Макаренков Максим: другие произведения.

Стужа-эпизод3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  В тот раз он выжил.
  И Марк - хотя это и стало его последним делом, как только он пришел в себя - ушел сразу, пропьянствовал полгода и сгинул в дальних отшельничьих скитах, где само упоминание о тонких мирах считалось святотатством.
  И еще пятнадцать человек остались стоять там - по колено в черно-красной жиже, измотанные, полубезумные, полные свинцовой усталости. Неверящими глазами смотрели они, как истаивает, отступает видение растрескавшейся равнины. Тело, бывшее вместилищем твари, валялось в грязи лицом вниз, и Стас все боялся, что оно встанет, поднимет шишкастую голову и снова, улыбаясь, глянет на него.
  Медленно, контролируя каждое движение, он допил морс и поставил кружку на стол - вымою завтра, подумал Стас, почувствовав, как внезапно навалилась усталость.
  Спать хочу... утро вечера мудренее, - бормотал он, возвращаясь в комнату, и, уже проваливаясь в сон, пробормотрал, - а про бабу он прав, старый ты дурак.
  И заснул. На этот раз, кошмары его не беспокоили.
  Глава 3
  Говорили разговоры
  Проснулся он, как всегда, разом, рывком поднялся с постели, потянулся и с завыванием зевнул.
  Из-за двери тянуло запахом горячего хлеба и еще чем-то сладким - из детства, уютным и... милым.
  Открыв дверь, ведун увидел, что напарник уже сидит в кресле и, прихлебывая чай, листает большую тетрадь в твердом переплете. Желтоватые плотные листы были исписаны аккуратным мелким почерком, текст сопровождался сложными, тщательно вычерченными схемами и сносками.
  Иван изучал одну из своих тетрадей.
  Оторвавшись от страницы, он отсалютовал Стасу кружкой и кивнул в сторону стола:
  - Налетай. Хлеб горячий, шоколадное масло свежее, сливки - просто сказка. И еще Эльдар привез мандарины.
  Стас улыбнулся - значит, вот чем пахло, вот откуда детство.
  И все же нашел в себе силы помотать головой, - Я чуть позже. Сначала, наружу.
  Закрыв дверь, он скинул шубу и, не давая себе времени на раздумье, рыбкой нырнул в ближайший сугроб. Блаженно взвыв, набрал полные пригоршни снега и растерся - выгоняя сонную дурь, ненужный полуночный кошмар, ощущая, как наливвается жаждой движения тело, становятся ясными и точными мысли, как отступают они, превращаясь в п о н и м а н и е себя, мира, тончайших взаимосвязей между явлениями, существами и событиями.
  Выбросив руки в стороны, он почувствовал и проследил траекторию слетающих с кончиков пальцев капель. Стремительно развернулся, переходя в защитную стойку и тут же атаковал невидимого противника, выбрасывая в коротком жестком ударе правую руку. Тут же добавил локтем и, в обманчиво легком прыжке - коленом, вынося его далеко вперед.
  Вшел от ответной атаки и вновь сам перешел в наступление.
  Вернувшись в гостиную, он с наслаждением отпил из протянутой Иваном кружки и кивнул на раскрытую тетрадь:
  - Нашел что-нибудь?
  Вязальщик задумчиво покачал головой:
  - Увы. Ничего схожего. Но это ничего не значит. Ты же знаешь, я работаю с другими энергиями. Попросту другая школа.
  Стас молча кивнул. Говорить с набитым ртом он не хотел, да и не мог бы при всем желании, свежайший горячий хлеб действительно был неописуемо вкусным. В три приема содрав шкурку с мандарина, он отправил в рот сразу половину и зажмурился от удовольствия, когда в нёбо ударила освежающая кисло-сладкая волна.
  Прожевав, отдышался и сказал:
  - Эльдару за такую благодать надо что-нибудь очень хорошее сделать. Давай ему оберег чтоль сделаем. Настоящий такой... на века чтоб!
  - Давай, - легко согласился Иван, - ты ему уж сколько обещаешь.
  - Теперь точно сделаю. Ндавай к нашим делам скорбным вернемся. Лично я одеваюсь и двигаю к порубежникам. Очень мне интересно Фрола распросить. Думаю я, что, пока не поймем мы, что ж такое наш купчина делал, дало ьше не двинемся.
