я же говорил, что убью тебя, - услышал Макс голос, которой раздался где-то сбоку.
  От этого нечеловеческого баса, парень вздрогнул. Он уже забыл о недавней угрозе незнакомого оборотня, которого встретил в 'Бычарни'.
  - Пришлось немного повозиться с приставленными твоим наставником тварями, поэтому я и задержался. Но сейчас мне ничего не помешает выгрызть твою печень.
  К этому времени Макс уже поднялся на ноги и вправлял вывернутые кости.
  - Но сначала я тебе покажу, что такое быть оборотнем, жалкий кровосос, - и он бросился на вампира.
  Макс даже не успел ничего предпринять. Он даже не заметил, как начал двигаться оборотень, как только почувствовал, что его от паха до плеча располосовало несколько когтей и тело вновь приземляется через несколько шагов, в колючих кустах можейры.
  - Ну как тебе мои коготочки, - довольно проговорил оборотень.
  - Как у шлюхи, - сплевывая кровью, ответил парень.
  За что тут же получил очередной удар под ребра, и его тело отлетело еще дальше. Макс пребывал в шоке. Пока что он ничего не мог противопоставить огромному выкормышу Баваргорда. Тот играл с ним словно с пушинкой, и еще даже не трансформировался. А на что мог быть способен этот оборотень, обретя все свои способности, он не хотел даже думать.
  - Младенец и то сильнее бьет, - приподнимаясь, проговорил вампир.
  Оборотень еще больше озверел и вновь подпрыгнул к парню, собираясь снова его пнуть ногой, но Макс неожиданно схватил здоровяка за ногу и швырнул в толстый ствол дерева.
  Вскочив в боевую стойку, вампир произвел трансформацию, и его тело изменилось. На руках появились когти, глаза еще больше сузились и стали похожими на два горящих красных уголька. Клыки удлинились, и лицо стало походить на звериный оскал.
  - Решил по огрызаться? - становясь напротив, проговорил оборотень. - Ну что ж, теперь ты узнаешь, на что способен Кабальз, - и он начал трансформироваться.
  Огромный человек, словно раскололся надвое. Из человеческой груди, которая разорвалось надвое, стала появляться шерсть, а за ней и большие ребра, обтянутые мышцами. Шея утолщалась, покрываясь мехом. Лицо изменялось до неузнаваемости. Вместо обычно злобного выражения лица, появлялась огромная вытянутая серая морда волка. Руки удлинились и стали еще больше, а без того острые когти стали доставать чуть ли не до земли. Огромный торс, обросший жесткой шерстью, уже имел под собой две толстые полусогнутые лапы, готовые к прыжку.
  Макс, тем временем не собирался дожидаться конца трансформации, хоть она и была очень быстрой, атаковал несколькими огненными заклятьями, которые лишь только разозли оборотня. А вонь от паленой шерсти, придала еще больше ненависти и сил противнику. Обретя свою настоящую сущность, оборотень взвыл страшным воем на появившуюся луну и бросился на своего противника. Парень пытался увернуться, но огромные руки все-таки достали парня, и он вновь улетел в сторону. Поднявшись, он ощутил, как в него врезалась, что-то большое и обдало его зловонным дыханием.
  - Время игр закончилось, - прорычал зверь.
  И Макс стал ощущать, как его тело разрывается на части. В этот момент он сильно пожалел о том, что у него нет второй руки, и он сейчас вынужден умирать под грязными клыками какого-то вонючего оборотня. Вампир почувствовал, как в его грудь начинает впиваться чужая пасть, и в этот момент в его теле произошел словно выстрел, так быстро, что он не успел даже разобрать, что произошло. Его взгляд упал на обрубок своей руки, но вместо этого она вновь обрела плоть и в ней ощущалась необычайная сила. Кабальз тоже, словно что-то почувствовал, остановился на миг, и этого хватило. Макс своей новой рукой ударил в широкую пасть, заставляя оборотня разжать свои лапы, и устремиться вслед за телом, которое улетело более чем на десяток метров. Вампир уже не столь обреченно стал воспринимать исход схватки, и уже с довольным оскалом смотрел на пораженного оборотня. Кабальз не ожидавший ничего подобного, с диким удивлением смотрел на появившуюся руку.
  - Так ты можешь призывать Тьму? Что ж это будет гораздо интересней, чем я думал.
  На этот раз оборотень уж не спешил так быстро нападать. Вампир также пока не торопился в атаку. Два зверя сходились все ближе друг к другу, скаля по очереди свои ужасные пасти. Затем словно сговорившись, одновременно бросились в атаку. Они остервенело, принялись орудовать своими когтями, намереваясь раскроить каждый своего соперника на части. Имея две руки, Макс сражался уже на равных с одним из самых сильнейших оборотней. Кабальз рычал все сильнее, но никак не мог нанести свой сокрушительный удар. А черная рука норовила все вырвать какую-либо часть плоти, но это ей пока не удавалось. Какое-то время между противниками сохранялось равновесие, и никто не мог взять вверх. Затем Макс метнул небольшой огненный шар прямо в глаза противнику и, вонзив свою руку в торс оборотня, и погрузил ее глубоко в тело. Кабальз завыл во весь свой утробный глосс и сильнейшим ударом заставил вампира отлететь в сторону. Но в руке осталось, зажата часть вырванной плоти. Оборотень пошатнулся, но остался стоять на ногах. Макс с трудом поднялся, и выбросил кусок внутренностей. Скрещивание взглядов длилось недолго, противники вновь устремились навстречу друг к другу. На этот раз вампир разминулся с когтями оборотня и, оказавшись у него за спиной, и возил свои клыки в шею противника, а руками стал разрывать пасть. Через несколько секунд смертельный рев прервался, а вампир остался с частью оторванной пасти и вырванной частью шеи. Еще не до конца веря в свой успех, он смотрел на поверженного противника. Затем он издал победный клич, а его рука стал растворяться черным туманом. Как только его темная рука исчезла, ушла и сила которую она давала, Макс почувствовал, как начинает затуманиваться его разум, и он упал на своего поверженного противника.
  - А он не так уже плох, - проговорил Черный Монах, наблюдавший окончание схватки.
  - Что будем с ним делать? - произнес Бранд.
  - Возьмем с собой.
  - Что? - Недоуменно воскликнуло несколько человек.
  
  Глава 6
  Гномы
  
  - Разрази меня гром. Что это было Крун?
  - А недра его знают. Не уж то орки решились напасть?
  - Тогда давай поспешим к вратам. Вдруг там уже битва идет.
  И двое гномов в своем воинственном облачении поспешили к запирающим створкам, которые скрывали подземную обитель горцев от всего остального мира. Гномы и так направлялись к вратам, что бы сменить своих братьев, как почувствовали мощный удар, который буквально сотряс гору, которая готова была обрушить свои своды на подземных жителей. И пока гномы добирались до поста возле врат, их все еще сопровождал звон, от которого хотели лопнуть барабанные перепонки. Вынырнув из очередного поворота, воины уже держали топоры своими крепкими четырехпалыми руками и готовы были броситься в бой. Но к их удивлению они застали корчащихся на полу ночных стражников. Кто-то пытался с трудом подняться, кто-то бесцельно перебирал пальцами по полу, словно что-то ища. Хотя все же большая часть стражников, валялась без чувств.
  - Крун, давай быстрее к бойницам. Хоть узнаем, что это было.
  Пара гномов, по вытесанным из камня лестницам, быстро поднялось над закрытой входной аркой, и стала рассматривать открывшуюся площадку, которую уже стал освещать восходящий Рок.
  - Ты что-нибудь видишь Транд?
  - Да из-за этого проклятого белого тумана, да еще и лучей Рока ничего и разглядеть нельзя.
  Спустя несколько долгих минут, как показалось гномам, во врата настойчиво застучали, требуя, что бы их отварили.
  - А ну открывайте выродки ворлоков, а то я ваши спящие задницы какшаканам скормлю, - раздался снизу разъяренный рев.
  - Мне кажется, я знаю этот голос, - не совсем уверенно произнес Транд. - Бадсуб, это ты? - Закричал он в небольшое оконце.
  - Давай быстрее открывай, У меня на руках умирающая Вейда, - крича уже не своим голосом, закончил он.
  И в этот момент словно повинуясь чьему-то невидимому приказу, туман рассеялся и оголил каменную плащадку. предоставил лицезреть двум гномам открывшуюся картину.
  Прямо перед вратами стоял высокий гном, который не переставая стучал во врата своим большим топором. Рядом с ним держа на руках бесчувственную гному, стаял Бадсуб с перекошенным злостью лицом. Еще один гном, с трудом опираясь на раненую ногу, стоял за спиной командира и в боевой стойке готовился отразить нападение. За спиной же этой троицы творилось что-то необычное. Все остальные воины отряда Бадсуба, которых насчитывалось десять, были разбросаны по всей небольшой площадке перед вратами. И лишь немного в стороне от всех остальных лежал непонятный ледяной ком, покрытый кровью. Но гномы всего этого уже не видели и быстро спускались вниз.
  - Открывай врата, а то не жить тебе больше на этом свете, - донесся до них яростный рев гнома.
  - Подожди немного Бадсуб, сейчас откроем, - сказал для себя Транд.
  Но злостный командир, озверев еще больше, стал сыпать проклятьем за проклятьем на стражников, которые не торопились открывать ворота.
  - Крун, давай ищи мага, а то, как бы под видом Бадсуба какой-нибудь оборотень не проник или того еще хуже. А я пока пойду, врата осмотрю, а то, так ведь и непонятно, что же их чуть не разрушило.
  Рыжий гном быстро разыскал мага, который был в своей небольшой башне. Но, как и большинство, он также находился без сознания. И чтобы привести его в чувства ему пришлось довольно много повозиться. Приведя в сознание мага и, объяснив, что от него требуется, они направились к вратам. Тем временем, Транд обследовав врата, не нашел на них повреждений. Хоть этого он и не опасался, так как не так просто пробить двух метровую толщу камня, в которой к тому еще имелись и примеси каргота. Но, все же обследовав сколу и убедившись в отсутствии даже малейших трещин, он свободно вздохнул, и принялся помогать остальным стражам приходить в себя.
  К тому моменту, как появился маг, в сопровождении Круна, половина стражей врат уже было на ногах, и даже могла держать свое оружие. Маг уже знавший о вернувшимся отряде, отдал приказ о разрешении открыть врата. Старший гном стражников, подойдя к вратам, вдавил несколько камней и стал ожидать хорошо знакомого скрежета. Но вместо этого, врата остались на месте, и в тишине воцарившейся внутри можно было разобрать бранную тираду, которая доносилась извне, захлебывающимся от гнева Бадсудом. Затем в дело вступил маг, и, несмотря на сильнейшую головную боль, он активизировал заклятье, которое должно было открыть врата, но раздавшийся вдруг еле слышный скрип затих.
  - Крун, бери десяток гномов и давай налегай на рычаги, - качая головой, проговорил маг.
  Гном в ответ только присвистнул, но, быстро собрав с собой крепких воинов, устремился в боковой коридор. Спустя несколько минут створки врат стали медленно раздвигаться. И спустя минуту они уже открыли проход шириной в пару шагов. В образовавшийся световой проем тут же устремился сжигаемый гневом Бадсуб, с тяжело дышащей гномой.
  - Да сожри вас пламя гор, почему так долго, - заорал он на первых попавшихся стражников, но, увидев мага, тут же устремился к нему. - Бадсаг, сделай что-нибудь, - проговорил он, опуская гному на каменный пол. - Мне кажется, она умирает, - совсем тихо сказал он.
  - Если она умрет, то ни тебе, ни мне не сносить головы, - жестко ответил маг.
  Но, не став вдаваться в подробности, что же с ними сделает повелитель, если они допустят гибели его единственной дочери и наследницы, стал ее осматривать. Быстро пройдясь взглядом и не найдя видимых ран на теле, гном стал водить над небольшим телом Вейды руками.
  - У нее слишком плохая аура, что же с вами произошло? - Тихо спросил маг.
  - И мне бы тоже об этом хотелось знать, - раздался из глубины туннеля властный голос, заставивший многих вздрогнуть и всех склониться в поклоне. - Сейчас не до церемоний Бадсуб, - проговорил высокий гном, выходя из тени с хорошо вооруженным отрядом, и вонзая свой тяжелый карий взгляд в командира разведчиков.
  - Кандсуб, осмотри мою дочь. Кланд, с тебя входная площадь и подступы к вратам, - сухо проговорил король гномов.
  Бадсуб понимал, что сейчас спорить с Грандом Непобедимым бесполезно, и он молча выслушивал все упреки, а также ненавидящий взгляд, который он заслужил. К этому времени верховный маг уже осмотрел Вейду.
  - Повелитель, с ней все в порядке, только она очень сильно истощена. Не знаю, как это случилась, но она почти израсходовала весь свой запас энергии, и это ее чуть не убило.
  - Но сейчас то с ней все в порядке?
  - Да. Я влил в нее часть своей силы, и ее дыхание уже выровнялось, но ей все равно потребуется пара дней, что бы прийти в себя.
  - Хорошо Кандсуб, возьми несколько воинов и доставь ее в комнату, и пускай ей обеспечат надлежащий покой.
  В этот момент из светового проема появился главный военный советник короля.
  - На подступах к вратам никого нет. Плато на протяжение всего взгляда спокойно, как никогда. На площади мы нашли отряд Бадсуба, который все еще без сознания, - и гном кинул сочувствующий взгляд на своего собрата. - А также еще несколько клейменных гномов.
  - Хорошо. Всех заносите внутрь и закрываете врата. Через час состоится совет, нам необходимо разобраться что же недавно произошло, - и король собирался уже развернуться и уйти.
  - Это еще не все Гранд, обратился к нему советник, не давая уйти владыке подземных жителей. - Помимо гномов, на площади также находится без сознания еще и однорукий человек...
  - Этого калеку можете там, и оставить, - жестко ответил повелитель, так и не дав закончить фразу своему советнику.
  Он уже собирался покинуть небольшую площадку возле врат, как в его руку вцепился Бадсуб.
  - Простите мою дерзость повелитель. Но этот человек, он очень важен. Так как все что сейчас произошло, как мне кажется, имеет к нему отношение. И к тому же, Разящая велела мне отвечать за него своей жизнью, и если она его не найдет в нашем граде когда придет в себя, то мне сейчас лучше умереть, - почти на одном дыхании, горячо выпалил гном.
  Врата, уже начавшиеся закрываться вдруг замерли, а Кланд, глядя на повелителя, ждал его решения. Увидев одобрительный кивок, он отдал приказ двум воинам и те поспешили втащить тело парня. Каменные створки вновь закрылись, образовав монолитную стену, в которой даже нельзя было найти и малейшей щели, которая бы указывала на то, что здесь находятся одни из главных врат в подземный город гномов.
  Спустя несколько минут, возле врат вновь царил порядок, и ничего уже не выдавало недавнего происшествия. Клейменных гномов тут же отправили к знахарю, где они не давних пленников будут избавлять от оркского клеймя раба. А Крун и Транд, сейчас, проклиная себя за то, что так рано решили податься к вратам, сейчас сокрушались на свою судьбу. Им поручили доставить обмороженного парня в одну из темниц. Сейчас обжигая холодам свои руки, да и стальное тело, они кляли так некстати появившегося человека, который им испортил весь отдых. И вместо того, что бы с остальными собратьями осушить несколько бочонков саранийского пива, они вынуждены тащиться по переходам пешер. Спустя почти два часа блужданий по различным спускающимся коридорам они наконец-то достигли своей конечной цели. Уже изрядно окоченевшие, гномы с помощью тюремных стражников, затащили человека в самую дальнюю камеру. Но их труды оказались не напрасны. Скучающие стражники, решили согреть своих братьев хорошим бочонкам браги, да и к тому же они были не против того, чтобы послушать историю о том, что случилась наверху.
  
  ***
  
  Вейда провела несколько дней без сознания. Все это время от нее не отходила ее старая кормилица. За эти несколько дней старая гнома, столько всего много узнала о своей воспитаннице, что она даже не знала, что же ей делать. Несмотря на помощь всех магов подземелья, на молодую гному, иногда накатывал лихорадочный жар. И во время этих приступов она начинала говорить таким сложным незнакомым языком, что старой наставнице иногда становилось страшно. Особенно в те моменты, когда у Вейды закатывались зрачки, и всю область глаз заливал радужный оттенок, и она становилась особо буйной, и стремилась вырвать из крепких объятий Майгды, которая удерживала тело, пока не спадет жар. Но как ни странно подобные приступы случались только тогда когда в комнате оставались только две гномы. И старая Майгда так никому и не рассказала о том, что твориться с ее девочкой, когда на нее накатывают ужасные приступы.
  На пятый день Вейда пришла в себя, и что послужило этому причиной наставница, не могла знать. В одном она была точно уверенно, что помощь круга магов здесь совершенно не при чем. И если уж ее воспитанница справилась с этой заразой, то в этом заслуга только ее одной, не зря же ее звали Разящей, способной справиться и одолеть кого угодно.
  Вейда открыла глаза, и обнаружила, что смотрит на свой потолок, который напоминал ночное небо. Несколько минут у нее ушло на то чтобы восстановить события последних дней, а также выяснить, почему она оказалось в своей комнате. Как только она восстановила свои последние воспоминания, ее миловидное лицо исказила недовольная гримаса с весьма противоречивыми чувствами. Но она тут же спохватилась, что все ее мысли лежат на поверхности, и, подорвавшись с кровати, стала охватывать взглядом всю комнату. К этому моменту все основные мысли покоились в глубоких пластах ее сознания как и обычно, и она спокойно вздохнула, не найдя никого в комнате кроме своей старой наставницы. Но стоила ее взгляду встретиться со старческими глазами Майгды, как она сразу поняла, что старая гнома о чем-то знает, и тяжело вздохнув, приготовилась к непростому и сложному разговору.
  - Май, расскажи, что тут случилось, пока я была без сознания, а также о том, что случилось за время моего отсутствия.
  Избегая нового взгляда, старая гнома ближе пододвинулась к очнувшейся наследнице и стала рассказывать о прошедших событиях. Спасенные из орчьего рабства гномы рассказали об ожившем кладбище мертвых, где сейчас хозяйничают неизвестные некроманты. Также оказалось, что среди спасенных есть ее кузен. О том, что совет принял решение закрыть все северные врата, исключив всякую возможность их открытия как изнутри, так и снаружи. Также она поведала и том, что в последние время все чащи стали появляться кхорхи, которых с трудом удается уничтожить. А также о слухах, которых в последнее время появилось большое множество.
  - Ну что же теперь я хоть в курсе происходящих событий. И это хорошо, что Дайнин нашелся, я надеюсь, отец очень обрадовался.
  - Еще как. Ты бы видела его лицо, - улыбаясь, проварила она. - Он прям, лет на двести, помолодел.
  - Это хорошо, - ответила она, пододвинувшись ближе и взяв теплые руки Майгды в свои, сказала.
  - Ты была все время возле меня, пока я была без сознания? - Глядя в глаза, спросила она.
  Пытаясь избежать этого пронизывающего взгляда, старая гнома согласно кивнула головой.
  - И ты видела что-то, что тебе очень не понравилась, - вкрадчиво проговорила она.
  И вновь согласный кивок головой.
  - А ты можешь рассказать о том, что же тебя так испугало, - совсем тихо произнесла она.
  Майгда попыталась освободить свои руки из маленьких ладошек, которые ее крепко держали, но у нее ничего не получилось.
  - Ты.., ты.., - трясясь в страхе, начала говорить наставница, и Вейда еще крепче сжала ее руки, готовясь услышать ответ на свой вопрос. - Ты говорила таким жутким голосом, да еще на каком-то незнакомом, странном языке, от которого мне становилась так страшно, что я ощущала, будто попадаю к темным духам, и они начинают терзать мою душу.
  
  Глава 7
  Пробуждение Ксаруха
  
  Марьяна очнулась в тот момент, когда гномы входил в портал. Кипя от гнева, она со злостью метнула огненный шар в задние ряды гномов. Через секунду портал закрылся, поглотив небольшой отряд, а также, а также огненный снаряд. Проклиная исчезнувших гномов, она стала подниматься и осматривать поле битвы. Взошедший Рок своими лучами освещал поляну, которая была устлана множеством трупов. Вслед за владычицей снежных просторов стали приходить в себя и остальные участники битвы. Оставшиеся в живых орки, ее слуги, а также пара некромантов. И прежде чем черные маги успели прийти в себя, Марьяна спеленала их парализующими заклятьями, и они уже не могли оказывать сопротивления. Орки, а также слуги ледяной колдуньи, быстро расправились с еще валяющимися неподвижными телами мертвецов. После того как с кровожадными зомби было покончено, орки стали осматривать тела своих собратьев.
  - Рагнар, - закричал один из воинов, и оставшиеся семь орков устремились к предводителю. Этот крик, разнесшийся над поляной, привел в себя бесчувственного лысого орка, который с трудом выбрался из завала тел.
  - Славная битва получилась. Ксарух был бы доволен, - скалясь, проговорил Гдрураг.
  Но, увидев неподвижных орков, а также колдунью и ее слуг, прихрамывая, зашагал к ним.
  - И что вы тут рассматрив... - но он так и не договорил, увидев своего друга с вырванным сердцем. - Кто это сделал, - с трудом проговорил он, сдерживая начавшую закипать в нем клокочущую ярость.
  - А разве ты еще не догадался, - ехидно ответила ему колдунья. И все орки уставились на нее.
  - Кто? - с уже залитыми кровью глазами, спросил он.
  - Ваш непокорный раб, которого утащили гномы во главе с Вейдой.
  - Этот жалкий человечишка?
  - Не так уж он и жалкий, раз смог убить твоего командира, да к тому же выбросил такое количество энергии, что вашим шаманам за всю свою жизнь не собрать.
  - Ладно оры, хватит головы склонять, - проговорил старый шаман, прерывая гневный ответ лысого воина. - Мы сегодня понесли большие потери, но нам необходимо выполнить задачу совета. Нам пора возвращаться в лагерь. Гдрураг, - обратился он к большому орку, - уложи Рагнара на одну из повозок, мы должны доставить его тело в лагерь.
  И орки стали собираться. Марьяна тем временем с оставшимися тремя слугами, а также с тремя своими сайпсами отошла в сторону. И с каждым мгновением ее лицо становилось все мрачнее и мрачнее.
  - Проклятье, - выдавило она из себя одно лишь слово, таким ядовитым голосом, что даже ее верные слуги почувствовали, волны ужаса исходившего от него.
  Орки к этому времени уложив на одни из саней тело Командира, а также собрав свои вещи приготовились уже отправиться в путь.
  - И как же собираетесь добраться до лагеря? - ехидно поинтересовалась колдунья.
  - Как-нибудь доберемся, - мрачно ответил старый шаман.
  - И сколько же у вас на это уйдет дней? Семь, или может десять?
  - У нас все равно нет другого выбора.
  - Ну как же, - улыбаясь, ответила она. - Я бы могла помочь вам, и мои звери менее чем за два дня доставят вас до вашего лагеря.
  - И что же от нас требуется взамен?
  - А почему ты решил, что мне что-то нужно?
  - Марьяна, я уже давно живу в этих снегах, и я знаю, что ты, просто так ничего не делаешь.
  - Ну что ж, ты прав. Тогда перейдем сразу к делу. Что бы вы смогли вовремя попасть в свой лагерь и предупредить совет о надвигающей опасности, мне всего лишь необходимо..., - и она загадочно улыбнулась.
  - Чего тебе еще надо, - злостно прорычал Гдрураг, чем вызвал недовольство шамана.
  - В этой битве я потеряла трех своих слуг, а крайне не люблю, когда меня покидают мои верные создания, - и она провела своей светло-голубоватой ладошкой, по лицу одного из оставшихся своих воинов.
  В ответ тот весь засветился и его красный взгляд загорелся еще больше огнем, а лицо исказила верная улыбка.
  - Поэтому в ответ на мою помощь, я бы хотела, что бы трое воинов из вашего отряда добровольно согласились стать мои слугами, - сказала она со своей миловидной улыбкой.
  От такого ответа лица орков исказила ярость.
  - Нет, конечно, вы можете отказаться, - довольно продолжала она, - но тогда вы не успейте предупредить своих вождей, и темные некроманты к тому времени уже нападут на лагерь.
  - С чего ты решила, что они нападут на нас? - спросил один из орков.
  - А мне об этом рассказал вон тот миленький молодой некромантик, - и она указала на одного из пленных. А тот, увидев Марьяну, забился в припадке истерики, пытаясь вырваться из крепких объятий одного из ледяных воинов.
  - Лучше уж смерть от клыков ворлока, или кусок стали в печень, чем быть таким холодным и не мертвым уродом, - яростно и злостно ответил Гдрураг, что только развеселило колдунью.
  - А ты мне нравишься, - довольно, проговорила она. - Я даже готова обменять трех орков, на тебя одного.
  И все посмотрели на большого орка. Тот ненавидящим взглядом прожигал Марьяну, но в ответ только довольно улыбалась.
  - Ради славы рода, я готов себя принести в жертву. Я согласен, - проговорил он.
  Старый шаман одобрительно кивнул, и добавил.
  - Но это произойдет не раньше, чем мы окажемся в лагере.
  - Ну что ж, тогда договорились. Я все равно собиралось заехать к вам, так что составлю вам компанию, - и она пошла, устраиваться на одни из саней.
  Менее чем через полчаса, отряд двинулся в путь и трое сайпсов стремительно понеслись по снежной пустыне, поднимая вокруг себя расходящиеся потоки ледяного урагана. Звери мчались без остановки и отдыха. И через два дня, поднимая перед собой снежную волну, перед отрядом появился лагерь. Орки были удивленны, насколько выносливы и быстрые необычные звери, которые смогли их доставить до лагеря в три раза быстрее.
  Весь лагерь орков был возбужден неожиданным появлением остатков раздевательного отряда в сопровождении Марьяны. Вожди и шаманы тут же оказались возле тела молодого Рагнара. Все тут же бросились к оставшимся в живых с расспросами о том, что произошло. Но прежде чем кто-либо успел сказать несколько слов, вождь велел собраться совету, на который так же пригласили Марьяну. Раскурд, оставшийся в живых единственный шаман рассказал, что произошло с отрядом. А так же о том, что по славам ледяной колдуньи в ближайшее время следует ожидать новое нападение неизвестных некромантов. Рассказ шамана подтвердила, и хозяйка снежных зверей, также поведав еще несколько деталей. Но совет племени больше всего интересовали подробности смерти Рагнара. Многие оказались поражен тем, какими возможностями обладает сбежавший раб. И многие высказывались за то, что его необходимо разыскать, чтобы отомстить за смерть молодого шамана. Но в первую очередь совет принял несколько решений о необходимости подготовки к войне с некромантами. После чего совет был окончен. Гстанаг, отправился в свой шатер, в который уже принесли тело Рагнара. Вместе с главным шаманом последовала и Марьяна.
  - Расскажи мне еще раз про человека, - проговорил шаман.
  - Он наделен огромной силой. И как ему удается ее скрывать, я не представляю. Если бы ты Гстанаг сам это видел, то был удивлен не меньше меня. Я даже уже готова поверить в то, что старые времена вернулись.
  - Это-то меня и пугает. Этот мощный магический выброс, был слишком сильным. И даже после твоего рассказа я никак все еще не могу поверить в то, что его причиной был наш человеческий раб, - проговорил он, заходя в свой шатер.
  - Твой лучший ученик?
  - Я тебе сейчас даже не могу передать, - что чувствую, горестно проговорил шаман.
  Марьяна ничего не ответила, только с мрачным видом смотрела на орка с развороченной грудью.
  - Это был самый способный из шаманов, который когда-либо рождался в племени со времен исхода богов. И этот орк мог вернуть нашей расе былое величие как во времена Ксаруха...
  - Неужели прям как во времена этого кровожадного зверя? - Спросил неожиданный голос за спиной двух магов.
  Развернувшись, два удивленных лица уставились на появившегося гостя.
  - Глош? - Удивленно произнес шаман, в то время как Марьяна широко раскрыла глаза, словно лишившись дара речи. - Как ты осмелился сюда зайти, - начал Гстанаг, но его речь была оборвана толчком колдуньи.
  Шаман повернулся в ее сторону, но к его удивленью самая грозная колдунья Тайнары сейчас склонила голову перед старцем. Тот же ехидно улыбался и медленно расхаживал перед нелепо замершими двумя обитателями снежной пустыни.
  - Марьяна, что с тобой? Ты чего склонилась пред этим рабом?
  - Ты на его ауру посмотри.
  Гстанаг, уже хотевший набросить на старца несколько болевых парализующих заклятий, все же взглянул на ауру непрошенного гостя. От силы и мощи, которую излучал человек, шаман ощутил как по его телу стал распространяться страх.
  - Ты кто? - дрожащим голосом спросил шаман.
  - Мы с тобой уже встречались Гстанаг, - весело улыбаясь, и расхаживая перед телом лежащего орка, проговорил Глош. - А вот с тобой Марьяна, я давненько не встречался. А я все думал, где ты могла спрятаться?
  - Прости владыка, но я опасалась гнева Великого Магарода.
  - А моего не опасалась? - Гневно проговорил старец, от голоса которого раскалился воздух, от переполнявшей его энергии. - Ну да ладно, те дни давно уже прошли, и у меня сейчас нет нужды тебя наказывать.
  В этот момент, Марьяна, вся словно на иголках ожидала праведного гнева, которого она избежала несколько тысяч лет назад когда, сражаясь вместе со стоящим перед ней богом, когда покинула его терпящим поражение.
  -Ну да ладно. Те, времена давно уже прошли, и я почти забыл, как ты предала меня, - и пронизывающим взглядом посмотрел на свою бывшую помощницу. - Но я сейчас здесь не для этого, - уже другим, довольным тоном проговорил он.
  На несколько минут в помещении сохранялось молчании. Таинственный старец для шамана, все больше и больше вызывал в нем удивлений и вопросов. А Глош, словно забывший о двух замерших жителей Тайнары, все ходил возле тела Рагнара и улыбался сам себе.
  - Ну что шаман, сильно жалеешь о том, что потерял самого талантливого и молодого шамана?
  Орк лишь только стал еще мрачнее.
  - Да не убивайся ты так. Если бы не этот парень, то я бы сам вырвал этому орку сердце, - улыбаясь, произнес седовласый старик.
  Шаман хотел уже грозно ответить, но, встретившись с взглядом, который больше походил на огненный вулкан, тут же запнулся, и молча глядел на одного из великих, с которым ему удалась столкнуться.
  - Ну что ж, я, думая лучшего кандидата Тайнара вряд ли уже создаст, да и время неспокойное наступает, - глядя на двух, ничего непонимающих магов, сказал Глош. - Твое удивление шаман меня просто поражает. Неужели ты не разу не задавался вопросом, как посреди ледяной пустыни может появиться новорожденный орк? Можешь не отвечать. Уже вижу, что не раз думал над этим. Ну что ж, скоро ты узнаешь ответ на свой вопрос, - все также улыбаясь, проговорил он. - Так что могу сказать, что вам сильно повезло присутствовать при воскрешении одного из богов. Ладно, пора от слов прейти к делу. Предупреждаю обоих, если кто посмеет мне сейчас помешать, то спалю быстрее, чем случится удар сердца, - грозно проговорил старик.
  Замерев рядом с телом Рагнара, старик развел руки. Сперва ничего не происходило, затем старческие пальцы засветились, медленно наливаясь красным светом. Между руками стал формироваться сначала небольшой пульсирующий шар. Размытое пятно, постоянно меняло свой цвет, пока не обрело темно бурый. В этот момент руки старца мелко задрожали. В такт этой дрожи темный шар стал увеличиваться в размерах и окутываться прозрачной дымкой. Достигнув своего максимального размера, пятно стало вибрировать и издавать звук. Звонкие удары походили на таран, который с нарастающей силой бьет в стену, намереваясь ее разрушать. Висящий в воздухе шар все накалялся, переполнялся энергией. Орк и колдунья вжались друг в друга, готовые к тому, что дико пульсирующий темный шар сейчас выплеснет из себя огромное количество энергии. Но вместо этого старик поднес свои ладони к груди мертвого шамана. Темное пятно забилось в еще сильнейшем приступе, намереваясь покинуть невидимые нити держащие его. Глош уже весь покрытый потом, медленно приближал багровый шар к бездыханной груди. И чем ближе становилась грудь орка, тем больше начинало трясти старческие руки. Как только нижние костяшки пальцев легли на грудь, шар, словно получив невидимый заряд, взмыл вверх на уровень головы старика. Темное пятно буквально раздирало на мелкие кусочки, которое желало освободиться от переполняющей ее энергии, но тончайшие магические нити, удерживающие шар с пальцами не дали ему такой возможности. Глош заскрипел зубами, которые заострились. Лицо изменилось, лоб окрасился в темный цвет, и на нем появилась два бугра. Пальца потемнели, на них появились острые когти. Пульсирующий шар медленно приближался к телу. Вот он коснулся груди, и вновь хотел взмыть вверх, но на этот раз Глош удержал его. Вот бьющее пятно стало входить в дыру груди, и к изумлению Гстанга и Марьяны они увидели, как из груди вырвались разноцветные нити, которые тут же опутали пульсирующий шар.
  Шаман несколько раз уже до этого пытался посмотреть, что же творится на энергетическом уровне, но всякий раз был вынужден возвращаться обратно. Так как сила используемая стариком была настолько сильна, что орк просто слеп от нее и не мог выдержать того воздействия, которого она оказывала, как только он оказывался в слоях Паланы. Используемые силы оказались настолько велики, что они даже сейчас проявлялись в материальном мире. И как догадался шаман, что это бьющееся пятно является сердцем, которое сейчас уже бьется в груди его лучшего ученика.
  К этому времени старик почти закончил уже свой обряд. Безумно бьющее сердце уже билось внутри груди, на которой почти уже не осталось и следа от бывшей раны.
  - Ну вот и все, - облегченно произнес Глош, внешность которого уже вызывала страх у стоящего рядом орка.
  Через несколько секунд, старик вновь вернул себе свою обычную внешность. После чего прошелся рядом с лежащим телом, довольно улыбаясь, и уселся немного в сторонке, любуясь своим результатом.
  Грудь Рагнара бешено билась, но тело оставалось все также неподвижно.
  - И что дальше? - скептически спросила колдунья, уже позабывшая о своем недавнем страхе.
  - А ты смотри, - в ответ ей проговорил старик.
  И словно повинуясь его команде, бешеный стук в груди прекратился, и она замела неподвижно. Затем раздался шумный вздох, напугавший двух магов Тайнары, и грудь вновь задышала, но на это раз уже медленней и размеренней.
  Гстанг видел, как у его ученика раскрылись глаза, и смотрят в полог шатра, затем его тело резко поднялось с настила, и молодой орк стал рассматривать окружающее его пространство. Но как только Рагнар встретился взглядом со своим наставником, старый орк понял, что в теле находится уже другая сущность, и вся его надежда на то, что его ученик снова будет жить, уже умерла окончательно.
  - Где я? - спросил сухой голос, от которого у колдуньи защипала кожа.
  - А все там же, - раздался веселый голос Глоша.
  - Так значит это все-таки ты, меня вновь вернул, - довольно заулыбался Рагнар.
  - Ну а кто же еще мог воскресить такого кровожадного урода как ты?
  - Да хватает еще психов кроме тебя, если их так же как и меня не отправили на просторы Тайнары или за них. Я рад тебя видеть Дьяв, - довольно скалясь, заявил Рагнар.
  - А я бы твою рожу еще пару тысячелетий не видел бы, но нынче времена сильно неспокойные настали, так что без тебя никак не справиться.
  - Как только хвост прищемит, так сразу все зовут Ксаруха.
  - Хвост, похоже, прищемило всем, но об этом мы поговорим наедине. А пока позволь представить тебе одного шамана, которому ты обязан за столь богатые возможности своего тела.
  - Но не ужели нельзя было выбрать нормального орка, а не этого карлика?
  - Ты знаешь. Выбирать то не из чего было. Прошлый кандидат ничем кроме мускул не отличался. Тебе ведь важны возможности тела, а это было самым лучшим со времен твоей смерти. Поэтому пришлось жертвовать буграми мышц в угоду магически способностям. Но зато теперь тебе будет гораздо проще и быстрее восстановить свой потенциал и иметь гораздо большие преимущества пред явившимися нашими братьями из вне, которые скора пожалуют.
  - Ну что ж проверим прав ты или нет, - и воскресший бог повернулся к Марьяне, заставив ее побледнеть. - Ну здравствуй дорогая, - и после этих слов колдунью скрутила невидимая сила.
  - Ты сильно не усердствуй, она нам еще пригодится, - испугано проговорил Глош, видя как темная аура, уже готова покинуть женское тело.
  - Вполне неплохо, - заявил оживший Рагнар, прекратив свое истязание.
  - Ну что ж шаман, могу тебя похвалить, ты воспитал действительно хорошего ученика, и ты можешь гордиться тем, что он пожертвовал мне свое тело.
  Шаман ничего не ответил, лишь только склонил голову в знак почтения перед богом.
  - Теперь оставьте нас, - грозно проговорил Ксарух. - Нам с моим братом нужно многое обсудить.
  
  Глава 8
  Сон Дрона
  
  Пустота. Но вот появляется ветер, а за ним и серебреный туман, который рождает различные образы. Сначала проплывают размытые непонятные пятна, затем появляются бури, налетают ураганы. А за ними словно накатывает огромная волна, которая рассеивает последние остатки непроглядного полотна и перед взором появляется ясная картинка. Невидимая кисть художника начинает рисовать образы, которые становятся все четче и приобретают ясность. Сначала появляется красивый пейзаж, который постепенно заполняется жизнью. Красивые деревья и удивительная трава, явились, словно по волшебству, а за ними стали появляться различные персонажи, замершие в нелепой позе. Вот группа высоких людей замерших в сторонке, вот гномы, рвущиеся к переправе, вот эльфы, пускающие свои стрелы. За длинноухими нарисовались странные многорукие создания, а за ними все с возрастающей быстротой стали появляться остальные персонажи. И вот последний мах неведомого художника и картина ожила, и все персонажи пришли в движение. И куда бы не падал взгляд, всюду он натыкался на сражающихся между собой воинов. И количеству этих воинов не было пределов. И чем дальше блуждал взгляд по этим просторам, тем быстрее становились действия. Ночь сменилось днем, за темнотой пришел свет и снова тьма. Но сражение все также продолжалось, и уже на темном холме, все появлялись новые и новые персонажи. Неведомые демоны сражались с прекрасными эльфами, которые уже теснились возле багрового водопада, окрасившегося от цвета крови. Гномы, стоящие плечом к плечу рядом с орками сражались против уродливых великанов. Весь воздух был пропитан магией, и небесные просторы, словно воды морские были полны различных магов, которые вели между собой воздушные бои, исторгая из себя бесчисленные потоки различных разрушительных энергий. Явившиеся драконы сжигали все своим пламенем, а песчаные змеи поднимали уничтожающие бури.
  И так уже бесчисленное количество дней, которые сменяла ночь, битва все продолжала набирать свою мощь. И помимо природного холма, когда-то украшенного удивительным прозрачным водопадом, появились уже десятки гораздо более высоких гор трупов, которые омывали реки крови.
  Дрон, оказавшись посреди этой нескончаемой битвы, никем невидимым свидетелем, смотрел на сражение отсутствующим взглядом. Как он оказался в темной пустоте он не помнил, сознание его безвольно блуждало по бескрайним просторам до тех пор, пока не появился серебреный туман и не стал являть различные образы. А появившейся туман создавший ожившее полотно набирающий обороты величественной битвы, таким же образом являл и воспоминания Андрею. Пришедшая в движение картина, послужила толчком к первому воспоминанию жизни, когда впервые застучало его сердце еще в утробе матери. И чем более становился осмысленным невидимый взгляд, тем быстрее проносились действия битвы, и тем больше восстанавливалась его память. Вот битва закипела с новой силой, и Андрей каким-то неведомым чувством почувствовал, что кульминация сражения близка. Но из-за огромного количества энергии, которая буквально разрывала пространство, даже невидимый взгляд Дрона, не мог разобрать и различить всех действий происходящий на поле битвы. Но в своей восстанавливающейся памяти он ощутил, как свет ударил его по глазам и он в своей жизни издал свой первый крик, а в сражении, в центре сражающейся яростной группы произошел грандиозный взрыв. Огненная волна, явившаяся над битвой, стала пожирать собою все пространство. И в этот момент память словно совершила огромный скачок вперед, и Дрон ослепленный световым взрывом, ощущал, как ускоряется вокруг него пространство и меняются различные образы.
  За пожирающим светом понеслись различные события, которые походили на нескончаемую череду фантастических снов, и параллельно с этим память являла давно забытые земные воспоминания. Андрею то являлись великие битвы, то новые миры и населяющие их удивительные создания, то необыкновенные приключения различных героев. Большая часть из этих фантастических картин тут же забывалось, другая же часть оставляла лишь небольшой след в памяти. Но была еще одна небольшая часть, которая твердо врезалось в память, наряду с такими воспоминаниями как первый звонок, первая настоящая драка, и первое свидание и последовавший за этим страстный поцелуй. Эта своеобразная галерея различных действий глубоко врезалось в сознание, словно часть этих проносящихся перед невидимым взором событий была неразрывно связана с парнем.
  Дивные события неслись друг за другом уже бесчисленное время, иногда лишь являя похожие образы и действия, в то время как память уже являла не так давно еще позабытые студенческие годы. И вот память как раз подкралась к тому моменту, как Андрей спустился в метро, а являющиеся незнакомые действия вдруг резко прекратились, словно ожидая чего-то.
  В пространстве, заполненном переливающимися потоками различной энергии, уменьшался пульсирующий шар, который, достигнув своей критической точки, распался на мелкие сверкающие осколки, устремившиеся в различные стороны. Дрон вновь ощутил, как его тело пожирает невыносимая боль. Из несуществующих легких, раздался душераздирающий крик, такой же, как и у парня замершего посреди бушующих потоков энергии. В этот момент замершие фантастические действия, словно только этого и ожидавшие пришли в движения, и это послужило невидимым толчком, поволокшим сознания за пределы непроглядной пустоты. Во время это стремительного полета Дрон лишился связующего звена, которое удерживало его сознание, и оно опять окуталось туманом.
  
  ***
  
  Единственно, что хотелось - это пить, а больше этого только пить, пить и еще раз пить. Человек попытался открыть глаза, но не мог, попытался пошевелиться, но не смог, и тут он вспомнил крик, свой крик и его охватил безумный ужас, и он сразу ощутил каждой клеточкой своего тела, что с ним произошло. Как он горел и кричал, пока не подавился своим крикам. Сейчас его тело составляло одну сплошную рану. На нем не было ни одного живого места. На некоторых участках кожа почти вся прогорела, кое-где даже успело запечься розовое мясо. Человек представлял собой поджаренный шашлык. Он даже успел удивиться, почему он еще жив и почему не умер. Если бы он смог нормально дышать, то он задохнулся бы от того зловония, которое он испускал.
  Жажда с новой силой наполнила о себе, и в мозгу засела одна мысль - пить. Он попытался двинуться, но не смог, от боли хотелось потерять сознание, но жажда не отпускала. Он снова и снова пытался двинуться, но не мог. Мысленно он все проклинал, и орал внутри себя нечеловеческим голосом. Но жажда душила его - пить, пить. Она все заглушала. После нескольких минут, ему удалось сдвинуть левую руку, но лучше бы он этого не делал. Боль с новой силой накатила на него. Выждав пару минут, он снова попробовал двинуть рукой. Боль опять с новой силой накатила, но, стиснув зубы, он продолжил движение. Дотронувшись уродливой рукой до лица, он начал медленно ощупывать лицо. Чем выше поднималась его рука, тем ему становилось все хуже и хуже. Губ вообще не было, щеки почти все прогорели, вместо носа торчит одна кость, он с ужасом еле чувствительной рукой осторожно коснулся глаз. Кожа ресниц запеклась, но глаза, кажется, не задело. С болью поднимаю вторую руку, он осторожно стал пытаться отклеить поджаренную кожицу век. Хотелось от боли кричать, но крик тонул глубоко внутри, не доходя до гортани. С большим трудом и мучениями удалась отлепить веки или то, что от них осталось и осторожно открыть глаза. Он пытался смотреться, но ничего не видел, он уже думал что ослеп, но через пару минут стал различать оттенки. Еще через какое-то время, глаза, которые остались без ресниц, стали привыкать к свету. Перед взором стал появляться синий фон. Небо, если это было оно, казалось каким-то нереальным, каким-то ярким, завораживающим, манящим, дающее тепло и радость в сердце, хотелось лежать так и смотреть на него часами. Но боль, гуляющая по телу, вернула к действительности.
  С трудом ему удалось повернуться набок, и он смог заметь, как всего лишь в метрах от него что-то плещется. И в голове с новой силой забилось мысль, пить, пить.... Преодолевая мучительную боль, он начал двигаться к воде, оставляя на песке, который оказался синего цвета, борозду из крови и отваливающихся кусков кожи. Эти несколько метров, который он прополз, для него казались самыми страшными, невыносимыми и вечными. Он полз из последних сил, стараясь не потерять сознание, потому что знал, что уже не сможет прийти в себя. Когда до воды осталось всего пару локтей, он уже не мог двигаться, он лежал и проклинал себя за то, что он такой слабак. Отдохнув пару минут и разозлившись на себя, на весь мир и наперекор всему, он дотянулся до воды и упал в нее лицом вниз.
  Захлебываясь, он жадно стал пить, утоляя мучавшую его жажду. Вода хлынула в изуродованный рот и в безкожный нос, стало не возможно дышать, но от удовольствия струящейся воды внутри тела, хотелось закрыть глаза и забыть обо всем. Он все пил и пил, казалось, уже прошел не один час с тех пор как он начал пить, можно даже было подумать, что это как-нибудь обгоревший труп лежит, уткнувшись в воду.
  Это было странная картина. Синее небо, синей пляж из песка, и человек лежащий на песке и пьющий желтую воду, в которой попадались то красный, то зеленый оттенки.
  Когда парень наконец-то напился и жажда, мучавшая его, отпустила, он решил повернуться на спину. И это так ему легко удалось, без боли, без тяжести, что он даже не обратил на это никакого внимания. Парень так и продолжал лежать, не думая ни о чем и глядя на синий купал над головой.
  Через некоторое время он поднес к глазам свою руку и стал ее рассматривать. Там где кожа сохранилась, она представляла собой сплошной гнойный нарыв. В тех местах, где ее не было, она выглядела еще хуже, руку покрывал темно-бурый запекшийся слой мяса и крови. Подняв вторую руку, парень со спокойным взглядом стал осматривать такую же уродливую конечность. И только тут до него дошло, что это его руки, что недавно он также лежал и умирал от боли и ужаса, и его замутило. Он стал переворачиваться, что бы избавиться от порывов своего желудка. Перевернувшись и став на четвереньки, он приготовился избавиться от содержимого живота. Но тут же резко оттолкнувшись от дна, откинулся на зад, и сразу же забыл об охватившей его мути. Осторожно приблизив свое лицо к прозрачной глади цветной воды, парень, не веря своим глазам, стал рассматривать свое отражение. Ни сколько не удивляясь цветовой палитре воды, он с ужасом и страхом смотрел на то, что раньше было его лицом. Оно представляло собой одно сплошное месиво. Кожи на нем почти не было. В некоторых местах весело по небольшому лоскутку, губы отсутствовали, голый нос торчал, как у скелета. Обгоревшие, с небольшим количеством оставшегося мяса щеки, большие не закрывающиеся глаза без век. И страшную картину завершал ужасный, запекшийся череп, который перед этим словно аскальповали.
  Не в силах больше наблюдать столь ужасное зрелище Андрей отодвинулся подольше от воды. Хоть и, не видя себя в отражении, перед глазами все продолжала стоять картинка жуткого урода. Он попытался закричать от ужаса, который он увидел перед собой, но вместо этого раздался только сдавленный еле слышный хрип и он повалился на песок.
  Спустя какое-то время, когда сознание вновь вернулось в тело, человек с удивлением стал рассматривать свои руки, затем ощупывать их и все остальное тело. Только теперь, после всего необычного, до него дошло, что он уже не испытывает той ужасной боли которая была.
  Он стал вспоминать, когда же она исчезла. Восстановив поэтапно каждый момент, он вспомнил, что после того, как он начал пить воду боль постепенно все уменьшалось и уменьшалось. Потом незаметно и затихла. После такого открытия Андрей поднял голову, и в его глазах уже больше не читалось безысходность, в них появилось серьезность, уверенность, сила и что еще, что он не смог уловить в своем отражении.
  Твердо, встав на ноги, он стал осматриваться вокруг, куда же его так занесло. Пусть он сейчас и выглядит как труп, но зато он жив, и теперь намерен разобраться, что же с ним произошло. Оглядевшись вокруг и не увидев ничего кроме бескрайних просторов цветной воды, бескрайнего темного синего небо и такого же песка под ногами, вокруг больше ничего не было.
  Приведя себя в порядок, насколько это было возможно, содрав с себя налипшие лохмотья, висящие обгоревшие куски кожи, Андрей решил искупаться в необычной воде. После купания, которое принесло расслабление и наслаждение всему телу, он уже не чувствовал такого сильного отвращения к нему. Может потому, что уже успел привыкнуть, а может из-за того, что его стали покрывать розовые корочки заживающих шрамов. Осмотревшись и не найдя каких-либо особенностей в окружающем пейзаже, Андрей решил пройтись по берегу. Не успев, даже еще собраться с мыслями, и не пройдя более полусотни шагов, он вновь оказался возле кучи своих лохмотьев. Уже не так удивлялась и, воспринимая все происходящее с ним, как какую-то фантастическую историю, он пошел в том же направлении еще раз. На этот раз к лохмотьям он подошел через час своего передвижения, а холм, как находившейся справа, так и остался неизменным.
  - Что за чертовщина, что за место, что за фокусы, живой этот остров или тут кто-то меня как куклу водит, - продолжая размышления в слух, он пришел к выводу, что по побережью бессмысленно бродить и стоит попробовать забраться на холм, а оттуда осмотреть окрестности. Еще раз, напившись воды, он направился, пряма на возвышающийся холм, оставляя позади себя тихую гладь цветной воды. Идти пришлось долго, с момента пробуждения прошел уже ни один час, но Андрей не испытывал усталости. Над головой все также отражалось, синим цветом, висящее совсем близко небо. Когда уже стало казаться что он никогда не дойдет до вершины, он оказался на ней столь неожиданно, что даже не сразу заметил это. Лишь только тогда, когда он стал рассматривать, вдруг, откуда не возьмись появившиеся строения, понял, что смог подняться на вершину холма.
  То, что он увидел, никак не укладывалось в его голове. Впереди оказалось небольшое озеро, с бьющими прямо из него фонтами. Одни были высокими, вторые низкими, третьи наклонными, четвертые создавали арку и другие замысловатые фигуры. Почти весь пруд был полон различными невообразимыми фонтанами, которые создавали различные рисунки, и этого получалась очень красивая и удивительная картинка. Вокруг озера была выстлана мраморная дорожка, из черного зеркального камня. Вдоль одного берега выстроены различные замысловатые по конфигурации парапеты. Каждый, из которых покрыт серебряной изморозью, которая на изгибах сверкала и завораживала своей красотой. Рядом с этим озером находился прекрасный сад, с удивительными незнакомыми деревьями, которые украшали невиданные плоды. С другой стороны от пруда шла небольшая белоснежная терраса, увенчанная восхитительными колонами, каждая из которых была выполнена в образе красивейшей богини, от которой нельзя оторвать взгляд. Дорожка из прозрачного камня заканчивалось у небольшого домика с несколькими строениями. Дом собой напоминал маленький замок, выполненный в невообразимом стиле. С красно-синими шпилями, выходившими из светло-зеленной крыши, с белоснежными, постоянно движущимися стенами. Стены украшали странные руны и иероглифы, которые постоянно двигались и переплетались в различные узоры. В стенах встроены большие узорные овальные окна, покрытые странным орнаментом. Открывшийся вид этого великолепия был настолько прекрасен, что Андрей даже перестал дышать и продолжал любоваться необычным зрелищем.
  
  Стоя в недоумении и рассматривая открывшийся пейзаж, он не заметил, как в него что-то влетело с боку. Парень, чертыхаясь и кувыркаясь, полетел с холма, в сторону пруда. Остановившись и не успев подняться, его тут же что-то снова сбило, и Андрей опять упал. Прежде чем снова встать, по непонятной причине, скорей всего по возникшему откуда-то предчувствию, он откатился в сторону. Это его и спасло от очередного столкновения. Встав на ноги, он увидел, что на том месте, где он только что был, находилось непонятное существо, контуры которого постоянно размывались, и все его тело охватывало дымка. Существо, достигавшее полутора метров, издало непонятный звук, постояло пару секунд, наверное, ища свою цель, и потом с новым довольным звуком устремилось к человеку. Андрей снова решил отпрыгнуть в сторону, но на этот раз маневр ему не удался, так как серая тень похоже уже знала, куда собирается он переместиться. Его снова сшибли как кеглю от боулинга, и он опять закувыркался и полетел все дальше с холма. Падения и удары серой тени, оставляли кровавые следы на уже и так израненном теле. После еще нескольких чувствительных столкновений, после которых на теле добавилось новых ран, Андрея стали покидать силы. Проклиная себя за медлительность и нерасторопность, парень с трудом мог уже подняться. Тень словно поняв, что человек уже не представляет опасности, стала, не спеша кружить вокруг него, и искать новую возможность для удара. Как только он поднялся, она с новой силой врезалось в него, заставив упасть и застонать от боли.
  На этот раз он не торопился подниматься, и, стараясь, придумать, как ему одолеть необычную тварь, не отрываясь, следил за ней. А она все так же кружила в одолении и ждала, когда же ее противник поднимется, что бы с новой силой обрушиться на него. Она словно играла с ним и издавала довольные хрюкающие звуки. Андрей решил на этот раз попытаться и схватить ее, пока у него еще остались силы, иначе ему через пару столкновений будет не подняться. Сделав совсем измученный вид и пытаясь встать с помощью не держащих уже рук, он все не отрывал взгляд он твари. А она, увидев, что он встает, издав новый воинственный клич, устремилась к цели. В тот момент, когда тень почти достигала жертвы, вдруг казавшиеся слабые руки неожиданно быстро взметнулись на встречу тени, и сомкнулись на ней там, где обычно должна находиться шея и силой стали сжимать ее. Поняв, что ее схватили, непонятная тварь стала и издавать противные звуки, и отбиваться, но хватка человека, бьющегося за свою жизнь, была стальной. Не обращая внимания на удары, которые наносила тень по рукам и плечам, он все сильнее и сильнее сжимал свои кисти. Когда казалось, что тело твари перестало биться, и ему уже хотелось разжать руки, она неожиданно издала низкий противный звук, он которого возникло желание заткнуть уши. Но, собрав все силы и неожиданно для себя, также закричав в ответ, он продолжал сжимать жертву. Уже закончился крик агонии, а парень все еще не отпускал уже труп твари, и продолжал сжимать ее стальной хваткой непонятно откуда взявшимися силами. Когда же его оставили силы, он отпустил руки и повалился на сочную зеленную травку, которая находилась рядом с озером.
  Через пару минут, посмотрев на тень над которой уже рассеялась дымка, существо приобрело четкие очертания. Кожа представляла чешуйчатый покров, четыре небольшие, но сильные крепкие руки, на концах пальцев имелись небольшие когти, которые и оставили на всем теле рваные раны. Вместо ног были парные копыта, обильно заросшие черным мехом. Голова, с большими остроконечными ушами, была покрыта рыжим мехам. Небольшие посаженные глаза, между ними небольшой бугорок с тремя отверстиями, похожий на нос, ниже располагался рот, из которого выступала пару верхних клыков. От столь кошмарного вида его замутило, желудок стал выплевывать желудочный сок.
  Успокоев дыхание и разбушевавшийся желудок, Андрей встал, осмотрел свое тело, его вид снова представлял одну сплошную рану. Во время этой потасовки, они скатились к пруду. Ему ничего не оставалась, как войти в воду и окунуться в ней. Обмыв свое тело теплой освежающей водой, смыв кровь сочившеюся из ран, парень обратил внимание, что эта вода оказывает похожее воздействие, как и на берегу, где он пришел в себя. Вода оказалось холодной, даже ледяной, она словно обволакивало тело, промораживала сосуды и мышцы. Но вместо обжигающего холода, давало облегчение и отдых уставшему, израненному телу. Раны на теле закрылись и покрылись тонкой розовой кожицей. Захотелось закрыть глаза и плавать под теплыми, бьющими фонтанами, по всему озеру. На него начинало наваливаться чувства сна, но, несмотря на усталость, организм требовал пищи. Поэтому с трудом заставив себя выбраться из озера, он все же направился к дому, надеясь найти там какую-нибудь пищу.
  Зайдя в дом, он заметил шикарный стол полный всевозможных блюд, которые себе можно было представить. Не раздумывая ни секунды, Андрей набросился на еду и стал ее поглощать, даже не прожевывая. Но вдруг раздался необычайно сильный удар буквально чуть не снесший входную дверь с петель. А во входной рамке появился хозяин дома, весь бугристый и туго обтянутый мышцами. И взгляд его не сулил парню ничего хорошего. Еще не успев даже от испуга моргнуть взглядом, Андрей ощутил как его шеи, коснулась острая сталь, готовая ее пронзить.
  
  ***
  
  Все это время Дрон, словно невидимый наблюдатель, находился за ограждающим барьером, который представлял все происходящее действие, словно полотно какого-либо кинотеатра. В тоже время его сознание, лишенное тела, оказалось вновь разделенным на две части. Одна из них находилось в теле Андрея, и переживала все те страдания, которые он перенес на небольшом острове. Вторая же, невидимым зрителем, продолжала следить за происходящим. Но как только острейший меч могучего воина приготовился пронзить шею Андрея, он вдруг неожиданно замер, словно чем-то отвлеченный. Затем рука его держащая меч опустилась, и хозяин дома развернулся и его взгляд уставился в ту точку, где себя осознавал Дрон.
  Сначала вроде бы ничего не происходило. Затем Дрон стал ощущать некое напряжение на его невидимое бестелесное сознание. Помимо его воли, точка в которой было сконцентрировано сознание, стало обретать едва видимые контуры. Дрон не мог понять, что же с ним происходит. Сначала стал вырисовываться контур головы, за которой стало постепенно появляться и остальное тело. Но помимо того, что его тело стало ткаться из серебреного тумана, который стал клубиться вокруг него, его мысли понеслись дальше вскачь, восстанавливая полностью его память. И когда туман уже полностью сформировал тело, память подошла к тому моменту, когда он вместе с отрядом орков сражался против отряда мертвецов. И в тот момент, когда туман покинул полностью сформировано тело, позволяя его лицезреть могучему воину, в память врезался один из последних моментов, когда он лишился руки.
  Парень, стоящий перед могучим воином, вдруг схватился за свою левую руку, которую, чуть выше локтя, опоясала красная полоса, и она медленно стала растворяться, превращаясь в серебреный туман. До этого момента хозяин дома, контуры которого уже скрылись, оказался перед склонившимся парнем. Он тут же схватил Дрона почти за исчезнувшую руку, и она вновь стала обретать плоть, а боль, которая готова была поглотить все сознание, стала уходить. После нескольких секунд рука приобрела свои контуры, но темный след, окольцевавший его руку, все же остался.
  - Да-а-а, - проговорил воин. - Жизнь, похоже, тебя немало потрепало. Но тебе уже во второй раз удается меня удивить. А последний раз, когда меня охватывало подобное чувство, было так давно, что я уже с трудом помню те дни, - произнес незнакомец, смотря темным удивленным взглядом в светло голубые глаза.
  - Глядя на недавнее действие, которое я наблюдал, ты готов был меня убить, - проговорил Дрон, отстраняясь подальше от незнакомца, который был ваше парня более чем на две головы.
  - Но раз ты разговариваешь со мной, значит, я тебе не убил?
  Дрон был в недоумении. То, что он видел, говорило об обратном. И его сейчас охватывали противоречивые чувства, и внутри его шла внутренняя борьба самим с собой. Затем его словно прорвало, и он покрылся серебреной броней. Если парень удивился этому факту, то здоровяк же пребывал в еще большем замешательстве, чем Дрон несколько мгновений назад.
  - Похоже, нас ждет долгий разговор, - медленно произнес он, осматривая сияющего парня.
  Переведя взгляд со своего тела, на стоящего перед ним человека парень проговорил.
  - Сначала ты должен кое-что мне объяснить.
  - Ну что ж, спрашивай. Ты имеешь право на вопросы. Что же тебя интересует?
  - Что произошло после того, как ты приставил меч к моему горлу.
  - Я тебя отправил в мир Тасканы, - улыбаясь, проговорил он в ответ.
  - Так это ты засунул меня в этот мир кошмаров и холода, - и Дрона обуздал гнев, а улыбка, понятая им как издевательство, которая сияла на лице собеседника, только подлила масла в огонь. И больше не дожидаясь ни каких объяснений, Дрон бросился в атаку, отдавшись своей ярости.
  Не ожидавший подобной ответной реакцией Тайрус был удивлен тому, что молодой человек стремиться сейчас его убить. Дрон стал наносить невероятное множество различных ударов, стремясь уничтожить своего противника. Но ни один из применяемых им приемов не достигал своей цели. Его соперник с легкостью уворачивался от всевозможных ударов и даже не делал попытки контратаковать. А покрытый броней парень и не думал останавливаться. Он все становился злее и свирепее, старясь убить того, кто его отослал на растерзание ледяной пустыни. Его каждый новый удар был сильнее и стремительнее. Но чем быстрее двигался Дрон, тем быстрее становились движения его соперника. Затем, почувствовав, как злость дошла до точки кипения, и требует выхода, он с криком ударил в ладоши и из этого хлопка родился серебреный шар, который устремился прямо в грудь соперника. Но, не долетев каких-то нескольких дюймов, он вспыхнул небольшим сиянием и исчез.
  -Ну хватит уже, - жестко проговорил Тайрус, и сделал небольшое движение рукой, в результате чего Дрон отлетел на несколько шагов и стал корчиться от боли, от которой не спасала даже его прочнейшая броня.
  Все ж встав на ноги, он снова собирался броситься в атаку, но почувствовал, что не может пошевелить ни одним мускулом.
  - Я тебя убью, - злобно прорычал он, смотря на ухмыляющегося противника.
  - Может, сначала поговорим, а уже потом ты будешь пытаться меня умертвить, если тебе это конечно удастся.
  - С таким уродом как ты, я не желаю разговаривать, - все еще задыхаясь от злобы, ответил он.
  - Ну что ж, когда тебе надоест так стоять, то тогда позовешь. В отличие от меня, у тебя совершенно мало времени, - и с этими словами он исчез.
  Дрон не мог дышать. Ярость его буквально душила, и он желал сейчас только одного, убить того, кто его отправил в самый ужасный кошмар, который нельзя даже было себе представить. Время шло, а противник все не появлялся. Постепенно жажда мести остывала, и ее место стал занимать здравый рассудок. Еще немного поразмыслив о том, что сейчас произошло, Дрон пришел к выводу, что если бы громила пожелал то он был бы давно уже мертв, а не стоял бы неподвижно как статуя. А тело темнимее стало неметь, что доставляло определенное неудобство. Как оказалось, что даже его броня не могла быть настолько надежной защитой, как он рассчитывал.
  - Эй, ты? Где ты там? - крикнул он в пустоту, которая белесым туманом окружала его. - Ты что там говорил на счет разговора, - прокричал он. - Хорошо, я согласен, с тобой поговорить.
  - Ну что ж, хоть какое-то умное решение, - проговорил голос, раздавшийся за спиной.
  - Может ты снимешь свое заклятье, а то мне как-то не совсем удобно стоять в этой дурацкой позе.
  - Можно и снять, - и парень рухнул на мелкий песок, который вдруг оказался под ногами.
  - Ты кто такой? - Спросил он.
  - Можешь звать меня Тайрусом.
  - Где я нахожусь? - разминая затекшее тело, произнес он.
  - Это слишком сложный вопрос чтобы ответить на него, одним словом.
  - Так все-таки что это за место?
  - На это вопрос я отвечу позже. Другие еще есть?
  - Зачем ты отправил меня в ледяную пустыню?
  - Куда? - уже удивляясь, спросил Тайрус. - Хотя тогда становится понятным, откуда у тебя взялся этот ледяной панцирь. - Ну, думаю, пока хватит вопросов. А то я смотрю, тебя опять начинает захлестывать злость, так что позволь я кое-что тебе расскажу.
  Тайрус взял небольшую паузу, после чего продолжил.
  - Как ты успел заметить это не совсем обычный остров. Вернее даже сказать весьма странный для тебя. Как ты, наверное, уже знаешь, кроме материального мира есть еще и энергетический.
  Дрон в ответ согласно кивнул, и стал ждать дальнейшего рассказа.
  - Так вот, этот остров является своеобразным буем, который находится между мирами. Это что касается твоего вопроса по поводу, что это за место. Конечно, я тебе слишком упрощенно все это рассказал, но за то коротко. Теперь прежде чем я тебе отвечу, где ты оказался после того, как посетил мой остров в первый раз, ответь мне на несколько вопросов. Что с тобой случилось, и каким образом ты попал сюда?
  И Дрон рассказал о том, как он перенесся через портал вместе с поездом метро. А так же о том, как странный взрыв перенес его на остров Тайруса.
  - Скажи, а ты не разглядел лицо этого мага?
  - Нет. Оно было скрыто капюшоном.
  - Понятно, - проговорил он, о чем-то задумавшись. Затем произнес, - а ты, с какого прибыл мира?
  - Мой мир назывался Земля, если это о чем-то может говорить.
  Дрон заметил, как непроизвольно дернулись плечи собеседника.
  - Тогда это все объясняет, - тихо произнес он.
  
  
  Глава 9
  События в Багад-Дуре.
  
  Вейда была в бешенстве, когда узнала, что человека разместили в темнице. Она рычала на всех как голодный какшакан, готовая растерзать свои жертвы. И стражники, стаявшие перед ней, нервно сжимали свои топоры, опасаясь гнева наследницы престола.
  Начальник караула, не смея прерывать грозную тираду, был вынужден выслушивать все оскорбительные речи, которые сейчас сыпались, почему-то на его голову. Немного поостыв, Вейда намеревалась проследовать в узницу таинственного человека, но дорогу ей туже перегородила четверка крепких гномов по молчаливому приказу седовласого бородача.
  Она тут же метнула гневный взгляд на начальника тюремной стражи, но на этот раз он стойко выдержал сверкающие молнии пронизывающих глаз, после чего ответил.
  - Согласно приказу короля, в камеру с ледяным человеком доступ закрыт.
  - Даже меня? - угрожающе, прорычала гнома.
  - Особенно это касается вас госпожа. Нам приказано что ни в коем случаи не подпускать вас к этому парню, и если придется, то мы вынуждены будем применить силу.
  В этот момент Разящую, как ее прозвали остальные гномы, за то, что она своим острым клинком разила своих противников, буквально затрясло от ярости.
  - Да как он смеет, - взорвалась она и поспешила вверх по лестнице, разыскивать короля.
  Как только наследница удалились, четверо гномов попадали вниз, трясясь от страха. Лишь только старший гном, вытерев выступивший пот со лба, да и спрятал так никем и незамеченный нож в рукаве.
  
