Разговаривая с Томашем, Ян не выпускал из поля зрения своего нежданного спасителя. Зарев до сих пор так и не спросил, кто он и почему вдруг бросился выручать совершенно неизвестного человека из рук хорошо тренированной команды захвата. Да еще и в такой экипировке. Все никак случай не представлялся, но Ян почему-то был уверен, что это не из-за того, что он, доктор Зарев, такой вот замечательный, располагающий к себе с первого взгляда, парень.
Кстати, задумался Ян, а сколько уже его спаситель находится в боевом режиме? По всему выходило, что не менее сорока минут. Бывший штурмовик мысленно присвистнул - результат впечатлял, особенно, если учесть, что на незнакомце не просматривалось никаких деталей, характерных для скрытых боевых костюмов. А, значит, и источников энергии для киб-колонии. Расплачиваться ему придется за это по полной программе. Ян прекрасно помнил, как покрывался холодным потом и на ватных ногах добредал до лежака в медицинском фургоне после завершения операций. А ведь в комплект его боевого костюма входила отдельная батарея, питающая боевую киб-колонию. Наказав себе отслеживать, не появятся ли у нежданного напарника признаки "отходняка", Ян вернулся к разговору с Томашем. Который, конечно, был тем еще мерзавцем, но, вместе с тем, должником Яна. А также одним из королей контрабанды, что на торговой планете, где конкуренция в таком доходном бизнесе высока, говорило о многом. Сейчас Зарев рассчитывал на то, что Томаш сообразит - помочь им выгоднее, чем пробовать пристрелить и спрятать трупы.
Томаш равнодушно смотрел на своих гостей. Ян ответил столь же равнодушным взглядом и озвучил свои мысли:
- А вот прикидывать, не замочить ли нас прямо тут, а потом покидать тушки в утилизатор, не стоит. Невыгодно.
- Уверен? - поднял бровь контрабандист.
- Ага, на все сто. - Ян сохранял невозмутимость. Радовало, что и бледнолицый Огерд тоже стоял расслабленно, с каменной физиономией. Это должно было нервировать и вселять в собеседника неуверенность. Во всяком случае, Яну хотелось, чтобы это было так.
- Вот и я так думаю, - протянул Томаш, теребя нитку, вылезшую из обивки продавленного дивана. - Но вот как вас в порт доставить, и что с вами потом делать?
- Вы нас к яхт-причалам только доставьте, а там уж мы разберемся, - подал голос Огерд.
Ян только молча кивнул. Что там на яхт-причале, он решил не уточнять. Лучше делать вид, что он в курсе и действует в паре с этим странным разумным.
Что-то во внешности его нового знакомого не давало Яну покоя, но он все никак не мог сообразить, что именно. Очень бледная, как у темирника, кожа, правильные, даже слишком правильные, черты лица, высокие скулы, несколько узковатый для такого лица разрез глаз, сами глаза черные, зрачок и радужка почти сливаются... Стоп - вот оно. Разрез глаз, строение губ - смутно напоминает аколлака. А рисунок движения - характерно человеческий. Ох и непростой тебе напарничек попался, добрый доктор Зарев.
Подойдя к инфопанели, висевшей напротив дивана, Томаш пробежался по клавишам управления. По всем каналам крутили записи медленного взрыва, уничтожившего больницу. Неожиданная мысль кольнула Яна.
- Томаш, а дай-ка я пробегусь по кое-каким местечкам, - попросил он хозяина дома. Томаш шагнул в сторону, махнул рукой - мол, валяй, и уткнулся в сенсорную панель коммуникатора, набирая кому-то текстовое сообщение.
Ян уселся на диван, принялся набирать один за другим, адреса любительских блоков и популярных городских сетей. Везде обсуждался взрыв. Разумные выкладывали в инфосферу записи, сделанные своими коммуникаторами, рассказывали друг другу об увиденном, гадали, кто мог применить такую гадостную и, главное, дорогостоящую штуку.
Втянув сквозь зубы воздух, Зарев откинулся на спинку дивана. Огерд подошел, всмотрелся в экран. Прокрутил несколько окон с диалогами. И сел рядом с Яном, тихонько сказав: - Оп-па...
- Угу. Именно, что "оп-па", - передразнил его Ян. - Ты что-нибудь понимаешь?
- Если честно, не очень. Ладно еще, официозы о твоих подвигах в молле молчат, но в частных блоках и сетях такое сражение должны были вовсю смаковать! А тут... как будто ничего и не было.
- Вот именно. Я сначала подумал, что полиция или муниципалитет стараются - решили не нагнетать, думают, как прикрывать задницы, но ведь нет" Никаких следов подчистки.
- А ты их увидеть то сможешь? - с некоторым сомнением глянул на Яна Огерд.
- Смогу, смогу. Обучен, - рассеянно ответил тот, даже не обидевшись. Пальцы его порхали над сенсорами панели. Ян сравнивал диалоги в публичных сетях, следил за окнами, где отображались обновления личных блоков. Наконец, снова развел руками:
- Создается впечатление что все, связанное с нами, кто-то старательно вычеркивает из реальности.
Остро глянул на Огерда, показал глазами на стоящего спиной контрабандиста:
- А потому нам надо очень быстро отсюда убираться.
Огерд и сам чувствовал, как нехороший холодок ползет по позвоночнику. Сейчас ему больше всего хотелось оказаться на борту своей яхты, рвануть за пределы пространства планеты и выйти на связь с магистром. Предварительно шарахнув из медицинского пистолета хорошую дозу снотворного этому самоуверенному отставнику.
Засовывая в задний карман брюк цилиндрик коммуникатора, к ним повернулся Томаш. Что-то в его лице заставило Яна сказать, не давая контрабандисту открыть рта:
- Посмотри-ка сюда, друг мой, - и толкнуть к нему подставку с инфопанели.
- И что я должен увидеть? - хмыкнул тот, рассеянно мазнув взглядом по экрану.
