Контейнер с комплексом он захватил с собой. Хотя и не рассчитывал, что он ему особо пригодится. Но все же, это лучше, чем не иметь никаких средств разведки. Тусклая желто-черная гамма окружающего мира нервировала и навевала тоску. Упавшая на невидимый купол скала давила - казалось, как только он шагнет под купол, тот исчезнет и глыба рухнет, погребая под собой незадачливого доктора Яна Зарева, решившего поиграть в исследователя.
И спасителя Империи заподно, - нервно хихикнул Ян.
Чтобы добраться до точки, в которой комплекс обнаружил вход, пришлось обходить расщелину по широкой дуге, ориентируясь на показания многоножки.
Огерд, застыв на месте, следил за дивижением напарника.
Обманчиво неуклюжая фигура в массивном скафандре обогнула валун, доходящий Яну до пояса, сделала еще парпу шагов. И пропала.
- Ян, не вижу тебя. Повторяю - визуальный контакт потерян, - тут же попытался связаться с напарником Огерд.
Тишина.
Затем слабый, на пределе слышимости голос Яна:
- Принято. Слышу тебя очень плохо. Подтверждаю, визуальный контакт отсутствует.
Ян думал, как описать словами то, что происходило вокруг.
Пейзаж менялся. Едва уловимо, на границе зрения, так, что это можно было уловить лишь краем глаза, но изменения чувствовались и они нарастали. Цвет камней становился более насыщенным, черные пятна медленно ползли по желтой поверхности, песчинки вдруг вспархивали над мертвой равниой, словно кто-то легонько дул на них, тучи клубились все более тяжелые, словно собирались разразиться грозой.
Странно, но напряжения от этого Ян не испытывал. Он не чувствовал угрозы. казалось - оживает давно забытый аттракцион, впавший в забытье, а сейчас зарегистрировавший появление зрителя. И оживают давно заржавевшие механизмы, мигают неуверенно лампы, со скрипом встают на свои места декорации сцены.
Или просыпается давным давно впавший в анабиоз организм, - подумал вдруг Зарев. Он почувствовал присутствие живого существа и теперь просыпается, чтобы взглянуть, кто это к нему пожаловал. И зачем?
Тревожиться в любом случае было уже поздно.
Пейзаж снова изменился. Появился купол.
Гроздья пузырей-куполов, виденные Яном на мониторе, проявлялись постепенно. Они были молочно-белыми. Белыми настолько, что малейшая пылинка казалась бы на их поверхности кричаще чужеродной. И их не было - ни единого пятнышка на всех видимой Яну поверхности. Обломок скалы, благодаря которому и удалось обнаружить это сооружение, упал так, что оказался зажатым между сводом одного из куполов и выходящей под наклоном из купола трубы.
Но даже этот обломок, который, казалось, должен был продавить, смять, изуродовать хрупкий на вид купол, казавлся абсолютно естественным, словно его появление было запланировано с самого начала.
- Я вхожу. - ян смотрел на абсолютно круглый вход. Он располагался примерно в метре от уровня поверхности. Внутри - тот самый коридор, который зафиксировали камеры комплекса. Хотя, Ян совершенно не удивился бы, окажись там нечто совершенно иное. Картина казалась какой-то...слишком обычной? Нет, не то. Метаморфозы, происходившие вокруг, заставляли Зарева усилием воли подавлять головокружение.
Камни текли, меняли форму, сливались, катились вниз по равнине, вдруг превратившейся в наклонную плоскость, а из туч вниз, к поверхночсти, вытягивались длинные языки, лизавшие песок, вздымавшийся в ответ фонтанчиками - словно кто-то стрелял оттуда - с неба.
Глубоко вдохнув, ян переступил порог купола.
Оглянулся - равнина замерла. Неподвижная.
Покрытая мелкой пылью, которую миллионы лет никто и ничто не тревожило.
Чернота космоса над планетоидом, никогда не знавшим жизни.