  Золотые створки чуть не вывернуло с петель, когда на пороге появился маленький ураган, который устремился к престолу, возле которого сидело несколько гномов.
  - Отец, как это понимать? - закричала гнома, игнорируя советников короля.
  Гном злостно скривил лицо. Он был сильно не доволен поведением своей дочери, которая в последнее время совсем распустилась и стала позволять себе слишком многое.
  - Ты не у себя в опочивальни чтобы так кричать, а в тронном зале. И второе, я занят, и никто не смеет сюда врываться, пока не окончен совет, который ты сейчас прервала.- Гневно пробасил могучий голос, который громогласно разнесся по всем сводам зала.
  Гнома, похоже, только тут пришла в себя от своего внезапного приступа и сейчас озиралась вокруг, смотря на угрюмые бородатые лица, которые не одобрительно смотрели на молодую девушку.
  Мысли Вейды стали успокаиваться, голова становиться ясной, гнев плавно уходил из ее тела, оставляя лишь после себя активно включившийся в работу мозг. Вместо того чтобы завести грозную беседу на повышенных тонах, которую она собиралась, она перешла к изложению фактов последних дней.
  - Я прошу прощения у много уважаемого совета старейшин, но вам необходимо узнать все события которые произошли с моим отрядом.
  - Ты выполнила задание, ради которого тебя отправляли прямо чуть ли не в руки ледяной колдуньи?
  Вейда сжала кулаки, от бессилия. Король, конечно же, знал, что они не привезли каргот, для укрепления своих северно-западных и южных врат, и теперь он специально перед всем советом об этом требовал ее ответа, что бы он вынес свой вердикт. Гнома догадалась, что отец решил наказать ее за непослушание, которое в последнее время все больше проявляла молодая девушка.
  - Отец я была вынуждена, изменить планы так как,...
  - Ни каких но! - жестко отрезал король. - За это ты понесешь наказание, а теперь ступай. Совет больше тебя не задерживает.
  - Но, а как же?
  - Все что нас интересует, нам уже доложил Дайнин, - и он указал на стоящего в стороне бородатого гнома.
  Вейда что-то хватила ответить, но жесткий окрик отца заставил ее запнуться.
  - И ни каких возражений. Дайнин тебя сейчас же проводит до твоих покоев, из которых ты не сделаешь ни шагу, пока я тебя не проведаю. Дайнин сопроводи свою кузину, от тебя она не посмеет сбежать, - и гневный взгляд прожег гному.
  После такого жесткого ответа она ничего не смогла возразить и в молчаливом согласии, в сопровождении рыжего гнома, покинула зал.
  Пройдя несколько людных мест, гномы остались наедине, и стали продвигаться по различным лабиринтам лестниц и переходов.
  - Я рада, что с тобой все в порядке, - произнесла гнома.
  - Это надо тебя благодарить сестра. Если бы не ты, то остались бы мои косточки на той снежной поляне, посреди леса.
  - С каких-то пор мой кузен стал таким трусливым? - Уже улыбаясь, произнесла она.
  - Я смотрю, ты уже остыла и опять готовы сыпать свои ехидные шуточки.
  - Шкляр, поди, и без меня справлялся?
  - Да ему и без меня хватало жертв для своего словоблудия.
  - И кто же чаще всего был жертвой? Случайно не человек?
  - И он тож...
  В этот момент из одного бокового прохода вывалился гном, перегородивший дорогу. Дайнин и Вейда среагировали одновременно. Отскочив на несколько шагов назад, они уже выхватили свое оружие. Дайнин сжимал только недавно выкованный топор, а гнома держала свой острый клинок.
  - Райдан это ты? - Неуверенно произнес племянник короля, глядя на сероволосого гнома.
  - Ик. А кто же еще? Ик.. - довольно проговорил он. - Вот возвращаюсь с дежурства, и решил пропустить пару круж-ик, ик...
  - Скорее пару бочонков
  -Ик, ик... - пьяный гном пытался что-то еще сказать, но участившаяся икота не позволяя даже выговорить слова.
  - Райд, ты давай иди, отдыхай. Мы с тобой потом поговорим.
  Гном довольно гаркнул, сжал в своих объятьях рыжего гнома, и все, также икая, и пошатываясь, направился отдыхать.
  - Это твой друг? - спросила Вейда.
  - Странный он какой-то, или это мне просто кажется, - вместо ответа сказал он. Затем, повернувшись к гноме, проговорил. - Ты что спросила?
  - Пошли уж, - ответила она. - А я смотрю ты все такой же. За каждым углом ждешь подвоха.
  - Если бы не ждал, то голову свою уже давно бы склал.
  - Так как тебе тогда орки смогли захватить? - разворачивая к себе и пристально глядя в бурые глаза, спросила она.
  Дайнин дрогнул и, не выдержав прожигающего светлого взгляда, опустила глаза. Пауза затягивалась, а гном все также молчал.
  - Извини Дайн.
  - Да нет, ты права. Просто мне тяжело и больно об этом вспоминать, да все это сложно объяснить.
  - Если захочешь, то расскажешь позже.
  - Нет, ты не понимаешь, - горько проговорил он, продолжая идти, смотря себе под ноги.
  Несколько коридоров они прошли в молчании. По пути, они разминулись с несколькими группами гномов, спешащими по своим делам. Когда до покоев Вейды оставалось преодолеть несколько десятков шагов, Дайнин вновь заговорил.
  - А что тут в городе ничего интересного не произошло за мое отсутствие? А то я только успел прийти в себя, так меня сразу на совет привели.
  - Даже не знаю. Наверное, ты уже слышал о тварях, которые появилась в глубинах. Это было еще до твоего похода. Так вот в последние месяцы появление этих жутких порождений стало происходить все чаще. И отец велел завалить несколько самых нижних коридоров, в которых тварей стало больше. Пока это помогло, но боясь это всего лишь небольшое затишье. Также все чаще стали появляться кхорхи. Кончено не настолько большие, каким оказался зверь в лесу, но довольно крупные. И прежде чем наши воины успевают с ним справиться, они успевают умертвить иногда десяток гномов.
  - Ну да, лесной кхорх оказался огромный. И сколько интересно времени этот линь созревал.
  - Даже не знаю. Здесь в горах они едва достигают половины. Вот сколько мы не пытались понять и узнать, откуда они берутся, все без результата. Даже гнома не можем распознать, в которого вселился линь. А где и как это происходит, даже и малейшей зацепки найти не можем. Маги что-то придумали, но это все равно не спасает. Кхорхов хоть и меньше стало, но избавиться от них никак не удается.
  - И даже ты ничего придумать не можешь?
  - А что тут придумывать. Единственный выход покончить с этими тварями, это найти и убить их матку. Других способов нет.
  - Ты уверена?
  - Уверена. Других способов нет. Пока не убить матку, которая их плодит, от них не избавиться. И что самое худшее в этой твари, так это то, что она совсем не чувствительна к магии. Понимаешь ли, - заулыбалась гнома, - эти твари древняя шутка богов. Их специально создали для того, что бы они уничтожали не покорных слуг. Одна или две такие матки забрасывались в какое-либо поселение. Эта тварь находила себе тихое укромное место, где ее никто не мог найти. После этого начинала создавать своих линей, которые затем вселялись в тела своих жертв. При этом они наделяли их способностями, такими как сила и выносливость. Полностью подчинив себе, разум и тело жертвы, кхорх набирался сил от нескольких недель до десятка месяцев. После этого он покидал свой кокон и начинал уничтожать все живое, что его окружало.
  - И зачем такие сложности нужны были богам? Они ведь с помощью своей магии могли запросто уничтожить всех своих врагов.
  - Так-то оно так. Но зачем тратить на это свои силы, если с это задачей могли справиться кхорхи. И согласно одних из первых записей наших хроник одной матки было достаточно, для того чтобы уничтожить несколько тысяч.
  - Что? - Не веря своим ушам, проговорил Дайнин.
  - Поэтому боги и не пользовались магией, а предпочитали смотреть как медленно и в агонии умирают их враги и не покорные слуги.
  - Не люблю я этих богов. Им бы только любоваться, как умирают простые смертные, лишь бы только себя развлечь. Я даже боюсь представить, что могут натворить эти твари, если они могли уничтожать тысячи.
  - Я думаю, что это одна из последних маток кхорхов, которой удалось уцелеть в эпоху войны богов, - проговорила Вейда, уже приглашая к себе в покои кузена. - А больше, наверное, ничего более значимого за твое отсутствие, кажется, не произошло.
  - Да сестра, должен тебе сказать, что твои слова навели меня на мрачные мысли. Даже себе не представляю, как мы будем бороться против этих тварей, если их окажется слишком много? Я себе даже не могу представить, как бы все могло закончиться в лесу, если бы не твое появление.
  - Так может, расскажешь, что там произошло? Да и обо всем остальном, что с тобой происходило в плену, - проговорила она, наливая две кружки горячего напитка.
  - Могу и рассказать. Тайны в этом нет.
  - Кстати как твоя рука?
  Дайнин осмотрел свою руку, на который остался лишь красный след от клейма.
  - Да уже нормально, лишь немного побаливает.
  - И почему Шкляр вас от них не избавил? Никак понять не могу.
  Гном опять помрачнел. Затем встал, заходил по комнате взад и вперед, теребя свою бороду. Остановившись, он посмотрел на Вейду, которая внимательно за ним следила.
  - Хорошо. Я все расскажу. Если кто и поймет то только ты, - проговорил он, глядя в светлые глаза гномы.
  Затем усевшись в удобное кресло напротив сестры, сделав несколько глотков обжигающего напитка, он начал свой рассказ.
  - За несколько дней, до моего похода в снежную пустыню, мне приснился странный сон. И если ты помнишь те дни, я был тогда немного не в себе, и из-за этого меня чуть не оставили в Багад-дуре.
  - Да что-то припоминаю. Отец, после того как ты пропал, винил себя за то, что послушался тебя.
  - Причина моего состояния как раз была в том сне, который я никак не могу забыть. В том сне я оказался в белом тумане, который был повсюду и как я не старался, никак не мог найти выход. Затем, когда я почувствовал всю свою беспомощность, появился ветер, который принес прохладу, а за ним и голос. Этот голос сестра, я не забуду до конца своих дней. От одного его звука я ощутил дрожь во всем теле. Этот голос словно выворачивал меня изнутри. Сейчас я даже не могу себе представить, как мог тогда его выдержать. Он стал говорить о том, что мне одному из немногих предоставлено право выбора, и от того каков он, будет зависеть судьба мира. Голос поведал о том, что если я отправлюсь в поход, то меня схватят орки, так как отряд предаст один из лукан. Если же я останусь, то весь отряд будет убит.
  - Ты все правильно сделал. Благодаря тебе удалось спастись и остальным гномам.
  - Я еще не закончил, - мрачно ответил он. - Голос сказал, что в плену я встречусь с незнакомцем, явившимся из другого мира. И выбор заключался в том, соглашусь я ему помочь или нет.
  - Это ты о человека покрытым льдом?
  - Да..., нет..., не знаю, - возбужденно проговорил он. - Голос сказал, какой бы выбор я не сделал, судьбу уже не изменить, я смогу лишь только сдвинуть чашу весов в ту или иную сторону. И сейчас я не знаю, правильно поступил я или нет? Голос из сна говорил про Дрона или про кого-то другого? И эти подобные мысли сейчас терзают и мучают меня.
  Вейда взяла в свои ладони крепкие руки и проговорила.
  - Успокойся Дайн. Ты все сделал правильно. Я не знаю, что это был за голос и что он хотел от тебя, но ты сделал все правильно. И ты сейчас не вправе корить себя за что-либо, - твердо сказал она, буравя глазами брата.
  - Я все понимаю, но подобные мысли иногда так и накатывают на меня, что я даже не могу себя сдержать.
  - Ты успокойся. Я знаю тебя как никто другой. И если ты поступил так, значит, по-другому ты никак не мог. И чтобы тебе не говорил тот голос из сна, ты сделал свой выбор, так как ты того хотел, а не кто-то другой.
  Тихий ласкающий голос Вейды помог рассеять все сомнения, которые сейчас мучили гнома, и он согласился с сестрой.
  - Спасибо тебе, - ответил Дайн. - Ты помогла мне.
  - Я же твоя кузина, - улыбаясь, произнесла она. - Теперь понятно, почему Шкляр не снял ваши клейма. Может, расскажешь, что тебе пришлось еще пережить за время твоего плена.
  Гном заулыбался, словно уже сбросил тяжелый груз и стал рассказывать свою историю. Иногда комнату наполняли два веселых голоса, которые заливалась от смеха, когда гном рассказывал какую-либо историю про Шкляра. Лишь только концу рассказа гном помрачнел, когда после сражения с некромантами в живых осталось всего несколько гномов. Обменявшись еще несколькими фразами, их уединение было нарушено появлением владыки подгорного града.
  Оставив дочь и отца наедине, Дайнин поспешил по своим делам. Вейда же, узнавшая о ледяном человеке, приготовился к долгому разговору с Грандом.
  
  Глава 10
  Помощь Вейды.
  
  Десять дней Дрон провел без сознания. За это время уже сменилось несколько отрядов несущих стражу в теремных казематов гномов. И все этих гномов объединяло одно. Это страх перед таинственным человеком, запертым в самой дальней камере, в которой сейчас поселился холод. Раз в день кому-либо из гномов обязывалось проверять человека, не пришел ли он в себя. Для этого гном надевал теплую длинную шубу, сделанную из меха белунов, затем выпил стакан терпкой дранки, и, ощутив расползшийся по телу жар, отправлялся к обмороженной камере.
  С тех пор, как пара гномов, занесла тело и уложила на жесткий помост в камере, оно так и осталось лежать там. И если Крун и Транд лишь немного обморозили свои руки о ледяное тело, то стражником через два дня стало гораздо хуже. Отправившийся с утра на очередной обход, гном заглянул в камеру и, видя, что тело, покрытое ледяной корой все так же неподвижно, направился назад. В этот момент, крепко сбитый гном, который ударом мог свалить байнада, ощутил, как в его спину врезалось торнадо, и словно пушинку понесло его вперед. Длинный коридор, длинною в сто шагов, оказался преодолен за пару ударов сердца, в конце которого тело врезалось в массивные двери, сделанные из дубны и окованные железом. Но эта преграда, выдерживающая сотню ударов подгорных топоров, оказалась бессильной перед силой швырнувшей гнома. Дверь разлетелась на куски, и тело оказалось вбито в стену коридора. Дверной проем оказался весь охваченный серебренный инеем, а отпечатавшийся на стене след, вместе с телом гнома, был покрыт сплошной корой льда.
  Двое невольных свидетелей, в этот момент мерно дремавшие возле входа, ощутили, как их сердца сковала ледяная хватка готовые их души забрать во владения Гуруд-Дума. Но внезапно вырвавшаяся сила из глубин камер, словно достигнув своего, хлынула назад, позволяя облегчено вздохнуть свалившимся стражникам.
  Как оказалось при дальнейшем исследовании, ледяная стихия обволокла всю камеру однорукого парня, а также подступы к ней. И чтобы приблизиться к ней, необходимо было изрядно утеплиться, чтобы не утонуть в объятиях холода. Многие гномы, видевшие, что стало с узницей, начали шептаться о том, что у них поселился выкормаш сайпсов.
  Вейда, сейчас стоящая напротив обледенелой камеры, посреди которой лежал таинственный парень, была вся поглощена своими мыслями и вспоминала события прошедших дней. После не лицеприятного разговора с Грандом, состоявшимся после совета, у нее стали, развязаны руки. Гнома крайне старался отсрочить этот день, но в силу обстоятельств была вынуждена раскрыть правду. Для подгорного короля гномов это было ударом, который чуть не лишил его сил и присутствия духа. Но все же Вейда нашла слова, которые проникли в сердце и не дали ему отгородиться от мира, от той потери которую он понес. И вот теперь глядя на странного парня, она еще больше понимала, что действительно настало то время, когда она должна была открыться королю. Сняв маленькую рукавицу, она дотронулась до решетчатого окна, через которое наблюдала за парнем. Ощутив ледяное касание, Вейда увидела, как по кончикам ее пальцев устремилась серебряная змейка, которая стала их обволакивать своими кольцами. Отняв руку от решетки и ощущая небольшое покалывание, она с интересом стала наблюдать за тем, что будет дальше. Серебреные нити тем временем пытались связать между собой полотно, чтоб обвить маленькую ладошку, но у них это никак не получалась. Но стоило руку только приблизить к двери, как ее тут же, начинали стягивать плотные путы, которые пытались обвить и остальное тело. Небольшое дуновение и серебреные нити отстаивают в воздухе под воздействием теплого дыхания.
  В этот момент Вейда улыбнулась сама себе. Она уже знала, что будет делать. Покинув обледенелую узницу, она вернулась на пост охраны где ее поджидало несколько воинов.
  - Ну и как там поживает наш человеческий сайпсик? - довольно улыбаясь и осушая кружку пива, проговорил Шкляр.
  - Да немного плохо ему. Говорит, что один шутливый гном обещался напоить его лучшим пивом, как только он окажется у него в горах, а вместо этого его заперли в темнице.
  - Что? - удивлено проорал гном, и не дожидаясь ответа рванул в коридор.
  Через несколько минут, вернулся обмороженный и дрожащий от холода Шкляр, который вызвал еще большую волну смеха, царившую в комнате.
  - Живот не надорвите, - злостно ответил он, но это еще больше развеселило все присутствующих.
  - Ну что Дайнин, все ясно? - пытаясь унять смех, спросила гнома.
  - А этого отморозка брать или пускай уже греется?
  - Нет, я с вами, - тут же вмешался невысокий гном, даже не знаю о чем разговор.
  Это согласие вновь вызвало очередной взрыв смеха, от которого многие готовы были лопнуть.
  - Я все же пойду. А то тут быстрее от коликов помрешь, чем от орчьего меча, - сказала Вейда, покидая комнату полную смеха.
  - Ладно, хватит животы тешить, пора идти, - проговорил Дайнин, глядя на насупившего друга.
  - Куда? - не понимая, переспросил Шкляр.
  - Туда, - указал Тайсин на мерцающую в конце коридора серебреную изморозь.
  И гномов вновь накрыл приступ смеха, от изумленного мага.
  Пока гномы давясь от смеха все так добрались до темницы Дрона и водрузив его тело на носилки стали пробираться по лабиринтам пещер несся его в особую комнату, Вейда устремилась на самые нижние уровни. Пока парень находился еще без сознания, она решила кое-что сделать для него. И на эту мысль его навел Трехпалый Кайсан, который сейчас вместе с Дайном переносил тело парня в зал, полностью отрезанный от внешних источников магии. Комната или зал, который находился почти в другой части гор от узницы, был изготовлен более двух тысяч лет назад. Все внутренне пространство комнаты было облажено карготом, который изолировал ее от всего остального мира, и не давал просачиваться энергии, как в нее, так и из нее. Вейда и так собиралась перенести Дрона в зал защищенный каргтом, а трехпалый гном лишь только навел ее на мысль. Поэтому заходя в самую глубокую кузню, в которой трудился одинокий Дайксун, самый лучший подгорный мастер, она полностью знала, чего хочет.
  Ощущая дыхания гор, и жар, исходящий от окружающих стен, она легко вздохнула, словно окунулась в родную стихию, и стала приближаться к стуку доносившему из дальнего конца комнаты.
  - И что на это раз привело ко мне прекрасную гному? - спросил сухой голос, обладатель которого даже не повернул головы.
  - Да вот заскочила на минутку узнать как дела у славного мастера Дайксуна, лучшего мастера всей Тасканы.
  - Ну прям уж лучшего, - довольно ответил гном, поворачиваясь к гостье.
  - Именно что самый лучший, - сказал она, обнимая седого и широкоплечего гнома.
  Вейда еще несколько минут одаривала гнома любезностями, также рассказала о событиях, произошедших с ней. Кузнец же приготовил отвар, чем-то походивший на чай и внимательно слушал рассказ гостьи, которая там редко появляется на подземных уровнях.
  - Все это интересно, - ответил гном. - Но меня все же гложет какая на этот раз нужда тебя привела ко мне?
  - Ну вот, ничего от тебя не скроешь.
  - Я тебя слишком хорошо знаю, поэтому давай перейдем к делу.
  - Хорошо. Дайксун, я тебя считаю самым искусным мастером, среди всех которых когда-либо являла Таскана.
  Это заявление вызвало улыбку на старческом лице, но перебивать гном не стал и принялся слушать дальше.
  - Поэтому просьба, с которой я хочу к тебе обратиться, можешь справиться только ты. - И тщательно подбирая слова, она продолжала. - Всем известно насколько ты искусен при ковке металла и что изделия получается словно живые, даже без влитой в них магии. Я даже сейчас столкнулась с Кайсоном и если бы я не знала, что его пальцы сделаны из металла, то его бы никогда об этом и не догадалась.
  - А-а. Что там пальцы, - смущаясь, ответил седой гном. - Пришлось, конечно, повозиться, но жизнью-то их напитали маги, я ведь их только выковал. Вот помню, как-то мне пришлось делать кисть одному гному, - вспоминая старые деньки, проговорил он. - Тогда изрядно пришлось попотеть. Почти месяц из кузни не выходил, но результат получился отменный, - весь, сияя, закончил он.
  От удивления гнома даже раскрыла рот.
  - А почему я об этом ничего не слышала?
  - Так это давно было. Задолго до твоего рождения.
  - А что это за гном был?
  - Ты его не знаешь, - мрачно проговорил он, возвращаясь из своих воспоминаний. - Ну, так, а у тебя, что там за просьба?
  - У меня, - потупила взор она. - Я хотела, чтобы ты выковал руку для спасенного мною человека.
  - Что? - взревел гном. - Да чтобы я, для этих плешивых выродков, что-либо сделал? Да никогда в моей жизни, - и он заорал, и стал гнать прочь гному. - Даже пускай мне прикажет сам воскресший Багард или Гуруд-Дум, либо кто еще из богов. Для людей я делать ничего не буду.
  Ненависть которую он питал к человеческой расе была известна Вейде, но она надеялась что она уже поутихла более чем за триста лет, но как оказалась она ошибалась. В тот день, когда он возненавидел человеческую расу, он потерял своих пятерых дочерей. Над ними сначала надругались, а затем и убила шайка бандитов, случайно встретившаяся с гномами. Хоть его месть и была страшна, но она не смогла воскресить его любимиц, поэтому он и спустился в глубины гор, и отдался своему искусству мастера, которое сейчас было его единственным смыслом.
  - А его еще хотела просить тебя о том, что ты попытался сделать руку из маланита?
  Она надеялась, что этот вызов заставит забыть гнома о своей ненависти. Но это еще больше его разозлило, и он выгнал гному за дверь. Постояв несколько минут перед закрытой дверью, она пришла к выводу, что у нее нет другого выхода, и ей придется открыть свою настоящую сущность, как и при разговоре с королем.
  
  Шкляр всеми силами пытался выведать, что же задумала Вейда. Но у него ни чего не шало. Гнома заперлась в кузни подгорного мастер и не показывалась на верхних уровнях уже вторую неделю. И чем там она занимается, он даже не догадывался. Постоянный шутник уже в сотый раз приставал к Дайнину со всевозможными вопросами, но тот также ничего не знал и лишь только злился когда его доставал его старый друг. На десятый день Шкляр даже пытался проникнуть в жаркую кузню, где заперлись Дайксун с Вейдой. Но подходя к двери от нее так полыхнула жаром, который опалил любопытного гнома, что он решил все же дождаться когда закончиться подземное заточение.
  В конце третей недели, когда все уже были съедаемы любопытством и даже постоянно выдержанный Дайнин, наконец-то появилась довольная гнома. Она сияла как никогда, и чудесная улыбка постоянно украшала ее лицо. Но, так и не ответив никому, чем же занималась, она поспешила запереться в зале, где находился Дрон.
  Ее новое заточение, также было довольно долгим. Лишь только в начале третий недели она вновь появилась в обществе Шкляра и Дайнина, но на этот раз лицо ее было сильно угрюмым. И даже постоянно веселый Шкляр так и не смог развеселить гному и даже выведать у нее хоть несколько слов.
  Несколько дней Вейда ходила молчаливой и погруженной в свои мысли. И вот в один их дней, когда на поверхности разыгралась магическая буря, вызванная отголосками битвы между орками и некромантами с пустоши, гнома впервые улыбнулась. И как только осветилось ее лицо, она тут же поспешила в зал, где находился однорукий человек.
  
  Глава 11
  Обучение.
  
  - Ну что ж парень, я как тебе уже сказал, ты меня сильно удивил, а после твоей истории, которую ты мне рассказал, я могу тебе заявить, что ты достоин как никто из людей, чтобы стать учеником одного из богов которым я являюсь.
  Этот неожиданный ответ сильно озадачил Дрона. Он сидел раскрыв рот от удивления и не знал, что ему делать, то ли радоваться, то ли спасаться от одного из великих, который сейчас стоял перед ним.
  - Да-а-а, - протяжно проговорил Тайрус. - Честно говоря, я ожидал немного другой реакции, чем раскрытый от удивления рот.
  Парень тут же закрыл свою коробочку, заливаясь краской и отводя глаза.
  - Пока ты приводишь свои мысли в порядок, я тебе кое-что расскажу. Когда ты оказался первый раз на моем острове, то первым же моим желанием было тебя тут же убить. Так как ты мало того, что убил моего верного слугу, к которому я уже сильно привык за несколько десятков веков, так к тому же ты посмел осквернить мое озеро, что является вообще не простительным даже для других богов. Так что тебя в тот момент тебя спасло чудо.
  - И что же это за чудо? - готовясь уже к сражению, опасливо спросил человек.
  - Да все очень просто, - улыбаясь, ответил бог. - Мой остров, который я раньше считал не преступной крепостью, оказался внезапно атакован. И все моя защита, оказалось, подобна яичной скорлупе, которая развалилась под малейшим натиском и я почти ничего не смог сделать, - проговорил он, разводя в стороны свои могучие руки. - Единственное что я успел сделать, это создать небольшой портал, через который мог перенестись только ты, так как дорогу для моего отступления они отрезали. Тебя же я отправил в ближайший мир, которым оказалась Тоскана. Но все же мои противники успели помешать твоему перемещению. Поэтому ты и оказался в ледяной пустыне, а не в оазисе посреди жаркой пустыни. Пока ты бы находился взаперти песков, я намеревался одолеть непрошенных гостей, а уже потом вернуться к смертному, который посмел меня оскорбить.
  - И что же помешало столь могучему богу осуществить свои намеренья? - добавив сарказма, спросил Дрон.
  - А ты уже и трястись перестал, как я посмотрю? Не то, что в первый раз. Тогда чуть душу в темные чертоги не отправил.
  - А ты не увиливай от ответа, бог всемогущий, - добавил уже совсем обнаглевший парень.
  Новое нахальное поведение человека не могло не радовать Тайруса, и он еще больше утвердился в своем намерении взять его в свои ученики.
  - Нет, чтобы молить о пощаде, так ты еще и дразниться решил. Это тебе делает не мало чести, раз ты так смеешь говорить с одним из великих богов, перед которым склонялись целые миры.
  - Не такой уж он и великий оказывается, раз не смог справиться с кучкой жалких нападающих осмелившихся напасть на таинственный остров.
  - Не таких уж и жалких, - не обращая на сарказм, продолжил Тайрус. - Этой кучкой оказалась пятеро богов, с которыми я и мои соратники вели долгую войну. Но вот уже на протяжении нескольких тысяч лет между нами сохранялось перемирие и вот теперь они решили его нарушить. Будь противников хоть в два или даже в три раза больше, мне бы удалось хотя бы сбежать, но, увы. Нападающие оказались хорошо подготовлены, и никак себя не проявляли более тысячи лет. И за это время они действительно смогли подготовить мне неприятный сюрприз, который даже удивил меня больше чем твое второе появление, - и Тайрус посмотрел на человека.
  Помимо своей воли Дрон заинтересовался необычным рассказом, который вскружил бы голову любому. Но землянин, уже давно переставший быть наивным мечтателем, пытался понять, какие выгоды ему принесет обучение у бога, а также какими новыми бедами это может обернуться.
  - И что же способно удивить того, кто является одним из символов вечности?
  Эти слова польстили богу, и он продолжил.
  - Много из чего, в том числе и способности его противника. Ты ведь уже наверно догадался, что мне что-то помешало узнать, что сталось с оскорбившим меня человеком. Так вот, мои противники смогли создать энергетических зверей, способных поглощать магию. И не просто поглощать, а в впитывать ее в себя, как губка. И вся магия, которая служила мне на протяжении стольких долгих лет надежной опорой во всем, оказалось просто бессильна. И как бы мне не хотелось это признавать, но я эту битву проиграл и оказался запертым на своем острове.
  - Надо же, а еще мнишь себя великим богом, - проговорил Дроном голосом полным сарказма.
  На этот раз Тайрус уже не выдержал, и молниеносно оказался возле парня и вновь приставил к его горлу острый клинок.
  - Знаешь парень, ты хоть мне и нужен, но не настолько сильно, чтобы терпеть твои выходки.
  Стальной тяжелый взгляд стал прожигать Дрона, и он впервые за долгие месяцы стал ощущать, как на него вновь накатывает чувство давно позабытого страха. Он не мог понять, что же он испытывает. Чувство погребенное еще в первые дни обитания в горах, стало шевелиться, где внутри груди и настойчиво пробиваться вверх. Страх, словно червь короед, сейчас пожирал всю внутреннюю силу, которая переполняла молодое тело. Дрон не мог понять, как в нем разрастается дикий вопль ужаса, почему он вдруг хочет куда-то бежать, только бы не видеть эти пылающие яростным огнем демонические глаза. И он уже собирался отвести свои светло голубые глаза, так как его почти уже полностью поработил первобытный страх. И в этот момент, когда дрожащий взгляд почти оборвал контакт, где-то глубоко внутри души проснулся зверь, родившийся в сердце гор Рук-Шаран. 'Держись' - закричал он, и, понеся вверх, сметая пожирающий душу страх.
  Тайрус видел, как почти сломленной человек вновь ужесточил свой взгляд. Пропала дрожь, исчезла мокрота, и в глазах стала расти сила, которая возвращалось тело. А выпущенный зверь на свободу, уже убил жалкие остатки страха, и молодой человек уверено, без тени ужаса, выдерживал взгляд одного из богов, перед которым склонялись десятки миров.
  - А ты молодец парень, - довольно улыбаясь и разрывая контакт, проговорил Тайрус. - Можешь гордиться собой, что смог выдержать взгляд, который отправил в темные просторы тысячи непокорных.
  Дрон хотел что-то ответить, но язык словно приклеился к нёбу. А по телу пробежала предательская дрожь, которая сняла оцепенение и на него тут же накатила усталость. Нахлынувшая тяжесть буквально раздавливала его, и он, не удержавшись на ослабленных ногах, осел на синий песок. И этим словам он готов был верить, стоящему перед ним богу. Так как от распространившейся по телу боли его выворачивало на изнанку и единственное желание, которое крутилось в опаленном чужой силой мозгу, это скорее умереть.
  - Это тебе послужит уроком в дальнейшем, - весь довольный собой продолжил бог.
  Желания спорить у Дрона не было, да к тому к еще разрывающей его на части боли добивалась удушливость, которая своими приступами желала лишить тело сознания.
  - Так что пока ты приходишь в себя, я все же продолжу свой рассказ, что бы в дальнейшем исключить недопонимания между нами. Необычные звери оказались надежными охранниками, и какие-либо я не использовал бы магические приемы, все оказалось безрезультатно. Поэтому я и оказался заперт в своем доме, который стал моей тюрьмой. Но, а вот как тебе удалось проникнуть на этот остров, остается большой загадкой. Почему тебя сюда привело твое сознание, вряд ли кто может ответить. Может быть, все дело в том, что ты испил энергию первоначального источника, которая воссоздала твою новую ауру.
  - Какого еще источника? - с трудом выдавливая слова, спросил Дрон.
  - Так ты не в курсе, откуда у тебя появилась силу? - вскинув бровь, произнес Тайрус. - Вот ты уже меня и разочаровываешь. Источником является окружающая остров цветная вода. А также озеро в центре острова.
  - А подробней можешь? - уже немного приходя в себя, проговорил парень.
  - Когда ты оказался в слоях спектра, где проходил обряд открытия врат, ты оказался задет пожирающей сетью выброса. Осколки, которые разлетелись после взрыва ядра, сожрали твою ауру, и окружающая тебя энергия должна была просто разорвать твое тело на части, но вместо этого, тебе, как и тварь, которая пытался выбраться из врат, выбросило из спектра. Но вместо того чтобы твое тело вернуть в материальный мир его выбросила ко мне на остров, который также является своеобразным местом материальной стабильности в окружении различных потоков энергии. Скорей тебя выбросила ко мне на остров, а не на Таскану из-за того, что маг, производивший открытия врат был погружен в одни из глубоких слоев. Так что ближайшим материальным местом оказался мой дом. Ну а когда ты пришел в себя, хотя и не должен был, ты каким-то образом смог доползти до истока, который и воссоздал твою новую ауру. Ну а окончательно она сформировалась в тот момент, когда ты одолел элемнатля и получил его силу.
  - По-твоему, я получается, мега крут? Тогда почему ни гномы, ни орки не смогли разглядеть во мне эту силу? Ведь моя аура, как я понимаю должна об этом просто кричать.
  - Вот в этом и заключается самое интересное, - весь просто сияя, заявил Тайрус. - Дело в том, когда я отправлял тебя на Таскану, твоя аура действительно вопила о том, что ты уже не простой смертный. Но в тот момент, когда ты победил ледяного духа и впитал его силу, твоя еще до конца не сформированная аура приобрела окончательные черты. Элементаль помог соединить в единое целое твою неустойчивую ауру. И к тому же, тебе с помощью ледяной основы, удалось укрыть в глубине основную составляющую твоей силы, оставив снаружи лишь только ее небольшую часть.
  - А ты мне лапшу не вешаешь? - с недоверием, и не все, понимая, спросил Дрон.
  - Лучшее тому доказательство это твое сознание, оказавшееся передо мной, в то время как твое тело находится неизвестно где. Поэтому чтобы ты был готов к любым неожиданностям, когда вновь вернешься на Таскану, я передам тебе часть своих знаний. Я постарался замедлить время здесь насколько можно, но вечности у нас все равно нет, так как для тебя это все лишь сон, а он когда-нибудь, да и заканчивается. Поэтому если у тебя есть еще вопросы, то задавай, потому что времени для разговоров у нас больше не будет.
  - Ведь ты же меня не просто так будешь обучать, тебе же что-то нужно от меня? - вопросительным взглядом парень уставился на улыбающегося бога.
  - Ты прав, - не стал юлить здоровяк, что явилось неожиданностью для парня. - Тебе нужно будет разыскать древнего мага, который живет отшельником на Таскане и передать ему небольшое сообщение о том, что Тайруса заперли астральные создания, пожирающие магию. Вот и все. 'А самую главную причину тебе совсем не нужно знать', - уже про себя закончил Тайрус.
  - Звучит все просто. Но как я найду этого мага?
  - Ну, это тебе уже предстоит на месте разобраться, я Байронда уже несколько тысячелетий не видел.
  - Ну и дела. Пойди туда не знаю куда, найди того, не зная кого. Боюсь, это будет не просто.
  - А никто и не говорил, что это будет легко.
  Образовалась небольшая пауза, и в эти мгновения каждый думал о своем.
  - И чему ты будешь меня обучать после недолгих раздумий? - Спросил парень.
  - Сперва помогу тебе освоить твои способности элементаля. После этого мы приступим к обучению владения различными видами оружия. И в последнюю очередь займемся магией. Хотя раньше, я предпочитал обучать магией в первую очередь. Но в свете последних событий изменим этот обычный вариант обучения.
  - Тогда давай начнем, - мрачно проговорил Дрон, готовясь к самому худшему.
  
  ***
  
  Начавшиеся тренировки для Дрона слились в одно беспрерывное действие. Его сознание, окунувшись в странный сон, и забросившее на остров, сейчас пожинало свои плоды. Время, потерявшее счет и замершее в своей точке, лишенное дня и ночи, не имело для парня никакого значения. Он не нуждался в отдыхе, поэтому каждую свою минуту использовал для постижения знаний, которые ему давал Тайрус.
  Дрон был расстроен тем, что хозяин острова не может его обучать магии, так как он совершено, не владеет самыми простыми знаниями, которые необходимы для мага материального мира. И как ни пытался хозяин острова объяснить хотя бы самые простые магические приемы, человек их совершенно не мог воспринять. Не изучив математику младших классов, не стоит пытаться изучать высшею. Так было и здесь. Тайрус использовал совершенно иные силы и механизмы для своих заклятий, в отличии магов Тасканы. И эти принципы построения магии оказались совершенно не подвластны Дрону. А объяснить простые принципы, которые используют обычные маги, Тайрус не мог, так как они были настолько примитивы, что хозяин острова пользовался ими за счет своей силы. Поэтому все обучение Дрона сводилось к тому, чтобы максимально постичь искусство воина. И выпавшей ему возможностью он пользовался сполна, так как не каждый день выпадает возможность попасть в ученики к богу.
  Как только начались тренировки, он ощутил себя вновь беспомощным младенцем, который даже не умеет держать в руках меч. Хоть и Тайрус похвалил его, что тот достиг определенных успехов, но парень видел, насколько он слаб против такого опытного воина. И даже у его первого наставника, Чреха, не было бы ни единого шанса окажись он один на один против такого искусного противника.
  Каждое свое мгновение Дрон тратил на совершенствование своих навыков, которых у него становилось все больше. Древний бог, обучал его искусству владения различными видами оружия, с которым ему когда-либо доводилось встречаться за его долгую жизнь, когда он путешествовал по материальным мирам. Но больше всего человек преуспел в обращении с мечами и кинжалами, которые уже лежали в его руках как влитые.
  
  - Готов? - спросил наставник, и, не дожидаясь ответа, бросился в атаку.
  Над головой парня тут же просвистел огненный вихрь меча, который обдал своим жаром лысый череп, сумевший увильнуть, казалось от неминуемой участи. В ответ, парень атаковал коротким мечом в корпус, зажатым в левой руке, и одновременно длинным правым клинком, целясь ногу. Но короткий шаг и оба лезвия встречают пустоту, и вот уже левую руку обжигает жаром и на ней появляется кровавый след. Отдернув руку в сторону, сталь встречается со сталью, несколько взаимных ударов, и парень вновь получает болезненный укол. На этот раз огненный клинок погружается, чуть ли не на дюйм прямо в лоб ученика.
  Ощутив невыносимую боль, Дрон отскочил назад, накинул на тело свой ледяной панцирь и вновь бросился в атаку. Новый выпад, и опять ответный блок. Танец клинков вновь начинает свой вальс. На этот раз человек держится против соперника значительно дольше. Ему не раз удается уйти из-под опасных ударов и выпадов, готовых его раскроить на части. Но и на этот раз ему так и не удается хотя бы зацепить своего противника. Ледяная броня надежно спасает от мелких порезов, которых на теле была бы уже ни одна сотня, но, не обращая на них внимая, Дрон вновь рвется вперед.
  Ложный замах, уклон, затем удар, ответный выпад, и снова блок. Он тщательно готовит свою атаку, маскируя ее под сетью ложных ударов и выпадов. И вот когда ему кажется, что Тайрус раскрывается, он уводит его клинок вправо, заставляя его сделать лишний шаг и обнажить бок. И вот сейчас намереваясь левым клинком вонзить свою сталь под мышку, он делает шаг вперед, уже радостно ощущая как впервые победит. Но вместо этого, тело бога неожиданно приближается, завершая свой оборот, и прежде чем клинок парня достигает желанной плоти, он ощущает, как в его пах впивается острый кинжал.
  Невыносимо заорав от боли, Дрон отскакивает назад и начинает корчиться от боли. Даже его ледяной панцирь не смог остановить проникновения холодной стали. Заставляя себя осознать, что это сон, он начинает быстро регенерировать свои ткани. Но бог, не давая ученику возможности прийти в себя, подлым ударом под ребра заставляет тело улететь на несколько метров. И прежде чем оно успевает опустить на синий песок его острова, он, молниеносно переместившись, встречает его в полете и новым ударом отправляет в противоположную сторону.
  Засмеявшись, Тайрус стал играть с Дроном как с мячиком. И словно футболист или волейболист, стал швырять безвольно тело по всему острову, так и не давая тому возможности коснуться поверхности. Но тут, раздавшийся внезапный дикий рев, прервал, казалось бы, бесконечную игру. Дрон, рассекающий воздух, вдруг резко замер, и тело устремилось вниз, приземлившись на ноги.
  Тайрус замер и заулыбался сам себе. Он наконец-то добился того, чего так сильно хотел. Он до невозможности разозлил парня, заставив того не просто покрыться ледяным покровом, а стать самим этим льдом. Андрей сейчас стоял весь окутанный небольшим белесым облаком, которое образовалось от его серебристого тела, которое сейчас переполняла энергия. Парень, ощущая, что вот-вот готов уже выпустить накопившуюся внутри силу, вместо этого закричав во весь голос, устремился на своего наставника. И на этот раз его движения были стремительны и быстры как никогда.
  
  Глава 12
  Пробуждение.
  
  Дрон пытался повторить новое плетение, которое только что показывал Тайрус, но у него не как не получалось зафиксировать его.
  - Но сколько можно повторять, - начал наставник. - Для того чтобы сплести заклинание много ума не надо. Главное заключается в том, чтобы зафиксировать узловые связки любого плетения, чтобы добиться его стабильности. Если ты так и не усвоишь этого правила, то даже не стоит тратить мое время, на то чтобы сделать из тебя мага.
  Парень в очередной раз печально вздохнул, видя, как его уже готовое плетение истаивает в воздухе, оставляя после себя едва видимые огненные линии. Не дожидаясь, когда горящие линии потоков исчезнут, он их смахнул рукой и вновь принялся создавать плетение.
  Сплести между собой несколько энергетических линий для Дрона не составляло особого труда, это все равно, что нарисовать на бумаги различное пересечение прямых и изогнутых линий. Это ему как бывшему инженеру давалось совсем легко. Он то рукой, то взглядом рисовал перед собой переплетение тонких потоков энергии. Но вот найти в уже полученном плетении узловые связки, которые стабилизируют и активируют его, он никак не мог. Создаваемое Дроном плетение, парило перед ним несколько секунд, и за это время необходимо было напитать силой его узлы, чтобы оно не распалось. Тайрус же сказал, если Дрон не сможет сам определить эти связи, то нет смысла углубляться в обучение его магией. Хватит тогда с него и нескольких простых приемов, которые не представляют особой сложности. А ученик, не желая сдаваться, вновь и вновь создавал одно и тоже плетение, пытаясь в нем найти связующие точки. Какие он только не использовал способы. И напитывал силой только пересечение прямых линий, и только кривых, пробовал и смешанное, пытался выделять линии по цветам. Но все было безрезультатно.
  Закипая и злясь на себя еще больше, он вновь сплел плетение. Но на этот раз он смотрел на него, используя истинное зрение, которому научил его наставник. И тут до него дошло, в чем же заключалась его ошибка. Он просто икал не там где надо. Для создания плетения используются потоки разного объема, для которых как раз и требуются связующие узлы. И чтобы подтвердить мелькнувшую догадку, Дрон тут же принялся напитывать силой семь точек, в которых появилась дрожь. Через несколько секунд плетение обрело свою устойчивую форму. Парень весь засиял, наконец-то достигший желаемого результата.
  - Ну на конец-то. Я уж думал, что это все уже бесполезно, - послышался рядом довольный голос бога.
  В этот момент Дрон получил невидимый удар в грудь, и его тело поволокло по песку. Где-то рядом послышались ругательства, которыми стал сыпать Тайрус. Парень не мог понять, что с ним сейчас происходит. Он стал чувствовать, как его сознание растворяется и его тело теряет плоть. Ту до него донесся голос бога.
  - Помни все, чему я тебя учил. А также будь готов к тому, что вокруг тебя сейчас могут бы...
  И его голос утонул под сомкнувшимся потоком спектра, который впитал в себя остатки сознания человека, и понес его сквозь свои пласты. Полет сознания сквозь все слои спектра превратился в слитное мельтешение серых частиц, которое походило на глубокий колодец, в конце которого сияет белоснежный свет.
  Сознание неожиданно ворвалось тело, свет больно ударил по открывшимся глазам, а из легких вырвался сдавленный вздох. На него тут же навалилась невыносимая боль, которая стремилась его просто раздавить.
  'И что там Тайрус говорил про врагов? Да я сейчас даже пошевелиться от боли не могу, не то чтобы с кем-либо драться. Лучше бы он меня магии сначала начал обучать. Тогда сейчас хоть бы исцеление какое-либо применил, а так только и придется, что боль терпеть. Сейчас даже нет сил, что свою ледяную броню нацепить. А вот где же то я нахожусь?'
  И Дрон пытался понять, где он находится. По его ощущениям он лежал на каком-то каменном жестком постаменте, вокруг которого стояли высокие лампады, с которых вырывались яркие языки пламени. Огонь освещал невысокие полукруглые своды пещеры, позволяя приблизительно представить размеры помещения. С трудом, преодолевая боль, и скрепя зубами, человеку удалось повернуть голову, и его взгляд наткнулся на лежащее в тени одной из стен неподвижное тело. Но стоило лишь краем глаз зацепиться за левую руку, как парень тут же позабыл обо всем на свете. Он лежал и не мог поверить в то, что видит. Дрон хорошо помнил тот момент, когда его пронзила боль, и он лишился своей руки. Но сейчас же, перед его взором, была целая здоровая рука, которая была прижата к телу. Он стал думать о том, что это очередной бред, и он опять находится в каком-либо подобном острову месте. Либо это новое очередное испытание Тайруса. Оживившийся мозг стал ликовать от радости, что все конечности целы. Постепенно боль в теле стала проходить, и уже можно было шевелить ногами и пальцами правой руки.
  Где-то внутри груди горело сильное желание подвигать хоть одним пальцем левой руки, но оно не спешило исполняться. А играющий матовый сребристый блеск обретенной конечности, почему стал понемногу пугать. Боль ушла, но в сознание все больше и больше росло непонимание, за которым кралось затаившееся непонятное чувство. Где-то под ложечкой неприятно заныло. Нахлынуло неотвратимое ощущение безысходности. По телу застучал град уколов, который словно сорвал оцепенение.
  
  Вейда пришла в себя в тот момент, когда с каменного стола вскочил человек, и еще находясь в воздухе, он стал покрываться ледяным панцирем.
  - Только не это? - с ужасом прошептала гнома. И тут же стал окружать себя несколькими слоями щитов.
  Уже оттолкнувшись ногами от стола, Дрон стал покрываться своей броней. Преображение началось с нижней части тела, покрывая затем и все остальное тело. Человек стоял на ногах и крутил вокруг себя головой, не зная, откуда ждать опасности, о которой буквально все вопило внутри. Подняв руки, он приготовился к бою, и тут же замер как вкопанный. Внутри все буквально похолодело, а душа даже не просила, а буквально требовала покинуть тело.
  Тело покрывал ледяной панцирь, за исключением новой обретенной руки, которая походила на вид раскаленной лавы. Она все также походила на протез, лишь ее цвет говорил о том, что происходит что непонятное. В месте слияния железа и плоти стала зарождаться боль. Дрон аж застонал от подступающего приступа.
  - Да когда же это закончится? - прокричал он во весь голос.
  А боль вся нарастала и единственное желание, которое она вызывала это разорвать на части все тело. С каждым мгновением, с каждым вдохом боль возрастал в десятки, в сотни раз, а человек стоял и не знал что делать. Услышав звук возле стены, он тут же устремил туда свой взгляд. Встретившись с прекрасным взглядом, который испугано, смотрел на деяние своих рук.
  Он тут же устремился к гноме, но по пещере разнесся новый крик.
  - Не подходи.
  Парень остановился, преодолевая боль, он смог рассмотреть, как вокруг невысокой девушки стянуто огромное количество силы. Представив, что будет, если ее добавить к своей, разрывающей его на части, он ощутил, как на теле выступил ледяной пот.
  - Я так понимаю, - с трудом выдавливая слова, и сдерживая сжимающиеся тиски боли, проговорил он. - Ты хотела помочь.
  И Вейда согласно кивнула головой.
  - Но что мне сейчас делать?
  - Если бы ты не покрылся бы броней, то максимум через два дня, твоя новая рука уже оставила отпечаток на твоей ауре, и ты бы мог ей уже пользоваться. А сейчас единственное что ты можешь сделать, это победить силу, которая наполняет руку. Если же ты не сможешь, то случится взрыв.
  - А может мне ее отрубить?
  Гнома только отрицательно покачало головой.
  - Проклятье, - прошептал Дрон. - И стоило тогда так напрягаться, если меня сейчас разорвет моя же сила.
  Тем временем новая конечность продолжала раскаляться, а в ответ ей все остальное тело покрывалось чистым льдом. От противостояния двух стихий стал раскаляться сам воздух.
  Вейда с ужасом смотрела, что сейчас твориться с молодым человеком. Она себе не представляла, какие испытывает в этот момент невыносимые муки человек. Гнома корила себя за то, что пропустила тот момент, когда пришел в себя таинственный парень. Ведь этого можно было избежать, а сейчас даже никто не может предсказать, что же будет дальше.
  А Дрон все продолжал сражаться с огненной силой, которая все продолжала расти. И что бы хоть как-то уменьшить эту сжигающую боль, он все больше обращал себя в лед. И только начинало казаться, что становится легче, как огненный вихрь боли вновь обрушивалось с возросшей силой.
  'Может лучше сдохнуть? Взять да и добавить в это борьбу небольшую третью силу. Думаю, этого вполне хватит, чтобы развалить вместе с моим телом, всю эту пещерку'.
  И его взгляд нашел затихшую девушку. Ее испуганный взгляд, который в тоже время источал силу, показался ему прекрасным. А плотно сжатые маленькие губки на круглом личике, вдруг показались ему смутно знакомыми, словно этот женский образ ему хорошо знаком. И перед его образом тут же всплыл образ его Маринки, которую он так давно уже не вспоминал.
  - Мариш, - тихо прошептали его губы.
  'Ну уж нет! Я не для того так долго старался выжить, чтобы взять сейчас и лопнуть от этого противостояния. Я еще вернул не все долги в этом мире. Так что старая карга и не надейся взять меня своей косой'.
  И возбужденный мозг принялся искать всевозможные пути спасения. Чтобы хоть как-то мыслить замороженному мозгу, он решил ослабить натиск своей брони. Уж лучше перетерпеть невыносимую боль, но найти выход и выжить. Чем мучить последние мгновения в смертельной агонии.
  Как только он ослабил свой натиск, он испытал, как на него нахлынуло небольшое облегчение. Которое тут же было поглощено нахлынувшей силой боли.
  - А что если? - проговорил он, глядя на гному.
  Но, так и не закончив фразы, он, улыбнувшись, убрал свою ледяную рубашку с тела и рухнул на колени. Не ожидавшая ничего подобного, Вейда только раскрыла рот от удивления и приготовилась к тому, что сейчас произойдет взрыв. Но вместо этого огненная лава распространилась по всему телу, а парень невыносимо закричал от боли, так как его плоть буквально испарялась перед движущейся лавой.
  Крик утонул в тот момент, когда рот накрыла огненное покрывало. Затем голубой взгляд оказался погребен под красным потоком и на гному, словно уставилось два огненных колодца бездны.
  Раскаленное тело простояло еще несколько секунд, после этого повались на обожженный пол. Вейда замерла и боялась пошевелиться. Она неотрывна, смотрела, как неподвижное тело остывает и комнату начинает заполнять мрак. Факелы к этому моменты представляли сбой лишь кучку пепла. Выждав еще какое-то время, она облегченно выдохнула.
  - Не ужели пронесло?
  Но как только она собиралась встать и подойти к обгоревшему телу, она внезапно ощутила шорохи. Сначала едва слышимые, затем все более различимые в полной тишине. Не выдержав, она создала плетение, и комнату залил свет. Гнома, считавшее уже мертвым телом, вдруг подняло свою руку и закрыло ей лицо. Не веря своим глазам, она тут же оказалось возле парня, и склонилась перед ним. Его губы пытались что-то сказать, но из обгоревшей кожи лица вырвался только хрип.
  - П-и-и-ть, - еле удалось различить единственное слово, которое сорвалось почти из отсутствующих уст, и Дрон потерял сознание.
  Перепуганная Вейда вместе с остальными гномами перенесли человека в гостиную комнату, где его раны тут же обработал Шкляр.
  Человека проспал три дня и за это время его ужасные раны затянулись к удивлению многих. За это время гнома рассказала о том, как она хотела сделать парню новую руку, и что в итоге из этого получилось.
  На четвертый день Андрей открыл глаза, и первое что увидел это склонившееся бородатое лицо Шкляра.
  - Наконец-то ты очнулся, хугово семя сайпсов, - весь, сияя, заявил гном.
  - И тебе здравствовать каменная башка, - проговорил парень, пытаясь встать, но четырех палые руки тут же легли на его плечи.
  - Вейда приказала ни в коем случаи не давать тебе встать, когда ты придешься в себя.
  Дрон не стал спорить и решил послушать гнома.
  - И кто такая эта таинственная особа?
  - О-о-о - загадочно произнес он. - Это гнома дочь правителя Багад-дуру, подземного города в котором ты сейчас оказался. К тому же она является Разящей, великой магиней которая решила тебе сделать новую руку из маланита. А этот металл, знаешь ли, можно купить целые королевства.
  Андрей мысленно прокрутил в голове услышанную информацию. Он догадался, что эта девушка, которую он видел в пещере. Но вот что же ее заставило оказать такую неоценимую ему помощь, он даже и представить себя не мог. Но от его мыслей тут же отвлек веселый гном, который стал рассказывать различные история про подземный град и его великолепия. Не забыл предложить подгорного пива, которого с собой приволок целый бочонок.
  - Давай своего пива, а то все горло пересохло.
  Слушай рассказ гнома, потягивая пивко, он пытался разобраться, какие же изменения с его телом произошли на этот раз. По его ощущениям, каких-то перемен в себе не обнаружил. Лишь только заметил, что пальцы его новый руки сводит небольшая судорога и их периодически подергивает. Вот, в общем-то, и все. И прежде чем появилось Вейда в сопровождении нескольких гномов, Шкляр с Дроном усели изрядно осушить пивной бачок.
  - Уже и ужрались, - сердито сказал Дайнин.
  - А Вейда-а просила его чем-нибудь занять, - словно извиняясь, уже пьяным языком ответил гном. - А что может быть лучше багадского пива, которое заставляет забыть обо всем?
  - Тебя уж точно, - недовольно проговорила Вейда. - Как ты себя чувствуешь? - обратился он уже к человеку.
  - Уже хорошо, - довольно сообщил он.
  Гнома несколько минут всматривалась в парня, затем, улыбнувшись, проговорила:
  - Вроде все хорошо. Так что приходи в себя. Пообщаемся мы с тобой завтра, а пока с тобой побудут твои друзья, с которыми тебе, наверное, хотелось бы многое обсудить.
  И гнома покинула комнату, в которой кроме Дайнина и Шкляра осталось еще пара гномов выживших после битвы с некромантами.
  Оставшись наедине, друзья просидели какое-то время в молчании. Затем принялись вспоминать погибших товарищей и обсуждать саму битву.
  
  На следующий день Дрон проснулся с похмельем. Голову раскалывала давно забытая алкогольная боль. После нескольких кружек пива, он принял еще неопределенное количество гранки, которая ничем не уступала деревенскому первачу. Так что ничего не было удивительного, что мозг еще оставался, отравлен алкоголем. От воспоминаний вчерашних раздумий по коже забегали мураши. Опьяненный разум, рисовал различные картины, одну страшней другой и этого ему все больше становилось не по себе.
  Замотав Гловой и прогоняя бродящие мысли, он принялся шарить вокруг себя в поисках кувшина с остатками какого-либо напитка. Уродливый шрам, который образовался в месте слиянии плоти и стали, зудел так, словно внутри его поселился червь. Стараясь не беспокоить новую руку, пальцы которой все также непроизвольно дергались, он все нашел полкружки пива, которую тут же опорожнил залпом. Горьковатый привкус тут же ударил в голову, проясняя мысли и принося облегчения.
  Осмотревшись, он обнаружил, что находится один в комнате. Хотя когда он еще мог вчера держаться, то Шкляр уже громоподобно храпел рядом с его кроватью. Но, похоже, гном еще смылся ночью, чтобы продолжить распитие напитков.
  Не успел Андрей еще отдохнуть, как в комнату вошла Вейда.
  - И как ты себя сегодня чувствуешь?
  - Если не считать ужасное похмелье, то это мое самое лучшее утро за последние два года.
  - Похмелье я тебе сейчас помогу снять с помощью одного очень, чудесного напитка.
  Пока гнома готовила свой необычный коктейль, молодые люди разговорились. Дрон все стал больше и больше погружаться в свои воспоминания и незаметно для себя рассказал почти все свою историю появления на Таскане. Единственное о чем он умолчал, это о своем сне, в котором он встретился с Тайрусом. Вейда также поведала парню немало интересного о мире, в котором он оказался, и многое он слышал впервые.
  После разговора, который длился долгое время, молодой человек остался наедине со своими мыслями. Он пытался понять, что же заставило его так открыться перед мало знакомой девушкой. Представив перед собой образ Вейды, он нашел много схожих черт с его Маринкой. Тот же разрез глаз, и такой же их светлый взгляд. Такое же светлое круглое личико. Румяные щеки и маленькие мягкие губы, которые то плотно сжимались, сопереживая, то иногда раздвигались, и появлялась чудесная улыбка, от которой почему начинало сильнее биться сердце. И самое главное, что от нее исходило теплота, которая манила к себе, несмотря на ту силу, которую источала маленькая девушка, несмотря на свое хрупкое тело. Чем больше думал об этом Дрон, тем больше начинало оттаивать сердце от оков жестокости сковавшей его. И это ему нравилось все меньше и меньше. И проклиная себя за это малодушие, он тут же разозлился, вновь закрывая свое сердце от всего остального мира. В его душу сейчас заползал зверь, разбуженный еще в подземельях пещер. Дойдя до точки кипения, его тело буквально взорвалось. Он принялся все крушить, что ни попадался под руку. Парень сейчас давал выход энергии переполнявшее его.
  Вырвавшаяся на свободу ярость, полностью поглотила молодого человека. С залитым синим блеском глазами, он крушил все, что находилось в комнате и попадалось под руку. Перевернутой оказалось широкая кровать, на которой парень еще не так давно отдыхал. Мягкий матрас, набитый пухом курдянки, оказался разорван в клочья. Четыре удобных глубоких кресла, ломались вдребезги, при ударах о стены. Та же участь постигла и два открытых шкафа, со стеклянными зелеными дверками. Опрокинув их на пол, он стал прыгать на них, словно под ним было не крепкое дерево, а труха, которая взметалась в разные стороны. За шкафами последовали великолепные гобелены, украшавшие две стены. Тут уже вход пошли и зубы, помогая одной здоровой руке разрывать на части древнее полотно мастеров ткачей. Единой не пострадавшей утварью оставался стол и не то не долго. Как только разъяренный человек закончил с коврами? его следующей жертвой стал крепкий стол сделанный из дубны. Подхватив его одной рукой и раскрутив вокруг себя, благо размеры комнаты позволяли, он метнул его во входную дверь. Но последний целый представитель комнаты не собирался так легко сдаваться. Вновь оказавшись у круглого стола, он швырнул его в дальний конец комнаты, но противник вновь уцелел. Свирепея еще больше, он принялся бить в толстую столешницу, которая крепко держалась на центральной стойке. Один удар следовал за другим, но стол не сдавался, лишь на его поверхности стала образовываться вмятина. Неожиданное сопротивление, оказанное столом, помогло выплеснуть всю накопившуюся злость. И приступ безумия стал отступать. В этом противостоянии стол оказался сильнее, несмотря на град ударов, которые обрушились на него, он остался цел. Только его столешница немного наклонилась, и на ее поверхности образовалось несколько глубоких вмятин.
  Уже с просветленным разумом Дрон взирал на деяние своих рук.
  - Ну и дела если так и дальше пойдет, то я свою шею точно где-нибудь сверну. Надо что-то делать, с этими мои приступами безумия, а то так и полным психом можно стать.
  - Это уж точно, - раздался голос Шкляра за спиной. - Я тебе давно уже говорил, что с твоей головой не все в порядке. Хорошо хоть стол остался, - довольно проговорил он, ставя на него небольшой бурдюк.
  - И что мне теперь будет за то, что разгромил вашу гостиную комнату? - еще раз обводя взглядом разоренное помещение, проварил он.
  - А, да забудь ты. Мало что ли этих гостиных. Одной меньше, одной больше. Ты лучше пивка хлебни, а то, наверное, осерчал на друга гнома, который тебе даже и похмелиться не оставил?
  - Ты бы еще через неделю пришел, так точно бы труп застал. Благо твоя подруга уже меня отведала.
  - Я и вижу что благо, - хитро улыбаясь и обходя какое-то нагромождение деревянных брусов, ответил он. - И не стоит скалиться, ты все равно не поймешь.
  - Нуда куда уж мне?
  - Шкляр, завязывай, не то настроение.
  - Так ты пиво будешь? - тут же переключившись, спросил он.
  - Не сейчас.
  - Тогда одевайся, и пошли, пройдемся. Я тебе наш подземный город покажу.
  Дрон огляделся, пытаясь найти свою одежду, но гном, откуда-то из-за спины выудил сверток и положил на уцелевший стол.
  - Вот тут я тебе прихватил кое-каких вещей, правда, на свой вкус. Надеюсь что-нибудь да подберешь. Из трепок, что притащил гном, Андрей себе выбрал светло-коричневые штаны из ткани, с несколькими карманами на бедрах. По форме они чем-то напоминали джинсы, лишь только больше сужались к низу, явно для удобства, чтобы было проще надеть обувь. Сапоги он подобрал себе из темной кожи какого-то рептилоида. Сидели они на нем словно влитые, и прикрывали голень до половины. На тело он набросил шелковую просторную рубашку, с длинными рукавами и без пуговиц, а поверх ее, оказавшуюся, кстати, жилетку, также коричневого цвета.
  - Тебя прям, не узнать. Словно дворянин какой-то.
  - Пошли уж, царское дитя, - вполне комфортно ощущая себя, довольно ответил он.
  - Подожди. А ты еще ничего не забыл?
  Дрон еще раз осмотрел себя, и, не обнаружив на изъянов, непонимающим взглядом, уставился на гнома.
  - Череп свой прикрыть не собираешься? Или ты хочешь каждого тобой встречного гнома в темные просторы отправить?
  Только тут парень вспомнил, что его лысую голову покрывают ужасные шрамы. Еще порывшись немного в одежде, он выудил из нее понравившийся синий платок, которым и обвязал на голову.
  
  Проходя со Шкляром очередные пещерные коридоры, он не перестал удивляться искусству подземных градостроителей. Каменный пол представлял собой сплошное монолитное полотно, без каких либо изъянов. Над каждым перекрестке который им встречался, был освещен скоплением огнешаров заключенных в стеклянные светильники, которые были объедены собой в одну цепь. Также на стенах можно было увидеть различные надписи, которыми маркировали тот или иной переход, а также комнаты, если они были в этих туннелях. Также в длинных коридорах иногда попадались широкие площадки, в которых были устроенные небольшие беседки с фруктовыми садами, различными фонтанами, а также статуями, которые выглядели словно живые, готовые сойти со своего постамента.
  Довольно сильно Дрона восхитили просторные закусочные заведения. Казалось, что за небольшой дверью скрывается небольшая комната, но стоило ему перешагнуть порог одного их таких заведений, как он оказался поражен тем, что обнаружил внутри. Помещение просто поражало размерами, а также своим интерьером. Оно могло быть двух, трех яростным, и даже более. Один большой зал располагался в центре, затем через чередования различных лестниц, зал расширялся боковыми отдельными пещерками, за которыми можно было увидеть различных гномов восседающих за столиками. Его очень сильно поразило многообразие блюд и напитков. А ароматный витающий в воздухе запах, заставлял скручиваться живот в узел, и от этого возникало стойкое желание остаться в этом заведение и что-нибудь попробовать. Отведав несколько блюд, Андрей с трудом, заставил себя покинуть харчевню, иначе он рисковал лопнуть от переедания.
  После небольшого отдыха Шкляр продолжил свою экскурсию. Уже немного попривыкнув и насмотревшись на изумрудные статуи, парень уже не так сильно стал удивляться, что видит вокруг. Идя по широкому туннелю, который хорошо освещался круглыми светильниками, закрепленными на потолке, до Дрона стал доноситься непонятный шум.
  - Что это? - напрягаясь, спросил он.
  - Увидишь, - загадочно, ответил гном. Через несколько десятков шагов, они вышли в огромную комнату, залитую золотистым светом. И тут человек увидел, что было причиной невероятного грохота, который он услышал далеко до этого места.
  Пещера, к которой его вывел Шкляр, оказалось центром города. И это место не могло не воодушевлять. Прямо в центре всего этого пространства находилась скола, с одной из сторон которой располагался утес. И Андрей с завороженным взглядом смотрел на этот пик, с которого срывался водопад прозрачной воды, который устремлялся вниз более чем на сотню метров. Этот водопад и служил причиной необычного шума. Вокруг водопада образовывалось широкое озеро, которое растекалось по нижнему уровню, края которого не были видны парню. На озере можно было рассмотреть несколько лодок, которые перемещались вдоль лини водопада.
  Обратная сторона каменного выступа была украшена различными статуями и изваяниями. И главной из них, которая возвышалась на скале была статуя Гуруд-Дума. Большинство стальных статуй были бывших правителей гномов. Удивительный пик, через свободное пространство, был окружен каменным кольцом, которое делилось на множество уровней, на каждом из которых можно было найти множество удивительных вещей.
  - Ну как, - улыбаясь, спросил гном.
  - Знаешь Шкляр, а мне здесь нравиться, - восхищенно произнес Дрон, обводя очарованным взглядам окружающего его великолепие.
  
  Глава 13
  Поход к озеру.
  
  Андрей провел в гостях у гномов уже несколько недель. И эти дни были его самыми счастливыми за последнее время. Ему не приходилось думать о том, что его ждет завтра. Проснется он или нет. Он впервые оказался в кругу друзей, от которых не стоит ждать удара в спину. За это время он почти полностью успел освоиться со своей новой рукой, и он уже вполне мог ею хорошо управляться. Но по предостережению Вейды он все еще опасался использовать свои способности ледяной стихии, пока полностью не произошло слияние его новой руки с телом. Так как это взаимосвязь должна была пройти не только на физическом уровне в материальном мире, но и должно было произойти слияние с аурой, чтобы подчинить себе руку.
  За это время, единственной неприятностью, с которой пришлось столкнуться Дрону вместе с гномами это кхорхи. Человеку пришло поучаствовать почти во всех случаях связанных с проявлением ужасных тварей, что вызвало подозрение у подземных магов, но объяснения этому они пока дать не могли. Остальное же время парень придавался совершенствованию навыков владения оружием, которым его обучал Тайрус. Но в первом же тренировочном спарринге, он ощутил, что, несмотря на все свои возможности, которые он демонстрировал во сне, они оказались далеко от идеала. Сон оказался сном, и лишь знания остались в голове, требуя закрепления их реальной практикой. Поэтому Андрей, сражаясь одним клинком, старался добиться совершенства каждого своего движения. Хоть его возможности и возросли по сравнению с теми, которые были раньше, но ему все еще было далеко до искусного бойца.
  В одну из минут отдыха, которых у него было не так уж много, все остальное время занимали тренировки с оружием. Он разговорился со Шкляром и Дайнином по поводу кхорхов. И из этих бесед, он ощутил, как внутри дернулась предательская струнка, потянув за собой глубоко спрятанные воспоминания. Из глубин памяти выплывал страшный осьминог, который чуть не сожрал Дрона под водой.
  Вспомнив об этом подводном монстре, о котором он забыл рассказать Вейде, Андрей предположил, что эта тварь может как раз и является маткой Кхорхов.
  Сообщив друзьям о том, что он, возможно, знает, где скрывает прародитель монстров, они устремились к гноме.
  
  Помимо занятий с оружием, Дрон еще практиковался в магии. Вернее сказать пытался повторить и усвоить те крохи знаний, которые ему успел передать запертый бог на острове. Но об этом не спешил никому говорить, и проводил свои занятия в тайне.
  