Äа, точно, он узнал что-то о нас, - подумал Ян, - скорее всего, сумму вознаграждения. И сейчас лихорадочно думает, как сдать нас так, чтобы остаться в живых и получить награду. Значит, действовать надо быстро.
- А в том и дело, что ничего, - скучливо протянул Зарев, и в нескольких словах рассказал Томашу о перестрелке в молле. Правда, опустив то, что он был там не один. Не стал он рассказывать и о том, что в клочья разнес голову мертвого Чтеца.
- А теперь посмотри еще раз на экран, и подумай - если кому-то нужна гробовая тишина и полная секретность, то долго ли ты проживешь после того, как сдашь нас.
Контрабандист задумчиво пощипал нижнюю губу.
- Да, это меняет дело. И зачем вы только ко мне приперлись? - вздохнул он.
Ян решил не отвечать на этот, явно риторический, вопрос.
Томаш задумчиво крутил подставку инфопанели. Перед сидящими на диване мелькали почти неразличимые кадры любительских съемок взрыва, репортажи городских каналов, сливающиеся в голубоватые линии строки сетевых диалогов. Вдрег Ян подался вперед и с возгласом: - Стоп - схватил угол панели. Развернул ее к себе, ткнул пальцем в одно из окон, увеличивая изображение, выводя его в центр.
- ... список погибших в больнице. Точно можно говорить о двухстах тридцати погибших разумных, - говорил, глядя в экран корреспондент второго городского канала. Ян немного знал этого типа - алкоголик, но на редкость толковый репортер, вцепляющийся в материал, как клещ. Но не он привлек внимание Зарева. На заднем плане выводились снимки жертв взрыва.
-От центральной части здания фактически ничего не осталось, и опознание тех, кто погиб там будет крайне затруднено. Однако, часть жертв опознать удалось. Среди них охранник Морис Вальт, медсестры Альбина Сорантова и Ванда Корц, а также доктор Ян Зарев. Все они опознаны по образцам ДНК, как заявляют полицейские эксперты, со стопроцентной гарантией.
Второй раз в жизни земля ушла из-под ног Яна Зарева.
______________***___________
Замок-Скала, штаб-квартира Братства Ловцов
Магистр Руфус закончил разговор, ткнув пальцем в сенсор отбоя, и откинулся в кресле, сцепив руки на груди. В кабинете, как всегда, царил уютный полумрак, углы комнаты тонули в тенях, неярко поблескивали грани многочисленных бутылок, флаконов, прозрачных запечатанных кувшинчиков и запаянных шаров, заполнивших низкий столик в нише между книжными стеллажами.
Магистр смотрел, как играют на стекле отблески светильников, но не видел их. Мысли блуждали далеко от укрытого под гигантской толщей скал кабинета.
Больше всего Руфус ценил комфорт и покой. Будучи человеком действия, он умел наслаждаться каждым мгновением спокойствия, и достиг высочайшего мастерства в деле вальяжного расслабления. Но сегодня отвлечься от дел не удавалось, Беспокойство нарастало, и, в конце концов, заставило магистра со вздохом податься вперед и включить сенсорную панель инфосферы.
Он привычно фильтровал потоки сообщений, из которых складывалась картина жизни огромной межзвездной империи. Разумные ежесекундно рождались и умирали, убивали и предавали друг друга, совершали подвиги и открытия, но, в основном, гигантское количество абсолютно бессмысленных поступков.
Магистр вывел в центральную часть экрана инфопотоки Сольнитума. Начиная с раннего утра, основная масса сообщений кричала о варварском уничтожении больницы. Пожевав губами, Руфус потянулся к кнопке вызова.
Раздался первый взрыв.
Сидя в своем кресле глубоко под скальным массивом, магистр не мог почувствовать его. Но моментально отреагировали камеры слежения системы безопасности. Фон информэкрана налился тревожной краснотой, центральную часть заняло изображение, передаваемое камерами с поверхности. Над посадочной площадкой, расположившейся на пологом горном склоне, вздымалось черное облако, летело во все стороны каменное крошево, перемешанное со снегом, а с тёмно-фиолетового предрассветного неба, на краю которого начинала разгораться узкая оранжевая полоска рассвета, спускались пять почти неразличимых черных шаров.
Из ниоткуда прилетел сгусток черного пламени, расплескался по скале, нависающей над посадочной площадкой, и новый взрыв уничтожил замаскированную батарею заграждения. Глядя на экран, Руфус набрал на клавиатуре команду тревоги, активируя еще не задействованные оборонительные ресурсы замка-Скалы.
Не произошло ровным счетом ничего.
Магистр повторил ввод команды, уже понимая, что произошло и холодея от осознания непоправимости произошедшего. Система не отвечала. Случилось то, о чем предупреждал Библиотекарь, и во что Руфус боялся поверить.
Одним прыжком он преодолел расстояние от рабочего стола до двери, ударился плечом в тяжелую створку - заблокировано.
За его спиной, на экране инфосферы черные шары замерли в метре над поверхностью, и лопнули , выпуская пять высоких фигур в свободных зеленых одеждах Вольных Ангелов. Техномаги плавно опустились и, оставляя на снегу неожиданно слабые следы, устремились к черному зеву пробитого взрывом прохода.
Руфус прекратил тщетные попытки выбраться из кабинета. Он снова подошел к столу, сильными пальцами подцепил резной завиток на углу столешницы, потянул на себя, выламывая деревянную планку. Хрустнув, дерево поддалось, магистр сунул ладонь в образовавшуюся щель, нашарил что-то, и вытянул миниатюрный пульт управления. Магистр отчаянно надеялся, что нападающие не успеют заблокировать единичный короткий сигнал, по частоте почти совпадающий с естественным фоном замковой сети, и не несущий никакой осмысленной информации.
