Максимов Александр Владимирович: другие произведения.

Условно живая

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эта небольшая повесть, может показаться через чур романтичной. Может оно и так. решать прежде всего вам дорогие читатели. Я осознаю, что мог написать иначе с меньшим количеством розовых тонов, но делать это совершенно не хотелось. В нашей жизни и так достаточно грязи и чернухи. Так пусть хоть в книгах будет немного светлее и чище.


УСЛОВНО ЖИВАЯ.

  
   Если собираетесь кого-нибудь
   полюбить, научитесь сначала
   прощать. ВАМПИЛОВ. А. В.
  
   На кухне медленно закипал чайник, его протяжный свист предвещал ещё одну холостяцкую трапезу. Кликнув курсором по значку паузы Стас медленно встал с кресла. Пройдя на кухню, он повернул ручку конфорки, чайник перестал натужно свистеть. Взяв его за ручку Стас стал заливать кипятком незатейливый и очень вредный ужин. Он состоял из лапши быстрого приготовления, в пластиковом контейнере и пары не слишком дорогих сосисок, покрошенных в лапшу, куска батона и крепкого чая со сладкой булочкой с маслом. Стас готовил свой высоко химический ужин, думая о том, что за своё долгое существование человечество слишком хорошо научилось изготавливать плохие копии чего-либо. Картины, одежда, пища всё это мы делаем зачастую спустя рукава. Общество потребления требует всё новых и новых копий и количество преобладает над качеством. Мир слишком нетерпелив, чтобы ждать достойных копий. И слишком упрям, чтобы исправиться. Что ж значит стоит довольствоваться тем что есть, ведь копия им принята, а значит приняты и правила мира. А если протестуешь готовь сам. Однако холостяк, вечный заложник бытовой лени. И поэтому придётся безропотно разделить участь сотен таких же холостяков. За этими мыслями, Стас собрал свой нехитрый ужин. Плюхнувшись в глубокое крутящееся кресло, обитое чёрной кожей, он расположился перед компьютерным столом, ежедневно сносящим превращение в обеденный. Стол так же разделял участь изменившегося, под компьютерным влиянием, мира. Стас щёлкнул мышкой, вновь запуская недосмотренный боевик. Боевик был таким же дешевым, как и лапша в пластиковом контейнере. Герой однобокие и серые, декорации картонные и бездарно сделаны, а смысл сводился к уничтожению мафии и спасению из её лап красивой, но не блещущей умом девушки.
   Как же всё это серо, думал Стас, поглощая тонкую почти безвкусную лапшу, неужели так оно и случается, неужели маленькие истории, что ты видишь каждый день, могут стать значительными случаясь с тобой. И как так выходит, что они превращаются в мелочи для других. Наверное, нам не хватает чувства сопричастия. Наверное, в век всеобщего объединения сетью проводов и и волн мы стали невероятно далеки друг от друга. Мы плохо замечаем чувства других людей. Всё в нашем мире становиться условным, и мы это принимаем на ура. Стас думал, не замечая мелькание кадров идущего фильма. Но тут его мысли оборвало, то что с лёгкостью можно было назвать галлюцинацией.
   Лицо смотревшего на него главного героя, стало желтеть, округляясь до невероятного размера. На изменяющемся лице стирались человеческие черты, взамен них появлялись новые. Черты были нехитрые, а точнее сказать их вообще не было. Лицо расширившись почти на весь экран, превратилось в большой значок смайла. Смайл был до нельзя прост: две точки вместо глаз и изогнутая черта в виде жизнерадостной улыбки. Стас подумал, что его компьютер, словил жесткий глюк. Однако произошедшее далее ввергло его в состояние лёгкого шока. Превращения на этом не закончились, смайл стал медленно выплывать из монитора компьютера. Он приобретал форму и менял лицо. Превращение было достойно дешёвого фантастического фильма, но реальность происходящего заставляла Стаса пересмотреть взгляды на счёт цены и сути многих вещей. Мысль пронеслась в его голове подобно скорому поезду. Вот так маленькие истории, описанные другими, превращаются в большую собственную. И похоже история эта будет довольно, занимательна, если не закончится в палате психиатрической больнице. Ведь, наверное, не совсем нормально, если человек в трезвом уме видит такие вещи. А может быть ум, то совсем и не трезвый, может всё дело в порождении китайского хим. пище. прома. . Стас крутил в голове катушки ошалелых мыслей. Его взгляд был направлен на закончившего превращение смайла.
   Теперь тот выглядел довольно затейливо, но всё же относительно просто. Кислотно-жёлтый цилиндр примерно сорока сантиметров в диаметре и десяти в толщену. По бокам из него росли две тонкие чёрные руки с широкими ладонями в белых перчатках. А с низу цилиндр оканчивался такими же чёрными ногами с большими ступнями в ботинках такого же кипельно белого цвета. С его окружности на Стаса смотрело, вполне дружелюбное, простоватое лицо. Именно лицо, потому, что превращение кардинально поменяло наружность смайла. Место двух точек, заняли большие сини глаза, с длинными дугами ресниц. А изогнутую черту заменил широко улыбающийся рот. Так же на лице появилось некое подобие носа. Объект висел в тридцати сантиметрах от стола и не подавал признаков жизни. Стас тупо смотрел на смайл, накручивая лапшу На пластиковую вилку. Возможное количество лапши уже было на вилке, но Стас продолжал крутить её в пальцах, не решаясь сделать, что-либо другое.
   --Ай, ай, ай! Стасик, мама тебе не говорила, что от этой гадости и до больничной койки не далеко! --произнес Смайл. Голос у него был как у человека вдохнувшего изрядную порцию гелия. На сто процентов соответствуя облику. Стас даже не удивился услышав, такой голос. Он подумал, что гораздо удивительней услышать от смайла, бас или певучий женский альт.
   Но тут Стас сообразил, что Смайл разговаривает с ним. Он конечно слышал его слова, но поверить в их действительность не озаботился. Запоздало отреагировав на происходящее, стряхнул с вилки продукты мучного происхождения.
   --Сгинь глюк! --Он ткнул вилкой в незваного гостя. Она легонько уперлась в плотное тело ожившей стереометрической фигуры. Та отшатнулась возмущенно, махая руками.
   --Эй! Ты чего, делаешь то! Мне же больно!
   --Ой, мама! Уйди кому говорят! А то, ткну ещё раз! --Стас угрожающи потряс своим пластмассовым оружием.
   --Эй, прекращай это, ага! Я мирный, ясно!
   Но Стас продолжал держать вилку на изготовку. Поняв бессмысленность вербального убеждения, гость резко взмыл вверх, уходя с траектории атаки Стаса, тот не успел ничего понять, а смайл был уже у его лица, с ехидным выражением он отвесил две приличные пощечины, своему незадачливому противнику. Как от удара невидимого тарана, от неожиданности тот, вылетел из кресла к противоположной стене комнаты.
   --Ай! Больно! --сдерживая более крепкие слова закричал Стас.
   --Вот то-то, будешь знать, как вилками пихаться!
   --Драться, то зачем. --потирая затылок и щёки, угрюмо произнёс Стас.
   --Ой, ой, ой! Драться, всего то пара оплеух. Вон даже следа не осталось. И потом ты первый начал. Кто ж тебе виноват, что ты такой неуравновешенный. Ну, что будем знакомиться или батальную сцену продолжим? Только предупреждаю, я-то, побыстрее чем ты. Да и оплеухами не ограничусь. --ехидно сказал смайл.
   --Ну ладно давай знакомиться. Ты только не подумай, что я испугался.
   --Да я и не думаю. Знаю, что не испугался.
   --Это хорошо! Ну, что ж, я Станислав Трофимов.
   --Знаю, но всё равно, очень приятно познакомиться!