Редкие камни, обломки скал - откуда они здесь, интересно? какой катаклизм расколол вершину горы, с которой и упал обломок?
Скорее всего, метеорит...
Мысли стали неспешными. Не хотелось думать о том, что заставляло его все это время нестись в безумной карусели последних недель.
Оказалось - Огерд стоит неподалеку от входа, чуть сбоку. Но отчего-то не видит его и никак не реагирует.
- Огерд, я вошел.Прием.
Нет ответа.
Несколько дальше, там, где ей и положено, стояла яхта Огерда. Белый рукотворный росчерк на безграничном полотне вечности и бесконечного пространства.
Ян с трудом заставил себя повернуться и сделать несколько шагов вглубь коридора. Коснулся рукой в перчатке светившейся приятным медвяным светом стены. В ответ внутри сены мелькнула легкая тень. Словно неведомая рыбешка подплыла к поверхности, чтобы посмотреть, что это такое приблизилось оттуда - из-за границы знакомого мира.
- Продолжаю движение по коридору. Подхожу к развилке. - Ян говорил, как и следовало по инструкции, поскольку каждый звук фиксировался записывающей системой, встроенной в скафандр и, в случае необходимости, передавался в виде пакетного сигнала. Вручную или в автоматическом режиме.
На развилке ян решил свернуть влево. Стены коридора здесь были из такого же материала, но коридор был не круглым, как у входа, а овальным, вытынутым в высоту.
Яна не оставляло ощущение будничности. Казалось, Врата должны быть более - какими? задал он сам себе вопрос. Что ты ожидал тут увидеть?
Нечто куда более величественное. Или гораздо более чуждое. Что-то дикое, вроде неимоверных сооружений ксеносов, похожих на комки слизи, изрыгнутых на комок кошачьей шерсти или искореженные великанской рукой соты безумных насекомых, решивших убить себя в своих жилищах.
Там было даже легче, понял Ян. окружающее было настолько чужим и диким, что рассудок просто отказывался на это реагировать и вписывать в картину мира. Просто регистрировал, не реагируя и не оценивая. А здесь - в этом каридоре была какая-то смутная неуловимая чужеродность. И от этой неуловимости она казалась грандиозной и подавляющей. Будто создатели куполов были настолько мудры и усталы, что решили слепить эту игрушку такой, чтобы она была доступна и детям. Но все равно, печать взрослости, умудренности, нечаянного превосходстыва осталась, как остается она на рисунке взрослого, который он рисует для своего ребенка, стараясь рисовать как можно проще и грубее.
В стенах - темных, тусклых, просверкивали медвяные искорки и уходили в недоступные глубины тьмы, заключенной в скорлупе куполов. Коридор изгибался, и там, за изгибом, что-то пульсирующе мерцало.
Впервые с того момента, как он вошел в купол, Ян зафиксировал показания систем скафандра, хотя, обычно он делал это постоянно, бессознательно, на вбитом годами тренировок и боевых операций рефлексе.
Показания были абсолютно невозможными. Оказалось, он провел под куполом всего тридцать секунд. Но это можно было списать на специфику объекта. в конце концов, первое, что разумные узнали, начав серьезно осваивать вселенную, так это то, что первым начинает чудить время.
Но показания системы жизнеобеспечения говорили, что он не дышит.
Показатели кислорода горели успокаиывающим зеленым светом, показывая полную зарядку. Но они с Огердом вышли на поверхность не меньше часа назад!
самое неприятное, что могло случиться с десантником - сбой в работе датчика кислорода. Поэтому электроника всегда дублировалась. Ян вызывал резервную систему - показания совпадали.
Похоже, какой-то добрый волшебник накачал его баллоны дыхательной смесью. Такое вот незаметное, неброское чудо. Совершенно обыденное, значение которого ьрудно сразу осознать.
Ян подошел к изгибу коридора.
Заглянул и сделал шаг назад.
Закрыл на секунду глаза. Сердце бешенно колотилось.
Коридор заканчивался.
За поворотом он расширялся и выходил в зал.