Нажав кнопку, он отбросил пульт, и открыл створку массивного шкафа, возвышавшегося сбоку от рабочего стола. Достал из него армейскую универсальную винтовку, деловито проверил уровень заряда в блоке лучевого оружия и компактный кубик безгильзовых патронов, и с досадой отбросил бесполезное оружие. Он все равно не выстоит против пяти техномагов. Да что там - и против одного.
Теперь, после того, как он отправил сигнал, у него осталась лишь одна задача.
Руфус снова глянул на экран. Вольные Ангелы не стали отключать камеры слежения, и магистр понимал почему. Наблюдая, как погибают его люди - прекрасно тренированные. преданные, самоотверженные, он чувствовал, как смертельной тяжестью наливается сердце. Вот один из техномагов нацелил палец, и боец Братства в активированной тяжелой броне застыл неподвижной статуей. Управление его киб-симбиотом перехватил враг. Существо в зеленом складчатом комбинезоне неторопливо подошло к своей жертве, вынуло из онемевших пальцев человека винтовку, приставило к голове бойца. Подняло голову, безошибочно найдя взглядом бусину камеры. На магистра смотрели нечеловечески спокойные глаза. Наверное, Руфусу было бы легче, увидь он в них механическое отсутствие эмоций, но, нет - в темных глазах техномага угадывались чувства и помыслы, но настолько чуждые, что он понял - сосуществовать в одной Вселенной с другими разумными шагнувшие на Дорогу Богов не смогут.
И тогда ужаснулся по-настоящему. Он своими руками дал этим чудовищным существам след к величайшей тайне, от которой теперь зависела судьба не одной, а многих Вселенных.
Вольный Ангел нажал на курок, голова воина Братства превратилась в кровавую пыль.
Глядя на экран, Руфус думал - Огерд, мальчик мой, я старый дурак. Я не доверял даже тебе, но оказался слепцом. Я не хотел слушать Библиотекаря, когда тот кричал, что Вольные Ангелы предадут, и теперь умру, терзаясь неизвестностью. У меня осталась лишь одна надежда - что ты и Библиотекарь, получите мои послания. Но хватит ли вам сил выстоять? Боги истинные и Боги-во-Плоти, помогите им. Помогите, иначе разверзнется Преисподняя, и Вселенная превратится в ад.
Оп на колени и сунул руку в нижнее отделение шкафа, из которого доставал бесполезную винтовку. Оторвал заднюю панель. за ней оказалась стальная дверца. Никакой электроники, никакой киб-безопасности, только механический замок.
Эту тайну магистра Руфуса лучше всего охраняла обыкновенное молчание. О стальном ящике знал только он один.
Как и о его содержимом, - подумал магистр, доставая из тайника предмет странных, нечеловеческих пропорций.
Бережно неся его на чуть вытянутых руках, Руфус подошел к столу со своей коллекцией вин, аккуратно сдвинул бутылки, и аккуратно опустил предмет на столешницу. Обернувшись, глянул на экран. Зеленые фигуры были уже на подступах к его апартаментам. Замечательно. Пусть подберутся поближе, пусть окажутся глубоко под горным хребтом, в самом сердце умирающей цитадели Братства.
Придирчиво осмотрев многочисленные сосуды. выбрал низенький широкий кувшин амасинского лиакера. к которому всегда питал непреодолимую и тщательно скрываемую слабость - напиток считался чисто женским, сорвал печать, и сделал большой глоток сладкого тягучего, оставляющего удивительно легкое свежее послевкусие, напитка.
Кончиками пальцев погладил предмет, хранившийся в тайнике. Снова поразился его нечеловеческой симметрии, странному тревожному совершенству. Светло-синяя вытянутая сфера, размером чуть меньше стандартного защитного шлема, была сплюснута с боков и покрыта надписями на неизвестном языке. Эти знаки Ушедших так и не удалось разгадать.
Зато удалось понять, для чего служат углубления в верхней части сферы. Шесть углублений - три с одной стороны, три с другой.
В секретной лаборатории, расположенной на одном из безлюдных миров, ученые из Братства Ловцов попытались открыть сферу.
Теперь это собирался сделать магистр Руфус.
Еще один глоток ликера.
Еще один взгляд на экран ирнфосферы.
Зеленые фигуры идут по коридору, ведущему к дверям его приемной.
Руфус вложил пальцы в углубления сферы, с усилием провернул верхушку. Внутри сферы мелодично щелкнуло, магистр вынул пальцы из углублений. Судорожно вздохнул.
Вдруг стало очень страшно, но вернуться на несколько мгновений назад, попробовать что-то изменить было уже нельзя.
Дверь кабинета открылась.
На пороге стояли Вольные Ангелы.
- Здравствуйте, вы очень вовремя, - сказал им Руфус и отсалютовал кувшином. Страх куда-то пропал, и магистр очень этому обрадовался. не хотелось умирать, обделавшись от испуга.
_____________***____________
Над скалами разгорался оранжевый рассвет. Он начался с узкой, резкой. прорезанной в ночном небе полосы, которая налилась апельсиновым сиянием и рванула вверх, вверх, накаляясь снизу до нестерпимого белого накала. Заполыхало полнеба. и из-за горных пиков величественно появилось светило. Снега, лежащие на горных пиках залило теплым светом, оглушительная белизна уступила место более спокойному утреннему свету. Лучи света высветили ощерившийся беззубым ртом провал взорванного входи в Замок-Скалу. В глубине провала зародилось низкое ворчание, переросшее в нестерпимый оглушительный рёв. Каменная плоть скалы текла, плавилась, рвалась наружу потоком раскаленной магмы. Горный склон задрожал, милионотонные массы снега потекли вниз, стремительно тая и испаряясь. Десятки километров горного кряжа за считанные минуты раскалились до глубокого красного свечения, и потекли. Скалы наклонялись и обрушивались в ширящееся озеро кипящей лавы. Снег и лед испарялись, не успевая коснуться поверхности озера, и вскоре место катастрофы заволокло непроглядными тучами. Через двадцать минут горный кряж, под которым находился Замок-Скала, перестал существовать.
