Маковецкая Марина Александровна: другие произведения.

"Троя" и "Страсти Христовы": сравним несравнимое?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это, конечно, уже не свежие впечатления, а – просто попытка уяснить для себя, почему один из двух фильмов поднялся на уровень шедевра, а другой оказался стандартной поделкой... Краткий вариант этой статьи опубликован в журнале "Меридиан", полный выложен здесь.
"Троя" и "Страсти Христовы":
сравним несравнимое?


"Троя"
Режиссер: Вольфганг Петерсен
В ролях: Брэд Питт, Эрик Бана, Орландо Блум, Шон Бин, Питер О'Тул

"Страсти Христовы"
Режиссер: Мэл Гибсон
В ролях: Джеймс Кэвизел, Майа Моргенштерн, Моника Белуччи, Христо Живков, Христо Шопов, Розалинда Челентано

Два эти фильма можно считать, без преувеличения, самыми масштабными кинопремьерами года. Я имею в виду, конечно, не столько бюджет с рекламой и огромные кассовые сборы по всему миру, сколько широту и смелость размаха... два величайших сюжета, легшие в основу европейской культуры! Даже мурашки по коже бегут.
При всей несхожести этих фильмов, уже сама решимость покуситься на "запретное" ошеломляет. Не всякий режиссер поставил бы перед собой такую задачу... А результат?
Начну с соответствия источнику, которое, естественно, само по себе еще не гарант успеха. Как и несоответствие. В обоих случаях возможен шедевр -- или же фильм на уровне "посмотреть и забыть". Иными словами, главный вопрос -- насколько оправданна в том или ином конкретном случае близость к источнику (или отход от него).
Создатели "Трои" свободно обошлись с "исходным материалом". Вырезаются громадные куски из Гомера и вставляются новые сюжетные линии. Ахиллес в начале фильма -- уже изрядно повоевавший воин. Его мать -- не богиня, а пожилая женщина. Вообще, боги как класс в фильме отсутствуют. Аккуратно вырезана фантастика. Соответственно, нет и Кассандры -- все логично, в историческом фильме мистика ни к чему... Реализм? Не будем спешить с выводами.
Аякса убивает Гектор ("Нэ так всо это было. Савсэм нэ так..."). Менелая -- он же. Агамемнона убивает под конец фильма, в разрушаемой греками Трое, любовница Ахиллеса Брисеида (по сценарию -- дочь царя Приама! Очевидно, вместо Кассандры...). Бедные греки! Они же не знали, что Агамемнон погиб в Трое. Они думали, что он вернулся домой, а дальше -- все по плану: Агамемнона убивает жена его Клитемнестра, Орест мстит матери за отца (читайте трилогию Эсхила "Орестея"). Почему бы тогда заодно не убить во время осады Трои Одиссея -- и никакой "Одиссеи" не надо... Впрочем, что я говорю. Массовый зритель не знает, кто такие Орест и Клитемнестра. О скитаниях Одиссея он хоть какое-то понятие имеет...
Ахиллеса, как и положено, убивает Парис (но в грудь, а не в пятку) и благополучно спасается из горящей Трои вместе с Еленой и Брисеидой. Т. е. погибают те, кто должен был остаться в живых (Менелай и Агамемнон), -- а Парис по-прежнему жив. Более того, герои-любовники вместе! Хэппи-энд, однако...
Но оставим иронию. В конце концов, если сценаристы так радикально изменили сюжетные линии "троянского цикла", -- для этого, вероятно, были какие-то основания? Гомер устарел и скучен, другие античные авторы -- тоже... Быть может, трактовка Петерсена глубже и интереснее оригинала? Посмотрим...
Мэл Гибсон, если пересказывать сюжет "Страстей" вкратце, добросовестно воспроизводит события, как они изложены в Евангелиях. Это понятно: на то и верующий... Эпизод в Гефсиманском саду, отдельные детали допроса в синедрионе, отречение Петра, раскаяние Иуды, колебания Пилата и его попытки спасти Иисуса, и проч., и проч. -- казалось бы, режиссер дотошно следует евангельской канве событий.
Хотя -- есть в "Страстях" моменты, отсутствующие в Библии. Эпизоды с Сатаной, который искушает Христа и побуждает его отказаться от своей жертвы... и эпизоды с бесенятами, преследующими отчаявшегося Иуду. Эффектные, бьющие по нервам эпизоды... и без дешевой показушности, действительно высший уровень режиссерского мастерства.
