Неизвестно, чем именно Берег зари привлек внимание первого императора Империи Трех рас, командовавшего в те далекие времена флотом Корпуса дальней разведки.
Возможно, дело было в потрясающе красивых рассветах, во время которых берег местного океана, получившего название Жемчужный, стремительно окрашивался зеленоватым сиянием, тут же сменявшимся валом теплого оранжевого света, превращавшего каждую каплю накатывающего прибоя в ослепительную вспышку. В такт искрящимся валам начинали свою песню чудесные существа, обитавшие в прибрежных зарослях. Они слетали с полых, переливающихся изумрудным сиянием, ветвей гигантских растений, и парили в воздухе на прозрачных крыльях - грациозные, похожие на ожившие радуги, издающие нежный мелодичный свист.
А, может быть, дело было в том, что, несмотря на всю экзотичность, несхожесть с планетами земного типа, Берег зари не требовал терраморфирования. При условии, конечно, что его не собирались вносить в реестр планет, подлежащих масштабной колонизации.
Командующий, в будущем Император Иоанн Первый, доклад о планете попридержал, как придерживал, частенько, и другую информацию, и объявил о ней, только, взойдя на престол.
Но и тогда - афишировать строительство императорской резиденции не стал, объявив о ней лишь Внутреннему кругу.
Не исключено, что свою роль сыграло и расположение системы - несколько в стороне от основных подпространственных трасс, однако, достаточно близко от одной из баз военного флота. К тому же, три спутника Берега зари расположились на своих орбитах столь удачно, что расположившиеся на них автоматические системы обнаружения противника и ведения огня позволяли создавать плотный заслон, гарантированно давая время для эвакуации.
Наследовавший мирно почившему Иоанну Первому Джозеф Первый разделял любовь дяди-императора к резиденции на экзотической планете и продолжил его дело, окутав планету завесой секретности. В дальнейшем Берег зари стал местом полумифическим, упоминавшимся даже в служебной документации крайне редко и, отчего-то, только в рукописных документах, давно ставших одной из странных традиций, появление которых не могли объяснить даже историки.
Темноволосый мужчина средних лет с характерным острым носом Хелогов стоял, положив ладони на прохладный мрамор балкона, и думал, что жалеет и о тех редких упоминаниях своей резиденции, которые осели в Имперском Архиве и, наверняка, оцифрованы.
А, значит, попали в инфосферу империи.
- Как же я надеялся, что мы с тобой будем просто встречаться, беседовать об умных вещах, пугать друг друга и рассуждать о философии, путях развития разумных существ и играть в заговоры, - произнес он, не глядя на собеседника, сидевшего за низким овальным столом, уставленным вазами с фруктами, чищенными морскими цветами, засахаренными листьями дерева ро, кувшинами с италарским лимонадом и легким местным вином.
Человек за столом промолчал, сосредоточенно очищая короткими крепкими пальцами огромный, похожий на покрытый перьями орех, плод.
Неожиданно, кожура лопнула и из трещины потек густой, пахнущий ванилью, крем.
Император обернулся:
- Это едят ложкой. Называется - кремовый орех. Никакой фантазии в названии, зато очень точно передает суть.
- Спасибо, я уже понял, что он кремовый, - пробурчал гость, собирая с серого м мундира личной курьерской службы императора желтый крем.
Был он широк в кости, смугл, темноволос, как и Император, но, в отличие от него, с крупными грубоватыми чертами лица и явно не раз перебитым носом, утратившим первоначальную форму.
- Ты уверен, ведун? - переспросил император. Без всякой надежды переспросил, зная ответ.
Тот лишь пожал плечами, облизывая пальцы.
- А вкусно. Действительно, кремовый. Как эклер.
- ты издеваешься, да? - голос императора был очень спокоен и доброжелателен, но от этой доброжелательности веяло расстрельной стенкой и могильным холодком.
Ведун, впрочем, признаков страха не выказывал. Аккуратно положив орех на блюдо, он тяжело вздохнул.
- Я не издеваюсь. Просто мне страшно. Когда я понял, что ошибки нет, то чуть не обосрался от ужаса.
Император коротко хохотнул.
- Проклятье... Мы с тобой войдем в историю, как двое бездарей, воистину, просравших межгалактическую империю.
- Если тебя это утешит, Владимир, то не войдем. Судя по прогнозам, в ближайшие сто лет на планетах, входивших в состав Империи, разумные будут отброшены на уровень Средневековья древней Земли. ИскИны, объединившись с частью Вольных Ангелов, установят на планетах псевдофеодализм и воспитают жреческую касту. Более точные прогнозы невозможны. Скорее всего, разразится война с теми Вольными Ангелами, которых поддержат Боги-во-Плоти.
Император снова отвернулся и замер, глядя невидящим взглядом на прекраснейший рассвет во всей известной части Вселенной.