____________***____________
Кроме Форето, где находился Замок-Скала, в систему звезды Трант входили еще три планеты. Две из них были безжизненными каменными глыбами, отличавшиеся лишь температурой поверхности. Третья - газовый гигант, с многочисленными спутниками, одно время привлекала к себе внимание контрабандистов, но спутники гиганта оказались не слишком удобными базами, и вскоре тоже обезлюдели. Но и этого хватило для того, чтобы свита огромной планеты пополнилась - теперь вокруг неё вращались несколько старых ракетных корпусов, заброшенный военный пространственный сканер, а также просто космический мусор, вроде отработанных ранцевых баллонов и вскрытых консервных банок.
Среди этого мусора плыл безобидный серый цилиндр. После того, как магистр Руфус нажал кнопку на пульте управления, цилиндр ожил, слегка изменил орбиту и выплюнул в пространство два коротких пакетных сигнала.
После чего тихо и незаметно самоуничтожился, распавшись в пыль.
____________***______________
Планета Гринвэл. Город Флосбург
Невысокий, ничем не примечательный человек сидел за угловым столиком тихого кафе "У Эда". Уже двадцать лет он каждый день приходил сюда, съедал омлет с ветчиной, два блинчика с джемом из местной земляники, и выпивал чашку крепкого чая. Хозяин кафе искренне уважал господина Штольца, хотя и находил его несколько скучноватым. Впрочем, говорил он сам себе, при такой работе иначе нельзя. Господин Алек Штольц являлся аудитором финансового департамента города Флобурга. Конечно, даже по меркам Гринвэла, которую ни у кого язык не повернулся бы назвать густонаселенным миром, городок был невелик, но деньги - они всегда деньги. Особенно здесь, на Гринвэле, да еще во Флосбурге, где с любой точки видны белые купола фармацевтической фабрики, обеспечивавшей работой большинство населения городка.
Сейчас господин Штольц задумчиво пил чай, рассеянно наблюдая за улицей, где легкий теплый ветер лениво шевелил золотую листву и заставлял медленно кружиться в воздухе опадающие листья. Прокатил на велосипеде парнишка Брандтов, вальяжно, с чувством собственного достоинства прошел отставной майор Фосби. Заметив Штольца чуть заметно кивнул и проследовал дальше - высокий, краснолицый, со старомодной черной тростью, увенчанной рукоятью в виде драконьей головы.
Аудитор столь же неторопливо кивнул в ответ и снова погрузился в созерцательную негу.
Спасала многолетняя выучка. Штольц блокировал рвущееся из самого глубокого уголка души первобытное нутряное отчаянье, не подпускал к себе панику, чьи сирены выли в голове обезумевшими баньши.
Полученная полчаса назад передача магистра Руфуса разделила его жизнь на две части. Одна закончилась - вторая...
Вторая может оказаться очень короткой и неприятной, признался он сам себе, аккуратно поставил чашку на безукоризненно чистый пластиковый стол и промокнул губы салфеткой.
Случилось то, о чем он давно предупреждал магистра Братства Ловцов и во что сам очень не хотел верить.
Оглядываясь в спокойное лицо Руфуса, уже мертвого, если старый вояка прислал это послание, значит, мертв, значит, самое страшное случилось, Штольц старался найти следы волнения, неуверенности, но не находил. Руфус говорил как всегда кратко и точно, обрисовывал ситуацию максимально сжато, давал четкие инструкции. И лишь в самом конце позволил себе скинуть маску - "Ох, Алек, я надеюсь, что ты ошибаешься. Великие Боги, ты знаешь, как я хочу, чтобы мы оба оказались всего лишь старыми пердунами с запущенной паранойей. Но, кажется, ты прав. Если это так, помоги Огерду. Спаси библиотеку Братства и помоги Огерду. Он должен выполнить свою задачу во что бы то ни стало. Я сам себе кажусь напыщеным идиотом, но от этого зависит судьба разумных в этой Вселенной. И, быть может, не только в ней. Помоги Огерду. надеюсь, вместе вы сумеете правильно расопрядиться той информацией, которую он получит. Не дай исчезнуть Великой Цели."
На этом сообщение закончилось.
Уничтожив одноразовый терминал, с помощью которого он принял передачу, аудитор Алек Штольц вышел в гостиную своего чистенького скучного дома, посмотрелся в зеркало, поправил серый галстук в тонкую красную полоску и, как обычно, отправился обедать.
Тщательно пережевывая тончайшие ломтики ветчины, он необыкновенно остро ощущал, как тягуче, нестерпимо медленно и вместе с тем невозможно быстро, истаивают секунды. Он видел, как время прозрачно-медовым потоком проваливается мимо него, скользя по чистенькому стеклу кафе.
Каждый кусочек ветчины, каждый глоток чая приобрел неповторимый волшебный вкус ускользающей мирной жизни. Штольц в деталях мог представить, что именно произойдет с пасторальным миром Флобурга, после высадки биосервов, которые всегда составляли первую волну атаки техномагов. Он закрыл глаза, и увидел черную гладкую равнину и стремительно растущие острые шпили ажурных башен на горизонте. Оттуда, со стороны башен, накатывали волны низкого, сводящего с ума, гудения. Посреди черной равнины виднелись развалины фермы. Руины полностью покрывало дымчато-черное вещество, из которого состояла и вся, видимая глазу, часть равнины. Лишь в одном месте, там, где раньше была дверь, виднелось круглое отверстие. Из него, извиваясь, выбиралось какое-то существо.
Алек поспешно открыл глаза. Картина, представшая перед его внутренним взглядом, не поблекло, осталось таким же страшным и ярким, как и много лет назад, в тот день, когда он с исследовательской партией Братства высадился на безымянной планете, оставленной храмовниками одного из изгнанных Богов-во-Плоти. Тогда он впервые столкнулся с идущими по Дороге богов.