  После полеченных сведений от человека гномы провели совет, на котором было решено отправить отряд, чтобы он убедился в правдивости слов пришельца. Хоть Шкляр и Дайнин и клялись, что это не может быть ловушка, Гранд все решил сначала ограничиться разведкой, а уж потом выступать отрядом с уничтожения древней твари.
  Небольшой отряд, который отправился к темному озеру, составили двенадцать гномов и парень. Дрон хоть и не верил во всякие приметы, но численность отряда с тринадцатью воинами ему не понравилась. Кроме него в отряд вошли гномы, которые были вместе с ним рабстве, а также отряд бородача и Вейда. Подготовка заняла сутки, после чего небольшая группа выступила в путь.
  Как узнал Андрей, им предстояло преодолеть череду опасных переходов, прежде чем они достигнут северо-восточной части гор, в которой располагалось первое жилище парня.
  Прежде чем выступить гномы завели парня в сове хранилищеЗайдя в оружейную, человек оказался просто поражен от того количество оружия и доспехов которое оказалось перед его глазами. Чего тут только не было. И различные булавы, молоты, палицы, кистени, топоры бердыши, фальчионы. Столы буквальны были завалены различными кинжалами по форме и размерам. Отельной группой стояли коле-рубящие клинки. Среди них стояли различные мечи, кинжалы, стилеты, ятаганы и трезубцы, глефы и алебарды, и даже несколько клинков похожих по виду на крис. И это только малая часть оружия, которому мог дать определение Дрон. Много клинков было выполнено с прекрасной гравировкой, украшенной рукой мастера. Немного в стороне располагались стеллажи с различными доспехами, кольчугами и совсем остальными защитными средствами вооружения. И многое из того, что он видел, было сделано с примесью магии.
  От всего великолепия этого оружия и доспехов у парня просто разбегались глаза. Вся средневековая Европа отдыхала перед тем, что находилось в этой пещере.
  Дрон уже за это время многому научившийся, подобрав себе равномерно изогнутый обоюдоострый клинок. Длина клинка составляла длиной около метра. Рукоять была выполнена специально для двуручного хвата. Гарда была выполнена в виде металлической изогнутой крестовины с разнонаправленными концами. По торцам которой была нанесена гравировка. Острие клинка украшала серебреная зеленная крошка, нанесенная по всей длине.
  - Нравиться, спросил Шкляр.
  - Ты еще спрашиваешь.
  - Хороший клинок. Даже зависть берет, что не нашими мастерами сделал. Айдайлом (Айдал) называется.
  - Как по мне сделан.
  - Вот и отлично. Собирайся дальше.
  Также он собой прихватил еще тройку метальных ножей и свою кость, которая последнее время просто валялся в его комнате. Он даже не хотел ее брать, но по какому наитию все же сунул ее к себе за кожаный пояс. Новая рука еще не полностью функционировала, поэтому второй клинок он решил и не брать. Доспех он решил себе не брать. Свое обучение он проходил без различных защитных доспехов, и они бы только мешали ему. На тело он подобрал лишь кожаную куртку, с вшитыми на ней металлическими пластинами. Вот и все вооружение, которое составлю парня.
  
  Первую неделю отряд двигался почти без приключений. Минуя череду различных подземных туннелей, несколько раз пересекая огненные реки, воины все дальше двигались на северо-восток. Но как только началась второй этап пути, гномы и человек столкнулись с порождениями горных глубин. Теперь все чащи на их пути появлялись различные айнаки, клешники, скорпионы и остальные властители глубинных пещер. Отряд, где-то сметая магией, где-то своими клинками все дальше продвигался в сердце гор. Когда да злосчастного озера уже осталось три дня пути, Дрон уже стал узнавать выступы пещер, которые его когда-то окружали.
  Выйдя в очередную пещеру, идущий первым гном остановился, среди множества возвышающихся сталагмитов, можно было разглядеть скопление сияющих различных камней. Но не успели еще остальные гномы выйти из туннеля, как уже завязался бой. По пещере разнесся истошный визг какой-то ползучей твари, и все недвижимая до сих пор картина пришла в движение. Из различных укрытий стали выступать черные тени, которые быстро приближались к небольшому отряду.
  - Ну что Шкляр, опять наворкал неприятности, - засопел Дайнин.
  - А что я. Я всего лишь говорил, что было бы не плохо размяться. А то всех тварей и без меня успевали упокоить.
  - Похоже, эти порождения бездны, захотели нас уже упокоить, - проговорил Бадсуб, разрубая топором прыгнувшего откуда-то сбоку шустрого отпрыска паукообразных.
  - Что-то здесь не то, - проговорила Вейда и стала творить заклинание.
  Дрон и сам понимал, что с этой пещерой что-то не так. Но он уже ввязался в бой и активно избавлял восьмиклешика от конечностей.
  Спустя несколько мгновений из рук гномы, которая стояла в окружении четырех воинов, сорвалось плетение, которое взмыло вверх к острым сталактитам. В этот момент все замерли. Огромная пещера напоминала собой огромный террариум, которых вместил в себя невообразимое количество подземных тварей. И было не понятно, как они могут так мирно стоять друг с другом. Но твари не стояли они двигались вперед, туда, где сражались подгорные воины.
  'Да эта самая большая мышеловка, в которую я когда-либо еще умудрялся угодить', - подумал Андрей, сражая очередного паука, близко подобравшегося к нему.
  - Всем назад, заорал он на несколько секунд раньше, чем верный страж Вейды.
  Но не успели они ступить назад в туннель, как оттуда вырвались три огромных паука из тел, которых тут, же вылупились кхорхи. И тут отряду пришлось действительно худо. Сражаясь на два фронта, они с трудом успевали отбиваться от постоянно атакующих их противников. В надежде прорваться через явившихся с тыла кхорхов Шкляр и Вейда активировали свои заклятья, в надежде оглушить их. Но магия оказалась потраченной зря. Не успел один из гномов миновать слабо двигающихся темных сгустка щупалец, как его тело оказалось тут же пронзенным вырвавшимися из темноты двумя остроконечными жалами скорпионов.
  Брошенный в глубь Шкляром слабый огнешар, позволил рассмотреть несколько дергающихся в нем теней, которые явно были не прочь полакомиться непрошенными гостями.
  - Да забери вас недра гор, - прокричал невысокий маг, пуская в ход свой топор.
  А арахниды под предводительством кхорхов усилили свой нажим и еще два гнома отправились на встрече с Гаруд-Думом.
  Дрон с трудом уже отбиваясь правой рукой, все был вынужден использовать в бою свою новую руку. Несмотря на то, что она еще не всегда быстро выполняла его команды, кость, зажатая в ней, не хуже клинка находила свои цели. И чем больше он сражался ей, тем больше она стала родниться с телом. Но эта радость прошла как-то мимо его сознания. Положения отряда становилось с каждым мгновением все хуже. Пауки все больше зажимали их в угол, отрезая любой путь для отступления.
  Туннель, по которому они пришли, уже кипел от хитиновых панцирей и, по мнению Андрея, им не было смысла в него ломиться. Восстанавливая в памяти подробности местоположения пещеры, он вспомнил, что рядом располагается еще туннель, до которого мог бы пробиться отряд. Да него было, около тридцати шагов, но им предстояло преодолеть, миную плотное скопление щупалец и клешней.
  Тем временем, оставшиеся вдвоем кхорхи, отступили назад, и словно полководцы слали твари одну за другой.
  - Вейда, - видя, что она обратила на него внимание, он продолжил. - По левой стороне, шагов через сорок, будет проход в небольшую пещеру. Если мы до нее доберемся, то через узкий проход, который в ней есть, мы можем спастись.
  Она согласно кивнула, и стал что-то говорить Бадсубу.
  - Это все здорово парень, но, похоже, ты забыл про этих зубастых пауков, - ответил Дайнин, слышавший, о чем говорил человек.
  В этом и заключалась их проблема, если они что-либо не придумают в ближайшие минуты, то их точно истребит подземная армия пауков.
  - Дрон приготовься вести отряд за собой, - перекрикивая шум битвы, возвестила гнома. - Всем по моей команде зажмурить глаза.
  - А что будет? - спросил Гайсин.
  Но тут же раздалась команда Разящей, и пространство залило светом.
  - За мной, - заорал Дрон, и в слепую перемещаясь по камням и доверившись своим инстинктам, устремился к боковому туннелю.
  Гайсин оказался не готов к тому повороту событий, также как и все паукообразные. Поэтому ослепленного гнома пришлось тащить на себе Дайнину.
  Почти все успели заскочить в пещерку, лишь один воин оказался отрезан от входа, слишком быстрым оказался пришедший в себя айнак.
  - Уходите, - крикнул он, бросаясь в гущу пауков, широко размахивая своим топором.
  Вейда порывалась вернуться, но на Дайнин весте с Бадсубом запихали ее в узкий туннель, в который с трудом позволял протиснуться гному, облаченному в латы. Через пятьдесят шагов, туннель расширился, и чтобы избежать преследования Шкляр обрушил выход туннеля, заблокировав путь назад.
  - И что теперь? - Спросил он, глядя на всех остальных.
  - Далеко еще до твоего озера? - спросил Бадсуб.
   - Не больше двух дней, - ответил Дрон.
  - Я так понимая, что уже добытые нами сведения устроят совет, так мы, наверное можем возвращаться? - проговорил Дайнин.
  - Нет, не можем, - опережая все остальных, проговорил человек.
  После чего продолжил, отвечая на незаданный вопрос.
  - Эта дорога, - и он указал в освещенную светляками пещеру - имеет лишь один выход. И он ведет прямо к озеру.
  - Это точно? - с нажимом проговорил Бадсуб.
  - Сходи, проверь, - не тушуясь перед натиском, ответил парень.
  - А какого дракона ты нас тогда сюда тащил? - завопил Тайсин.
  - А у нас был выбор?
  Ответом парню было всеобщее молчание. И каждый искоса бросал глаза друг на друга.
  Отряд оказались явно не готов к тому, что встретят серьезное сопротивление со стороны кхорхов. Больше все их поразила та организованность, с которой действовали кхорхи считавшиеся до этого лишенными разума существами. Из-за не до-оценки противника, они потеряли четырех воинов и сами получили множество ранений. Шкляр и Вейда оказалось истощены плетениями, и о магии на какое-то время можно было забыть. Все были погружены своими мыслями, и никто не желал говорить о том, что отряд потерпел поражение.
  Кто-то занялся своим снаряжением, вправляя на место вывернутые части доспехов, кто-то чистил оружие, кто-то перевязывал раны. Человек тем времен проверив свою состояние, убедился, что чувствует себя довольно хорошо, и как оказалось в левой руке, он уже не ощущает дискомфорта. Обрадовавшись этому факту, он попробовал набросить на свое тело тончайший слой льда, и это ему легко удалось. Обрадованный успешным результатом, он улыбнулся себе в душе.
  Никто из воинов так и не спешил говорить о том, что было ясно для всех. Вскоре несмотря ни на что им придется сунуть свою голову прямо в логово кхорхов. Дрон как никто другой понимал, что их будет ждать впереди, и чтобы достать засевшую на дне матку, отряду придется выложить все свои силы. Но чтобы покончить с подводным монстром, необходимо довольно долго пробыть под водой. А никто из гномов не был большим любителем водных купаний, и пловцы из них были, что топоры стремящиеся достичь дна. Поэтому все прекрасно понимали, что в схватку с тварью, сокрытой в подводных глубинах мог вступить только Дрон, который единственный умел плавать. Поэтому гномы ждали, когда человек первым заговорит об этом. Молчание тем временем затягивалось, и Андрей не выдержал.
  - Ну че хвосты поджали подгорные ворлоки. Или вы уже готовы свои головы на блюдцах кхорхам преподнести?
  - А у нас есть шанс вырваться отсюда? - мрачно проговорил Тайсин, игнорируя вызывающий тон человека.
  - С таким дрожащими хрунами точно нет.
  Тут уже кончилось терпение несколько гномов, и они подскочили со своих мест, хватаясь за топоры.
  - Ты кого хруном назвал? - ощетинившись двуручной секирой, грозно прорычал Бадсуб.
  - А правильно и сказал, - тут же поддержал друга Шкляр. - Сидим сейчас здесь, все равно, что перед своей казнью, вместо того чтобы радоваться тому, что мы живы.
  - Скоро и мы уже последуем за своими братьями, - мрачно подытожил Дайнин.
  - Не последуем, если мы порешим эту тварь, порождающую кхорхов.
  - У тебя есть план? - спросила до сих пор молчавшая Вейда.
  - Кое-что есть, - загадочно проговорил он.
  
  Добравшись до озера на третий день, отряд смог убедиться в своих опасениях. На их счастья, за это время, их никто так и не побеспокоил. Словно это было небольшое затишьем перед бурей, как об этом был, обмолвился Шкляр. И как оказалось, он был прав.
  Уже за сотню шагов от выхода к пруду, туннель преграждали два огромных скорпиона, за которыми вдали угадывалось еще несколько теней. Гномы, замерев, стали наблюдать за происходящим. Активировав заклятье поиска, Вейда смогла обнаружить, что вплоть до самого озера, находится порядка двух десятков различных паукообразных. А вслед за ними уже располагались кхорхи, которые словно пастухи управляли всем террариумом, охраняя свою матку. Гнома увидела то, что хотела, и этого было больше чем достаточно.
  - Готов Шкляр? - обратилась она к бородачу.
  Тот согласно кивнул головой. И маги взялись за дело. На заранее вычищенных площадках стали появляться рунные рисунки. Творимые магами заклятья призыва были несколько различны. Если Шкляр занимался созданием каменного голема, то Вейда пыталась призвать одного из огненных духов, которому тоже придавала оболочку великана.
  Шкляр, привычно начертав семи конечную звезду. Поочередно, поверх каждой вершины, нарисовал связующие руны. На пересечениях внутренних линий он поставил знаки силы. А в центре звезды он поместил имя духа камней. И последним штрихом осталось придать жизнь голему. И добавив руны жизни между звенящими уже от силы узлами, он прочитал небольшую строчку, активирующую заклятье. Потратив довольно много времени, он с трудом отодвинулся от закипевшего камня, из которого стал рождаться его голем. Тем временем ушедший в себя гном только сейчас заметил, как кипит уже жаркий бой, и как его товарищи не отступая ни на шаг, сдерживают наседающие ряды арахнидов.
  Вейда тем временем уже переходила к завершающей стадии создания своего голема. Ее заклятье было на порядок сложение и требовало гораздо больше сил и времени от своего создателя. Шкляр, используя свои остатки магии, влил их в последние заклятье, которое ему было доступно. Активировав слово-ключ, его тело стало наполняться силой и энергией, и обессиленный гном, стал превращаться в берсерка, который жаждет боя. И вслед за появившимся големом, который превышал ростом гномов в четыре раза, он бросился на кхорхов которые рвались в передние ряды. Вейда тем временем вносила последние символы в огненное отражение девяти конечной звезды, окруженной кольцом, которое сияло в воздухе на расстоянии локтя. И сказав последние слово, магия пришла в действие. Между двумя горящими фигурами, стал появляться огненный шар, который быстро стал расти в своих размерах. Призванный огненный дух обрел размеры человека, и увидев гному, он хотел броситься на нее. Но сила, вложенная в призыв, не позволила приблизиться к Вейде. Издав вздох разочарования, обуреваемый яростью дух, устремился к своим жертвам, которых ждала их суровая участь. Уставшая гнома, отклонившись спиной к камню, наблюдала, как ее голем, вовремя подоспел на помощь сильно отступающим гномам, которые углубились в туннель уже более чем на тридцать шагов.
  - Теперь Дрон все зависит только тебя, - прошептала она.
  А арахниды тем временем подгоняемые, черными мыслями кхорхов и их маткой, все напирали, не гнушаясь ни какими потерями. И даже, несмотря на то, что уже сотня пауков и десяток кхорхов умастили пол пещеры, противников меньше не становилось. Гномов уже осталось шестеро, и они с трудом отбивалась от клешней и щупалец, которые хотели их раскромсать.
  
  Андрей не участвующей в битве с самого начала, затаившись в одном из темных углов, наблюдал, как гномы схватились с первыми пауками, которые что-то почувствовали раньше времени. И битва закипела. Простые воины должны были дать время магом, чтобы те могли создать своих големов. И те с этой задачей справились. Накаченные силой магические создания подоспели как раз вовремя. Сначала один, а затем и второй, помогли уравнять неравный бой. И гномы даже стали продавливать паукообразных, и кхорхам и их мозговому центру, ничего не оставалось, как бросить в бой все силы скопленные у озера. Дрон только этого и ждал, как только темное озеро очистилось. Он, активировав заклятье левитации, которое на него навесила Вейда, взмыл верх, и осторожно перебираясь по высокому своду пещеру, поплыл к озеру. Непривычный способ передвижения занял много времени, чем предполагал человек. За это время гномы отступили еще на несколько десятков шагов и скрылись за поворотом туннеля. К этому времени парень, добравшись до средины озера, завис пред ним, всматриваясь в его глубину. И как казалось, ему даже удалось рассмотреть замершую тварь на дне. Насмотревшись на арахнидов и видя как их обуяла жажда крови, он невольно вернулся к своим воспоминаниям, открывая свой разум. В то время его точно так же, как и подземных тварей, полностью поглотило кровожадное чувство, и он превратился в страшного зверя, сеющего смерть вокруг. Чужая порабощающая воля, ухватившись за воспоминания, вновь попыталось спеленать разум человека.
  - И надейся, - зло, усмехнувшись, проговорил он, выжигая чужеродное присутствие.
  В это время он словно уловил движение темных глубинах, а из туннеля послышалась режущие слух крики, но было уже поздно.
  - Пришло время платить по счетам, - жестко прошептал он, срываясь вниз и, набрасывая на свое тело серебристую броню.
  Он камнем устремился прямо на дно, туда, где находился глубинный осьминог, корень того зловония, которое растянулась на многие мили вокруг озера. Как только парень оказался в воде, его тут же попытались опутать длинные щупальца. Но, орудуя своим клинком и костью, он отбивался от крючковатых конечностей и стремился вниз. Воздух сейчас ему был не нужен, водное пространство вокруг себя он покрывал льдом, который для него сейчас был сродни родной стихии и заменял саму жизнь. И оставляя после себя обжигающий ледяной столп, он словно астероид стремился вниз. Несмотря на обжигающий холод, осьминог не прекращал попыток спеленать человека. Откуда-то сбоку явилось двое выродков, кхорхов, но пара коротких взмахов клинком и тела уже бьются в конвульсиях.
  Еще больше погружаясь в ледяное состояние, Андрей стал замораживать вокруг себя еще большее пространство. Но, несмотря на это, щупальца разрывали цепкие объятия льда и стремились раздавить серебреное тело. Дрон метнул несколько ледяных игл в темный клубок, но они увязли в выпущенном черном облаке. Скрепя зубами парень еще ближе устремился к зверю. Длинные фаланги уже почти достигли цели и кое-где, то присосками, то когтями старались сдержать движение ледяной стихии. Уже владея в совершенстве своими возможностями духа элементаля, ученику Тайруса, все же больше не удавалось обратить водное пространство в лед и его продвижение замедлялось.
  Зверь, окруживший себя черной жижей, словно ощутил прилив сил и его щупальца наконец-то смогли обвить ледяное тело. И, несмотря на свою броню, парень ощутил, как его сжали стальные тиски, и с каждой секундой это давление все усиливалось.
  Андрей стал испытывать, что-то вроде паники. Его план рушился, когда до его завершения осталось совсем немного. А сверху, с радостным визжанием спускались кхорхи. Взревев, что берсерк, Дрон принялся, неистова, орудовать клинком и костью, нанося как можно больше повреждений, и стальная хватка стала ослабевать. Парню удалось вырваться из цепких крючковых фаланг, и он устремился к объятому черной хмарью пятну. Даже, несмотря на темный сгусток сажи, он видел круглый свод глаз, который ненавидящим взглядом прожигал душу человека. Но Андрей не подался черной магии и, подобравшись вплотную, стал, наносить удары, несмотря на бьющие по телу щупальца.
  С каждым ударом его орудия все больше погружались в массивное тело. Он заметил, что удары, наносимые острой костью, приносят больше результата. И отбросив меч, он с удвоенной силой стал наносить одиночные удары. Он стал ощущать дрожащие пульсации массивного тела, и он заработал еще яростней, чувствуя как на его плечи, уже ложатся десяток щупалец кхорхов. Последним ударом он вогнал кость как можно глубже, но этого оказалось мало. Подоспевшие твари оттащили тело, а матка все еще была жива. И собрав все свои уже тающие силы, он пустил небольшой ледяной заряд, в место, где находилась кость. В этот момент от монстра словно ударили волны, и Андрей ощутил, что его кость достигла сердца. И то, не выдержав, приняло в себя костное копье, орошая его потоками черной крови. Несколько судорожных конвульсий и все было кончено.
  Пленный десятками щупалец Дрон почувствовал, как сила тянущая его исчезла. Тело кхорхов мертвыми тушами зависли в толщи воды. С трудом, выбравшись из плотного клубка, он, из последних сил, он все же вынырнул из воды.
  - Я это сделал, - проговорил он, чувствуя, как уставшее тело, требует отдыха.
  Ледяная броня стал спадать, и парень пытался удержать за края каменного выступа и не скользнуть вниз. Острый приток кислорода туманил мозг. Силы быстро покидали тело, руки дрожали, и его тянуло вниз. Сделав еще вздох, он уронил голову на камень, и тело стало соскальзывать вниз.
  В последний момент его подхватили сильные руки и достали из воды.
  - Ты кудай-то без меня собрался? - весело прогорланил Шкляр, после чего остатки заклинания покинули его, и он рухнул рядом с парнем.
  
  Глава 14
  Встреча старых знакомых
  
  Макс вот уже несколько дней находился в плену у монахов, чей отряд двигался всю дальше в самую губительную чащу Сандола. Сердце темного леса хранило много опасностей древних времен и немного находилось смельчаков рискующих окунуться в первобытные тайны великих первых жителей Тайнары. После начала схватки с одним из сильнейших оборотней, вампир уже готов был к тому, что его дух канет во тьму. Но та же самая тьма пришла к нему на помощь и благодаря ней, он вышел победителем в смертельной битве. Неудивительно, что это сражение не осталось не замеченным. Очнулся парень среди монахов и рыцарей, которые уже собирались в путь. Он тут же попытался вырваться и, но не тут-то было. Его магические способности оказались заблокированы странным браслетом, надетым на руку. А выхваченный меч, был выбит через нескольких секунд молодым рыцарем, который смотрел на вампира с глазами полной ненавистью. После такого небольшого спектакля, Черный Монах объяснил Максу положение вещей. Молодой вампир был вынужден согласиться со своим статусом пленника, так как еще одна подобная попытка устроить побег, обернется смертью. А не верить словам одному из самых грозных обитателей Сандола у него не было оснований. Уяснив, что его не собираются сразу же убивать, парень расслабился и стал присматриваться к отряду.
  Как это нестранно, но следить за вампиром поручили Мелькалю, который на дух не мог переноситься вампиров, оборотней и других жителей темного леса. Еще ранее замеченная внутренняя борьба, которая происходила в молодом рыцаре, позабавила вампира. С одной стороны, паладин желал, разрубить пасынка тьмы на мелкие кусочки, как велит устав ордены. С другой стороны он не может ослушаться приказа своего духовного наставника. И в итоге рыцарь должен бороться сам собой, и теми искушениями, которые он испытывал всякий раз, глядя на улыбающегося Макса. Но для вампира это даже было к лучшему. Он как раз хотел разобраться в том же, что так послужило причиной внимания самого Дейдамуса, который являлся не караванным владыкой Сандола. И несколько дней соседство бок обок с рыцарем принесло свои плоды. Молодые люди постепенно разговорились. Разница в возрасте у них оказалось небольшая, Мелькаль был моложе всего лишь на пару лет, и парни быстро нашли общий язык. Это их немного расположило друг к другу, и рыцарь уже без ненависти смотрел на вампира, который теперь казался ему совсем обычным парнем, а не тем кровавым ужасом, которым его описывали внутри стен обители ордена. Макс же, избегая касаться тем, его новой жизни, больше рассказывал о своей старой. И как оказалось, она чем-то было сродни молодому рыцарю, к которому вампир стал испытывать симпатию.
  По сравнению с остальными членами отряда молодой рыцарь сильно отличался от них. Даже в сравнении со своими соратниками, паладинами. Между ними была большая разница, не говоря уже про монахов. Два других рыцарей внешне походили друг на друга. Оба чернявые, высокие, сильные, только характеры разные. Один молчаливый как рыба, второй же готов болтать без умолку, чем он и занимался с одним толстым монахом, который также был словоохотливый любитель. В отличие от Мелькаля, его собратья по оружию, не задумываясь, готовы были в туже секунду выполнить поручения старших братьев, не гнушаясь какими-либо сомнениями точащими их душу. Монахи же, благодаря своему сану, служителя Святому, чувствовали свое превосходство над всеми остальными. Даже самый захудалый монах, в котором даже и силы было не больше наперстка, вел себя так словно и он есть сам Святой. А уж говорить про данных пятерых служителей света и не приходилось. Мало того, что в них чувствовалось сила, до к тому же, они еще являлись членами тайного ордена черной инквизиции. Узнал об этом Макс случайно, когда у толстого монаха, он увидел на внутренней стороны руки татуировку, в виде черного креста пронзенного огненной стрелой. От увиденного его охватил озноб. О черной инквизиции ходило множество страшных слухов. И если носитель темного дара попадал к ним в руки, то прежде чем окончательно умереть, он испытывал страшные муки. И Макса стали обуревать самые страшные загадки о том, что же может быть причиной того, что отряд тайной инквизиции устремился вглубь Сандола. Среди пяти монахов выделялся только Бранд, который источал силу и уверенность в себе. И было видно, что этот человек привык командовать и отдавать приказы. Но на фоне Черного Монаха, он выглядел лишь жалкой пародией на сильного лидера, так как окружающая аура темного мага внушала неподдельный страх.
  Вампира постоянно мучил вопрос о том, что же здесь ищет отряд. Он понимал, что является пешкой в игре великих стратегов этого мира, но поделать с этим пока ничего не мог. Он лелеял в себя надежду, что придет время, когда он дойдет до конца площадки и встанет в один ряд с теми фигурами, кто сейчас сокрыт в тени. И помощью ему в этом будет таинственная тьма, которая уже на раз приходила к нему на помощь.
  
  Как-то в одну из ночей, вампир, было, попытался сгрызть свой браслет, но, ощутив нестерпимый жар который набросился на клыки, он оставил свои попытки. Наутро, он лишь заметил ухмыляющееся лицо Монаха, который довольно скалился над жалкими потугами пленника. И Макс должен был признать, что за темным магом не зря закрепилась репутация сильного и могучего колдуна. Десятый день пути, вновь не внес никаких сюрпризов. Отряд все также петлял среди различных растительных сплетений хищных джунглей, но темный маг все также уверенно шел вперед. К вечеру, когда они уже собирались разбить лагерь, до них донесся шум сражения. Осторожно пробравшись через заросли, они приблизились к открывшейся поляне. Увиденное зрелище заставило удивиться всех.
  Небольшая каменная гробница стояла с краю зеленой площадки. Двери ее были проломлены, и перед входом кипела битва. Одинокий воин, спиной к гробнице, стоял окруженный полукольцом противников, основную массу которых составляли охотники за сокровищами древностей. Одинокого воина вампиру пока еще не удавалось рассмотреть, лицо его скрывали спины лесных рейнджеров. Предстоящий бой был не равный. Один противостоял десяти, к тому же вокруг одиночки уже лежало несколько тел. Остальные пока замерли и не спешили нападать.
  - Отдай нам меч, и ты сможешь уйти, - заявил по всему видимому главарь охотников.
  Вместо ответа раздался жуткий смех, словно он принадлежал не человеку, а ужасной твари. От звуков издаваемых одиноким воином, Макс ощутил, как его спину атаковали скачущие, гигантскими прыжками, бестии, и он испытал прилипающее к душе чувство страха.
  - Майор, - прошептали бескровные губы.
  На его тихое слово повернул голову лишь один Мелькаль, но тут же отвлекся, как начался битва. У расхитителей гробниц кончилось терпение, и они бросились в атаку. Происходи подобное где-либо в другой части Тайнары, исход был бы очевиден, десяток отличных воинов расправился бы с самонадеянным глупцом. Но битва разыгрывалась в Сандоле и хорошо обученным воинам, которые смогли так глубоко забраться в глубины леса, противостоял майор, или вернее то, что от него осталось. Ужасный смех, страхом накатил и на души воинов и, не сдержавшись, они бросились вперед. Под сияющим золотым блеском клинок тут же попалась чья-то голова, которая, отделившись от тела, совершила небольшой полет. Двое других воинов скрестили свои мечи, за что один из них поплатился раной в плечо. Вот еще трое нападающих, и один из них остается у ног бывшего землянина.
  Макс, с трудом смог унять свой взметнувший до необычайных высот страх. За два года жизни в Сандоле парень уже несколько раз встречался с майором. И если при их первой встречи, когда они оба еще были людьми, молодой человек испытал уважение перед своим земляком. То вот при следующих встречах, его постоянно преследовало чувство страха и смерти, которое он испытывал перед существом которым стал Зубров. Когда вампир вновь столкнулся с майором, то он еле успел унести свои ноги от зверя который сидел внутри сильного тела.
  При той злополучной встрече, молодому вампиру, возомнившему себя богом, сильно обломали клыки и если не помощь Альтаира, то темная душа Макса бороздила бы уже просторы спектра. Его наставник, пожелавший узнать, кто же так отделал его молодого ученика, после того как он пошел на поправку, пропал на несколько дней. Спустя неделю, когда выздоравливающий вампир стал испытывать беспокойства, потомок эльфов вновь появился. Вид его ужасал. Лицо покрывало несколько шрамов, на плече была страшная рана, а рука плетью свисала вдоль тела, на котором также имелось несколько жутких ранений. Белоснежные клыки, которые украшали улыбку Альтаира, были выломаны, а все лицо было перекошено лютой злостью. Несколько дней он провел взаперти, и на всякие расспросы Макса обещал разорвать его на куски. Через неделю он прервал свое заточение, и парень сильно удивился виду наставника. За это время от полученных ран не должно было остаться и следа. Но вместо этого, плечо так и не зажило, и кости на руках так и не срослись. Молодой вампир был просто в шоке. Он считал, что повышенная регенерация вампирского тела позволяла быстро заживляться полученные раны, но как оказалось, он ошибался. Если в своем случае, длительное выздоровление, он списывал на недостаточность опыта и навыков, то случай с Альтаиром, просто ставил его в тупик. Полное выздоровление полу-эльфа заняло больше месяца, из-за чего тот все это время был сильно раздражен. Он потребовал от своего ученика, что бы тот ни когда не приближался к майору и не в коем случаи не думал вступать с ним в схватку.
  Лишь спустя год после того случая старый вампир рассказал, что же произошло, и кем стал майор. Как оказалось, тело бывшего землянина использовали в страшном и древнем обряде, и оно превратилось в сосуд, для вместилища одного из сильных и могучих духов спектра призванного в наш мир. Тем самым, майор превратился в своеобразного живого голема, которому никакие повреждения были не страшны, будь они хоть телесные, хоть магические. И какие только Альтаир не пробовал способы, но все было напрасно. И истощенный огромным количеством магических и физических атак, вампир чуть не оказался схвачен темным духом. Который как оказалась, мог частично вырываться из тела. Пеленая свою жертву черным облаком, он с наслаждением и жутким смехом, похожим на вой, выпил ее душу. И тот, кто поработил ужасную тварь, мог считать себя настоящим мастером и великим магом.
  В правдивости слов вампира полу-эльфа Макс убедился чуть позже, когда еще несколько раз сталкивался с майором, так же как и сейчас. Объятый черным духом майор с легкостью справлялся со своими жертвами и если тем удавалось задеть его мечами, то они даже не оставляли и малейшего следа на теле. Когда противников осталось трое, дух завыл и воины пытались бежать, но было слишком поздно. Из груди вырвалась черная непрозрачная щупальца, которая расстроившись, догнала свои жертвы. Спустя несколько мгновений все было кончено. Невольный дух насытился душами, и плотные губы майора раздвинулись в подобии улыбки.
  - Интересный субъект, - все таким же сухим царапающим голосом проговорил Монах. - Надо с ним поближе познакомиться.
  Эта фраза всех загнала просто в шок. И пока все дикими глазами смотрели на своего проводника, он вышил из чащи и направился прямо к застывшему майору.
  - Бранд, а ты уверен, что он не псих. Сначала этот вампир, теперь еще и этот выродок. Он что вознамерился всех тварей Сандола собраться в нашем отряде, - проговорил толстый монах.
  И словно в подтверждении этих слов их проводник повернулся к ним и взмахом руки позвал к себе остальных.
  - Он пойдет с нами, - услышал страшную новость отряд, и каждый ощутил, как когтистая лапа ужаса сжала их сердце. Но возражать никто не осмелился.
  А майор, завыв, направился к Максу.
  --Здравствуй вампирик, - довольно пробасил он и сладостно облизнулся, словно кот.
  На этот раз пришел черед удивляться Черного Монаха.
  - А это становится интересней, - проговорил он, закрывая собой парня, который ощутил подкативший к горлу ком страха и ужаса.
  
  Глава 15
  Бегство Мелены.
  
  Двое богов проговорили всю ночь. Дух Ксаруха вот уже несколько тысячелетий был развеян по планам спектра, и только сейчас представилась возможность для его воскрешения. Да и то, если бы не сложившиеся обстоятельства, то Дьяв бы подождал еще сотню лет, а, может быть и две. Но как оказалось время не ждет. Над Тасканой стали сгущаться тучи мрака, которые все больше закручивались вокруг одного из древних миров. И хрупкое равновесие, которое хранилось в этом мире, уже более трех тысячелетий сдвинулось. И один из древних богов, чувствовал это как никто другой. Для остальных мир оставался таким же, но он знал, что в действия вступили великие силы, и осталось только ждать, когда же произойдет их прорыв.
  Дьяв, также как и его собрат, не так давно появился в этом мире. Но в отличие от повелителя орков, его дух находился в плену у созданий самых нижних слоев спектра, которые иногда называли бездной. И эти воспоминания боли, пыток и страданий, переполняли все существо бога. Но пряча жажду мести, в самых глубоких слоях своего сознания, он не раз пытался разобраться что же помогло ему сбежать. То, что причиной этому, является события, происходящие на Таскане, он не сомневался, но вот разобраться, что же здесь происходит, уже около двух лет, у него не получалось. Хоть его и постоянно звала месть, вернуться в верхние слои паланы, он все продолжал находиться здесь. Так как если покинуть этот материальный мир, то ему будет уже гораздо сложнее сюда вернуться, да и к тому же, он потеряют большую часть силы, которую уже обрел за время пребывания в материальном теле. Да и не самое лучшее сейчас время было оставлять этот мир на произвол судьбы. Дьяв не знал, есть ли кто еще из его собратьев в этом мире, но уходить из него ему было нельзя. А представившуюся возможность воскресить Ксаруха, которому он был обязан, нельзя было упустить. И когда таинственный парень убил Рагнара, то это только обрадовала бога.
  К этому времени дух бога орков, хоть еще и не полностью переродился после своей смерти, но его сущность уже можно было ощутить в глубинах паланы. Поэтому, не смотря на риск еще больше нарушить равновесие, он должен был попытаться воскресить бога разрушений. Для этого ему и понадобилась Марьяна и Гстанаг. Сил обряд воскрешения требовал просто огромных, и если бы что-то пошло не так, то ему бы пришлось воспользоваться силами двух магов, на которых он заранее накинул специальные магические арканы, которые те не заметили. Обряд прошел удачно, даже, несмотря на то, что богу пришлось отдать почти все свои силы, но он своего добился. Орк был воскрешен, и его все магические действия не повлияли на хрупкую чашу весов.
  Уставший от обряда и длительного разговора, Глош лишь к утру покинул шатер. Оставив в одиночестве, задумавшегося Рагнара, старик желал быстрее покинуть своего собрата. Несмотря на то, что он вернул его к жизни, он опасался, что Ксарух может податься искусу и убить его, так как Дьяв сейчас был очень слаб. Но как оказалось, орка больше интересовало, что же твориться вокруг, и Глош с удовольствием ему об этом рассказал. Не забыл упомянуть и Согнаре, телом, которого завладел неизвестный дух, которого он был усыпил. Но сейчас тот скорей всего очнулся, от выброса силы который произошел в лесу. Вскользь упомянул о таинственном парне, который полон загадок. А Селене, которой является поклонницей богини Кайтаны, и том, как сложно устоять перед ее чарами. Много поведал о внезапно появившихся некромантах, на Пустоши которые являются последователями древних. Рассказал о многих вещах, с которыми он столкнулся за два года скитаний по Таскане. И рассказал о том, что кто-то раскачал чашу весов, и что она с каждым дням все кренится и ей всего лишь не достает хорошего толчка, что бы утопить этот мир в крови, и погрузить его в бездну.
  Когда время пришло прощаться, они обнялись как обычные братья, зная, что скоро им предстоит новая встреча, при которой будет решаться судьба этого мира.
  Теперь не спеша, передвигая свои ноги, Глош брел к одному из выходов из лагеря. Бренное тело жаждало отдыха, но прямо сейчас он как можно быстрее хотел покинуть стан орков. В это время большинство еще спало и лишь небольшое количество воинов стояло возле нескольких шатров. Избегая людных мест, старик никем не останавливаем, двигался к южным вратам.
  Неожиданно прямо к нему под ноги рухнула девушка, выскочившая из шатра, зацепившись за небольшой порожек. Глош собирался уже пройти дальше, как сквозь грязную, рваную тунику заметил сильно округлившейся живот женщины. В теле человека хоть и скрывался когда бывший самый кровожадный бог, но он все же склонился чтобы помочь подняться измученной девушке. Скользнувший взгляд по лицу, увидел очень многое. Когда-то миловидное красивое лицо, покрывало множество морщин. Глаза, раньше светившиеся жизнью, были полны боли и слез. Синева вокруг них говорила о частых побоях, переносимых хрупким созданием. Светлые золотистые волосы, сейчас больше походили на грязную гриву зейланов. Впалые бледные щеки, бескровные губы, туго обтянутый кожей нос, сгорбленная спина и израненные жесткие руки превращали некогда молодую прекрасную двадцатилетнюю девушку в жалкую старуху.
  - Мелена, - тихо прошептал старик, помогая ей подняться.
  Подняв на него измученные дрожащие глаза, девушка не выдержала и беззвучно зарыдала, уткнувшись ему в плечо. Глош старался утешить ее как мог. Он уже пожалел о том, что решился ей помочь. Когда де она спросила о Дроне, то старик чуть не подпрыгнул на месте. Кратко рассказав о том, что ему удалось сбежать вместе с гномами, он переждал мгновения радости осветившее лицо девушки. И после, осторожно поинтересовался у нее о причине ее интереса. И услышав от Мелены, что она тяжарна от парня, Дьяв отблагодарил провидение, что он оказался не чужд человеческих страданий. И если была правда в словах девушки, то ее ни в коем случаи нельзя было оставлять у орков. Встряхнув ее, он пристально посмотрел в ее светлые глаза.
  - Если ты хочешь сбежать отсюда, то должна сейчас беспрекословно меня слушаться.
  В ответ она машинально кивнула.
  - И что бы сейчас не происходило, ничему не удивляйся, и не произноси ни слова, пока не покинем этих стен, - жестко проговорил старик голосом, которого она никогда не слышала.
  - Хорошо, - ответила она и в ее глазах засветилась надежда.
  Глош тут же ворвался в ближащей шатер, так быстро, что Мелена только поразилась быстрым движениям старца. Спустя несколько секунд он вновь появился, держа два полушубка и небольшой мешок.
  - Держи, и помни не звука,- вновь повторил он, и от взгляда, который налился кровью, девушку обуял страха.
  В ответ она только махнула головой. До ворот они добрались без каких-либо помех. Дежурящих стражников было около десятка, но Глоша, это несколько не смущало, в то время как девушку просто колотило от страха. Но, не смея произнести и слова, она только семенила своими ножками вслед за стариком и прижимала руки к животу. Как ни удивительно было для Мелены, но странную пару никто не останавливал. Да и к тому же, как только они достигли створок, стаявший возле них орк, взял и распахнул пред ними небольшую дверь, а сам отвернулся в другую сторону. Глош уже был снаружи, и девушка собиралась последовать за ним, как сзади послышалась суета, и раздался крик.
  - Стой, - закричал орк, которым оказался Сонар.
  Но не успела девушка обернуться, как ее тут же утянула за дверь, появившаяся рука.
  - Взять его, - успела еще расслышать она, другой властный голос, прежде чем попала в буйство снежной стихии.
  
  Ураган все никак не унимался и с каждым днем он продолжал усиливаться. Вот уже прошла неделя как Глош и Мелена покинули стены лагеря орков. За это время они забрались глубоко в горы, надеясь пройти их и выйти к людям. Но у Тайнары и властвующей здесь ледяной стихии, похоже, были свои планы. И ураган, походил сейчас на духов, вырвавшихся на свободу, которые жаждали своей наживы в отмщения своего вынужденного заточения. И им было совсем не важно, кто же будет их новой жертвой.
  Спасаясь от ужасного холода, двое путников забрели в небольшую пещеру, которая хоть немного защищала их от знойного ветра. Старик не переставал поражаться выносливости девушки. Несмотря на свое положение, она упрямо шла вперед, не жалея никаких сил, лишь бы только вырваться из плена ледяной Тайнары. И сейчас, когда Глош разводил небольшой костер из сучьев, оказавшихся в пещере, он искоса за ней наблюдал.
  Девушка, прислонившись спиной к стене, осторожно гладила живот и шептала нежные слова, успокаивая заволновавшегося малыша, который чувствовал все переживания своей матери. За все это время она не произнесла ни слова. Мелена даже не задавалась вопросом, откуда у Глоша появилась сила присущая могучим воинам. Она столько времени жила надеждой вырваться из ужасного плена, что готова была поверить в любое чудо. И даже если этим спасителем оказался дряхлый старикашка, она возблагодарила богов, которых не переставала молить. И теперь, несмотря на завывающую вьюгу, она была счастлива, что ее малыш родиться среди соплеменников.
  Подкладывая новые ветки в костер, Дьяв еще раз думал о том, правильно ли он сделал, что взял с собой эту девушку. Сейчас он опасался того, что она может разрешиться раньше времени. А это было очень плохо. До ближайшего поселения людей было почти еще две седмицы переходов, а при таком урагане об этом нечего и думать. Еды у них уже почти не было, дня на два, на три не больше. А что делать дальше бывший пленник бездны не знал. Магию использовать он еще не мог. Истощение оказалось очень сильных. Прибегнуть к своей божественной силе было равносильно тому, что взять самому и перевернуть чашу весов. Он и так опасался, что его помощь Мелене, могло пошатнуть равновесие. Еще раз, осмотрев пещеру своим истинным взором, он так нового ничего и не нашел, кроме трех схронов и большой вязанки сучьев в дольнем углу. На охотников, которые использовали эту стоянку в качестве перевалочной базы, надеяться не приходилось. В такую бурю даже ехьенты не выходят наружу. Поэтому, поджаривая пару кусков мяса, он с опаской поглядывал на девушку.
  Чтобы хоть как-то отвлечься от не веселых мыслей он переключился на таинственного парня. При каждой мысли он нем появлялось все больше различных предположений и фантазий. И даже самые бредовые и безумные из них могли быть правдой. Иногда ему казалось что парень, это бог лишенный своей памяти. Или человек мог оказаться одним из демонов глубин бездны или тьмы. А возможно телом овладел безумный дух, который не может контролировать своего носителя. И о том что незнакомец может быть сыном одного из сильнейших магов или богов других миров. Но почему-то большинство загадок сводилось к тому, что если парень являлся пришельцем, то непременно должен был привлечь внимания Тайруса, который...
  И тут раздались громкие стоны, которые не смогли даже заглушить порывы урагана. Глош оказался рядом с девушкой, и одного взгляда хватило, чтобы понять, что его худшие предположения начинали сбываться.
  Тонкие губы уже были искушены до крови, а глаза полны страха и слез. Мелена в этот миг боялась больше всего не за себя, а за своего малыша.
  - Не боясь, все будет хорошо, - проговорил старик, положив свою морщинистую руку на мокрый лоб.
  Теперь она знала, что все будет хорошо.
  
  Пещеру заполнил детский крик, который словно старался заглушить вой урагана бушующего снаружи.
  - Покажи мне его, - обессилено произнесла Мелена, и старик передал ей малыша. Оказавшись в руках матери, ребенок успокоился, словно чувствуя исходящие от нее спокойствие.
  Старик видел, как девушку покидает жизнь. И осталось совсем немного и душа покинет ее тело. Но сейчас, в этот момент, она была счастлива, смотря в маленькие голубые глазки своего сына. Глош перевел взгляд на рядом лежащий полушубок в и стал думать, что делать дальше. Роды оказались тяжелыми, и чудо что ребенок выжил. Вернее сказать, что оба оказались живы.
  Мелена сделала последний вздох, и ее счастливые глаза закрылись навсегда. Пещеру тут же заполнил один детский плач.
  - Ну а ты, чего не ревешь? - спросил Глош, наклонившись ко второму младенцу с более темной кожей. Чуть крупное лицо, цепкий взгляд черных глаз, оценивающе смотрел на человека. Маленький полуорченок не уподобляясь своему брату, вел себя совсем по взрослому.
  - Ну что мен с вами делать? - Задал сам себе старик вопрос, улаживая двух младенцев рядом.
  Человеческий детеныш, тем временем, уже перестал кричать и, также, своими голубыми маленькими глазками уставился на старика.
  Переведя взгляд то с одного, то на другого, Дьяв пытался увидеть, какая их ждет судьба. У обоих младенцев был дар, и очень сильный дар. И как полагал темный бог если Таскана не канет в ближайшее время во тьму, то эти двое могут сыграть решающую роль в судьбе этого мира, учитывая то, как они появились на свет.
  - Будь ты богом, или демонов, или хоть великим магом, но превзойти чудес природы вред ли кому удастся, - произнес древний бог, старясь прозреть их судьбу. Пожалуй, он был один из немногих сущностей энергетических миров, который хоть как-то мог видеть будущее в отличие от созданий материальных миров. Земные пророки обладали редчайшим даром, недоступным остальным всем великим, они могли провидеть будущее. Способности же Дьва были очень скудны. И единственно, что он мог узреть, что будущее двух младенцев окутано туманом, и во многом оно зависит от того, что же он сейчас предпринят.
  Но мысли бога прервал разъяренный вой зверя, который оказался прямо рядом с входом в пещеру. Но сперва через покрывало белой стужи вырвалось пятеро людей, а уж потом за ними и огромный ехьент.
  Новый вой заполнил своды пещеры, и двойной детский плач тут раздался в дальнем углу.
  - Руда, быстро глянь, что там такое, - проговорил высокий воин.
  Женщина, облаченная в одежду охотника, быстро нашла остывшую Мелену и двух ревущих малышей.
  - Бедные, - с содроганием сердца произнесла охотница, беря два свертка в руки, в то время как за ее спиной кипел кровавый бой.
  А в одной из ниш, которую скрывала плотную тень, появилась довольная улыбка.
  
  Глава 16
  Решение
  
  - И долга ты как валяться собираешься, - донеся до слуха веселый голос. Дрон медленно открыл глаза, но увидел лишь только сполохи белого тумана. Поднявшись и покрутив вокруг себя головой, ничего нового он так и не обнаружил
  - И что ты тут хочешь увидеть спросил не видимый голос.
  Парень невольно вздрогнул и на всякий случай приготовился к сражению. Благо клинок остался с ним, хотя он считал, что бросил его на дне. Но какое-то чувство сомнения подсказывало, что звучащий голос ему смутно знаком.
  - Да расслабься ты. Чего зря напрягаться то.
  - Ты кто? - немного успокоившись, проговорил он.
  - А ты лучше мозгами пошевели, а то уже, наверное, и забыл, как это делается?
  - Сожри меня дракон. Ты кто такой? - чувствуя знакомые интонации в звучащем голосе, прокричал парень.
  - Дракона я бы на твоем месте лучше не звал, а то и впрямь появится, да и сожрет. Лучше подумай, чем зря здесь воздух сотрясать.
  Андрей вновь собирался что сказать, но ощущая, что опасность здесь ему не грозит, он стал думать о невидимке. Он готов был поклясться, что этот голос ему знаком. И даже боле того, что он слышал его ни один и ни два раза. Осмотревшись вокруг себя, он вновь ничего не увидел, лишь только белый туман с примесью серебреной пыли окружал его тело. Это было похоже на то, что он вновь оказался внутри себя, когда в первый раз создал свою ледяное копье. Но в этот раз было все несколько иначе и к тому еще звучащий ниоткуда голос.
  - Похоже, ты совсем дауном стал. Понимать очевидные вещи, и отвергать их, хотя, на тебя это очень похоже, - раздался издевающийся голос.
  И тут его проняло.
  'Ведь это же мой голос', - и словно взрыв окатил его мозг от пронзившей мысли.
  - Поздравляю, вы выиграли джек-пот, - раздался вопящий от радости невидимка. - Похоже ты еще не совсем потерянный для мира человек.
  Но не успел голос еще продолжить, как парня сложило надвое, и пустота заполнилась громким смехом. Невидимка замолчал, наблюдая, как трясется парень от судоржных спазмов смеха.
  - Ну что закончил ржать, истеричка?
  - Здравствуй белая горячка, привет шиза, - весело проговорил Дрон.
  - Ты точно больной.
  - Да я псих, - вновь заражаясь смехом, ответил он. - Никогда не думал, что так весело сходить с ума.
  - Ну, сходи, сходи, я пока за тобой понаблюдаю.
  Вновь смех, разговоры самим с собой, конвульсивные припадки радости. Доведя тело до судорожных болей, Дрон стал успокаиваться. Затем, усевшись на пол или то, что им являлось, он стал смотреть на белый туман.
  - Ну что закончил нести свой бред, - вновь раздался голос.
  - А, горячка, ты все еще здесь?
  -Слушай, шизофреник ты. Если бы я был твоей горячкой, то я бы с тобой разговорил со всем по-другому.
  - По-другому, это как?
  - Откуда я знаю, - уже закипая, произнес голос.
  - Значит ты шиза.
  - О господи, как с тобой тяжело, - простонал невидимка. - Неужели мне всегда и все нужно делать за тебя.
  - А разве ты что уже делал за меня?
  - Представь себе, да?
  - И что же? - и парень стал лихорадочно рыться у себя в памяти.
  - Ты точно дурак и байнад. Лучше раскинь мозгами, как я могу читать твои мысли?
  Андрей, собирающийся что-то ответить, призадумался. 'Выходит, все же у меня крыша не поехала. Если это так, то этот голос действительно мой'.
  - Слава богам. Наконец-то дошло.
  'Но как такое возможно'?
  - А ты лучше подумай. Может, сам сообразишь или мне опять подсказывать.
  - Ты даже хуже назойливой мухи.
  'Интересно, а они здесь есть?'
  - Сам виноват. Нечего было меня сюда засовывать.
  - Да не жужжи ты пока, дай хоть подумать.
  - Молчу, молчу, а то сейчас лопатой получу, и подвиг свой не совершу.
  Последняя фраза заставила парня улыбнуться. Начав, рыться в своей памяти, он пытался понять, что же сейчас с ним происходит. 'Я вновь оказался внутри себя. И как нестранно веду диалог самим собой. С одной стороны это больше походит на бред. Но как уже выяснили, что голос - это второе мое Я. И что-то ведь подобное со мной ведь уже было. Надо бы вспомнить. Когда попал на остров, также было похоже также на раздвоение. Там один я учувствовал в действиях, а второй наблюдал. Нет, немного не то. Так идем дальше. Гномы... - нет. Орки... - вроде нечего такого не происходило. Обезьянолюди, как их, расуруки кажется. Что-то вроде было.... Но нет, тоже не то, там что-то с деревом. Так двигаем дальше. Горы..., озеро...? Точно. Вот оно. Когда сражался во сне с ледяным элементалем мое сознание разделилось, благодаря чему я и смог победить. Похоже, даже очень. Но есть одно но. Тогда я был разделен на две бестелесные и бесформенные оболочки в своем сознании. Сейчас я также оказался внутри себя. И часть меня имеет тело, а вторая половина невидимкой вьется вокруг же меня. Больше похоже на бред'.
  - Я бы так не сказал. Вполне все логично. Думаешь в правильном направлении. И дауном тебя уже не назовешь.
  - Но я никак не могу понять как ты или вернее я... А байнадово семя, я совсем запутался.
  - Ничего, главное, что мысли в правильную сторону точишь. Ладно, давай я уже продолжу. Ты все правильно сказал, что я являюсь частью тебя. Той частью, которую ты прятал так глубоко внутри себя. Скрывая не только от всех, но и от самого себя.
  - Подожди, - сказал Дрон, начиная догадывается. - Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется что ты, скорее всего, являешься моим подсознанием.
  - Тачдаун, - и в голове раздался радостный звон. - Все правильно.
  - Но как такое возможно.
  - Ну а ты сам посуди и вспомни свою жизнь за последние два года. Мало того что ты до этого и так во мне устроил огромный кладец всех своих тайн, мыслей, фантазий, домыслов, различных воспоминаний. Так к тому же за последнее время умудрился столько всего впихнуть, что бы самому не сойти с ума, что мне с трудом удавалось все в себе сдерживать, что не обрушиться на тебя в самый не удобный момент. Да ты, наверное, и сам уже ни раз замечал, как я прорывался к тебе из глубин памяти, чтобы достучаться до мозга. Но ты каждый раз упрямо отсылал меня назад, до лучших времен, пряча под своими защитными пластами. Ну, что молчишь?
  - А что тут сказать. Прав ты.
  - Ну и что делать теперь будешь, когда узнал кто я такой?
  - А что тут остается. Либо послать тебя в бездну к демонам и упрятать обратно. Либо расшевелить это гнездо сомнений и домыслов, которые последние время так часто точили мой мозг.
  - И что ты выбираешь?
  - Как бы мне не хотелось за это браться, но время, похоже, все-таки уже пришло. Как ты считаешь?
  - А как я могу считать иначе, если я уже разговариваю с тобой.
  - Ну и чего же начинать?
  - Это уже тебе решать. Ты же у нас мозг, а я так, всего лишь воспаленный взаперти памяти твой бред. Но я бы советовал тебе начать с самого начала.
  - Я себя помню, лишь с трех лет.
  По пустоте пробежался смех.
  - Рассмешил, так рассмешил. Я тебе говорил про то, когда ты впервые оказался на Тоскане. Так что начинай, ты даже себе не представляешь, как мне уже надоело таиться на твоем дне памяти.
  - Тогда приступим, - весело отозвался Андрей. - Я оказался в тот миг, когда кто-то открывал портал в наш мир. Так?
  - Верно. Теперь подумай почему. Это теперь будет твоим главным совком при перетряхивании меня.
  - Говоришь почему. Давай посмотрим.
  Он вновь вернулся к тому моменту, когда оказался в слоях спектра.
  'Вот влетай поезд..., Стоп. Немного назад. Вот оно. Вернее она, тень, которая вырвался из портала чуть раньше, и тут же устремилась в нижние слои'.
  - Молодец.
  - Выходит кто-то, хотел кого-то освободить. И, похоже, Тайрус об этом догадался, и он, наверное, знает, кто же был заперт в моем мире.
  - Неплохо.
  - Ну что ж. Остров дальше, давай думать, что там произошло.
  'То что Тайрус мне не все рассказал это и байнаду понятно. Единственно, какие меня точат сомнения так это по поводу воды, которой был окружен остров. Но ответа я здесь вряд ли найду. Так что двигаем дальше'.
  Так, двигаясь по цепочки своих воспоминаний, запертых в подсознании, перед ним все больше появлялось вопросов, которые требовали ответов. И если не получалось найти решение загадок, то эти вопросы оставались на поверхности, а не прятались обратно вглубь. Так появились загадки связанные с Марьяной, мертвецами с Большой Пустоши, не давал покоя и старик Глош, появились некоторые сомнения на счет безвозмездной помощи Вейды. Вызвали вопросы и о причине обучения у запертого бога. Никак не находилось ответов и на странные видения, которые пронеслись перед ним прежде чем он оказался на острове. Появилось много вопросов и загадок, которые раньше были спрятаны под обычной рутиной жизни.
  - Ну что замолчал? - но на этот раз, ответом ему была уже тишина. - Выговорился, похоже. Ну что ж и это хорошо. А то такие разговоры самого собой и до помешательства могу до вести. Осталось определить, что делать дальше, к чему двигаться. То, что у гномов оставаться нельзя, так понятно как день и ночь. Слишком многим я успел уже нагадить, как бы гномов из-за этого не подставить. Или хуже того. Придумают из меня сделать какую-либо еще затычку в их подземной бочке. Значит надо делать ноги. Думая горцы меня поймут. Так, а вот куда направиться? Вариантов не так уже много. Гренаду нужно покидать и направляться на Асоноиду, это факт. Потом нужно будет узнать, где находится поезд и выяснить удалось ли кому выжить из землян. Может и Макс с Вованом выжили.
  И на Андрея свались воспоминания давно забытой жизни, которая сейчас казалось такой далекой и не реальной. В памяти проносились одна картина за другой и замерли они, когда появился образ Марины. Печально вздохов и задавив, рвущуюся из глубин боль об утрате, он стал думать о своем настоящем положении.
  - Все, значит решено, сначала ищу хугов поезд, а уж потом займемся магом.
  Как только он четко поставил перед собой цель, его тело стало растворяться в тумане, который уже весь покрывали серебреные искры.
  - А теперь пора обратно, - сказал уже невидимый голос, и лишенное оболочки сознание, понеслось обратно в тело.
  
  - Что это с ними, - донесся откуда-то сверху голос.
  - Шкляр лишился своих сил от магии, - проговорила гнома. - Откат оказался очень силен. Сначала от голема, а затем и от берсерка, которого он набросил на себе.
   - То-то я поражался его порхающему топору.
  - А что вот с парнем, то тут я ничего понять не могу, - проговорил уставший голос Вейды.
   - Да все нормально со мной, - проговорил Дрон, открыв глаза.
  Попавшись подняться, он тут же ощутил, как тело налилась тяжестью, и боль ворвалось в каждую клетку организма.
  - А, может, и нет, - откидываясь назад, проговорил он.
  - Лучше лежи, опасности пока нет, - проговорил Дайнин.
  - Кто-нибудь расскажет, чем все закончилось?
  - А тут рассказывать особо нечего. Пока ты прохлаждался в объятиях матки, мы пытались сдерживать тварей как могли, - начал Дайнин. - Големы нам здорово помогли. Они подоспели как раз вовремя когда нас уже собирались смять. Мы смогли выровнять строй и отступили вглубь, как ты и говорил. Твари так и не смогли прорвать наши ряды, лишь, когда они уничтожали Каменюгу* и Огника* нас стали прессовать. Но в этот момент кхорхи запищали, больше пугаю айнаков и остальных тварей, а затем умчались к озеру. А твари, освободившиеся от черной власти, устремились как можно быстрее отсюда убраться подальше. А что послужило этому причиной надо спрашивать у тебя.
  Андрей тем временем думал, что находясь в своем сознании, времени прошло гораздо больше, а на самом деле оно длилось не больше нескольких минут.
  - Так что там внизу произошло? - уже Бадсуб задал вопрос. - Ты убил тварь.
  - Можешь проверить. Надеюсь, ее, вряд ли что уже поднимет со дна.
  - Мертва она Бад. Иначе нас бы уже давно атаковали кхорхи, - проговорила гнома, что-то шепча над Шкляром.
  Спустя несколько минут, гном очнулся и тут же стал сыпать шутками, и отряд стал давиться от смеха, несмотря на еще не давний смертельный бой.
  
  Залатав раны, исправив амуницию, и отобедав, отряд собирался отправить в путь. Отойдя от места боевых действий на несколько сотен шагов, Андрей остановил гномов, собираясь им что-то сказать.
  - Дайнин, помнишь, когда я тебе рассказывал историю, то ты мне не поверил. Так вот, ты был прав.
  - Что я тебе Шкляр говорил, - тут же отозвался гном, сверля собрата взглядом.
  - Но на то у меня были свои причины Дайн. Но по прошествии времени, я понял, что могу вам доверять. Поэтому я сейчас и решил вам открыться. Учитывая, как много вы для меня сделали, особенно в последнее время.
  - Но ты и для нас не мало. Хотя бы взять тварь-матку прародительницу кхорхов без тебя бы у нас ничего не вышло.
   - Спасибо Вейда, но твоя помощь, так же оказалась для меня бесценна, - и он приподнял свою новую руку. - Так вот гномы на Таскану я прибыл с другого мира...
  - Дайнин ты меня будешь месяц поить, - радостно завопил Шкляр.
   Дрон от такой перемены даже растерялся, глядя, как один гном прыгает от радости, а другой плюется и проклинает все вокруг.
  - Так вы об этом знали?
  - Да нет, - весело отозвался малыш гном. Мы с Дайном выдвинули две гипотезы. Я сказал, что ты свалился с другого мира, А Дайн утверждал, что ты могучий маг или сын бога.
  - Теперь все понятно сказала за всех Вейда. - Может, расскажешь, что же с тобой произошло.
   - Хорошо только пускай эти сварливые ворлоки успокоятся, - глядя, на схвативших друг друга за бороды гномов, смеясь, проговорил Дрон.
  После того как ругающиеся драчуны успокоились, парень продолжил свой рассказ.
  - Так вот я и оказался в плену у орков, где мы Дайнин с тобой впервые встретились, - закончил он свою историю.
  - Интересная история, - проговорил Гайсин.
  - Знаешь что Дрон, позволь и я тебе кое-что расскажу, - начал Шкляр. - Несколько лет назад, копаясь в старых хрониках, я набрел на одно пророчество, вернее его обрывок который был выписанный из манускриптов Древних. Так вот он гласил '... и развернуться небеса, и явит миру свой железный лик дракон и выпустит он своей пасти смерть, за которой будет таиться гибель этого мира...'
  - И это все, - спросила гнома.
  - Да.
  - А почему ты решил, что это про Дрона?
  - Я еще не все рассказал. Тот, кто переводил текст, не был хорошо знаком с языком древних, ему удалось лишь перевести только эту строчку. Но из всего остального предсказания ему удалось понять речь идет о чужеземце или о нескольких явившихся с другого мира.
  - И ты хочешь сказать, что этой гибелью является наш парень? - спросил кто-то из гномов.
   - Да ничего я не хочу, - обижено засопел гном. - Я, всего лишь говоря о том, что только что вспомнил об этом пророчестве, о котором когда-то читал. А о ком там идет речь мне неизвестно. Тем более что и переводчик видел лишь только одну часть этого пророчества.
  - А если ты не знаешь, то нечего совать свой нос, - зашипел на него Дайнин. - Продолжай, - обратился он уже к парню.
  - Да в общем-то и все. Ты Дайнин забрал меня к себе в отряд, чем вызвал неодобрение Глоша.
  - Странный тип, подал голос, обиженный Шкляр.
  - Согласен. Но он мне сильно помог.
  - И что ты теперь собираешься делать? - спросил высокий Гайсин.
  - Вот я и хотел об этом с вами поговорить. Я вам безмерно благодарен за все, что вы мне сделали, но я должен узнать, что, же стало с остальными моими соплеменниками. Поэтому я направляюсь на Асоноиду.
  Все замолчали. Дрон, внутри напрягся, опасаясь, что его неожиданное заявление может стать поводом для нападения на него, так как мало ли какие планы на него вынашивали гномы.
  - Знаешь что парень, - проговорил Шкляр. - А поедука я с тобой. Мне кажется, что это будет весело и моя помощь тебе не раз понадобиться.
   'Все же я зря напрягаюсь' - про себя довольно и облегченно проговорил парень и уже в слух продолжил.
  - Я так понимая что у меня нет шансов отказаться от твоих услуг?,
  - И не думай, - весело отозвался гном.
  Дайнин собирался что-то проговорить, но в этот момент его перебила Вейда и отозвала в сторонку. Родственники довольно долго между собой общались, и не раз, до слуха остальных, доносился громкий и злой бас гнома. Дайнин вернулся, проклиная всех и все на свете. Затем уставившись на парня пронизывающим взглядом, тяжело вздохнул и подошел к нему. Слова у бородатого крепыша застряли в горле, а на глазах навернулись слезы.
  - Удачи, - хриплым голосом проговорил он, крепко пожимая руку Андрея.
  А затем не удержавшись, загробастыл парня в свои объятья, от чего тот даже закряхтел, ощущая как могучие руки готовы его раздавить. И отвернувшись, обратился к гномам.
  - Время пришло разделиться. Вместе с парнем остаются Шкляр и Вейда. Твой отряд, Бадсуб, вместе со мной направляется в Багад-Дур.
  Командир разведчиков собирался тут же возразить.
  - Бад, и это не обсуждается, - жестко и властно проговорил Дайнин, и всякое желание спорить тут же улетучилось. - Что касается вас Тайсин и Гайсин, то вы можете сами выбрать с кем остаться.
  Тайсин оценивающим взглядом посмотрел на своего вечного соперника, но кроме жесткости и силы, которую излучали его глаза, он больше ничего не увидел. И усмехнувшись, ответил.
  - Я так понимаю передо мной будущий правитель града, поэтому я предпочту быть ему верной опорой во времена его владения скипетром.
  Все от удивления раскрыли рты, но будущий наследник кивнул головой, и уже повернулся к высокому воину.
  - Твой выбор, Гай?
  Тот растеряно закрутил головой, не понимая, что происходит.
  - Я наверное останусь со Шкляром, - робко ответил он, глядя на ухмыляющегося мага.
  - Вот и молодец, весело отозвался он.
  - Хорошо. Бадсуб приготовься. Через десять минут мы выступаем.
  Гномы стали растерянно собираться, поглядывая на затихшую Вейду и раскомандовавшегося гнома. Как только маленький отряд собрался гномы простились, все поглядывая на тихо сидящую наследницу и двинулись в путь.
  - Шкляр, может, ты мне расскажешь, что сейчас здесь произошло? - прошептал Дрон, глядя на гному.
  - По-моему мы только что были свидетелями передачи наследственной власти, - так же тихо ответил гном.
  И словно услышав их гнома проговорила.
  - Это все-таки рано или поздно должно было произойти и лучше уж сейчас, чем потом, - устало произнесла она, поднимаясь со своего места. - Пора и нам уже продвигаться, нас и так ждет тяжелый двух недельный переход.
  - Путь, так в путь, - весело прогорланил Шкляр, отгоняя тоску от расставаний с друзьями.
  'Интересно. И что же меня ждет, с другой стороны гор?' - подумал Дрон, вспоминая прошедшие почти два года своих злоключений.
  
  Глава 17
  Харва.
  