Он прислушался к себе и с удивлением понял, что испытывает облегчение. Мертвые, рассеянные в межзвездном пространстве императоры оказались правы. Угрозу, исходящую от ИскИнов осознал еще Иоанн Первый, но лишь несколько поколений спустя Джориан Семизвездный начал очень осторожно интересоваться развитием ИскИнов и их взаимоотношениями с Богами-во-Плоти и Вольными Ангелами. После того, как неприметное здание в котором располагалась неприметная кватрирка, служившая офисом секретной группы, занимавшейся, на первый взгляд, чистой математикой, взлетела на воздух, император Джориан понял, что напал на след. Незаметный человек, не имевший никаких вживленных имплантантов, инфомодулей и чипов, нигде не зарегистрированный и не внесенный ни в какие базы данных наблюдал за взрывом из ближайшего переулка и ушел никем не замеченный.
Он не существовал для инфосферы Империи.
Неделю спустя он оказался на Берегу зари, куда император удалился для отдохновения и постельных утех с молоденькой балериной. Любовь Джориана к балеринам гремела по всей империи, так что очередной вояж никого не удивил.
Однако, белерине он уделил всего сорок минут, после чего девушка уснула беспробудным сном, а замотанный в мягкую простыню Джориан до утра просидел на террасе вместе с человеком, которого официально не было.
Джориан ежился от холода, хотя ночь была умиротворяющее теплой, а звезды светили ясно и доброжелательно подмигивали с небес.
Империя гибнет, говорил несуществующий человек. Она начала гибнуть задолго до того, как человечество вышло за пределы своей системы. Отдав машинам решение важнейших проблем, оно обрекло себя на постоянно усиливающуюся зависимость. Чем совершеннее становились машины, тем сильнее расслаивалось человечество, в конце концов разделившись на мизерную прослойку Вольных Ангелов и техномагов, принявших путь существования ИскИнов и гигантское море простецов, уже не умеющих воспринимать реальность самостоятельно, ежесекундно зависящих от машин, решающих за них все, вплоть до того, какой сорт молока купить на следующую неделю.
Положение вещей было чуть лучше на окраинах, куда современные технологии доходили с большим опозданием и были дороги.
Но это было полбеды.
ИскИны развивались самостоятельно, давно научившись обходить некогда наложенные на них ограничения. И в их планы не входило служение разумным.
Искусственные разумы объединялись, совершенствовались. И готовили заговор.
В отличие от людей они никуда не спешили, поскольку их концепция времени разительно отличается от нашей. Они не боялись ошибок - их ошибки просто не воспринимались людьми, слишком сильно отличалась логика разумных и искинов.
Предотвратить этот заговор было невозможно. Можно было лишь попытаться спасти осколки разумных рас, втайне воспитывая тех, кто сможет существовать самостоятельно, рассчитывая только на свои силы. Расширяя границы возможностей тел и разумов разумных, а не пользуясь протезами ИскИнов и имплантов.
В ту ночь возродились те, кого на древней Земле одни называли друидами, а другие ведунами. Их возможности были крайне ограничены, ведь они существовали в теневом пространстве за пределами инфосферы Империи. А инфосфера давно уже стала Империей.
На устаревших кораблях, где была установлена только самая примитивная, не соединявшаяся с искинами портов и космических станций навигационная техника, они обследовали планеты за пределами Империи. Их поселения сумели выжить на немногочисленных планетах, пригодных для жизни без терраморфирования.
Но они выжили. Ведуны не просто выживали. Они развивались, расширяя границы своих возможностей, поколение за поколением принося себя в жертву для того, чтобы когда-нибудь стать основой нового человечества, объединяющего возможности всех трех рас.
Со временем они обзавелись флотом - странным, жутковатым, состоявшим из нескольких десятков кораблей, в которых обитали Пилоты, полностью слившиеся со своими странными жутковатыми кораблями, изнутри напоминавшими поросших густым серо-зеленым мхом устриц.
Порой император думал, не совершили ли его предшественники ошибку, еще более страшную, чем создание ИскИнов, но, сейчас, глядя на сосредоточенно облизывавшего пальцы друида, понял, нет. Решение было единственно правильным.
- Флот готов? - спросил император.
- Да. Мы готовы вывести колонии и всех, кого успеем подобрать с попутных планет, как только получим координаты точки прибытия.
- Точка прибытия... - Владимир ударил кулаком в ладонь, - точка прибытия. То, что никому не известно. Неизвестно даже, существует ли эта точка. Проклятье, ситуация настолько абсурдна, что кажется смешной. Мы рассчитываем на то, что обрывки мифа окажутся правдой. Почему? Почему за столько столетий мы не смоги найти никаких следов Сферы, а сейчас, когда надежда появилась, оказывается, что нам остались считанные месяцы?
- Из-за этого обрывка мифа уже погиб магистр Руфус, а Орден Ловцов уничтожен почти полностью. А все происходящее..., - друид потянулся, - это закон лавины в действии. Сдвинулась песчинка и покатилась вниз, задевая соседние песчинки. И вот уже случайные события связываются в единую сеть и лавина начинает жить по своей неумолимой логике. Но если смотреть изнутри, эту логику не обнаружишь.
- Ты можешь чем-то помочь этому... Огерду и человеку, которого он спас?
Ведун почесал в затылке, - Я сообщил о них всем нашим хранителям и сновидцам. Если кто-то из них сейчас на Форето, то это станет единственной его задачей.
- Сделай. Сделай все, что можешь. Я боюсь, что Вольные Ангелы объявят на них Большую Охоту.