Покоренный мир лежал перед ним. Дымящийся, залитый потоками крови, пахнущий вывалившимися кишками и горелой плотью.
- Кого?! - повторил он, обводя тоскливым взором равнину, освещенную миллиардом костров, в жарком пламени которых сгорели последние непокорные.
- Предателей... - робко предположил Черный Ангел, его правая рука и вернейший из соратников. Перья его грозных крыльев слиплись от крови врагов, под ногтями залегла чернота, полосы сажи превратили лицо в дикую маску.
- Вон! Там, - Властелин выкинул вперед руку, длинным изогнутым когтем показал на зарево костров слева от своего гигантского каменного трона.
- Вон они! Ты сам последних туда оттащил! И сжег!
- Но, Повелитель..., - попытался протестовать Черный Ангел.
- А там, между прочим, среди предателей этих, был мой последний летописец! - капризно указал Властелин и погладил свою длинную бороду, заплетенную в тысячу косиц. Закачались черепа повелителей царств, которыми Владыка украшал бороду. На украшения шли исключительно черепа царей, владевших царствами, не менее чем с сорока миллионами подданных.
Черепа мелких царьков и президентов Владыка отдавал для украшения легионерских штандартов.
- И что теперь делать? Снова! Снова и снова! - Владыка со всей силы лупил кулаком по каменному подлокотнику трона. Камень жалобно трещал и крошился.
В припадке лютой злобы Владыка взмахнул своим мечом.
Голова Черного Ангела, подскакивая, покатилась по ступеням и застыла у подножия трона.
- За что, Повелитель? - обиженно протянула голова.
- Чтоб думал, прежде чем делать! - ядовито разъяснил Владыка.
Тяжело вздохнул, подпер подбородок кулаком и застыл на троне.
Ветер взметал пепельные смерчи... Догорели последние костры. Прошел дождь.
Годы сменяли друг друга. Шли столетия.
Ветры источили горы, умирали леса и океаны. Мир превратился в пустыню.
Затем умерла и она.
Воцарилась окончательная тишина.
Посреди безмолвного мира возвышался трон. Властелин Мира смотрел на символ своей победы - полностью покоренный, распластавшийся у его ног мир, и сходил с ума от тишины.
Подняв голову, он посмотрел в небеса и заорал,
- И, что?! Что теперь?
Подождал ответа, не выдержал, досадливо протянул, - А-а-а..., и снова застыл.
Наконец, не выдержал.
Встал с трона, морщась от боли в коленях, обошел трон.
Открыл стоявший позади трона деревянный ящик, задумчиво осмотрел содержимое.
Посмотрел, что-то прикидывая, покусывая губу.
Наконец, решительно нагнулся, достал молоток с резцом, и двинулся к каменной глыбе, возвышавшейся неподалеку.
По дороге он недовольно бурчал под нос,
- И вот так всегда. А потом ведь скажут, на шестой де-ень, по образу и подо-обию...