  Утро. Яркий красный свет, найдя дорожку сквозь непроницаемую листву, защекотал закрытые глаза спящего человека. Потянувшись до хруста затекших за ночь мышц и сухожилий, парень раскрыл веки. Перед голубым взглядом пристало яркое полотно зеленого цвета, сквозь редкие прорези которого прорывались теплые лучи Рока.
  - Хорошо-то как, - проговорил парень, вставая и окидывая своим взглядом открывшееся великолепие лесных красок.
  Испытав ни с чем несравнимый прилив сил, от захватившей душу природной красоты, человек подался желанию слиться с этим великолепием. Раздевшись, он разбежался и прыгнул в небольшое озеро, в которое впадало рядом журчащая речушка. Вволю отдавшись забытым наслаждением, он сейчас под редкими выстрелами солнечного света, получал огромное удовольствие от прохладных объятий воды. Скользя по прозрачной глади, как пронзающий меч, парень стал делать заплыв один за другим, перемещаясь от одного берега к другому, забыв обо все на свете.
  За человеком, нарушившим девственную идиллию просыпающегося леса, сейчас наблюдал одинокий женский взгляд. Помимо своей воли Вейда залюбовалась, движениями Дрона. Он напоминал ей морского духа обретшего плоть, который сейчас порхал по зеркальной глади, словно ее властелин и казалась, что сама вода, несет его дальше.
  Помимо искусства пловца, которое сейчас демонстрировал Андрей, гнома залюбовалось его телом. Редкие лучи Рока, серебрили тело, туго обтянутое мышцами, именно в тот момент, когда он оказывался над водой, словно вынырнувший из нее дельфин. И в эти изящные моменты, переливающегося серебреного тела, рисовали различные соблазнительные образы, которые стали вспыхивать в голове у Вейды. И как она не старался их прогнать, эти изображения становились все краше и насыщенней, все откровенней и откровенней. От нахлынувших сексуальных фантазий у гномы участилось дыхание и по телу забегали обжигающие сладостью мурашки. Но сладкие мысли тут же разбились о реальность, когда она почувствовала, как ее спины коснулся взгляд. Развернувшись, она уже держала свой горящий огнем меч, а со свободной руки уже срывались пляшущие на кончиках пальцев молнии.
  - А что я, - шарахнулся от нее Шкляр, с прищуренным взглядом, со своего лежака. - Я только, осматривался, где же делись мои попутчики, - сдерживая смех, проговорил он, осторожно двигаясь к одному из толстых деревьев.
  - Да я тебя... - шипя от гнева, ответила гнома и спустила огненные молнии со своих пальцев. Проказник же успел отпрыгнуть, и на траве остались лишь обгоревшие пятна.
  - Что случилось? - выскакивая из воды на несколько метров, спросил обнаженный Дрон, готовясь к бою.
  Тут уже шутник не удержался и, схватившись за живот, вывалился из-за дерева.
  А раскрасневшаяся Вейда, испепеляя взглядом корчащегося гнома, и смутившись еще больше, перед оказавшимся нагим парнем, развернулась и бросилась прочь.
  - Да поглоти вас пламя, - донеслось из-за ее удаляющейся спины.
  - Что это с ней?
  - А ты на себя посмотри, - проговорил уже проснувшийся и также веселящийся Гайсин.
  Глянув на себя, Андрей только сейчас понял, от чего так вспылила гнома.
  - Вот я недобитое семя дракона.
  Пока человек одевался, гномы продолжали смеяться. Как не грозил бородачам Дрон они так и не затихали. С трудом успокоившись, трое воинов стали собирать свои вещи.
  Из гор четверо путников выбрались шесть дней назад. За это время они уже сильно углубились в лесах Харвы. На третий день пути они вышли к большой деревне, где смогли разжиться провиантом и лошадьми. Животные значительно ускорили продвижение отряда, даже, несмотря на то, что почти девяносто процентов леса, покрывали всю территорию страны.
  Гномы и Андрей уже собрались в путь, но Вейда все еще не появлялась.
  - Ну и что будем делать? - спросил Гайсин.
  - Дальше конечно поедим. Наша магиня сейчас чуть поостынет, а затем и нас догонит, - проговорил Шкляр.
  - А ей здесь ничего не угрожает? - Поинтересовался парень.
  - Пока еще нет, а вот через пару дней, когда мы пресечем невидимую границу леса, где начинаются места обитания лайе, то тогда да. Там уже надо будет бороду торчком держать, чтобы на этих лесных призраков не нарваться.
  - Было бы хорошо, если бы успели догнать наш торговый обоз.
  - Согласен Гай, - ответил маг, запрыгивая на свою невысокую лошадь.
  - Слушай коротышка, - может все-таки расскажешь, что это за край такой? А то я так и не понял, почему мы именно едим в Катанию, а не в Саранцию и Негаур, которые находятся гораздо ближе.
  - Глупые вы все-таки люди. Все вам расскажи и в рот положи.
  - Шкляр, ты ведь, наверное, забыл, что я нездешний?
  - Как же, забудешь, когда из твоей головы вопрос за вопросом сыпется.
  - Мне то же интересно узнать, кто такие лайе, - подал голос высокий гном.
  Забравшись на своего рысака, который был повыше, чем коротконогие лошади гномов, Андрей еще раз окинул взглядом поляну, но Вейда еще не появилась.
  - Да не беспокойся ты так. Догонит она нас, никуда она без тебя не денется, - смеясь, проговорил он, за что ту же получил небольшим камнем, прилетевшим из-за кустов. - Поехали быстрее, - проворчал он, потирая ушибленное место.
  Двое гномов поспешили быстрее убраться с поляны, и человек также последовал за ними, опасаясь также вызвать еще и на себя гнев гномы.
  - Так что ты там Дрон хотел узнать? Почему мы едим в Антак? Так тут все просто. Из четырех государств, которые находятся по эту сторону Рук-Шаран, лишь только три имеют выход к морю. Что касается Харвы то основное ее населении составляют охотники, которые и создали свое небольшое государство, несколько столетий назад, так как кроме них никто не смог ужиться с лесными лайе. Эти существами скорей всего полу-духи, хотя многие считают по-разному. И они сильно привязаны к своим лесам. Саранцию в основном населят люди, которые больше предпочитают якшаться с орками, чем с нами гномами. В отличие от катанцев, которые ненавидят орков, и ведут с нами торговлю. А негуарцы, находящиеся между этими двумя странами, предпочитаются ублажать и тех и других. Поэтому если направимся в Негуар и попадем в лапы их лесных егерей, то те нас запросто смогут продать оркам, которые постоянно присутствуют в Саранции. Поэтому мы и едим в Антак, столицу Катании, которая является портовым городом.
  -Шкляр, а кто такие эти лайе? - спросил Гайсин. - Я о них многое слышал. Говорят, что они хуже самой смерти и если ты их встретил, лучше самому себе загнать сталь в бок, чем дать этим призракам выпить твою душу.
  - В общем-то, ты прав. Старые легенды гласят о том, что одними из первых существ населявших Таскану были лайе. О том, как они тогда выглядели, вряд ли кто уже скажет. Известно, что они существовали еще до времен первых рас древних, которые здесь появились. Возможно, эти создания были первыми богами этой планеты, так как силой почти не уступали явившимся сюда захватчикам и их покровителям. В то время когда мир, был еще слишком юным, его переполняло энергией поэтому, сюда и устремились древние, чтобы еще больше обрести могущества. В начале новоприбывшие расы существовали в мире с местной. Но постепенно им становилось тесно. Древних пугала непонятная сила лайе, которая отличалась от их привычной магии. Каждый из местных жителей был частью этого мира, он был словно его дыханием. В то время на поверхности существовал один сплошной материк, покрытый удивительными лесами и зеленью. Но постепенно, древние захватывали все больше территорий, что не нравилось лайе. А каждое даже легкое недовольство местных жителей выражалось различными катаклизмами на территориях, которые изменяли древние. Количество древних к тому времени уже в несколько раз превышало малочисленных лайе. Поэтому устав терпеть постоянные вмешательства, как они считали в свои дела, они решили уничтожить местную расу, которая постоянно, стремилась все заполнить своими цветущими лесами. Заручившись поддержкой богов, древние начали войну на уничтожение. Неизвестно сколько она длилась, но за это время огромный материк успел расколоться на четыре части и расползтись по всей поверхности. И хоть лайе было не много, но каждая их смерть была нарывом на этой земле, после которой менялся рельеф всего ландшафта планеты. Последняя битва как рассказывали сказители, произошла в этих лесах или вернее сказать где-то в этой местности. В то время здесь еще не было гор смерти, не было и Тайнары. На этом небольшом материка еще сохранялся первобытный лес, который был домом лайе, в отличие от остальных материков. И вот когда погиб последний из них, земля словно издала стон, и из него выросли горы Рук-Шаран разделившие Гренаду на две части. Северная часть на века покрылась слоями льда и снега. По другую же сторону явились новые леса поля и луга, изменив местность да не узнаваемости. И лишь только в небольшой части нынешней Харвы, остались небольшое количество самых последних и малозначимых деревьев, которыми когда зеленела вся земля Тасканы. Вздох не только изменил вид Гренады, но и унес с собой жизни захватчиков которые, находились здесь. После этого в первобытной части леса и появились призраки лайе. Поговаривают, что Таскана так и не смогла смириться с гибелью своих детей, но воскресить она их так и не смогла. Поэтому и появились те, кого сейчас и называют лайе, призраки первых жителей этого мира.
  - Интересная история, - ответил гном.
  - Ты кое-что забыл упоминать сказитель, - проговорила Вейда, к удивлению остальных, которые так и не заметили ее появление.
  - И что же? - Спросил Андрей.
  - Древние ведь так и не смогли больше ступить на Гренаду в отличие от трех остальных материков, где можно найти их сооружения. К тому же она им отомстила, спустя тысячелетия, уничтожив их так же, как и они ее детей.
  - Уничтожала не она, а появившиеся новые расы и молодые боги.
  - Это не меняет сути. Ведь с гибелью лайе, Таскану покинула почти вся энергия, и лишь только когда появились новые расы, она вновь вернулась.
  - Я этого не знал, - удивленно проговорил маленький гном.
  - Ты еще много не знаешь, - думая о чем-то своем, вполголоса проговорила гнома.
  Дрон, видя, что Шкляр готов пререкаться с успокоившейся Вейдой, поспешил сменить разговор, опасаясь, что она вспомнит утренний розыгрыш гнома.
  - Интересно сколько уже времени-то?
  - Скоро час Рока.
  - Я даже и не заметил, как половина дня прошла, - отозвался Гайсин.
  - Да время близится к обеду. Пока еще не сделали привал, Шкляр, расскажешь, чем так опасны эти лайе? - спросил человек.
  - Тем, что нам с ними лучше не встречаться. С призраками лучше вообще не встречаться, а с лайе и подавно.
  - И все же?
  - Пускай Вейда рассказывает, а она о них больше знает, - недовольно пробурчал гном.
  - Могу и я. Понимаешь ли, Андрей. Лайе очень ревностно относятся к лесу и если они посчитают, что ты причинил вред их деревьев, можешь распрощаться со своей жизнью. Они выпивают твою жизнь, твою душу, и делают это так медленно, что ты в этот момент молишься о быстрой смерти. Многие маги даже утверждают что из этих выпитых душ, лайе создают новые деревья, которые появляются рядом с их священной рощей. Поэтому лучше нас с ними не сталкиваться. Лайе, почти не чувствительны к магии, и единственный выход при встрече с ними, это бегство. И тогда возможно у тебя появиться шанс выжить. Единственные кто смог договориться с ними это охотники Харвы, которые вынуждены жить рядом с ними. Поэтому нам нужно как можно скорее догнать караван, который постоянно сопровождает десяток местных охотников.
  - А как они выглядят? - спросил Гайсин, буквально сорвав этот вопрос с языка у парня.
  'И когда это он таким любопытным успел стать?' - подумал Дрон.
  - Те, кто их видел, утверждают по-разному. Но в основном они представляют собой полупрозрачные розовые субстанции в виде куполообразных существ. Впрочем, они могут принимать и любую другую форму, но цвет их всегда остается розовым.
  - Наверное, они мерзко выглядят? - продолжил гном.
  - Лучше нам этого не знать, - закончил Шкляр.
  Через час отряд остановился на привал. Быстро отобедав, они вновь отправились в путь. По расчетам Вейды, через два дня они должны были достичь обоза гномов, который как раз уже подойдет к границе обитаний лайе. Тропа, скользящая сквозь заросли вдоль русла реки не позволяла пустить лошадей в галоп. Поэтому друзья решили делать совсем короткие остановки, чтобы как можно быстрее настичь караван.
  Такое неспешное продвижение отряда было на руку Дрону, и он стремился, как можно больше пополнить свои знания.
  - Шкляр не объяснишь мне кое-что на счет магии?
  - И что тебя интересует?
  - Получается ты и Вейда оба мага.
  - Какой ты наблюдательный, - удивленно ответил гном.
  Не обращая внимания на шутку, парень продолжил.
  - Но Вейда получается сильнее тебя?
  - Ну что тут сказать, - с горечью вздохнул он. - У нашей гномы дар к магии гораздо больше, чем мой, поэтому и способности гораздо сильнее, - печально закончил он.
  Видно было, что гном сильно переживает по этому поводу, особенно если его способности сравнивали с Вейдой.
  - Ну не переживает, - нежно проговорила она. - Ведь магия не все проблемы может решить. Хотя бы посмотри на нашего парня. В нем и магии нет, а столько хлопот оркам он доставил.
  - Да что про него говорить. Он одна ходячая проблема, и головная боль на мою старую седую бороду.
  Все рассмеялись.
  - Ну зато у Дрона есть сила элементаля. А это даже больше чем магия. А-а, че тут говорить. Все равно, выше головы не прыгнешь, - уже усмехаясь, закончил он. - Слушай Вейда, а расскажи нашему парню свою теорию на счет магии. Я думаю, ему это будет интересно.
  - Это не теория, - зло прошептала она.
  Этот спор на счет магии они вели уже давно, и гнома никак не могла убедить в своих словах своего собрата, и это ее очень злило.
  - А что же еще, когда все считает по одному, а ты берешь и переворачиваешь все с ног на голову.
  - Ты опять, - уже закипая, проговорила она.
  - Все молчу-молчу, - довольно улыбаясь, ответил он.
  - И что же за теория, - подначил гному парень.
  - Еще одно слово и я с вами больше не общаюсь.
  - Все. Я так же умолкаю и превращаюсь вслух, - закончил Дрон, подмигнув Шкляру, которому стоило большого труда, чтобы не заржать.
  - Так вот, - немного успокоившись, начала гнома. - Многие считают под магией способность управлять энергий спектра. На самом деле это так и есть и я с этим полностью согласна, это объясняет способности большинства магов. Но помимо обычных магов существуют различные волшебники, колдуны, ведьмы, да и другие, не говоря уже о богах. Так вот эти маги могут создавать свои заклятья, не используя энергию спектра, хотя и могут ей пользоваться.
  - Я может, что-то забыл, но Шкляр мне кажется, так и говорил, - вмешался Дрон.
  - Может быть, в этом наши с ним позиции еще одинаковы. Но вот когда мы начинаем говорить о силе этих магов и что они использует за энергию, то в этом наши взгляды расходятся. Шкляр никак не может объяснить их способности. Я же считаю, что кроме спектра существуют и другие энергетические миры, такие как астрал, эфир, бездна, та же тьма да и другие. Вот эта версия и позволяет говорить о том, что эти маги, да и боги, используют энергию других планов. Но Шкляр и подобные ему отрицают существование других планов, в которых есть энергия. Ну вот в общем-то и все.
  - Получается, что любой человек или гном может оказаться магом, если он научится пользоваться какой-либо энергий одного из планов.
  - Это конечно не все так просто. Но в принципе ты прав. Вся проблема ведь в том, что ближайшим энергетическим миром к Тоскане является спектр, поэтому большинство и пользуется им. Так как это не требует больших знаний и сил. Но это относится к тому у кого есть дар к магии.
  - Ты хочешь сказать, если использовать энергию астрала или эфира, которые находятся дальше то можно создавать более сильные заклятья.
  - Не просто сильные. Они будут на порядок мощнее.
  - И откуда ты только это взяла? - Недовольно пробурчал гном.
  - Изучение древних архивов.
  - А ты можешь пользоваться этими энергиями? - спросил Дрон.
  Этот вопрос, кажется, оказался неожиданным для гномы. Но она быстро справилась с собой, и никто не заметил этой небольшой заминки.
  - Я пыталась, но у меня не получилось.
  - Ну вот, - радостно завопил Шкляр. - Я же говорил что это только тория.
  И оба мага пустились в спор, утверждая, что каждый из них ошибается.
  Андрей тем временем задумался. Ему вспомнилось его обучение у Тайруса, и как он негодовал, что парень не может понять совсем простых вещей. А если принять во внимание, тот факт, что хозяин острова является богом, то утверждения Вейды могут быть совсем обоснованными. Попытавшись представить себе мир, который окружен многообразием энергетических миров, у парня пошла голова кругом. И чтобы не свихнуть от картинки, которая стала создаваться в его представлениях, он поспешил хлебнуть крепкой настойки Шкляра, которая так хорошо прочищала мозги.
  - От ваших рассказов и свихнуться можно, - проговорил он, прерывая разгоряченный спор.
  Недоуменные лица уставились на Дрона, и спустя секунду небольшую компания накрыл веселый смех.
  Двигаясь вплоть до самого захода Рока, гномы рассказывали различные истории и старые легенды. Парень готов был поклясться, что несколько историй он уже где-то слышал. Но так и поняв, как это возможно, он прогнал от себя нахлынувшее на него дежа вю.
  Во время пути из прихваченного в деревни лука Гайсину дулось подстрелить несколько мелких зверей напоминавших земных зайцев. Удивившись такой легкости гнома, Андрей решил сам попробовать обращаться с луком. Но все его жалкие попытки только взорвали волну смеха наблюдавших магов. Разозлившись на себя и свидетелей, которые все продолжали ржать, человек подхватив лук со стрелами, зашел в чащу. Там ему никто не мешал, и он продолжил свои тренировки. В отличие от Гайсина, который с легкостью направлял стрелу, куда он хотел, парень с трудом заставлял ее сорваться с тетивы. Плюнув на все свои попытки, Дрон вытащил свой меч и стал повторять различные боевые связки. Отдавшись бою, он забыл все посторонние мысли. Для него сейчас существовал только меч и невидимые враги. Верхние атаки, сменялись нижними, молниеносный выпад уход в защиту. Человек двигался так легко, что создавалось впечатление, что он будто парит, и порхает в воздухе.
  Все это время, когда человек танцевал с оружием, за ним наблюдала невидимая тень. Вдруг раздался хруст и на этот шум тут же развернулся человек с оружием, но сейчас все было уже тихо.
  - Что там Дрон? - раздался голос Вейды за спиной.
  - Да так, похоже, показалось, - тихо произнес он, стараясь взглядом разорвать сгустившуюся тьму.
  - Пошли уже ужинать, а то завтра рано вставать, а нам необходимо будет до вечера догнать караван, прежде чем он вступит в пределы владений лайе.
  - Пошли, - отозвался он, все так же, не спуская взгляда с темных кустов.
  Как только человек и гнома скрылись в чащи, из кустов выдвинулась тень и заскользила к краю поляны, на которой горел костер.
  Присев возле огня, парень тут же получил прожаренный кусок мяса протянутый Гайсином. Андрей ощутил дурманящий желудок запах жаркого и, не дожидаясь, когда мясо остынет, тут же вонзил свои зубы в поджаренную корку. Обжигая губы и язык, парень ощутил как горячий сок и жир, заструился по нёбу, принося наслаждение.
  - Вкусно, - с трудом проговорил он с полным набитым ртом.
  - Помимо магии, Шкляр у нас всегда был хорошим поваренком, - так же довольно скалясь, проговорил Гайсин.
  И тут друзья попеременно стали льстить гному, о том какой он прекрасный повар.
  - К завтрашнему вечеру мы уже нагоним караван? - уточнил Дрон, закончив ужин.
  - Похоже. Следы совсем свежие. Они нас опережают не больше чем на сутки. Так что если не случится ничего не предвиденного, то еще до вечера должны нагнать караван, - ответил Шкляр.
  - Кстати он большой?
  - Да нет. Не более двадцати повозок и гномов, наверное, около сотни.
  - Ничего себе небольшой?
  - Вот если бы в нем было около нескольких сотен гномов тогда да. А так, одно название, а не караван.
  - Ладно, давайте спать, а то у меня предчувствие, что завтра у нас будет тяжелый день, - проговорил парень.
  Дрон закрыл глаза, но сон никак не шел. Натертое не привычной ездой кресло, давало о себе знать. Особенно это ощущалось в минуты покоя, такие как сейчас. Если в первые пару дней он не обращал внимания на подкрадывающуюся боль то теперь он испытывал ее во всех красках. Ощущая как его заднюю точку, атаковала словная стая взбесившихся диких пчел. Помимо боли его мысли вертелись вокруг того, что ему наконец-то удалось покинуть просторы Тайнары, которые казалось, его никогда не согласятся выпустить. И вот теперь, когда он оказался по другую сторону гор смерти, он испытывал волнительные чувства. Хоть ему еще оставалось более двух недельного перехода по южной части Гренады, он уже ощущал, как он садится на корабль, и отправляется в путь на Асаноиду. Отправляется туда, где возможно находятся его друзья, которых он как надеялся, постигла менее печальная участь, чем его.
  При мыслях о своих друзьях, все его заботы меркли, перед воспоминаниями о прошлом и мечтаниями, от ожидаемой встречи. Он уже не грезил тем, что ему, когда-либо удаться вернуться домой и увидеть своих родных и близких. Та жизнь, казалась для него такой далекой и нереальной, что теперь походила на сон. И единственной связью именно с тем миром, в котором он проживал четверть века, оставалась Маринка.
  Иногда в минуты бессонницы, когда над головой сияла красная Алоя, ему хотелось взвыть на нее подобному волку, от той безысходности, в которой он оказался. Любовь, которая разгорелось в его сердце несколько лет назад, и набравшая свою силу за все время знакомства с очаровательной девушкой, теперь заставляла платить по счетам.
  Почти все два года проживания его здесь, она была для него и счастливой наградой и его проклятьем. Его любовь то являлось спасательным кругом, который вытягивал его из охватившего безумия, то являлся вихрем смерти, который закручивался вокруг него, когда боль от утраты становилась невыносимой. Он не раз уже проклинал себя, и весь мир за то, что с ним случилось. Но он, несмотря ни на что, никак не мог забыть ту единственную, которая растопила его каменное сердце и наполнила его безграничным счастьем.
  Андрей прекрасно знал, что за все в мире приходится платить, и он понимал, что за пережитые минуты счастья, ему когда-либо придется заплатить, так как слишком уж были беззаботные его два года. Но он и в кошмарных снах не мог себе представить, насколько страша, будет эта плата. И каждый день, вырванный у нового мира, добавлял список счетов, которых он собирался предъявить тому, кто взвалил на себя обязанности злодейки судьбы. С каждым новым шрамом на теле, в нем росла уверенность в том, что придет день, и он предъявит счет тому, кто прячется за сценой и дергает остальных за веревочки. Ему было совершено плевать, кто это будет. Пускай это будет бог, хоть сам дьявол, хоть могучий демон хаоса, но кем бы он ни был, он заплатит ему за пережитое. И единственное что ему сейчас нужно было это выжить. Выжить, во что бы это не стало. И сейчас он готов для этого сделать все что угодно.
  Застонав про себя, он перевернулся на другой бок. Андрей сейчас с трудом сдерживал себя. В нем клокотала буря, готовая прорваться сквозь сдерживающие ее щиты. Ему так хотелось, что бы сейчас вокруг появились враги, и он начал их крушить направо и налево. Но вокруг него были друзья, те, кто уже не раз спасали его жизнь, и кому он прикрывал спину.
  Его блуждающий бешеный взгляд наткнулся на гному, которая мерно дышала, охваченная сном. Среди бликов костра ему удалось рассмотреть, как хмуриться ее лицо и как плотно сжимаются ее губы. Похоже, не ему одному снятся кошмары. Все внимательнее рассматривая свою боевую подругу, Дрон пытался все же определить, как к ней относится. Не так давно он заметил, что мимолетный взгляд, брошенный на Вейду, приносит ему облегчение. И это необычное проявление заставляло его злиться. Но сейчас, видя, как миловидное лицо хмурится от переживаний сна, он, почему-то стал успокаиваться. Глядя на прикрытые веки, на розовые щечки, симпатичный носик, и светлую челку, которая закрывала лоб, он признался себе, что гнома нравиться ему. Он понял, что она не просто ему нравиться, она действительно привлекает его как женщина. Внезапное открытие словно сорвало платину, спрятанных в глубине чувств. Тут он осознал, что у него два года уже не было женщины, и он совсем забыл, что это такое. Жажда женского тела, чуть не заставали его броситься на Вейду.
  'Да будь все это проклято!' - Застонал он, обхватывая сверху голову руками. Контакт с уродливым черепом, помог обуздать взбунтовавшуюся похоть, и его мыслями опять завладела месть над тем, кто устроил весь этот спектакль.
  Пока человек, обуреваемый своими мыслями, пытался унять тот разброд, который все чаше охватывал его в минуты покоя, за лагерем следил Шкляр, которому выпала первая очередь стоять на часах. Спустя час, после того как все уснули, как он считал, гном вдруг встрепенулся и схватился за свой топор. Он не мог понять, что заставило его напрячься. Врагов он рядом не чувствовал, но ощущение, что за лагерем кто-то наблюдает, не отпускало. Он никак не мог разобраться, что же такое твориться с его чувствами, но к концу его смены, беспокойство его покинуло. Но он так и не сомкнул глаз, пока длилось дежурство Дрона и Гайсина. И лишь под утро, когда настала очередь Вейды, он все-таки уснул.
  
  Глава 18
  События в Кроуле.
  
  Мене чем за ночь Лайн добрался до ближайшего портового города, который относился к Шекорду, и назывался Кроул. Простившись с хранителем врат, он пообещал ему, что обязательно заглянет к нему на обратном пути, когда будет возвращаться с Гренады. Благо спектр уже успокоился, и можно было уже пользоваться порталами. Это обстоятельство заставило хоть немного расслабиться желтоглазого мага, который за одну ночь постарел на несколько сотен лет. Но когда он входил в город, его вид не выдавал тревог и он выглядел как всегда. Нигде не останавливаясь, он сразу же направился к порту, в котором виднелось множество кораблей. Было еще утро, город спал, но чем ближе Змей подходил к пристани, тем больше становилась суета местных жителей. На одиноко идущего незнакомца даже пару раз попытались напасть местные оборванцы, которые приняли одинокого прохожего за одного из глупых дворян. Но воры быстро умылись кровью, и дальнейшее продвижение прошло без происшествий.
  Найдя дом начальника порта, походивший на постоялый двор, но одновременно служащий и офисом, Лайн без приглашения вломился, вынеся входную дверь. Раздавшийся страшный грохот на первом этаже, вырвал тучного хозяина из объятий пьяного сна. Сыпля проклятьями и угрозами о мучительной смерти, портовый страж вывалился из своей опочивальни и замер на месте. Там где раньше была его прихожая, в ней сейчас валялись обломки всего дверного проема, который устилал пол. Необычный вид разрушений его дома, заставил озвереть человека, который по габаритам, был размером с медведя. Если сказать что начальник порта был зол, то это ничего не сказать. Он был просто в бешенстве. Проклиная богов, которые явили к нему к нему незваного гостя, он, громыхая своими тяжелыми шагами, под которыми сотрясалась лестница, спустился вниз. Обыскивая комнату диким взглядом, он искал смертника, который так нагло вломился к нему в дом.
  - Уважаемый, где у вас находится вино, а не пойло для отбросов, - неожиданно прозвучал голос, с кухни заставивший вздрогнуть грузного человека.
  Зарев что медведь, портовый начальник бросился на звук. Завидев незнакомца, вид которого больше всего походила на подростка, он, разъяренный, бросился вперед, намереваясь разрубить непрошеного гостя на части. Если бы у местного пропойцы, хоть была частица мозгов, то он сперва подумал о том, как такому хлюпику, удалось разрушить массивные входные ставни. Но вместо этого заревев еще громче, что раненный кабан, он бросился в атаку. И уже предвкушая, как его меч врубается в плоть, приготовился насладиться местью.
  Менее чем в мгновение, гость развернулся и встретился с глазами хозяина. Желтый взгляд тут же пронзил толстяка, и его тело отбросило на несколько шагов. Громадная туша врезалась в один из шкафов, который и остановил ее полет. Не замечая полученных ран, человек, поднялся, весь трясясь от страха.
  - Прот-сти-те меня, - заикаясь и путая буквы, произнес он.
  - Так мне долго еще ждать хорошего вина и прожаренного мяса, Артега, - с нажимом на последнее слово произнес Лайн.
  - Сейчас все будет, - пробираясь среди обломков произнес он.
  В это момент явилась стража, как всегда вовремя.
  - Пошли вон, - заорал на них медведь, швыряя куски досок на не расторопных солдат.
  Портовая стража поспешила убраться, услышав разъяренный вой своего начальника, даже, несмотря на разрушения, что творились в его доме. Если их Артега еще жив, значит, ничего страшного не произошло. Ведь начальник порта уже давно заслужил себе право, чтобы с ним считались, и его действительно боялись. При своей старой жизни он был просто безумным сержантом в войсках Шелкаута и мог забить солдата за любою провинность. Хоть и минула уже пять лет с тех пор, как он оставил свою службу в армии, но нрав его остался таким же, несмотря на то, что он стал начальником порта одного из прибрежных городов. Поэтому десяток стражи, видя, что их начальник жив, не задавая лишних вопросов, исчезли из дома.
  - Чем обязан вашему визиту, господин маг, - вытирая выступивший пот со лба и выставляя лучшее вино и прожаренное мясо, которое он уже спел разогреть.
  - По делам, - коротко ответил Змей, прожевав жесткий кусок мяса и одаривая нехорошим взглядом, бывшего сержанта, заставляя того еще больше покрыться испариной.
  - Не ужели ко мне, - вздрагивая всем телом, еле слышно прошептал человек-гора.
  - Не мешало бы, - наслаждаясь видом трепещущего сержанта, отозвался маг. - Но я слишком спешу. Поэтому если и заеду проведать, как ты выполняешь мои распоряжения, то, скорее всего на обратном пути. Так что у тебя есть время хорошо подготовиться, - проговорил он, запивая мясо вином, которое как оказалось, действительно было вполне не плохим.
  Артега, облегченно вздохнул, словно с него свалилась скала, ибо он каждый день опасался визита своего спасителя, так как тот был слишком требователен в своих указаниях. И бывший сержант крайне опасался того, что он плохо справляется с теми не большими задачами, которые у него появилась. Но, почувствовав, что буря миновала, на его бледно-зеленом широком лице, появились красные пятна.
  - Могу я предложить многоуважаемому магистру свои услуги? - уже немного осмелев, робко осведомился начальник порта.
  - Можешь. Мне нужна вся информация по кораблям, которые зафрахтованы в твоей пристани. Особенно меня интересуют суда, которые в ближайшие часы отправляются в Гренаду.
  - Мне очень жаль, но вы господин маг, совсем чуть-чуть не успели.
  - Что это значит? - И желтые глаза, впились в массивное тело.
  Артега ощутил, что в него вцепились словно когти, и он опять весь затрясся.
  - Полчаса назад, с первым набатам колокола на пристани, должен был от фрахтоваться корвет...
  - Что это за судно? - Схватив за воротник, и буквально погружая взгляд в плоть, жестко проговорил Лайн.
  - Капитана Шбава.
  - Что? И ты об этом молчал? - уже не выдерживая, прокричал маг.
  Но, не дожидаясь ответа, он отшвырнул от себя бывшего сержанта, словно тот весел как пушинка, а не отожравшийся торсианский бык. Сержант, еще не веря, что так легко отделался, несмотря на полуразрушенное жилье, продолжал вращать глазами, опасаясь, что рассерженный маг может быть еще рядом. Лайна тем временем уже и след простыл. Пока Артега искал его у себя в комнате Змей уже стоял на причале, за несколько сот метров от разрушенного дома.
  'Вот дурак. И зачем стоила ломать эту идиотскую комедию в кровожадного мага. Нет, чтобы сразу узнать про корабли. Так нет же, захотелось посмеяться, и утереть нос бывшей грозе всех новобранцев Шелкаута. Ладно, надо остыть. Сам бы мог догадаться про Шваба, что тот всегда выходит с первым набатом. Хотя если честно себе признаться, то я уже считал, что его и в живых-то, давно нет. Главное теперь его найти'.
  Прогоняя мысли в голове с невероятной быстротой, он тем временем отыскал ближайшую чайту, морскую птицу, которая как раз пролетала рядом. Накинув на нее окутывающий разум, поводок, он применил летящее око, и послал птицу в открытое море. Несколько раз, взмахнув широкими крыльями, чайта уже поднялась довольно высоко. Но на тихих водных просторах не было уже заметно и точки корабля.
  'Выходит ты все такой же быстроходный. Это хорошо' - про себя проговорил Лайн, с помощью глаз птицы, рассматривая воду.
  'Зная этого морского волка, придется поплутать, прежде чем удастся найти его судно. Главное успеть вовремя пока он не начал свой путь. Интересно и куда он на это раз забрал? Ладно, сперва возьмем западней, а там посмотрим'.
  Чайта, устремилась в сторону, указанную мыслью мага, внимательно осматривая широкие воды под собой. Спустя двадцать минут, показался белый парус, появившийся на горизонте. Заулыбавшийся маг отправил птицу вперед.
  Приземлившись на борт палубы, летающий ловец рыбы, стал осматривать происходящие действия на корабле. С последней встречи мага и морского волка, многое изменилось. Шваб сменил свою быстроходную посудину, на гораздо лучшее судно. И эти улучшения относились, как к скорости, так и внешнему виду самого корабля. Если же раньше капитана любой встреченный им корабль мог принять за пирата, и затопить его, хотя в это мало верилось Лайну, так как он знал, каким морским зверям был Шваб. То теперь, его судно походило больше всего на торговый корабль одной из гильдий, щедро уставленный оружейным арсеналом.
  'Неплохо устроился', - довольно проговорил Шкляр, пытаясь высмотреть капитана которого не было на мостике. Хоть и у Лайна и возникли сомнения, что возможно это корабль и не его старого знакомого, но других вариантов быть не могло. Кроме Шваба по славам Артеги из порта никто не выходил, а до ближайшего следующего прибрежного города было пол дня пути.
  Высмотрев свободное пространство, маг поставил на него метку и прочел небольшое заклинание. Воздух вокруг его замершего тело замерцал синими и фиолетовыми вспышками и спустя мгновение, человек стоящий на краю пирса, исчез. Двое рыбаков, выходящих в море на своей лодке, увидели исчезновение человека и закричали во весь голос. Побросав свои снасти, и с криками демоны, они устремились на берег.
  Чайта, утратившая чужой контроль над своим разумом, недовольно прокричав, взмыла с палубы корабля и устремилась к берегу. В тоже время, на мостике корабля рядом с рулевым, раздалась, синяя вспышка и из образовавшегося светящегося окна, появилась фигура, укутанная в длинный плащ.
  Рулевой, тут же издав команду к бою, выхватив свою широкую саблю, и замер перед появившимся незнакомцем. Не прошло и нескольких секунд как на верхнюю палубу сбежалось десяток головорезов, покрытых шрамами и различными татуировками. Лайн лишь улыбнулся той быстроте, как появились вооруженные матросы вокруг него, включая и пару довольно неплохих магов. Выставив угрожающи свои клинки, опытные воины ждали команды к действию.
  - Что здесь случилось? - раздался властный голос за спиной матросов, столпившихся на лестнице. Появление капитана никак не отвлекло ближайший десяток мечей упирающихся в грудь Лайна.
  - Да разорви меня альманы, кого я вижу, - раздался удивленный голос Шваба.
  - И я рад тебя видеть капитан, - улыбаясь, ответил маг.
  - А я уж думал, что после стольких лет, ты уже где-нибудь оставил гнить свои кости Лайн.
  Несмотря на то, что капитан и незнакомец явно были знакомы, матросы все еще не убирали свои клинки и ножи, упирающиеся в грудь мага, но это казалось, его нисколько не смущало.
  - Признаться, и я был удивлен, услышав о том, что мой старый друг, уже отбыл из порта, когда он должен был уже давно кормить кракенов.
  Капитан и маг рассмеялись над своими шутками, снимая остатки напряжения с остальной команды.
  - Все же несмотря ни на что, я рад тебя видеть Змей, - радостно улыбаясь, проговорил Шваб, подходя и обнимая Лайна.
  - И я тоже рад, что ты еще не напорол свое брюхо на какой-либо гвардейский крюк, - отвечая на объятие, радостно сказал он.
  - Мое жирное брюхо мне слишком дорого, что бы так глупо его подставлять.
  - Не такое, уж оно и жирное, как я посмотрю. Вот у Артеги, это да. А у тебя так, только пупок торчит, да и только.
  Старые друзья вновь рассмеялись. К этому время на капитанском мостике, помимо них остался лишь рулевой который вернулся к своим обязанностям. Остальные морские рубаки уже были заняты своими привычными делами.
  Не успели друзья еще разговориться, как над палубой появился новый незнакомец весь укатанный в темно-зеленый плащ.
  - Капитан, - разнес над палубой сильный голос со странным говором. - Мы с вами кажется, договорились, что я и мои спутники будем единственными пассажирами вашего корабля.
  - Верно, - твердо ответил Шваб, надевая маску властного морского волка. - Вас что-то не устраивает?
  - Да, - ответил стоящий на нижней палубе неизвестный. - Меня не устраивает, что рядом стоящий с вами господин будет нашим соседом.
  - Это твои проблемы, - вызывающе ответил капитан. - Как я и сказал, вы будете единственными пассажирами моего корабля. Мой друг является моим гостем, а плату за свое гостеприимство я не беру. Если вы готовы расторгнуть наш договор, то я готов вас вернуть назад на берег, раз вам уже не нужно как можно быстрее попасть на Гренаду. Или вы хотите обвинить меня, капитана Шваба, в том, что я нарушил свое слово? - грозно проговорил он, сверкая бешено скачущим взглядом.
  При этом команда морских разбойников вновь схватилось за свои клинки, и уже поближе придвинулась к замершему пассажиру, лицо которого было скрыто в тени капюшона. Незнакомец ничего не ответил, лишь повернул голову в сторону молчаливо наблюдавшего Лайна. Маг предполагал, кто перед ним находится, и даже догадывался, кто это может быть, и понимал, почему незнакомец так себя ведет.
  - Нет, - ответил капюшон. - Но я еще продолжу с вами разговор капитан, когда мы прибудем на место.
  - Всегда к вашим услугам, - твердо ответил Шваб.
  Во время небольшой словесной дуэли, перевес которой остался на стороне морского волка, Змей заметил, как напряжены лица матросов, и по некоторым из них даже заструился пот. Как оказалось, капюшон своим простым видом внушал гораздо больший страх, чем эффектное появление Лайна из портала.
  Как только неизвестный пассажир скрылся, матросы не спеша, спрятали свое оружие, и только после этого вернулись к своим делам.
  - Так вот и живем, - ответил капитан, сохраняя каменное лицо.
  И все же Лайну удалось рассмотреть, как еле заметно дернулись края губ, внешне несгибаемого человека.
  - Ну что Шваб, пошли, отведаем твоих запасов корнийского вина, и ты мне расскажешь, куда ты опять так вляпался.
  - Увы, - с сожалением произнес он. - Корнийское я уже все выпил, когда в последний раз пировал на свой старой 'Молнии'.
  - Похоже, с той попойкой у тебя осталось много воспоминаний, - ответил Змей, прекрасно понимая, что старое судно погибло в жаркой битве.
  - Но за то у меня есть хороший запас Арагорского, - прищурившись, сообщил Шваб.
  - Скажи еще времен Инмонта Второго?
  - А то.
  - Тогда веди, - весело проговорил он, уступаю дорогу другу, ведущую в капитанскую каюту.
  Когда Лайн и Шваб оказались одни в каюте, лица у обоих стали серьезны.
  - И как тебя волчара угораздило связаться с этими ублюдками лесов.
  - Ты свой полог поставил? - в свою очередь спросил капитан.
  - А ты своему не доверяешь?
  - Так надежней, - без тени улыбки ответил он.
  Древний маг в ответ согласно кивнул. После чего капитан немного расслабился.
  - Ну что делать Лайн. Выбор как говорится, был не велик. Иногда даже жалеешь о том, что твоя слава далеко разносится за пределами прибрежья.
  - Не думаю, что в Эльрондоле знают о твоих похождениях. Скорее тебя кто-то сдал из местных.
  - Может быть. Но мои люди уверяли, как только восемь неизвестных всадниках явились в город, то они не теряя и мгновения, сразу устремились к Артеги узнавать обо мне. А это жирный кабан, им меня сразу и сдал. Ума еще хватило на то чтобы упереться и не выпустить нас на ночь глядя из порта.
  - И ты хочешь сказать, что не смог им отказать?
  - Понимаешь, - усмехаясь, проговорил Шваб. - Тут дело в другом. Я сразу понял кто перед до мной. Да я бы ни за что не согласился, но! Слишком уж соблазнительная их плата оказалось, даже, несмотря на то, что пассажирами оказались ушастые.
  - И что же помимо угроз так могло лояльно их к тебе расположить? - Намекая на недавний разговор на палубе, сказал он.
  - Вот в этом-то и весь интерес. Скажи, вот если бы тебе, за небольшое путешествие предложили слезы Айвы...
  - Что? Ты хочешь сказать, что за это путешествие эльфы дали тебе живой изумруд их священного дерева?
  - Один туда, второй за обратный путь. Хотя я уже не уверен, что соглашусь их везти обратно.
  - Да, - задумчиво протянул маг. - Похоже, мир сошел с ума и эльфы вместе с ним.
  - И я тебе об этом. Глупо было отказываться от такой платы. Когда один из таких каменей, стоит целого герцогства.
  - Ты прав. Тогда становится понятным, недовольства эльфа, моим появлением.
  - А, брось. Они у меня на корабле еще меньше суток, но своим заносчивым поведением уже просто взбесили. Нужно было их проучить. Все равно быстрее меня до Гренады никто добраться не может, так что у них все равно не было вариантов.
  - В этом ты прав. Хоть ты и меняешь корабли как перчатки, с тобой вряд ли кто может сравниться. Когда у всех морской переход занимает недели три, то он у тебя получается в три-четыре раза быстрее. Я вот все пытался понять, как это тебе удается?
  - У каждого свои секреты Змей, - улыбаясь, ответил старый разбойник морских просторов. - Ты мне ведь же не расскажешь, что тебе и эльфам понадобилась на севере. Вот, и я не скажу, как так быстро перемещаюсь.
  - Тут ты прав. У каждого своя ноша и будет лучше, если она останется при нем.
  - Я все-таки рад, что ты появился в это момент на моем 'Урагане'.
  - Так тебе спокойней будет? - улыбаясь, проговорил Лайн, откидываясь в глубоком мягком кресле.
  - Просто мне не хватало хорошей компании, в которой можно было бы оценить такое изысканное вино. - Улыбаясь, произнес он, ставя на стол старинную бутылку вина, заставляя мага, удивлено вскинуть брови.
  - А одному пить такой напиток, рука не поднималась, - произнес он, откупоривая штопором бутылку и втягивая распространившийся запах древности.
  
  ***
  
  Альтаир вот уже несколько дней торчал в Кроуле, но как назло, в порту не оказалось, ни одного корабля отбывающего в Гренаду. Лишь к вечеру пятого дня появилось несколько торговых суден, которые собирались отправиться в Саранцию. Теперь клыкастому охотнику осталось только выбрать одного из капитанов, который согласился его доставить до места назначения. Единственному что ему не нравилось в предстоящем трех недельном путешествии, так это вынужденная голодовка. Но выбора не было, ему нужно было сохранять свое инкогнито, несмотря ни на что. Поэтому оставшиеся еще четыре дня он посвятил своей жажде крови, проредив местные ряды ночных жителей. Насытившись в волю за это время отдыха, он уже мог безболезненно пережить и более чем месячный срок без свежей крови.
  До его отъезда оставался еще один день, когда в порту появился корабль Шваба. Это известие чуть было не заставило его отменить свою сделку с торговцем Майлии. Имя одного из самых скоростных морских волков было широко известно. Но разум возобладал над ним, и он решил пока еще не отменять свою сделку. Во-первых, его остановил крутой нрав Шваба, а также поговаривали про его жгучую нелюбовь к вампирам. Но, несмотря на это, все знали, если капитан дал слово, то его уже не нарушит. И как оказалось, Альтаир был прав.
  Ближе к вечеру явилась группа всадников, и вампир ощутил, как зашевелились его волосы на загривке. От безумного поступка атаковать эльфов, его спас холодной разум, несмотря на закипевшую кровь. Успокоив жажду мести, он стал наблюдать за выродками светлых лесов. Как оказалось, они без лишних проволочек заключили сделку со Швабом. Полукровка почувствовал облегчения о того, что не поставил под угрозу поручения Дейдамуса. А с толкнись он с ушастыми на корабле, разборок было точно не избежать, как и шансов на то, что он выживет после них.
  Проклиная так некстати появившихся эльфов, он затерялся в одной из прибрежных таврен, где обдумывал свои мысли. 'Интересно, зачем этим уродам понадобилось выбираться из своей глуши? Не ужели их улей мог кто-то растревожить?' - размышлял он, делая вид, что пьет пиво. - 'Если уж эльфы решились покинуть свои границы, то произошло действительно что-то серьезное. И это настолько важно, что эльфы, почти не таясь, отправляют свой отряд в Гренаду. Хотя это для меня, не таясь, а для остальных они лишь кучка странных рейнджеров. Похоже, этих домоседов, все-таки что-то смогло заинтересовать в нашем мире. И мне, почему-то кажется, что я и они интересуемся одним и тем же. Плохо, только то, что они пребудут туда раньше меня'. Его мысли, внезапно прервала тень, выросшая над его одиноким столиком.
  - Ну ты, хлыщ, не слишком ли много места занимаешь за этим столом? - брезжа слюной, спросил верзила с мутным взглядом.
  Альтаир еще не до конца унявший свою жажду эльфийской крови сейчас радовался тому, что его кто-то все-таки решился задеть. В ответ, улыбнувшись глазами, он пришел в движение. Местный громила, не ожидавший ничего подобного, отлетел назад, опрокидывая несколько столиков. И до этого момента мирно веселящаяся толпа бросилась в драку. Вампир отрывался по полной, сбрасывая свою ненависть. Не пуская в ход клыки, и работая только руками и ногами, он переломал ребра и кости половине таверне и лишь, затем скрылся из нее, перед самым носом появившейся стражи. Остудив жар мести, он замер на пристани и стал наблюдать за кораблем, который еще не так давно хотел использовать в качестве своего средства для плавания.
  Сейчас смотря на него, как ему казалось, он видел замершие восемь точек, которые светились только для него еле заметной, слегка подрагивающей цветной аурой. Недавнее чувство боя, еще будоражило его кровь, и он решился подобраться к кораблю и попытаться узнать, о чем же беседуют между собой эльфы. Вызвав темнюка, одного из демонов, он все же решился подкрасться к кораблю. Одной из главных его способностей были это абсолютная бесшумность, а также, способность просачиваться почти через любой полог молчания. Погасив все свои эмации своей темной энергии и превратившись в тень, Альтаир устремился к кораблю, скользя над спокойно морской гладью.
  По палубе мерно похаживали караульные, но темный сгусток тени для них осталось не замеченным. Замерев возле борта, за которым находились эльфы, вампир проник в сознание демона и использую его тонкий энергетический щуп, проник в каюты первородных.
  - Эль-Теронс позвольте мне убить этого наглеца. Он не имел право так разговорить со старейшиной, - проговорил самый молодой эльф-маг.
  - Нет Эльтинул, нельзя. Кроме этого поганца Шваба, не кто не умеет так быстро скользить через моря и как не хочется осознавать, но выполнение нашей мисси зависит от скорости этой крысы.
  - Нежели события произошедшие на Гренаде так важны, спросил высокий синеволосый эльф.
  - Кое кто из старейшин полагает что явился вестник смерти.
  - Но это означает..., - начал самый молодой из них.
  - Ничего это не значит. Просто меня бесит то, что нам придется, возможно, общаться с бурыми орками, а все разговоры у меня с ними, осуществляются через сталь.
  - Мы отправляемся на Тайнару что бы найти вестника?
  ...
  - Что это? - воскликнул один эльфов, уставившись через стенку, и не дав ответить Теронсу.
  Восемь пар глаза устремились туда, где еще несколько секунд назад находился Альтаир. Но сейчас он уже был почти на берегу, и корил себя за то, что оказался сильно любопытным. Но оно того стоило. И вот когда он стал считать, что смог дать по носу щелчок самому старейшине, как тут же понял что что-то не так. Поняв что сейчас происходит вампир устремился прочь. На пристани сейчас воплощался лесной дух убийца. Если он переживет эту ночь, то его можно будет назвать действительно сильным магом, так противостоять вызванному духу лесов Эльрондола, было почти не возможно.
  
  Глава 19
  Марина и Владимир.
  
  С появлением Владимира в привычных днях Марины произошли изменения. У нее словно появилось новый смысл. Один из лучших друзей ее парня, словно вернул прошлую жизнь, погребенную в этом мире. Несмотря на то, что она просто и быстро влилась в местное общество, ей все же не хватало той атмосферы двадцать первого века, в котором она жила. Хоть у нее здесь появилось множество друзей и подруг, но ее душа осталась на Земле.
  Жизнь в обители сестер казалась такой беззаботной, как показалось ей на первый взгляд. Если в первые дни она все воспринимала происходящие как какой-то безумный обман и розыгрыш, то спустя несколько дней, пришло жесткое понимание того, что ей никогда не удаться выбраться из этого мира. Она не бросилась в истерику, как поступило бы большинство девушек на ее месте. Она стойко перенесла гибель своих друзей, погибших от орков и дракона. Кроме всей ее компании осталась в живых только одна подруга, да и та, чтобы приспособиться к местным условиям быстро закрутила роман с одним из летающих стражей. И буквально через пару месяцев, выскочила за него замуж, и оставила в одиночестве свою подругу.
  Марина всегда отличалась от большинства девушек. Она никогда не шла наперекор своим чувствам, и если ей что-то не нравилось, то не какая сила не могла изменить ее мнение. Она всегда привыкла решать все сама, несмотря ни на какие проблемы которые появлялись на ее жизненном пути. Марина никогда ничего не просила, если она чего-то хотела, то ставила перед собой цель и упорно добивалась ее. Невысокая девушка всегда стремилась быть не зависимой ни от кого, будь то ее родители или ее парень. И если она принимала решение, то все попытки переубедить ее, были тщетны. Если же она обижалась или злилась, то так же под стать своего характера. Она могла со своим обидчиком не разговорить неделями, что только оставалось удивляться ее выдержке. Марина сильно не терпела вранья и фальши, и это для нее это было гораздо хуже, чем причиненная обида.
  Все детство, проведенное вместе с соседскими драчливыми мальчуганами, закалило ее и помогло сформировать ее характер. Многие конечно могли ее назвать стервой, но с ней было очень весело и никогда не приходилось скучать. Лучшей подруги или друга чем Маринка и нельзя было желать. Вот ее парням приходилось не сладко, поэтому их у нее было не так много. Она никогда не любила, чтобы ей манипулировали и когда на нее начинали давить. Девушка терпеть не могла, когда над ней пытались властвовать. Поэтому парням было сложно к ней подкатить. И лишь Андрей, влюбившись в нее, делал все, чтобы добиться своей избранницы. И к удивлению многих друзей Маринки, парню удалось завоевать непокорную девушку.
  Сейчас попав в мир Тосканы, ее характер проявил себя и не дал этому новому месту поглотить ее, как стало с множеством остальных выживших. Благодаря своей способности заводить друзей, она быстро обросла новыми знакомствами. Появившийся у нее редчайший дар целительницы и магии жизни определил ее судьбу. Она попала в обитель сестер, единственную школу на всем материке, где обучались магии жизни. Но все же, несмотря на то, что она благополучно устроилась на новом месте, ей не хватало самого главного, - это свободы. Когда на земле, она бала вольна делать что угодно, и сама определять свою судьбу, то здесь же, на нее накладывались определенные права и обязательства, которые требовалось соблюдать. И это обстоятельство ее сильно угнетало. В эти минуты ее мысли возвращались к ее прошлой жизни на Земли. И что ее удивляло больше всего, так это то, что большинство этих воспоминаний последних лет были неразрывно связаны с Андреем. Она как-то раньше об этом не задумывалась, но теперь, отсутствие рядом сильного и мужественного плеча, давило на нее. Она так привыкла к тому что, рядом появился кто-то, кто может решить ее проблемы. Появился тот, на кого можно положить. И этот кто-то всегда поймет и может спокойно вытерпеть срываемую на нем злость, накопившуюся от усталости работы за несколько дней. Она так свыклась с тем, что Андрей есть рядом, что разом потеряв его, поняла, как его сильно не хватает. Она настолько привыкла к нему, что теперь, находясь одна, понимала, что она утратила часть той силы, которой так гордилась. Но это даже радовало ее, что нашелся тот, кому она действительно дорога, такая, какая она есть. И осознав это, она поняла, что действительно его любила, и он ей был очень дорог. Но признать что это уже в прошлом, она никак не соглашалась. И даже не смотря на то, что у нее появилось куча поклонников, она упорно, уже два года, продолжала жить надеждой. Постоянно думая о том, что возможно в поезде мог оказаться и Андрей и так же находится здесь. И как оказалась она была права.
  Спустя почти два года, после переноса, к ним в обитель доставили парня. Он был совсем плох. Рейнджер попал под паразитирующее заклятье, которое в виде духа паука проникало в тело и медленно опутывало его каждый сосуд ядовитой паутиной, заставляя корчиться в страшных муках. Узнав о том, что уже прошло больше суток с момента захватом духом тела, она подругам с полной уверенностью сказала, что парень не жилец и у него нет шансов. Так как обычно уже через восемь часов, яд отравлял всю кровь и человек умирал через несколько дней. Но, узнав в молодом рейнджере Владимира, она забыла обо всем, и, несмотря ни на что бросилась помогать настоятельнице, спасать парня. И когда уже сама верховная мать оставила надежду вернуть в умирающее тело жизнь. Марина все продолжала вливать в Володю свою энергию, позволяя тому жить. Все уговоры и угрозы о том, что бы она оставила свои бесполезные попытки ни к чему не привели. Она все продолжала сидеть и качать в парня силу, которая из него тут же утекала. На третье сутки, когда самая способная магиня жизни, появившаяся за последние пятьсот лет, уже потеряла свои последние силы, она бросила в безжизненное тело последнюю искру энергии и потеряла сознание. И как оказалось именно эта искра заставило отравленное сердце взбунтоваться и не отдать себя в руки смерти. Марина после это провалялась в тяжелом бреду неделю и ей самой понадобилась помощь своих сестер. Но главное она сделала, она вернула жизнь парню, когда никто в это уже не верил. Правда, потом ученику рейнджеров оказывали помощь еще целый месяц, постоянно напитывая тело жизненной энергией.
  После чудесного воскрешения молодые люди сблизились и часто проводили время вместе. Марина заметила, что она Володе нравиться гораздо больше чем просто подруга. Она прекрасно понимала, что он пытается ее добиться. И чтобы не огорчать его и не лишать надежды, она не делала грубых попыток, чтобы остановить его, но и не давала явной надежды на то, что у молодого человека есть шанс. Несмотря на то, что он смог окунуть ее, казалось бы, в свободу, которой так не хватало, а также создать необыкновенную атмосферу, которая окружила ее, ей все-таки не хватало Андрея. И теперь, когда она узнала, что ее парень здесь, в сердце забилась надежда с новой силой. Но, держа все свои мысли и эмоции глубоко внутри, она оставалось внешне такой же веселой и беззаботной, как и всегда.
  Ее постоянные поклонники, которые пытались оказывать знаки внимания, видя, что у их обожательницы появился новый ухажер, почти оставили свои попытки. Особенно, после того как пара особо настойчивых графов пытались силой взять строптивую, но им это дорого стоило. Вначале они, как и все, оказывали знаки ухаживания, пытались расположить к себе прекрасную девушку, но они получили вежливый отказ. Но уязвленная гордость не позволяла им смириться с отказам, и они стали распускать руки, за что и поплатились прилюдно. Один оказался свален ударом, как казалось хрупкой ручкой, в телегу с навозом, так некстати оказавшуюся рядом. Второй же, вообще был отправлен в помойную канаву, как только посмел хлопнуть девушку чуть ниже спины. Она и раньше без особых проблем могла врезать парню по черепу, несмотря на свой не высокий рост, когда тот позволял себе слишком многое, принимая ее за обычную дворовую 'подругу'. А теперь, когда у нее появились способности, которые как оказались, проявились не только в магии, но и еще в боевых искусствах, она представляла собой довольно опасную особу, если ее разозлить. После этого пыл жарких поклонников особенно охладел, и лишь только те, кто пытал уважение к Марине, продолжали с ней общение.
  Владимир же после чудотворного воскрешения, особенно узнав все его подробности, буквально стал боготворить девушку. Он каждую свою свободную минуту старался проводить с Мариной. Делал ей различные подарки, приглашал в разные места: балы, охота или просто путешествие. Он давно забыл о том, что Марина эта девушка его друга. Он считал, что того нет в живых, и он сейчас ни в чем не виноват перед Андреем. Два месяца постоянных ухаживаний почти не принесли ему никаких результатов. Девушка никак не шла на сближение, но он не собирался сдаваться. И вот сейчас идя на новую встречу, он думал над тем, как же ему расположить ее к себе и как сделать для нее подарок.
  Увидев Марину возле фонтана, он молча упрекнул себя за то, что он пришел позже ее. Но девушка выглядела совсем хмурой, что даже не сделала шуточного замечания по его опозданию.
  - Марин, что произошло? - сразу начал он.
  - Да ничего, - устало произнесла она. - Просто день очень тяжелый выдался. Сначала занятия, а потом боевая тренировка.
  - Ты уверена? - Не совсем соглашаясь, проговорил он.
  'Вот Андрей сразу бы увидел, что у меня крупные неприятности. А Вова этого даже чувствует'.
  - Да, - тяжело ответила она. - Ты знаешь я, наверное, пойду. А то сил совсем нет. Давай лучше в другой раз встретимся.
  - Ну если ты так хочешь, - не уверено начал он, вставая с места.
  - Не надо меня провожать, - проговорила она и, поцеловав, ничего не понимающего парня в щеку, развернулась и пошла по оживленной улице.
  Владимир стоял с недоуменным видом и ничего не понимал. Несколько следующих дней так и ничего не прояснили. Марина не соглашалась на встречу, ссылаясь на занятость. И когда он всякий раз общался с ней по амулету дальней связи, то она буквально в пару слов заканчивала разговор. Он уже терялся в догадках, что же произошло. Он понимал, что у Марины какие-то трудности. Но ее вечное упрямство самой решать всегда свои проблемы сейчас выводило из себя. Владимир прекрасно осознавал, что он не супермен и не великий маг, но то, что он старший ученик гильдии рейнджеров возвышало его над средней массой жителей Асоноиды. И не мог понять, почему Марина не хочет обратиться к нему за помощью. Хотя он прекрасно понимал, что звание старшей сестры значит не мало, тем более полеченное после двух лет обучения, а возможно даже больше чем его нынешний статус рейнджера. На пятый день, разозлившись на Марину, после очередного ничего прояснившего разговора он решил, во что бы то не стало встретить с ней, даже если ему придется проникнуть в храм Жизни.
  Проигнорировав очередную встречу с друзьями, Владимир устремился в обитель сестер. Замерев недалеко возле одного из входов, где чаще всего проходила девушка, он стал ждать ее появление. Спустя три часа ожидания, когда почти все терпение закончилось, он уже хотел уйти, так и не встретив среди сестер, ты которую ждал. И когда он развернулся что бы покинуть квартал, то неожиданно столкнулся с Мариной.
  - Не говори не слова. Ни во что не вмешавшейся. Следуй за мной чуть позади, - выпалила она почти одним словом, проходя мимо.
  Рейнджер подчинился и тенью заскользил среди прохожих, держась за спиной старшей сестры обители.
  Пройдя вдоль высокой стены огораживающей обитель, Марина скользнула в небольшую арку, за которой располагались небольшая дверь. Владимир не приметной тенью скользнул за девушкой, убедившись, что за ним никто не следит.
  Оказавшись в темном помещении, плотно закрытым шторами, сквозь которые с трудом пробивался свет, рейнджер никак не мог понять, где он. Словно в этом месте было что-то не так, будто само пространство было искажено. Но, сделав несколько шагов, он словно прорвал темный полог, оказавшись в привычном мире звуков и запахов. Владимир затаился в кельи. Маринка куда-то пропала хоть и раньше его зашла, но еще не появилась в зале, но, услышав в ней приглушенный голоса, он весь превратился в слух.
  - Предупреждаю Мать, терпение моего господина кончилось, и если на это раз он получит отказ, то его уже ничто не сможет сдержать. И даже, несмотря на войну, он явится сюда, чтобы заполучить вашу ученицу. Я надеюсь, вы понимаете все серьезность данной ситуации, - прогремел бас, от которого у Вовы заскреблись кошки на душе.
  - Не вздумай пугать меня мальчик, - ответил грозный женский голос, силой которого восхитился парень. - Ваш Борода плохо меня знает. И если он хочет войны с нашей обителью сестер, то пусть только попробует обидеть мою ученицу, - с вызовом ответила настоятельница.
  - Можете считать как угодно, - сдерживая угрозы, и старясь, как можно мягче произнес слова великан. - Но я бы советовал вам еще раз прочесть строчку, в которой упоминается о магистре.
  - Меня не испугать угрозами, - все также жестко ответила настоятельница. - Какое бы решение не приняла девочка, я полностью его поддержу.
  - Будем надеяться, она примет правильное решение, - закончил мужчина.
  Несколько минут сохранялась тишину, затем раздался шум открываемой двери и послышались легкие шаги.
  'Марин' - догадался Вовка.
  - Каков будет ответ госпожи? - тут же без приветствия набросился громила, которого удалось разглядеть Владимиру, через проделанную щель в темных шторах.
  Парень заскрежетал зубами от такой наглости, но слово, данное девушке, удержало его от безумств.
  - Предайте господину магу. Что я принимаю его предложение.
  Огромный воин уже хотел радостно воскликнуть, да и Влад, было, дернулся чуть, не выдав своего тайного укрытия, но жест маленькой руки прервал начавшиеся действия.
  - Но, - продолжила она. - Он должен доказать, что действительно достоин меня. Если он на самом деле такой великий маг, как о нем все говорят в Шекорде, то ему не составит большого труда выиграть для меня войну с Катсорией.
  - Можете не сомневаться госпожа, - радостно сообщил посыльный.
  - Я не закончила, - жестко произнесла Марина, заставив напрячься даже Мать.
  - И если он действительно хочет, чтобы я стала его женой то он должен поторопиться и выиграть это войну не позднее, чем за дюжину дней, как и обещал на совете магистрата. Если он этого не сделает, значит, он просто хвастун. А человек, который не держит свое слово, не может быть достоин меня.
  Громила заскрежетал зубами и поклонившись, произнес:
  - Я передам ваши слова господину Хэмису, - и тут же развернувшись, он покинул слабо освещенный зал.
  Услышав имя одного из самых известных магов, которого наводил страх на простых обывателей, Вова испытал охвативший его душу страх.
  - Ты меня удивила девочка, - тем временем заговорила настоятельница. - Придумать такое условие, да к тому же сослаться на слова, сказанные на совете.
  - У меня не осталось другого выхода госпожа Альдора. Вы были ко мне слишком добры, и я не могла поставить под угрозу вашу обитель.
  - Обитель не когда не бросает своих послушниц, - продолжала верховная Мать.
  - Я знаю настоятельница. Но жизнь одной ученицы не стоит того чтобы страдали сотни других. Ведь тысячелетний маг не привык отказам, и не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. Даже если ради этого ему придется залить храм кровью наших сестер. Простите меня настоятельница, но я не могла поставить под угрозу существование нашего храма. Я уверена, что вы бы ни за что меня не выдали, но это только отсрочило бы мою участь. А так сейчас у меня есть шанс.
  - Да девочка, в тебе действительно скрыто много способностей и я высоко ценю то, что ты делаешь для своих сестер. Для многих из них это единственный шанс найти свое место в этом жестоком мире, которым правят мужчины. И мне жаль, что так все сложилась. Но я не хочу тебя напрасно обнадеживать Марина, но Хэмис сейчас лежит костьми, что бы за эти двенадцать дней покончить с этой непонятной войной.
  - Я это знаю.
  Альдора прищурившись, внимательно посмотрела на одну из самых одаренных послушниц, которые когда-либо появилась в ней со времен великой матери Альгелины, после чего печально вздохнула.
  - Девочка моя. я понимаю, какие тебя сейчас одолевают чувств. И я даже уверена, что у тебя в твоей светлой головке даже есть план, как избежать замужества после скорой победы Шекорда. Возможно это безумный шаг, но я знаю, что он не направлен во вред нашей обители. Поэтому если тебе нужна будет моя помощь в чем-либо, то можешь смело ко мне обращаться. Один раз я позволила одному древнему магу, забрать мою лучшую ученицу, - и лицо старой настоятельницы стало мрачным и жестким. - Второй такой ошибки я не допущу, - глядя в зеленные глаза девушки, произнесла она.
  Затем, склонившись к девушке, Верховная Мать, поцеловав ее в лоб, произнесла несколько слов, которые не смог расслышать Влад.
  Настоятельница вышла, а Маринка осталось сидеть на небольшом кресле, смотря на портрет первой матери, основатели обители.
  Осторожно приблизившись к девушке, Вова положил ей свою руку на плечо.
  - Теперь ты знаешь все, - устало проговорила она, не поворачивая головы.
  - Марин, - начал парень. - Я даже готов вызвать этого мага на дуэль, но прекрасно знаю, что против него, у меня нет ни единого шанса. Я не знаю, что я сейчас могу для тебя сделать, но ты можешь мной полностью располагать.
  - Спасибо Вова, эти слова для меня много значат. Единственный для меня сейчас выход, это спасаться бегством. И в запасе у меня уже меньше двенадцати дней. Я не так часто покидала пределы Шекорда, поэтому совсем не знаю окрестные территории в отличие от тебя. Поэтому мне нужен спутник, который будет меня сопровождать. Я не имею никакого права просить тебя об этом, но готов ли ты бросить все и бежать со мной.
  - Куда угодно, солнце мое, - тут же горячо выпалил он. - Ты сейчас единственное, что для меня имеет смысл в этом мире.
  Марина в благодарность крепко сжала его руку лежащую на плече. Она сейчас прекрасно понимала, что ее предложение сравнимо со смертным приговором, но Владимир для нее сейчас был единственным близким человеком, которому она решила довериться. Даже, несмотря на предложение верховной матери, помочь с побегом, она решила действовать сама. Так как прекрасно понимала, что гнев великого мага в первую очередь будет направлен на настоятельницу, поэтому она не хотела ее подставлять.
  Молодые люди, проговорив вплоть до вечера, обсудили до мельчайших подробностей предстоящий план бегства из города. У Марины к нему было почти все готово, отшлифовали только некоторые детали указанные учеником лиги рейнджеров.
  Рейнджер третьего круга сейчас счастливый спешил в свои апартаменты. То, что Владимир оставляет свою гильдию, он совершенно не думал, а также о том, что, покинув ее пределы, он навлекает на себя гнев всей лиги. Но для него это сейчас было совершенно не важно, для него сейчас существовала только Марина, и ради нее он был готов на все.
  
  Глава 20
  Битва на границе Харвы.
  
  - Пора вставать, - раздался голос гномы, выдернувший парня из сна.
  Этой ночью он почти не спал. Разбредающиеся мысли не давали ему покоя, и постоянно перескакивали то с одного то на другое, и никак не желали успокаиваться. Лишь ближе к утру он смог забыться сном. На даже спасительное забытье не принесло ему отдых.
  Среди большинства своих снов, которые в основном были неразрывно связанные с ранее происходившими событиями, последний выделялся среди остальных. Он оказался необычайно ярок и то, что его удивило больше всего, то, что он был связан с только что прошедшими днями, путешествия по Харве, после того как они покинули поселок охотников.
  Андрей вновь переживал все свои события последних трех дней, но как ему казалось, что-то постоянно ускользает от его внимания. И вот сон показывает их место нынешнего ночлега, где уже на дежурство устраивается Вейда, а сам он спит и словно наблюдет за происходящим со стороны. И в этот момент он почувствовал чужое внимание к своему спящему телу, словно кто-то устав таиться эти дни решился смело понаблюдать за путниками. Внимание ощущалось со стороны одного из темных кустов, который находился через костер, перед которым он спал парень. Гнома, как ни в чем не бывало, сидела на своем месте, чуть правее костра и ничего не замечала. А ощущение чужого взгляда, со стороны куста, было все настойчивым, и таким, что у не видимого Дрона даже зашевелись волосы на затылке. Это внимание нельзя было назвать враждебным, скорей всего оно было вызвано любопытством, к спящему человеку. Но от этого спокойней парню не становилось. Андрей, не выдержав, невидимым облаком направился к зарослям, где как он считал, прячется неизвестный наблюдатель. Чем ближе подходил он, тем сильнее билось его неощущаемое сердце. И когда он уже хотел вступить в заросли и встретиться с неизвестным, который уж перевел свое внимание на приблизившегося парня, то в этот момент голос Вейды заставил открыть глаза и увидеть, угли затухающего костра.
  Повернувшись, он ощутил, как сильно затекло тело, и невыносимо болят мышцы. Ощущения были такие, что он словно перевернул горы песка. Встав и начав собирать свой лежак, он невольно бросил взгляд на кусты зарослей. Еще сохранившиеся остатки сна привели его к замешательству. Куст оказался таким же, как и во сне.
  - Я отойду, - проговорил он Шкляру, который еще только стал подниматься.
  В ответ тот только что-то недовольно пробухтел. Дойдя до кустов, Дрон пытался уловить хоть какие-нибудь свои ощущения, но они молчали. Осторожно обогнув куст, он к своему облегчению ничего не обнаружил. И даже высокая трава, располагавшаяся за ним, была не примята. Облегчено вздохнув, он справил свою нужду, и спустя несколько минут уже забыл о своем сне, посчитав его еще одним бредом сходящего с ума мозга.
  Быстро позавтракав, отряд отправился в путь.
  - Если не предвидится препятствий, то уже к вечеру настигнем караван, - довольно сообщил Шкляр, рассматривая следы на широкой тропе.
  - Скорей бы уже, - недовольно пробурчал Гайсин, которого непривычная езда просто доконала. - А то моя задница, еще день таких страданий не выдержит, - закончил он, вызвав взрыв смеха.
  - А чего молчал, обратился бы к Шкляру. Он бы тебя своим отваром напоил и через пару часов о боли бы уже и забыл, - улыбаясь, проговорила Вейда.
  - И ты молчал об этом? - накинулись на малыша сразу два пострадавших седока, заставив магов еще больше корчиться от смеха.
  - Смотри Вейда, еще один молчаливый страдалец объявился, - с трудом давясь словами, ответил гном. - Но и байнады вы, нет, чтобы в первый же день обратиться как Вейда, так нет же, захотелось по геройствовать.
  - И ты об этом нам не сказала? - гневно впиваясь в нее взглядов, произнес парень.
  - Кто ж знал, что вас постигнут такие проблемы? Даже виду не подавали. Значит, вас ничего и не беспокоило.
  Гай и Дрон недоуменно посмотрели друг на друга, понимая, как они сейчас глупо выглядят. Ведь оба так ни разу и не обмолвились, что непривычное седло натерло им мозоли. Видя, как они нелепо выглядят, путников вновь накрыл истерический смех.
  - Как только остановимся, то ты Шкляр нам в первую очередь изготовишь свою особую настойку от этих мозолей, - уже без злости сказал Андрей.
  - А зачем ее готовить, у меня еще старый отвар сохранился.
  - Что? - взревел высокий гном, опережая парня.
  - А ну давай ее сюда, пока мы тебя с твоим собратом на куски не порвали.
  - Да держите, - бросив бурдюк, все еще держась за живот, ответил Шкляр.
  Видно было, что гном давно так не веселился и теперь отрывался по полной программе. Видя как его спутники, сбросив свои маски, с трудом ковыляя, потянулись за напитком, который он скинул на дорогу.
  