  - Добро. А я, пожалуй, пройдусь по знакомым. Да порасспрашиваю, кто ж так выстудить мог целый дом.
  Стас помрачнел:
  - Ты только поосторожнее. Не нужно, чтоб до лишних ушей все это дошло.
  Иван только рукой махнул - сам, мол, все понимаю.
  Наведаться к порубежникам получилось только к полудню. Сначала пришлось заглянуть, проведать полоза, дать скотинке тепла и ласки. Полоз умильно жмурился и напоминал помесь кошки и огромной ящерицы. На сердце даже потеплело и, уходя, Стас потрепал полоза по черной чещуйчатой шее.
  Неторопливо поднявшись по занесенным снегом огромным ступеням, которые не чистли с начала зимы, так, что приходилось пробираться по узенькой тропке между огромных, выше человеческого роста, сугробах, Стас выбрался на мост. Здесь снег, наоборот, был утоптан до каменного состояния. Здесь Ярославский тракт превращался в широкий московский проспект, здесь постоянно скрипели тележные полозья летом и шуршали полозья зимой, здесь цокали подковы коней и поскрипывали когти полозов... Шли люди и нелюди, везли товары, доставляли депеши и запечатанные магическими рунами послания...
  Стас перебежал через мост и неторопливо пошел по обочине, дожидаясь подходящей повозки. Вскоре с ним поравнялись открытые сани, которые тянула пара поджарых темно-коричневых полозов. На бортах саней была хорошо видна эмблема порубежников. Управлял санями крепкий чернявый мужик в форме порубежников и лихо сдвинутой на бок огромной мохнатой шапке.
  - Здорово, воин! - гаркнул Стас.
  Возница даже не вздрогнул. Повернул неторопливо голову, сощурился, оглядывая Стаса.
  - И ты здрав будь. Что ж кричишь так?
  - В попутчики напроситься хочу. Ты ж к порубежникам московским едешь? Довези, будь другом.
  Мужик в санях все так же внимательно смотрел на мага, и оот сделал шаг к саням.
  - Стас Хромой? - коротко спросил вдруг порубежник.
  - И так зовут, - коротко усмехнулся Стас, - а вот тебя я не знаю.
  - Игорь. Из ярославских я. Садись,давай, довезу, - кивнул он на место, рядом с собой.
  Усмехнувшись, Стас легко забрался в сани, уселся, расправляя полы шубы.
  - А ведь ты меня по Уставу подвозить не должен. А ну, как я двойник? Или морок наведенный.
  - А на то у меня разных штук интересных хватает, - улыбнулся Игорь, - да и видел я тебя, правда, давно это было. Я тогда молодой совсем был. Но тебя запомнил.
  В Ярославле Стас, действительно, бывал не раз, но всех порубежников тамошнего гарнизона, конечно, не знал. Тем боле, если парнишка был совсем молодой.
  По дороге болтали о всякой всячине, Стас обратил внимание, что вопросов службы Игорь не касается, старательно обходит стороной. И правильно, в общем, незачем гражданскому, пусть и бывшему порубежнику, в дела службы лезть. Но все равно - занозой внутри кольнуло, хотя уходил Стас в отставку по собственному желанию.
  Поддерживая разговор, они с Игорем, не сговариваясь, посматривали по сторонам. У обоих это вошло в плоть и кровь, стало рефлексом и они уже не замечали, как их взгляд неустанно скользит о обочинам, мозг регистрирует и оценивает каждого попавшегося по пути человека, реагирует на каждое шевеление в разввалинах огромного, составленного из гигантских железных остовов, здания, когда-то, как знал Стас, бывшего гигантским магазином со всяческими трактирами и увеселениями.
  Кое-где по фасаду и сейчас виднелись буквы, некогда составлявшие название, но сложить их в слова не получалось.
  Некогда стены были застеклены, но стекла вылетели еще в момент События, лишь кое-где поблескиавали в лучах зимнего солнца прозрачные иглы. В глубине заваленных снегом залов мелькали призрачные, на границе видимости, тени. Стас почувствовал, как напрягся возница, но промолчал. Лишь, когда проехали, Игорь заговорил: - Сколько тут проезжаю, каждый раз мураши по коже.