   --Знаешь, а что, тогда спрашиваешь?
   --Ну, правило хорошего тона и всё такое.
   --А-а, что ж раз правила хорошего тона, то давай тоже представляйся. И будь любезен объяснить кто ты и чего ты здесь делаешь. И вообще, Что происходит! --поднимая голос спросил Стас.
   --Тогда садись в кресло и слушай. Ответ будет достаточно долгим. Отвечаю на вопрос "кто я?". Вы зовёте нас по-разному: привидения, духи, призраки и даже демоны и по сути вы правы. Мы существа, окончивший жизнь в телесной оболочке и перешедшие, так сказать на новый уровень развития. Мы живём вне вашего мира и вне ваших проблем. Хотя иногда и помогаем вам. Всего я тебе рассказать не могу, да ты и не поймёшь. И скорее всего, не поверишь. Скажу лишь одно мы те, кем вам только предстоит стать. А звать ты меня можешь просто Смайл.
   --Очень приятно. Значит ты, дух. И кем же ты был при жизни?
   --О-о этого я тебе не скажу, извини.
   --Почему?
   --Потому, что у нас не принято вспоминать прошлую жизнь.
   --Ну хорошо, а о нынешней расскажешь. Ну или о мире вашем, что-нибудь?
   --Нынешняя моя жизнь направлена на совсем другие цели, чем прошлая. А наш мир, ты его не поймёшь. Он слишком непостижим, для вас. Да и потом, ты сам рано или поздно его узнаешь. --меланхолично произнёс Смайл.
   Стаса разозлили простые и одновременно уклончивые ответы духа. Он хотел, настоять на своём, но поняв, что из Смайла он ничего не вытянет Стас продолжил слушать объяснения духа.
   --Теперь второй вопрос, который я с твоего позволения объединю с третьим. Я здесь для того, чтобы помочь тебе.
   --А разве мне нужна помощь? У меня вроде бы всё в порядке. Ну по крайней мере было.
   --Да, нужна и ты даже не представляешь на сколько.
   --Да, точно не представляю. И какую помощь ты мне хочешь оказать.
   --О-о, вот тут не всё сразу. Пока лишь скажу, что попытаюсь показать тебе истину и главное в жизни, а детали завтра.
   --Эй! Как это понимать?! Прилетел значит ко мне без спроса, оторвал от ужина и фильма, заинтриговал до жути, и всё. Остальное завтра. Нее так, не пойдёт. Давай выкладывай, всё как есть! --возмутился Стас.
   --Терпение, мой друг, терпение. Завтра ты всё узнаешь А сейчас ужинай, смотри фильм и спать завтра на работу и не только.
   --Ужинай, ужин то остыл. --расстроено сказал Стас.
   --Ой. Это не проблема. --сказал дух щёлкнув пальцами. И из пластикового контейнера пошёл пар.
   --Ого, не плохо! Спасибо Смайл!
   --Да, не за что. --сказал тот плюхнувшись на подушку разложенного стоящего в нише комнаты дивана. --Экран поверни, а то видно плохо.
   Стас послушно выполнил просьбу гостя. Он нажал на плей и новоявленные собеседники продолжили просмотр. Весь остаток фильма они провели в колких сатирических комментариях, по его окончанию перешедших в непринуждённую беседу, затянувшуюся за полночь. По ходу разговора Стас немного привык к своему необычному гостю и даже проникся к нему симпатией. Смайл был умным и обладал тонким чувством юмора. Беседа с ним была в удовольствие. Стас даже подумал, что они могли бы стать неплохими друзьями. А может быть так и случится, может быть сумасшествие продлится долго, и он сможет подружится с чудо фигурой именующей себя духом Смайлом. Они беззаботно болтали, перескакивая с темы на тему как шашки по шахматному полю. Стас мог бы про болтать и всю ночь но уже вчерашний день был сильно хлопотным, а его завершение было вообще довольно шокирующем, по этому Стаса отчаянно потянуло в сон. И он объявил о своих намерениях Смайлу, тот не возражал хотя и остался, как показалось Стасу немного расстроенным. Когда часы показали без двадцати час он выключил свет и опустился на диван сон сразу же обнял его в свои зыбкие объятья. В полудрёме он услышал голос духа.
   --спокойной ночи Стасик. Не проспи завтра трудный день.
   --Ага. И тебе спокойной ночи Смайл. --засыпая сказал Стас, но тот его уже не слышал поскольку был очень далеко.
   Свет настойчиво заставлял открыть глаза. Ровно изливаясь в пространство, он давил на веки заставляя встать. "Неужели уже утро и надо идти на работу? Нет утро не могло наступить так быстро. Осенние ночи довольно долги, да и свет довольно ровный и яркий для октябрьского рассвета. Да и звуков совсем нет."
   --Стоп почему так тихо!?--прервав свою мысль сказал Стас.
   Он резко сел на диван и посмотрел по сторонам. Заканчивая обзор, он медленно холодел от ужаса, потому что вместо своей комнаты находился совсем в другом помещении. Он увидел темную комнату со светящимся окном впереди. Стен комнаты почти не было видно. Лишь привыкнув к свету стало возможно различить их очертания. Темнота будто плесень толстым слоем смягчала углы. Она клубясь облизывала гладкие стены, не исчезала под воздействием света. Словно бы мирясь с его неизбежным пребыванием. Тот мерно лился, выхватывая его из объятий соседки. Стас посмотрел в окно и понял, что при первом взгляде он не заметил, стоящую у него девушку. Вернее это был лишь тёмный силуэт, но Стас смог определить пол стоящего у окна. Он встал воровато озираясь по сторонам. Пол вопреки его ожиданиям не провалился под ногами и не затянул в тёмную плесень, а напротив оказался твёрдым и слегка прохладным. Эмоции до селя заполнившие разум стали постепенно отступать. Он попытался подумать над происходящим, но мысли сначала не могли собраться и выдать что-то стоящее, а потом хлынули бурным потоком не задерживаясь и не принося понимания. Бросив попытки осознать происходящее, он сделал шаг вперёд.
   --ЭЭЭ! Простите. --Девушка никак не отреагировав продолжала смотреть в белую бездну окна. --Извините. --чуть громче сказал Стас. Где это я? И вновь ответ не последовало. --Ей ау! Вы меня слышите!!
   Но по всей видимости девушка его не слышала или делать этого не хотела. Поняв бессмысленность попытки обратить на себя внимание, он решил подойти к девушке. При каждом шаге пол как выяснилось каменный сложенный из больших гладких булыжников отзывался бодрящей прохладой окончательно выгоняя остатки былого сна. Сделав несколько пар шагов, Стас обнаружил что не продвинулся ни на сантиметр. Давя щемящее чувство страха, он продолжил движение. Не смотря на его попытки окно оставалось на прежнем расстоянии. а вот диван на котором он так мирно почивал исчез. Обернувшись назад и обнаружив этот факт. Стас окончательно растерялся. Сохранив остатки самообладания, чтобы не закричать Стас двинулся к единственному оставшемуся ориентиру. Злясь над неизменностью положения, он ускорял шаг. Внезапно окно резко приблизилось, будто пол сдвинули независимо от стен и потолка. Стас потерял равновесие и стал падать в широкую часть оконного проёма. Летя в неизбежности болезненного приземления, он едва не зацепил правой рукой девушку. И в тот момент, когда он повернул голову, чтобы разглядеть её лицо, его поглотил свет. Обрушиваясь десятками Децибелов В уши ударила громкая тяжёлая музыка. Стас судорожно вскочил с постели. Подключенный к неплохой звуковой системе, ноутбук проигрывал одну из старых роковых композиций. Стас нервно осмотрел теперь уже свою комнату. Комната была такой же, как и раньше. Сделав глубокий вдох, он вытер холодный пот со лба и задумался о случившемся. --Да уж, жизнь полна странных вещей. Интересно, я найду описание своего сна в каком-нибудь соннике? Думаю, нет. Да и вообще сон ли это был. Уж больно реальным казалось происходящее. Слишком чётким было восприятие случившегося. Во снах такого не бывает, по крайней мере с ним такого не случалось.