Стоп, стоп! А зачем нужен режиссеру Сатана? И встречный вопрос: не будь Сатаны в фильме, узнали бы мы о колебаниях Иисуса? О его тяжких сомнениях перед добровольной жертвой? Разве что молитва в Гефсиманском саду дала бы нам о них некоторое -- но не столь глубокое -- представление...
В этом и суть. Главное отличие "Страстей Христовых" от евангельского источника -- именно в психологии. Ведь, по сути, Христа как человека, с его слабостями и душевными борениями, в Евангелиях мы не видим. Его жертва для нас -- абстракция... в фильме же мы живем жизнью Иисуса, и вся тяжесть его выбора ложится, как крест, на наши плечи.
Психология героев, вот что отсутствует в Евангелиях. В фильме она воссоздана... досочинена со всей возможной достоверностью. Мы видим причину колебаний Пилата и верим в них. (К слову сказать, в "Страстях" поступки Пилата мотивированы не менее убедительно, чем в "Мастере и Маргарите", и при этом создателям фильма удалось почти не отойти от той событийной канвы, что дана в Библии!) Мы ощущаем, что происходит в душе Симона Киринеянина, когда тот несет одну ношу с Иисусом... и даже девушка, вынесшая воды изнемогающему Христу (совсем уж эпизод), -- яркий, запоминающийся образ...
Еще один маленький пример: по Библии, Петр отрекается от Христа во дворе синедриона, сидя у огня вместе с отдыхающими служителями, -- более-менее спокойная обстановка... По фильму, Петр наблюдает, как истязают Иисуса на суде, и тут же, в толпе, Петра хватают за руки, за одежду и кричат: "Не ты ли его ученик?" Отречение мотивировано более достоверно, оно "вписано в контекст" (чего, увы, не видно в Евангелиях). Мы понимаем, что творилось в душе Петра, и не осуждаем его.
В "Трое" герои охотнее проявляют себя в речах, нежели в поступках. То и дело произносят длинные монологи о том, как они ненавидят войну или же, напротив, любят воинскую славу... но вот беда: монологи эти -- сплошь клише, за которыми мысли не чувствуется.
Брисеида оказалась в плену у Ахиллеса. По сценарию предполагается -- показать зарождающуюся любовь. Вместо этого мы выслушиваем идеологический спор о том, что такое война и вера в богов и хорошо это или плохо. Эх, режиссер и сценаристы, ну вы б хотя бы попробовали представить себя на месте героев! Или, если уж захотелось НА СЛОВАХ, а не В ДЕЙСТВИИ показать конфликт двух мировоззрений, то, по крайней мере, не делайте это так заунывно и вяло...
Ах, как картинно страдает Елена, когда Парис дерется с Менелаем! Подбегает к краю стены и возвращается назад. И Андромаха тоже очень картинно волнуется во время поединка Гектора и Ахиллеса. А как соблазняет Парис Елену в начале фильма? Помните, что он сказал? "И пусть весь мир вооружится против нас -- все равно мы отстоим свою любовь!" Ну, за точность не поручусь, но смысл был именно этот. Еще покруче в конце фильма убийство Парисом Ахиллеса. Недоразумение по образцу дешевой мелодрамы: желая спасти сестру Брисеиду, убивает ее любовника...
И даже "звездный" состав актеров не спасает. Брэд Питт (Ахиллес), Эрик Бана (Гектор), Питер О'Тул (Приам) -- актеры великолепные. Но только жаль, что великолепно сыграть режиссер и сценаристы им почти не предоставляют возможности. Кроме по-настоящему хорошо сделанной сцены в шатре Ахиллеса, когда Приам уговаривает его отдать тело Гектора. Ну, тут просто сценаристы забыли подправить Гомера -- по недоразумению.
Об игре же Орландо Блума (Парис) и Дайаны Крюгер (Елена) я вообще умолчу. Игра, мягко говоря, никакая...
В "Страстях" -- актеры малоизвестные. Кроме Моники Белуччи (Мария Магдалина) и Розалинды Челентано (Сатана). Как результат -- полное отождествление актеров с героями. Про Брэда Питта-то мы никогда не забудем, что он Брэд Питт, а не Ахиллес... А вот Христос, Мария-мать, Магдалина (в которой единственный недостаток -- что она, пожалуй, слишком уж красива: красива "не в тему", даже больше, чем надо бы), Петр, Иуда -- все они в "пиковые моменты" достигают полной адекватности. Кажется, что они именно такие, какими должны были быть, если бы были на самом деле.