  Место, действительно, было глухое и нехорошее. К счастью, если нен лезть внутрь, то риск нарваться на неприятности был минримальный. Но это сейчас.
  Стас помнил, как из этих окон рвались языки бледно-голубого пламени, съедавшего маленькие беспомощные человеческие фигурки порубежников и ополченцев, проводивших первую зачистку этого квадрата. Сам он тогда лишь недавыно надел форму порубежника и оказался в третьем кольце. Которое очень скоро стало первым.
  Он помнил гулкую тишину темных залов, шепот, доносившийся откуда-то из-под потолка, и мелькающие перед глазами картины этих же залов, но светлых, полных непривычно одетых людей. Открывались стеклянные двери магазинчиков и лавочек, и оттуда выходили тонконогие женщины увешанные разноцветными пакетами, мужчины в деловых костюмах негромко разговаривая шли куда-то, люди стояли на невиданной серебристой леснице, везущей их вверх. Призрачный мир казался волшебным, только лица людей почему-то были озабоченными, сумрачными или злыми.
  Мир прошлого мелькнул и исчез, ударил в нос запах гари и вскрикнул шедший позади вязальщик. Стас успел выставить меч и скрещенный с ним посох, проклиная себя за невнимательность.
  Они проходили этот центр этаж за этажом, оставляя позади трупы нелюдей, безумцев, потерявших человеческий облик, и своих товарищей.
  Он вывалился из проклятой коробки в душную ночь, встал и, подняв лицо к плачущему звездами небу заплакал.
  - Стас, говорю, правда, что ты там был? - Игорь, спрашивал его, явно не первый раз.
  - Да, был, - коротко ответил Стас и снова замолчал.
  Места вокруг тракта были глухие, но, днем уже безопасные. Чем ближе был штаб порубежников,т тем оживленнее становились улицы, дома приобретали жилой облик, сгнившие остовы древних машин попадались все реже и, вот, впереди показались массивные стальные ворота с красной звездой в центре. И звезда, и ворота остались от старых времен - ничего им не сделалось. Когда-то здесь стояли друге люди, охранявшие другое государство, другой мир - им на смену просто пришли новые, уважительно относившиеся к прошлому.
  Сбоку от ворот была небольшая каменная пристройка с большой, тоже железной, дверью.
  Спрыгнув с саней, Стас попрощался с новым знакомцем и пошел к ней. Теперь он проходил на территорию порубежников только как посетитель. Нужно было получить пропуск.
  Впрочем, Стас не думал, что возникнут проблемы.
  ___***___
  Знакомый запах Стас учуял, еще поднимаясь на третий этаж. Лестницы в длинном, протянувшемся вдоль всего двора здании, так и оставили старые - еще из т о г о мира. Выщербленные, покрытые неимоверно выцветшей ковровой дорожкой, они стали одним из символов московских порубежников. Над лестницами их штаба беззлобно посмеивались, о том, насколько истерты ступени рассказывали у походных костров, но и шутили и рассказывали с уважением - все, кто хоть раз был в штабе, видели натеки камня на ступенях и оспины пулевых попаданий. И видя, вспоминали, как отбивали первые порубежники здание у засевших в нем жрецов Чернобога, окруженных кольцом охраны - отчаянных, объявленных вне законов людских и божеских, мерзавцев.
  И вот уже много лет все, кто попадал на третий этаж, для чего надо было пройти через несколько постов охраны- явных и тайных, чувствовали аромат трубочного табака, который теперь у всех ассоциировался с московскими порубежниками. Трубки-носогрейки Старшого.
  Легендарный начальник порубежников республики Московия остался таким же, каким запомнил его Стас - кряжистый, почти квадратный, с намертво въевшимся кирпично-красным загаром и манерой потирать широкой ладонью наголо выбритую голову.
  Сейчас Старшой яростно тер затылок, морщил нос и непрерывно сопел трубкой, заполняя кабинет клубами синеватого дыма.
  Стас сидел в гостевом кресле в углу кабинета и молчал.
  - Ну не мотай ты мне нервы, Стас Григорьич! Ну не моя это ветлая мысль была - проверять тебя с Ваней!