   Из раздумий Стаса вырвал протяжный свист чайника и только сейчас он почувствовал ароматный запах свежеприготовленной еды. Стас прошагал на кухню, наслаждаясь играющей в ноутбуке песней Кукрыниксов. Они пели о красивой, но странной на его взгляд истории двух влюблённых в лодке. И хотя он до конца не понимал поступка парня песня ему нравилась и неизменно поднимала настроение. Пройдя на кухню, он обнаружил на столе тарелку с парящем омлетом пару бутербродов, чашку свежего кофе и небольшую записку. Взяв листок в руку, он прочитал её содержимое.
   "--Доброе утро Стасик! Завтрак горячий, лично мной приготовленный. Ешь и дуй на работу, смотри не опаздывай. Я улаживаю твои дела, буду к вечеру. П. С. Надеюсь завтрак, и музыка тебе понравятся. До скорой встречи. Смайл." Бросив записку рядом с тарелкой Стас сел за стол. Окинув взглядом свой незатейливый, но вполне аппетитно выглядящий завтрак, он с энтузиазмом принялся его уничтожать, при этом судорожно вспоминая откуда в его холодильнике помимо пельменей и других полуфабрикатов взялись яйца и молоко. Вспомнить этого он не смог и с удовольствием предался поглощению пищи. Омлет был на удивление вкусный, о нём смело можно было сказать: риготовлено с душой.". Если это и правда приготовил сам Смайл, а не украл у какой-нибудь добропорядочной хозяйки, готовящей для своего мужа, то честь ему и хвала. Но даже если и нет, то всё равно спасибо, от нескольких яиц пары сотен грамм молока и чего там ещё кладут в омлеты от неё не убудет. Наслаждаясь завтраком, Стас вслушивался в слова играющей песни.
   Завертелись облака
   Растеклась вокруг река
   Белым облаком песка нас накрыл с улыбкой ветер
   Ночь играет в прятки с днём
   И стоит в долине дом
   Самый лучший и красивый дом на свете
   Я сплю
   Ты тоже спишь
   Я вхожу с тобою в дом
   Я не думаю о том
   Что куда-нибудь вернусь
   Что когда-нибудь проснусь
   Крашен пол в зелёный свет
   Стынет на столе обед
   И Гамак
   Подвешен так
   Что не слезть с него
   Я сплю
   Ты тоже спишь
   Стас слушал весёлую песню и думал о том, что нужно для того чтобы почувствовать себя дома. Вряд ли только наличие собственного угла. Не всегда наличие отдельной жил. площади, означает что у человека есть дом. Зачастую случается так, что, имея четыре и более стены он не находит в них покоя и себя. Поскольку чувство покоя и возможность быть собой, это во многом чувство дома. Оно не зависит от временных ссор и неурядиц, конечно если они не перетекают в постоянные, впрочем, это остаётся во власти самих домочадцев. Но откуда возникает это самое чувство? Его приносит с собой любимый человек. Тот с которым в жизни возникает гармония, и даже если она иногда и затягивает в водовороты ссор, ничего страшного в это нет, ведь гармония не может быть статичной она всегда должна находиться в движении поскольку сама жизнь -- это движение. А движение не всегда происходит по прямой, бывает приходится и сворачивать, и петлять и двигаться кругами. Так и с любимым человеком приходиться преодолевать всё и радость, и горе. Именно этот путь и приносит тот самый покой и то самое чувство дома и себя. Конечно холостяки могут не согласится с такой точкой зрения, но если бы они побывали по ту сторону холостятской жизни вряд ли бы выбрали свободу. Поскольку полная свобода от всех и от всего, это всегда дорога одиночества. А одиночество хуже смерти и неволи, так же как СПИД медленно убивает тело, день за днём оно сжигает душу. Превращая жизнь в привычку иллюзию жизни. Выжигая почву, на которой после него новым росткам жизни будет слишком трудно пробиться к свету, а может и невозможно. И душа человека, добровольно обрёкшего себя на отсроченную смерть так и останется среди пепла сгоревшей жизни довольствуясь лишь простейшими радостями, не надеясь на что-то большее, потому что уже привыкла к ущербности и неполноценности. И покоя, как и дома ей не найти даже в самых дорогих стенах. А может ли он чувствовать себя дома, может ли он ощутить тот самый покой и ни боясь никого в своих стенах остаться без маски и грима, что накладывает на него жизнь? Наверное, по большому счёту нет. Но он жаждет этого, а значит ещё не всё потеряно и одиночество не властно над ним.
   С этими мыслями и большим удовольствием Стас закончил завтракать. Он как всегда быстро собрался на работу при том отметив что его любимый чёрный костюм выглядит как-то свежее и явно только что выглажен. Он остановился перед зеркалом, небрежно окидывая себя с ног до головы на ней, то есть на лицевой её части задержал взгляд. Следов беспокойного вечера и такой же ночи не было видно. Стас выдернул шнур телефона из работающего ноутбука, в который он закидывал старые и незаслуженно забытые им песни. Выключив ноутбук, он оделся и вышел за дверь. Щёлкнув замком, он мысленно пожелал себе хорошего дня. В принципе пятница и так очень приятный день, поскольку несёт в себе завершение рабочей недели, в которой для него работника городской администрации с двухлетним стажем, так много бумажной возни. Но всё же перестраховаться стоило. Ведь иногда происходит так что в пятницу делаешь больше чем за всю неделю. Неожиданно всплывают совсем забытые дела. Твои, а чаще начальства, как грибы вырастают новые, осложняются текущие и всё это вываливается одним большим комом, который неизменно надо разобрать за день. И не важно каков он будет по продолжительности. В противном же случае горячо любимое руководство в начале следующей неделе с восходом солнца и с превеликим удовольствием сделает, то что оно привыкло делать с нерадивыми, по его мнению, подчинёнными. Но ничего такого день вроде бы не предвещал и в хорошем расположении духа Стас отправился на работу.
   Он вышел из парадной, в поглощённый осенним утром двор. Двор был полон привычных звуков, двор вдыхал новый день со всей его суетой. Он вдыхал таких же как Стас идущих на работу людей, случайных и нет прохожих разговоры бабушек, сидящих на скамейках, гомон детей, лаянье собак резвящихся и гоняющихся друг за другом и за оголтелыми кошками, гудение и сигналы проезжающих недалеко автомобилей, звуки из открытых форточек и многое другое. Двор дышал этой многоголосой симфонией, соединяя её во что-то неповторимое, предавая скрытый шарм и притягательность. Он жил, сливаясь с ней, создавая свою индивидуальную атмосферу. Делаясь при этом непохожим на остальные дворы. Стас окунался в осень его, любимое время года, он шёл по опавшему с деревьев золоту, путь его пролегал до ближайшей остановки и занимал всего пять минут за которые он обычно успевал насладиться или разочароваться погодой. Сегодня погода радовала как никогда. Серо-серебристое небо над головой, золотая листва под ногами и прозрачная вязь холодного дождя вокруг. Идеальное сочетание серебра и золота. Которое сегодня связано тонким пунктиром прозрачных нитей небесной воды. Стас шагал в этом двухцветном великолепии, погружённый в любимую музыку. Не смотря на все тяжелые мысли, что пришли к нему дома Стас был в хорошем настроении. Им овладела приятная расслабленность и тягучесть. И если бы ни работа он с радостью бы пробродил по городу весь день вдыхая его ароматы и звуки, а может быть даже и остался во дворе, поглощённый его бесконечной суетой закрытый заботливой рукой от холодного одиночества. Но работа зовёт и места покою сегодня нет. Тем более, что в его жизни так неожиданно произошли странные перемены, произошли и не думали останавливаться, ведь Смайл, что-то затевал и Стас не мог предположить, что. Но предчувствие говорило, о том, что он скоро об этом узнает.