  - Ну как? Полегчало? - поинтересовался гном, спустя пару часов у пострадавших.
  - Не был ты моим другом, - все еще злясь, отозвался Гай, - то убил тебя за такое издевательство.
  - А я бы ему легкую смерть не подарил бы. Он бы у меня у меня в долгих мучениях бы корчился, - надевая на лицо зловещую маску, проговорил Дрон, смотря на Шкляра.
  - Да вы мне еще в ножки должны кланяться за то, что теперь нормально на своих лошадях ехать можете. Так нет же, они начинают обсуждать, как бы с их спасителем лучше расправится.
  Между движущимися путниками завязалась шуточная беседа по этому поводу, в которой лишь не принимала участие Вейда. И постоянно улыбаясь, она поглядывала на парня, которого таким веселым она давно не видела.
  В таком веселом настроение отряд двигался вплоть до обеда. Но в подкравшийся час Рока, настроение гномов резко упало.
  - За нами погоня, - прокричала Вейда, срываясь с места в галоп.
  - Что такое? - прокричал Гайсин, позже всех хлестнувший своего скакуна.
  - Шкляр, ты почувствовал? - игнорируя вопрос, обратилась гнома к магу.
  Лицо того посерело, волосы поседели, и сам он состарился на добрый полтинник лет.
  - Да, - мрачно ответил он.
  Вспомнив подобные метаморфозы с гномом возле большой Пустоши, Дрон понял, что дела обстоят худо.
  - Мертвецы с Тайнары? - спросил он.
  - Хуже, - мрачно отозвался гном.
  Андрей не понимал, что может быть хуже, но вид встревоженных друзей заставлял его убеждаться в том, что их дела плохи.
  - Нам не оторваться, - прервала молчание гнома, вынуждено придерживая лошадь. Широкая дорога тянувшееся вдоль небольшого поля вновь уводила в лес, и здесь уже нестись сломя голову было просто безумием. Иначе и вправду можно было лишиться головы.
  - Да что происходит? - не выдержал Дрон, озираясь по сторонам.
  - Всего-то трех часов не хватило, - грустно сказал Шкляр.
  - Давай все-таки рискнем? - проговорил Гайсин дрогнувшим голосом, также догадавшийся о приближающейся беде.
  - Да мне кто-нибудь скажет, что здесь твориться? - Глядя на троих испуганных гномов, произнес парень.
  - Поздно. Они уже показались из леса. Готовьтесь к бою, - твердо проговорила Вейда, спрыгивая на землю.
  - Да кто они? - разворачивая к себе Шкляра, и впиваясь, в него дышащим синим гневом глазами, проорал Андрей.
  - Эльфы, - просто ответил гном, и стал готовить свои топоры.
  - И что? - обводя ничего не понимающим взглядом гномов, спросил он.
  - Он что не в курсе? - уже с удивленным взглядом уставился Гайсин на двух магом.
  - Все вопросы потом, - закончила препирательство гнома.
  - Может, обойдется? - дрогнувшим голосом, без надежды проговорил Шкляр.
  Но Дрон уже его не слушал. Он смотрел вперед, где от стены лесы неслись восемь размытых пятен. И с каждым мгновением они становились все ближе. Рассмотреть, как выглядят эльфы, парень пока не мог. У него не как не получалось зафиксировать приближающихся гостей взглядом. Его сейчас поражало другое. Как так быстро могут перемещаться эльфы. Но когда они приблизились достаточно близко, то их скорость замедлилась, и Андрей смог их рассмотреть.
  Восемь гостей почти не отличались друг от друга. За спиной каждого из эльфов были пристроены две рукояти мечей. И лишь только впереди идущего, за спиной находился один клинок. Воины были облачены в темно-коричневые костюмы, больше всего походившие на комбинезоны, которые и скрывали тела. На поверхности защитных костюмов можно было рассмотреть множество различных выпуклых каналов, которые по форме напоминали венозно-кровеносные сосуды. И если внимательней присмотреться, то можно было заметить, как под этими сосудами происходит пульсация. Лицо также было скрыто под плотной маской древесной коры, только с более мелкими сосудами внутри. Лишь только прорези глаз были скрыты, непроницаемой синей пленкой, но, похоже, позволяющей все видеть изнутри. Эльфы, остановились в нескольких десятках шагов от четвертки друзей. Маска впереди идущего воина дрогнула, и края темной коры стали расходиться в стороны, проявляя вытянутое белое лицо. Обнажив голову, движение ожившей защиты замерло.
  'Симбионт' - подумал парень, осматривая странный защитный комбинезон, походивший на форму спецназовца.
  К своему ожиданию Андрей не увидел ничего не удивительного, хотя ожидал явного большего. Лицо было вполне обычным человеческим, только очень бледным. Нос был слегка вытянут, и как казалось, немного сильнее сплющен, чем должно быть. Не сильно широкий лоб, прикрывала выступающая на лоб челка светло-голубых волос, которые сзади стягивались в хвост. Если не всматриваться в остальные детали, то этого эльфа можно было принять вполне за обычного человека. Но стоило взглянуть на его уши, как тут же становилось все ясно. Они оказались сплюснуты и сильно прижаты к голове, да к тому же они были слишком длинные и выступали за макушку. 'Оттопыренных у них наверно нет'. Помимо длинных ушей выделялись также глаза. То, что перед Андреем оказался не его сверстник он понял это сразу. Слишком уже хорошо он научился читать взгляды. Глаза выдавали эльфа с головой. И Дрон даже боялся представить, сколько же лет его обладателю. Но помимо древности, глаза все равно приковывали к себе внимание. Они были в два раза больше обычных человеческих, и эта их необычность буквально не позволяла оторвать от них взгляда. Надбровные дуги ровными полукруглыми линиями расходились в стороны. А из-под них взирало два чистейших прозрачных озера, в которых так и хотелось окунуться, которые иногда прикрывались полупрозрачными веками с длинными ресницами.
  Внимательно рассмотрев подходящего эльфа, Андрей оказался не сильно впечатлен, явно ожидал чего-то большего. Поэтому стал думать над тем, что же этим жителям лесов с Асаноиды понадобилось здесь. Как парень сейчас вспомнил. Эльфы в основном жили в Эльрондола. И за последние несколько сотен лет почти не покидали его границ. Исключение составляли только те, кто окончательно захотел покинуть свой дом. В основном это были молодые эльфы, которым наскучила их жизнь в лесу. Но, оценив походку приближающейся восьмерки, ученик Тайруса понял, что перед ним опытные воины, а не искатели приключений. Все мысли парня сводились к тому что этой неизвестной причиной может быть он, и накаляющаяся обстановка все меньше и меньше нравилась ему. Мельком глянув на лица гномов, он увидел, как они напряжены и как их перекашивает злость. 'Похоже у них давние счеты'. Приближающие эльфы замерли в двух десятках шагов, заставив все внимание сосредоточить на них.
  В этот момент, когда предводитель лесных жителей хотел сделать шаг вперед, между группами засветилось пространство синими цветами. Все эльфы ежесекундно выхватили свои парные мечи, кроме главаря, который, замерев, стал ждать дальнейшего развития событий. Андрей только поразился той легкости и скорости, с которой у воинов появились клинки. 'Если с ними предстоит драться, то у нас нет шансов' - мрачно подумал он. Но открывшийся портал, оказался для всех неожиданностью. И спустя мгновения из него посыпались воины, всего около трех десятков. Не успел парень подумать, кого же они ему напоминают, как из светящегося синими красками окна, появилась фигура Марьяны, опередившая ход еще не родившейся мысли.
  - Я кажется вовремя? - Проговорила она, осматривая всех вокруг.
  Ее появление выглядело для всех удивлением, пожалуй, кроме Дрона, который, похоже, стал догадываться, как она смогла здесь оказаться.
  Явившиеся ледяные воины плотно обступили свою хозяйку, ощетинившись клинками. При том среди обычных мечников угадывалось пара-тройка магов, которые свои внешним видом отличались от остальных.
  - Вот влипли-то, - тихо проговорил Шкляр
  - Позвольте представиться, - начал главный эльф, соблюдая этикет, в то время как остальные его собратья готовы были броситься в бой. - Эль-Теронс Климинол из клана Мерцающей Звезды.
  - Ни чего себе, ?- присвистнул гном, который, похоже, вообще не умел держать язык за зубами.
  - Марьяна, хозяйка Тайнары, - нежно проварила она, даря свою лучезарную улыбку эльфу, от которой веяло холодом.
  - Я понимаю это ваше не полное имя, - сухо произнес ушастый.
  - Для нашей беседы вполне достаточно.
  Создавалось такое впечатление, что между собой общаются два светских собеседника, а никак не предводители враждебно-настроенных отрядов, которые сейчас готовы сорваться в бой.
  - Могу я поинтересоваться у госпожи Марьяны, чем вызван ее интерес к нашему отряду.
  - Можете Эль-Теронс, я вас ведь так могу называть.
  Тот согласно кивну головой.
  - Так вот светлый Эль-Теронс, если бы вы мне были интересны, то я бы обратила свое внимание на вас тогда, когда вы были не далеко возле моего замка, и наблюдали за сражением орков с мертвыми и некромантами.
  Это высказывание если и удивило эльфа, то он не падал вида. Но зато на гномов оно подействовало. Хоть они и знали, что орки собираются сражаться с мертвыми, которые рождались в Большой Пустоши, то вот появление там последних первородных удивило их. А Дрон уверился в том, что появление грозно вооруженной восьмерки связно именно с ним.
  Пока Марьяна и эльф беседовали между собой, казалось, что на маленький отряд никто не обращает внимание. Но как только Шкляр случайно задел топором свою оброню, то на них тут уж уставилось больше десятка глаз.
  - Тогда что могло понадобиться столь могучей магине в этих лесов, - все еще стараясь держать маску, проговорил эльф.
  - Я думаю, то же что и вам? - ответил заигрывающий голос.
  - Это исключено, - это мои пленники, - жестко ответил эльф.
  - Это чьи мы пленники? - тут же вмешался Шкляр, выходя вперед.
  К нему тут же хотели метнуться несколько ледяных воинов и пара эльфов, но они замерли, остановленные беззвучными приказами своих командиров.
  Только сейчас Марьяна окинула взглядом, стоящих эльфов и от этого ее глаза немного сузились, но так, что это не осталось незамеченным для остальных.
  
  Не успел Шкляр еще разразиться новой гневной тирадой, несмотря на одергивание своих друзей, как тут же ледяной отряд окутала зеленная вспышка, и начался бой. Дрон так и не успел заметить, что произошло, и кто атаковал первым. Ему пришлось вступить в бой, с налетевшими на них ледяными воинами, которые габаритами превышали громил орков, да к тому же к ним еще присоединились еще несколько эльфов. Вейда со Шкляром вступили в магический поединок против атаковавших их пары магов Марьяны, а также ушастых которые выхватили жезлы и метали зеленные молнии в их стороны. Колдунья Тайнары сошлась в поединке с Эль-Теронсом, и вокруг них дрожал сам воздух, разрываясь взрывами от летящих с их сторон плетений.
  Облачившись в броню, парень и гном в два клинка встретила хлынувшую на них волну. И первые удары чуть не бросили его в высокую траву. Отбив несколько выпадов ледяных фанатиков, которые готовы на все для твоей своей богини, он тут же скрестил свой меч с одним из голубоглазых эльфов, который затем атаковал еще и громил. 'Да кто тут с кем дерется?' но мысли оказались тут же выбиты когда тяжелая палица задела плечо. Подстраховал Шкляр, который хоть и помогал держать гноме щит, но все же отвечал редкими выпадами. Вот и сейчас он метнул объятый бурым пламенем шар, в одного из громил который отлетел на несколько шагов. Но на его место тут же стал другой, уже скрестивший свой большой меч с клинком одного из эльфов. Андрей собирался сейчас проткнуть одного их глазастых, пока тот был к нему спиной, но неожиданно из коричневой спины вырвалась щупальца, преградившая путь его клинку. Разозлившись и уйдя от замахов, оказавшись рядом еще двух отморозков, он ударил одного из них ледяным разрядом, вырвавшимся из его руки, а второго своим клинком. Ни тот и не другой его удары не принесли никакого вреда воинам Тайнары.
  'Да как же их одолеть', - скрещивая меч, с клинками эльфа подумал он. Пару ложных замахов и парня собирались проткнуть в голову, но Андрей был не настолько туп, чтобы так глупо подставиться. К тому же уклонившись, он довольно легко прошелся вдоль одного из более коротких мечей и вонзил свой клинок в плечо лесного спецназовца. Но не успел порадоваться успеху, как кроя раны с окрасившейся кровью тут же затянулись, и эльф довольно удачно вывернув клинок, ткнул в его руку. Если бы не ледяная броня то острейшая сталь прошла бы насквозь мягкую плоть. А так, Дрон ощутил, лишь болезненный укол, и заскрежетал зубами от своей бесполезности действий. Ему сейчас действительно противостояли настоящие воины, мастера своего дела.
  'Да что вам от меня всем надо', - свирепея, произнес он, отскочив назад, разрывая дистанцию, и посылая в своего соперника череду ледяных игл. Из десятка разрядов лишь одна только достигла цели, пронзив плече, остальные были либо отбиты клинками, либо от них просто увернулись. Раненого бойца тут же прикрыл другой эльф, во время подставивший свои клинки под смертельный удар одного их отморозов. Пользуясь свободной минутой, Андрей окинул поле боя. Гайсину проходилось тяжело. Он с трудом отбивался от атак двух громил, а также рядом прыгающего эльфа, который по очереди всех атаковал. Шкляр то и дела постоянно помогал ему, одаривая кого-либо из противников своими огненно-рыжими шарами. Парень благодаря ледяной броне, был в более выигрышной ситуации, потом маленький гном лишь изредка обращал на него свое внимание. Вейда была выключена из боя. Вокруг нее сгустился воздух, который окрасился в огненно-красные цвета, и было не понятно, с кем же она сражается. То ли с Марьяной, которая, держа ее и эльфа в пол оборота, выставила в их стороны руки, с которых срывались потоки тусклой силы. То ли с тремя эльфами, которые отдельной группой плели свои заклятья.
  На небольшом поле творилось не известно что. Хаус клинков и магии перемешал всех, и было совершенно не понятно, кто и с кем дерется. То десяток ледяных мордоворотов пытались прижать пару эльфов, которые летали между ними как пчелы. То другие слуги Марьяны напирали на гномов с человеком, несмотря на рядом супящиеся удары ушастых.
  Дрон уставший расстреливать тройку громил и дождавшись, когда они опрокинуться, подхватив большой меч, выроненный одним из них, подлетел к ним, и стал крошить их на мелкие кусочки. Не успев еще закончить кромсать третьего противника, как в него одновременно ударило несколько темных хлыстов, старавшихся прожечь его ледяную кожу. Отлетев в сторону, он перевернулся в воздухе и приземлился на спину. На него тут же приземляется лесной спец, намереваясь пригвоздить его клинками. Выплюнув в него со злостью ледяной штырь, Андрей увернулся в сторону от удара ледяного воина. Эльф же приземлился с развороченной грудью и его даже не спас его живой костюм.
  Вскочив и зажав два клинка, человек окинул взглядом поле. По лицу Вейды катился пот, и было видно, что ей приходится, непросто. Шкляр, оставив гному наедине с магами, во всю уже сражался с истекающим кровью своим собратом. А противники все также, наседали, не давя перевести дух. Из эльфов оказался убит всего один. Еще один хоть и был ранен, но сменил одного из магов, который поспешил к сплотившимся вокруг Марьяны громилам. Ледяные воины, потеряв всего семерых, продавливали как эльфов, так и гномов. Оттесненный сражением от друзей на десяток шагов, он поспешил к ним на помощь.
  Получив за это время несколько раз в спину сильнейших ударов, Андрей все же надеялся на свою броню, так как времени отмахиваться, не было. Гайсин уже стоял на коленях, и следующий удар грозил его отправить в мир его предков. Парень успел в последний момент. Врезавшись в громилу, который был помесью орка с расуруком, он успел отвести меч, который лишь царапнул, по наплечнику гнома. Встав плечом к плечу со Шкляром, они прикрыли, упавшего друга. В это момент словно наступила пауза, все отступили, что бы перераспределить силы перед новой атакой.
  - Похоже, нам конец, - сплюнув кровью, проговорил гном.
  Дрон ответить не успел. На замершем, на секунду сражении, пронеслась неведомая волна, известившее чужое появление.
  - Что за...
  Но договорить гном не смог. Тела отморозов, скрючила, магов же разбросало в стороны. Оставшиеся эльфы, хотели, было броситься на гномов, но Дрон погрузившись в себя, выбросился одновременно несколько десятков ледяных копий, которые заставили их остановиться. И воспользовавшись затишьем и неразберихой, челок и гном, подхватив Гайсина и потерявшею сознание Вейду, устремились в лес. Преследовать их никто не стал. Все были охвачены новой явившейся силой и пытались с ней бороться.
  
  Дрону со Шкляром повезло, через сотню шагов он наткнулись на своих двух лошадей и, водрузив на них раненых, поспешили быстрее убраться с места битвы как можно дальше.
  - Шкляр, что там, на поляне-то произошло? - проговорил Андрей спустя час, когда как он считал, уже довольно прилично отъехали от места сражения.
  - А? Что? - приходя в себя из-за оцепенения, произнес он.
  - Ты че спал что ли?
  - Да нет, пытался понять, почему нас не тронули.
  - Кто не тронул?
  - Ты что, ничего не видел?
  - А что там должен был видеть. Эльфов, которые неслись к нам как что срубить нам наши головы, или громил раскиданных заклятьем?
  - Значит не видел, - вздохнул он. - Ладно, давай сейчас на пару минут остановимся мне надо Гайсина осмотреть
  Сделав небольшую остановку, гном стал осматривать своего друга., при этом все время недовольно что-то бормоча.
  - Не повезло ему, - произнес он, после того как закончил над ним свое шаманство. - Он уже одной ногой в чертогах Барад-Дура.
  - Шкляр, а ты разве совсем не беспокоишься, что нас могут преследовать?
  - Можешь забыть об этом. Там уже и преследовать-то не кому.
  - Это как? - удивился он.
  - Потому там вряд ли кто живой остался. Тебе же Гай говорил, что при встрече с лайе лучше самому зарезаться.
  - Получается это они, вмешались в битву?
  - А кто же еще по твоему.
  - Но я их даже не заметил, - удивлено возмутился он.
  - Если бы заметил, то остался бы на поляне. Да и некогда тебе было их рассматривать. Это я как тупой байнад засмотрелся на них, поражаясь, как они парализовали магов. А то так бы остался, сейчас лежать на поляне, если бы ты не остановил эльфов своим вихрем копий, а затем не оттащивший меня. Не знаю, почему, но лайе решили нас не трогать.
  - А эльфы? Они же могли двигаться, и сейчас нас могут нас догнать.
  - Это вряд ли. Раз у них не получилось сразу убить, то они бросились спасать своих ушастых братьев, и скорей всего там все и полегли. Так теперь я думаю, мы можем свободно двигаться, и нам вряд ли кто может помешать. - Хотел бы знать, что же им от нас понадобилась.
  - Можешь вернуться и спросить.
  - Ну уж нет, - махая головой из стороны в стороны ответил парень. - Как там Вейда?
  - Магически истощена, ее нам в чувство все равно сейчас не привести, так что пускай отдыхает. Ладно, давай отдохнем, а то у меня сил почти не осталось, а затем, во что бы то ни стало, нужно достигнуть нашего обоза. Еще раз встречаться с этими лесными лайе у меня нет ни малейшего желания.
  Андрей с ним согласился. Он тоже не горел рвением узнавать у местных обитателей, почему они пришли к нему на помощь. Отдохнув с полчаса, они вновь двинулись в путь.
  Лишь только к вечеру им удалось настигнуть караван гномов. За это время Гайсину стало хуже. У него поднялся жар, и его охватил бред. Шкляр оказался, увы, бессилен, что-либо сделать и даже оказавшийся среди торговцев гномов, знахарь-лекарь был не в силах помочь. И Друзья были вынуждены наблюдать за смертельной агонией, которая с каждым днем все больше овладевала сильным телом. Через пять дней безумных метаний измученного тела все было кончено, издав последний вздох, могучий гном испустил дух. Устроив погребальную службу, гномы достойно проводила своего собрата в мир Барад-Дура. Шкляр все это время не находивший себе места, после смерти друга стал угрюмым и молчаливым и весь остаток пути до Антака, так и остался замкнутым в себе. Вейда все также оставалось без сознания, и никак не приходила в себя. Лишь только на пятнадцатый день, когда каравану осталось два дня до порта, она смогла открыть глаза.
  Все это время Дрон был предоставлен сам себе, и он пытался разобраться со своими мыслями. Что же понадобилась эльфам от него, сможет ли его еще раз найти Марьяна, и не осталась ли у нее его прокаженной руки, почему вмешались лайе и спасли его. Но ответов на все эти вопросы у него так и не находилось. Поэтому, продолжив по вечерам своим практические занятия с оружием, днем он пытался разобраться с теми крохами магии, которым его успел обучить Тайрус. Но за неимением наставника, у него мало что получалось. Но, не раскисая по этому поводу, он лишь сильнее изматывал себя физическими нагрузками перед сном.
  
  ***
  
  Альтаир успел лишь к самому концу битвы, да и то, тут же был вынужден уносить ноги, нарвавшись на один из розовых балахонов, который, распластав свои объятья, возжелал его обнять. Ему с трудом удалось побороть чужую волю, и, понимая, что еще раз справиться с призраком беду сложней, поспешил быстрее покинуть злополучное место. Но то, что он увидел, вполне хватило для правильной оценки ситуации. Эльфы хоть и прибыли раньше его на две недели на Гренаду, уже успели побывать и на Тайнаре, но следов вестника там так и не нашли. Как оказалось, он уже покинул снежные льды и вместе с гномами сейчас направлялся в сторону Антака. Вот в пути их как раз и прихватили эльфы, и если бы не вмешалась Марьяна, с которой вампир за свою жизнь пару раз сталкивался, то у маленького отряда не было бы единого шанса. Даже если бы он вмешался, то его помощь не смогла спасти гномов и человека. Поэтому даже был рад, что появилась колдунья льдов, а за ней и лесные призраки.
  Полученное задание от Дейдумаса, с каждым днем становилось все интересней, и если вначале, к своей вынужденной экспедиции, он отнесся слишком скептически. То теперь, она захватывала его все больше. И даже оставленные в срочном порядке дела на Таскане, уже не так сильно рвали его назад. К тому же мельком взглянув на необычного парня, он с удивлением поразился тому, что его лицо, как ему показалось, смутно знакомо. И это новое обстоятельство заставило его посмотреть на происходящее другими глазами. Как он не пытался, но так и не смог вспомнить, откуда у него мог всплыть, этот отдаленно знакомый образ. Также он поразился тому, что началась на столько большая игра, что в нее в мешалась такие большие силы, как эльфы, хозяйка Тайнары, Дейдумус да и остальные которые пока еще отсевались в тени. Хоть он себя и осознавал пешкой в этой игре всесильных Тасканы, он надейся, что наконец-то настал его шанс поднять еще выше.
  Выждав несколько дней, он вернулся на место битвы. Издали понаблюдав, он не заметил и следов недавнего сражения. Да к тому же, где еще недавно находилась широкая поляна, ее один край уже покрывали необычные высокие деревья. Не заметив ничего интересного, он, обогнув поляну, двинулся в сторону сбежавших гномов и человека.
  
  ***
  
  Если бы вампир был сильно внимательным, то он бы заметил, как возле одного из стволов деревьев замерла фигура, укутанная в зеленый плащ.
  - Да Марьяна, кто бы мог подумать, что ты превратишься в деревянный столп, - произнес сухой голос, а в ответ ему зашумела листва.
  - Не стоило тебе соваться в этот лес. Слишком уж долговечна память у призраков бывших лайе, а уж с твоей печатью богов... - уcтало произнес он.
  - Увы Мар, против лайе я бессилен - обреченно сказал он, и тонки ветви лишь в ответ тихо зашелестели.
  - Может все-таки я могу что-то для тебя сделать? - спросил он, обнимая гладкий ровный ствол.
  - Хорошо Мар, я позабочусь твоих сайпсах, - произнес он, выслушав ответ.
  -Прощай, - произнес он и развернулся, чтобы уйти прочь.
  'Эх Марьяна, пережила столько разрушительных войн. Избежала жесткой кары нескольких богов. И все его для чего? Чтобы пасть жертвой лайе, превратившись в бессмертное дерево. Да Мар, хоть ты и стала кровожадной за последние пару тысяч лет, но я тебя помню совсем другой'. - И в его мыслях пронесся образ обольстительной женщины, которая ему весело улыбалась. - 'Неужели это парень так сильно насолил тебе, что ты даже сейчас, ослушавшись воскресшего бога орков, решила от него сбежать, что бы отомстить? Ну почему ты не могла быть хоть не много сдержанней, и все бы обошлось? А.., что уж тут теперь говорить. Мир потерял великую магиню, которая по силам могла сравниться с богами, и вот теперь ее дух стихии на вечно заточен в скорбящем дереве прошлого. Лучше уж Марьяна ты осталась бы жива, а твое место занял проснувшийся кровожадный бич этого мира.
  А так такой сейчас смерч зародился. Выходит неизвестно откуда явившейся парень, как там его, Дрон вроде бы, сбросил приточный камень, сдерживающий платину. И вот теперь, с каждым днем, спокойная дамба, дает все больше трещин и в один прекрасный день не выдержит и затопит весь мир в своей крови. Не знаю, кто ты парень и что ты, но тебе не следовало являться в наш мир. Да и самое худшее в том, что даже если я тебя убью, то мне уже вряд ли удастся остановить жернова судьбы, которые толкают этот мир в пропасть бездны. Чтобы ты там сейчас вестник смерти не собрался делать, то тебе лучше бы убраться подальше из Гренады. Ведь как только Ксарух покончит с некромантами древних, то он возьмется за тебя, и месть его будет страшна'. - Все больше погружаясь в мрачные мысли, которые рисовали совсем не приглядное будущее Лайн, медленно брел к своей лошади.
  У древнего мага впереди было еще слишком много дел, но теперь ему предстояло найти человека, который оказался тесно связан с судьбой Тасканы. Он не знал, что будет делать, когда с ним встретиться, но то, что он должен был его найти, это он знал точно.
  
  ***
  
  Из смертоносного отряда лесных убийц в живых осталось лишь четверо. Один из них погиб от ледяных копий человека, трое на веки остались зеленеть на поляне, превратившись в вечную память скорби лайе. Еще один пожертвовал свою жизнь, чтобы вернуть к жизни Эль-Теронса, одного из старейшин клана. Теперь же вернувшийся из-за пределов предводитель, сидел погруженный в свои мрачные мысли. Он считал себя недостойным жизни, если бы он остался один, то он бы бросился вслед за умершими братьями чтобы догнать их на границе пределов. Но теперь, когда двое из отряда провели обряд, а молодой Эльтинул пожертвовал ему свою жизнь, он понимал, что не может сейчас умереть. Теперь, во чтобы-то не стало, он должен за все ответить перед советом и предъявить им того, кто был повинен в смерти его братьев.
  Двое воинов, оставив своего командира наедине с его тяжелыми мыслями, сидели немного в стороне. Они не могли видеть, как к нему подошла обворожительная женщина, вся сверкающая блеском. Эльф слишком поздно заметил ее появление и уже ничего не мог сделать. Он знал кто перед ним. Она была одной из тех, кто в свое время противостоял древним, возжелавшим захватить все миры. Перед ним была Айлина, сестра пропавшей Латенели, богини любви, которой поклянись многие влюбленные сердца. Многие поклонялись и Алине, когда безответная любовь разбивала их сердца. Айлина имела необъяснимую власть, она могла соблазнить любого, и ей никто не мог отказать. И всего лишь несколько богов, которые были старше ее, смогли устоять перед чарами. И вот теперь, когда перед взором Теронса явилась самая прекрасная и красивейшая из богинь, он потерял дар речи, и возжелал ее, больше чем самое большое сокровище мира. Он готов был ради нее сейчас на все. Хоть броситься в объятия бездны, хоть вызвать на дуэль всех богов сразу, лишь бы только она стала его. Насладившись несколькими минутами своей власти, богиня наконец-то заговорила.
  - Приветствую столь доблестного старейшину клана Мерцающей Звезды.
  Эти слова словно нож, полоснули его сердце. Еще до сегодняшнего дня он мог себя таким считать. Но сейчас, когда он проиграл битву и потерял след вестника, он считал себя недостойным даже зваться эльфом. Но чары Айлины уже летали в воздухе, и мрачные мысли тут сменились желанием опровергнуть их. И ради самой прекрасной богине, он готов на все, даже если ему будут противостоять все лайе этого проклятого леса.
  - Повелевайте, моя госпожа, я раб ваших желаний - произнес он, неотрывно смотря на свою богиню.
  
  Глава 21
  Антак.
  
  К въезду в Антак Вейда уже стала приходить в себя. А магии сейчас даже можно было и не вспоминать, но Дрона и Шкляра волновало другое, главное, что с гномой было все в порядке. За эти три недели гном тоже не сильно восстановил свой запас энергии и его способности в магии также оставляли желать лучшего. Хоть с потерями и сильно потрепанный, но небольшой отряд все же смог достичь портового города.
  Дрон оказавшись впервые в таком большом населенном пункте, ожидал от этой встречи многого. И надо сказать эти ожидания были оправданы. Если лесной поселок охотников Харвы, с трудом называемый городом, и не вызвал в нем и капли удивлений. Слишком уж он походил на земной. То вот Антак, предстал перед ним совсем своим великолепием, представивший свои красоты явивший чужеземцу. Хоть он и не являлся таким уж крупным городом, но парень нашел, чему удивляться.
  Сразу при в езде в город, его поразил огромные стены. Высота, которых достигала метров десяти, а ширина спокойно позволяла прогуливаться по ней двум экипажам карет, которые буквально переполняли город. Вход в город закрывали массивные вороты, и только псих мог пожелать штурмовать эту неприступную крепость. Прежде чем подъехать к стене города пришлось преодолеть пригород, обросший различными зданиями местной архитектуры. Иногда среди них даже попадались просто шедевры, и его великолепию могли позавидовать земные архитекторы и дизайнеры. Но как только Дрон вступил в черту города, то он поразился еще больше. Не успев еще проехать ворота, на него тут же обрушился хаос одного из самых торговых городов мира. Широкая мостовая, ровно устланная камнями, буквально кишела всевозможными торговцами, которые тут же бросились предполагать свой товар едва ступившему каравану в город. Хмурые и бородатые воины, быстро остудив жаркий пыл самых приставучих купчих, смогли свободно двигаться к центру города. Гномы намеревались посетить торговую гильдию для получения разрешения начать свою торговлю. Отряд Дрона решил добраться до центра города и уж там простить с караваном.
  Чем ближе парень оказывался к центру города, тем больше он поражался красоте и строений зданий. Местные жители также удивляли своим многообразием. На улицах можно было увидеть мелких попрошаек, нищих, обычных горожан спешащих по своим делам. Особую группу составляли дворяне и состоятельные граждане, которые рачительно отличались от всех остальных. Их украшали дорогие, вышитые золотыми нитями костюмы, которые пестрели своими красками, от ярко желтых до темно-синих. Помимо местных жителей много было и приезжих гостей, которые отличались своим внешним видом, начиная от костюмов и вплоть до цвета кожи. Также на улицах попадались несколько экзотических рас. Но от вопросов кто же это такие, Дрон удержался, и не стал допытываться от них у гнома. Парень слишком уж был сыт местными жителями, которые отличались от людей, так как большинство из них, почему-то стремилось его прикончить.
  Помимо огромной массы людей, находящихся на улицах, на них также было много различного транспорта. Начиная от обычных лошадей, карет, двуколок, зейланов без шерсти, да и стальных разнообразных животных. Также среди живого транспорта попадались самоходные машины, которые поначалу было, заинтересовали Андрея, напомнив о старых земных интересах. Но, вспомнив о том, что знания местной техники вред ли помогут ему в борьбе за его жизнь, он как-то быстро потерял к машинам всякий интерес. Больше всего поразило местное подобие велосипеда, которое выглядело как уродливая копия трех колесного велосипеда только с метровыми колесами. Это пародия на развлекательный транспорт вызвало веселую волну смеха. И он смеялся довольно долго, взирая на недоуменные лица своих друзей.
  Простившись с караваном на центральной площади, отряд двинулся к портовой части города. Свернув с очередного квартала, виду трех пар глаз открылась красивая панорама. Уходя вниз, перед глазами простирался портовая часть, и, минуя трех-, пятиэтажные строения, и еще несколько улиц вели к набережной, на которой располагался пирс, с пришвартованными к нему различными кораблями. А среди морских судов чего только и не было. Были и громоздкие фрегаты и такие же галеоны, и быстроходные бриги и корветы, даже были и не большие каравеллы. Гавань была вся усыпана десятками судов. Часть, из которых уже отбывали из порта, другая же наоборот, только бросала якорь на пристани.
  - Красиво то как, - прошептала Вейда.
  - Да, - согласился с ней парень.
  - Поехали уже, - отозвался Шкляр погоня свою лошадь вперед.
  - Теперь куда, - уточнила гнома.
  - Остановимся в одной таверне. Ее хозяин старый гном, к тому же он мне приходится дальним родственником.
  - А ты уже здесь бывал? - Спросил у него Дрон.
  - Доводилось, - ухмыляясь, отозвался он, вспоминая несколько своих пьяных потасовок с матросами. - Последний раз, когда я бывал здесь на пристани, прям война небольшая произошла. Славно повесились.
  Но парень уже не слушал его, а смотрел на увеличивающие корабли. Ранее никогда не видев в живую огромных парусных судов, он сейчас поражался их великолепию. И это чувство восторга вызвало в ней непонятную радость, сравнимую с той, когда он пускался вплавь, забывая обо всем.
  'Все-таки я в прошлой жизни был моряком. Даже не знаю, что еще способно так греть душу как желание покорять водную стихию, да к тому же еще на одном из таких прекрасных судов' - подумал он, залюбовавшись приближающимся корветом, на котором уже слаживались его белоснежные паруса.
  Спустя несколько минут отряд оказался уже в таверне и Шкляр радостно обнимался со своим троюродным дядям жены его двоюродного племянника. Попытавшись, было это представить, парень чуть голову не сломал от этой родственной связи. Получив в свое распоряжение две комнаты, все бросились отдыхать. Вейда тут же закрылась у себя в комнате, и сразу же забралась в ванную, приказа парням не беспокоить ее до вечера. Дрон со Шкляром также приняв душ, спустились отобедать.
  Комнаты, как и все само заведение, оказались чистыми и ухоженными. Но как только парень познакомился с ценой, по которой предлагают номера со всеми удобствами, а также увидел ценники в меню, то все его вопросы относительно качества тут же отпали.
  - И кто здесь интересно останавливается? - Удивлено спросил он, продолжая листать плотные страницы с разнообразными блюдами. - Что бы поселиться здесь, то в кармане нужно иметь не менее сотни золотых.
  - Еще как селятся, - довольно отозвался гном, закончив свой заказ, который мог бы накормить трех. - Для тех, кто действительно привык к роскоши и удобствам, а также безопасности лучшего места чем 'Золотой топор' в городе не найти. Это я тебе могу точно сказать, и это не только потому, что старый Брагдар мой родственник, но это действительно так.
  - Ну с тобой спорить все равно бесполезно, - соглашаясь проговорил парень. - Вот сейчас и проверим твои слова, - обрадовался парень, когда на их стол принесли кувшин светлого пива.
  Наполнив свои стеклянные бокалы, парни чокнулись и припали губами к пенному напитку.
  Как только Андрей ощутил заструившейся по небу прохладный поток живительной жидкости, он тут ощутил чудесный вкус, заставивший поверить в качество всех блюд.
  Приятный вкус тут утопил сознание парня, в приятных ощущениях окуная его в состояние расслабленного наслаждения.
  так и не устояв перед соблазном столь превосходного пива, его глоток затянулся, и он осушил свой бокал до дна. Не успел Дрон поставить свой бокал на стол, как тут же в пустом зале разнес довольный отрыжный рык гнома. А по его лицу расползалась сияющая ухмылка.
  - Ну что вес еще собираешься спорить относительно цен и качества предлагаемых услуг.
  - Не-е, - ответил он, сдерживая рвущийся наружу отрыжку.
  - Я тебя потом заведу в обычную корчму, чтобы ты убедился в разнице местных заведений и 'Топора'.
  - Слушай. А у нас то хватит денег, чтобы рассчитаться за все? Да и как мы доберемся до Гренады? - Только сейчас спохватился парень о том, что в его карманах кроме дыр даже и простого медяка нет.
  Тут по залу разнесся громкий смех, на который сбежалось несколько служанок, недоуменно уставившись на дико трясущегося гнома. Шкляр же ни как не желал униматься. Вроде только начинает успокаиваться, как его взгляд вновь замирал на удивленном лице парня, так сразу же вновь тело гнома сотрясалось в судорогах и спазмах всего его крепкого тела. Дрон уставший уже от постоянно ржущего друга не выдержал и подтолкнул ногой раскаченный стул. Попытавшийся схватиться за воздух гном, балансировал несколько секунд на грани, после чего все же опрокинулся на спину, наполнив зал грохотом.
  На этот раз скучающий бармен и стоящая рядом с ним официантка не смогли удержаться и засмеялись над карабкающимся на полу гномом. Дрон также весело заулыбался довольным тем, что его веселый друг наконец-то закончил над ним издеваться.
  - Ну теперь рассказывай, что тебя так весело, - опередил гнома парень, который собирался разразиться бранной тирадой.
  К этому времени на стол уже ставили блюда и, буравя парня сверкающими глазами, подгорный житель лишь недовольно пробурчал себе под нос грязные ругательства.
  - Давай лучше по пиву, - протягивая насупленному гному бокал, пока еще у стола находилась девушка.
  - Были бы на улице, я бы тебе задницу надрал? - прорычал гном, выхватывая пиво.
  - Ты лучше скажи че ржал как пьян орк, а то чуть со смеху живот не надорвал.
  Вспомнив причину своего веселья гном, опять заулыбался, уже забывая о проказе Андрея.
  - Слушай, парень, ты меня иногда просто поражаешь. Иногда действительно что-то умное предложишь, то иногда просто тупишь как байнад. Вот, к примеру, сейчас мы уже готовы отправляться на другой материк, а ты только сейчас озаботился тем, как мы туда попадем.
  - Я решая проблемы по меры их поступления. До этого как в этом мире мне даже монет в руках держать не доводилось. А вот увидев цены в меню, внутри что- то и щелкнуло. Вот и задумался я о деньгах, до которых мне раньше и дел то не было, особенно в плену у орков, - серьезно проговорил парень, уже не спеша, отпивая пиво.
  Гном теме временем уже набросился на прожаренное мясо на углях и что-то согласно промычал.
  - Да прожуй ты, а то ничего не понять.
  - По-п-робуй.
  Дважды парня просить не пришлось. И в ожидания ответа, он также румяный кусок мяса запустил в него свои зубы. Горячий жир и сок тут же обжег губы и язык, но вместе с ними в мозг тут проник и вкус нежнейшего филе, только что прожаренного на углях. Позабыв в этот миг обо всех проблемах, парень превратился в настоящего троглодита, который словно несколько месяцев был в голодовке. Спустя лишь только минут пятнадцать, когда Дрон готов был поклясться, что съел жаренного барана, он откинулся на спинку мягкого кресла.
  - Не знаю как в других заведениях Антака, но повар у твоего родственника просто бог, - довольно сообщил парень, пытаясь успокоить свой живот который словно увеличился в два раза.
  - Рад слышать, что мы блюда вам понравились, молодой человек, - сообщил оказавшееся рядом Брагдар.
  - Пускай бы попробовал сказать, что ему здесь что-то не понравилось, - прожевывая очередной кусок, сообщил Шкляр.
  - Ничего вкуснее я, наверное, в жизни не ел. Передайте мою огромную похвалу вашему повару.
  - Спасибо, за столь приятные слова. Эти блюда готовил я сам.
  - Даже не знаю, как вас благодарить, - поражено проговорил парень, удивляясь тому, что столь старый гном сам все приготовил. - Если бы выбирал себе смерть, то предпочел бы умереть, объевшись вашего жаркого.
  - Спасибо молодой человек, - растрогано произнес старый гном. - Я распоряжусь, чтобы вам принесли еще пива.
  - Похоже, это у вас наследственное, - проговорил парень, смотря на скрывающуюся спину седого гнома.
  - В этот ты прав. Каждый гном наряду с кузнечным и каменным делом, должен быть отличным поваром. У кого-то этот дар даже оказывается настолько сильным, что свои блюда он создает как великие творения. Ну да ладно надо отвлечься, а то я сейчас точно лопну.
  - Не надо. А то я потом год от твоих потрохов отмываться буду.
  - Лучше не смеши, а точно мыться придется. Давай лучше вернемся к нашему путешествию на Гренаду. - Пытаясь сохранить невозмутимый вид, продолжил гном. - Ну и как ты собираешься осуществить это путешествие?
  - Честно говоря, не знаю, - печально развел руками парень. - До этого момента для меня самым главным было добраться до порта, а там я уже собирался решать. А вот сейчас находясь здесь, я даже не знаю что предпринять. Что бы устроиться на какой-либо корабль, наверняка нужны деньги, но вот где их взять ума не представляю.
  - Эх парень, не знал бы я что ты с другого мира так точно бы думал что псих. В общем слушай. У нашего главного караванщика мне удалось взять несколько сотен золотых, так что проблемы с деньгами можно сказать решены. Теперь осталось найти подходящее судно, на котором мы бы могли добраться до Гренады. Но тут я увы не помощник. Так что предлагаю пройтись сначала по пирсу и посмотреть на коробили там уже и посмотрим, может быть кого и приглядим, - весь сияя, сообщил радостную новость гном.
  Дрон от такой неожиданности, даже открыл рот, и уставился широко раскрытыми глазами, на довольно ухмыляющуюся морду.
  - У меня просто нет слов, Шкляр, - начиная также улыбаться, ответил парень.
  - Давай уж лучше выпьем за мое здоровье, а то мое обжорство готово меня раньше срока отправить в предела Барад-Дума.
  - Это я с радостью, - весело отозвался он, вновь наполняя кубки.
  Допив пиво, парни уже с довольно хорошим настроением отправились на пирс. Минуя различные портовые улицы, среди которых попадались, как и сияющие своей чистотой, так и со стекающими городскими помоями. Такая сильная контрастность заставила изменить его высокое мнение об этом славном городе. Спустя час все-таки добравшись до пирса при этом не раз помянув богов и демонов да и прокляв драконов, человек и гном замерли пораженные открывшимся многообразием различных мачт, парусов да и самим судов.
  Спустя несколько минут рассматривания нескольких десятков кораблей, молчание нарушил парень.
  - Без помощника нам здесь точно не обойтись.
  - Пошли тогда пройдемся. Пока просто посмотрим на суда, а затем можно будет у моего родственника поинтересоваться, может у него какой-нибудь знакомый среди капитанов есть.
  Парни, ведя между собой беседу о различных достоинствах и недостатках кораблей, о которых они имели лишь поверхностное представление, продвигались вдоль пирса по каменной мостовой. Иногда по пути, встречая моряков, они пытались узнать них что-нибудь про тот или иной понравившейся корабль. Моряки за поблескивающий в руках гнома четвертак с готовностью рассказывали им нужные сведения. Проводя на причале несколько часов, друзья остались довольны своими похождениями. Им удалось выявить почти все сведения о различных кораблях, а также их капитанах. И теперь, когда им были известны те или иные особенности понравившихся им судов, они уже могли выбирать, опираясь на свою базу данных. Напоследок решив посетить начальника порта, что бы подтвердить свои сведения они, прихватив бутыль хорошего вина, зашли в двухэтажный особняк. Портовый градоначальник хотел было в начале выгнать не прошенных посетителей, но увидев в их руках большой кувшин вина, сразу подобрел. А попробовав на вкус принесенного напитка, с удовольствием подтвердил собранные сведения, также рассказав несколько новых деталей, не забыв при этом наглым образом содрать несколько золотых.
  
  Альтаир догнал караван гномов около самого города. Вампир вновь увидел Дрона, и у него в голове словно раздался щелчок, говорящий о том, что он действительно раньше видел парня. Лихорадочно принявшись рыться у себя в памяти, он все-таки пытался понять, откуда в голове возник знакомый образ. Но как он не рыл свои пласты своей памяти он никак не находил ответов. И когда он уже вновь решил, было бросить эти бесполезные попытки, его сознание почему-то зацепилось за образ его ученика. Макс, неизвестно как всплывший в глубинах его памяти, хотел туда и вновь кануть. Но удержав неожиданно явившейся лик, Альтаир пытался понять, что же заставило его появиться. Но как только вампиру стоило считать образ верхнего слоя памяти Макса, как тут же все стало на свои места.
  Если разношерстная мозаика еще и не сложилась перед глазами вампира, то ее отдельные участки уже выглядели не такими загадочными. Порадовавшись сам себе и с трудом сдерживая свою улыбку, чтобы не обнажить клыки, полукровка оставил свою слежку, так как невысокий гном что-то словно почувствовав, стал озираться. Но теперь это было уже не важно. Ставленник Дейдамуса, уже знал достаточно про парня и примерно представлял, где его искать.
  Затерявшись в городе, вампир попытался определить наличие каких сюрпризов он ему может преподнести. Раскинув свою поверхностную информационную сеть, он считал полученные данные. Как и ожидалось, сеть предоставила весьма расплывчатые данные, так что судить по ней, какие маги населяют город, было нельзя. Но это Альтаира и не сильно интересовало, главное, что он хотел выявить, так это есть ли в городе вампиры или нет. И это ему удалось. Среди множества потоков, которые показала его сеть был одна тонкая линия, которая как раз и могла принадлежать его собратьям. Но это еще следовало проверить. Но пока еще только был день, а низшие вампиры обычно выходят только по ночам. Альтаир сильно сомневался, что в городе могут быть высшие, так как их обнаружить их будет крайне тяжело, да они ему были и не нужны. Для его плана ему как раз требовались именно низшие вампиры.
  Поэтому зайдя в одну из таверн, и отдохнув около получаса, он сделал вид, что за это время он выпил пару бокалов, и приступил к выполнению своего плана.
  
  Шкляр и Дрон возвращались в свою гостиницу уже в потемках, да к тому же еще немного захмелевшими. Но, несмотря на пьяный дурман в голове, парни твердо стояли на ногах. Уверено идя по широкой мостовой, друзья все смеялись над очередной шуткой гнома. Тем временем прохожих на улицах становилось все меньше. И не успели они свернуть в очередную улочку, как дорогу им преградили три, выросшие, словно из-под земли, тени.
  ?- Вот тебе Дрон и первые приключения. А я честно сказать уже опасался того что здесь уже все воровье перевелось.
  - Похоже, здесь не все так просто, - не уверено произнес парень, набрасывая на тело легкий слой ледяной брони.
  И словно в подтверждении его слов за их спинами выросла еще пятерка незнакомцев.
  - Шкляр ты что-нибудь понимаешь? - Спросил Дрон, смотря на замерших теней, которые не делали попытки пошевелиться.
  - А дракон их раздери. Эй, парни вы чего тут третесь или ваши шкуры не дороги?
  Одна из теней вместо ответа улыбнулась, обнажив свои клыки.
  - Кравопицы, - сплюнув, проговорил гном.
  Парень не успел ответить, ночные убийцы, получив не видимый приказ, бросились в атаку. Дрон впервые столкнувшись с вампирами, еще не знал, на что они способны и как с ними бороться. Он метнул в них несколько ледяных зарядов, ожидая, что они поразят свои цели. Но вместо этого оказался поражен скоростью клыкастых тварей. По своим движениям они походили на эльфов, и также имели молниеносную реакцию.
  Тройка вампиров, разминувшись с ледяными иглами, устремилась к парню, еще трое к гному. Закипел жестокий бой. Дрон оказался удивлен действиями своих противников. Несмотря на свои навыки, он все пропускал выпады небольших клинков. Если ему удавалось отбивать два меча, то третий непременно норовил его проткнуть как обычного школяра и этого его особенно злило. Хоть такие одиночные уколы и не несли в себе особой опасности, и даже без брони они почти не причинили бы ему вреда. Но та наглость, с которой действовали вампиры, просто выводила его из себя. Так дела обстояло и с гномом. С ним также словно играли и давали показать, что все их жалкие попытки глупы, и им самим просто стоит подставить свою шею под их клыки.
  - Не знаю как ты парень, но я уже наигрался с этими шутниками, пора бы им шкуры уже спустить.
  - Согласен, - радостно провозгласил парень, запуская в ближайшего противника затяжную серию ледяных снарядов.
  Несколько игл смогли достичь своей цели, и прежде чем вампира успели закрыть другие убийцы, его грудь впитала в себя около десятка снарядов. Шкляр же активировав вокруг себя огненный контур, также избрав себе одну жертву, бросился на нее. И его топоры также окрасились в красный цвет. Понеся потери, ночные убийцы отхлынули назад. Вампиры, поняв, что их жертва оказалось с клыками, не будь слабоумными, должны были убраться подальше. Но вместо этого бой закипел с новой силой. Несмотря на свои потери, вампиры вновь бросилось в атаку, к которой присоединились и двое до этого не участвующих.
  Применяемая гномом магия, а также ледяная стихия, позволяла воинам с трудом справляться с вихрем кровавых атак. Друзья не знали, что им предпринять в сложившейся ситуации, как неожиданно налетевший непроницаемый сумрак тьмы, заставил отхлынуть клыкастых убийц.
  - Эта наша добыча, - проговорил один из шестерки, атаковавших вампиров выступив вперед.
  - Если бы была вашей, - усмехнулся невидимый голос явившейся тьмы, - то в ней бы уже были ваши клыки, а так вам им, похоже, только еще слегка обломали.
  И за последним словом из тьмы выплыл образ укутанного в плащ незнакомца.
  - Да что за драконьи яйца, - сплюнул гном, перехватывая свои топоры. - Еще один кровожадный ублюдок пожаловал.
  И словно в подтверждении его слов, незнакомец сбросил капюшон и озарил всех присутствующих своей милой улыбкой, в которой заблистали белоснежный клыки.
  Дрон заметил, как дрогнули его недавние противники, испытав страх перед новым явившимся вампиром.
  - Простите нас господин Альтаир, мы не знали, что они являются вашей добычей.
  - Ничья мы не добыча. И я с вас кровавые уроды шкуру спущу, а то вы меня совсем уже достали, - проревел гном, и если бы не парень удержавший было сорвавшегося с место друга, то вновь бы закипел бой.
  - Вы совершенно правы почтенный гном, - уважительно произнес молодой улыбчивый вампир с приятной внешностью. - Если мои собратья сейчас вам принесут свои извинения, то возможно вы сможете их простить? А я постараюсь компенсировать те неудобства, которые вам были нанесены.
  - Даже не знаю, - недовольно пробурчал гном. - Если они, конечно, преклонят колени, то...
  И не успел гном договорить как все участвующие в нападении вампиры, и даже не стоящие на ногах тут же припали на колени и произнесли извинения. После чего Альтаир велел им убираться, не дав вмешаться ни гному, ни парню. И пока друзья пытались что-то сообразить, восемь теней растворились в ночной тьме.
  - Теперь уважаемые господа, что бы как-то загладить вину моих бездумных низших собратьев позвольте вас пригласить в какое-нибудь заведение, чтобы накормить вас ужином, и предложить вам свои услуги, которые я надеюсь, будут вам полезны.
  Неизвестно почему, но в отличие от сварливого гнома, Андрею захотелось пообщаться с необычным вампиром, решившимся им помочь.
  - Спасибо вам за вашу помощь Альтаир, и если вы действительно хотите нам оказать услугу, то можете сопроводить нас до гостиницы, а по пути мы уже и обсудим ваше предложение.
  - Уверен Андрей, что вы об это не пожалеете, - загадочно улыбнувшись, сообщил вампир.
  Услышав об этом, Дрон чуть не подавился вздохом и на недоуменный взгляд гнома лишь удивленно пожал плечами.
  - Ну что ж клыкастик, ты, похоже, действительно можешь быть нам полезен. Пошли - проговорил гном, выходя на широкую улицу.
  Всю дорогу до гостиницы Андрей мучился от вороха мыслей, которые крутились в его голове. И не выдержав этих тягостных дум, он напрямую обратился к вампиру о том, откуда он знает его. Альтаир, не собираясь долго упираться, рассказал о том, что знаком с его другом Максом. Это известие буквально всколыхнуло плотину скрываемых чувств, и если бы не гном, то Дрон прямо на мостовой начал бы потрошить зубастого вампира, чтобы узнать судьбы остальных бывших землянах. Но Шкляр уверив друга, что эти расспросы лучше продолжить за ужином в их номере, смог все-таки успокоить парня. Все же признав правильность суждения гнома, несмотря на охватившую его безумную лихорадку, он буквально, чуть ли не силком, не сломя голову, потащил своих спутников. И весь остаток пути, который занимал несколько сотен метров, пришлось преодолеть чуть ли не спринтерским бегом.
  Не успев зайти в таверну, парни тут же наткнулись на рассерженную гному, которая накинулась на них с угрозами и явными намерениями превратить их в некое подобие жаркого.
  - А этот кровосос, что здесь делает? - Сразу же сменив гнев на жесткость, произнесла она, увидев приветливую улыбку Альтаира.
  - Подымимся к нам, все узнаешь, - возбужденно сказал Дрон, с трудом сдерживая себя в руках.
  Вейда внимательно посмотрев на Андрея, заметила как того переполняют различные эмоции, которые буквально готовы были прорваться наружу
  - Идем, - ответила она, двинувшись первой в зал.
  - Красавица, - проговорил Шкляр, поймав одну из служанок спешащую с заказом на кухню. - Принеси нам ужин в номер, - улыбаясь и пошарив руками по пышному телу, сказал гном при этом, успев еще что-то нашептать на ушко, засиявшей девушке.
   - Позвольте представиться, прекрасная гнома, - заговорил вампир, оказавшись в номере. - Альтаир, посланник великого Дейдамуса, - и он учтиво склонил голову в поклоне.
  Вейда только презрительно фыркнула.
  - И когда это он успел стать великим, или это он сам себя так нарек? Совсем в своем Сандоле с ума съехал.
  Два недоуменных лица уставились на гному. Одно, из которых было нелепо удивленным и выглядело совсем нелепым от сияющих клыков с раскрытым ртом. У второго же даже задергалась завязанная косами борода, от вида презрительного отношения к одному из самых могучих магов Тасканы. То, что Вейда отнеслась к самому старейшему вампиру, как к мелкой букашке сильно потрясло Шкляра. Единственно кто не заметил создавшейся ситуации так это Андрей, он тут же вновь набросился на вампира с кучей вопросов по поводу Макса и всего остального. Эти вопросы тут же скрыли было возникшую неловкость между тремя остальными собеседниками, позволим им избежать лишних вопросов друг к другу.
  Не успел парень еще озвучить все мучающие его мысли о своих братьях по несчастью, оказавшихся в метро, как в номер тихо постучали.
  - Входите, - пробасил гном.
  В комнату проскользнула встречная зале служанка. Быстро разгрузив поднос с ужином, она тут же устремилась к выходу, удачно разминувшись с широкой ладонью гнома который намеревался хлопнуть ее по бедрам.
  -Может быть, присядем за стол предложил Альтаир? - упреждая новую череду вопросов.
  - Можно и присесть, - радостно отозвался гном, который тут же умостил свой зад на один из стульев и тут принялся поглощать жаркое.
  - Дрон можно тебя, - тем временем проговорила Вейда. подходя ближе к парню. - Наклонись, - попросила она.
  'Да что ей сейчас надо. У меня столько накопилось вопросов, и наконец кто-то может пролить хоть свет на часть из них', - лихорадочно и раздраженно подумал он, но все же склонил голову.
  На мокрые виски легли нежные пальчики, которые принесли прохладу, а вместе с ней и спокойствие, которое смело тревогу и жар безумной судороги недавно охватившей мозг.
  - Спасибо, - благодарно произнес он, выпустив затяжной вздох.
  Уже со спокойными мыслями, Дрон мог нормально думать.
  - Я так понимаю, что представлять уже ни кого не требуется, - произнес он, присаживаясь напротив вампира.
  Гнома же, присела на кровати, чтобы находиться сбоку от Альтаира.
  Посланник Дейдамуса согласно кивнул головой. Отрешенный от посторонних мыслей Андрей внимательно посмотрел на сидящего перед ним молодого вампира. Весь его вид говорил о том, что парню чуть более двадцати лет и он принадлежит к одному из дворянских семейств. Длинные ниспадающие на плечи волосы, отливающие своей золотистым цветом, добавляли еще больше миловидности лицу и делали его привлекательным для женских особ. Лишь только чуть увеличенные глаза, в которых так и угадывались пляшущие там черти, да и немного заостренные уши говорили о необычности молодого человека.
  'Полукровка', - подумал он.
  - Мне и моим друзьям хотелось бы знать, чем вызван столь необычный интерес к моей персоне.
  Вампир в ответ слегка улыбнулся, и наполнил себе бокал вина. Сделав небольшой глоток, он малость скривился, и вернул его на стол.
  - Любопытство, - просто ответил он.
   - С чего бы это?
  - Просто с тем образом который у меня есть в голове то сейчас сильно отличаешься от того парня которым мне тебя обрисовал твой друг. И мне стало действительно интересно, что с тобой такого могло произойти, что за тобой решили объявить охоту мои ненавистные родственники.
  Если это высказывание и удивило парня, то он не падал виду, гном же лишь только покосился на парня, но так и не проронил ни слова, продолжая не отвлекаться от ужина.
  - А почему ты решил, что мной интересуются эльфы?
  - Потому что я видел ваше сражение в Харве, - все, также продолжая улыбаться, сообщил Альтаир.
  - Вот как, - внимательней присматриваясь к клыкастому парню, проговорил Дрон. - Ты знаешь, мне вот тоже становится интересно, что же делал одинокий вампир на границы владений лайе, - внимательно глядя за реакцией, спросил он.
  Но Альтаира было не так просто застать врасплох. Перед встречей он представлял, как может протекать будущий разговор, поэтому сейчас слишком хорошо владел своими эмоциями и никак не выдавал своих тревог и волнений.
  - Тут все просто. Дейдамус поручил мне узнать объяснимый интерес эльфов, которые вдруг решились покинуть свои леса и вот я здесь. Этой причиной как, оказалось, являешься ты, но эльфам, похоже, теперь не до тебя. Они остались на месте битвы, как и ледяная колдунья.
  Разговор принес немало интересной информации Дрону и его друзьям. А парень еще больше уверился в том, что ему следует спешить на Асоноиду. И как оказалось вампир даже может в этом помочь. Как он сказал, у него есть один знакомый капитан, который плавает в два-три разы быстрее, чем все остальные. Хоть гномы и не доверяли Альтаиру, они все же решили завтра посмотреть на чудо корабль, который так расписал их новый друг. Проговорив почти до утра Дрон, почти удовлетворил все свое любопытство, но так и не сумел понять причину неожиданной помощи буквально свалившегося вампира. И поэтому, несмотря на сведения, которые он сообщил о Максе и остальных землянах, которых постигла жестокая участь заживо сгоревшими под пожирающим пламенем черного дракона, он решил быть все время на чеку.
  
  Распрощавшись уже под утро, вампир довольный полученными сведениями, спешил в порт. Получив согласие отряда, он спешил к Швабу, с которым уже вчера предварительно договорился о пассажирах. Хоть капитан и сказал, что вряд ли будет брать попутчиков на Асоноиду, но у вампира теперь было что предложить лучшему морскому волку Тосканы. И совсем дольный собой посланник Дейдамуса растворился в утреннем тумане и поплыл к пирсу.
  
  В это же время к Антаку приближался одинокий путник. Замерев на высоком склоне, он окинул своим желтым взглядом открывшийся вид города. Так и не заметив ничего интересного, он устало вздохнул и направил свою лошадь к одним из городских открывающихся врат.
  
  Через час, примерно в этом же месте, появились трое пеших лесных рейнджеров. Остановившись перед видом оживающего города в лучах восходящего Рока, один из эльфов обнажил свою лицо, подставив его под дуновение легкого ветра принесшего морскую прохладу. Большие бездонные голубые глаза, счастливо блеснули, а тонкие губы прорезала злорадная усмешка, от предвкушаемых мгновениях сладострастной мести. Достав свои темно серые плащи и набросив их на тело, эльфы под видом паломников устремились в просыпающийся город.
  
  Дрон хоть и валился с ног от усталости, но спасть сейчас никак не мог. Даже, несмотря на то, что он обуздал свое любопытство, его мозг лихорадило от новых знаний. Неожиданная новость о том, что один из его друзей жив, явилось для него слишком большим шоком. Да и весь разговор с вампиром приоткрыл немало тайн и пролил почти весь свет на его перенос в этот мир. И когда Андрей узнал о том, что можно в три раза быстрее попасть на Асоноиду, то сказал, что цена не имеет значение. Альтаир тут же ухватился за эти слова. И тут Шкляр, удивил в который раз. Гном предложил в качестве платы один из драгоценных каменей, а именно слезу гор, - красный рубин, который добывался только в горах Рук-Шаран.
  Буквально прометавшись в кровати пару часов, парень не в силах больше бездействовать, сорвался с перины как ураган, тут же лишивший остатков сна переполошенного гнома. Подгорный воин тут же посыпал проклятьями на лысую голову, но уснуть ему больше так и не дали. Еще раз, послав парня в задницу драконов, Шкляр стал собираться. Вейда как оказалось, уже была собрана и менее чем через час, небольшой отряд, простившись с хозяином столь славного заведения, устремился к пристани. Где их должен был дожидаться вампир.
  
  Альтаир был в не себя от охватившей его эйфории. Провернув небольшую аферу с нападением, а также еще вчера договорившись со Швабом о возможности путешествия на его корабле четырех пассажиров, он был просто счастлив. С утра подтвердив и договорившись об оплате которой послужили слеза гор, а также сфера кругового обзора, которую мог создавать только Дейдамус для того чтобы капитан не задавался лишними вопросами и сразу же забыл о своих странных пассажирах как только выполнит свой уговор, вампир дожидался своих попутчиков на пристани. Да часа Рока было еще далеко, поэтому вампир хоть и укутанный в темный плащ, все же предпочитал прятаться в тени. Альтаир предполагал, что его ожидание будет долгим, но не прошло еще и получаса как в условленном месте появились его предполагаемые попутчики.
  
  Лайн не раз, бывавший в Антаке, надеялся, что быстро найдет интересующего его парня. Но как оказалось, даже, несмотря на то, что у мага имелся отпечаток ауры незнакомца, это мало чем ему помогло и не раз просканированный город, его поисковой сетью, не принес результатов. Аура, которая сияла в голове у Змея, переданная ему Марьяной, так и не обнаружилась в городе. Нахмурившись еще больше и предавшись самым мрачным мыслям, маг направил свою уставшую лошадь в центр города.
  
  Рок уже высоко светил в небе, приближаясь к своему небесному экватору. В это же время почти на том же самом месте, где несколько часов назад находился маг, появилось три фигуры, укутанные в темно-серые плащи которые полностью скрывали тела эльфов. Главный эльф, откинув капюшон, своим голубым взглядом, внимательно осмотрел город. Но так же как и Лайн он не обнаружил среди многообразий магических линий и переплетений того магического образного который сиял у него перед глазами. Эль-Теронс, не обнаружив парня и гномов, не удивился. Поэтому, направляясь в город вместе с двумя со своими соплеменниками, он уже знал, как ему выйти на след своей жертвы, которой он приготовил ужасные муки.
  
  Дрон с гномами встретился с Альтаиром в условленном месте. Поприветствовав друга вся компания направилась к кораблю где их уже ждал капитан Шваб. Без происшествий добравшись до пришвартованного судна, Андрей с друзьями оказался на палубе самого быстроходного судна.
  Шваб, оценивающим взглядом осмотрев каждого нового пассажира, заинтересовался, странным парнем. Помимо ауры, которая чем-то все же притягивала внимание, его заинтересовали странные ранения, следы от которых даже светились в слоях ауры.
  - Рад вас всех приветствовать на моем судне, - произнес капитан. - Особенно столь прекрасную гному, красота которой может затмить совершенство эльфийских женщин.
  - Вы слишком преувеличиваете капитан, - смущено отозвался Вейда, слегка покрывшись румянцев.
  Обменявшись приветствиями со всеми остальными гостями, Шваб остановился напротив Дрона.
  - Обычно я никогда не интересуюсь прошлым моих гостей, но я был не прочь парень послушать твою историю о том, в каких передрягах тебе пришлось побывать. Да и я тебе мог бы рассказать ни один десяток историй старого морского волка, - весело улыбаясь, проговорил капитан, протягивая свою руку для приветствия.
  - Рад знакомству капитан, много наслышан о ваших подвигах, - ответил Дрон, уже узнавший несколько историй о Швабе - И я думая что мои злоключения вряд ли будут интересны столь могучему воину и капитану, чья слава заполняет города по две стороны темного океана.
  - Ну это ты зря, я всегда люблю новые истории, так что всех вас приглашаю вечером ко мне в каюту а теперь прошу меня простить, но я должен заняться отплытием моей 'молнии'.
  Пассажиров проводили в их каюты, а команда тут приступила к своим обязанностям. Спустя несколько минут, корвет, маневрируя среди пришвартованных кораблей, направлялся к выходу из гавани.
  
  В этот момент в центре города в одной из таверн устраивался Лайн уставший от недельных переходов по непроходимым лесам юга Тосканы. Только он начал договариваться по поводу цены, как его лицо исказила судорога боли, а невысокий и толстенький хозяин заведений свалился под барменскую стойку от страха, свалившего его при виде страшного лицо желтоглазого мага.
  - Не может быть, - мрачно проговорил он, после чего стрелой вылетел из зала, снеся при этом входные створки и опрокинув тройку новых посетителей. Пока нерасторопные воины пытались подняться с мостовой, проклиная и угрожая жестокой расправой неизвестному посетителю, Лайн уже испарился и мчался во весь опор к краю города. Не замечая перед собой никаких преград, он гнал свою лошадь даже в толпы людей. Поднятая им паника несла хаос и разрушение на улицах, и вся эта суета словно извилистая змея простиралась за ним широкой полосой оставляющей после себя ни один десяток раненных. Но Лана это сейчас не волновало. Он сейчас почувствовал, как кто-то начал подготовку к прорыву собираясь из спектра призвать ужасных тварей. Он буквально ощущал, как истончилась граница пространства, готовая вот-вот прорваться и в мир Тасканы хлынут невиданные твари.
  Он чувствовал, что возмущение спектра находится где-то рядом с городом, и эта невидимая обычному взгляду нить вела его на скальный уступ, с которого открывался шикарный вид на город. С боем прорвавшись через врата, где ему пыталось преградить путь десяток стражников, он уже мчался по узкой тропе, несся на гору. Не выдержав перегрузок, его измученная лошадь пала и дальше он мчался, перескакивая с камня на камень, мчась словно ветер, но он уже понимал, что не успевает. И он только мог гадать, какие ужасы сейчас обрушатся на город.
  