  - А я что, я ж молчу, - выдержав паузу, отозвался, наконец, Стас. - Я к тебе в гости пришел. Повидать. Посоветоваться.
  Старшой посопел трубкой, зашел за стол, упал в свое старое продавленное кресло и откинулся в нем, вцепившись руками в край столешницы.
  - Знаю я тебя. Посоветоваться. Когда ты советовался? Жилы ты пришел из меня тянуть. -и, вздохнув, сдался, - Что уж там, имеешь право.
  - Давай, валяй, - командир порубежников махнул рукой, успокаиваясь. История эта явно не нравилась и ему самому, в этом Стас был уверен. Но он молчал, снова и снова прикидывая варианты. Спрашивать Старшого следовало осторожно, поскольку, нравится ему ситуация или нет, а служебную тайну он никогда не выдаст и лишнего не скажет. Если, конечно, не почувствует явной подставы и угрозы для службы и, тем более, безопасности республики.
  - Ты что так кипятишься, Старшой? - спокойно спросил он, наконец, вытаскивая из кармана пиджака коробку "Боярских". - Я вот сижу, молчу, - повторил он, улыбаясь, - слово худого не говорю. Я ж понимаю, служба есть служба. Нужно было меня проверить, ты и послал Фрола. Убедился, что мы чистые?
  И сам ответил, - Убедился. А раз убедился, скажи мне, что, все-таки, происходит? Из-за чего такой сыр-бор? Понимаю, убийство купца первой гильдии, да еще с таким лютым чернокнижием, это дело из ряда вон. Но порубежники то почему в него влезли? Да еще вместе с городской полицией, от майора которой за версту несет тайной службой нашей почтенной республики. Добавляем сюда иноков, и получаем... Словом, - Стас подался вперед и сказал, четко выговаривая каждое слово:
  - В какое дерьмо мы с Иваном вляпались?
  ___***___
  Таганка была старой и обшарпаной еще в том старом мире. Такой она и осталась. Кривые улочки, стискивающие прохожих между сумрачных стен, за которыми шла тихая, тайная, часто безумная и жестокая жизнь. Иван тронул возницу за плечо и, расплатившись, спрыгнул на тротуар. Случайный наблюдатель подумал бы, что он плутает по переулкам, не зная дороги, пытаясь выбраться в знакомое место, найти хоть какой-то ориентир. Но он помнил каждый поворот, каждую выбоину на стенах домов, мимо которых проходил. Снег тихо поскрипывал под его ногами, когда он свернул под низкую длинную арку, ведущую во двор. Под аркой снега почти не было и шаги гулко отдавались под низким сводом. Вслед за магом в арку нырнули двое - с характерной разболтаной походкой, в низко надвинутых на лбы мохнатых шапках и коротких полушубках, в которых удобно и убегать и, если нужно, драться. Парочка ускорила шаг, чтобы догнать неторопливо идущую под аркой фигуру в длинополой шубе. Третий грабитель шагнул со двора, перегораживая проход.
  - Слыш, дядя, а ты чо тут длаешь? - с растяжечкой проговорил он, поигрывая коротким ножом.
  Но ответ прозвучал из-за спин его сообщников, из непроглядной холодной темноты.
  - Дорогу ищу, паренек. Не подскажешь.
  Пара, которая должна была перекрывать выход, едва не налетела друг на друга, разворачиваясь. Они все еще не видели того, кто должен был стать их добычей.
  Иван сделал пару шагов им навстречу и остановился, не вынимая ру из карманов шубы.
  Шаги под аркой затихли, темная фигура, застывшая между грабителями, растаяла. Несвятая троица застыла в нерешительности. Они уже поняли с кем имеют дело и теперь Иван ясно ощущал исходящие от них волны страха - темного животного страха, почти неотличимого от того, что исходит от бродячих собак. Слабенько пульсировали дешевые амулеты от сглаза - они имелись у всех троих, но защитить могли разве что от случайного косого взгляда, брошенного собутыльником во время попойки.
  - Шли бы вы отсюда, ребята. Дорогу загораживаете, - и, словно забыв о том, что под аркой есть кто-то кроме него, Иван пошел вперед.