   Стас дошёл до остановки, любуясь проснувшимся городом, став под крышу он стал ждать маршрутку. Ожидание оказалось не долгим. Оранжевый микроавтобус подкатил к остановки и Стас пригнувшись нырнул в его нутро. Он расплатился за проезд заранее приготовленными деньгами и отвернулся к окну. Машина плавно тронулась с места наполняясь шумом собственного мотора и голосами людей, выбравших её в качестве средства передвижения. Стас смотрел в окно на проносящиеся мимо машины. Погружённый в музыку он потерял чувство времени, до рабатов было не более пятнадцати минут езды, но ему показалось что прошло значительно больше. Оо вынырнул из холодного омута оцепенения, в который его окунула музыка, уже перед самой остановкой у здания администрации. Выпрыгнув из маршрутки Стас направился в кулуары власти и по совместительству, его место работы. У двери кабинета он столкнулся с начальством, которое, как он отметил, прибывало в самом замечательном расположении духа. И к тому же выглядело соблазнительно до неприличия. Стас поздоровался с начальницей, женщиной средних лет и далеко не средней красоты, эффектной блондинкой с правильными почти идеальными чертами лица, искристыми светло зелёными глазами, губами цвета чуть перезревшей клубники, роскошной фигурой и потрясающи длинными ногами. Она выглядела так и без достижений современной косметологии, а во всём великолепии женского боевого раскраса, валила лиц мужского пола направо и налево, а у женского вызывала приступ жгучей и неудержимой зависти. Но что самое поразительное, она совершенно равнодушно относилась к своей красоте. И не обладала характерными чертами для своей внешности. Он деликатно пропустил её, после чего вошёл в кабинет. Там сидела его коллега, симпатичная, но ничем особенно не выделяющаяся девушка. Она что-то методично вдалбливала в сварливый и очень капризный компьютер.
   --Привет. Викуся. Доброго тебе утра! --бросил Стас вешаю пальто в шкаф.
   --И тебе здравствуй Стас. Классно выглядишь, собрался куда?--ответив поинтересовалась девушка.
   --Да, нет. С чего ты это взяла?
   --Просто костюм у тебя как после прачечной чистый выглаженный, Рубашка красивая, галстук новый или по крайней мере я его не видела, туфли до блеска начищены, даже платочек в переднем кармане пиджака белый.
   --Ого. --подивившись внимательности девушки выдал Стас. Он и сам обладал очень хорошей наблюдательностью, но почему-то таких изменений в своём внешнем виде не заметил. --Это, что я всегда так плохо выгляжу, что выглаженный костюм и мелкие детали, произвели такое впечатление? И кстати галстук старый просто я его давно не одевал. --уязвлено спросил Стас, поскольку, всегда тщательно следил за своим внешним видом.
   --Да нет. Не обижайся, просто сегодня ты элегантней обычного. --быстро пнашлась Вика.
   --Спасибо конечно, но я особенно не старался. Вечер у меня свободный, а вот у Танечки, кажется нет.
   --А с чего ты, это взял?
   Стас собрался с мыслями прокручивая образ начальницы в голове. Он должен был нокаутировать своим ответом Вику, так неожиданно проявившую способности к наблюдению.
   --Да, всё очень просто: во-первых укладка, она сделала её сегодня утром, потому что вчера волосы были собраны заколкой; во-вторых более яркий чем обычно макияж, она его наносила тоже утром поскольку явно решила сэкономить время вечером. встала видимо очень рано; в-третьих маникюр и новый цвет ногтей, сделанный вчера, поскольку дело это долгое и утром на всё времени не хватит; в-четвёртых новые или почти новые туфли на высоком каблуке, она выше обычного сантиметра на четыре, одела их видимо для того, чтобы разносить или привыкнуть, чтобы вечером не испытывать дискомфорт; в-пятых парфюм, которым она пользуется по праздникам, ну и самое главное это в-шестых. вчера Иваныч скорее всего пригласил её в Готику, поскольку они стояли в коридоре и он махал пригласительными как веером.
   --Даа два года с тобой работаю и никак не могу привыкнуть, к твоей чертовской наблюдательности. Большинство парней не заметило бы и одного признака. А ты мало того, что ничего не упустил так ещё и дал всему объяснение, как студент отличник на экзамене. Хотя на мой взгляд хватило бы и последнего пункта. --иронически отметила девушка.
   --Да хватило бы, но я решил показать себя во всей красе.
   --Показал? А теперь давай работать.
   Стас стоявший до того у шкафа сел в своё рабочее кресло и принялся выполнять свои прямые должностные обязанности. Работа поглотила его ворохом бумаг и бесчисленным количеством цифр. Круговерть поручений и дел плотно зажала в свои полные дежурной официальности и стандартных формулировок щупальца. Он интенсивно стучал по клавишам то и дела заглядывая в какие-то документы и формуляры. А меж этим отвечал на бесконечный поток телефонных звонко., Работа, бумаги, компьютеры телефоны бесплотным, но прожорливым существом постепенно пожирали Стаса заживо. Варясь в невидимом нутре хищника, он не заметил, как минуло половина рабочего дня.
   --Уф! Ну теперь можно и перекурить.
   --Давай иди, а я пока чайник поставляя. --дежурно сказала Вика
   --Я вниз пойду может чего к чаю взять, а?
   --Что-нибудь что я люблю.
   Выходя на крыльцо здания, он с большим удовольствием вдохнул свежий осенний воздух. Конечно тот был наполнен, всякой всячиной, по большей части, состоящей из разного рода химических соединений, что так небрежно выбрасываются человечеством в процессе его жизнедеятельности и так пагубно влияют на его же жизнь, но об этом думать совершенно не хотелось. Стас щелкнул зажигалкой, поднесённой к сигарете и с наслаждением, затянулся. Ещё одна порция вредных и вместе с тем, приятных веществ растеклась по лёгким. На удивление в голове было ясно и что ещё удивительней пусто. Обычно к этому времени мозги закипали капитально и избавится от назойливых рабочих мыслей получалось с трудом. Осознав факт полной отрешённости, он благостно окунулся в холодную, затягивающую, но такую приятную воду покоя и безмятежности. Однако состояние это продлилось совсем недолго. На его глаза, закрывая мир и свет даря нежную теплоту, мягко легли девичьи ладони. Он знал их обладательницу, но стараясь продлить этот момент, не называл имени. Тепло рук бережно окутывала его сознание. Стас прикрыл глаза и на миг на короткий отрезок, быстрой и бескомпромиссной реки времени, что с такой лёгкостью уносит миллиарды миллиардов, лодочек человеческих жизней, растворился в этом ничего не просящем тепле.
   --Ауу! Чего молчишь? --убирая руки произнесла девушка, выводя Стаса из благостного плена собственного тепла.
   --Привет Иришка. -- оборачиваясь произнёс он.