Огромный.
Теряющийся в высоте и все том же медовом сиянии, но гораздо более интенсивном.
В центре зада что-то было.
____***______
Зарев пропал.
Он не отвечал на вызовы, пропал с монитора, показатели обнулились. Либо он погиб, либо купол полностью экранировал его передачи.
Огерд решил, что будет думать только о втором варианте.
Просто стоять было бессмысленно, идти вслед за Яном - глупо. Они заранее решили, что если от того, кто войдет в купол, не будет известий в течение часа, второй связывается с яхтой, передает всю полученную инфолрмацию и идет следом.
Если и он пропадет, яхта должна была покинуть планетоид и передать шифрованный сигнал флоту.
как грустно пошутила Татьяна, сигнал безнадёги.
Огерд двинулся в направлении противоположном тому, в котором пошел Ян.
Через десять шагов он снова оказался на поверхности планетоида.
Равнина с черно-желтыми камнями и небом в тучах пропала.
через расселину он смотрел на свою яхту, которая прижималась к поверхности там, где ей и было положено.
- Вахта, как слышите меня, - чуть хрипловато сказал он в микрофон.
- Огерд, это вахта. слышим вас ясно и четко, - голос Андрея был полон облегчения, - что произошло. Мы потеряли вас на всех мониторах! Телеметрию с ваших скафандров тоже обрубило. Сейчас сигналы идут, но только от вас.
- Какая-то локальная флуктуация. Ян вошел в купол, у меня связь с ним тоже потеряна. Действуем по плану.
- Хорошо. Татьяна сидит в шлюзовом отсеке, готова страховать если потребуется.
- Принято, - Огерд сделал еще пару шагов по направлению к яхте.
-зарегистрирован вход в систему незарегистрированного объекта, - снова раздался в шлемофоне голос Андрея, - объект, предположительно, искуственного происхождения.
- параметры объекта? - Огерд скользящими прыжками приближался к точке, где по рассчетам был вход в купол. Руки привычно приводили в боевое состояние боевой ручной комплекс. Вот там, левее, неплохое место для укрытия. Нескольо валунов образуют естественную позицию для ведения огня. Оттуда можно перекрыть путь к куполам и из яхты можно будет вести огонь без риска, что он случайно попадет под залп.
Все это хорошо, если неизвестный не сядет позади тебя,- оборвал Огерд свои расчеты.
Хотя, недаром же они посадили свою яхту именно здесь. Там, дальше, нагромождение камней на склоне горы. Пусить пологом, но все же, склоне.
А в том, что неизвестный объект появился по их душу, у Огерда сомнений не было.
И ни у кого на борту яхты тоже.
Холодок на сердце - древнее выражение. Так только люди говорят. У темирников, впрочем, есть схожее понятие - они говорят, "льдом закололо". а вот аллолакам такое неведомо - на редкость уравновешенный все же народ.
Холодок не уходил. Ширился, превращаясь в тяжелый холодный ком в груди.
- параметры объекта? - сглотнув, повторил вопрос Огерд.
- Длина двадцать метров. Ширина - от полутора до двенадцать в самой широкой точке. По известным каталогам не идентифицируется. Если верить расчетам, через две минуты десять секунд он будет здесь. Точка приземления в километре от нас на условный восток.
Значит, хотя бы с расчетом приземления он не ошибся. В пределах видимости, но так, чтобы можно было сманеврировать в случае огня из ручного оружия. все правильно. Из бортового и так собьют, если что.
Кто же это?
Сбивать уже бессмысленно. Даже если это тупой автоматический бот, он успеет передать зафиксированную информацию своему хозяину.
Особенно, если это тупой автомат.
Объект огонь тоже не открыл, хотя, если ему удалось настолько близко подобраться незамеченным, возможность у него была. Или не было?
- Приготовиться к ведению огня. Без команды огонь не открывать, - принял решение Огерд и ступил в тень, которую отбрасывали валуны.