  Они расступились, пропуская мага и исчезли так же незаметно, как и появились.
  Остановившись посреди двора, Иван задрал голову, глубоко вдыхая воздух, закрыв глаза, он впитывал атмосферу окружющего пространства.
  Он был здесь. Он был активен. Он знал, что Иван идет и ждал его. Вязальщик задумался, не он ли устроил встречу с грабителями?
  . Кто-то знал его, как Якута, кто-то как деда Алексея, кто-то - Шамана. Иван знал его под всеми этими и многими другими именами. Первый раз он увидел его в развалинах маленького городка в излучине Волги. Те места считались не просто мертвыми - проклятыми. Но у десятилетнего Вани просто не было выбора - позади неумолимо двигались охотники клана Белых голов, от которых строптивый малолетний раб сбежал с исполосованной спиной и постоянно кружившейся головой, внутри которой сменяли друг друга жуткие видения, насылаемые колдуном белоголовых.
  Иван увидел его, выбежав на желтую от нанесенного ветрами песка улицу залитую безжалостным белым светом.
  Когда-то передняя стена здания была застеклена, а сейчас остались только проржавевшие до состояния бурого кружева переплеты. Над входом сохранились выцветшие буквы Р...С...РА.... Внутри выбеленного временем зала сохранилось лишь несколько стульев, да покоробившаяся стойка.
  Прямо на полу сидел человек в странной одежде, виденной Иваном лишь на картинках, которые он иногда находил в старых развалинах, куда их гоняли на работы. Одежда была выцветшей, но безуколизненно чистой. Легкий полотняный пиджак, свободного покроя брюки, и светло-коричневые туфли, которые показались беглецу верхом нелепости - в таких можно было ходить только по твердым и всегда чистым улицам старых городов.
  Человек сидел на стуле и плавно водил руками. Он улыбался чему-то своему, невидимому, но сразу остановился и открыл глаза. Губы его дрогнули, но он не произнес ни слова. Иван услышал слова прямо в своей голове: - Иди сюда, мальчик. Не надо стоять посреди улицы.
  Это было удивительно и страшно. Но страх был каким-то непривычным - сладким. Это был страх предвкушения, страх, означавший дальнейшую жизнь или немедленную смерть. Но в любом случае, этот страх означал, что жизнь раба навсегда останется позади.
  Иван, задыхаясь, рванулся вперед.
  Они вместе прошли степи Приволжья, отдыхая на редких хуторах и в укрепленных до предела станицах - редких островках порядка и спокойствия посреди бескрайнего моря хаоса. Они ночевали в заброшенных придорожных гостиницах, и у степных костров. Иван просыпался от того, что ветки громко трещали, и завороженно смотрел, как пламя сказочными змеями взлетало к темным небесам, полным звезд, а к костру выходили ночные путники, причудливые и страшные.
  Садились у костра и разговаривали с Якутом о вещах, от которых Иван покрывался холодным потом или замирал от восторга.
  Он лежал и слушал, затаив дыхание. Днем они шли без видимой цели, и Якут говорил. Он шел легко, беззаботно, казалось, не понимая, что такое усталость. Молчал. И, вдруг, начинал говорить. А потом показывал. Он знал, какова суть вещей. Он знал, где проходят невидимые для людей тропы, по которым идут существа иных миров.
  Постепенно Иван понял, что Якут что-то ищет. И чем дольше продолжался его поиск, тем сильнее менялся Якут. Все чаще его называли Шаманом. И все чаще - со страхом и ненавистью.
  ___***___
  В подъезде было тепло и уютно. Вытертые тысячами рук деревянные перила уютно скользили под рукой, шахту давно не работающего лифта кто-то заботливо обшил деревянными панелями, на лестничных площадках стояли цветы в горшках.
  Словом, идиллия. Иван усмехнулся - двор дома был засыпан снегом, идти пришлось по узенькой тропке, дверь подъезда была перекошена, обшарпана и изрезана, а сам дом казался нежилым. Он смотрел на пришельца равнодушными глазами выбитых окон и от него веяло пустотой и безразличием.
  Впрочем, Якут всегда умел маскироваться. Он очень не любил публичности. Считал ее помехой д е л у. Какому делу - знал только он сам. Иван лишь пару раз, почти случайно прикоснулся краешком к этому д е л у, и потом долго мучился кошмарами.