   Перед ним стояла девушка, с изящной без заезженной худобы фигурой, которой всегда славились русские красавицы и о которой по веянью моды они предательски забыли. забыть её фигуру было нельзя, длинные потрясающе манящие, длинные, ноги, переходящие в ещё более привлекательную часть женской внешности. Тонкая будто перетянутая тугой лентой талия, изящные плечи, красивые руки. ладони с тонкими, длинными пальцами, оканчивающимися такими же ногтями. Шикарная, предмет мужских жадных взглядов и сломанных глаз, грудь. Точеная шея. Лицо девушки завораживало, не меньше чем её фигура. Нежные, плавные, будто морские волны черты, щечки с легким румянцем, щедро подаренным осенью. Пухлые тёмно-бордовые, будто ранняя осенняя зоря губы. Чуть приподнятый остренький девичий носик. Невообразимо выразительные тёмно-голубые, а сейчас почти сини глаза. Глаза, в которых с лёгкостью можно заблудиться и не найти пути назад, глаза, в которых виден космос и вся вселенная, глаза, в которые так приятно посмотреть и в их отражении увидеть себя. И пламень, пышный напитанный воздухом пламень огненно-рыжих волос, растекающийся странной, завораживающей рекой по хрупким плечам. Перед ним стояла его подруга Ирина Семёнова, которую он поэтично и с долей романтизма называл Колокольчик, за звенящее, по его мнению, имя. Сегодня она была одета в строгий, чёрный, деловой костюм и белую блузку, расстёгнутую на одну верхнюю пуговицу.
   --Рад тебя видеть Ириша! Потрясающе выглядишь! Впрочем, как и всегда! --Ирина загадочно улыбнулась, взмахнув длинными ресницами.
   --Спасибо! Я тебя тоже рада видеть.
   Они разговорились. Как всегда, о повседневном: работа, приказы начальства, погода. С Ирой было легко общаться, она хорошо говорила и хорошо слушала. Но сегодня Стасу показалось, что она чем-то взволнована, а ещё его удивили, то и дело пролетающие загадочные улыбки и не менее загадочные взгляды. Спрашивать о причинах такого поведения он не стал. Но всё же с интересом наблюдал за подругой. Разговор и наблюдения прервала весёлая музыка, зазвучавшая из его кармана. Достав телефон Стас взглянул на дисплей. Тот был чёрный, а по середине сияла нарисованной улыбкой, жёлтая рожица Смайла. Он нажал на соединение. Из трубки донёсся знакомый голос.
   --Привет Стасик!
   --Привет, секунду подожди, Ира у меня тут разговор, очень важный я к тебе попозже зайду. --девушка кивнула головой и ёжась скрылась в дверях. --И почему я даже не удивляюсь? --иронически спросил Стас.
   --А почему ты решил, что разговор важный? --ответил вопросом на вопрос, его собеседник.
   --Да так предчувствие.
   --Ну, ну. Правда, она сегодня особенно красива.
   --Кто Ира? Ну не знаю, она всегда красивая.
   -- И всё же.
   --Ну вообще да. А почему ты спрашиваешь. --Стас даже не удивился тому факту, что Смайл видел Ирину.
   --Я не спрашиваю, я утверждаю. А ещё я утверждаю, что причиной этому стал ты.
   --Я! --удивился парень.
   --Да, именно ты. Ведь это ты пригласил её в ресторан.
   --Чего!
   --Я говорю. Готов провести вечер с красивой девушкой? Да, впрочем, никто тебя и не спрашивает, Всё ужи запущено и идти на попятную поздно.
   --Смайл ты, что такое говоришь - повышая интонацию сказал Стас. --Я никого не приглашал. --Он запоздало сообразил--Смайл какого дьявола, ты, что удумал окаянный?!
   --Ну, ну, успокойся люди кругом. А в чём собственно проблема? Ира тебе не нравиться или что?
   --Да нет, нравиться, ну не в смысле нравиться, она хорошая девушка и я не прочь провести с ней вечер. Но можно было бы со мной посоветоваться.
   --Я думаю этот факт ты переживёшь. И потом в этом вся соль. Если не прочь, так чего не сделал этого раньше. Можешь не отвечать. Так что препятствий по мимо ущемлённого самолюбия я не вижу, и ты смело можешь приступать к действиям. Ведь ты же, не откажешь ей.
   --Да уж конечно. Теперь то, что уж. --успокаиваясь сказал Стас.
   --Ну что ж, основную информацию я довёл, а подробности смотри у себя на странице в контакте. Конец связи. --и дух отключился.
   --Да вот тебе и перемены Стасик. --проговорил он. --Ну интриган жёлтый попадись мне.
   Стас стоял, перед зеркалом, поправляя галстук. Позади был насыщенный и чертовски длинный рабочий день, по крайней мере его вторая половина. А впереди, был не менее насыщенный вечер, так неожиданно организованный, взбалмошным духом, исполняющим роль умелой свахи. Как он и говорил Смайлу, он был не прочь провести вечер, в компании Иры. Но ущемлённое самолюбие давало о себе знать. А ещё он чувствовал, странное и предательское волнение, основательно засевшее где-то внутри. Обиднее всего было то, что видимых причин для него не было. Он знал Иру, с момента её прихода в администрацию и пусть этот момент произошёл всего полгода назад, но он успел довольно тесно подружиться с ней, настолько тесно, что не опасался опростоволоситься в её присутствии. Однако волнение было и это его настораживало. Стас было подумал, что и это проделки Смайла, но тут же вырвал себя из лап параноидального бреда и решил сконцентрироваться на уже существующих проделках духа.
   Конечно, проделка была, приятная, но требовала повышенной концентрации. Всё-таки вечер с девушкой, а не с пивом и друзьями. А конкретно она состояло в том, что Стас в обществе Ирины должен был провести вечер в ресторане "Двор" и здесь надо отдать Смайлу должное, так как выбор был не лишен вкуса и логики.
   Ресторан "Двор", был очень приличным заведением и являлся своего рода протестом нынешней жизни, особенно по части музыки. Там всегда играла хорошая качественная музыка. А по выходным и пятницам ресторан становился приятом бардов и рок музыкантов, призревших тлетворное влияние попсы и другой современной, низкопробной музыки. Правила ресторана позволяли выступать, практически любому умеющему, играть и петь человеку. Ограничение было лишь одно, выступающий должен был петь абсолютно в живую под живой аккомпанемент. Никаких фонограмм любого вида не допускалось. Именно оно и отсекало большинство желающих, уступая дорогу действительно стоящим вокалистам и музыкантам. А уже из тех посетители выбирали самых на их взгляд достойных. Так что, ресторан регулярно предоставлял посетителям новых исполнителей. А наряду с ними работали и постоянные и полюбившиеся музыканты.
   Ещё одним, несомненным плюсом являлся довольно затейливый дизайн. Ресторан был оформлен под стиль, обычного двора со всей его атрибутикой: большим количеством дерева и простых предметов характерных для обычного двора. Снаружи это были деревянные столики с массивными лавочками под железными зонтиками грибками, кирпичными клумбами, качелями, на которых можно было посидеть тёплым вечером и неизменным атрибутом любого двора низкими лавочками у парадного входа. Из нутрии он выглядел столь же просто и привлекательно, мраморные полы, простые деревянные столики с незатейливыми на первый и второй взгляд стульями, чуть грубоватыми и немного состаренными, барной стойкой с большим козырьком из красной синтетической ткани, предающем ей вид уличного лотка, светильниками шарами под потолком небольшой сценой и фотообоями наклеенными на все стены, на которых изображался, обычный ничем не примечательный двор, со всей его будничной жизнью.
   Стас не раз бывал во "Дворе" и успел оценить и полюбить это заведение. И зная Иру, был уверен, что ей там понравиться. До их встречи оставалось двадцать минут, и он в последний раз посмотрел в зеркало. Отражение его удовлетворило, и он щёлкнул выключателем. Такси уже было у подъезда, Стас закрыл за собой дверь, назвал адрес и попытался окунуться в омут раздумий и временного забытья, но это не получилось. Волнение не давало ему покоя, он постоянно думал, о предстоящей встречи. Он то и дело теребил в руках купленный, в подарок букет красивых белых роз, поминутно смотрел в окно и на автомобильные часы.