И впервые увидел ксеномодификанта. Тот несчастный оказался отработанным материалом неудачного эксперимента. Храмовники отрабатывали технологии модификации на немногочисленных местных фермерах и экипажах захваченных судов. Существовавшая, судя по всему, не одно столетие, база расползалась, и, в конце концов, вся планета стала полигоном адептов сумасшедших богов. Когда экспериментаторы решили, что планета и ее обитатели более не представляют интереса, был устроен эксперимент по массовой перестройке организма и социальных связей одновременно. Какое общество они хотели построить, какие принципы морали надеялись вложить в сознание исковерканных существ - исследователи братства так и не поняли.
В результате планета прекратилась в выжженную, покрытую черным стеклистым веществом, пустыню, где вели противоестественное существование несколько уродов, ежедневно молившихся о смерти, и трое социопатов-ксеномодификантов, поделивших планету между собой.
Первая группа исследователей братства попыталась установить с ними контакт...
Единственного выжившего Штольц сам погрузил в камеру криосна, запустил программу релаксации, и затем отключил систему жизнеобеспечения. Так бедняга хотя бы умер, не крича постоянно от ужаса и боли.
С тех пор он внимательно следил за Вольными Ангелами и теми редкими техномагами, что появлялись в пределах Империи. Он не верил им, он следил за ними, он постоянно ждал.
Вот и дождался, накликал беду, подумал Штольц.
Проведя ребром универсальной карты над вмонтированной в стол пластиной считывателя, он расплàòился за обед и, кивнув хозяинó êафе, вышел на улицу.
Воздух сладко пах свежестью ранней осени, под ногами шуршали золотистые листья, блики солнечного света играли в струях маленького фонтана, сооруженного еще дедом нынешнего мера напротив кафе "У Эда".
Солнечный зайчик заставил Алека сморщиться и прикрыть глаза ладонью. Вскоре, напомнил он себе, такая роскошь будет тебе недоступна. Каждую такую вспышку ты должен будешь рассматривать, как блеск прицела или блик луча наведения на цель.
А цель - ты.
Господину Штольцу жизненно необходимо было покинуть город Флобург. И планету Гринвэл тоже.
Если в течение трех суток он не встретится с Огердом Лезье, придется выбираться в одиночку и залегать на дно в одном из окраинных миров. Впрочем, Штольц давно уже решил, что не будет следовать этому плану, разработанному совместно с Руфусом. Он спокойно мог затеряться в одном из многомиллиардных муравейников центральных имперских миров. Найти там скромного аудитора куда сложнее, чем пустынного суслика посреди пустыни. Но это был вариант нехороший, тоскливый. Он означал бессмысленное прозябание, отравленное ежедневным ожиданием конца мира и осознанием того, что ты струсил и свои ми руками отнял у разумных Великую Цель - знание о вратах в иные Вселенные.
Штольц отпер дверь своего скромного двухэтажного домика, снял уличную обувь и, переодевшись в мягкие домашние туфли поднялся в свой рабочий кабинет на втором этаже.
Связался с департаментом и сообщил, что ему придется на неделю уехать по личным делам. По каким - уточнять не стал, лишь поморщился, говоря о личных делах с секретаршей мэра, разбитной шатенкой Евой. Теперь можно было быть спокойным - Ева шепнет по секрету кому надо, что тихоня Штольц уехал в Симунеру улаживать бракоразводные дела со своей бывшей.
Алек действительно заказал билет на ближайший поезд до Симунеры. после чего сноровисто собрал дорожную сумку, положил во внутренний карман пиджака плоский пластиковый игольник, и сбежал по ступенькам деревянной лестницы вниз. Закрыв дверь, он, не оглядываясь, зашагал в сторону станции.
Поезд подошел по расписанию. Сидя в почти пустом вагоне, Штольц сосредоточенно читал финансовые отчеты за последние полугодие, помечая на сенсорном экране инфоблока цифры, вызвавшие вопросы. Закончив, отослал отчет с пометками в мэрию, и незаметно уронил отключенный терминал под сиденье.
Подхватил сумку, и вышел на крохотной станции тихо умиравшего поселка Зеленое Озеро. Выйдя из здания станции, он свернул направо, дошел до запертых боксов транзитной автостоянки, открыл кодовый замок крайнего бокса в последнем ряду, и вывел из него темно-серый внедорожник с примитивным механическим управлением. Отследить его через бортовую систему навигации или активность киб-колонии было невозможно - у машины отсутствовало и то и другое. Покинув поселок, Алек Штольц на предельной скорости направился в Порт-Суад.
В своем сообщении Руфус говорил, что отправил аварийные инструкции и Огерду Лезье. Получив их, тот должен был немедленно прибыть на Гринвэй, после чего должны были объединить свои силы для выполнения двух задач. первое - вывезти в безопасное место билиотеку Братства Ловцов. К счастью, физический объем ее был невелик, поскольку в распоряжении Штольца находились лишь инфокопии и виртуальные образы всех тех сокровищ знаний, что столетиями копило Братство.
У Алека защемило сердце, когда он вспомнил, что оригиналы находились в Замке-Скале. Ныне, наверняка уничтоженным Руфусом.
Но даже эта задача считалась второстепенной. Найти и спасти то, что магистр называл Великой Целью - это являлось основной задачей. Ради которой они должны были умереть, если потребуется.
_______________***________________
Сольментум. Апартаменты Томаша
- Да ты оказывается, уже мертвенький, - похлопал Яна по плечу Огерд. Томаш, глянув на экран, только хмыкнул и снова прикусил губу, обдумывая какие-то, одному ему известные, расклады.
Ян чувствовал полную опустошенность. И не потому, что кто-то взял и вычеркнул его из информационного пространства империи. Это как раз для него ничего не значило. Но этот кто-то походя полностью перекроил информационное поле так, что не осталось никаких видимых следов. В считанные минуты неизвестные организовали вброс идеально организованной дезы. Кто же мог за него взяться настолько плотно ...