Больше всех понравилась, как ни странно, Майа Моргенштерн в роли Марии-матери: актриса, по-моему, малоизвестная... А не понравился Иоанн -- этакий безмятежный красавчик с пушком над верхней губой. Честное слово, он на протяжении всего фильма только того и дожидался, пока Христос скажет ему: "Вот мать твоя" -- и Марии: "Вот сын твой". А ничто другое его и не занимало. Какой контраст с Петром, активно действовавшим, пытавшимся спасти Христа!
Жаль, конечно, что нам не показали других учеников, кроме Петра, Иоанна и Иуды. Но, в конце концов, это было честнее и логичнее, чем показать их просто как "картинку", ни в чем себя не проявляющих. Ведь на протяжении тех библейских эпизодов, которые положены в основу "Страстей", другие ученики и вправду никак не действуют... А значит, и психологизма нельзя было бы добиться.
В "Страстях" есть психологическая достоверность. В "Трое" она подменена внешней "красивостью" поступков и рассуждений.
Я долго думала: почему так? Почему в гомеровском эпосе поступки героев выглядят естественно, а в фильме -- вычурно и неправдоподобно?
И поняла я это, когда прочла статью М. и С. Дяченко "Троянский конь Голливуда". Там сказано:
"Но самое главное -- Петерсен украл у нас детство. Убрав из фильма богов, миф, фантазию и фантастику, он всерьез заставляет нас верить в "историчность" происходящего. И вот уже троянцы "на голубом глазу" вкатывают в свой город огромную, уродливую и очень подозрительную черную лошадь... А там ведь еще и чума упоминается! Коня следовало сжечь просто из гигиенических соображений... Одно дело, если Боги указывают, требуют, сражаются -- и люди следуют их повелению. Другое дело -- переводить все в "реализм". И тогда пропадает без вести Кассандра, уходят целые сюжетные линии "Илиады", истончается эпос, тает очарование чуда".
В самом деле! Просто-напросто -- создатели фильма убрали из гомеровского сюжета богов, вырезав их ножничками. И притом неустанно доказывая нам, что ВЕРА В БОГОВ -- ЭТО ПЛОХО (режиссер, очевидно, считает, что ругать языческих богов -- более прогрессивно, чем христианского? Ну-ну). Исчезли боги -- исчезла и прежняя мотивация поступков героев. А иных мотивировок сценаристы выдумать не сумели... По крайней мере -- достоверных и глубоких. ВЕРА В БОГОВ -- ЭТО ПЛОХО. ВОЙНА -- ЭТО ПЛОХО. Вот о чем неустанно твердят нам герои. Потому что такова идея режиссера, а он считает, что герои должны быть рупорами его идей. (В "Страстях" же абстрактные библейские мотивации персонажей заменяются мотивировками глубокими и реалистическими.)
И сюжет "Трои" рассыпается. Герои совершают нелепые поступки. Гектор не видит, что творится рядом с ним, когда Парис соблазняет и увозит Елену. Приам, полагаясь на волю богов (которых нет), подвергает опасности Трою. Агамемнон ни с того ни с сего оскорбляет Ахиллеса в первый же день войны. Что делает Ахиллес -- вообще не поддается никакому описанию...
Убрав из мифа фантастику, Петерсен убрал из него и достоверность. Психологическую и логическую.
Впрочем, виной тут и вообще свободное обращение режиссера/сценаристов с сюжетом эпоса. Особенно мне понравилось (в кавычках), как они обошлись с Энеем в конце фильма. Там, если помните, Парис встречает Энея среди троянцев, спасающихся через подземный ход: юноша, поддерживающий своего отца-старика (Анхиза). И спрашивает его: "Как тебя зовут?" -- "Эней". (Как это здорово! "О, мой кузен, я было тебя и не узнал! Ах, дядюшка, и ты тут?") После чего Парис завещает Энею взять на себя ответственность за народ троянский и бежит обратно в город -- спасать сестру Брисеиду. Ну а спасши ее, возвращается вместе с ней в подземный ход -- и я представляю себе, как он бежит и кричит Энею: "Всё, братец! "Энеида" отменяется! Отныне троянцами буду править я!". НУ И СПРАШИВАЕТСЯ, ЗАЧЕМ НУЖЕН БЫЛ ЭТОТ ЭПИЗОД С "ЗАВЕЩАНИЕМ ЭНЕЮ"? Он не просто лишний, но торчит из текста, выпирает, как обрубок конечности...