   --Что, волнуетесь? --вежливо поинтересовался водитель.
   --Заметно да?
   --Немного. На свидание идёте?
   --Ага. А тут это волнение проклятое.
   --В этих делах без волнения нельзя, оно вроде как показатель, важности. Хуже если волнения нет. Это значит происходящие вам безразлично.
   --Никогда об этом не думал. --удивлённо ответил Стас. Он вдруг задумался, над словами таксиста. Как всё просто и как точно подмечено.
   --Волнение это даже хорошо, оно позволяет быть всегда в тонусе и лучше себя контролировать.
   --Как это? А я думал наоборот, волнуешься, значит, допускаешь ошибки.
   --Волнуешься, значит, стремишься их избежать, а если и допускаешь они не столь фатальны и лучше прощаются.
   --Интересно и об этом я никогда не думал.
   --Главное не переживайте и всё у вас будет хорошо.
   --Спасибо большое! И за совет, и за поездку! --расплачиваясь поблагодарил Стас, выходя из такси.
   Поднявшись на четвёртый этаж, старенького пятиэтажного дома Стас остановился у знакомой двери. Он поднёс палец к кнопке звонка, собравшись с духом, нажал её до упора. В квартире раздалась мелодичная трель, за дверью послышался шум. Послышался звук открываемого замка после чего дверь беззвучно открылась. На пороге стояла Ира. Она была одета в серый приталенный плащ, чёрные кожаные перчатки, на ногах её красовались изящные туфли на высокой шпильке, а на плече висела маленькая сумочка.
   --Привет! Это тебе! --он протянул ей букет, смущённо добавил. --Ты очень красивая!
   --Спасибо! Ты ещё не то скажешь, когда я разденусь! --с хитрой улыбкой произнесла девушка. Стас ошарашено глянул на неё. --Ой, да я про платье, чего ты так напрягся!
   --Ааа! А я уж было подумал, намекаешь на что!
   --Слишком прямо для намёка! --Ира улыбнулась мягко немного насмешливо.. --Сейчас я цветы в воду поставлю, хочешь, пройди.
   Не закрывая дверь, Стас прошёл в коридор. Все как обычно, все на своих местах, только в воздухе ощущался нежный запах духов и только, что примешавшийся к нему запах цветов. Где-то в комнате раздавался неровный шум шелест целлофана. Ира вышла из комнаты, надевая перчатки.
   --Ну, всё я готова можем идти.
   --Даа, идти точно. Твоя пунктуальность оставила нас без такси.
   --Как это?
   --Я думал, тебя придётся ждать, ну и отпустил машину.
   --Ох, прости в следующий раз я постараюсь, собираться как можно дольше. -- иронично сказала девушка.
   --Нет, нет, думаю это лишнее. Ладно, пошли, поймаем машину.
   Выйдя во двор Стас увидел знакомый автомобиль, такси стояло на том же месте, а таксист до того пивший, что-то из маленькой железной кружки увидев их помахал рукой.
   --Нам сегодня везёт. -- беря Иру под руку, сказал Стас. -- Карета у входа, в путь.
   Зал ресторана был полон, все столики заняты, все кроме одного. Это был их столик с заранее заказанной бронью. Этот факт Стас заметил ещё из гардероба и мысленно поставил Смайлу плюсик. Он галантно помог снять плащ своей спутнице. Теперь уже плюсик он поставил Ире, а точнее плюсище, огромный пухлый, будто поставленный маркером плюсище. Сейчас его глаза не могли найти точку остановки, нарезая ошалелые движения по телу Иры. Она была восхитительна. Первое, что предстало его взгляду практически полностью открытая спина и осыпающиеся на неё языки рыжего пламени. Будто в замедленной съёмке она обернулась, Стасу показалось, что это движение длилось очень долго. Его взгляд скользнул к её ногам и медленно поднялся вверх. Платье Иры было просто шикарно, такого идеального выбора одежды на девушку он ещё не видел, длинная, атласная ткань, цвета океанской бездны опутывало девичий стан, настойчиво подчёркивая все его достоинства. Умеренный, до нужной грани вырез, чуть приоткрывшись демонстрировал изящную ногу. А соблазнительной декольте, образованное лямкой воротником, нахально тормозило взгляд. С огромным усилием, Стас поднял глаза, и в довершение общему состоянию, получил жесткий нокдаун, из-под взмахнувших, крылом неведомой птицы, ресниц. Он вспомнил шутку Иры, подумав, что сказать ему действительно нечего. Но говорить, было надо, ибо молчание в такой ситуации равносильно смерти.
   --Мама дорогая! --только и вымолвил он. --Ты просто неотрозима.--и вновь в благодарность, он увидел легкий взмах ресниц.
   --Ты сегодня не многословен.
   --Я сегодня шокирован и контужен. Никогда тебя такой не видел.
   --Правда? Значит, мои старания не напрасны.
   --Будь уверена! --проводя её в зал сказал Стас.
   Выходя из гардероба, он услышал слово его работницы, женщины лет шестидесяти.
   --Надо же, каких красавица.
   Сев за столик, они сделали заказ. Миловидная официантка, кивнув головой, удалилась, оставив Иру и Стаса вдвоём. Играла лёгкая музыка, слышались разговоры сидящих рядом людей. Ира окинула зал взглядом.
   --Здесь очень уютно.
   --Надеялся, что тебе понравится. Скоро будет живая музыка. Здесь, талантливые музыканты. Да и кухня хорошая.
   --А это, мы сейчас и проверим. Знаешь, я давно никуда не выбиралась. Спасибо тебе большое.
   --Погоди благодарить, вечер только начинается.
   --И всё же спасибо.
   Стас осмотрелся по сторонам и откровенно испытал гордость. В зале было много красивых девушек, но в сравнении с Ириной, они казались серыми и пустыми. На них не хотелось задерживать взгляд, на Иру напротив, хотелось смотреть не отрываясь. И как это он с его чертовской наблюдательностью, по словам коллеги, не заметил этого факта. А ведь они виделись почти каждый день, говорили о чём-то, смотрели друг другу в глаза, улыбались и шутили, ходили к друг другу в гости. И за всё это время он ни разу пристально не посмотрел на неё, на её красоту. И возможно на её отношение к нему. Варясь в котле глубоких раздумий, о высоких истинах и прочей глобальной чепухе, борясь с собственным одиночеством методом анализа и оценки, он совершенно забыл о простых вещах. Стас мысленно плюнул себе в лицо. Идиот. Забив последний гвоздь, в гроб своей, жизненной слепости, подумал он.
   Официантка принесла им заказ. Пару мясных салатов и бутылку красного, сухого вина. Выбору Иры Стас не удивился, а лишь искренне порадовался. Памятуя, что при слове диета Ира презрительно фыркает и ищет какую-нибудь дистрофичного вида блондинку, неустанно считающую калории, чтобы нахально ткнуть в неё пальцем, показывая пример неприкрытой глупости. С её мнением, он был полностью согласен, считая диеты навязанным типом жизни, а в области питания, придерживался тезиса "Умеренность, это добродетель."
   Стас разлил вино по бокалам, бардовая жидкость мягко коснулась стекла. Он поднял бокал.
   --Честно говоря, ты сегодня лишила меня дара внятно говорить, но я все, же попробую. Я хочу выпить, за новое открытие. Этим открытием для меня стала ты. За тебя Колокольчик. --они сдвинули бокалы. Вина было сладким и необыкновенно мягким на вкус.
   --Очень красивые слова. Надеюсь не просто слова.
   --Не просто.
   --Это хорошо, хорошо, когда помимо слов есть, что-то ещё. Ведь они так быстро таят и забываются.
   --Не все и не всегда. Главное, кто и как их говорит.
   --Тогда позволь и мне сказать, пару слов. Знаешь, я хочу выпить за надежду, за надежду...--она осеклась и продолжила. --И за самого, самого, самого! за тебя!
   Музыкальный вечер начался песни группы Би 2. Стас вслушался в слова. Слова его окончательно добили, поскольку в некотором роде отражали суть ситуации.