  Корабль уже выплывал из бухты и Дрон блаженно растянулся на широкой кровати. Не ожидавший такого уюта и комфорта, он уже представлял, что путешествие будет просто райским отдыхом. Но не успели мысли еще придаться сладким грезам как невидимая игла, кольнув изнутри, заставила его буквально дико взывать. В один миг душу оцарапала черная кошка, предостерегая о неминуемой опасности, которая над ним зависла. Быстро уняв нахлынувшую тревогу, которая дрожью накатила на тело, он словно зверь выскочил на палубу готовый схватиться хоть с армией орков. Но как оказалось на палубе было тихо, и лишь напряженные лица матросов, свидетельствовали о том что что-то происходит неладное. Периодические взгляды, бросаемые на корму, тут же выявили их причину беспокойства. На палубе уже замерли гномы и вампир, а также Шваб внимательно осматривавший оставшийся позади склон, от взгляда которого Дрона бросила жар.
  - Да разорви меня кракены, этот ублюдок все-таки жив, - злобно прошипел капитан и тут же бросился раздавать указания всей команде.
  - Шкляр, что происходит? - Спросил парень, протиснувшись на капитанский мостик.
  - Да ничего Дрон. Нас сейчас с дерьмом смешают, а мы ничего не сможем сделать.
  - Не понял?
  - И это еще мягко сказано, - продолжала Вейда. - Если Шваб не успеет, то с нас буквально кожу сдерут десятки демонов прорывающихся из слоев астрала.
  - А по проще можно? - не до конца въезжая спросил Андрей.
  То что к ним подкатила старая скряга на шикарной карате, он это и так понял, но вот как она так близко к ним оказалась он все еще никак не мог понять.
   - Это эльфы, - грустно проговорил Альтаир, даже скинувший со своей головы капюшон и подставляя, свою бледную кожу под жалящие лучи Рока. Вампир словно смерившись со своей участью, предпочитал лучше сгореть и растворится душой в слоях Тасканы, чем угодить в ужасные лапы, беспощадных астральных демонов. Но Альтаир уже дано был не низший вампир, поэтому солнечные лучи, слишком медленно поглощали бледную кожу, покрывая ее золотистым румянцем.
  Андрей всем своим существ буквально ощущал как никто наверное нависшую над ними смертельную опасность, так как его внутренне чувство опасности просто впавшее в безумие, практически непрекращающимся штормом иголок обрушилось на его сердце, словно желая его парализовать и довести до инфаркта лишь бы избежать той не минуемой участи которая как сияющий Рок зависла над их головами.
  От не понимая, что же происходит на него стала накатывать злоба, особенно из-за того что его друзья никак не желают объяснить что же здесь происходит.
  Тем временем Вейда, до сих пор стоявшая и молча наблюдавшая за отрядом который совершался на уступе, вдруг пришла в движение и стала твориться слишком сложное заклинание, напугавшее даже рядом стоящих Шкляра и вампира, которые тут же отодвинулись на пару шагов.
  - Ну ты борода, - зашипел человек, хватая горца за плечи. - Или ты мне сейчас все рассказываешь во всех подробностях или я тебя сейчас на куски всего порву не хуже ваших астральных демонов.
  И словно в подтверждение своих словно он до боли сжал плечи и стал покрываться темно синим льдом.
  - Да ты его сейчас убьешь, - вмешался Альтаир который повис на синих руках видя, что гнома уже готов охватить ледяной столбняк.
  Тут же спохватившись что же он делает, Дрон успокоил свой гнев и поступь льда, и гном широко задышал хватая ртом воздух.
  - Тупой байнад, ты меня чуть к Барад-Дуру не отправил.
  - Прости, - проговорил Дрон осматривая свои темно-синие руки.
  'Странно такими темными красками я еще не покрывался...'
  - Не был бы ты мои другом, я б тебе уже зубами в глотку вцепился бы как вампир,- пробасил Шкляр, потирая свое горло.
  В это время на склоне раздался крик и примерно в нескольких метрах от него, в воздухе стало зарождаться серое пятно, которое постепенно увеличивалось в своих размерах. Это ужасающее зрелище приковало к себе взгляд не только замерших на палубе людей, но и также жителей города оказавшихся в это время на улице.
  - Нам конец. Эти твари уже вырвались из своей темнице в астрале и сейчас мчатся сюда.
  - Ты знаешь, что это за демоны?
  - Как говорила Вейда, это полу-духи, полу-элементали, так до конца и не превратившиеся в разумных существ. Они впитали в себя только злобу, ненависть, кровожадность и все остальные пороки, и в качестве своего воплощения избрали одно из самых ужасных образов, которые можно себе только представить. В эпоху древности, боги любили использовать этих существ, для покорения неподвластных им миров. Но как затем оказалось, впустив этих тварей в материальный мир, их почти было невозможно обуздать. Их можно было только остановить в том случае, когда они уничтожали все живое. Поэтому боги решили больше не использовать их в своих битв за власть над мирами и заперли их в глубинных слоях астрала. Но вот теперь ушастое отродье неизвестно как получившее доступ к этой темнице древних тварей решило их спустить в наш мир...
  Шкляр продолжал еще что-то говорить, словно повторяя давно заученную лекцию, но раздавшееся грохот лишил возможности что-либо слышать. Из темного портала вырвалась первая тварь, которая истошно закричав, многих заставило хвататься за сердца от охвативших их страха и ужаса.
  
  Светлый эльф, увидев первого вестника тьмы, радостно улыбнулся. Но окончательно радоваться было еще рано, и он продолжил вливать свои казалось бы бесконечные силы в портал ведущий прямо к порогам Астрала. Вид Эль-Теронс, сильно изменился. Его светлые волосы покрылись темными прядями, которых с каждым мгновением становилось все больше. Красивое лицо с заостренными скулами и светло-голубым взглядом, с каждым мигом приобретало все более серый вид, а бездонные глубоководные глаза заполняла паутина тьмы, которая стремилась сомкнуться вокруг более светлого синего зрачка.
  Эльф ликовал в душе. С помощью богини он получил доступ к силе, о которой и не смел, мечтать, и теперь он мнил себя самым могущественным магом на планете. Он уже строил планы о том, как убив человека, вернется в Эльрондол и возглавит совет эльфов, а вместе с ним и весь расовый клан. Ведь теперь в его руках было могущественное оружие под названием Дрейды, древние существа сила которых соизмерима с богами. К этому времени из портал выплыл уже тритий демон который замерев вместе с первыми двумя взирал на того кто их призвал.
  Воины, замершие за своим предводителем, содрогались от страха все больше, но никаких попыток к бегству или наоборот же, к тому, чтобы помешать вызову тварей, они не делали. Даже сейчас, когда над их головами нависла смертельная угроза, они свято верили в непогрешимость одного из своих старейшин. И вот когда за их спинами послышался шум они развернулись и, увидев замершего передними мага тут же набросились на него.
  'Идиоты', - закричал в сердцах Лайн, сметая одного из эльфов ударом меча, а второго отбивая его молнию, отшвырнул от себя огненным шаром. Но первый воин не собирался так легко сдаваться, даже, несмотря на то, что он обильно истекает кровью и он вновь бросился в бой. Из-за этого приближение мага к уже на раз проклятому эльфу заняло чуть больше времени.
   Тем временем перед темными глазами, которые уже покрывала красная паутина замерла пятерка древних Дрейдов, которые безучастно смотрели на бой происходящей за спиной древнего эльфа. Эль-Теронс посчитавший что пяти демонов ему хватит, решил закрыть портал. Но внезапно его лицо исказила гримаса боли, как только подумал об этом, и любая попытка хотя бы пресечь поток силы, вливаемый в темное окно, безжалостно наказывалось болью во всем теле. Как только эльф прекращал попытки прервать контакт, его тут же охватывало радостное наслаждение.
  - Идиот, критнин, дурак...- донеслось до его слуха сквозь безумно поднявшийся ветер, который закрутился вокруг его фигуры, став центром зарождающегося портала.
  
  - Смотрите, - воскликнул зоркий Альтаир, которому уже были не страшны солнечные лучи, так небо затянули темные тучи. - Там кто-то сражается, - и все пристально стали всматриваться в окутывающийся темным вихрем холм.
  - Вейда пора, - закричал Шкляр.
  Но гнома и сама знала, что медлить уже нельзя, и, закончив последние штрихи своего неимоверно сложного плетения, активировала его направила в сторону появившихся Дрейдов.
  
  - Тролль безмозглый, - кричал Лайн, преодолевая последние метры до уже стоящего на коленях эльфа. Все его магические удары, наносимые в спину эльфа, отражались или поглощались невидимой защитой. Тем временем из портала уже наполовину появился шестой демон превосходящий в боле чем в три разы первых Дрейдов.
  Из ужасной пасти раздался непередаваемый и невыносимый вой, от которого стыла кровь в жилах, и сердце замерло в страхе.
  
  - Гард-Дрейд, - тихо прошептала Вейда, до крови прокусив губу.
  
  Пятерка демонов словно хор, подпела своему повелителю. Главный демон почувствовав что его появлению пытаются помешать тут же отдал молчаливый приказ к атаке.
  Один из Дрейдов понесся к Лайну, двое развернулись навстречу смертоносному заклятию несущемуся от корабля.
  
  Эльф застонал, и из его глаз словно спала пелена застилавшая его разум.
  - Что же я наделал, - содрогнулся Теронс, оглядывая окруживший его хаос безумия. В этот момент Лайн уже подлетевший словно ветер, почтив вплотную и не раз пытавшийся то молниями, то огненными стрелами сломить защиту потерявшего разум эльфа, приготовился было снести ему голову, но в этот в этот момент в мага налетел Дрейд.
  Змей чудом успел подсвить воздушный щит, который спустя секунды тут же разлетелся под мощным натиском темных сил, которые поддерживались самими истоками астрала, бравшими свое начало на задворках границы с бездной. Он так и не успел нанести свой сокрушительный удар и тело эльфа, так и продолжало стоять, перед разверзающейся в небе бездной. Сам же маг, падающий вниз по склону постоянно атакуемый несгибаемой силой, жалел лишь об одном что так и не успел оборвать жизнь спятившего эльфа.
  Ему лишь с трудом удавалось сдерживать натиск демона, который уже почти полностью сломил и ему лишь оставался лишь последний натиск, чтобы сломить мага, посмевшего вмешаться и встать на пути воскресшего древнего бога.
  
  В этот момент двое другие твари, своим могильным завыванием воспевали появление древнего монстра. Двое других же устремились на навстречу раскрывающейся сети, которая пыталась залатать окно в другой мир. Дрону даже показалось чем-то до боли знакома эта сеть, но капать в этот миг пласты своих воспоминаний у него не было, ни малейшего желания. Сейчас слишком сильно заколебалась чаша весов готовая склонить под своей тяжестью в одну из сторон. Мерцающая своим блеском сеть все медленней и медленней приближалась к темному портала, от которого веяло холодом бездны. Двое дрейдов затеявших угнетающий душу танец, от различных устрашающих образов, смогли замедлить путь магической сетки. И с каждым следующим метром, а затем и сантиметром, лицо гномы становилось все более мрачным и темным. Из носа появилась первая струйка кровь, на щеках полопались кровеносные сосуды, зрачки уже заплыли темной кровью, а губы уже походили на окровавленную крошку, и с каждым мигом гнома, становилось все слабее, и ее сеть заколебалась готовая разъехаться по скрепляющим ее узлам. Твари, впитавшие в себя истоки бездны и грязные пороки, избегающиеся касаться мерцающей сети, создавали на всем ее периметре черное марево тумана, которое словно паутина, заставляла в себе вязнуть сеть. Шкляр к этому времени уже отдавший все свои силы Вейде, сейчас лежал возле нее бездыханным телом. Шваб, что-то колдовавший над своим кораблем, выгнал всех своих матросов с палубы, остались лишь еще только вампир и Андрей. И если Альтаир что-то еще пытался делать, качая свою силу в гному, то парень просто был безучастным зрителем. Он просто не знал, что ему предпринять. И это его стало не выносимо злить. Будь сейчас любой демон на палубе, он бы его голыми руками порвал, но все враги парили в небесах, и он закипал от своей беспомощности. В то время как рядом гибнут его друзья, он стоит и ничего не делает. Закипевшая злость, словно огненный поток устремилась по сознанию, требуя своего выхода. И тело парня стали оплетать ледяные потоки.
  
   В момент, когда Лайн, прощался с жизнью, эльф, осознавший все масштабы катастрофы, что он натворил, взглянул в глаза бездны, которыми на него смотрел древний бог, тянущий из него все его жизненные силы, чтобы полностью вырваться из своего плена.
  - Лучше я окажусь с тобой в бездне, чем ты воцаришься в этом мире, - еле слышно прошептали бескровные губы, и эльф, собрав последние крохи сил, перерезал себе горло.
  По небосклону разнесся невыносимый вой, и дрейды, словно ощутившие натянувшийся поводок, тут же рванулись к своему хозяину.
  Тем временем Теронс простоявший еще несколько секунд с мрачной улыбкой смотрел в глаза приближающейся пропасти. Последние капли сил вытекали из одного старейшин эльфов, а окно тем временем, стало сужаться и необъемное тело забилось в судорогах пытаясь прорваться сквозь сковывающие его рамки. Но все попытки были тщетны. С каждым мгновением тело все больше погружалось в мир, с которого пыталось вырваться. Еще раз истошно завыв исчезающий бог отдал последние приказы своим верным слугам. Тем временным подхваченное неведомой силой тело эльфа, в котором еще оставалось крохи жизни подлетело к порталу и исчезло вместе с богом. Тут же темным портал накрала магическая сетка гномы, и явившейся взрыв разнес на мелкие кусочки склон, где еще недавно находился эльф.
  Гнома не дышащим телом завались на палубу, вместе с таким же не падающим признаков жизни вампиром. А дрейды огласив своим невыносимым жутким воем небеса, устремились выполнять последнюю волю своего хозяина.
   Двое из них мчались к кораблю посмевшему помешать, а один бросился добивать мага, который сейчас скакал все дальше вниз с горы, спасаясь от начавшегося камнепада. Двое запивавших демонов, устремились на город поглощенный нависшими над ним темными тучами.
  'Все-таки каким бы ты не был ублюдком Теронс, ты достоин светлой памяти, обрекший себя на вечные муки на затворках астрала' - подумал Лайн, готовясь к сражению с дрейдом. 'Жаль, что этот чудесный город не уцелеет, - подумал он, глядя, как к нему стремятся, две тени - Но лучше потерять город, чем весь мир'.
  
  - Парень мне нужно еще время, донеся голос капитана, замершего на своем капитанском мостике.
  Дрон не знал и не понимал, что же делает Шваб, но если тому было нужно время, то он его предоставит столько сколько нужно. Все его тело покрывал лед, все его сознание было залито яростным ледяным пламенем, которое пожирающим вихрем металось внутри тела, требуя себе выхода. Руки словно объятые синим пламенем факелы обжигали рядом находящуюся корму, покрывая его толстым слоем льда.
  - Парень делай что-нибудь, - закричал Шваб невидящий Дрона, но зато наблюдавший как к его молнии приближаются два дрейда, жаждущие мести.
  В этот момент, когда твари уже ощущавшие как их щупальца, походившие на сполохи тумана, насладятся мягкой плотью, с пламенных рук сорвалось ледяная стихия, устремившаяся на встречу порождениями выношенным на границах с бездной.
  - Не ждали, - радостно завопил Андрей вместе с воплем, который охватил тварей. Ледяное пламя, не встречая преград, уничтожало тени дрейдов, превращая их в снежный пепел.
  Шваб к этому времени потерявший уже связь с реальностью молил своих богов о том чтобы странный парень, хоть немного смог бы задержать тварей, ведь ему осталось совсем чуть-чуть и добытый им несколько десятков лет назад, древний артефакт уже перенесет их за многие мили отсюда, где будут не страшны ни какие порождения темного астрала и граничащей с ней бездной.
  Закончив настройку амулеты, он активировал духа хранителя, который был проводником корабля через спектр, охраняя того от различных посягательств обитателей мира магии.
  'Успел, - радостно прошептал Шваб, и по телу судна пробежала рябь, покрывая его полупрозрачной серебристой мозаикой, и за ней неведомая сила окунула корвет в спектр, где по его энергетическим потокам понесла корабль к берегам Тосканы.
  
  Лайн наблюдал, как над судном в агонии забились твари. Как охватившее их синее пламя просто уничтожает чужеродную плоть этого мира. Он восхитился искусством не известного мага, сотворившего незнакомое заклятье, которое продолжило уничтожать дрейдов даже после исчезновение корабля.
  Но восхищение длилось не долго.
  ??- У меня сейчас свой бой, - твердо проговорил он, и желтые глаза блеснули адским огнем, встретившие приближающего дрейда.
  
  
  Глава 23
  В открытом море
  
  Небольшие волны шуршали по тихой глади морской воды. На поверхности, под лучами теплого Рока уже давно грелась стая мелких рыб, не обращая внимания на кружащих над ними чайт. Постоянно кричащие птицы то и дела срывалось в воду, желая полакомиться глубинным планктоном. Внезапно, словно что-то почувствовав, стая чайт взволновано защебетала и понеслась прочь. Да и рыбы, ощутив, что их готово поглотить что-то страшное, поспешили скрыться у себя в глубине. Несколько секунд ничего не происходило. Затем, в воздухе запахло озоном, словно пред грозой, хоть на небе не было и тучки. И после этого, резкая вспышка синего света выплюнула из себя бриг.
  Корабль, вынырнувший из объятий спектра, был похож на призрака и не подавал признаков жизни. Словно вырвавшееся из могилы судно, сейчас замерло и лишь тихо покачивалось на волнах. Вся корма была покрыта толстым слоем льда, паруса превратились в ледяные полотнища, которые жалобно стонали, готовые вот-вот обрушиться под своей тяжестью. Палубу же засыпало покрывалом снега, который своим белоснежным покроем не оставил ни одного свободного участка.
  Зажмурившийся Шваб осторожно открыл глаза, не веря в то, что им удалось сластить. Последнее что он помнил, так это то, что ему удалось активировать амулет и его 'Молнию' стала затягивать в открывшееся окно спектра. А затем он почувствовал, как под ногами пошла дрожь, готовая превратить его любимый корабль в щепки. Но к его удивлению он сейчас все также находился на своем бриге, от чего был безумно счастлив. Даже необъяснимые ледяные снежные странности его сейчас мало волновали. Главное что он был жив. Сделав несколько шагов по рыхлому покрывалу, которое заскрипело от тяжести его сапог, он стал осматривать своих пассажиров, которые безжизненными телами лежали рядом с ним.
  Тут его пронзила мысль, что оставался еще странный лысый парень, который его сильно заинтересовал. Но его среди лежащих гномов и вампира не оказалось. Он бросился обыскивать палубу своим колючим взглядом, пытаясь найти Дрона.
  Его брови стали хмуриться. Лицо приобретало недовольный вид. Без его ведома никто не смел, покидать его судно. И неважно, хотел он этого или нет. Здесь, на небольшом клочке, окруженным со всех сторон водой он был император и бог, и только с его разрешения могли пропадать люди, да и остальные пассажиры на корабле. Внезапно его взгляд скользнул по светло-голубому столбу ледяной формы. Он уже стал смотреть дальше, как опытный взгляд, уловивший неправильность формы, тут же вернулся назад. И как оказалось не зря.
  Стоило ему прищуриться, и внимательней присмотреться, защищаясь от отсвечивающих лучей Рока, как он тут же нашел потерявшегося парня. Он стоял к нему спиной и сиял как сапфир. Вся его одежда была покрыта ледяной корой и не только она, но и даже все его тело. Но тут уже застонали рядом лежащие тела. Вампир, а вслед за ним и гномы стали подниматься со снежной палубы. Альтаир же стал с недоумением осматривать на ледяную 'Молнию'.
  - Ну и в какую драконью задницу вы меня втянули? - Обращаясь к гномам, спросил Шваб.
  - Скажи что еще не рад этому, - язвительно пробурчал Шкляр, все еще пытаясь поднять свое помятое тело с ледяной палубы.
  - Ты даже не представляешь насколько рад. Так рад, что сейчас фонтаном своего счастью буду всю палубу поливать.
  - Интересно было бы понаблюдать, - вставил еще свой пятак Альтаир.
  - А ты вообще молчи, кровосос. Ублюдкам слова не давали.
  - Ты кого кровососом назвал? - Тут же вспылил вампир.
  Уже поднявшиеся из трюма матросы, обступили капитана и по его команде готовы были сорваться в бой.
  - Да успокойтесь вы, - устало произнесла Вейда. - Лучше бы радовались, что избежали вечных мук в объятьях дрейдов, вместо того чтобы словесным поносом здесь заниматься.
  Удивленные взгляды тут же переместились на не высокую гному, которая впервые позволила себе так грубо высказаться.
  - Давно он так стоит? - Обратилась она к Швабу.
  - С тех пор как я пришел в себя. К нему подходить не рискнул. Мало ли что.
  - Это правильно.
  - И что мы сейчас будем делать? - спросил Шкляр. - А если он и сейчас обезумит как в пещерах?
  - Не обезумит. Лучше подстрахуй меня. И еще капитан. Что бы сейчас не произошло, пускай твои головорезы, да и все остальные ни во что не вмешиваются, если вы все не хотите превратиться в глыбу льда.
  
  - Как ты? - Спросила гнома, остановившись в нескольких шагах позади Дрона.
  - Нормально, - ответил он, но голос походил на вой ветра, от которого даже Вэйда, ощутила, как по ее обнаженным рукам, пробежалась холодная стужа.
  - Как самочувствие?
  - Непонятно, - ответил он. - Словно это я и не я одновременно. Словно это мое тело, но в то же время, оно как будто чужое, и я хочу вырваться за его пределы. Ты не знаешь что со мной?
  - Похоже на то, что ты прошел полное слияние со стихией.
  - И что теперь? - Все также, не поворачиваясь, произнес он.
  - Не знаю, - честно призналась она.
  'Как бы он не тронулся, - подумала гнома'.
  - Может, повернешься?
  - Это не самая лучшая идея.
  - А ты не против, если я к тебе ближе подойду?
  - Как хочешь.
  Вэйда больше всего опасалась того, что полное слияние со стихией могло сильно нарушить психику Андрея, и его действия сейчас могли быть не предсказуемыми.
  Она осторожно стала делать шаги, приближаясь к парню. На бой с дрейдами, она отдала почти все свои силы, и сейчас она была почти пуста. Были лишь капли былой мощи, которые скопил организм за время перехода. Поэтому Вэйда не зря сейчас опасалось помешательства парня, у нее практически не было сейчас шансов противостоять духу, элеметалю, обрекшему плоть. Даже вся грозная команда вместе с капитаном и остальными пассажирами были не в состоянии что-либо противопоставить сейчас Андрею.
  Подойдя вплотную и став рядом, она также уставилась на горизонт, туда, где проподал взгляд Дрона.
  - Там Тайнара, - сказал он.
  - Откуда ты знаешь?
  - Я чувствую.
  Тут ее взгляд случайно упал на руки, и она чуть было не отшатнулась назад, но во время удержалась.
  Вместо пальцев сжимающих поручень, горел яростный огонь, сияющий фиолетовым пламенем, которое доходило до локтей. Самих же рук и в помине не было. Вместо них было дергающее пламя, которое так и стремилось сорваться дальше в свободный полет и утопить в себе все живое окружающее.
  Вэйда так и чувствовала, как от этого пламени тянуться, холодные невидимые нити, так и стремящиеся охватить ее сердце.
  'Держись парень. Главное тебе сейчас не сорваться. А то развеешь ледяной вьюгой и себя, и всех остальных. Надо быстрее приводить тебя в чувства'.
  - А ты о чем сейчас думаешь?
  - А той, кого уже ни когда не увижу.
  - Девушка с твоего мира?
  - Да.
  - Ты ее любишь?
  - Безумно. Готов отдать все, лишь бы оказаться сейчас рядом с ней. И только ее образ, сейчас застывший перед глазами не дает этому яростному пламени затопить все мое тело.
  - Тебе нужно успокоиться, - нежно проговорила она, и даже провела ладонью по ледяному плечу, не обращая внимания на вихрь льда устремившегося в руку.
  В это мгновение синие пламя, уже заменившие руки, словно встрепенулась, и готово было рвануть дальше локтей, но лишь только засияло чуть ярче. А Вейда свою руку так и не убрала.
  - А ты на нее похожа, - проговорил он и развернулся к Вэйде лицом.
  Гноме давно не доводилось видеть той боли, которая плескались в бездонных колодцах синевы. А кроме нее в них была тоска, разлука, невыносимая скорбь и невосполнимая утра. Боль сейчас пожирала тело Дрона изнутри, стремясь его утопить в ней и отдать на растерзание стихии. Бесплотный дух, воплощение природной и первородной силы, подчиняясь своим законам, стремился заполучить в свою власть безвольное тело. И вихрь стихи охвативший тело, словно бунтарь, пытался в своем безумстве утопить разум. И как никогда, глубоко пустивший в себя ледяную стихию, Дрон сейчас платил болью раздирающей его тело на мелкие кусочки. Ураган жгучего холода, ухватив его глубоко спрятанные воспоминания, сейчас вырывал их наружу, и, используя их словно таран, в клочья рвал сдерживающие щиты, мешающие вырваться на свободу.
  Вейда видела, как на измученном лице даже проступили горькие ледяные слезы и тихо покатились по щекам. Впитав взглядом всю глубину отчаяния, боли и тоски, она ощутила все страдания парня, словно своими и, желая его отвлечь его, а также и не дать ему превратись в бесплотного духа, потянулась к парню своими губами. С трудом дотянувшись на носочках, она обвила шею и припала в проникновенном поцелуе, стремясь погасить стихийную бурю боли и шторм льда.
  Андрей ощутил как раскаленная лава, коснулась его губ. И он даже уловил, как дрогнула ледяная стихия под огненным напором. Словно окунувшись в воспоминания и даже поверив, что в них вернулся, Дрон ощутил, как его душу стала переполнять ни с чем несравнимая радость от того, что рядом с ним наконец-то его единственная и любимая Маринка. Боль уходила, но закрученный в вихрь лед, все еще не собирался так легко сдаваться. Несмотря на то, что тело стала заполнять тепло, которое проникало через проводник, которым была гнома, но оно никак не могло заглушить рвущуюся наружу ледяную стихию. И лед, словно обрекший голос, стал нашептывать о том, что это обман, и перед ним ни его девушка, и что она никак не может быть Мариной.
  Вняв этому внутреннему голосу, и, несмотря на свое горячее желание, он оторвался от губ и увидел что перед ним действительно Вэйда.
  Лед победно устремился на волю, развеивая остатки ворвавшегося в тело тепла.
  - Нет-т-т, - закричала гнома, зажатая в руках, которые вновь стали превращаться в ледяной студень.
  Оставшиеся на палубе Шкляр, Альтаир и Шваб до этого момента стоявшие не подвижно бросились к Дрону, но, не сделав и пары шагов, их отбросила невидимая холодная волна, припечатав к бортам которые жалобно заскрипели, готовые не выдержать обрушавшейся на них тяжести.
  Тело, подвергшееся переменам, стало медленно превращаться в колышущуюся массу синего льда, которое постепенно утрачивало человеческие черты.
  - Андрей, будь сильным. Не дай стихии поглотить себя, - шептала гнома, цепко вцепившись своим взглядом в бездонные глаза, в которых все еще сохранялся разум.
   Даже не обращая внимания на то, что она уже была похоже на ледяную сосульку, она все продолжала говорить и шептать, не отпуская сознание, готовое уже было уплыть навсегда, превратившись в духа стихии.
  Дрон, уже растворяющийся в силе, которая так и манила к себе, суля ему свободу о которой он и не смел мечтать, все никак не мог понять, что же его удерживает от того чтобы полностью слиться с ледяным пламенем. Найдя помеху, он, было, возжелал ее растворить в своей силе, но отголосок, донесшийся из погребенной в глубине, но еще не разрушенной души, удержал от этого шага и заставил все-таки внимательней вглядеться в расплывчатый образ и вслушаться в какое-то шуршание, которое доносилось сквозь шелест радостного снежного вихря.
  И как только взгляд чуть зафиксировал размытое изображение, пред ним вдруг всплыло дорогое сердцу лицо.
  - Не надо Эндрю, не уходи. Мне будет плохо безе тебя. А ты мне так нужен, - прошептал нежный голос.
  И эти слова словно ножом прошлись по сердцу, заставив его закричать. И ледяной вихрь взметнулся над палубой, готовый вырваться в вечерний небосклон, окрашенный оранжево-бурыми красками заходящего Рока.
  - Я по тебе скучаю Андрей. Найди меня. Ты мне нужен...
  Взревев еще больше, от чего по ледяной корме прошлась дрожь, а синее пламя взметнулось еще больше, он вскричал:
  - Я найду тебя, - разнеся человеческий крик, далеко за пределы корабля.
  И вместе с этим рвущийся на свободу ураган, подхваченный твердой волей, закрутился вокруг себя, стягивая расходящийся уже за пределы палубы плотный серебреный туман.
  Через несколько секунд от охватившего корабля льда не осталось и следа. А на палубе лежала два не подвижных тела.
  - Ничего себе, - хриплым голосом прошептал Шваб.
  Альтаир, даже не обращая внимания на ни щадящие лучи заходящего Рока, смотрел на Дрона своими увеличенными глазами, не обращая внимания на получаемые ожоги.
  - Никогда не думал, что могу стать свидетелем превращения человека в духа стихий, - не своим голосом проговорил он.
  - Если бы стал свидетелем рождения духа Паланы, то ничего уже бы не сказал. Надеюсь, они живы? - С дрожью проговорил гном.
  С трудом поднявшись на ноги, он стал подходить к двум не подвижным телам. К его удивлению парня даже не покрывал его ледяной панцирь. И испугавшись того что он не дышит он сразу же бросился к нему. Припав ухом к груди, ему удалось расслышать медленное сердцебиение, и он чуть успокоился. Переместившись к Вэйде, он вновь впал в оковы страха.
  Гнома была смертельно бледна, и даже на расстоянии в пару шагов ощущался идущий от нее холод. До крови закусив губу, Шкляр согнулся над своей подругой пытаясь уловить хоть малейшие признаки жизни. Уловив едва заметно дыхание, он тут же принялся копаться в своей куртке полной всяких карманах. Найдя среди множества пузырьков, он извлек один и, приподняв голову гному, влил ей сильно пахучую, к тому же противную на запах жидкость. Вэйда через несколько секунд не естественно выгнулась. Пару жутким ругательств, сказанных не своим голосом, заставили нервно вздрогнуть всю команду. После чего Вэйда обмякала в руках гнома, а ее щеки покрылись легким румянцем.
  - Капитан мне нужны две койки и куча одеял.
  - Вальхтаг, сделай все, что скажет гном.
  Помощник капитана кивнул и, подозвав еще трех матросов, вместе с ними стал переносить тела в каюту. Надо сказать, морские волки, несмотря на нежданно свалившееся им на голову стихийное бедствие, вели себя весьма достойно. Даже если они и испытывали страх, то тщательно его скрывали и не подавили и вида своей трусости или паники.
  Оставшись с друзьями наедине, гном еще раз проверил парня и, убедившись, что он находится в глубоком сне, вновь занялся гномой. Несмотря на его довольный вид, который он излучал на палубе, дела были плохи. Вэйда хотя и окрасилась румянцем, но на самом деле холод не желал ее отпускать. Словно часть стихии, вырвавшаяся из-под власти Дрона, сейчас захватила женское тело, и старалось поработить его. Шкляр прекрасно понимал, что те, кто сейчас находятся на корабле не в силах ей помочь. Да и он сам, мало чем мог сейчас помочь своей принцессе. Охватившее ее объятие стужи, можно было сравнить с сильной простудой, которую можно было часто подхватить в холодной Тайнаре. Самым действенным лекарством была в этом мазь на основе почек шкедара, с помощью которой натирали тело, которое давало тепло и силы организму противостоять холоду.
  Шкляру ничего другого не оставалось, как раздеть, сжигаемое холодом тело и натереть его лечебной мазью. Сделав свои процедуры, он аккуратно укутал гному толстым слоем одеялам.
  - Теперь все только в твоих силах Вейда, - прошептал он, и поцеловал охваченный холодным потом лоб девушки. - Эх, если бы ты проснулся Дрон, то все было проще, - глянув на парня, проговорил он.
  И еще раз, глянув на гному, подгорный маг закрыл за собой дверь.
  
  - Ну что скажешь гноме? - обратился Шваб к зашедшему в его каюту.
  - Как твои друзья? - поддержал Альтаир, держа в руках кубок.
  - Бутылка у вас пади одна, а пьете оба. Так давиться приходится только одному? - Скалясь, ответил он.
  - Слушай, рыжий, тебе никто не говорил, что у тебя в заднице кирка застряла?
  - Почему же кирка, всего лишь парочка не переваренных вампиров.
  Альтаир хотел взорваться от гнева, но Шваб не выдержал и заржал на весь небольшой зал.
  - Судя по твоему настроению у них все хорошо?
  'Дай ей силы Багад-дур...'.
  - Могло быть и хуже. Правда, несколько дней пробудут без сознания, - наливая себя виски, проговорил гном.
  - Главное что живы.
  - Кстати, Альтаир, меня вот, всегда, интересовало, подобные тебе твари могут различать какие-либо вкусы кроме крови?
  - Есть желание проверить на собственной шкуре? - пододвинувшись ближе и сверкая своими клыками, проговорил вампир.
  - Ты мне тут не скалься. На меня твои штучки не действуют. Ты лучше на вопрос ответь.
  - А серьезно Альтаир. Меня вот тоже заинтересовало, почему ты не отказался от саранийского виски, когда я тебе предложил.
  - Да ни у тебя одного такие вопросы возникают, - откидываясь в кресле и расслабляясь, начал вампир. - Не хотел тебе, конечно, говорить капитан, но видно придется.
  - Ты это о чем? - Удивлено вскинув бровь, проговорил капитан.
  - Данный виски, - немного раскручивая жидкость в бокале начал он, - десятилетней выдержки. Виноград сорта Ризмардин, собранный на предгорных склонах севера Катании. Хоть оно и имеет хороший вкус, но ему очень далеко до саранийского. Так что Шваб, тот, кто продал тебе этот напиток, нагрел на тебе неплохие деньги.
  - Да я этому шакалу все кишки выпущу, - зашипел от гнева морской волк, разбивая в дребезги свой бокал о стенку.
  Гном этим откровением был удивлен не меньше капитана, но в отличие от него его тут же заинтересовало как вампиру удалось это определить.
  - О тут все просто, - пустился он в объяснения и опрокинул остатки красной жидкости себе в рот. - Все дело в том, что каждый вампир гораздо лучше, чем кто-либо может распознавать различные запахи и вкусы, и даже разделять букет напитков на отдельные составляющие.
  - Так это же здорово, - обрадовался гном.
  - Не совсем, - горько усмехнулся Альтаир. - Все дело в том хоть я и чувствую запах и даже помню из своих старых воспоминаний вкус тех или иных продуктов, но на самом деле они не приносят мне никого удовольствия. Вернее даже сказать, ни то, что не приносят, меня просто от них выворачивает, так как мой организм просто отторгает любую пищу кроме крови. Но, несмотря на это, я, конечно, могу выпить или даже что-то съесть, но это все равно, что для вас съесть бумагу. Примерно как-то так.
  Попеременно гном и человек еще задавали вопросы про неизвестные им возможности вампиров, и, старясь с помощью этой не принужденной беседы сбросить то охватившее их нервное напряжение, еще не отпустившее их после встречи с дрейдами у берегов Катании.
  Лишь уже далеко за полночь, когда Шваб и Шкляр уже изрядно нагрузившись спиртным, а Альтаир медитацией, парни смогли расслабиться и почти до утра поговорили о минувшей битве и о ледяном Дроне.
  Уже под утро, опухшая от выпивки и различных домыслов, засидевшаяся троица расползлась по своим каютам. Шкляр прежде чем завалиться спать, проверил бессознательных друзей, и лишь только после этого рухнул мертвецки пьяным на пол и своим храп затряс четыре стенки.
  
  - Сколько нам еще плыть? - Спросил выползший гном на капитанский мостик.
  - Дня два.
  - Ясно.
  Греясь в лучах Рока, и наслаждаясь порывами легкого бриза, гном испытывал блаженство. Благо настроение было хорошее. По его наблюдением состояние Вэйды улучшалось, жар стал спадать. Дрон также медленно выплывал из глубин своего беспамятства. Но вот состояние бездельничества, так и отравляло его, и у него все больше нарастало желание сделать какую-либо проказу. И случайно брошенный взгляд на серьезного матроса за штурвалом определил его жертву.
  - Скорей бы уже берег.
  - А че так? - удивлено спросил одинокий рулевой на мостике.
  - Да вот боясь, как бы эта посудина не развалилась, - похлопав по корме, проговорил гном.
  - Ну уж на счет этого можешь не волноваться. Наш капитан очень хорошо следит за судном. Все щели сразу же законопачиваются даже не успев появиться, да к тому же и магией судно защищено.
  - Да это понятно, - махнул гном и, озираясь, чуть тише продолжил. - Тут дело то в чем. Магия ведь на что рассчитана? На защиту там досок от морской воды и все такое, ну может от огня или еще чего. Но вот ведь от храпа никак не защищает? - Поднимая палец, и со всей серьезностью проговорил он.
  - Это как? - С озабоченным видом переспросил матрос, понизив голос и склоняясь еще ниже к гному.
  - Да вот так. Я ведь не совсем простой гном. Ты же наверное слышал, что у нас, у горцов есть там разные способности?
  Рулевой согласно кивнул.
  - Ну так вот и у меня такие.
  - А храп тут при чем?
  - Да ты дальше слушай. Так вот, каждый гном, наверное, как ты слышал, даже любой крепкий камень в пыль могут превратить, только инструмент им дай. А я вот камни и без кирки могу крошить. Ну, дар у меня такой.
  - Это как же? - Все больше заинтересовываясь, спросил матрос.
  - Ведь ты знаешь, сначала никто не верил, - жестикулируя, и как, никогда делая серьезное лицо, рассказывал гном. - Даже когда показывал в своей комнате обвалившиеся куски пород. Мол, все смеялись и говорили, что это я по ночам долблю стену. А я им все утверждал, что это мой храп сотрясает каменные своды и они, от звуков моих деферамб осыпаются на пол. Но никто не верил до тех пор, пока после одной примечательной попойки..., - и гном закатил глаза, предаваясь воспоминаниям. - В тот раз мы изрядно повеселились и заснули прямо в торжественном зале. И вот только тогда все и поверили, что мой храп разрушает камни лучше, чем кирка в моих руках.
  - И что случилось?
  - Выпито-то было много. Я наверное бочонков три пива выпил, так что храп был как пушечный залп. И вот уже ближе под утро каменный свод стал обрушиваться, а мне хоть бы что. Все забегали, да еще все пьяные, никто ничего понять не может. Кто-то кричит, что орки напали и уже рушат наше подземелье. Кто-то кричит, что духи глубин вырвались из своих пределов и теперь нас наказывают, что мы слишком глубоко вгрызлись в их чертоги. Но как только появилось пара трезвых магов, то тут же все и прояснилось. Они быстро усмирили обезумевшую еще пьяную толпу и вот тогда, в этой тишине все услышали мой великий храп, от каждого звука которого со стен откалывались целые пласты парод.
  - Здорова, - завароженно проговорил матрос.
  - Да уж, - досадливо поморщился Шкляр. - Но как разбудили меня, то мне было не до смеха. Наш король чуть меня казнить не приказал, находясь в гневе. Но, правда отправил на верхние уровни, что вблизи поверхности, навсегда запретив спускаться в глубины, пока не избавлюсь от своего храпа. А если еще раз спущусь и буду подобным способом рушить стены, то он точно отдаст меня на растерзания демонам глубин, несмотря на все мои былые заслуги.
  - Ну и истории у вас случаются в подгорном царстве.
  - Ладно, пойду я. А то надо горло промочить, а то ваш капитан какой-то мармухой вчера меня отравил.
  Рулевой только довольно хмыкнул, вспомнив вчерашнего пьяного гнома который отведал зеленной настойки Румны.
  - Ты хоть от храпа своего вылечился?
  - До вчерашнего дня думал что да.
  И уже в спину спускающемуся гному крикнул.
  - Так, а что-то вначале говорил про корабль? - Спохватился матрос.
  - Как, я разве не упомянул? - Удивившись, произнес Шкляр, замерев на лестнице. - Так дело в том, что помимо камней, мой храп еще разрушает и доски. Конечно в меньшей степени, чем камни, да и не так быстро, но труха их гораздо быстрей съедает. Кстати держи, - и он, покопавшись в кармане, высыпал на пол трухлявую крошку. - Можешь себе оставить на память, у меня в каюте такой много.
  И больше не говоря ни слова, быстро скрылся в каюте капитана, оставив рулевого с раскрытым ртом.
  'Что сейчас будет' - радостно подумал гном, но, тем не менее, с хмурым видом зашел к Швабу, который сидел за столом, подперев голову и тяжело опираясь ею на локти.
  - А, это ты бездонная бочка, - устало проговорил Шваб, у которого под глазами были синие мешки.
  - Не больше твоей, - ответил гном, делая страдальческий вид, обхватив голову.
  - На вот, хлебни, - и он, протянул гному кувшин вчерашней настойки. - Последняя кстати.
  Гном не отказываясь, взял бутыль и, припав губами, стал поглощать большими глотками жидкость.
  - Маловато, - горько проговорил он.
  - Ты что, все вылакал? - вскидываясь в кресле, проговорил капитан, но тут же снова обхватил голову и осторожно водрузил ее на ладони.
  - Да ладно тебе, если бы там было чего. А так, всего лишь пару глотков.
  - Это тебе пару, а мне она только жизнь и спала это утро. А сейчас точно сдохну, голову раскалывается хуже, чем от орчей бражки раскалывается.
  - На вот, а то меня от твоего вида коробит больше чем от браги, - и он протянул свою небольшую флягу.
  Шваб не доверчиво протянул руку и взял небольшую склянку со странной жидкостью.
  - И что это за бадяга?
  - Да так смесь тайнарских корней, - проговорил гном, на что капитан скорчил только кислую мину. - Да пей ты, не боясь, не отравишься.
  Бывалый морской волк, осторожно понюхав дурно пахнущую жидкость, все-таки пригубил флягу и сделал небольшой глоток.
  - Морские демоны, - только и успел вскрикнуть капитан, вскакивая с кресла и хватаясь за свое горло.
  Его бледное лицо приобрело ярко бурый цвет из глаз прямо выпал водопад слез, а руки с длинными пальцами судорожно сдавили гортань желая задушить в ней раздирающее ее пламя.
  - Отравил суку, - с трудом выдавил из сдавленного горла несколько звуков моряк.
  - Благодарить позже будешь, - улыбчиво проговорил гном, не обращая внимания на хватающего изогнутый клинок Шваба.
  В этот момент сдавивший горло спазм схлынул, словно наваждение и, сделав вожделенный глоток, капитан задышал полной грудью, и вместе с этим вздохнул словно новую жизнь. От похмелья не осталось и следа, а голова приобрела ясность как никогда.
  В этот момент в каюту без стука ввалилась, чуть ли не вся команда под предводительством Вальхтага и рулевого. Застав капитана с обнаженной саблей, занесенной над головой гнома, матросов взяла оторопь, и вся их заготовленная речь повисла в воцарившейся тишине.
  - Какого кракена ворвались, шкерты помойные?
  - Капитан, - заговорил помощник, явно растерявший свой боевой дух от повернувшегося и скалящегося во всю ширину зуб гнома. - Тут это, Ланкс, тебе что-то сказать хотел, - толкая плечом вперед замершего рулевого.
  - Я это...
  - Бунт устроить решили, - зверея словно бык, приходивший в бешенство, проревел Шваб.
  - Нет, - как можно быстрее проблеял матрос, опасаясь праведного гнева своего мага.
  - Так какого в бездну Якруша вы врываетесь ко мне, или вы мне его метку собираетесь вручить?
  - Капитан вы самый лучший морской волк, который когда-либо бороздил просторы морей Тасканы. Просто все дело в гноме, и мы опасаемся за наш корабль.
  - А он какого демона он в этом замешен?
  - Все дело в том, - начал матрос, но тут же замялся, не зная как дальше сказать.
  - Ну, я жду, - уже закипая от злости и своеволия, которое позволила себе команда, прошипел Шваб.
  - Мы хотели просить вас больше не давать почтенному гному выпивать пока мы в море...
  - Что? - проревел уже взбешенный Шваб, к тому же еще выведенный из себе просто кувыркающимся от смеха гномом, который уже просто больше не мог сдерживаться.
  - Капитан, - еще больше волнуясь и уже трясь от страха, продолжил матрос. - Просто гном своим храпом может разрушить наш корабль.
  Тут уже гном, как себя не сдерживал, но уже просто стал кататься по полу, при этом всех, поражая своим приступом непонятного безумия.
  - А ну пошли вон, трупы ходящие, пока я вас на корм рыбам не отправил.
  - Но капитан... - все еще пытался продолжить матрос, но его уже тянули остальные, чтобы быстрее покинуть каюту.
  - Вон, - затрясся Шваб и из его рук сорвались сгустки пламени, которые опалили самых медлительных, не успевших скрыться в дверном проеме.
  Через секунду, каюту была пуста, и лишь смех все еще трясущегося на полу гнома, напоминал о произошедшем безумии.
  Шваб подождал пока, гном успокоится и тем временем достал темную бутылку из своего бара и не спеша наполнил два бокала.
  - И так, это тебе за твое зелье, которое меня вернуло к жизни. И пока ты его еще не выпил, расскажи мне про это весь бред и почему я тебя еще до сих пор не приказал вздернуть на реи?
  Гном все еще продолжал смеяться, но стал рассказывать свою байку, которую он успел навешать на доверчивые уши матросу. После небольшого рассказа двойной смех еще долго сотрясал пределы каюты.
  - Я похоже бунт пропустил? - Заходя в каюту, проговорил Альтаир.
  Два только успокоившихся лика вновь посмотрели друга на друга, и тут же одновременно вновь заполняли комнату смехом наслаждаясь недоуменным лицом вампира.
  Уже втроем смакуя эту историю, маги продолжил свое общение.
  - Давненько я так не смеялся. Жаль, что лично не присутствовал при этой сцене, проговорил вампир.
  - Да удивительное было зрелище. Я уже думал от ярости, которую источал наш славный капитан, он готов прямо в ней отправить наше судно на корм рыбам.
  - Я даже не знаю, что мне делать с этим матросом. То ли его на реи вздернуть, то ли ему бочонок моего лучшего пива выдать за такое веселье.
  И парни вновь принялись вспоминать столь забавный случай.
  
  Уже сгущался вечер, заходящий Рок ласкал тихую гладь морских волн, неумолимо уступая свою власть бледному Луску.
  Вэйда все также находилось в своем беспокойном состоянии, и продолжала метаться во сне, и иногда из нее вырывался непонятный незнакомый голос, который не имел ни какого общего отношение к маленькой прекрасной девушке.
  
  'Как же все-таки слаба и несовершенна эта плоть, - проговорил твердый голос окруженный мраком. - И стоило ли так надрываться, чтобы теперь лежать пластом и без сознания, надеяться на то что, сил это девочки хватит на то чтобы вытащить нас из бездны. И хуже всего, что в этом состоянии я даже не могу ничем помочь этому телу. Остается только надеяться на ее силы. Плохо, что я все еще не могу себя проявить, я пока еще слишком слаба, чтобы вновь врываться в этот мир, и привлекать к себе внимание. Мне еще бы год, чтобы хоть от части, впитать и вернуть свою былую силу. Да и то, если в ближайшие пару дней, тело не сможет победить эту заразу, то придется себя проявить. А это чревато последствиями. И как бы этому телу хоть немножко вернуть сознание, чтобы хотя бы осмотреться, чтобы понять, что происходит. Тогда бы чем-нибудь смогла помочь...'.
  И словно в подтверждении этих мыслей бестелесное сознание закрутило во мраке и, повинуясь воле сражающегося тела, оно словно вытолкнуло его за границы, позволяя осмотреться, что же твориться вокруг.
  'Так, не будем терять время понапрасну. Нужно как можно быстрее найти источник тепла и силы'.
  Быстро окинув каюту невидимым взглядом, ее внимание привлекло расплывающееся пятно силы, которое так и ускользало от глаз. Если бы на этот сгусток смотрел обычный взгляд гномы, то он бы ничего не увидел. Но Вэйда уже была далеко не совсем гномой, его остатки сознания давно уже впитали гораздо сильную сущность присущую этому миру.
  'Какой лакомый кусочек. Ты не находишь?'
  Остатки сознания гномы зашумели, соглашаясь с мыслями той, кто уже давно владел ее телом и сохранил частичку ее сознания, не дав полностью уйти в небытие, и дал хоть какой-то шанс существовать вместе с той сущностью, которая для всех еще оставалось Вейдой.
  'Как же все-таки слабы эти тела. Но хоть раз, приятное с полезным совмещу, - прошептал голос, который вновь растворился в плоти гномы'.
  Несколько тяжелых вздохов Вэйды и его глаза вдруг широко неожиданно раскрылись. Тело резко выпрямилось, ноги опустились на пол. Сузившийся взгляд впился в неподвижно лежащего человека. Гнома встала, и сделала несколько шагов в сторону Дрона, от которого она ощущала идущее тепло, которое ей так требовалось, чтобы согреть свое озябшее тело. Каждый шаг, который давался Вэйде, приходилось преодолевать, словно через ледяную стужу, которая мешала и старалась заставить остановиться, замереть и упасть на месте. По взмокшему телу градом катился пот, одежда все взмокла и прилипла к коже. Но гнома, ничего этого не замечала, в ее глазах сейчас горела только одна яркая точка, которой надо было достичь. Как только ее нога достигла края кровати, гнома, не выдержав нагрузок, рухнула на нее. Это падение словно предало ей сил и, дотянувшись до желанного тела, она обвила его руками и, почувствовала как ее сжигающий жар уловил родства, но в тоже время и стихию стремящуюся уничтожить ее. Вэйда понимала, что просто объятий будет мало. Необходим был полный контакт тел.
  'Да проснись ты. Мне нужна твоя помощь, - произнесла она мысль и направила ее в сознание Дрона'.
  Мысленный импульс, отправленный в глубины сознания или объятия женских рук, выдернули парня из сна. Открыв глаза, Дрон ощутил рядом с собой женское тело охваченное жаром, которое стремится найти в нем защиту.
  - Помоги мне, - тихо прошептали губы, и тело обмякло в мужских руках.
  Видя как потухающее сознание, поглощенное стужей, стало уплывать. Дрон не раздумывая, крепче обнял хрупкие плечи и впился поцелуем в мягкие губы. Вместе с поцелуем, он стал наполнять маленькое тело своим теплом, передавая свою энергию, которая как ураган стал выжигать заразу из организма.
  Ощутив радостный трепет и предвкушение возрастающего наслаждения, гнома ответил на поцелуй, впитывая жизненную силу. Захлестнувшая сила жизни, охватила два тела, заставив их переплетаться в безумных объятиях и отдаться во власть друг другу.
  
  Дрон сейчас лежал на смятой пастели, а к нему прижималась Вэйда. На его плече, лежала курчавая голова, а нежные губы расплывалась в сладкой улыбке. Душу парня в этот момент пытался атаковать яростный грызун совести, но, не желая метаний и страданий, к которым непременно сейчас вели его мысли, он их решил задвинуть их на дальний план своего сознания и оставить свои разборки на потом. А пока он хотел просто наслаждаться неожиданно свалившимся ему на голову счастливым моментом жизни, пожалуй, впервые за последние два года.
  Но судьбе вновь было угодно не даться предаваться радостям простых дней. Несмотря на вывешенный защитный полог, поставленный Шкляром, до Андрея донеслись отголоски битвы, которая разгорелась за пределами каюты.
  
  Глава 24
  Пайсандиг
  
  Волны тихо шептали под легким дуновением ветра, словно напевая колыбельную и успокаивая того, кого таила толща морской воды в своей глубине. А на самом дне, куда и никогда не проникали солнечные лучи, в самой глубокой впадине, которая только была в мировом океане Тасакны, покоился один из древних богов. Его величие уже давно кануло в летах, оставив лишь после себя страшные легенды и предания. Пайсандиг уже не одну тысячу лет прибывал на морском дне. Некогда один из грозных богов всех морей, уже давно спал беспробудным сном. Во время великого Исхода, когда мир покидали боги, Пайсандиг, в отличие от многих, решил остаться, в сильно полюбившемся ему мире. И чтобы хоть как-то остаться частичкой этого мира, он из утекающих своих божественных сил создал одно из самых страшных созданий, которое навсегда стало проклятием и ужасом морей. Прощаясь с миром, он несколько дней носился по океану ураганами и шторами. И в этой морской пучине, омывающей берега континентов, он создал громадного кракена и наделил его своей силой, который и стал хозяином водных просторов, вместо своего хозяина. Сам же умирающий бог, которого отторгал сам мир, выбрав самый темный и глубокий уголок своего царства, тишину и покой которого не мог нарушить, никакой подводный обитатель, воздвиг себе вечный курган. В сердце этой подводной пирамиды Пайсандиг и обрел свой покой. Гробница, вся исписанная различными рунами, частично позволила сохранить сущность богу, истратившему свою плоть. Пребывая века и тысячелетия в вечном полусне и запертый в стенах своей гробницы, которая позволяла сохранять жизнь бесплотному духу, древний бог следил за событиями, происходящими в мире глазами кракена. А невидимая нить, связавшая зверя с его создателем, позволяла чувствовать изменения, происходящие в мире.
   Могучий зверь, однажды восставший из морских глубин, на долгие века вселил ужас в сердца моряков. Особенно впервые годы, когда кракена переполняла божественная сила, он редко кому позволял пересечь сайдарский океан, не одарив его своим вниманием. В противном случае, встреча с хозяином морей для остальных превращались в последние мгновения жизни. За тысячелетия, что хозяйничал кракен на водных просторах, он сотворил немало кладбищ погибших кораблей, распложавшихся между Асоноидой и Тайнарой. Но и зверь как его создатель, спустя годы принял его судьбу. После войны магов, которая обеднила и так истощенный мир, потоки энергии настолько стали скудными, что само существование кракена стало под вопросом. Он был вынужден впасть в сон, чтобы сохранить свою жизнь. Мир спектра стал настолько скудным, что его энергии едва хватало на то чтобы что поддерживать жизнь зверя во время спячки. Лишь иногда, когда в мире случались магические взрывы отражающиеся в спектре, зверь просыпался и выходил на охоту. Либо он накапливал достаточно сил за долгий период сна, потом появлялся на поверхности, где сокрушал караваны кораблей и опять опускался на морское дно. Где вновь впадал в кому, до следующего своего пробуждения.
  Но вот когда настало время, и в Таскану стала возвращаться древняя магия. Кракен заворочался в своей колыбели и вновь явил себя миру, словно выступая предвестником того что скоро к жизни вернется и его хозяин. Бесплтный дух Пайсандинга
  И вот когда вновь настала время, и боги вновь обрели возможность вернуться в мир, Пайсандинг, также заворочался в своей усыпальнице. Но ему как и многим нехватало решающего толчка чтобы сбросить тысячелетние оковы сна. Кракен же один из первых и гораздо раньше, почувствовавший возвращение старых законов и сил, стремился из-за всех сил разбудить своего создателя. Поэтому в последнее годы появилось множество слухов о том что кракен охотиться за кораблями с магами.
   И вот теперь почувствовав отголоски древних сил, которые доносились с одинокого корабля, кракен устремился на поверхность.
  
  - Капитан, - с ужасом проговорил помощник, ворвавшись в каюту.
  Сразу повисла гнетущая тишина, словно предвещая не минуемую смертоносную беду.
  Шваб из исподлобья взглянув на помощника заставил того выдавить страшный ответ.
  - Там кракен, -? только и смог вымолвить он, указав куда-то себе за спину.
  Гном помянул дракона, вампир тактично промолчал, а капитан только засиял во всю ширь своих белоснежных зубов.
  - Неужели это он, - лихорадочно прошептал он, предвкушая ни с чем не сравнимое веселье.
  Оказавшись на палубе и окинув взглядом простор. Шваб тут преобразился, вся его веселость в миг сменилась непрошибаемой серьезностью и уверенностью в себе. Он тут стал раздаться приказы, и до сих пор замершая в страхе команда молнией устремилась их выполнять, надеясь на чудо своего капитана, который сможет выдернуть их из петли называемой ужасом морей. Шваб став у штурвала, развернул корабль и, положив его на галс, боковым взглядом следил за всплывающим зверем, который словно выползал из своей спячки и вдруг решился погреться на солнышке. В своей жизни, ему уже один раз доводилось встречаться с подобным зверем. Около двухсот лет назад когда, когда он был совсем еще юнцом, он плавал вместе со своим дядей торговцем. В тот несчастный день, кракен уничтожал весь караван из семи судов, заполненную самым дорогим товаром. А из тысячи человек выжил только он один. И проклиная судьбу и злосчастный день, держась за обломок мачты, он поклялся, что если судьба предоставит ему шанс вновь встретиться с чудовищем, то он непременно отомстит или погибнет. И вот сейчас видя толстое всплывающее брюхо, он понял, что судьба дает ему этот шанс.
  - К бою, - заорал он не своим голом, заставив своих матросов проклясть душу.
  Верные своему капитаны корсары без раздумий бросились выполнять его команду.
  - Что ты делаешь? Ведь мы можешь еще уйти, - прокричал Альтаир, хватая капитана за руку.
  - Ты хочешь своей смерти, хватаясь за саблю, - с горящей ненавистью глазами прошипел Шваб, - Не мешай мне свершить мне мою месть. Я ждал этого всю жизнь.
  Мозолистая руку, хотела уже выдернуть клинок, но ее порыв успела перехватить четырехпалая ладонь.
   Карие глаза впились в безумный взгляд.
  - Ты тот единственный, кто выжил в эскадре Ромиша.
  - Он был братом моего отца, и воспитал меня как сына.
  - Понятно, - прошептал гном, убирая руку, и оттесняя вампира.
  - Что это значит? - Ничего не понимая, спросил вампир у гнома.
  - Не мешай ему, Альтаир. - Печально и с грустью проговорил гном. - Он от своего не отступит.
  -Да он псих. Это безумие сражаться с кракеном, - кричал вампир, пытаясь вырваться из рук гнома и пойти продолжить вталкивать капитану безумство его идеи.
  
  Дрон осторожно приоткрыл дверь, не желая будить Вейду. Брошенный взгляд на гному пробудил теплую волну чувств. В сознании яркими картинками вспыхнули недавно пережитые сладкие мгновения любви. Появилось жгучее желание обратно закрыть дверь и раствориться в маленьких нежных объятиях, но вместе с соблазном так манившим, сквозь приоткрытую дверь доносился шум битвы.
  -Все потом, - произнес он, покидая небольшую каюту, которая вдруг стала дорогим уголком жизни.
  Не успел Андрей еще захлопнуть дверь, как на него обрушился неистовый шум сражения. Возникло такое чувство, что за показавшимися такими хрупкими досками, рушится весь мир.
  Слышался чей-то многоголосый вой, это кричали раненые матросы. Кто-то ниспощадно отдавал жесткие приказы, не обращая внимания на мольбы о помощи. Там же слышались грохочущие выстрелы и разрывающие снаряды пушек. Но весь этот шум и гам перекрывал исполинский вой невидимого противника корабля.
  Тело после нескольких дней покоя, а также любви обильных объятий, казалось, ломило от переполняющей силы. И Дрон буквально в два прыжка преодолел короткие коридоры и выскочил на палубу.
  Правый борт тут же взорвался новым залпом, который даже на короткое время оглушил парня. Вся палуба была завалена кусками раздавленной плоти, и оставшиеся еще в живых матросы, носились по ней, стараясь как можно по дороже продать свою жизнь. И даже умирающие в муках моряки, стремились оказать помощь своим еще живым товарищам. Кто с топором в руках пытался перебудить толстую щупальцу, стремящую искромсать доски и утянуть корабль на дно. Кто суетился возле пушек, стараясь как можно быстрее сделать новый залп. На носу корабля, Андрей увидел Шкляра, который, не переставая, продолжал поливать огненными заклятиями накатывающие массивные волны живой плоти фаланг. На корме ему вторил вампир, который свей черной магией, сдерживал второй фронт атак и не давал кракену заключить Молнию в тиски. Шваб, не переставая крыть матом, отдавал приказы, не покидая штурвала, который казалось, был уже бесполезен. Но Дрон ошибался. Несмотря на то, что с двух бортов на палубу взобрались толстые щупальца, бриг продолжал двигаться. На море же зарождалась буря, ветер который раздувал паруса, словно помогая одинокому путнику скорее уйти от опасности.
  Окинувший, происходящее буквально одним взглядом, Дрон даже не заметил, как на тело уже набросил ледяную броню. По спинным позвонкам пробежалась радостная дрожь, словно на каждом из них застегивалась пуговица от стягивающего ледяного костюма. На губах появилась радостная улыбка. Настроение поднималось с каждой секундой. Дрон сейчас упивался своей радостью. Он давно себя так хорошо не чувствовал, и сердце его сейчас просто горело огнем жизни. А сам он, словно берсерк желал боя. И огромный кракен возвышающейся по левому борту, казался ему грозным противником, и это заводило его еще больше. Руки к этому времени сияли алым пламенем льда и уже больше не в силах сдерживать себя, Дрон атаковал. По палубе тут вздыбилась ледяное лезвие, которое, покромсав доски, разрезала на части толстые фаланги, освобождая из плена корабль.
  Считавшая себя обреченной команда радостно возликовала, и ее клич даже не смог заглушить жалобный стон огромного морского чудовища. В этот момент Дрон почувствовал, как его разум пыталась накрыть не видимая длань, но легко ее, отбросив, Андрей с радостным кличем бросился вперед и, запрыгнув на перила, оттолкнулся от него и бросился на кракена. Прыжок был впечатляющим. Выпрыгнув в высоту, более чем на десяток метров, а также вперед почти на две дюжины и достигнув высшей точки, Дрон зачерпнул ковши вод, превратил их в два атакующих копья и, зажав их в своих невидимых руках, которые стали продолжением настоящих, он стал опускаться на морского монстра.
  Жажда сражения просто утопила в себя Дрона и он сейчас больше ни о чем не думал. Застывшим на палубе морякам все происходящие казалось нереально. Еще несколько мгновений назад, каждый из них готовился принять смерть. Этому даже не могли помешать все сюрпризы, которые специально готовил для встречи Шваб. Сейчас же они наблюдали, как самым страшный оживший кошмар глубин находится на крою гибели и еще какие-то секунды и легендарный кракен будет повержен.
  Но зверь, казалось, только этого и ждал. Ждал того момента когда появится настоящий противник. И тот день настал. Кода два ледяных наконечника уже готовы были погрузиться в плоть хозяина морских глубин, из воды вырвалось два щупальца, которые врезавшись в копья, разбили их как стекляшки, превращая их в бесполезные осколки. В тот момент, несколько других фаланг, метнувшихся к телу, стремились заполучить в свои объятия наглого мага.
  Но парень на миг оказался быстрее. Из образовавшихся осколков, а также воды и окружающего воздуха, он успел превратить окружающее пространство в ледяной шар, став его центрам. Сотканные в мгновения, казалось бы, из ничего, прозрачные нити льда, сплелись в прозрачную сферу, которая остановила движение хищных рук.
   Дрон оказавшийся в центре своей круглой крепости, ощутил, какой по-настоящему сильнейший удар пришелся по нему. Одна из щупалец почти преодолела двух метровую броню льда и замерла от парня в считанных дюймах. Прозрачный лед, был настолько чистым, что он нисколько не помешал начавшемуся поединку взглядов. Светлая бездонная голубая пропасть столкнулась с еще большой темной синевой пустоты, в которую стала затягивать Дрона как в воронку. Огромные глаза, словно омуты, стремились поглотить смелого человека посмевшего бросить вызов величию морского зверя.
  
  Пока два противника вели не видимый бой взглядов, команда очнулась от оцепенения. Начавшая перед боем небольшая буря все больше перерастала в настоящий ураган. И взбесившийся ветер сейчас бросал одинокий корабль на своих волнах как игрушку, как будто говоря, что люди еще рано радуются своему спасению. Холодное завывание словно смеялось над смелыми моряками и говорило им о том, что если они избежали участи погибнуть от объятий кракена, то морская стихия все равно растерзает.
  Шваб, несмотря на поднявшейся шторм, который стремился все прижать бортами корабль, уверено выводил свою Молнию из-под удара стихии. Но каждый его блок, который он ставил ветру, уводил бриг все дальше от сцепившихся человека и кракена, вокруг которых стала зарождаться черная воронка, засасывающая их в морскую глубь. Шкляр, буквально повисший на руке капитана и кричавший о том, что им надо вернуть за Дроном, лишь беспомощно следил взглядом, как среди волн исчезает его друг. Шваб клял всех богов, но поделать ничего не мо. Как он ни пытался направить свой корабль в сторону кракена, стихия настойчиво уводила его в сторону. Вампир же в бессильной злобе сжал перила и проклинал накатившие черные тучи, с которых водопадом сейчас срывались крупные капли дождя, среди сверкавших молний.
  
  Дрон ощутивший, как его все больше тянет в бездонную пропасть, упирался со всех сил, но их было явно не достаточно, чтобы противостоять той мощи, который обладал кракен. Парню даже казалось, что чем он больше сопротивляется, тем больше становится сила противника. Но накал сражения настолько сильно захватил его, что он не мог просто рационально мыслить. И когда он почувствовал, что он проиграл, и у него не осталась сил, и его защитный ледяной шар готовый рассыпаться, он закричал. Закричал во всю мощь своих легких. И крик, отражаясь эхом от ледяных стенок, позволили сознанию попасть в своеобразный дисбаланс, и благодарю этому он смог нырнуть глубоко внутрь себя, настолько, что еще ни разу себе не позволял. И вот когда он заглянул вглубь самого себя, где у него не осталось ни мыслей, ни слов, ни образов, где была лишь первородная стихия, первооснова души, он нашел там источник сил. Спрятанный тайник, не поддающийся даже приблизительному подсчету и размерам, просто опьянил Дрона. Осознание того что он обладает безграничной силой, а в месте с ней и властью, лишило его ясности мыслей. Он даже не задался вопрос, как он оказался обладателем этого странного источника полного энергии. Он просто окунулся в это море энергии и ощутил себя всемогущим. И возвращаясь в свое тело из глубин сознания, он знал, что ни какой кракен уже не сможет ему противостоять.
  
  Пайсандиг наслаждался каждым моментом битвы. Пожалуй, впервые за долгие годы его безучастного наблюдения, кракен встретился с настоящим магом который обладал большей силой. И каждая частичка этой силы, потраченная в схватке с его зверем, словно живая вода, возвращала бесплотного духа, к жизни. Мертвый бог еще больше заворочался в своей гробнице. Ведь он понимал, что если маг окажется достаточно сильным, то дух обретет достаточно сил что позволит хотя бы выбраться ему из своей темницы. А том, что сил мага хватит на то, что бы полностью вернуть бога к жизни Пайсандиг даже не думал. Ведь чтобы полностью вернуть богу свою настоящую сущность в плоти, требовалось действительно большая энергия. Такими силами могли только обладать ни как не менее десятки магов. Поэтому дух радовался тому, что силы высосанной из парня, хотя бы хватит для того, чтобы вырваться из глубин морского дна, а уже после этого, когда он обреет долгожданную свободу, то ему будет гораздо проще вернуться к жизни.
  С каждой секундой кракен все больше утаскивал повелителя льда на дно, туда, где царствовала темнота морских глубин. И чем ближе становился кракен со своей жертвой к темной синевы глубин, тем больше Пайсандиг ощущал себя живым. С каждым мгновением сознание яркими вспышками формировалось в энергетический сгусток, и развоплощенный дух собирался в единое целое.
  Радости заполнявшей обретаемое сознание не было пределов. Бог радовался как младенец, который скоро вновь увидит мир. От нетерпения почти рожденный заново дух ураганом метался в своей гробнице, желая сокрушить ее вековые прочные стены.
  Обладание безграничной силы просто утопило сознания парня. Мысли расстроились в потоке безграничной мощи. Окружающий Дрона лед просто закипел обжигающим пламенем, которое перекинулась на кракена и принялась его уничтожать. С рук повелителя стихи, словно сошел огонь, который принялся испепелять древнего монстра, превращая того в ледяную крошку. Чувство восторга и всесилия было настолько сильным, что Дрон забыл обо всем на свете.
  