  Аккуратно постучав в добротную деревянную дверь квартиры, Иван сделал шаг назад, и принялся ждать. Сцепив руки за спиной и опустив голову, он вспоминал, как узнал впервые о том, что Якут в городе. Чувства были смешанные - страх, как в детстве, когда замирает под ложечкой и на любой окрик вздрагиваешь, любопытство, неприязнь, всего в общем-то понамешано было.
  Но Иван не пошел. Хотя, где Якут живет - узнал.
  Якут открыл сам.
  За прошедшие годы он ничуть не изменился. Даже пиджак. кажется. был тем же самым. Он стоял и спокойно смотрел на вязальшика. Улыбнувшись, посторонился и кивнул, - Ну проходи. Что в дверях мнешься.
  А ведь я, действительно, мнусь. я все еще побаиваюсь его и чувствую себя мальчишкой. для меня Якут все еще бог-избавитель и страшное карающее божество в одном лице.
  Осознавать это было неприятно, но Иван привычно подавил это неприятие, растворяя его в себе и превращая в просто зарегистрированный факт. Неважно, что он чувствовал или кем был хозяин квартиры - это не должно было влиять на мага.
  квартира оказалась примерно такой, как и представлял Иван. Очень чисто, аккуратно, тепло и уютно. Длинный широкий коридор заканчивался застекленной дверью в комнату, справа были еще две двери - обе закрытые.
  Хозяин повторил свой приглашающий жест, - Проходи. Пойдем, поговорим. Ты же не просто для того, чтобы меня повидать, пришел.
  - Нет. Не просто. Совета просить хочу, - ответил Иван, снимая шубу и вешая ее на массивную вешалку. Он обратил внимание, что верхней одежды хозяина на ней нет. Значит, он ходит как и раньше - всегда в этом своем пиджаке, для него просто нет понятий "тепло" и "холодно".
  Иван замер. В квартире был кто-то еще. В одной из закрытых комнат. Один человек. или не человек? Ощущение было странным - непривычным и тревожащим. И смутно знакомым.
  - А, чувствуешь, - улыбнулся Якут, - не бойся. Проходи. ты в безопасности. Зла на тебя я не держу. Хотя, не скрою, когда ты меня так внезапно покинул. я очень хотел найти тебя и вытрясти душу. Но все прошло. Ты был прав - нашим дорогам суждено было разойтись.
  В комнате было светло, солнечный свет лился сквозь высокое окно, играл на ворсинках ковра чудесного медового цвета, бежевых креслах, светлом дереве низкого столика на гнутых ножках.
  Иван сел в кресло, вытянул ноги. Якут коротко спросил: - Чаю? и, дождавшись кивка, чуть повысил голос, - Ниула, детка, сделай нам чаю.
  И, уже Ивану. - Ну рассказывай зачем пришел. Что с тобой происходило, я знаю. ты нашел себе достойного напарника и друга. Стас, так его зовут?
  Иван молча кивнул. Якут продолжал говорить, и все больше становился похожим на пожилого доброго дядюшку, радостно встретившего племяша, в котором он души не чает. А манера разговора оставалась той же - задать вопрос и тут же сбить. увести репликой мысли собеседника чуть в сторону, чтобы посмотреть на непосредственную реакцию, п о щ у п а т ь.
  - Правильно, Стас. Вижу, ты меня так и не выпускал из поля зрения. Впрочем, я и не скрывался.
  - Ладно, не ершись, - стал серьезным Якут, и тут же снова заулыбался, - Спасибо, спасибо, Ниула, радость моя.
  Иван почувствовал, как по затылку катится холодная волна. Захотелось встать, сделать пару шагов назад, и закрыться в боевой стойке. А дальше - по обстановке.
  Ее нельзя было назвать красавицей. Рот чуть великоват для изящного лица, небольшой чуть курносый носик делает личико обманчиво простоватым, но глаза - она посмотрела на него абсолютно безмятежно, но именно этот взгляд привел мага в боевой режим. Глубоко под спокойной поверхностью этих зеленых озер кто-то с холодной математической точностью рассчитывал параметры цели, прикидывал варианты поражения цели и оценивал степень возможной угрозы.