Эй, опять мой стиль

Распался в пыль.

Я слишком выпил,

Я худший из мужчин!

Так долго был один

И мне нельзя за руль.

Ты, прости меня, прости!

Застрял на пол пути

Наш первый поцелуй.

Девушки теряют терпенье,

Девушки не любят эгоистов,

Девушки не верят в везенье,

С ними надо действовать быстро.

   --Да здесь и правда, хорошая музыка.
   --Угу! --задумчиво кивнул Стас.--И точная! Давай ещё выпьем.
   Они вновь сдвинули бокалы. Одну песню сменила другая. Они увлеченно принялись обсуждать, качество исполнения, беседа потекла своим чередом. Стас потихоньку стал отходить от произошедших событий, он постепенно растворялся в вечерней романтике происходящего. Ему искренне нравилось общество Ирины. Нет, конечно, оно, нравилось ему и до сегодняшнего дня, но сейчас в неярком свете, в обрамлении красивой музыки Ирина казалась ему, совершенно другой. И причиной тому, был вовсе не алкоголь.
   --Странно, ещё несколько дней назад я видел тебя совсем другой. Сейчас же мне кажется, что я тебя слишком мало узнал. Но я обязательно постараюсь тебя узнать
   --Ну что ж, у тебя ещё есть время.
   Сказав это, она вдруг изменилась в лице. И вместо тёплой как летнее солнце, радости, в её глазах он увидел неистовое отчаянье и страх, именно страх. Холодные бесконечный страх. Стас деликатно взял её за руку.
   --Ира. Что-то не так, с тобой всё хорошо?
   --Да. Всё нормально. --и в её глазах снова засияла жизнь.
   Стас ещё раз взглянул на Иру. Его насторожила, такая резкая смена взгляда. Не может человек, так быстро менять такие разные эмоции, для этого всегда требуется какое-то время. А тут как будто задёрнули шторы. Как будто она старалась скрыть то, что на самом деле твориться и делала она это очень умело. Словно бы занималась этим долго и упорно. Ира прервала его мысли.
   --Эй, чего задумался! Давай весели даму. А то, я уже начинаю скучать.
   Стас жестом подозвал официантку, привстав, что-то шепнул ей на ухо. Та улыбнувшись пошла в сторону сцены.
   --Давай потанцуем. --он встал, подавая руку Ире.
   --Но, здесь же никто не танцует.
   --Значит, мы будем первыми. А я вообще единственным, кто сегодня танцует с такой очаровательной девушкой.
   Ира протянула руку на встречу, и они прошли в центр зала. В этот момент заиграла музыка. Стас выбрал одну из своих самых любимых композиций.

Если сто раз с утра

Всё не так,

Если пришла пора

Сделать шаг,

Если ты одинок,

Значит, настал твой срок.

И ждёт за углом перекрёсток семи дорог.

Там не найти людей,

Там нет машин,

Есть только семь путей,

И ты один.

И как повернуть туда?

Где светит твоя звезда.

Ты выбираешь раз и навсегда.

Перекрёсток семи дорог,

Вот и я.

Перекрёсток семи дорог,

Жизнь моя,

Пусть загнал я судьбу свою,

Но в каком бы ни шёл строю,

Всё мне кажется я, опять на тебе стою.