  Обрекший единое сознание дух, с каждым мгновений становился все сильней. Настолько что он наконец-то смог вырваться из своего заточения и сразу же устремился к битве. Он ощущал, что еще совсем немного и кракен поглотит мага, и дух впитает последние капли сил. Но это уже было не важно. Главное было то, что дух бога наконец-то обрек свободу и в скором времени он вновь воплотится в этом мире. Но битва происходила, далека за пределами гробницы бога, и пока он, преодолевал свой путь, неожиданно все изменилось. Умирающий маг вдруг просто зазвенел силой, которая полилась из него широким потоком, опутывая кракена. Сначала дух обрадовался этому. Ведь он стал обретать свою былую мощь. Но ощутив, что его кракен находится на крою гибели, дух Пайсандига заподозрил что-то неладное. Чем ближе он приближался к месту схватки, тем он больше почувствовал что-то смутно знакомое. Что-то такое, что мог знать только он, да еще в те далекие времена, когда он свободно носился по своим водным просторам, наслаждаясь штормами и ураганами. Но он все никак не мог понять, что это такое. Или это побочный эффект от его воскрешения. И вот когда он вновь впитал новую просто огромную порцию сил, он наконец-то понял что это. Незнакомый человек только что атаковал зверя такой силой, которую иметь мог только бог. Но будь этот человек богом, дух бы это сразу почувствовал. Но это было другое. И когда он наконец-то достиг места схватки, то он понял что же это такое.
  - Это не может быть, - закричал дух, слова которого отозвались огромными волнами на поверхности.
  Над местом схватки образовалась дыра, которая готова была утащить этот мир, да и мир Спектра в небытие. Черное небо, затянутое тучами, даже не могло соперничать с той тьмой которая смотрела из своего окна на впитываемый ее мир.
  - Тайрус, что ты натворил? - Вновь закричал бог, обращаясь к небу.
  Волны, наполненные силой, метнулись вверх, желая смыть черное пятно с небосклона. Но вместо этого просто утонули во тьме, словно их не было.
  - Только не это, - уже тихо прошептал дух, обожженный силой тьмы, ощущая, как страх пытается сковать его.
  Пайсандиг понимал, что сейчас судьба мира весит на волоске. За время его сна, мир сильно изменился. Изменились полюса и силы. Равновесие миров уже давно нарушено. А вместо вечного тысячелетнего Хранителя, отвечающего за спокойствие Тасканы, да и не только этого мира, перед глазами Пайсандиг сейчас был просто человек, который тянул этот мир во тьму. А вместе с ним еще и спектр и десятки миров. А это означало конец всему, что так любил морской бог. Понимание всего ужаса происходящего, пронеслось за какие-то мгновения в сознании духа. И пока еще сохранялся шанс спасти мир, он, один из великих богов, пускай даже не обрекший своих сил, должен сделать все, чтобы защитить этот мир, а вместе с ним и спектр, и все остальное.
   Уже находящейся на последнем издыхании кракен, сопротивлялся льду, как мог, но силы было не равны. Дрон наслаждался своим преимуществом и готовился добить зверя. Но внезапно он ощутил, как новая сила ударила в спину, заставляя его взвыть от боли, а кракен получивший неожиданную поддержку вдруг контратаковал.
  Неизвестная сила стремилась просто раздавить Дрона. Парень, не ожидавший нового противника, сейчас ушел в глухую защиту, пытаясь закрыться ледяными щитами от давящих с двух сторон таранов. Но даже, несмотря на неизвестный источник, оказавшейся внутри, и давший необыкновенное могущество, человек с большим трудом сопротивлялся. Он просто не мог разорваться на два фронта атак. Оказавшись словно между молотом и наковальней, он чувствовал, как его сжимают все сильней и сильней. Но главной его проблемой стала становиться нехватка кислорода. Если он же о раньше черпал его из окружающего льда, то теперь же не выносимое давление, оказываемое особенное из глубин затрудняло фильтрацию. У Дрона даже промелькнула мысль, что чем больше он сопротивляется, чем больше становится давление из глубин. Но эти мысли быстро утонули в новом потоке сил вызванных из глубин. И как только он нащупал, куда направить свой удар в невидимого противника, он влил в него всю силу, которую смог собрать в один удар. Ему казалось, что такого напора не выдержат ни одни щиты. И он ожидал уже свою скорую победа, как вместо этого, ощутил, что с со стороны кракена, откуда он убрал щиты, меньше всего ожидая от туда серьезного удара. Оказался он ошибся, удар был настолько сильным, что он полностью сокрушил Дрона, сметая все его щиты льда. Новоявленный водяной смерч закрутил в себя сокрушенного мага, утягивая того все больше в глубину, лишая всяких сил а также шанса на спасение.
  Черное окно, откуда смотрел хаос, задрожало, и стало медленно растворяться в ночном небе. Но прежде чем совсем исчезнуть, из него вырвался голос.
  - Уже скоро? - мертвым голосом прошептала тьма, эхом разносясь по успокаивающемуся морю.
  - Но не сегодня, - в ответ прошептали волны, голосом Пайсандига, который вновь вернулся в свою темницу.
  Буря уже почти успокоилась, тучи медленно проплывали, обнажая иногда яркие звезды. Кракен опустился на морское дно, где принялся зализывать свои раны.
  А почти развоплощенный вновь дух, думал о том, что может, стоило чуть меньше сил вложить в свое заклятье. Но отбросив свои сомнения и уверившись, что он поступил правильно, пропустив через себя поток силы, который направил в кракена. В итоге выпущенная Дроном сила и вернулась же к нему, только утроившись. Поэтому он и не смог сопротивляться ей.
  Охвативший смерч сейчас сжимал парня как тиски, не выпуская из своих объятий. Дух же усевший покопаться в последних воспоминаниях, только мрачно покачал головой.
  - Латэнель, надеюсь, у тебя все получится, - напоследок прошептал Пасайдинг и отправил плененного парня к берегам Шелкаута, стерев недавние события из памяти. - Это все что я могу для тебя сделать, - произнес теряющий плоть дух.
  
  Глава 25
  Шелкаут
  
   Над берегом пролетало несколько чайт, которые весело кричали, играя между собой. Рок медленно всходил, освещая прибережную полосу своим золотистым сиянием. Волны тихо шептали нежные слова и своими объятиями ласкали песок.
  Вдоль берега прогуливалась небольшая компания молодых людей, весело переговариваясь между собой.
  - Смотрите что там? - Закричала одна из девушек, привстав на стременах.
   И не дожидаясь ответа пришпорив свою лошадь, понеслась вперед. За ней тут же последовали и остальные молодые люди. Лишь оставшись в одиночестве дряхлый стрик, от безысходности поднял глаза к небу, и прошептал.
  - За что все это мне, - и понукая свою старую клячу, последовал за молодежью.
  
  Молодая девушка, ловко управляя своей пятнистой кобылой, первой достигла места своей находки. А заинтересовал ее необычный объект, замерший на самой кромке моря. Пока она неслась по побережью, изредка поглядывая назад, чтобы лишний раз убедиться в скорости своей новой лошади, которую совсем недавно подарил ей отец. Элизабет сноровисто придержав лошадь и совсем не по девичьи спрыгнув на мокрый песок, даже не обращая внимания на замоченное шелковое платье склонилось над своей находкой.
  - Ну и что здесь у нас? - спросил подъехавший к этому моменту молодой человек, так и сквозивший высокомерием.
  Девушка только скривилась от противного голоса молодого графа.
  - Может молодой граф соизволит помочь благородной девушке, и поможет оказать помощь незнакомцу? - Проговорила Элизабет, сияя своей лучезарной белоснежной улыбкой.
  - Я граф, а не безродный крестьянин чтобы оказывать помощь всякому отребью.
  - Значит, благородный Андерго считает меня крестьянкой? - Блеснув своими черными глазами, спросила молодая девушка, пытаясь перевернуть тело молодого человека.
  - Я не это имел в виду, - покрываясь пунцовыми пятнами и скрипя зубами, возразил граф, но его ответ утонул в шуме приблизившихся остальных молодых людей.
  - И что же здесь нашла наша прекрасная Элизабет? - произнесла еще одна молодая леди.
  - Ты не поверишь Риджина, но, похоже, я нашла тебе жениха, - звонко ответила она, наконец-то перевернув незнакомца.
  Веселый смех, накрывший молодых людей, тут же смолк, как только все они увидели лицо незнакомца. Несколько молодых людей к этому моменту уже слезли со своих лошадей и помогали длинноволосой Элизабет.
  - Ничего себе уродец, - произнес один из парней, склонившись рядом с черноволосой девушкой.
  - А по мне так кажется красавец, правда девочки? - произнесла светловолосая девушка, приподнимаясь в седле и внимательно разглядывая лицо.
  - Расступитесь, дети мои, - раздался старческий голос за спинами молодежи.- И что здесь у нас? - кряхтя, проговорил старик.
  - Да какой-то раб сбежавший, - отозвался молодой щегол и зашелся смехом, который поддержала пара его друзей.
  - Ой, смотрите, а что у него с рукой? - В испуге проговорила еще одна молодая особа.
  'О светлый Хедиш, за что ты меня наказал, когда я оказался в услужении у герцога с его непоседливой дочкой'.
  - Она железная? - Заинтересована, проговорила Элизабет, проводя по исчерченной рунами руке.
  'Только это мне еще не хватало, - кусая старческие губы беззубыми деснами, про себя проговорил старик, присаживаясь возле парня'.
  - Что с ним лаэр Эгнасио? - Спросила его ученица.
  - Еще не знаю, - тихо ответил он, ощупывая крепко тело.
  'Ох, не к добру это, чует мое старое сердце, - но вслух произнес совсем другое'.
  - Сердце бьется совсем тихо. Его, наверное, долго бросало по волнам?
  - Я и говорю, что раб. С одной из разбившихся галере во время шторма.
  Элизабет только метнула злобный взгляд на ненавистного Арнего.
  - Помоги мне дочка, - произнес старый маг.
  Больше не отвлекаясь ни на что, молодая девушка соединила свои ладошки одна на одну и расположила их над старческими руками. Прекрасно зная, что надо делать, она принялась разжигать небольшой комок энергии, который стал появляться между теплыми ладонями. Как только ее учитель стал засветившимися ладонями водить над телом молодого мужчины, которого сплошь покрывали различный кровоподтеки, она принялась небольшим ручейком вливать свою энергию в старческие руки, которые медленно скользили над телом. После нескольких минут лаэр устало выдохнул, а Элизабет, затаив дыхание, спросила:
  - Как он?
  - Жить будет, - только и ответил старик.
  - Я бы этому рабу и вторую руку отрубил, - прогоготал Арнего под веселый гвалт свой компании.
  Хозяйке владений хотелось ответить что-то гневное гнусному гостю, но у нею не было сил.
  - А почему он раб, по вашему мнению? - спросила молодая рыжая девушка обращаясь к графу.
  - Но это очень просто, - широко улыбаясь богатой наследнице, произнес граф. - Ведь только для рабов делают железные части тела, в отличи от благородных, которые заказывают себе настоящую конечность у магов.
  Старый маг только усмехнулся. Когда-то давно он был похожим наивным юнцом, но за годы долгой жизни он немало повидал. И брошенный вскользь взгляд на необычную руку говорил, что не все так просто. Но кто он такой, чтобы давать указание отпрыскам высшей знати Шелкаута.
  К этому времени к молодым людям прискакал сопровождающий их эскорт охраны. Узнав в чем дело, командир гвардейцев распорядился, чтобы его люди доставили незнакомца в замок, несмотря на все возражения молодой леди.
  - Пускай ваш отец сам разбирается с нарушителем земель. Мое дело только охранять границы, - проговорил хмурый и усатый воин.
  Пока молодые люди еще обсуждали свою странную находку, бравые гвардейцы быстро погрузили бессознательное тело на одну из лошадей, и как 'почетного гостя' в сопровождения эскорта охраны отправили в замок. Незнакомец никого не оставил равнодушным и все спорили о том кем же он является. Элизабет же уставшая от лечения и сильно продолжительной прогулкой, сообщила о том, что прогулка закончена и все компания также направляется в ее замок.
  Всю дорогу мысли девушки почему-то все крутились вокруг сильного тела, каждый участок которого был обвит твердыми жилами. И чем больше она думала об этом, чем ей все труднее становилось дышать. Плотный корсет стал сильнее сдавливать молодую грудь, и она почувствовала легкое головокружение. Но вовремя протянутая фляжка ее учителем, с отваром, укрепляющим силы, помогла прийти в себя. И чтобы не думать о мужском теле, от которого у нее стали бегать мурашки она вернулась в разговор. Это был лучший способ сбросить нахлынувшее возбуждение, а возможность унизить и вывести из себя Андерго бодрила, и поднимало настроение.
   Молодые люди вернулись в замок, когда уже раненого незнакомца под охраной разместили в лечебнице. Молодая леди попыталась пробиться в палату, но жесткий приказ, отданный капитаном гвардейцев, никого не пускать к незнакомцу до приезда герцога, не оставил ей и шанса еще раз увидеть незнакомца. Рассердившись на упрямого капитана, на которого не действовали никакие угрозы, девушка поднялась в свои апартаменты, и заперлась у себя до приезда своего отца, который был сейчас в столице.
  
  ***
  
  Парень лежал на жесткой кушетке, окруженный пустотой и тишиной небольшой комнаты. Внезапно открыв глаза, которые засветились ярко-синим блеском, он резко принял сидячее положение. Исчерченное лицо мелкими морщинами и порезами, а также лысый череп с уродливыми шрамами, казалось, произвели неизгладимое зрелище на молодого человека, когда он вдруг наткнулся на свое отражение, обозревая комнату. Голубые внимательные глаза с удивлением рассматривали экзотическую внешность. Хоть она как ему и казалось, является весьма обычной, но вот отметин и пятен, которые несли на себе следы его прожитых лет, было предостаточно. Словно не веря зеркалу, он с помощью своих жестких рук убедился в его правдивости. Пальца осторожно скользя по лицу, касались каждой отметины на лице, а затем осторожно исследовали старые глубокие раны на лысом черепе. При каждой касании, в сознании вспыхивали искры, которые отзывалась далеким отголоском прошлого. Но вместо картин прошлой жизни, мозг порождал облака тумана, которые болью растекались по сознанию, накрывая собой все тело. Закончив исследование своего тела, парень только ухмыльнулся, поражаясь обилию старых ран и шрамов, а также их новому количеству. Но это казалось ему нормальным, хоть он сейчас и не мог вспомнить ни одной схватки, ни одного сражения, в которых он их получил. Но то, что большинство из них ему уже стали как родные, он это чувствовал, особенно когда пальцы слега подрагивали, касаясь какой-либо старой отметины прошлого. Он знал кто он такой, и как его зовут, и откуда родом. Но как только он попытался, назвать свое имя, то почему-то он испытал удивление, так как не смог его вспомнить. Попытавшись выудить из своей памяти последние дни, которые словно раскрытой книгой лежали перед ним, он поразился тому, что не может этого сделать. Хоть он и прекрасно их ощущал, словно багаж за плечами, но вот повернуть голову, что бы посмотреть, что там он никак не мог. И как только он стал перебирать все свои воспоминания, он оказался растерян и не знал что делать. Все его прошлое ярко стаяло перед его глазами, и одновременно было настолько же скрытого от него.
  Сейчас все еще сидя на кровати, он вдруг ощутил себя словно путником, застигнутым врасплох туманом, который своим настолько плотно окутал своим покрывалом, что теперь неизвестно в каком направлении двигаться. Человек сейчас был словно котенок, который нелепо тыкается в стороны, пытаясь что-либо понять. Память, всегда раскрытая книга души, оказалась сейчас наглухо закрыта, и в ней лишь угадывался размытый родной образ, до боли знакомый с детства.
  Но человек был упрямым и сильным. Он с настырностью, которой бы позавидовали бы сами боги, бился своей грудью о невидимые преграды, которые не допускали его в сокровищницу воспоминаний прожитой жизни.
  Преграды и барьеры, скрывшие за собой память, стали угрожающи, звенеть. Натиск с каждым мигом становился все сильнее. Словно таран разгоняемый ураганом он бился о невидимые стены.
  Человек же погрузившийся в себя, не видел ничего. Он не замечал молодой черноволосой девушки, которая вошла в комнату и с удивлением рассматривала спасенного ею парня.
  Замерев в двух шагах от входа, она замерла, встретившись с пронзительным взглядом, который казалось, смотрит вглубь ее души. И от этого взгляда никуда не укрыться, он словно коршун, сорвавшийся с небес, сейчас несется на свою жертву, чтобы впить в нее свои когти.
  Парень не мог видеть сейчас перед собой соблазнительную девушку. Помимо того что он стучался о невидимые грани внутри себя, он сдерживал атаки боли, которая волнами накатывала на него, при каждом ударе о барьер.
  При каждом ударе, уже дрожал невидимый барьер, а вслед за ним, содрогаясь от диких спазмов боли, которые буквально разрывали сознание, не человеческим воем кричал парень. Неизвестно чем бы могло закончиться это противостояние, если бы не невидимые барьеры, которые подчиняясь неизвестным законом, обволокли собой сознание парня. Сразу после это все кончилось. Наступила тишина и умиротворение. Только вот блеск в синих глазах уже померк, и они превратились в две цветные стекляшки.
  
  Элизабет еще не успела испугаться, как наваждение вдруг пропало. Сердце еще несколько секунд назад замершее, забилось с удвоенной силой. Крик, до этого готов сорваться с прекрасных губ, вдруг вырвался вместе с кашлем. Девушка успела подумать, как она глупо выглядит перед молодым человеком, но скосив свой взгляд, сердито нахмурилось, от того что парень даже не взглянул на нее. От обиды надув губки она подошла к нему поближе, и сделал недовольный вид, замерла в стороне, ожидая пока парень повернет лицо в ее сторону. Но он так и не повернулся. Она даже несколько раз провела ладонью перед его лицом, но все было тщетно. Парень уставился на одну точку и ни на что не реагировал.
  
  - Ты что тут делаешь? - Свирепо проговорил отец, который заслонил собой весь дверной проем.
  - Я..., - девушка растерялась и не знала что ответить.
  Но тут суровый отцовский взгляд замер на неподвижном лице незнакомца.
  - Оставь нас Элизабет, мы с тобой поговорим позже, - глухо произнес герцог.
  Не смея возражать, девушка тихо выскользнула, не довольно поджав губы. Главный советник империи, несколько долгих минут смотрел на неподвижное лицо, словно пытаясь что-либо в нем прочесть. Но долгое сверление своим тяжелым взглядом, от которого даже дикие звери Сандола начинали жалобно скулить, так и не принесли никаких результатов.
  - Ну и что мне с тобой делать? - устало произнес герцог, уже обычно смотря на отрешенного парня, светлый взгляд которого все также был направлен на советника Шелкаута, но смотрел он, казалось сквозь него.
  Различные мысли так и крутились в голове герцога, но объяснений, он так и не находил. Обеспокоенный неожиданным гостем, герцог ощущал беспокойство. Он сильно не любил, когда происходило что-то не понятное и неизвестное, особенно в его родовом поместье. Поэтому, как только он оказался в замке то сразу же решил увидеть незнакомца, который вызвал большой переполох у местных жителей. И какого же было его удивление, когда он в комнате обнаружил свою дочь. Взбешенный своеволием Элизабет, что осмелилась нарушить его приказ, он всю свою злость выплеснул на парня. Но тот даже и бровью не повел под тяжестью испепеляющего взгляда. Эта отстраненность в синих глазах помогла сбросить напряженность и ярость, охватившие герцога впервые секунды. Как только он остыл, то уже совсем другим взглядом смотрел на странного молодого парня.
  - Он точно не опасен? - задал свой главный вопрос, хмурый герцог, обращаясь к своему главному магу.
  - Совершенно, - уверено ответил старичок с большими окулярами, которые казалось, готовы упасть каждую секунду с носа.
  Но они каким-то неимоверным чудом, они держались на небольшой горбинке.
  - Ваша светлость, вы даже себе представить не можете какой это интересный случай, - верещал маг, продолжая крутиться вокруг неподвижно сидящего человека.
  'Ага, еще как интересный. Вот возьмешь сейчас сунешь свою трубку не туда, и этот парень тебя голову открутит, не сходя с места'.
  Но, несмотря на все манипуляции, который старый маг проводил над безвольным пациентом тот оставался полностью безучастным к пыткам.
  - Я такого еще никогда не видел. Я даже не знаю как такое возможно...
  - И что же так способно было удивить Марваля, который был свидетелем последнего нашествия Сандола? - Спросил входящий в комнату капитан, весь закованный в броню.
  - А, это вы Гавдар, - произнес маг, не отворачиваясь от парня. - Вас ведь, наверное, интересует только его железная рука. Не так ли? - И не дожидаясь ответа, продолжил. - Рука, как рука, ну и что-то из железа. - Если бы кто из вас бывал среди гномов, в их обители, внутри сердца гор Аран-Шарг, то он бы не так удивлялся, увидев, сколько среди них калек. То ногу кому отдавят под камнями, то руку, или того хуже. Чего только подгорные твари не грызут, если дотягиваются до горцев. Всяко было.
  Герцог и капитан с удивлением переглянулись, впервые услышав неизвестные страницы прошлого уже дряхлого старика. Но от произнесенных слов, взгляды двух людей стали жестче, а в серых глазах капитана даже проступило уважение, как ему ранее казалось к бесполезному старику и его знанием.
  - Ну это уже давно было, когда дети гор ходили с культями и костылями. Не зря о них ходит слава великих мастеров, вот и нашлись умельцы, которые научились делать железные заменители конечностей. Сначала это были простые костыли, которые крепились с помощью специальных ремней, а уже потом когда они стали развивать магию крови, которую по легендам передали им драконы, то научились сращивать заменители и с телом.
  - А не проще ли было бы отрастить новые руки и ноги? - С недоумением спросил капитан.
  - Это кому как, - продолжил маг, заливая какую-то гадость в рот незнакомца. - Это ведь эльфы, маги жизни, вот у них это запросто. Всего несколько месяцев и у калеки отрастает уже новая рука, точная копия старой. А отношение эльфов и гномов, пересказывать лишний раз, нужды нет. А вот гномы решил пойти другим путем. Они каким-то способом смогли вдохнуть жизнь в свои заменители, и как вы видите, весьма в этом преуспели.
  - А что эти символы значат? - Спросил капитан, рассматривая причудливую вязь вдоль всей руки.
  - Это надо у горцев спрашивать. Я в этих крючках ничего не смыслю.
  - Ну что ж по поводу руки все ясно. Но меня больше интересует сам парень. Что от него ждать? - Спросил герцог, скрестив руки на груди, пытаясь определить, что делать с незнакомцем.
  - Вы знаете, господин Огванд, я с таким раньше никогда не сталкивался.
  - С чем именно?
  - То, что сделал этот парень, или кто-то другой, это просто не возможно. По крайне мере так я считал раньше.
  - Может быть, вы уже скажите Марваль, что же вас так взволновало вас в этом парне, - произнес Гавдар.
  Да уже ничего ваша светлость? - Спокойно ответил маг продолжая свои манипуляции.
  - Понимаете, этот молодой человек каким-то непостижимым образом смог изолировать свой разум. Он укрыл свое сознание таким слоем щитов, что никаким тараном их не взломаешь, ни снаружи, ни изнутри. А это значит, что тело сейчас предоставлено само себе, и разум сам себе.
  - Если я правильно вас понял, - перебил капитан. - Проще сказать, что парень стал умолешенным? - Надавил он на последнее слово.
  Как бы старому магу не нравилась подобная формулировка, он был вынужден согласиться.
  - Тогда все ясно, лучше тогда парню горло перерезать, чтобы не мучился, - добавил Гавдар, и уже потерял всякий интерес к незнакомцу.
  Марваль, видя, что герцог уже готов вынести свой решение поспешил добавить.
  - Парень сейчас совершенно безопасен. Он похож на младенца, который впервые увидел мир. Даже, несмотря на то, что его сознание недоступно, я могу научить его выполнять простые команды. Подай, принеси, отойди и тому подобное.
  - Уверен, что он не таит в себе опасности? - Спросил герцог.
  - Да, - ответил маг.
  - Ну что ж, смотри. Если этот незнакомец что-нибудь натворит, или не дай Тайрон из-за него может пострадать моя дочь, ответишь своей головой, - закончил Огванд и сопровождаемый верным капитаном покинул комнату.
  Как только маг остался в одиночестве, он устало опустился на кровать, и вытер выступивший пот. Потом повернулся к незнакомцу и произнес.
  - Надеясь, я не зря рискую своей седой головой на старости лет, - и он взглянул на молодое лицо, которое совсем не выглядело таким. - Один раз я прогневил богов, не прислушавшись к их знакам. Остается теперь верить, что мне дался еще один шанс, и я правильно им воспользовался.
  
  ***
  
  Герцог Огванд де-Рез Шатанье стоял, прислонившись к окну, и наблюдал как Осан, словно младенец бегает по двору за небольшими собаками. Огванд, убедился, что его маг, который стал служить еще при его деде, оказался прав. Незнакомец, или как его прозвали Осан, вел себя как дворовая собака, с которыми, он сейчас бегал под двору. Но тут появилась Элизабет и накричала на парня. Тот сразу же смутился, опустил голову и захныкал как маленький ребенок, сделавший плохой проступок. Его дочь, стаявшая как грозная мачеха, уперев руки в бока, сжалилась над Осаном, и уже ласково сказала, чтобы тот привел в себя порядок и шел обедать.
  Парень радостно запрыгал и, замахав своей головой, прям как пес, побежал окунаться в бочку с водой.
  Уже прошло четыре седмицы, как во владениях Шатанье появился странный незнакомец. Как и предрекал Марваль, парень оказался совершенно безобидным и безопасным. Даже его железная рука не вызывала больше опасений. Но за все это время, Осан так и не произнес ни слова, и даже ни звука. Единственное чего смог добиться маг так это того что парень научился все понимать, хотя его мыслительные способности были очень скудными. Иногда в светлом взгляде появлялась некая осмысленность, и парень вел себя словно младенец. Чаще же он впадал в некую прострацию, и он ни на что не реагировал, даже на Элизабет. Как оказалось, к удивлению всех, именно семнадцатилетняя девушка оказывала благоприятное влияние на молодого человека. У герцога даже возникало такое ощущение, когда Элизабет рядом с Осаном, он словно преображается и как будто начинает становиться старше и чуть взрослее. На причины такого поведения, маг лишь пожал плечами и сказал, что возможно Элизабет кого-то напоминает парню, и от этого он словно пытается вырваться из своего кокона, которым закрыт внутри своего тела.
  Тяжело вздохнув, герцог отошел от окна, и уселся за свой массивный стол. Лишь немного отвлекшись от государственных документов, он вновь вернулся к ним. Через седмицу в государстве должен был состояться сам большой праздник на всей Таскане, который почитали самые лучшие воины. Самый главный праздник на Шелкауте в честь светлого бога Хедиша, или как его еще называли Битвой богов.
  
  ***
  
  На праздник, в честь бога Хедиша, почитаемого на Шелкауте, герцог собирался несколько дней. Это требовали и дела герцогства, которому он уделял мало внимания из-за постоянной нехватки времени, да и требовалась побыть в тишине, что бы проверить оставшиеся государственные документы. Герцог и так почти круглый год не выезжал из столицы, лишь изредка наведываясь в свое графство, чтобы отдохнуть от дворцовых интриг, а также от правящей династии, которая похожа совсем утратила остатки разума, предавшись разврату, который охватил, казалось весь двор. Неизвестно выдержал бы все это распутство железный герцог, который сосредоточил в себе почти всю власть, если бы не младший сын правящей четы, который подавал большие задатки будущего монарха. Он был единственной отрадой во всем том болоте, которое окружил двор. И если бы не железная рука герцога, которая удерживала сейчас власть в своих руках, то зарвавшиеся и наглые бароны и графы, давно залили бы страну кровопролитием междоусобицы, и разорвали бы ее на части. Но видя, в младшем сыне настоящую кровь правителей, а также острый ум и тягу к знаниям, он возлагал все надежды, на возрождения былой династии. И настолько сильно ждал этого дня, когда он вместе с принцем, будущим королем, пустит кровь разжиревшей знати, толкающей страну в пропасть. Герцог уже десять лет шел к осуществлению своего плана. И одной из следующих важных составляющих этого плана должна была стать свадьбы его дочери с принцем. Но препятствием к этому был один недостаток молодого принца. Несмотря на то, что он был моложе Элизы на пару лет, для своих почти шестнадцати лет мальчик совсем не походил на юного подростка, в нем уже чувствовалась сила и властность. И если в этом он уже давно переплюнул своего отца, который забросил управление странной, переложив все заботы на герцога, то вот в общении с противоположным полом юный принц совершенно не знал что нужно делать. Он настолько сильно стеснялся и зажимался внутри, что даже простой разговор со сверстницей был для него настоящей мукой. Для него было куда проще сражаться с десятками гвардейцев, чем остаться наедине с молодой симпатичной особой. Это обстоятельство омрачало Огванда, но уверенный в своей дочери, с которой он ни один раз беседовал про принца, он надеялся, что она сможет побороть его застенчивость и завоевать доверие и любовь.
  Вместе с этими глобальными проблемами государства, последние дни мысли герцога не оставляла еще одна проблема. На первый взгляд она казалось сущим пустяком. Но именно этот пустяк, все больше и больше времени, заставлял думать о себе и отвлекать от остальных дела. В последние дни Огванду все меньше нравилось, как его дочь сильно привязывается к Осану и это его настораживало. Хоть он и был уверен в своей дочери, но все-таки переговорил с ней еще раз перед отъездом. Напомнив Элизабет, что их первая встреча с принцем, будет иметь огромное значение не только для нее, но и для всей страны. Услышав ответ дочери, что он зря переживает, Огванд немного успокоился, но все-таки для себя решил, что с Осаном надо что-то решать, что привязанность дочери не переросла во что-то большее. Но это уже будет все потом, после праздника Тайрона, когда он вернется в герцогстве уже без дочери, которая как он надеялся, останется погостить у принца.
  
  
  
  
  
  
  
  Глава 26
  
  Гномы
  
  Вот уже как неделю гномы находились в Шаталье, в одном из прекраснейших городов, и столице Шелкаута. Все это время Вейда сидела взаперти своей комнаты. Изредка заглядывал пьяный Шкляр, и предлагал раздирающую их боль заглушить вином. Гнома только хмуро кивала в отказ головой, не говоря ни слова. Тяжело вздыхая, гном обратно спускался в таверну и продолжал пить кувшины один за другим, пока не подал пьяный под стол, откуда его доставали вышибалы и затаскивали обратно в номер. Хозяин таверны давно бы уже вышвырнул пьяницу гнома, в которого превратился весельчак и балагур, но щедрая плата, заставляла закрывать глаза на странности молчаливой парочки подгорных жителей.
  Если же Шкляр жалел о патере друга, который стал ему действительно дорог, и упрекал себя за то, что ничего не смог сделать, то Вейда корила себя за то, что отдавшись своим чувствам, не ощутила приближения кракена. Винила и за то, что этот мир лишился своей последней надежды, и его гибель сейчас это только вопрос времени. Каждый день, который начинался с утра, гномы переживали свою боль, которая их постигла полтора месяца назад.
  В день сражения с кракеном, когда Дрон, сошелся в смертельном поединке, лучший из кораблей впервые не смог справиться с морской стихией. Полдня, самый быстроходный корвет швыряло по морским волнам, как шлюпку. Лишь уже глубокой ночью, когда небосклон осветили звезды, Шваб наконец-то подчинил себе свою 'Молнию', и повел корабль на место схватки. Но прошло уже слишком много времени. Морская стихия давно уже поглотила два объятых между собой тела. Спасенная команда, как и ее пассажиры, были в глубокой печали. Отсалютовав храброму воину, и отдав последние почести, корабль охваченный трауром медленно продолжил путь к берегам Асоноиды.
  Через пять дней, пришвартовавшись в одном небольшом городишке, гномы и вампир сошли на берег. Прощались, все молча, у каждого лежал, словно камень на груди. Пожелав удачи своим пассажирам, Шваб отбыл в неизвестном направлении. Вампир же с гномами провел еще два дня, а потом отбыл в Сандол. Вейда с момента гибели Дрона, погрузилась в себя и словно ничего не замечала. Шкляр же, срывал свою злость в трактирных драках и вине. Когда же заканчивалось терпение хозяев гостиниц от беспорядков, устраиваемых Шкляром, гномам приходилось переезжать на новое место. Так вот не заметно даже для себя они и перебрались Шаталье, где разместились в одной из крайних гостинец.
   Как ни странно, но гномов старался никто не трогать. Все просто пугались отрешенного взгляда на бледном лице Вейды, а также сварливого, пьяного, но от этого не менее страшного и грозного Шкляра, который грозился выпустить любому кишки, если ему не дадут хорошего вина. Пока еще у гнома водилась звонкая монета, и за поясом всегда торчал его острый топор, желающих с ним спорить, не было. Даже прибывающие воины на ежегодное состязание и те старались обходить сумасшедшего стороной.
  На восьмой день, когда Шкляр проснулся от похмелья, он заметил, что его кошелек почти пуст. Поэтому, несмотря на мучающую его жажду, он кое-как привел себя в порядок и отправился на рынок. Его сильно мучило желание промочить горло, но он также прекрасно понимал, что если не раздобудет денег, то скоро они с Вэйдой превратятся в настоящих попрошаек, которые наводнили город вместе с воинами пожелавшими выиграть турнир, Битвы богов. Так пару раз прогулявшись на рынок, на котором можно было найти все что угодно, он устроился в одну торговую лавку. Язык у него был без костей, так что он быстро нашел себе работу. Хозяин же, как раз искал себе работника на время ежегодных боев, и болтливый гном пришелся как раз кстати. До обеда Шкляр успевал собрать выручку, которую хозяин раньше с трудом соскребал дня за три, а то и больше. Поэтому хозяин лавки, смотрел сквозь пальцы, на ранее закрытие латка и хмельно состояние продавца.
  Уже торгуя четыре дня, Шкляр значительно улучшил свое денежное стояние и по поводу дальнейшего будущего не волновался. Постоянно засыпая с бутылкой вина, или чего покрепче, он старался все заглушить свое горе, которое сильно сжигало его душу. С утра же мучаясь ужасным похмельем, он употреблял пиво целыми кувшинами.
  И вот на пятый день, вылакав привычную дозу хмельного напитка, Шкляр сосредоточился на продажи безделушек. Перекрикивая соседних продавцов, он своими шутками и смешными историями, быстро собирал вокруг себя толпы народа, и буквально за час выполнял свой план продаж. Но вот когда он уже подумывал о том, не закрыть ли свою лавку его взгляд мельком, прошелся по колонне стражи. Пьяный взгляд, так и не утративший своей цепкости, сразу же нашел причину тяжеловооруженных конвоиров.
  В этот миг у него отвисла челюсть, глаза расширились, сердце рухнуло куда-то вниз. Руки держащий стеклянный сувенир с хитроумным магическим плетением, безвольно опустились. Дорогущий бытовой артефакт, свалившись на ноги словно гиря, разбился вдребезги. А подпрыгнувший от неожиданности Шкляр помянул небеса и безруких богов, а затем, вздрогнув, вновь переместил свой взгляд на узника стражи, в котором он узнал Дрона.
  Как оказалось, призрак не собирался никуда исчезать, более того, до боли знакомое человеческое лицо, с удовольствием смотрело по сторонам, не обращая внимания на ощетинившуюся стражу, которая плотным кольцом сопровождала парня.
  - Раздери тебя Гуруд-Дум - прошептал гном, и принялся закрывать лавку, чтобы успеть увязаться за строем городских солдат, которые быстро исчезали в многолюдной толпе.
  Прокладывая себе дорогу локтями и руганью, гном как раз увязался в хвост колоны, где также было много любопытствующих.
  - Что за парень? За что его задержали? Что произошло? - тут же засыпал Шкляр вопросами идущих рядом ротозеев.
  Толпа ту же загомонила, и все наперебой принялись рассказывать, что произошло. За несколько минут ему наговорили столько, что он совсем ничего не понял. Поэтому отозвав одного из рассказчиков, который как показалось гному меньше всех привирал, принялся подробно его расспрашивать о произошедшем, продолжая двигаться за общей толпой.
  Пока она достигла трибунных помещений, Шкляр уже знал что произошло. И это его сильно взволновало. Больше все его поразило то, что он услышал, никак не походила на Дрона. Он даже замер возле ворот, не веря в ту историю, которую он услышал.
  Но быстро придя в себя, он вновь влился в толпу, которая уже миновала арку. Вся колонна, сопровождавшая парня, с удивлением озирающегося вокруг, замерла возле камеры, в которой скрывались участники турнира.
  Шкляр стоял и смотрел, как его друга запирают в одну из клеток, где его новыми соседями были воры, убийцы и другие личности криминального мира. Неизвестно сколько их отлавливали, но сейчас ими было заполнено несколько десятков камер. И каждый из узников теперь ожидал своей участи суда богов, как называли местные жители подобный приговор, где их судьба теперь решится на ристалище, в битве на арене. Гном все еще не веря в происходящее, подошел ближе к стальной решетке, за которой находился Дрон и стал внимательно его рассматривать.
  А парень с железной рукой, не обращая ни на кого внимания, с замершей идиотской улыбкой на лице, выглядел как умолешенный. И его взгляд, уже ни один раз прошедшейся по толпе, глазеющей на него, ничего не выражал. И даже рыжебородое лицо гнома, замершее прямо напротив его узницы, не произвело ни какого эффекта на молодого человека.
  - Эй, парень ты слышишь? - закричал гном арестанту.
  - Мажешь не пытаться гноме, - печально произнесла рядом с подгорцем, уже не молодая женщина.
  Смерив заговорившую служанку, со странным акцентом, которая платочком вытирали выступившие слезы, гном заговорил с ней.
  - Вы знаете его?
  - А як же, - всхлипывая, произнесла она, - ен же як ребенок, даже слипней не обиде, а яго у клетку, як убийца.
  - Говорят, что он десяток стражников порубил? - Спросил Шкляр, рассматривая немолодую женщину.
  - Да ни, у яго ж дажи арружая не было. Ен их голыми руками пабив, а яго як злоснага разбойца затрымали, а ен же непавинны не у чым. Вось вы гноме, зразу видать добры гаспадан, спадчываете Асану, не то што тыя, с плошчы. Абвянили яго у тым что ен первы напау на гаспод са святка Хайдиша, вось яго за гэта и затрымали.
  - А что на площади произошло? - Проговорил гном, пользуясь паузой.
  - Ой, добры гноме даже не пытайте, - всхлипнув и сложив ладони на груди, ответила она.
  Но через несколько секунд все же продолжила.
  - Мяне Зайдиной звуть, я ж нахажуся у васлужении дачки гаспадына Агванда. Елизанька же, вельми прыгожая гаспажа, и яна зауседы прыкоувае унимание. Вось и зараз ададстау от сваяго отца и ахраны, яна затрымалась вокуль лакта с варуржаем. Яна ж, у души як юнец, зауседы лубила цатки мальчуковые цатки, што у дяцинстве, што цяпер. Вельми ей падабались клинки и кинджалы, абращеню с якми яна абучалась с дяцинства. И як только яна пачала аглядвать гэтыя нясчасные жалезки, и пачалися несчастя.
  
  ****
  
  - О, друзья, посмотрите, кого я только вижу, - обратился один из воинов к своим собратьям по оружию. - Посмотрите, какой прекрасный цветок заглянул на нашу улицу.
  Звонкий голос одного из участников предстоящей Битвы богов заставил обратить множество взглядов на небольшую толпу воинов осматривающих оружие и снаряжение.
  - Госпажа, пайдемте, - тихо проговорила Зайдина, пытаясь отвлечь свою госпожу, видя что она привлекла внинмание.
  - Отстань, - только отмахнулась та, продолжая с восхищением осматривать стилет искусно украшенный, мелкими драгоценными камнями.
  - Вот видите господа, - продолжал все тот же баритон, - как я вам и говорил что этих женщин, привлекает в оружие так это украшение, а не их настоящее достоинство.
  На этот раз Элизабет услышала слова и смех приблизившейся толпы. Заметив приблизившихся воинов, вид которых говорил о том, что они будущие участники предстоящего праздника в честь бога Хедиша, она решила все-таки последовать совету своей служанки. Но было уже поздно, как только она собиралась уходить, двух женщина окружила толпа воинов, отрезав всякий путь к отступлению.
  - Куда же вы леди, а я вам только хотел предложить посмотреть несколько настоящих клинков, а не эти зубочистки которыми вы так любовались.
  Элиза сейчас злилась сама на себя, за то, что позволила оказаться ей в этой неприятной ситуации. Она несколько не пугалась того, что перед ней оказалось несколько хорошо вооруженных бойцов, каждый из которых, наверное, мнил себе уже как минимум участником последнего круга Битвы. Она боялась того, что Осан, оставшись с ней, где-то на площади кузнецов, мог сейчас натравить глупостей. Отец же ее уже был довольно далеко и она сама настояла на том чтобы он не оставлял с ней стражников, которые бы только приковывали к себе не нужное внимание, и доставляли бы еще больше хлопот. К тому же сейчас Элиза была одета в охотничий костюм, который скрывал настоящее ее происхождение, и тем самым приравнивал ее к воинам, которые съехались на ежегодную битву.
  - Нам уже пора, - ответила девушка желая избежать неприятного разговора.
  - Ну, позвольте, - и заводила компании перегородил собой дорогу. - Я вам все-таки покажу прекрасные дамские клики, которые обожают настоящие леди.
  И с совершено наглой улыбкой, и без всякого стеснения, воин, подхватив опешившую девушку под руку, вновь вернул ее к стеллажу с оружием.
  - Вот смотрите. Вот это широкий острый палаш. Он шорох тем, что доставляет своим врагам огромное удовольствие, вонзаясь в их тела всей своей шириной, - за спинами послышался, похотливый веселый смех. - А посмотрите вот на этот бастард, на его прямое, обоюдоострое лезвие, который только и создан для того чтобы проникать в плоть...
  Терпение Элизы кончилось, несмотря на все ее уговоры, больше сдерживать издевательства над собой она не могла. От неминуемой смерти похотливого воина спасла только земля Шаталье, на которой не действовала магия. Если грязные слова она еще и могла стерпеть, то, как только потная рука заскользила по ее спине, она взорвалась.
  Развернувшись на месте, она левой рукой врезала в челюсть главаря, и это была отнюдь не женская пощечина, а настоящий боковой удар кулаком, которым ее обучал капитан Гавдар. Правя рука, тут же ухватилась за клинок, который ей почти удалось выхватить. Ближайший воин успел перехватить руку девушки в самый последний момент, не успей он лишь на одно мгновение и в следующую секунду небольшой клинок проткнул бы хама насквозь.
  - Вот вам и дикая козочка, - проговорил бугай, потирая ушибленную скулу, в то время пока его двое друзей пытались скрутить буйную девушку.
  Зайдину тем временем придержал еще один воин, подставив невидимый нож к боку, заставив ее замолчать, но Элиза, так быстро сдаваться, не собиралась. Пока двое пытались скрутить ей руки, она ногой ударила в пах главарю, заставив того со стоном скрутиться на мостовой, затем второго укусила за руку, вынудив того отпустить руку. И вот ее меч уже был на свободе готовый разиться своих врагов.
  Но внезапно, клинок выпал из ослабевшей руки, а девушку без чувств, стала падать, на руки последнего держащего ее воина, после того как он легким ударом оглушил девушку.
  - Уйбиццы, - закричала Зайдина, ? но тут же подавилась хрип от удара под дых.
  - Вот шлюха, - простонал большего всего пострадавший воин.
  - А я что тебе говорил Таканд. Нечего была связываться с этими бабами.
  - Да ладно тебе Рыжий, подумаешь, пошутили немного.
  Самый благоразумный воин хотел что-то еще сказать, но потом махнул на них рукой.
  - Да ну вас. Я в ваших забавах принимать участие не желая, - и развернувшись, пошел прочь, оставив пятерку воинов с двумя женщинами.
  - Что будем делать Таканд? - Спросил самый низкий воин.
  На счастье воинов, и несчастье женщин, вся заварушка происходила возле одного из безлюдных стеллажей, который находился чуть в стороне от оживленной площади.
  - Что-то, сейчас заведем куда-нибудь, да и заставим..., - договорить он не успел.
  В это момент произошло то, что меньше всего ожидали воины. На них обрушился настоящий сумасшедший. Он сначала замахал руками, что-то завизжал как ребенок, заставив всех разом отступить, оставив Элиза на мостовой.
  - Тьфу ты, - разом сплюнуло несколько будущих участников турниров.
  - Только здесь нам психов не хватало, - проговорил Рыжий.
  - Пора убираться парни, оттащить кто-нибудь этого урода, а этих дам в ближайший постоялый двор, - распорядился Таканд.
  Зайдина пыталась что-то сказать, но ей было так плохо, что у нее стояли только слезы на глазах, и она обнимала голову своей девочки.
  - Эй, парень, вали отсюда, - проговорил самый толстый из парней, обтянутый толстым кожаным доспехом, и ногой толкнул в плечо.
  В этот момент, замерев над побледневшей девушкой, парень полусидел на согнутых ногах со слезами на глазах. Как только его опрокинул толчок, у него в сознании, что словно помутнело. В этот миг, рыжий воин стал поднимать Элизу, и повернулся спиной. Вдруг, неожиданно для всех раздался утробный рык, заставивший на себя обратить внимание.
  - Он точно псих, - проговорил Рыжий, и собирался сделать шаг вперед, как резкий рывок развернул его, и крепки руки вырвали женское тело.
  
  - Ты что творишь? - Заговорил один из воинов.
  Парень быстро уложил девушку ряжом, все с также сидящей Зайдиной, и, развернувшись, ударил в грудь ближайшего агрессора, который, по его мнению, хотел причинить вред его наставнице.
  Бравые воины, оказались крайне удивленны такой перемене ненормального парня.
  - Как же я до этого не хотел доводить, - качая головой, проговорил Такванд, приближаясь к парню, загородившему собой женщин. - Ну чего стали? Руби его на куски, пока стража не сбежалась, - приказал главарь и первым вытащил меч из ножен.
   Четверка воинов, выхватив свои клинки, и повинуясь приказу, прыгнули сразу же в атаку. Но первые же взмахи вспороли воздух, а в ответ же, пара самых нерасторопных нападающих, получила несколько хороших тумаков и сейчас потирала ушибленные места.
  - Да что вы за хуговые дети. Сколько можно возиться с этим уродом, - раздраженно прорычал Такванд, и сам пошел в атаку.
  Асан легко ушел от одного удара, второго и все больше заставлял злиться главаря. Пользуясь моментом, его с боку пытался проткнуть один из пособников, но прежде чем он успел завершить свой выпад, сильнейший удар в челюсть заставил безвольно повалиться на мостовую.
  - А ну все вместе навались, - прорычал Такванд, уже не обращая внимания на то, что они дерутся посреди площади, и к ним приковано внимание многих пар глаз. Четверо воинов, одновременно начали свои атаки, постоянно меняя различные выпады и уколы, а также векторы своих ударов. Но Асан, со всем непривычным для него серьезным лицом, легко уходил от встреч со сталью. Несколько кругов таких пируэтов и на ногах перед безоружным парнем остались всего лишь двое, Такванд и Рыжий.
  Тем временем на площадь выбежал отряд стражи который окружил сражающихся.
  - Сложить клинки. Что здесь происходит? - Гортанно прокричал усатый сержант.
  Такванд, не растерялся и, пользуясь тем, что не было свидетелей начало стычки, стал нагло врать.
  - Этот урод, напал на двух женщин и хотел их растерзать, - и он кивком головы указал на неподвижную Элизу, и все еще молчаливую Зайдину, которая все никак не могла прийти в себя.
  - Да он же псих, - тут же добавил Рыжий. - У него же руки все в крови, он чуть Старка не разорвал, когда он пытался его остановить, - и воин указал на одного из своих друзей, на одежде которого была кровь из раны нанесенной Асану.
  Сержант присмотревшись и заметив отрешенность на лице странного уродливого парня, приказал оттеснить его от женщин. Десять стражников ощетинившись копьями и мечами стали наступать на Асана. Тот же воспринял их как новую угрозу для Элизы. И схватка вновь охватила площадь. Стражники как, и воины не ожидали столь упорного сопротивления, и оказалось, что оттеснить парня от женщин не так просто. Стража уже лишилась троих воинов, которые бессознательно лежали на мостовой, двое же уже с трудом стояли на ногах, и лишь гордость солдат не позволяла им опустить на колени от бессилия и боли.
  Сержант распекал солдат во всю за их бездарность, и трусость. Сражавшиеся воины с парнем уже куда-то делись, но командир стражников, о них уже и думать забыл. Тем временем уже подоспело подкрепление в виде еще одного десятка стражи. Объединенными усилиями они надеялись скрутить странного парня.
   - Всем оставаться на местах, - пронесся по площади властный голос, заставивший многих вжать голову в плечи.
  Многие узнали, голос влиятельного герцога де-Рез Шатанье, который замер на краю площади остановив новый виток сражения.
  - Сержант что за погром.
  - Госпадин де-Риз, это сумасшедший напал на женщин и не дает к ним подойти, - начал доклад свой сержант.
  - Он причинил им вред? - В ярости, спросил герцог.
  - Мы не знаем, - вжав голову еще сильней в плечи, тихо ответил сержант.
  - Асан подойди ко мне, - приказал герцог странному парню, и к удивлению многих он его послушался.
  По площади тут же разнесся шепот, а власти голоса герцога над людьми, добавляя еще больше уважения и страха перед столь влиятельным человеком.
  Замерев в нескольких шагах перед светлыми глазами сиятельного герцога, парень ничем уже не напоминал того упрямого безумца, закрывшего собой женщин. Тяжелый взгляд несколько долгих минут сверлил пустоту и отрешенность синих зрачков, но, как и в первый день в них ничего не отразилось.
  Тяжело вздохнув, и еще раз взглянув на парня, он отдал приказ, который ему нелегко дался.
  - Сержант, заковать этого человека в кандалы и доставить его на суд богов, а о женщинах позаботятся мои воины.
  - А он буянить не будет? - Косясь на странного парня, который успел покалечить половину его десятка, проговорил сержант
  - Не будет, - ответил герцог и, развернувшись на своей вороной лошади, покинул площадь.
  
  ***
  
  Выслушав всю историю о случившемся, а также узнав подробности появления Асана на землях герцога, гном распрощался с доброй служанкой и поспешил к себе на постоялый двор.
  Шкляр теряя сознание от бессилия, добрался до таверны через полтора часа. Вышибая двери, он ворвался в комнату Вэйды.
  - Дрон жив, - заорал он во всю мощь своих легких.
  Гнома же отсутствующим взглядом смотрела в окно и ничего вокруг не замечала. И даже разорвавший комнату крик, окончившийся хрипом, остался для нее не больше чем пустым звуком.
  Тяжело дыша, Шкляр подошел к своей боевой подруге. Еще недавно радостная гнома выглядела сейчас жутко. Впалые щеки, бледная кожа, опухшие глаза, неестественная худоба, ничем не напоминали жизнерадостную гному с горящими радостными глазами. Вздрогнув от неожиданного вида гномы, он перевел взгляд на большое зеркала и увидел еще более жуткое свое отражение. Грязная растопыренная борода, такие рыжие волосы, слипшиеся между собой, опухшие от пьянства глаза и рваная одежда.
  - Да сожги меня пламя гор, не ужели это я? - С ужасом произнес гном, рассматривая свой жалкий вид.
  Он вновь перевел свой взгляд на Вэйду и затряс ее, но все было без толку. Затем, не выдержав, он влепил гноме пощечину, за что тут же и поплатился.
  Неожиданный удар отбросил его назад. Его стремительный полет остановил шкаф, который от столкновения развалился на части, а шокированный и не ожидавший ничего подобного гном только усмехнулся.
  - Дрон жив, - тихо прошептал он и уронил голову на грудь.
  - Что? - крик полный боли, затопил всю комнату.
  Но гном уже потерял сознание.
  - Нет, - вновь закричала гнома и оказалась рядом со Шкляром.
  Удар, который нанесла Вэйда, был настолько сильным, что Шкляр провел три в беспамятстве, находясь на грани жизни и смерти. И ей приходилось прилагать все свое искусство, чтобы не позволить тьме завладеть душой гнома. Вспышка гнева была настолько сильной, что она даже удивлялась, как гном еще жив. Единственная причина, по которой гном еще был жив, была в том, что Шаталье находился на огромном плато из каргота. Поэтому большая часть удара Вейды, погасили подземные камни блокирующие доступ в спектр. Но несмотря на это, та малая часть которая достигла тела Шкляра, чуть не убила его. Поэтому Вэйде только оставалось надеяться на то, что гном окажется достаточно сильным, что сможет выкарабкаться из рук зависшей над ним тьмой. К ее радости и облегчению на четвертый день Шкляр пришел в себя.
  - Да сожги мои кости пламя. Не ужели я еще жив? - Сразу проговорил гном, как только пришел в себя.
  - Я так рада, что ты не умер, - радостно вскрикнула Вэйда не отходившая от гнома ни на шаг.
  - Давно меня так никто не отделывал, - пробурчал гном, пробуя пошевелить руками.
  - Прости меня, - тихо прошептала гнома, обнимая своего друга.
  - Это ты меня прости. Я не должен был тебя бить, но я не видел другого способа, чтобы привести тебя в чувства.
  - Нет, ты все правильно сделал. Я слишком глубоко ушла в себя и если бы не ты, то неизвестно чем бы все это закончилось.
  - Это хорошо, что ты мне воздухом, а не огнем врезала, тогда бы точно костей не собрал. А так всего лишь спинку почесала, - весло проговорил гном, и засмеялся.
  - Тебе бы только веселиться, - недовольно проговорила Вэйда. - Еще несколько минут назад одной ногой в залах Барад-Дума стоял, а уже опять за свои шуточки взялся.
  - Ну надо же кому-то над жизнью надсмехаться, а то как-то скучно становится.
  - Хватит тебе уже усмехаться. Ты лучше скажи, как себя чувствуешь?
  - Ты знаешь как ни странно, но вроде ничего особо не болит.
  - Вот и хорошо, - облегчено вздохнула гнома и отвела глаза.
  Ей явно что-то хотелось спросить, но она все никак не решалась. Затем собравшись с духом, задала сильно мучивший все это время вопрос.
  - Шкляр, это правда что ты сказал про Дрона? - Спросила она затаив дыхание.
  - Барад-Дум, - завопил ном и тут же попытался вскочить с постели.
  Но он был еще слишком слабым, поэтому даже не смог подняться, и обессилено рухнул назад.
  - Да, Дрон жив. Я его видел собственными глазами.
  Гнома облегчено вздохнула, как будто сбросила с души тяжкий груз.
  - Но, - продолжил Шкляр и Вэйда тут же напряглась. - Он потерял память, стал умалишенным и попал на арену как убийца, - сухо произнес гном, словно зачитал приговор.
  - Значит, он уже мертв, - пустым голосом произнесла гнома и обессилено опустилась на пол.
  - Почему ты так решила?
  - Ты был без сознания три дня, - в пустоту проговорила она.
  Гном со злости ударил кулаки кровать и застонал.
  Затем встрепенулся, словно вспомнив что-то.
  - Мы должны сходить на арену, чтобы убедиться в этом.
  - А смысл, Дрон все равно уже мертв. В подобной мясорубке вряд ли кто может выжить.
  - Все равно. Сам я не могу еще идти, поэтому мне нужна будет твоя помощь.
  - Хорошо, завтра сходим.
  
  Следующее утро Шкляр прибывал в хорошем настроении. Вэйда же напротив, была мрачной как грозовая туча, но зато уже не впадала в прострацию. Позавтракав и с помощью костылей и помощи подруги, гном доковылял на огромную арену где происходили состязания.
   Даже, несмотря на свое, не самое лучшее состояние Шкляр к удивлению Вэйды умудрился достать два билета на ближайшие ряды. К тому покрутившись в месте, где происходили ставки, он засиял пуще прежнего и заставил на себя обратить пристальное внимание гномы.
  - Может скажешь что тебя так сильно порадовало? -? Мрачно проговорила она.
  - Скоро узнаешь, - загадочно ответил он.
  Заняв свои место гномы стали наблюдать за турниром.
   Сперва прошел последний круг, так и не состоявшегося вчера последнего боя. Как и ожидалось, среди двенадцати бойцов победителем вышел орк Шантарк, один из фаворитов, которому прочили участие в последнем круге Битвы.
  Вторым боем был, первый раунд пятого круга, в котором уже сходились более менее сильные бойцы. Битва Хедиша, была самым известным турниром бойцов, на который сбирались самые лучшие воины со всего континента. Чтобы победить в турнире, необходимо было пройти сетку из двенадцати боев. Поэтому к последнему бою оставались только самые искусные воины.
  Еще одной особенностью турнира было то, что каждый участник сражался только сам за себя. И в каждой схватке всегда участвовало двенадцать участников. Это повелось с тех пор, как появилась легенда о Хедише, боге покровителя Шелкаута, который сошелся в битве со своими одиннадцатью братьями на земле, на которой не действовала магия. Из-за пролившейся крови богов, земля считалась священной. И победитель турнира получал благословление Хедиша, который вышел победителем битвы со своими братьями.
  Поэтому многие воины со всех уголков мира стремились принять участие в долгожданной битве, чтобы заполучить благословение божественных сил.
  Сегодня уже проходил пятый круг турнира. Первые два боя нового круга не принесли ничего интересного. Победителем в одном и во втором вышли лукани, что, не являясь странным. Они как всегда были главными фаворитами Битвы Хедиша. Но в финал Битвы должен был пройти одни из них. Поэтому в одном из более поздних раундов соплеменникам, скорее всего, предстояло скрестить между собой клинки и выявить только лишь одного представителя своей расы, который будет представлять их в финале. Это являлось еще одной особенностью турнира, только один представитель из различных рас, мог быть в финальной части турнира. Исключение касалось только людей людей. Так как за все время турнира, представители людской расы выходили считанные разы победителями, поэтому им за это было дано такое право.
  Четвертый и пятый бой, также не принесли особого интереса гномам. В одном из них победил человек во втором эльф. Вэйде уже сильно наскучила все происходящее вокруг, и она подумывала о том, чтобы покинуть этот представление. Но вот когда объявили шестой бой пятого круга, Шкляр встрепенулся.
   - Следи за бойцами, что буду выходить, - предупредил он гному, улыбаясь во всю ширь своих зубов.
   Вэйда, помимо желания стала следить за выходящими бойцами, которых объявлял информатор.
  - Вакнар-раг, - прогремел голос информатора, и трибуна буквально взорвалась, когда на песчаную площадку вышел молодой парень.
  Шкляр сиял как начищенный клинок, а Вэйда, с увеличенными глазами до размера яблок, смотрела на выходящего парня из трибунных помещений.
  - Это же Дрон, - не своим голосом проговорила она, который утонул в реве толпы, приветствовавшей Вакнар-рага.
  
  Глава 27
  Марина и Владимир в Шаталье.
  
  - Вот мы и в Шаталье, - довольно произнес Владимир, вставая на стременах и распрямляя одеревенелую спину.
  Марина не проронив ни слова, молча, направила свою кобылу с холма, с которого открывался вид на один из древних городов Асоноиды.
  'Да раздери меня Ракшарарг, что же с ней происходит? Что такого тогда произошло, на том постоялом дворе, возле Шекорда, два месяца назад? После того как я пришел в себя мы уже были три дня в пути. И после ее скупого рассказа, о битве со странным путником и вскользь упомянутого ночного отдыха, от нее почти и слова не добиться. Сказала только что ехать нужно в Шаталье и все. После этого словно погрузилась в себя, взгляд стал, какой-то стеклянный, словно смотрящий куда-то сквозь. Так вот два месяца и добираемся да главного гладиаторского города. Может здесь хоть придет в себя. Несколько стычек, произошедших за это время пути, возвращали Марину в ее старое доброе настроение. Но слишком быстро улетучивалось после победы, стоило только исчезнуть признакам неминуемой опасности. Надеюсь самый большой турнир бойцов венет ее к жизни...'
  Пока рейнджер вновь принялся размышлять о странностях произошедших перемен с его попутчицей, их лошади уже ступали по каменному тракту, среди множества путников стремящихся попасть на праздник Хедиша. В это же время Марина, мучаемая голодной темной душой, которую она уже довольно долго сдерживала, надеялась на то, что плато каргота, на котором раскинулся огромный город, поможет ей запереть тварь внутри и не дать ей больше вырваться.
  'Если это не поможет тебя запереть, то после этого останется только одно, - думала Мариша, маневрируя среди крестьян и другого люда, собравшегося на тракте'.
  Все эти два месяца, после ночи на безыменном постоялом дворе, когда на утро исчезли все жильцы, Марина хоть и не нашло пропавших тел но чувствовала что без ее темной соседки здесь не обошлось. И она оказалось права. После того, как темная древняя тварь, открывшись девушке, перестала больше таиться и стала напоминать о себе все чаще и чаще. Она словно набралась сил, и теперь осторожна, пробовала, подчинить себе тело Марины не только в ночное время, в период сна, но также уже и днем, в часы бодрствования. А темная душа, словно змей искуситель слала девушки свои виденья, показывая ей, какую она может обрести силу, если та позволит ей окончательно соединиться вместе. И в ночь, перед тем как очнулся Владимир, тварь показала видения с постоялого двора, когда она забирала силу и душу живых людей, превращая их в высохшие трупы, на подобии мумий. И в конце этого видеофильма, в котором тварь демонстрировала яркие образы, она оставила на закуску омертвение маленькой девочки, которая как только что распустившейся цветок, стала медленно увядать. Это смерть, спящей малышки, явилась последней каплей, в измученном издевательским представлением сознании Марины. Закричав от невыносимой боли, она нашла в себе силы, чтобы сбросить ночные оковы, темной души уже принявшей образ соблазнительной черной красавицы, которая с умилением и с улыбкой, готовилась подарить последний поцелуй ее другу.
  С криком, зародившимся внутри, стала расти и боль, которая как сила, принялась давить волю черной души. Медленно, но верно, Марина заставляла отступать древнюю тварь, отвоевывая свое тело. Сначала два мерцающих черных уголька, со жгучим пламенем, превратились в два сияющих изумруда. А за зеленными угольками стала появляться и настоящее лицо девушки. Чуть вытянуто лицо, стало приобретать более округлый вид, а вместо серости и бледности, стали проступать живые краски. И в последнюю очередь сменились черные смоляные кудряшки, на веер пушистых солнечных волос.
  'Больше ты никому не причинишь зла, - сухо проговорила Марина над бессознательным телом рейнджера, который еще несколько минут назад, был в нескольких дюймах от ужасной участи'.
  После той клятвы, данной самой себе, девушка ее ни разу не нарушила. На ночь она выстраивала десяток защитных заклятий, которые помогали ей сдержать темную душу взаперти, и не позволить ее вырваться на свободу, когда она становилась сильна, особенно в полнолуние. Днем же, Марина сама справлялась с менее яростными атаками твари. Все это время ей приходилось быть постоянно на чеку, из-за внезапных и настойчивых попыток твари вновь обрести контроль над телом. Поэтому чтобы не пропустить, подобную атаку она постоянно была напряжена и погружена в себя, и оставалось молчаливой. Объяснять же свое подобное замкнутое состояние Владимиру она не желала, и была тому благодарна за не настойчивость в е го расспросах.
  Так вот и проходило путешествие необычной пары, ученика рейнджера и сестры Храма Жизни. На всем их пути от Шекорда до Шаталье, их как-то стороной обходили неприятности. Лишь изредка, какие-либо разбойники принимали их за легкую добычу, пытались поживиться за их счет. Но их ждало сильное разочарование, когда парень с девушкой оказывались им не по зубам, но было уже слишком поздно что-либо изменить. Мертвые не могут сожалеть о своих ошибках. В подобные моменты когда, происходили эти сражения, девушка ненадолго забывала о своих проблемах и вся отдавалась бою, который словно давал ей жизнь в эти минуты. Но потом, как только уходил адреналин и азарт, ее состояние вновь возвращалось.
  В таком же состоянии напряжении и погружении в себя она въезжала город, на который возлагала большие надежды. Ее старые проблемы, в виде великого мага Хэмиса, остались далеко позади. Уже сейчас, они казались не такими страшными, как пугающая своей жестокостью тварь, прятавшаяся внутри нее. У Марины сейчас появилась лишь одно желание избавиться от темной души, которая пытается превратить ее в ночного монстра. Она даже уже была готова уничтожить тварь путем своей смерти. Но она все еще не решалась на это пойти, надеясь отыскать другую возможность покончить отголоском древнего наследия.
  Во время ее учебы в Храме Жизни, она не раз слышала о самой большой библиотеке древних книг, собранных в Шаталье. Именно там она надеялась найти ответы на свои вопросы от неизвестной твари.
  Въехав в город, молодой рейнджер не переставал удивляться роскоши и красоты города, который мало чем уступал Шекорду. А отсутствие магии в столице государства Шелкаута, компенсировалось искусством его умельцев, которые с помощью своих талантов, смогли создать поистине восхитительный город по красоте. Там где многие обходились магией в обустройстве города, жители Шаталье с помощью каменщиков и плотников придавали чудесную огранку городу. Они, подобно символу страны, трудолюбивому пауку, создающему шелковую нить, оплетали город неповторимыми красками, которые так радовали гостей города. Одними из главных символов города были величественный по своим размерам колизей, и почти не уступающая ему такая же древня библиотека знаний.
   Владимир, скучавший уже довольно долгое время в пути, никак не мог насмотреться на арену гладиаторов, где проходили самые главные бои в честь бога Хедиша. Она его настолько сильна, восхитила, что он даже потерял из виду Марину. В этот момент, он ощущал себя, словно погруженным в римскую эпоху, расцвета гладиаторским боев. Только вот раскинувшийся перед его глаза огромный колизей, превосходил все мыслимые размеры. Поэтому, рейнджер словно утонул в открывшемся для него великолепии арены сражений, и лишь очнулся через несколько минут, когда Марину уже далеко ушла вперед.
  Опомнившийся Владимир бросился догонять девушку, но это оказалось не просто. Город уже был наводнен участниками предстоящей битвы Хедиша, да и остальными желающими увидеть это поистине интересное зрелище. Уже проплутав довольно долгое время по городу, Володя уже было отчаялся отыскать свою спутницу, и сильно корил себя за случившееся. Он уже стал подумывать о том, чтобы, где-то остановиться на ночлег, т.к. Рок уже начинало быстро темнеть, как неожиданно он просто наткнулся на Марину, замершую перед каким-то зданием.
  - Фу, а я уж думал, что потерял тебя, - радостно выпалил он, спрыгивая с коня, и становясь рядом с девушкой.
  Марина не проронив ни слова, все также смотрела на древние строение. Переведя взгляд на строение, рейнджер в свете факелов прочитал надпись над массивными створками. 'Храм истории', гласила табличка, перед входом в одну из древних библиотек.
  - Надо, где-то найти место ночлега недалеко отсюда, - с небольшой улыбкой проварила девушка.
  'Ну наконец-то, - проговорил Владимир, думая а том, что хмурое настроение Марины прошло'.
  