À в самом-то деле, кто? От ответа на этот короткий вопрос зависела вся дальнейшая жизнь Яна, но разбираться ему хотелось, находясь как можно дальше от места, где его так старательно хотели захватить и выпотрошить мозги. Огерд-спаситель явно хотел того же, и славно. Правда, наиболее очевидный вариант ему в голову уже пришел, но Ян его забраковал. Имперские спецслужбы предпочли бы придти к почетному отставнику по-хорошему и попросить о помощи. И, скорее всего, капитан в отставке Ян Зарев вспомнил бы о своем гражданском долге и сдал им и Чтеца и ленты.
Кстати, а не к этим ли замечательным ребятам относится Огерд? Но, тогда, почему он сидит здесь, а не вызывает подмогу?
Нет, не имперские безопасники здесь решили пошалить, да и давно уже их грозная слава поддерживается больше тщательно культивируемыми воспоминаниями о былом могуществе. Так что, горячку пороть не следовало.
А следовало приложить все возможные усилия к тому, чтобы остаться живым и, хотя бы относительно, здоровым.
Ян уже открыл рот, чтобы спросить у Томаша, собирается ли тот, в конце концов, отдавать должок, но контрабандист его опередил:
- Я проведу вас в порт. Поедете с моими людьми, они доведут вас до яхт-причалов. Идете за ними, с охраной порта не разговариваете, делаете вид, что вас там нет. После того, как попадаете на место, даете моим людям тихо уйти, дальше - вы меня не знаете, я вас не знаю..
Ян переглянулся с Огердом. Они поняли друг друга без слов - полностью полагаться на возможности Томаша, который мог их сдать в любой момент, очень не хотелось, но иного выхода не было.
- Годится, доставь к яхтам и мы квиты, - сказал Ян, ставя точку в обсуждении.
- Ждите здесь, я распоряжусь, чтобы вам принесли форму рабочих порта и карты-ключи от служебных помещений терминала.
Как только Томаш вышел, Огерд достал из кармана миниатюрный цилиндр универсального коммуникатора, развернул его экран и пальцем написал на нём:
- Ты ему веришь?
Со вздохом Ян наклонился вперед, и написал ниже:
- Нет. Но ему выгодно, чтобы мы отсюда убрались. Томаш очень не любит рисковать. И, насколько я его знаю, он всегда отдает долги.
Пожав плечами, словно говоря: - Ну, тебе виднее, - огерд убрал коммуникатор в карман и застыл в ожидании.
Так они и сидели на разных концах дивана, неподвижные, сосредоточенные, погруженный каждый в свои мысли. Появившийся в дверях с охапкой одежды в руках Томаш чуть не споткнулся на пороге, уловив на себе холодный взгляд двух пар бесстрастных внимательных глаз. Контрабандист почувствовал, как поползла по спине струйка холодного пота. Нет, чем быстрее эти двое провалят отсюда, тем лучше, подумал он.
Подойдя, свалил одежду на вытертый ковер перед диваном, сверху кинул две рабочих каски с затемненными до легкой дымки лицевыми щитками.
- Переодевайтесь. Быстро. Через пять минут выходим. Оружие оставляете здесь, а ты - ткнул он пальцем в Огерда, - симбиот свой не вздумай в боевое приводить, в порту две зоны проверки. Усекут активность - сам будешь выпутываться.
- Не маленький, - буркнул Огерд, впрочем, негромко, под нос. Он уже ловко натягивал тяжелый плотный комбинезон, рядом так же сноровисто переодевался Ян. Двумя шлепками ладони застегнув нагрудные и застежки и манжеты, он надел шлем и присел на корточки перед сброшенной одеждой. Порылся в карманах, переложил во вшитый футляр, предназначенный для универсального инструмента, плоскую коробочку аптечки первой помощи, которую таскал с собой всегда и везде, и поднялся.
- Мы готовы, - сказал он, глянув на Огерда.
Лезье молча кивнул головой.
- Ну, тогда двинулись, - крутанувшись на пятках, Томаш первым покинул комнату.
Пройдя по короткому темному коридору, они очутились в столь же темном тесном холле. Томаш налег плечом и очередная тяжелая дверь, противно взвизгнув, приоткрылась ровно настолько, чтобы в нее можно было протиснуться боком.
Маленький контрабандист уже нацелился нырнуть в щель, но Ян крепко ухватил его за плечо и втащил обратно. Чувствительно приложив к стенке, с нежностью проговорил, глядя в расширившиеся от испуга глаза Томаша:
- Не надо так спешить. Вдруг там засада? мы же не можем рисковать твоим здоровьем, не так ли, друг мой, Томаш?
Не оборачиваясь, он кивнул в строну двери, и в нее проскочил Огерд.
Глядя, как двигается бледнолицый незнакомец, Томаш ясно ощутил свою полную беспомощность. Теперь его угрозы и требования, которые он предъявлял там, в комнате, казались жалкими и нелепыми. Контрабандист был уверен - этому морду с неподвижной мордой темирника не нужно активировать боевой симбионт, чтобы отправить на тот свет и самого Томаша и его охрану.
Огерд просунул голову в дверной проем:
- Все чисто. Во дворе грузовой транспортер, рядом с ним двое мордоворотов. Один высокий, с брюхом. Носом шмыгает. Второй среднего роста, крепкий, морда квадратная Увидели меня, махнули рукой, чтоб подходил. Твои?
- Мои, мои, - буркнул Томаш, отводя руку Яна от своего горла.
- Вот видишь, как мы тебя любим и ценим. Как мы заботимся о твоей безопасности - похлопал его по плечу Зарев, и троица направилась к машине.
Грузная туша транспортера заполняла собой небольшой квадратный двор. Увиденные Огердом мордовороты переминались с ноги на ногу возле водительской кабины. На Яна с Огердом посмотрели угрюмо, моментально оценили то, что их шеф зажат между двумя незнакомцами, и напряглись.