Раз ты не стреляешь, значит, сначала хочешь нас изучить, понять, кто мы такие и что нам тут надо. А раз ты один, значит, послали тебя на разведку, причем, не придавая особого значения происходящему. Как говорится, на всякий случай.
Вот и славно. Этим и попробуем воспользоваться, авось, выиграем немного времени и Яну удастся сделать то, ради чего он исчез в этом невозможном куполе.
____***_____
Он не опустился - соскользнул на поверхность. Вкрадчиво-наглый, настороженный, трепещущий тонкими изогнутыми вибриссами на концах черных жвал.
Огромный матово черный, формой больше всего напоминающий полумесяц с продолговатым углублением в центральной части. Никаких видимых следов двигателей, никаких посадочных опор. Он просто упал в пыль и тут же кончики рогов, приподнялись, напомнив Огерду жвала насекомого и стали видны полупрозрачные вибриссы, мерзко подрагивающие, вбирающие в себя малейшие крохи информации из окружающего пространства.
Яхта молчала.
Огерд ждал.
Утолщение полумесяца лопнуло, образовав неровную щель и из нее выскользнули двое существ.
Они были совершенно разные, но отчего-то казались похожими, как кажутся схожими порождения одного и того же кошмарного сна. Первым ломкой птичьей походкой к яхте направлялась высокая, неимоверно худая фигура облитая чем-то черным и блестящим. Отчего-то Огерд решил именно так - не одетая, а облитая. Конечности существа обвивали тонкие трубки хаотично свивавшиеся, исчезавшие в теле, снова выходившие из него, словно пронизывая насквозь.
Двигаться существу они ничуть не мешали. Плоская голова рывакми поворачивалась из стороны в сторону, время олт времени делая полный оборот, словно минутная стрелка на циферблате древних часов.
Огерд приблизил картинку на мониторе и его передернуло. Лицо существа было абсолютно человеческим. Привлекательный молодой мужчина лет тридцати. Только находилось это лицо на голове, которая могла бы быть у какой-нибудь огромной яшерицы.
И глаза - они были живыми, но взгляд... в нем не было ничего человеческого.
Чущество находилось за пределами понятий, применимых к людям.
Второе существо было таким же высоким, но грузным, оно, переваливаясь, шло сзади и левее, так, чтобы не перекрывать сектор ведения огня.
Конусовидная голова переходила в туловище без малейших признаков шеи. Рук не было видно под свободной, колыхавшейся при движении светло-зеленой накидкой. Ноги в тяжелых тупоносых ботинках тяжело ступали по поверхности планетоида, вздымая облачка пыли. Лицо... Наверное, основой для существа послужил кто-то из разумных, но сейчас безумная фантазия техномага превратила его в кошмарную мешанину, в которой, однако, угадывалась какая-то дикая извращенная логика.
В том, что это были разведчики техномага Огерд нисколько не сомневался.
Его миры находились достаточно близко для того, чтобы зафиксировать появление яхты и отправить своих порождений на разведку. Хорошо, что их было только двое.
Плохо - что все остальные части уравнения были неизвестными.
Огерд не имел ни малейшего представления о возможностях этих тварей и чертова полумесяца, развалившего свое нутро, чтобы их выпустить.
Однако, молчать дальше смысла не было:
- Борт, вы регистрируете какую-нибудь активность?
- Нет. Передач не фиксируем. Сканируем во всех возможных диапазонах, - тут же отозвался Андрей.
На душе немного полегчало, хотя, конечно, это абсолютно ничего не значило. О возможностях техномагов было известно очень мало. Практически, ничего.
Они полностью ушли в сращивание своих организмов с механикой и элементами искинов, которые использовали для расширения своих умственных и ментальных возможностей. В чем-то их техника и наука намного превосходила имперские. К счастью - только в чем-то, поскольку техномагов было лишь несколько и каждый из них был одиночкой, выбравшим свой путь. Поэтому каждое приспособление подходило лишь для него самого, было тщательно подогнано и уникально. в этом была их сила, но и их слабость.