В "Страстях" достоверность не только психологическая, но и внешняя, вещественная. Атмосфера Иерусалима первой трети I века воспроизведена зримо, жизненно, с типично восточным колоритом. Иисус страдает и умирает не ВСЕГДА и ВЕЗДЕ (как пытается уверить нас христианство), а именно в ТОМ Иерусалиме ТОГО времени. Тяжелое, давящее ощущение эпохи возникает у нас, зрителей, почти сразу, с первых эпизодов. Мы ощущаем ее, эту мучительную эпоху, вместе с человеком, который должен сделать выбор.
А фильм ведь именно об этом -- о сути морального выбора и о его последствиях. И потому так непосильна ноша. Уже ходит вокруг Сатана с кретинически улыбающимся ребенком-монстром на руках, и так трудно умереть на переломе эпох, чтобы предотвратить появление Антихриста...
Гибсон ушел от абстрактности Евангелий, которые писались во второй половине века, уже после разрушения Иерусалима, и авторы их плохо себе представляли эпоху, которую воссоздавали. Ушел -- и пришел к исторической достоверности.
Петерсен ушел от мифов и от Гомера. Но пришел не к догомеровской, "троянской" эпохе. А к абстракции, к историческому боевику. Чем, скажите мне, Троя отличается от любого другого "киношного" города древности? Чем доспехи, поединки и сражения, расхваливаемые рецензентами, уж так отличаются от своих аналогов в других боевиках? "Властелин Колец" в этом плане был открытием. "Троя" -- нет.
Вот она, главная причина "бесцветности" "Трои". Ее стержень, ее опора -- стандарт. Этот фильм можно смотреть, жуя попкорн. "Страсти" -- едва ли. Чего доброго, подавишься. "Страсти" требуют от зрителя напряженной умственной работы и сопереживания. Это трудно? А кто вам сказал, что сотворчество -- легкая работа? Не хотите сотворчества -- смотрите "легкие" фильмы...
Ведь ко всему в жизни может быть "легкий" подход. В том числе и к смерти. Герои "Трои" умирают красиво. Кровь есть, но мы ее не чувствуем. Тела греков, сраженных чумой, лежат во чистом поле -- ах, как красиво они лежат! Манекен Гектора, привязанный к колеснице Ахиллеса, послушно волочится за ним на веревке.
Иисус в "Страстях" умирает отвратительно, страшно. А бывает ли иная смерть?
И когда он воскресает, он не становится светлее и радостнее, чем был. Он молча поднимается и идет -- словно опять на казнь. Со следами от гвоздей на ладонях. Он помнит о своих муках. А как же иначе? Чего же стоят муки и жертва, если о них не помнить?
Этот фильм -- не только о страданиях христианского Бога. Прежде всего он о тяжкой цене нравственного выбора, кто бы этот выбор ни совершал. А еще о любви и предательстве, о жестокости и сострадании. О проблемах, которые -- на века и тысячелетия. И потому не обязательно быть верующим, чтобы понять и прочувствовать этот фильм.
"Троя" тоже затрагивает "архетипы", вечные ценности и проблемы. Но решает эту задачу так стереотипно и поверхностно, что в историю мирового кинематографа ей не войти.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Т.Форш "Бриллиантовая королева" А.Трубников "Наследство тамплиеров" А.Сухов "Обреченные на битву" И.Кузмичев "Поступь империи. Первые шаги" П.Корнев "Межсезонье" А.Стерхов "Атака неудачника" Д.Мансуров "Настоящие охотники за галлюцинациями" В.Контровский "Забытое грядущее" Р.Хаер "Удачная работа" К.Филиппова "Главное правило принцессы" А.Буревой "Охотник. Замок Древних" А.Круз "Эпоха мертвых. Начало" А.Звонков "Любовью спасены будете" В.Коваленко "Крылья империи" О.Погодина "Джунгар. Небесное испытание" В.Тарасенко "Прыжок Волка" М.Гинзбург "Погасить Черное Пламя" А.Вильгоцкий "Зло не дремлет" С.Малицкий "Печать льда" А.Лекс "Пепел сгорающих душ" Е.Картур "Эльф и вампир" Е.Горелик "Лев и ягуар" И.Эльтеррус "Раскрой свои крылья" К.Пензев "Арийская теорема" (историч.) Н.Метелева "Огнетушитель для дракона" К.Довыдовский "Черная Земля" С.Волк "Город мертвых" Я.Тройнич "Леди Елка" В.Еловенко "Пастухи на костылях" Ю.Иванович "Война Невменяемого"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"