Обстановку разрядил Томаш. Сделав пару шагов, он опередил своих нежданных гостей, расправил плечи, и к подчиненным подходил уже всем своим видом демонстрируя независимость.
Пожав руку высокому мужику с крепким, нависающим над брючным ремнем, брюшком, Томаш хлопнул его по плечу и бодрым голосом скомандовал:
- Роман, дружище, берешь этих двоих и делаешь все что нужно, чтобы они оказались внутри яхт-терминала. Потом сматываетесь оттуда. Все понял?
Пузатый Роман оказался человеком молчаливым. Выслушав инструктаж, молча кивнул, смерил взглядом "этих двоих" и буркнул:
- Лезьте внутрь. Сидите тихо. Выйдем - молчите и делаете все, как Фред.
Квадратный Фред кивнул и откашлялся. Но не сказал ни слова. на редкость немногословные помощнички у Томаша, думал Ян, осматривая своих сопровождающих и внутренности машины. Вдоль дальней от входа стены стояли несколько ящиков без какой-либо маркировки.
Томаш повернулся к Яну. Подчеркнуто глядя только на него, сказал:
- Сам видишь, играю в открытую. Романа и Фреда слушать во всем, тогда пройдете без проблем. Если начнется заваруха - выпутываетесь сами, парней с собой не вяжете, мне проблемы не нужны. После того, как окажетесь на яхт-терминале, я тебе ничего не должен, это ясно?
- Однозначно, Томаш. - Ян протянул контрабандисту руку, тот неожиданно крепко пожал ее и махнул Роману, мол, грузитесь.
Первым в нутро транспортера залез Фред, за ними последовали и Ян с Огердом.
Тихо загудев, поднялась плита бокового транспорта, и машина тронулась.
Сидевший за рулем Роман вел многотонную машину неожиданно плавно, даже с каким-то изяществом и на пассажиров не отвлекался.
А у Яна выдалось несколько свободных минут, которые стоило отдать проработке хотя бы ближайших шагов.
Хороших новостей имелось целых две. Во-первых он все еще был жив, во-вторых человек, который находился рядом, не собирался его убивать. Наоборот, защищал. Значит кому-то он, капитан в отставке Ян Зарев был сильно нужен. Не факт, что его не попробуют убрать после того, как получат нужную информацию, но это будет потом. Кстати, что это за информация? Понятно, что она содержалась на тех лентах, что доконали бедолагу Горана, но что именно это было?
Транспортер мягко покачивало на поворотах, Ян отрешенно наблюдал в старые поцарапанные визоры, как проносятся мимо кварталы спальных районов, выстроившихся вдоль многоуровневых развязок грузовых магистралей, текут навстречу, вместе с ними, выше и ниже бесконечные потоки транспортеров, легковых каров, такси и авторикш. Планируют в сером, истекающем мелкой моросью, небе редкие прямоугольные конверты антиграв-платформ и загадочные серые ленты, вьющиеся вокруг обманчиво тонкого веретена Летающего Дома.
Неожиданно остро кольнуло - он же навсегда покидает этот город. Усилием воли Ян задавил ненужную мысль, сосредоточился на ближайшем будущем.
Огерд производил впечатление разумного, умеющего выживать в самых разных условиях и не боящегося применять силу, когда этого требовали обстоятельства. Именно - когда требовали. Ненужной кровожадности в своем спасителе Ян не заметил, и это давало определенную, хоть и не слишком большую, надежду на то, что планету удастся покинуть без лишних проблем. Ян точно знал, тяга к жестокости и демонстрации силы - верный признак типа трусоватого и недалекого. Такие в первую очередь и начинают паниковать, оказавшись в нестандартной ситуации.
А вот что делать с Огердом дальше?
Такого хотелось бы иметь, как минимум, в союзниках. Но Ян не имел ни малейшего представления о целях этого загадочного бледнолицего разумного, равно, как и о его задании. И узнать в ближайшее время не мог.
На визоре, передававшем вид по ходу движения, показались закрытые служебные ворота грузовой зоны порта.
Франц, сидевший напротив, нагнулся, показал на ящики,
- Берете по одному, несете осторожно, молчите. Говорим мы с Романом. Поняли?
Кивнули, приняли к сведению. Как только транспортер остановился - надели штатные рабочие шлемы, взвалили ящики на плечо. Груз оказался удивительно легким, и Ян засомневался, не придумал ли это Томаш, чтобы связать им руки. Вот, сейчас опустится пандус, Фред падет на пол, а им с огердом какие-нибудь бравые молодцы влепят по полному заряду парализатора.
Пандус опустился, и Фред, засунув руки в карманы, вразвалочку двинулся навстречу человечку в засаленной форме портовой охраны. Шлепнул ладонью о подставленную ладонь, цыкнул зубом. Ткнул большим пальцем назад:
- Хорхе, эти двое пару ящичков пронесут, ага? На яхт-терминал, ага? Ну, ты в курсе.
Хорхе видимо действительно был в курсе, поскольку, не выказывая ни малейшего удивления, отошел в сторону и тут же потерял к происходящему всякий интерес.
Следуя за Фредом и романом, Ян подмечал, насколько уверенно те держатся, как спокойно кивают немногочисленным служащим, как привычно, отработанным жестом, прикладывают карточки универсальных ключей к дверям служебных коридоров.
Поплутав по гулким пустым коридорам складского комплекса, вышли на открытую площадку огибающую стартовую платформу шаттлов, доставляющих грузы к судам, швартовавшимся на внешних околопланетных терминалах.
Ян сделал пару быстрых шагов, поравнялся с Огердом. Спросил почти беззвучно:
- Как ты собираешься получить разрешение на взлет?
- А я не собираюсь его получать, - меланхолично ответил Огерд, поправляя ящик на плече.
- Это обнадеживает, - отозвался Ян и впервые подумал, а правильно ли он сделал, решив что его спаситель - существо разумное.