Правда, напомнил себе Огерд, таким образом они экспериментируют с целыми звездными системами. Хотя на это у них могут уходить столетия.
Вибриссы замерли и вытянулись по направлению к яхте, а существа резко развернулись в сторону укрытия Огерда.
- Огонь! Огонь! - проорал Огерд, понимая, что уже поздно.
Яхта стояла боком к кораблю техномага. Она не могда исполльзовать носовую пушку, только орудия, установленные с борта и излучатель в кормовой башенке. К счастью, Андрей отреагировал моментально. Ослепительные вспышки импульсов и плазменных зарядов ударили в черный полумесяц. оплавляя вибриссы, распарывая брюхо и тут же яхта окуталась зеленоватым свечением защитного поля, над установкой и усилением которого работала команда друидов до последнего момента.
Андрей почти успел.
Почти.
С левого рога черного корабля в борт яхты ударила стремительная, едва заметная молния - прямая, как стрела, белая раскаленная спица, чиркнула наискосок и ушла вверх, погаснув, когда корабль грузно подпрыгнул и осел после внутреннего взрыва.
Все это Огерд видел уже краем глаза, отпрянув под прикрытие валунов, один из которых тут же растекся лужицей лавы. Пружинисто подпрыгнув, пользуясь усилителями скафандра, Огерд чертиком из коробочки вылетел вверх, высматривая нападавших в прицел винтовки, который непрерывно давал картинку на дисплей шлема.
Это противоречило всем возможными инструкциям и наставлениям.
Он подставлялся.
Он становился идеальной мишенью.
Огерд надеялся, что нападавшие считают так же.
Проклятье!
Один из них тоже был в воздухе, неимоверным прыжком приближаясь к убежищу! И уже в воздухе вел огонь из какого-то неизвестного оружия. Спасбо Огерда то, что егосоперник переоценил возможности скафандра десантника и взял чуть выше, чем следовало. Огерд выпустил серию импульсов - от головы существа и вниз. Балахон существа покрыли черные дыры, из которых показаличсь моментально застывающие потеки белесой жидкости, конечности твари безвольно повисли и тело медленно поплыло вниз - к пыли и безмолвию.
Исследовательский скафандр хуже приспособлен к ведению боя. Это гибрид лаборатории и мощного комплекса жизнеобеспечения, который должен, в случае необходимочсти, вытащить своего хозяина и доставить на базу. Желательно, вместе с образцами.
Следовательно, он обладает мощными двигателями.
Которые Огерд и врубил на максимум, уходя от огня черной трубчатой фигуры, страусиными прыжками приближавшейся к нему.
Его сдуло, словно листок порывом ветра. Приземлившись, Огерд тут же прыгнул в сторону. Не раздумывая, не просчитывая, полностью доверившись своим инстинктам и разуму тела.
Черная фигура оказалась всего в нескольких шагах - подергивающаяся, бессмысленно крутящая головой, с безумной целеустремленностью ночного кошмара настигающая свою жертву.
Огерд выстрелил, увидел, как встали иглами разорванные трубки, из которых плеснуло тем же белесым. Тварь даже не остановилась. В руках у нее запульсировали фиолетовым два крохотных цилиндра и Огерд почувствовал, как белым огнем боли взорвалось левое бедро. Нога подломилась.
Коротко пискнула система жизнеобеспечения, сообщая, что разгерметизация ликвидирована и медицинская система начала свою работу.
Огерд нажал кнопку перевода винтовки в режим непрерывного выстрела и перекатываясь, неимоверным кувырком уходя от двух серий импульсов, которыми противник хотел его перечеркнуть крест накрест, полоснул огнем наискосок снизу вверх.
Черная фигура, нелепая и грозная, словно богомол поднявшая изломанные руки с зажатыми в них излучателями замерла, распалась, верхняя часть медленно наклонилась и упала в пыль, сверкая кристаллами замерзшей жидкости. Дернулись ноги, готовясь сделать следующий шаг, и не получили очередной команды.