  И - было во всем ее облике, манере двигаться, оттенке ярко-красных губ, матово-коричневой коже, что-то чужеродное.
  девушка поставила на стол поднос с чайником. чашками. вазочками, маленькими кувшинчиками и другими сосудами и сосудиками, назначения котрых Иван не представлял.
  Легко так поставила. Одной рукой, даже не нагибаясь особо и, взглянув на Якута, молча ушла. Якут, посмеиваясь, наблюдал за гостем.
  - Что, понравилась девочка?
  - Откуда она? - надеясь, что его голос звучит спокойно, спросил Иван. Исходивший от девушки заряд опасности, смешанной с дикой сексуальностью, до сих пор чувствовался в комнате, словно терпкий запах животного.
  - Я нашел ее в очень странном месте. далеко отсюда. Знаешь - один из тех городов, которые считаются брошенными. там, где миры особенно глубоко проникли друг в друга. От таких проникновений получаются очень интересные ... хм... детки, не находишь?
  Зачем он показал ее мне? подумал иван. он ничего не делает просто так, но, еще не дождавшись моего вопроса, показал мне существо, которое обладает большой физической силой, не принадлежит полностью нашему миру и. видимо, преданно ему. Неужели, он меня опасается?
  - Нет, я не собирался демонстрировать тебе своего телохранителя, - улыбнулся Якут. - И я не собираюсь сбивать тебя с толку. Ниула не служит мне. ТОчнее - я не держу ее в качестве слуги. Это долгая история, если захочешь, мы поговорим о ней как-нибудь потом. Сегодня ты пришел задавать мне вопросы. Задавай.
  - Что ты знаешь об убийстве купца Илошина?
  - Когторый первой гильдии? Дом в переулках где-то от Арбата неподалеку. Этот?
  Старый черт знал все и обо всех. Вот откуда он о купце узнал? И, что интересно, зачем и от кого. Интересные получались расклады, не зря он сюда пришел, решил Иван. Но играть решил в открытую:
  - Именно. Так, знаешь что-нибудь?
  Якут покачал головой. Потянулся за чашкой, и Иван лишь сейчас обратил внимание, как высохли, истончились его пальцы. Первые признаки старости? Или в погоне за своей неведомой целью, Шаман забрел туда, куда не следует?
  - Убили самого купца и всех кто был в доме. И охранников, которые ходили снаружи во дворе. Убили разом. Ну или очень быстро. Кто-то наслал настоящую Стужу. Все трупы - промерзли насквозь, твердые, как дрова. В доме жуткая холодина и кто-то не поленился оставить мелкие, но поганые ловушки вроде привязанных к месту элементалей, серой плесени и хитро заплетенных теневиков.
  - Ты был в доме сам? - неожиданно быстро спросил вместо ответа Якут. и глянул над краем чаши - остро так глянул, живо. С интересом.
  - Сам. Вместе со Стасом.
  - А что вы там делали, Ваня? Как на место убийства попали?
  Хороший был вопрос, правильный. Иван еще до встречи долго думал, как на него отвечать. И в конце концов решил, что будет говорить правду, или не отвечать вовсе.
  - Позвали, мы пришли,- сказал он коротко.
  - Вот, просто так позвали? Ну-ну...
  - О нас знают, Якут. - улыбнулся Иван, - Знают, что мы можем, что умеем.
  Якут снова рассмеялся. Был он сегодня непривычно смешлив, это несколько сбивало с толку, Иван готовился к куда более трудному разговору. А Шаман словно бы не просто его ждал, а ждал с нетерпением и теперь радовался, что ожидние закончилось. Впрочем, сам себя осадил вязальщик, это настолько хитрая бестия, что его настоящие побуждения укутаны в нстолько плотный кокон уловок, обманок, ловушек и отвлекающих миражей, что и он сам, наврное, уже не всегда сможет различить, где настоящее, а где маска, чучелко, из кустов показанное.
  - Значит, знают. Эх, знали бы вы сами, что умеете, - и снова потянулся к чайнику. Долил себе и гостю прозрачно-медвяного напита, пахнущего страно, но приятно, словно потянуло в цветущей степи легким дымком далекого костра, показал рукой на блюдечки, кувшинчики, угощайся, мол.