Сам Огерд снова и снова прокручивал последовательность действий, которые необходимо будет выполнить для аварийного старта. Яхту он оставил на открытой площадке - это было правильным решением, одной проблемой меньше.
На взлете его не собьют, систему ПВО он изучил еще при получении задания - примитивные устаревшие системы, рассчитанные только на отражение гипотетической внешней угрозы. Этот мир больше полагался на свой статус торговой зоны и крайне либеральную таможню, чем на системы ведения огня. Правда, оставалась неизвестная величина - Дом-Игла Итилора, но Боги-во-Плоти практически не вмешивались в дела разумных. Во всяком случае, напрямую.
Шансы убраться имелись, и весьма неплохие. нападавшие явно не просчитали его появление, и сейчас, скорее всего, прочесывали кварталы вокруг места исчезновения Яна Зарева. Логичнее всего было предположить, что он со своим непонятно откуда взявшимся спасителем заляжет на дно - объявленный мертвым, лишенный поддержки, потрясенный безжалостным уничтожением больницы.
Интересно, в каких частях служил этот капитан в отставке, - подумал он, глядя на размеренно шагавшего рядом Зарева.
А Ян поглядывал по сторонам и замечал почти неощутимые, едва заметные, но для него, знающего куда и как смотреть, явные признаки упадка. Нет, грузовые кары и груженые сервы проносились мимо столь же стремительно и деловито, как всегда, не убавилось энергии и у подтянутых сотрудников компаний, контролирующих погрузку с развернутыми экранами корпоративных информсистем в руках.
А вот имперские камеры наблюдения устарели еще до рождения Яна, и никто их не собирался менять. Служащие федеральной таможни провожали проходящих равнодушными взглядами и даже не пытались изображать служебную деятельность. Застекленные стены позволяли увидеть внутренности служебных помещений, и там было всё то же - обшарпанные стены, устаревшие инфоблоки на столах, и потухшие усталые взгляды чиновников.
Ян вспомнил глухие разговоры, ходившие даже в отряде "Сигма", о том, что Империя уже не в состоянии выносить свой вес, что затраты, необходимые для поддержания ее жизнедеятельности, становятся все тяжелее.
Стало грустно.
Империя устала существовать, она еще жила, гигантский организм обладал гигантским запасом прочности, но подкравшаяся старость незаметно делала свое дело, и государство постепенно выпускало из рук все больше систем, все больше планет жило, сообразуясь только со своими законами.
С другой стороны, подумал он, это нам на руку - легче выбраться.
Впереди показался яхт-терминал. На открытой площадке, предназначенной для легких судов, прибывших на кратковременную стоянку, стояла только одна изящная светло-серебристая яхта, напоминающая своими обводами хищную птицу, чье предназначение - охота, преследование, чья стихия - скорость.
- Хороша. Чертовски хороша, - не скрывая восхищение протянул Ян.
- Да. Безусловно. - Огерду польстило восхищение товарища. Он чувствовал облегчение. Еще пара десятков метров и они окажутся под прикрытием корпуса. А там - подняться на борт, отдать много лет назад заученную последовательность команд, и через несколько минут они в открытом космосе и входят в гиперпространственный туннель.
И ищи-свищи.
Неужели всё будет настолько легко? Огерду не верилось в такую удачу, но яхта с каждым шагом приближалась, а никаких следов преследователей не было.
Фрэд и Роман увидели кого-то из знакомых на краю площадки, и направились к ним, шепнув на прощание:
- Всё. Дальше сами.
Ян прибавил шаг, Огерд шел чуть позади и в стороне. Лишь пройдя несколько шагов, сообразил, что двигались они классическим уступом, не перекрывая друг другу сектор огня.
Тяжелые рабочие ботинки глухо бухали по истертому матовому покрытию. Пять метров, три...
Огерд сунул руку в карман и нащупал коммуникатор, выполнявший еще и роль ключа.
- Неизвестным лицам, находящимся на площадке 13-Джи - немедленно лечь на землю, руки за голову! В случае неподчинения открываю огонь! Леж-а-ать!
Но уже ползет вниз плита пассажирского люка, Огерд отбрасывает ящик и одним прыжком влетает внутрь. Рядом плюхается на залитый теплым золотистым светом потолочных плафонов Ян.
Борт яхты рядом с люком звенит - в него попадает заряд из игольника, Огерд, с коммуникатора отдает команду и люк ползет вверх, отрезая их от серого неба, серых приземистых строений порта и фигур в серой броне, бегущих к кораблю.
Огерд бросился к рубке, на ходу крикнув:
- Системам - предстартовая готовность.
Пробежав коротким светлым коридором, он запрыгнул в пилотское кресло, защелкал тумблерами, одновременно отдавая голосовые команды бортовому иск-ину.
Подбежавший Ян положил руку на плечо напарнику, тяжело придавил к креслу, прошептал в ухо:
- Отключай иск-ин. Взлетай в режиме прямого управления.
Огерду потребовалась доля секунды, чтобы понять, почему капитан предлагает поднимать яхту, по сути, в аварийном режиме. Если таинственный некто сумел виртуозно проникнуть в городскую инфосферу и играючи подделать включить Яна зарева в число погибших, то перехватить управление корабельным иски-ином ему тоже труда не составит. Получить же доступ к аварийным корабельным процессорам было несколько сложнее, поскольку они не соединялись напрямую с информационной системой порта и реагировали только на команды, отдаваемые с пульта управления.
Отключив корабельный "мозг", Огерд кивнул Яну на кресло второго пилота,
- Садись, с системами контроля обстановки знаком?
- Доводилось, доводилось..., - капитан окинул взглядом изящный пульт, обрамленный снежно-белым пластиком. Многое, конечно, непривычно, но справиться можно. Наружные камеры показывали, что за ту минуту, что прошла с того момента, как они вбежали в рубку, их преследователи приблизились к яхте вплотную.
- Командир, или мы взлетаем, или они начнут ломать двери!