  ***
  
  Прошло четыре недели, как рейнджер и старшая сестра храма Жизни оказались в Шаталье. Как оказалось, радость Владимира была не долгой. Все эти дни, Марина постоянно находилась на территории библиотеки, где среди пыльных стеллажей пыталась найти ответы на свои вопросы. Как только ей казалось, что она приближается к ответу, то внезапно найденная ниточка вдруг резко обрывалась. То оказывалась вырванной нужная страница, то древний текст был исписан неизвестными рунами, то сами книги были настолько трухлявыми, что рассыпались от легкого прикосновения. Поэтому с каждым днем, вера Марины, что она сможет найти ответы о поселившейся в ней твари, становилась все меньше.
  Владимир, столкнувшись с очередным упрямством Марины, сильно разозлился. Плюнув на все, он пустился во все тяжкие. Денег было достаточно, да к тому же рейнджер был везучий игроком в карты. Каждый день, посещая гладиаторские бои и коротая вечер в объятиях очередной молодки, он, таким образом, пытался отомстить девушки, за ее безразличие к нему. Но Марина, погруженная в книги, даже ничего этого не видела, и это еще больше злила парня. Лишь где-то, через месяц, парень наконец-то смог успокоиться. Злость ушла, осталась лишь досада и обида, что, несмотря на все то, что он старается делать для девушки, это было явно не достаточно, чтобы добиться ее любви.
  Вот уже несколько дней молодой рейнджер обдумывал, как добиться благосклонности Марины. Как и прошлые дни, он думал об этом, находясь на арену, где в битве вновь сражались двенадцать гладиаторов. Внезапно толпа взрезывала, приветствуя нового гладиатора, очередного боя. Любопытство, заставило внимательней посмотреть на новую дюжину страждущих, обрести титул лучшего мечника Асаноиды. Его взгляд привлек один парень, который повел себя слишком странно. В отличие от остальных одиннадцати бойцов парень просто сел на песок. Вел он себя так, словно оказался не на арене окружной бойцами, которые хотят его убить, а вместе с друзьями приехал на пикник. Но какого же было его удивление, когда остальные бойцы, замерли на середине арены, но, так и не скрестив между собой клинки, стали что-то оживленно обсуждать, показывая на одиноко сидящего парня. Где-то на противоположной трибуне стал зарождать какой-то клич, которой все больше набирал силу. Владимир пока еще не мог понять, что же кричат зрители, но столпившиеся воины явно занервничали. И как только все трибуны подхватили кем-то брошенный клич, воины дрогнули и всей толпой бросились на одинокого парня.
  - Вакнар-раг, Вакнар-раг, - хором кричала вокруг.
  Но рейнджер никак не мог понять почему. Если он правильно понял, то так должно быть звали парня. Если он правильно перевел с гномьего то, имя парня означало однорукий воин, но как он видел, тот был двуруким. Но над странностью имени, уже размышлять было некогда. Действия на арене стали слишком быстро сменять друг друга. Объединившиеся воины, достигли странного лысого парня. И казалось, сейчас просто его затопчут. Неожиданно Вакнар-раг распрямился как сжатая пружина. Молниеносное движение его клинков и вот уже двое первых противников, неподвижными куклами замерли на песке. Чуть качнувшись назад, он в одно мгновение разорвал дистанцию в несколько шагов. Оставшиеся воины, стали медленно обходить его с двух сторон намереваясь взять в кольцо.
  - У парня нет шансов, - проговорил Владимир, наблюдая как его клещами, обходят с двух сторон.
  -Да ты что, - проговорил сидящий рядом с ним толстый сосед, восприняв высказывание на свой счет. - Это же Ваканар-раг.
  - И что? Это имя мне ничего не говорит. Если он прирезал первых двух, которые сами подставились как овцы, то это не значит, что и остальные дадут себя так легко зарезать.
  - Видно ты не видел первые его бои, иначе ты бы так не говорил. Этому странному парню, многие пророчат победу наравне с луканами и эльфом. О, ты видел, как он этого коротышку сделал?
  Владимир вновь перевел свой взгляд на арену и удивился. Парень стоял в кольце воинов, но число их ужу было не больше семи.
  - Когда успел-то?
  - А я тебе про что.
  - Может ты еще, и знаешь, почему его одноруким воином зовут? Руки то у него две.
  - Так раньше он только одной рукой и сражался, без клинков. Даже гномья сталь не могла ранить его руку. Поговаривают что она из небесного металла. И в первых своих поединках только этой рукой. За это и получил свое имя.
  - Странный парень.
  - Не ты первый так говоришь, - усмехнулся торговец. - Многие его психом считают. Как только он попал на арену, он вел себя как умолешеный. Пока все сражались вокруг, он вел себе как безумный. Ходил, озирался по сторонам, смотрел на трибуны, и сражающиеся вокруг воины его совсем не волновали. И кода последний победивший воин заметил странного парня, он собирался разрубить нашего Вакнар-рага на две части, но взметнувшаяся странная рука просто свернула ему шею.
  - А за что его смерти приговорили.
  - Слухи ходят разные. Но в основном поговаривают, что он покушался на жизнь дочери нашего славного герцога.
   - Ты оказывается, многое знаешь об этом гладиаторе?
  - А как не знать, когда впервые появился воин способный противостоять луканам и остальным воинам не человеческой расы. А после того как с него спало безумие, он сражается как сам Хедиш.
  Рейнджер хотел спросить про это поподробней, но в этот момент толпа радостно взревела, приветствуя победителя. Парень, чье имя сейчас прославляла толпа, поприветствовал свою благодарную публику. И направился на выход с арены.
  'Надо бы с ним поближе познакомиться, - промелькнула мысль у Владимира, который пристально смотрел в удаляющуюся спину, странного парня'.
  
  ***
  
  Прошло уже ни один десяток дней, а Марина все свое время проводила в библиотеке. Благодаря ежегодному турниру, который приковал к себе все внимание, девушка могла себя чувствовать совершенно свободно в древних стенах одного из храмов истории. Библиотека и ее залы оставались такими же пустыми, и лишь редкий какой гость нарушал уединенный покой Марины. Изучая огромные стеллажи древних книг, она наткнулась на поистине сокровищницу древних фолиантов. Одна из этих толстых книг рассказывала об эпохе древних. Вернее о ее закате и последних днях таинственной расы древних посмевшей бросить вызов богам. Она даже удивилась, как такая книга могла просто храниться в библиотеке, а не оказалась где-нибудь в частной коллекции у какого-либо мага. А учитывая, что этот труд был написан на древнем доктрианском, послужившим началом всеобщему языку, на котором общалась вся Асоноида, то Марина была этому не сказано рада. Как сестра Храма Жизни, девушка обязана была знать язык, на котором были написаны все основные трактаты магии храма. Поэтому чтение древний книги настолько захватило ее, что она потеряла счет времени. Она не обращала внимания, ни на голод, ни на жажду, а все продолжала впитывать в себя так нужную ей информации. Казалось, что она нашла ответ на свою проблему, и с каждой прочитанной страницей она приближалась к разгадке своей тайны.
  Она уже прочитывала, как сошлись в последней битве древние и первые боги. О том, как сотрясалась Таскана от магии, свершаемой на ней. А том, как на Пайкатане, великий бог Магарод, лишил жизни последнего древнего, отрубив ему голову. И казалось бы, настал конец войне. Но вместе со смертью последнего из древних, на Таскану обрушилась их проклятье. Весь Пайкатан охватила неизвестная сущность, похожая на плотный кисель, и все чего она касалась, тут же растворялось в ней, становясь ее частью. Немало погибло богов, пытаясь одолеть темный сумрак. Пайкатан уже был потерян, с него было стерто все живое. А магия древних продолжала жить своей жизнью. Всякий кто оказывался во власти темного тумана, исчезал навсегда. Так продолжалась до тех пор, пока туман не достиг Асоноиды...
  Усталость взяла свое. Глаза медленно закрылась, и голова неспешно склонилась к книге. Через несколько минут девушка тихо размерено задышала. После нескольких бессонных ночей, девушка казалось, проспит не меньше суток. Но внезапно над книгами вскинулась голова с роскошными кудрями. Но вместо симпатичной девушки с пшеничными волосами, сейчас оказалась сексуальная черноволосая красавица. Хищно поднявшись, и изящно изогнувшись всем телом, она устремилась к выходу.
  Оказавшись на улице, она закрыла глаза, и втянула в себя ночную прохладный воздух. На красивейшем лице заиграла довольная улыбка. Изящной походкой, соблазнительница мужских сердец, отправилась на просторы города.
  Первый же ночной житель, встреченный черноволосой девушкой, прямо на месте оказался сражен ее красотой. Замерев на месте и не в силах отвести взгляд, он смотрел как к нему мила улыбаясь, приближается богиня. Приблизившись к парню в плотную, она мягким касанием запустила свою ладонь в шевелюру и, остановив ее на затылке, легко приблизило к себе счастливое лицо. В мгновение, когда алые губы коснулись парня, он готов был взлететь в небеса, от охватившей его радости. Его сердце готово было разорваться от счастья, о котором он никогда не мог и подумать. На легкий поцелуй девушки, парень ответил такими жаркими объятиями и такой страстью, что за это счастливое мгновение был готов отдать все, лишь бы этот поцелуй никогда не кончался. И отвечая взаимностью, девушка не спешила отрывать свои губы и лишь сильнее впилась в парня, словно стремясь его выпить. Прохожих на улице, в этот момент не оказалось, поэтому никто не видел, как молодой мужчина сжимал в объятиях девушку. Но чем дольше длились объятия, тем меньше счастливчик встретивший богиню походил на себя. Через несколько минут страстного поцелуя молодой человек превратился в пожилого мужчину. Еще через минуту, он уже походил на глубоко старца, с туго-обтянутой кожей. Еще мгновение и здоровый парень превратился, в высушенную мумию. Еще через несколько десятков секунд тело стали покрывать мелкие трещины. Не прошло и десятка секунд как еще недавно полное жизни молодое тело, превратилась в прах, и рассыпалось под объятиями девушки. Такая концовка страсти лишь только разозлила черноволосую красавицу и обижено надув губки и втоптав пепел свой тонкой ножкой, она направилась дальше в город.
  Темную сущность, которая скрывалась под обликом божественной красоты, мучил сильный голод, и как оказалось одной жертвы будет очень мало, чтобы утолить его. Зверь, вырвавшийся на свободу, жаждал молодой плоти, а главное их силы, которые он забирал из тел.
  За час, кудрявая девушка успела осушить дотла уже пять человек, но ее все еще терзал голод. Не такой сильный, как в начале, заставлявший бросаться на первого встреченного, но довольно ощутимый, заставлявший искать новые жертвы. Но помимо голода в ней проснулся интерес к древнему городу. Ей память была древней, и она помнила еще первые дни, как только зарождался молодой Шелкаут, и она еще прогуливалась по городу в своем родном облике.
  Ее ночная экскурсия по памятным лабиринтам города, завела на арену Колизея. Когда она была свидетелям первых боев, проводимым на ней, а также видела, как Хедиш победил своих братьев в сражении двенадцати. Память ей подсовывала картины прошлого пока она обходила многочисленные ряды древнего сооружения. Незаметно для себя она оказалась в рядах арены, где находились приговоренные к казни судом гладиаторов. Вынырнув из своих воспоминаний, она обнаружила, что остановилась возле одной из камер.
  Узник, чем-то заинтересовал древнюю сущность, и она стала его рассматривать. Молодой человек был странным. Он был высок, хорошо сложен. Его тела украшали множества шрамов, а его голову еще более жуткие и страшные, которые заставляли отворачиваться от него миловидных дам. К тому же странная железная рука еще больше приковала взгляда и заинтересовала черноволосую девушку. Внимательно присмотревшись к узнику, она поняла, что перед ней находится очень сильный воин, и его силы способны надолго утолить голод так сильно мучающий ее. Оглядевшись по сторонам, и не заметив никого, кто бы помешал ей заполучить новую жертву, она прильнула к решетке, и стала подзывать к себе парня.
  Дрон, увидев гипнотизирующий взгляд, оказался пленен им. Изобразив на лице идиотскую улыбку, он направился к девушке. Оказавшись возле железных прутьев, и, ощутив горячее дыхание красавицы, он приблизился еще ближе.
  Обхватив грубую кожу лица своими нежными пальцами, девушка одарила парня последним поцелуем жизни.
  
  ***
  
  Пустота, тьма, серость. Казалось ничто не способно нарушить покой этого пространства. Время здесь, словно не имело власти. Но вот, внезапно темнота стала отступать, уступая место свету. Сперва зародилась искра, свет от которой становилось все сильней и сильней. Пространство задрожало, звезда сияла все ярче. С каждым мгновением тьма уступала месту свету. Достигнув критической массы, зародившаяся звезда взорвалась мелкими осколками. Как только опали взвихрившиеся искры, на их месте оказался человек. Сам он был обнаженным и его тело покрывало множество шрамов.
  Материализовавшейся из пустоты Дрон, парил в пространстве, широко раскинув руки. Тьма, окружавшая его, не могла сомкнуть свои объятия вокруг его тела. Пространство в несколько метров вокруг его тела было наполнено теплом и силой, которое не могла поглотить тьма.
  - Что-то изменилось, - проговорил твердый голос, эхо от которого разнеслось повсюду.
  Дрон не знал, сколько он провел времени взаперти, день сейчас или ночь, он не знал. Вокруг него было только темнота, которая была его узником и сокамерником одновременно. Дрон испробовал разные способы, вырваться из своей темницы, но все было напрасно. Как только он устремлялся к границам своей тюрьмы, то тьма выстраивала новые и новые непроницаемые щиты которые не давали ему пробиваться на свободу. И все его попытки прорваться как материальной оболочкой, так и в виде бесплотного духа были тщетны. Как только он ощущал, что вот она, граница рядом, осталось только протянуть руку, проткнуть невидимую границу и зацепиться за край свободы, что бы вырваться, но вот именно в этот самый момент, тьма сокрушала его и обратно ввергала в свои глубины.
  - Что не так, что- то изменилось, - смотря во тьму, сухо проговорил он.
  И словно ветер устремился вперед. И чем быстрее он летел, тем больше ощущал, как вокруг него начинает закручиваться ранее никогда не образовывавшийся поток. У него было такое чувство, что окружавшая тьма словно искривляется. Будто, кто-то невероятно могучий, принялся сокрушать его узницу снаружи. И с каждой секундой этот натиск становился сильнее. Но радости это Дрону не приносило. Он уже ощущал, что его вместе с его тюрьмой словно засасывает куда-то в бездну, и этот стремительный поток все время увеличивается.
  Дрон прекрасно осознавал что если он не успеет выбраться из тьмы до того как момента когда поток превратиться в водопад будет поздно. Дрон устремился к свободе, прилагая все усилия. Вот достигнув привычной точки, где его всегда отбрасывало назад.
  Тьма стала скручиваться словно спираль, превращаясь в воронку, которая засасывала все внутрь себя. Прилагая все усилия, Дрон летел прямо в центр этой воронки, скорость которой все увеличивалось. Казалось, вот настал критический момент, когда вся воронка готова провалиться в бездну, но в этот миг Дрон влетев в самый центр воронки, и оказался погружен, словно в вязкое желе, которое пыталось остановить движение парня. Но желание свободы и жажда жизни были сильней, и прежде чем тьма рухнула в бездну, Дрон проткнул свою узницу и словно обрекший крылья, которые подхватил воздушный поток, он полетел куда-то вверх. Спустя секунду Дрон оказался в своем теле.
  Тут же захотелось, вздохнуть, воздух свободы. Но неожиданно он ощутил, как все тело налито тяжестью, а на груди весит такой груз что еще секунда и она проломится внутрь.
  Не понимая, что происходит, Дрон сейчас желал только одного, и если он не вздохнет, то умрет, либо от разрыва легких, либо сердца. Несколько мгновений ему понадобилось, чтобы почувствовать свое тело. И то, что он ощутил, его ужаснуло. Как оказалось, он уже был не властен над ним. Словно оно уже умерло и единственное место, где еще сохранялось жизнь, так это в сердце, которое жадно сражалось за последние секунды.
  
  
  Хотелось кричать от бессилия и обиды. Так долго, целую вечность, стремится на свободу и вместо этого оказаться на краю гибели. И ничего с этим не поделаешь. И даже капли надежды нет на спасение.
  Но нити судьбы не доступны даже всесильным богам. В очередной раз извилистая дорожка, под названием судьба преподнесла свой сюрприз. Хотя ее с большей долей скептицизма можно назвать было и злой шуткой.
  Как Дрон и просил, всемилостивые, насмехающиеся над его потугами, боги, или фортуна принесли ему надежду на спасение. Вернее сказать каплю, которую он просил.
  В то время когда темная сущность, под видом черноволосой красавицы подарила Дрону смертельный поцелуй, на затянутом тучами небе появились мерцающие сполохи света. Небо готовилась проявить свой гнев. Через несколько минут на город собиралась обрушиться страшная гроза. Молнии сверкали все ярче и все ближе к прибрежным границам. Море, уже принявшее на себя часть воздушной стихии, словно подпевала в такт своей извечной союзнице против древнего оплота цивилизации, и высоким волнами обрушивалась на толстые стены города.
  Но, несмотря на буйство моря и грозовые раскаты, дождь еще был слишком далеко от города. Поэтому одинока капля, приземлившаяся на бледную руку Дрона, скорченные пальца которой сжимали железный прут решетки, не иначе как издевкой не назовешь. Но даже этой неожиданной и мизерной помощи хватило для дальнейшей борьбы.
  Небольшая капля для Дрона оказалась, словно глоток свежего воздуха, которого он так желал. Упав почти на мертвую плоть, она впиталась в тело как в губку. Ощутив вместе с этим прилив сил и захлестнувшую его ярость, он уловил, как из глубин его сознания к нему пришел мощный толчок. Разбираться с его происхождением Дрону было некогда. Подхватив внутреннюю силу и используя энергию полученной капли влаги, он сделал единственное, что мог в этой ситуации. Он обратился к стихии, с которой породнился, а капля явилась тем самым катализатором, которое позволило провести превращение. В считанные мгновения, тело Дрона охватила ледяная оболочка.
  
  Древняя сущность упивалось силой как никогда. Ее было настолько много в странном человеке, что она испытывала поистине настоящее наслаждение, когда медленно осушала тело как сосуд. Она даже не замечала, что твориться вокруг. Еще немного и она до конца выпьет остатки души и силы парня.
  Но в одно мгновение все изменилось. Древняя ожившая душа даже не поняла, что произошло. Она даже растерялась от неожиданности. Но чем больше длилась ее удивление, тем ее больше стал охватывать страх. Неизвестная сила стала стальными объятиями охватывать ее лицо. Это обжимающие, удушающие объятие уже достигло шеи и двигалось дальше. Больше не в силах выдержать давление неизвестно силы она отстранилась от желанного тела, которое питало ее силой.
  И в этот момент, древняя мертвая душа, ощутила ярость. Сила, которое переполняло ее тело, испарилась. Она оказалось вырванная с корнем, и от нее остался лишь осадок былой заемной мощи, которая так и не успела стать частью ее. Она сейчас больше была похоже на обычную морскую рыбу, которой дали заглотнуть сладкую жирную наживку, но как только она заглотнула ее, то ее тут же подцепили и стали тащить вверх. И чтобы остаться на свободе ее пришлось лишиться не только самой наживки, но и также части своих уже собранных сил.
  Ненависть полностью поглотила древнюю сущность. Она даже готова была броситься на свою недавнюю жертву, которая сейчас сияла голубым пламенем, но шум возникшей в проходе заставили ее отвлечься от Дрона. Несколько приближающихся людей, остановили ее от бездумного поступка. Бросив на прощание полный ярости взгляд и, лишь злобно зашипев, она скрылась под синие молний и раскаты грома.
  
  Тяжело-дышащий Дрон, жадно хватал ртом воздух. В сиянии молний и бешено стучащей болью в висках он заметил ненавистный взгляд очень красивый девушки. Но как только блеск неба на секунду померк, то исчезли и из поля зрения и глаза, метающие злобные молнии, а вместе с ними и лицо, с едва знакомыми чертами.
  Вместе с этим, с неба обрушился дождь как из ведра. Крупные капли забарабанили по земле, в считанные мгновения, превращая дорогу в грязную кашу. Где совсем рядом послышался веселый смех и голоса.
  - Рейнджер, поторопись, а то отогреть не смогу, - весело проговорила девица, улыбаясь своему избраннику.
  И не позволяя приблизившемуся воину распустить руки. Увернулась от объятий, и помчалась дальше, заставляя следовать за собой. За одной парой влюбленных последовало еще несколько пар веселых молодых людей, прошедших возле камеры Дрона. Но его это уже ни сколько не интересовала. Навалившаяся усталость, нарастающая боль в голове, вызывали у него лишь одно желание, просто отдохнуть и выспаться. Поэтому, даже не обратив внимания, на очень знакомое лицо рядом прошедшего рейнджера, Дрон плотнее завернулся в оделяло и улегся на свою постель.
  Его мозг сейчас разрывался от тысячи вопросов. Особенно его интересовала таинственная черноволосая красавица, которая чуть не обрекла его душу на вечные мучения, но его телу и разуму нужен был отдых. Но пользуясь тем, что он оказался в ледяной броне, а ливень превратился в самого надежного стража, стерегущего его покой, он провалился в сон, после которого наделся найти ответы на свои вопросы. Глава 28 Арена. Прошло уже несколько дней, как Дрон стал самим собой. За это время он пытался привести свои мысли в порядок. К тому же, он остался последним узником, из приговоренных к смерти судом Хедиша. Сокамерники либо погибли от рук друг друга либо от его собственных, когда он сходился с ними в битве за право остаться живым среди двенадцати участников. И на его счастье, что он во время пришел в себя. Как оказалось в последней битве душегубов, сошлись отъявленные головорезы, хорошо владеющие оружием. Дурачек которым был Дрон, вряд ли бы выжил в той мясорубке, что в тот день творилась на арене. Хотя именно та битва окончательно помогла прийти в себя. Проснувшись утром после схватки за свою душу, его сразу же в сопровождении стражи отвели на арену. Огромный колизей, рев толпы, незнакомые лица, вчерашняя незнакомка, ввергли его в полное смятение, а мозг поглотил хаос. Но времени на приведения мыслей в порядок не было. Одиннадцать свирепых убийц, насильников, воров, схватив валяющееся по всей арене оружие, понеслись друг на друга, с одним лишь желанием, убить. Внутреннюю сумятицу, уже в который раз пришлось задвинуть на задний план, и, подняв меч, Дрон принялся сражаться за свою жизнь. Отточенные движения, легкая походка уже ничем не напоминали умалишенного парня. После последней душегубов битвы, в которой он остался единственным уцелевшим гладиатором, он отдыхал несколько дней. Как он узнал гораздо позже, он уже тогда мог выйти на свободу, как оставшейся единственным выжившим узником. Но как оказалось, нашлись недоброжелатели которые во чтобы то не стало, решили добиться его смерти на глазах у всей арены, которой так он полюбился. Поэтому сославшись на его ранения, распорядители турнира, поместили его в одну из нижних камер, находившихся в подвалах. А также приставили пару стражников, которые отгоняли наиболее прозорливых зрителей, которым удалось пробраться в закрытее помещения. Поэтому, оставшись, наедине с собой, Дрон погрузился в свои мысли, где пытался найти ответы на свои вопросы. Первое что он сделал, так он попытался восстановить пробелы памяти и понять, как он оказался узником. Вернувшись к своему последнему воспоминанию на корабле, он ни один раз пытался восстановить картину боя с морским чудовищем. Но сколько бы он не пытался раз, ничего не выходило. Все его воспоминания обрывались после того как он прыгнул за борт и атаковал льдом кракена. После этого удавалось лишь вспомнить какие-то размытые пятна и образы, но сложить четкую и понятливую картину никак не удавалась. Поэтому в который раз, поставив новую зарубку в памяти, он последовал дальше по белому листу памяти. Как оказалось, прежде чем он вновь стал самим собой, ему дулось выловить несколько воспоминаний дурачка Осана в которого он превратился после того как его нашли на берегу. Иногда эти воспоминания представлялись особенно яркими, и это происходило именно в тот момент когда, он запертый в глубинах своего сознания порывался вырваться из неведомой темницы. Так выуживая крохи из памяти, которая хранила воспоминания Осана, добрался до того момента как возле его камеры оказалась прекрасная незнакомка. Всплывший образ заставил, нервно застучать сердце, и пришлось приложить не мало сил, чтоб успокоить себя и нахлынувшее наваждение. Несмотря на ангельский лик, девушка оказалась опасней морского чудовища. И если бы не дождь, давший силы и возможность обратиться к стихии льда, то Дрон был бы уже мертв. Не возможность в любой момент обратиться к родной стихии, заставляла чувствовать себя каким-то ущербным. Привыкшем ко льду как ко второй коже, и всегда иметь возможность ее надеть и использовать, Дрон ощущал себя каким-то увеченным. Но не возможность пользоваться льдом, отчасти заменялось небольшой радостью от того что и все остальные маги не могут в городе пользоваться своими силами. Поэтому перестав убиваться по этому поводу, а также надеясь на то, что вновь пойдет дождь и он хоть на время вернет себе возможность использовать лед. Возвращаясь к своему внутреннему заточению, он пытался разобраться, что же за сила удерживала его и не давала вырваться. Но сдерживающей пустоте с невидимыми барьерами он так и не смог найти объяснений. Да и постоянно всплывающий образ роковой красавицы не отпускал, и не давал полностью придраться другим размышлениям. Поэтому когда он вновь вернулся к коротким воспоминаниям и обжигающему взгляду черных глаз, он понял, что он может убивать не хуже поцелуя. И если бы не лед, спасший его, то ради только одного взгляда девушки он был способен отдать свою жизнь. Поэтому при следующей встрече с опасной красавицей ему оставалось надеяться на свои силы, и что ему удастся побороть соблазны. Чтобы отвлечься он предался мыслям о Маринке. Ее образ всегда выручал его в самых тяжелых передрягах. Но на этот раз даже и он не помог. Сознание казалось, сыграла с ним дикую шутку. Образ Маринки постоянно перепрыгивал на незнакомку и на оборот. От этого выверта сознания, он даже стал метаться по своей камере, как загнанный зверь. - Чего буянишь, бешенный, - вдруг неожиданно рядом раздался знакомый голос. Появление гнома за решеткой двери, было сравни грому среди ясного неба. Дрон даже подпрыгнул от неожиданности. - Ты, - только и смог вымолвить парень, глядя на довольное бородатое лицо своего друга. Дрон тут же обрушился с кучей вопросов, но гном перебил. - Все потом, - быстро заговорил гном. Главное что ты наконец-то пришел в себя и теперь у нас будет шанс тебя вытащить. Для этого нам понадобиться время, дня два-три, чтобы придумать, как тебя отсюда вызволить. Отпускать, как ты понял, тебя не собираются, сильно ты оказывается, насолил герцогу. Так что покинуть арену ты сможешь либо только на своих ногах, либо на носилках, в качестве трупа. Иных вариантов, увы нет. Так что постарайся за это время не умереть. Все, время уходит, - проговорил гном, глянув себе за спину. - Вэйда и так уже слишком долго сдерживает охранников, притворяясь шлюхой и позволяя себя чуть ли не насиловать, так что мне пора ее уже спасть. Завтра увидимся, - и морщинистое лицо, исчезло и крошечного окна. Как только гном скрылся из виду, парень ощутил, насколько он одинок в этом мире. На него навалились так долго обходящие его сторон чувства. В сознании всплыл образ доброго Чреха, друга и наставника, который многому научил его в этом мире. И этого четырехрукого великана Дрону сейчас сильно не хватало. В памяти сейчас всплывали ночные тренировки, в короткие минуты отдыха от рудниковых работ. И уже полностью обессиленный парень находил внутренние резервы, чтобы повторять связки и атакующие выпады простой палкой. Даже рутинные будни, когда приходилось, не разгибая спины, горбатиться под землей, и то, не казались такими мрачными, когда рядом был добродушный Чрех. Вспоминался также и поход по Тайнаре, который стал для луканина последним. Когда он отдал свою жизнь в схватке с мертвыми ворлоками. Той бой даже тронул сердца черствых орков, которые восхитились силой и отвагой луканина. Но сейчас в горькую минуту одиночества Дрону, почему вспомнился день, когда они вдвоем с Чрехом оказались под завалом. *** Ломая очередную каменную стенку, они проломили проход в пещеру, но как только они пролезли в дыру, за их спинами случился обвал, который отрезал их от тюремщиков и друзей. Проползав вдоль и поперек всю пещеру Чрех и Дрон не нашли другого выхода, кроме того который оказался засыпан, обрушимся сводом их туннеля. - Ладно парень садись, будем отдыхать пока нас не раскопают наши бородатые друзья. Все равно отсюда нам не убежать, так что будем ждать. - Как думаешь, скоро нас раскопают? - Как по мне, лучше бы гномы не торопились. Пару дней хотя бы можно было бы отдохнуть. Но зная нашего ворчливого Дарвина, думая за сутки справятся. - Хоть день отдохнем, - подытожил Дрон, и улегся на холодные камни. Спина, почувствовав долгожданный отдых и опору под собой, радостно заныла. На тело накатило волна блаженства и расслабленное. Впервые Дрон почувствовал настоящий отдых, кода его никто никуда не гнал, и не требовалась рвать жилы, отбивая очередной кусок камня. Мысли были предоставлены сами себя и мозг, словно атрофировавшись от тела, стал клонить сознание ко сну. Но несколько минут расслабленности и отдыха сменились отвлекающей мыслью, которая стала теребить мозг и не давать спокойно уснуть. Еще десяток минут потребовалась на то чтобы сформировать правильную мысль, которая так настойчиво засела в голове. - Слушай Чрех, я вот понять не могу, как ты вообще оказался в плену у орков. Ты один стоишь десятка воинов. Клинками владеешь как бог, я даже не знаю, есть ли лучший воин, чем ты. Ведь ты даже не заклеймен, но почему то ни разу не сделал попытки сбежать. Мысль, которая навязчиво сверлила мозг превратилась в целый ворох вопросов который Дрон вывалил на своего друга. Такой прямоты он даже сам от себя не ожидал, и думал о том, что Чрех наверное обиделся на него. Но где-то через минуту молчания, луканин все-таки ответил. - Бежать я мог бы, но куда да и зачем? - Всматриваясь в темноту, проговорил Чрех. - Для своей семьи я уже мертв. - Как это мертв? - Знаешь Дрон, у нас, у лукан есть свои обычаи, традиции. И если ты нарушаешь один из них, то гневишь своих предков и свой род, и тебя с позором выгоняют из семьи. Но самое главное для нас это честь. Если ты уронил свою честь перед родом, это страшнее смерти. На несколько минут Чрех замолчал. Затянувшееся молчание Дрон не шелохнулся, понимая какие сейчас чувства одолевают его друга, и все его слова сейчас лишь только еще больше причинят боль. Поэтому он молча сопереживал луканину. - У нас у лукан, - после молчания продолжил Чрех. - Есть обычай при наследования родового имени и права наследия. Старший сын должен провести три дня в горах без воды и пищи, и если за это время ночной Алан озарит избранника своим сиянием, то она явит ему свой знак. - Чрех закатал плечо, показывая узор, который походил на большое рядимое пятно. - Это тень Алана, которая появился в одну из трех ночей, когда один из наследников остается в горах. Свой знак я получил на третью ночь, когда уже не верил, что это произойдет. Моего тела коснулось мягкое касание лазурных лучей, боль пронзило тело, но на моем плече красовался отпечаток круглого диска. В этот момент я был самым счастливым луканином на свете. Теперь я стал настоящим наследником своего отца. Этхар эйт-Ратом Тайминаром. Сыном своего отца, истинным наследником Эдхара первого луканина который покинул Алан и пришел на Таскану. Но в тот рассвет, я забыл о безопасности. Я был слишком беспечным. Поднимаясь из ущелья в котором я принял свой знак, к своим сопровождающим, я слишком поздно заметил что лагерь разгромлен. Все мои воины оказались убиты, и когда я почувствовал опасность, было слишком поздно. Меня оглушили, но прежде чем я потерял сознание, я успел увидеть предателя. Это был мой младший брат, и это было хуже всего. За все годы, что были вместе, он так и не смог меня простить, что я оказался старше его и приму право наследия у нашего отца. Поэтому чтобы заполучить имя наследника он решил избавиться от меня. Но убить он меня все-таки не смог. Он продал меня оркам, сам же распустил слух о том что я не получил благословение Алана и не смог пережить позор, поэтому убив всех своих подданных я бежал. А мой брат, оплакивая меня вместе моим отцом, стал первым наследником и, наверное, сейчас как раз ждет благословение луны, чтобы получить свой диск на плечо. Я же когда все это узнал от гномов, которые привели меня в чувство после моего длительного сна, я был безумен от горя, что не раз пытался наложить на себя руки и если бы не наши бородочи то уже давно бы был бы мертв. С того момента я возненавидел своего брата Этира эйт-Ратома, укравшего мое имя. Но ему все равно никогда не стать Тайминаром. И если у меня и появляется желание сбежать отсюда, то только ради того чтобы отомстить. Но тот позор, который я навлек на отца не позволяет мне этого сделать. *** Та признательная речь сильно затронула сердце Дрона. Но он не мог понять почему именно сейчас она всколыхнула его память. Но когда он стал перебираться события последних дней, в них всплыл образ луканина, который лихо расправлялся со своими соперниками. И вот когда он вспомнил крики трибун кричавших его имя, ему стало все понятно. - Этир..., Тайминар, - кричали они. Хаотичная мозаика сложилась в единое целое. Теперь он знал, что будет делать. Дрон решил, что он не покинет пределов города, пока не отомстит вероломному брату Чреха. О своем решении он, и объявил Шкляру, который пришел на следующий день перед его сражением. - Да ты псих, - воскликнул гном. - Ты хоть представляешь, кто дерется в двенадцатой дюжине. Ты хоть и хорошо владеешь мечом парень, но ты не бог чтобы сражаться с лучшими воинами, отдавшими на свое обучение ни один десяток лет. И то, что ты до сих пор жив и не погиб еще от руки какого-нибудь барона или вора, ничем иным как везением не назовешь. Тебе всего лишь нужно продержаться сегодняшнюю битву, а до следующей мы тебя уже вытащим, у меня уже есть план. - Думай, что хочешь Шкляр, но я арены не покину, пока не отомщу за Чреха. Для меня он был больше чем друг, и я должен за него отомстить. - Да ты псих, не гневи богов. Для тебя большая удача чтобы прошел уже семь кругов. Ты забыл, что в городе магия не действует, тебе твой лед тут не поможет, и как бы ты не был хорош, тебе не сравниться с лучшими воинами Тосканы, которые останутся к девятому круга. 'Как знать, как знать', - про себя проговорил парень, идя под темным коридором, рядом с ворчливым гномом. Молчаливая охрана даже внимания не обращал на пристроившегося гнома и лишь следили за тем, что Дрон шел правильной дорогой. - Лучше пались своим богам Шкляр, чтобы Эйтиру досталась легкая смерть, и он не до жил до последней дюжины, - проговорил Дрон, выходя на желтый песок и сияющее солнце, которое освещал новый день гладиаторской битвы. Как только Дрон вышел из-под трибунного помещения, зрители взорвались восторженными криками, приветствуя одного из любимцев. - Да сожри тебя пламя гор и храни тебя Гуруд-Дум, - сердито процедил гном и, сплюнув на песок, зашагал к дожидающейся его Вэйде. *** Удары гонга и грома слились воедино, заставив умолкнуть заведенную толпу. Двенадцать гладиаторов сейчас замерли возле стен арены, каждый из которых сейчас изучающим взглядом ощупывал своих соперников. Крики толпы, утонувшие в громе небес, сейчас затаились в ожидании первого звона мечей, чтобы взорваться еще с большой силой и затмить гнев небес. Дрон, также как и его соперники, стоял за решеткой, через которую каждый из них попадал на арену. Его взгляд в отличие от большинства сейчас был обращен к багровым облакам, которые как воспаленные легкие, набухающие с каждым мгновением, готовились разразиться громоподобным кашлем. Вместе с готовым вот-вот родиться над городом ураганом, с моря доносился шум набирающего силу шторма. Отголоски шквалистого ветра обрушивающегося на скалистые берега, доносили до арены саленную влагу. Свежий морской ветер, прохладный воздух, и первые капли, упавшие с неба, сейчас для Дрона были лучше любовных телесных объятий. Так как они не только касались его тела, но и ласкали его душу. Ощутив буйства родственных стихий, Дрон почувствовал невероятную легкость во всем теле. Несмотря на многочисленные ранения, полученные за последние дни, он ощущал себя сейчас полным сил, как никогда. Тело сейчас переполняла бурлящая в нем энергия. Эмоциональным подъем вызванный буйствам природы словно бальзам, омывал все свежие незажившие шрамы и раны, заставляя их покрываться рубцами. Но вместе с первыми каплями, которые роняли темно-синие сверкающие небеса, Дрон ощущал, как его последние воспоминания, слезами омывают его душу. За последние дни пришлось слишком много пережить и забыть. Забыть навеки прошлую жизнь, за которую он цеплялся, как за спасательный буй, чтобы не утонуть в новом мире. Забыть Маринку, которая жила в его душе, и словно сладострастный яд, приносила мучения от невозможности быть с ней рядом или даже когда-либо увидеть. Забыть и отринуть старый мир, который уже никогда не сможет его вновь принять. Старые воспоминания, как слезы ложились вглубь памяти, и бетонировались жестокой действительностью. Смертями последних дней, когда, чтобы выжить он отправлял на тот свет своих противников. Кто-то из них был отъявленным негодяем, кто-то был глупцом, полным надежд и ожиданий выйти победителем турнира. А кто-то был сланным воином, волей судьбы угодившим на плаху арены. Но лучшие из лучших сейчас стояли напротив Дрона, и каждый вспоминал свой путь, все одиннадцать раундов, которые пришлось пройти и победить, чтобы добиться права стать одним из двенадцати избранных и почувствовать себя одним из богов, которые здесь бились тысячелетия назад. Но как и тогда в битве, где был каждый сам за себя, среди дюжины, победителем стал Хедиш. И вот теперь, каждый находящийся здесь, бился за его благословение. Но Дрон был здесь, только с одной целью, отомстить за своего друга, победа в турнире его волновала меньше всего. Ему была нужна смерть Этира от его руки, чтобы он мог почтить и успокоить душу своего друга. По левую руку от Дрона стоял гном Дариан, который последним из дюжины вышел в финал. Его крепкие руки сжимали тяжелую секиру, которой он ни один раз раскраивал как куклы тела своих врагов. В отличие от многих противников, Дариан был симпатичен Дрону, так как ни разу, за все время боев, так никого и не ударил в спину. Честь для него была превыше всего, и за это он удостоился уважения большинства публики. За гномом находился местный выходец из Шелкаута, которого больше всего поддерживали трибуны, и он оправдывал их ожидания. Простой парень Сиам, младший из сыновей разорившегося графа где-то на юге страны в пределах гор, сейчас возвращал славу своему роду. Дальше за ним шли еще несколько человеческих воинов, о которых Дрон ничего не знал. Даже не видел их боев. После них почти напротив Дрона, замер огромный луканин, сильно напоминавший ему Чреха, и которому он питал злобную ненависть, при коротком взгляде на него. Родной брат его покойного друга возвышался над всеми больше чем на голову, и смотрел на остальных как на отребья. Он уже не сомневался в своей победе, всех остальных он не считал даже за соперников. Лишь в предпоследней битве он встретил достойный отпор от другого луканина, который навязал ему серьезный бой. Но Этир с трудом, но все же взял вверх. За луканиным стоял высокородный эльф, взгляд которого словно разящая стрела смотрел на всех остальных, особенного на орка, который стоял по правую руку от меня. За ним стояла пара странных ребят, которые взглядом старались вдавить меня в находящуюся сзади решетку. Не знаю, чем я им не угодил, но даже на расстоянии, я ощущал, как они желают моей смерти. Между орками и странной парой черноглазых, стоял настоящий богатырь, человек размерами с орка, с огромными руками которые держали два длинных меча. Минута затишья и поединок взглядов закончился. Толпа взревела одновременно с ударом молнии, которая ударила в стальной жезл, закрепленный в центре арены. Перекат новой волны обрушился на берег, собираясь его сокрушить, а сильнейшие бойцы бросились в бой друг на друга. Орк, стоявший рядом, бросился на меня, с другой стороны мчался гном. - Он мой, - закричал мне Дравин, видя сильно приблизившегося ко мне орка. Кивнув гному, я пропустил удар противника вскользь и, используя его скорость, толкнул того дальше вперед, на уже заносившего секиру гнома. Каким чудом орк успел откатиться в сторону от смертоносного лезвия, распоровшего воздух, остается только гадать. Но на это времени у меня не было. на меня налетел один из черноглазых, который уже преодолел расстояние вдове больше чем орк, и с нескрываемой ненавистью и злостью принялся рубиться и колоть меня своей алебардой. Второй его собрат увяз в бою с богатырем, который преградил тому путь, когда тот вихрем мчался ко мне. И это мен порадовало, так как к первому моему сопернику присоединился второй, который пытался зайти сзади и нанести мне удар в спину. Поэтому мне постоянно приходилось пятиться назад, пока я не оказался прижатым к стенке. К моему удивлению, черноглазый оказался очень искусным воином. Каждый его выпад таил смертельную угрозу, и мне приходилось прилагать все свое искусство, чтобы отвезти его атаку. А когда к нему подоспел помощник, стало гораздо хуже. Несколько уколов достигло цели, левая рука и плечо, уже окрасилось кровью. И вот когда я отбил атаку черноглазого, второй соперник собирался меня проткнуть длинным копьем, от которого я не успевал отклониться. Как в этот момент, черноглазый снес ему голову, чем спас меня. Публика взорвалась радостными воплями, приветствуя первую смерть. Но радоваться было некогда. Черноглазый избавившись от напарника словно расправил крылья и с еще большим усердием насел на меня. Как я понял, для него почему-то было важно, чтобы именно он сам убил меня. И меня стал терзать вопрос почему. Тем временем луканин схватился с эльфом и несмотря на все его искусство, он не мог достать эльфа не одним из своих четырех клинков. К тому же этому способствовала еще атака двух гладиаторов, которые сговорившись, попеременно атаковали то эльфа, то луканина. Двум перворожденным надоели комариные укусы обоих, и они одновременно развернулись каждый к своему противнику и стали теснить их к краям арены. Оставшийся еще один участник подлым выпадом подрезал лодыжку гнома, из-за чего тот не устоял на ногах и не смог нанести смертельный удар по уже практически поверженному орку. Орк, оглушив рукоятью меча гнома, же тут пронзил кинжалом еще одного гладиатора позабывшего о безопасности и позволившего себя приблизиться слишком близко полагая, что зеленокожий уже не опасен. Добить гнома не дал виконт, который уклонившись от очередного удара луканина, выскочив перед орком, и скрестил с ним клинки. Трибуны радостно визжали, подбадривая своих любимцев и фаворитов. Буря и ураган завывали все громче, намереваясь в скором времени сойтись в едином танце. Дождь, щедро орошавший землю с каждой минутой, усиливался, намереваясь утопить всех в образовывающейся грязи. Сначала схватки как казалось, несколько минут, а Дрон себя ощущал как марафонец только что пробежавший всю дистанцию. Сердце бешено колотилось, руки уже отзывались болью, и с трудом удерживали тяжелые мечи. Теперь он понимал, о чем предупреждал Шкляр. И если он предыдущий тур он выдержал за счет силы воли и в большей степени везения, то здесь все было гораздо тяжелей и сложней. Соперники были и сильнее и быстрее предыдущих, как и их мастерство. Но, несмотря на подкрадывающееся подлое чувство скорого поражения, он, стиснув зубы, бился со своим противником, позабыв о боли усталости. Отбивая смертоносное лезвие, раз за разом и иногда пробуя нанести ответный удар. Кружа, вокруг друг друга, Дрон уже не следил, что твориться дальше на арене. Тем временем виконт, при большой поддержке луканана, все-таки дожал окра и вонзил свой клинок тому в шею. Но через секунду один четырех мечей Этира, вонзился в плечо, а второй клинок в сердце, от которого не усел закрыться парень из-за застрявшего своего меча в руках орка. Эльф словно кошка с мышкой игравший со своим противником, также нанес смертельный укол, но прежде чем тот умер, он успел рубануть эльфа по руке, превратив ее в культю. Богатырь тем временем одолел второго черноглазого, пронзив его грудь и вырвав сердце. - Смирись и прими легкую смерть, - прошипел черноглазый, отступая на шаг и давая мне небольшую передышку. Захотелось, ответить что-то едкое, но не было сил. - Умри недостойный носить печать, - прошептал он, и занес свою алебарду. Удар ей был стремителен. Но в этот момент тот о ком уже все забыли, Дравин, словно восстал из пепла и нанес удар в спину моему сопернику. Но алебарда уже была на пути к моему телу и не успев подставить блок или уклониться, она впилась в мое левое плечо заставив его камнем потянуть меня вниз. - Хруну, хруновая смерть, - шатаясь, проговорил гном, и упал на поверженного черноглазого. Зрители визжали как свиньи от получаемого удовольствия. Из двенадцати бойцов на арене осталось только четверо, один из них на коленях зажимал окровавленную руку. - Поднимайся парень, не время для отдыха, все только начинается. Ты теперь не имеешь права умирать, - проговорил здоровяк, смотря на сверкающие небеса. - Гном, ради того чтобы ты жил, пожертвовал своей честью. Хотя для подобной твари, - и ткнул ногой черноглазаого, - она всего лишь пустой звук. - Мой луканин, - прервал Дрон здоровяка, с трудом поднимаясь на ноги, даже не допуская мысли, что собеседник может нанести удар. - Уверен? - Удивленно спросил Здоровяк. - Да. - Личные счеты? Дрон в ответ только кивнул. - Ясно. Но тогда я возьму на себя остроухого. Рука-то как? *** Владимир. Наблюдая, финальные бои как всегда находился на трибунах арены. Сдружившись с одним из наследников большого графства Шелкаута, он находился в одном из лож, с которой открывался лучший вид на сражающихся воинов. Места для знати располагались на самой высокой возвышающейся трибуне, возле величественной арки, из которой выходил победитель турнир. Вот уже больше чем неделю, наблюдаю за боями своего неожиданно воскресшего друга, он не знал, что ему делать. Одновременно он был рад видеть живым Андрея и не раз порывался после боя встреться с ним. Но как только он доходил до камеры в которой Дрон ожидал следующего боя, то останавливался. Его мозг разрывали мысли о Маринке. Чувство дружбы и чувства любви разрывали его на части. И все эти дни в нем не прекращалась внутренняя борьба. Ни алкоголь, ни ночные похождения с новыми друзьями по борделям не могли заглушить разрывающую его на части боль. Что бы он ни выбрал, он все равно находился в проигрыше. Даже не смотря на то что марина не отвечала ему взаимности, он упрямо полагал что в конце концов, сможет ее добиться только ему нужно еще время. Но вот бросив пить, и последние два дня обдумывая различные варианты, он все же решил встретиться с Дроном. Только прежде собрался выяснить свои отношения с Мариной. Но как он не планировал свой разговор с девушкой все пошло не так. И если он еще наделся что все можно исправить, то сейчас все окончательно испортилась. Все еще не заладилось, как они только оказались в Шелкауте. И если еще впервые дни Марина хоть иногда напоминала себя прежнюю, веселую и беззаботную девушку которую полюбил Владимир. То в последние две недели все сильно изменилась. Марина, проводившая все время в пыльной библиотеке, потеряла покой и сон и только грезила какими-то древними трактами. Подобное странное увлечение никак не мог понять и принять молодой рейнджер. И вместо того чтобы поддержать и чем-либо помочь своей возлюбленной, о которой он только и грезил, последние месяцы он сильно разругался с ней объявив, что она сошла с ума. Марина же выслушав пламенную речь своего друга, не проронив ни слова, только хлопнув дверью, покинула гостиницу, в которой они проживали. Возбужденный рейнджер слишком поздно понял свою ошибку. И вместо того чтобы признаться ей в своей любви набросился на нее с обвинениями. Лишь успокоившись спустя несколько минут, он понял, что совершил большую глупость. Бросившись на улицу, догонять свою возлюбленную, Владимир увидел перед собой лишь пустые улицы. Но идущий мелкий дождь уже давно смыл следы девушки, а чтобы ее найти в многотысячном городе, нечего было и думать. Проклинаю свою несдержанность, он вернулся к себе в номер. О том чтобы встретиться с Андреем, как он собирался он больше и не думал. Злость, обида и сжигающая ревность, пересилили все остальные чувства. Поэтому чтобы хоть как-то успокоиться он направился в ближайший бордель. Прошла ночь после плоских утех рейнджера, как он разругался с Мариной. И вот теперь наблюдая финальный бой двенадцати гладиаторов, он все также находился во власти злобы и ревности, которая даже стала походить на ненависть к Андрею. Больше всего его злило то, что даже мертвый Андрей, значил для Марины гораздо, больше чем он живой. Поэтому, наблюдая схватку Дрона, он желал, чтобы его друг действительно стал мертвым. *** Марина, осознав, что все ее надежды тщетны, что даже в Шелкауте ей не удается сдержать тварь, поселившуюся внутри нее, она окончательно упала духом. В один из дней, после ночного дождя, узнав, что ее телом вновь овладела душа черной твари, она себя возненавидела. Сокрушив все, что попадалась под руку в своей комнате, она чуть не наложила на себя руки. Но вовремя зашедший Володя остановил ее безумный поступок. В тот день ее друг действительно проявил заботу и с нежностью относился к ней. Ему тогда удалась расположить к себе девушку, и вот когда она уже собирался довериться ему он вдруг не выдержал ее замкнутости, и выругавшись оставил е одну. Она тут же собиралась позвать его и вернуть, но момент расслабленности и слабости уже был пройден, и она вновь взяла себя руки, словно в тиски, став твердой и уверенной в себе. Она видела, что ее отношения с рейнджером ухудшаются, но ничего не могла с собой поделать. Она сейчас хотела только одного, это покончить с тварью нашедшей приют в ее теле, и она считала, что если Володя действительно хочет ее добиться, то он сам должен это сделать. Она привыкла быть сильной и хотела, чтобы остальные считались с такой, какая она есть. Но рейнджер не понимал этого. Он к ней относился как к большинству, считая ее слабой, и то, что она нуждается в его защите. Не понимание этого только еще больше злило, и раздражала Владимира. Видя это, Марина вспоминала своего Андрея, и понимала насколько они разные, а также то, что он всегда принимал ее такой, какая она есть. Мысли о своем парне сильно угнетали ее, и от этого ей становилось еще хуже. Если бы он был с ней рядом, она не сомневалась, он обязательно помог, и с его помощью она бы наконец-то смогла избабиться от темного паразита внутри ее. Но его не было рядом и помощи ей было ждать неоткуда. И даже огромная библиотека с ее огромными архивами и древними фолиантами не могла помочь ей. И тем больше проходило дней тем больше в ней появлялось желание покончить собой чтобы. Ибо другого выхода из своего положения она не видела. Но прежде она все же решила поговорить с Володей. Он надеялась, что все же он сможет понять и помочь. Но как она и боялась, разговора не получилась. Отношения их совсем испортились, и рейнджер во всем обвинил ее. И, в конце концов, обозвал ее сумасшедшей. Не говоря не слова, она взяла свою сумку, и, хлопнув дверью, покинула гостиницу. Она понимала, что он прав, и, наверное, давно уже стала похоже на сумасшедшую, но она не могла простить Владимиру то, что он так и не смог ее понять, так и не попытался. Бредя по пустынным улицам, под мерное постукивание капель дождя, Марина не выдержала. Ее броня дала трещину, по ее впалым щекам, от недоедания, потекли горькие слезы. - А-а-а, ѓ не выдержала она, выкрикнув небесам. - Я так устала быть одна, я так больше не могу. Ей сейчас как никогда хотелось уткнуться в крепкое мужское плечо и зарыдать навзрыд. Ее слабость все-таки вырвалась наружу. И от своего бессилия она, упав на колени, согнувшись, со слезами на глазах, она сжала свои маленькие кулачки. - Я так больше не могу, - прошептала она. Прошло несколько минут, и на небольшой улочке появилась, пара подвыпивших прохожих. - Смотри-ка, - сказал один из них. - Девка вроде ничего. - Эй, красавица, не хочешь прогуляться с нами? - Может, сперва мне поможете встать, а то я подвернула лодыжку, - откидывая гриву смолянистых волос, цвета вороненого крыла, с милой улыбкой проговорила девушка. *** Стоя рядом с человеком горой, Дрон смотрел на замершего в нескольких десятках шагах от него Этира. В отличие от человека луканин получил всего лишь пару небольших порезов. Дрон же пострадал куда серьезнее. Левое плечо, пробитое насквозь, весело безвольной плетью. Все тело покрывало множество порезов и ран. Ноги налились невыносимой тяжестью, словно к ним приковали многопудовые гири. От былой легкости в начале боя не осталось и следа. Сейчас Дрона обуревало только одно желание, прилечь, и дать уставшему телу долгожданный отдых. Но время для отдыха еще не пришло. Сейчас, светло-синий взгляд всматривался в темные глаза, пытаясь рассмотреть в них кроме уверенности и своего превосходства, что-либо еще. На лице Этира заиграла довольная ухмылка, и он сделал шаг в направлении Дрона. Вспомнив добродушное лицо Чреха, Дрон увидел, насколько братья отличны друг от друга. Но предаваться размышлениям, не было времени. Луканинан уверенно шел к Дрону, намереваясь с ним быстро разобраться. Неожиданный напарник, уже скрестил свои клинки с одноруким эльфом, и они кружили немного в стороне. Дрон, пытаясь найти в себе силы, старался, отрешиться от боли и усталости. Но изможденный организм взбунтовался. Он больше желал насилия над собой. Даже дождь, приносящий успокоение, не мог помочь. Чем ближе становился луканин, тем беспомощнее становился Дрон. Даже злость и отчаяние не могли придать сил. Дрон понимал, что выжить, в бою с таким противником у него нет шансов. Поэтому он готовился нанести один удар, ценою своей жизни. Но внезапно все изменилось. Периферийное зрение Дрона вдруг зацепилось за странный объект, он еще не понял, что это такое, но его взгляд смотрел поверх головы луканина. Владимир да хруста пальцев сжимал поручи своего кресла. Лакированное черное дерево, упорно сопротивлялось жалобно скуля, но все же выдерживая натиск позволяя рейнджеру неотрывно следить за происходящем на арене. Вот Андрей встал, и, пошатываясь, стал наблюдать за приближающимся четырехруким великаном. Тем временем эльф, потерявший руку, уже сражался человеком, который по габаритам почти не уступал орку. И даже с одной рукой он успешно отражал вихрь атак, обрушившихся на него великана. И было видно, что эта схватка затягивается. Лукананику уже оставалось преодолеть десяток шагов и, наверное, ни у кого не оставалось сомнений кто выйдет победителем, в этом поединке. В это мгновение поручни резные поручни последний раз жалобно захрустели, и, оторвавшись от кресла, остались в руках Владимира. Тот перевел удивленный взгляд на свои руки. Побелевшие костяшки пальцев сжимали кусочки черного древа. Рядом раздались смешки и удивленные голоса. Но рейнджер, не обращая, внимая на своих новых друзей, отбросив куски дерева, вновь бросил взгляд на арену. Марина проснулась внезапно. Приняв сидячее положение, она удивленно завертела головой, осматривая свои покои. Легкие атласны шторы, укрывали широкое ложе, на котором она проснулась. Сразу же ее охватила паника, так как она не понимала, как могла оказаться в такой шикарной комнате с высокими потолками, которые украшали различные фрески и барельефы. К ее удивлению она оказалась обнаженной. На нее сразу набросились различные непристойные образы. Но, отринув глупые мысли в сторону, она осторожно соскользнула на пол. Ее все еще сырая одежда оказалась рядом, поэтому она принялась изучать обстановку комнаты. К ее радости она обнаружила шкаф с женской одеждой, как раз ее размера. Все остальное убранство комнаты ее мало волновало. Облачившись в охотничий костюм, игнорируя платья, которые она не жаловала, она направилась к широкому открытому балкону, с которого доносились различные крики. Оказавшись на широкой террасе, она замерла, окидывая взглядом арену на которой сражались гладиаторы. - И как же я здесь оказалась? - задумчиво произнесла она. И словно в ответ, кто внутри злорадно усмехнулся, и на нее обрушились ночные воспоминания. Со стеклянными глазами она следила за действиями на арене, где все меньше оставалось участников. В этот момент перед ней возникали ночные образы, каждый из которых был страшнее предыдущего. Сначала она высушила тела двух несчастных нашедших ее на мокрой мостовой. Потом была молодая женщина с маленькой девочкой на руках. И их постигла та же печальная участь. Они превратились в иссушенные мумии, которые остались на грязной улице. А дальше череда смертей вела ее по всему городу, пока она не оказалась на арене, где темная душа металась по различным камерам, словно ища кого-то. Так и не найдя нужную жертву, она, тенью минуя охрану, так как была слишком уже сыта, проникла в одни из лучших покоев. Оказавшись в огромной спальне, где никого не было, она сбросила одежду и растянулась на шелковых простынях, и сразу же уснула. Как уже с утра догадалась Марина, комната принадлежала кому-то из дочерей графа или герцога. Но это ее сейчас волновало меньше всего. Ночные представления закончилось к тому моменту, когда на арене осталось только четыре воина, и они собирались сойтись в схватке между собой. - Нет, - слезами проговорила Марина. - Я больше не допущу, новых жертв, - жестка, сказал она. И окинув взглядом, ближайшие парапеты и строения, ее взгляд остановился на высокой арке, которая возвышалась над всем остальным. Внимание Дрона привлек темный силуэт, который удалось разглядеть сквозь завесу усиливающегося дождя. Соскользнув с балкона, неизвестный, балансируя на тонком выступе, крался вдоль стенке, рискуя каждую секунду упасть вниз на головы ревущих зрителей. Несколько десятков метров, никем неприметная тень кроме Дрона, преодолела путь вдоль стены и сейчас, перебираясь по фигурным барельефам, продолжала карабкаться дальше. За считанные мгновения размытый силуэт, достиг величественной арки, и стал медленно взбираться на самый верх. Пока Дрон наблюдал за странным незнакомцем, чье действие для него было совершенно не понятно, луканин уже приблизился на расстоянии десяти шагов. Но именно в это мановение, Этир готовый сделать очередной шаг, замер. Капли дождя завязли в воздухе, а острый взгляд Дрона, словно рассекая расстояние, устремился к незнакомцу, повернувшего свое лицо к арене. Время замерло всего лишь на секунду, но это хватило, что Дрон отчетливо рассмотрел лицо. В это мгновение сердце нестерпимо сдавило внутри, дыхание перехватило, мозг пронзила ледяная игла, а ноги стали ватными. Тело уже надломилась, и стало оседать, но в эту секунду сильный порыв ветра швырнул Дрона вперед. С души словно свалился камень, и Дрон ощутил как его тело переполняет бурлящая энергия. Усталости как не бывало, словно второе дыхание охватило все тело воина. За спиной словно выросли крылья, а буйства стихий, стресс, сорвали барьер, не дававший обратиться к ледяной стихии. И как только Дрон, под натиском стихии, сделал шаг вперед, его кожа заискрилась серебристым цветом, а глаза блеснули голубым огнем. Время вновь пришло в движение и прежде, чем приблизившийся вплотную луканин, успел сделать следующий шаг, Дрон уже оказался рядом и без замаха вогнал в грудь свой клинок, который пробив кожаный доспех, вышел снаружи. И не останавливаясь ни на секунду, Дрон помчался к арке, с которой собиралась сорваться вниз Марина. Дрон не бежал, он мчался как ветер, оставляя за собой голубой росчерк. Ему оставалось преодолеть еще десяток метров, как девушка, совалась вниз. - Нет, - закричал Дрон во всю мощь своих легких, перекрикивая раскаты громы. И все-таки он успел. Успел в последний миг, подхватить девушку, когда за спиной ослепительно сверкнула молния, ударившая в центральный жезл на арене. Ступив вниз, Марина была рада, что скоро все это закончится. О том, что оборвется ее жизнь, она не думала. Она для себя уже все решила, и чувствовала, как жалобно внутри скулит мерзкая тварь. Жалела она лишь об одном, что так и не встретилась с Андреем. И вот шаг вниз и земля уже приближается с каждым мгновением. Марина закрыла глаза за миг до того как ее должна была встретить песчаная твердь. Но неожиданно жесткое падение прервалась, и она не понимая, что произошло, осторожно открыла глаза и увидела светлый голубой взгляд. - Марин, - с дрожью проговорил до боли знакомый и почти забытый голос. - Это ты, - сквозь слезы произнесла она, с трудом узнавая знакомые черты. И не выдержав переполнивших ее эмоций и чувств, она потерла сознание. В то время Владимир оторвал поручни свое кресла, выдыхая проклятья. Но на него никто не обратил внимания. Помимо Дрона, который мчался к арке, двое остававшихся воинов кружили в танце смерти. И как только, объятый ледяным синением парень поймал девушку, великан расправился с эльфом, отрубив ему голову. Трибуны не успели зайтись в радостном вопле, как все оказались оглушены раскатом грома, и сиянием сорвавшейся на арену молнии. Как только зрителе промаргались от ослепляющего света и смогли видить арену все однорвеменно ахнули. И было от чего. К этом моенту на арен остловась в живых только два участника, которые должны были сойтись друг с другом за право быть лучшим. Но вместо этого, на арене появились новые участники. Рядом с местам куда ударила молния находились трое новых участника которых никто не ожидал. И как только до сознание людей начало доходить что произошло, по трибунам поползли полные ужаса тихие голоса. - Боги... - Боги... - Это явились старые боги. - Они покарают нас..., - передовая друг другу шептали зрители. Тройка пришельцев, с удовольствием наслаждались произведенным эффектом, поочередно озираясь к трибунам. И как только все трибуны пришли в трепет от бросаемых на них взглядов, они повернули свой взор к воинам на арене. За это время Дрон словно впал в оцепенения и ничего кроме своей Маринки, которую сжимал в руках, ничего не замечал. Второй воин не замечая, ни Дрона, ни богов, купающихся в страхе и ужасе зрителей, перебегал от одного тела к другому, будто кого-то искал. И вот когда он нашел то, что икал, он взвалил одного из воинов себе на плечо, и устремился к Дрону. - Слышишь воин, - проговорил великан, - осторожно опуская свою ношу рядом с влюбленной парень. - Не вовремя ты тут решил любовным утехам предаться. Но Дрон ни слыша слов, продолжал сжимать Марину, что тихо шепча ей. Но прежде, чем вновь достучаться до Дрона, он склонился над гномам, которого искал среди мертвых тел и стал пытаться привести того в чувства. Через несколько секунд гном открыл свои карие глаза и с удивлением уставился на незнакомца. - Ты кто? - Спросил гном. - Тайр, - ответил великан. - Барад, - также коротко ответил гном. - Встать можешь? Словно прислушиваясь к своим ощущениям, гном согласно кивнул. - Ну и хорошо. А мне сейчас надо привести в чувства нашего парня пока боги не решились напасть. Гном хотел переспросить, что за бред говорит Тайр. Но его взгляд уже сам увидел тройку пришельцев, от которых так и веяло божественной силой и властью. Тайр подошел к Дрону, и зажав своими руками его голову заставил смотреть в сои глаза. - Слышишь, очнись, - тихо проговорил он. Но его рыжие глаза были куда красноречивей слов. И с каждым мгновением в голубом взгляде становилось все больше осмысленности. И как только Дрон окончательно пришел в себя он лишь согласно кивнул головой. - Я в норме, - ответил он. - Ну и отлично, - облегченно проговорил Тайр, и, оставив парня, развернулся к арене. Дрон осторожно устроив Марину, медленно встал. - Потерпи еще немножко. Мне надо уладить небольшую проблему, - проговорил он. Ледяной воин, поворачиваясь лицом к арене, встретился взглядом с гномом. - Спасибо, - проговорил Дрон, протягивая руку пытающемуся подняться Бараду. Как показалось парню, горец удивленно округлел глаза. Но это длилось всего лишь мгновение, поэтому он не был уверен, что ему это показалось. - Да брось ты, - просто ответил он, как неловко пожимая плечами. - Барад, - добавил он, отвечая на рукопожатие. - Ты как? - Пока еще живой, - обречено ответил гном, кивая на арену. - Это ты зря себя раньше времени обрекаешь, - твердо проговорил Дрон и, оглянувшись за спину, с веселой улыбкой посмотрел на явившихся богов. Бурлящая в нем сейчас сила и бешено бьющееся сердце, пробуждали в нем сейчас жгучую жажду жизни. И какие бы боги сейчас не явились на этой арене, он готов был сразиться со всеми ими хоть сразу, потому сейчас ему было ради чего жить. Ради той, о которой он грезил все свое время, даже в те дни, когда он пытался сам себя обмануть и выбросить образ любимой из своей памяти. Даже в дни его беспамятства и слабоумия, ее образ хранил его от полного безумства и не позволял уйти за грань, не позволяя безвозвратно утратить рассудок. - Какие бы боги не были, но любой, кто топчет эту землю, смертен, как и все остальные, - проговорил Дрон, адресую свои слова Бараду. Тем временем, боги, насладившись своим величием, направились к уцелевшим гладиаторам. Впереди шла необыкновенной красоты богиня, взгляд, который заставлял любого мужчину преклоняться перед ней. За ней не менее величественные шли два великана, сильно похожих друг на друга, каждый из которых был наголову выше Тайра. - Остановитесь. Как вы посмели. Вы нарушили закон мироздания, - раздался сильный голос в сознании богов. - А Латэнель, - усмехнулась богиня, и даже не останавливаясь, продолжила свой путь. - Так ты решила, как и многие, затеряться в этом мире. - Вы безумны, - не обращая внимания на . Мир каждое мгновение готов сорваться за грань, и своим присутствием вы только толкаете его в объятья хауса. - Да брось, - словно отмахнувшись, проговорила Кайтана. - Если хочешь попытаться нас остановить, то становись рядом с глупцами, возомнившими себя равными богами. А особенно один из них. И словно отвечая на ее вызов, боги почувствовали, как Латэнель готова явить себя на арене. - Ты его не получишь, - прозвучал в сознании новый властный голос, заставляя самоуверенных богов удивленно остановиться. - Тайрус, - прошипели двое близнецов и тут же обнажили свои клинки. - Вы не можете здесь использовать свою силу, - ответил он. - Так вот куда делся, - задумчиво, проговорила Кайтана, окидывая взглядом притихшие ряды, пытаясь среди них отыскать своего беглеца. - Даже и не пытайся меня отыскать, - усмехаясь, ответил островной бог. - У тебя все равно ничего не получится. И как бы ты не пыталась, но закон тебе не обойти, пока ты не владеешь ПЕЧАТЬЮ ГРАНИЦ. А ее тебе никогда не получить. - Ха-ха-ха, - громко рассеялась Кайтана. - Тайрус ты кажется что-то забыл, так я теб напомню, - уже жестка добавила она. - Не ты ей уже владеешь, а какой-то жалкий человечишка, которому ты позволил осквернить ее. И не тебе говорить о нарушении закона отдавшим ее не достойному. И теперь это из-за тебя мир готов сорваться во тьму. И если бы ты мне ее тогда отдал, когда я по-хорошему тебя просила, этого бы всего удалось избежать. - И чтобы ты с ней сделала? Открыла бы дорогу Павшему? - ДА, - с безумием в глазах выкрикнула та. - Так и... - Не говори ей, - вмешалась Латэнель. -...без печати один из ваших союзников уже открыл ему дорогу. - Нет... - Не может быть, - одновременно закричали незваные боги и Латэнель. - Что ты наделал? Они же разбудят его.- Обезумев, вскричала затаившаяся богиня. - Это уже не имеет значение. Он проснулся. Чаша пошатнулась. Равновесие нарушено. И словно в подтверждении его слов все ощутили, как всколыхнулась у них под ногами земля. И как из-за гор, не обращая внимания на ураган, пришла ударная волна, чем похожая на замогильный стон. - Он вернулся, - выдохнули боги, и словно обезумев, бросились на замерших гладиаторов. - Ну что парень, готов встретить настоящего противника? - Усмехнулся Тайр, проверив как мечи рассекают воздух. Дрон отвечать не стал, став лишь рядом с громадным воином и гномам. Простые воины готовились скрестить клинки с богами, вдруг с решившими объявиться на древней арене, по не известной практически для всех причине. Лишь только несколько наблюдателей, среди всех собравшихся в Колизеи, знали истинную причину появления богов в этом месте. И вот, когда до гладиаторов осталось два-три десятка метров, вмешалась третья сила. Буйство стихи, начавшееся еще ночью, и достигшее своего апогея только сейчас. Вылившись в небесный ураган, с громами и молниями, а также в морскую бурю, пытающуюся сокрушить древний город, наконец-то добилась своего. Темный смерч, зародившийся прямо возле портовой части города, из накатившей высокой волны, в одно мгновение взвился к черным небесам. Молнии и волны закрутив вихрь смертоносной стихи, понесли его на город. Природный монстр с каждой секундой набирал мощь и силу, и все дальше стремился вглубь города, оставляя после себя лишь опустошенный и безжизненный след. Смерч все ближе становился к гладиаторской арене, и многие зрители уже завидев приближающегося монстра, завопили от ужаса. А воронка, выросшая до небывалых размеров, как кракен набросилась на трибуну, проглатывая их целыми секторами. И вот как только смерч оказался на самой арене, преодолев последнюю преграду, он молниеносно устремился богам. И прежде чем божественные сущности успели достичь пораженных гладиаторов, черная воронка проглотила пришельцев. И достигнув своей цели, стихия торжественно взревела, торжественно озарив своим пламенным небосклон, и не достигнув какой-то десятки шагов, отхлынула назад, устремившись в бушующее море. - Пасайдинг, будь ты проклят, - выкрикнула Кайтана, прежде чем ураган окончательно поглотил ее.
Оценка: 5.58*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"