  А сам откинуля в кресле, закрыл глаза, здумался. В таком состоянии он мог находиться не то, что часами, сутками. Иван вспомнил, как, один раз, он вот тк застыл на берегу безымянной лесной речки.Просто сел, прислонился к стволу дерева, сцепил руки на животе, и погрузился в себя на трое суток. Иван, тогда совсем пацаненок, перепугался страшно. Сейчас он вспоминал, как бегал вокруг учиталя, чем-то урывал его на ночь, собирал хворост, чтобы не погас костер, и страшно боялся, что придет кто-нибудь чужой, ало ли разбойников или другой нечисти по лесам шляется. Хуже всего было ночью. Якут так и сидел неподвижно, а Иван забился в кусты, сжимая в кармане нож, и смотрел, как бродят вокруг костра прозрачные тени, как течет, меняя цвет, воздух, переливаясь всеми цветами радуги, и доносится откуда-то издалека речь на чужом непонтном языке.
  - Они не отсюда, - раздался вдруг голос Якута. - Я видел такое. Далеко. За Уралом. Поселки выморожены начисто. Помню, солце светит, лето. Жарко было, пчелы гудят, словом, благодать. И поселок вдали виднеется. Несколько домишек всего. Знал я, что люди там непростые обитают, гостил у них иногда. Особенно, если встретиться надо с теми, кто по другим Дорогам ходит.
  Иван вспомнил тех путников, что выходили к ночным кострам Якута, и молч кивнул.
  - Только, чую, тихо слишком. А потом присмотрелсся, трава вокруг белесая, словно инеев припорошена. Подошел - так и есть. От посела холодом тянет, и тишина... нехорошая такая. Поморозило всё напрочь. В избах люди - кто как спал, так и остался. Живность вся, даже вода в колодцах. Я тогда в одну избу особо наведался. Интересный там человек жил, и было у него в доме кое-что, что оставлять там без присмотра не стоило. Так, вот, не оказалось там этой вещи.
  - Что за вещь? - спросил Иван.
  Якут поморщился, - Это тебе знать незачем, к делу не относится. Так, вот. Я по следам пошел - не по видимым, а по тем, что я ч у я л. Они от леса начинались. И были там люди, а были - не люди. Сам знаешь, в Диких Степях всякого после События хватает, есть и не совсем люди, и те, кто людьми никогда не был. Так вот, с такими следами я ни разу не сталкивался. Потом еще ару раз я на их следы натыкался. И тоже в местах, где грань между мирами потоньше, где люди особенные жили.
  - И везде к о е - ч т о интересное пропадало, так? - предположил Иван.
  Якут молча кивнул. Отпил глоток из чаши, и заговорил снова:
  - Я тогда интересоваться начал, что к чему. Уж больно эти места разные были. Гнездо Черных Вдов, например. Нехорошее такое местечко, о нем мало кто знал. А, вот, поди ж ты, эти - узнали.
  Иван решил не интересоваться, что понадобилось у Черных Вдов Шаману, и откуда он о тком поселении узнал. Черные Вдовы свои секреты берегли ревниво, а особо тайные поселения устраивали в таких недоступных местах, и охраняли так, что случайный человк попасть туда просто не мог. Значит -Якут случайным не был. Возьмем на заметку.
  - Скажи, а вот эти ловушки, что мы в доме нашли, там тоже были?
  Якут покачал головой, - Нет, Ваня, ничего подобного не было. Да и не нужно было. Я так разумею, что это сделано было, чтобы вас с толу сбить. Создать видимость, что работал кто-то, кому следы заметать надо. Боле мелкий, чем на самом деле, как-то так.
  - Что им может быть нужно? И где они могут быть? - настойчиво спросил Иван. Он уже почувствовал, что Якут знает больше, чем говорит. Что-то еще знал старый шаман, что-то, о чем хотел сказать. Но почему-то не говорил.
  - Ты сказал, что начал узнавать о них, так? Что ты узнал, Якут? Скажи мне.
  - Не лезь в это дело, Ваня, - неожиданно мягко ответил Якут. - Темное это дело. Чёрное. Очень.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"