   Музыка закружила их, унося и пеленая от чужих взглядов. Не было: ни зала ресторана, ни людей вокруг, не было никого. Были только они. Они и музыка. И свет будто подчиняясь их желанию растворил всё вокруг. Каждый хотел, что-то сказать, но они молчали. Потому что, когда говорят сердца, слова лишь балласт. Балласт, который тянет вниз, окрылённые сердца. Они молчали, продолжая двигаться ведомые лишь музыкой.

Сколько минуло лет,

Сколько дней,

Я прошагал весь свет,

Проплыл сто морей.

И вроде всё как всегда,

Вот только одна беда,

Всё мне кажется, я на нём свернул не туда.

   Музыка подобно морской волне схлынула, забирая с собой нежданное наваждение. Они сели за столик.
   --Почему ты, выбрал эту песню?
   --Потому что она мне очень нравиться, и она о любви.
   --О любви? А при чём тут любовь? Тут ведь речь идёт о выборе своего пути.
   --Ну, так ты почти ответила на свой вопрос. Любовь, это тоже путь: сложный, непредсказуемый пути. Семь дорог. И идти, поэтому путь или нет выбор каждого из нас.
   --А если выбор неправилен? Ведь "ты выбираешь раз и навсегда.".
   --Я думаю настоящую любовь можно выбрать только один раз, а если, как ты говоришь, выбор не правилен, то может ты его ещё просто не сделала. И всё ещё впереди. Дорог то семь.
   --Ты, как всегда в своём духе. Много теории, на мало практики. --улыбнувшись сказала девушка. --Как-нибудь по проще.
   --По проще. Пожалуйста. Бороться и искать, найти и не сдаваться. Как, устраивает.
   --Думаю да. Ты знаешь, я в какой-то мере тоже на перекрёстке, ну илипо крайней мере к нему приближаюсь.
   --Ой, а вот это уже намёк? --осведомился Стас.
   --Не знаю. -- девушка улыбнулась и пожала плечами.
   Они шли по опустевшим улицам. Ира к радости Стаса не захотела воспользоваться такси, и они пошли пешком. Она улыбалась и от этой улыбки, ему становилось тепло.
   --Как ты думаешь--заговорщицки спросила она. --А если мы будем танцевать прямо здесь, за нами скоро приедут?
   --Я думаю надо проверить. --Стас взял её за талию и медленно закружил.
   --А без музыки, тоже не плохо.
   --Не главное, как, главное с кем.
   Потом они шли, медленно, держась за руки. Вечер плавно перетекший в ночь подходил к концу.
   --Спасибо тебе! -- уже у дома сказала Ира.--Вечер был просто великолепный.
   --Я старался.
   --Ну что, тогда пока! --она мягко поцеловала его в щёку.
   --До встречи и сладких снов.
   Попрощавшись с Ириной, он порылся в кармане, достал сигареты и закурил. Потом набрал номер заказав такси. Хоть усталость была приятной, но это всё же была усталость. И перспектива тащится домой, пешком его никак не устраивала.
   Стас думал о том, появится ли сегодня Смайл, а если да то, что же тот скажет. И что он сам скажет ему. В принципе злость по поводу его поступка уже прошла. Но вот вопросы, они остались.
   Открывая дверь квартиры, он приготовился увидеть виновника всего торжества, но квартира была пуста. Пройдясь по комнате, пару раз Стас заварил себе чай. Опустошив стакан, он оглядел комнату и решив, что, Смайл уже не появится, отправился спать.
   Утро субботы залило квартиру. В открытую настежь форточку, прорывался город, со всей своей палитрой, тонов и звуков. Пару минут Стас слушал, приветствие уличной суеты. Потом он поставил чайник, достал свои скудные и однообразные запасы провизии принявшись завтракать. Вопреки предыдущим дням, он был бодр и свеж как никогда. Стас думал о вчерашнем вечере, комом, свалившимся на его плечи и принесшим столько понятных, но не предсказуемых чувств. Он конечно мог себе представить, что вечер закончится вполне понятным влечением, которое принесёт ему и ей радость и небольшой кусочек счастья. Но он даже помыслить не мог о том, что всё случится с такой силой. Значит Смайл попал в точку, закручивая, узел интриги, на двух сердцах. И выходит ни злится, ни обижаться на него, смысла нет. Он действительно пережил факт ущемления прав и личного самолюбия, пережил оставшись довольным результатом. Результатом, которому кстати пора позвонить. Стас набрал номер Иры. В трубке зазвучал сигнал дозвона и тут же прекратился.
   --Алё! --заспанным, но вполне ясным голосом, сказала Ира.
   --Привет Колокольчик! Не разбудил.
   --Неа! Вот завтрак готовлю.
   --Хорошо вчера вечер провели, да? --он не находился, что сказать. И мысль ошалелой стрелой ударила ему в мозг. Он во, что бы то ни стало должен увидеть Иру. -Слушай сегодня хорошая погода может погуляем по парку?--твердым, но волнующимся голосом спросил Стас.
   --В парке? --переспросила Ира.
   --Угу? --кивая головой ответил он. --Я глинтвейн приготовлю. Осень самое время, для этого напитка.
   --Ты умеешь, готовить глинтвейн. Не знала. А я-то, думала, что всех твоих кулинарных способностей хватает лишь на приготовление пельменей из магазина.
   --Ты просто о бо мне ещё не всё знаешь. --пропуская откровенную издёвку сказал Стас. --Но у тебя будет время меня узнать. Ну так, что идём.
   --Ну раз ты приглашаешь, я согласна.
   --А вот это ещё пока рано, давай хотя бы проёдём конфетно-букетный период--в трубке раздался смешок.
   --Какой ты самоуверенный.
   --Неа, это ты торопишься. Но я подумаю над, твоим ответом. Ну значат в четыре, я у тебя.
   --Как скажешь.
   --Ну, тогда, до четырёх. --и он повесил трубку.
   До назначенного времени оставался ещё целый день, со всеми домашними заботами, которые неизменно ложатся на плечи холостяка. В принципе Стас не сильно страдал от домашних дел: во-первых потому, что жил в однокомнатной квартире, в которой зарасти грязью и мусором было проблематично, за счёт малой площади, поскольку сорить то, попросту было не где, хотя он знавал отдельных индивидов умудрявшихся обрасти пылью бедлама и хаоса и на таком сверхмалом плацдарме, но в силу второй причины к ним не относился: А всё по тому, что Стас уважал порядок и чистоту, конечно не до стерильной крайности, которая позже перерастает в манию, делающую особь мужского пола особенно противной и занудной, Но чистоту привычную, жилую, чистоту вызывающую уважение у других. И поэтому уборка и приведение квартиры и себя в порядок, давалась ему легко, в отличие от готовки. Готовить он умел, но особого рвения не проявлял. Но было бы хорошо проявить его, готовя домашний романтический ужен для Иры. Только почему же он решил, что тот состоится. Да нет не решил, он просто это знал, знал потому что, хотел, чтобы он состоялся.
   Будто в компьютерной игре Стас шаг за шагом, расправлялся с задачами по уборке квартиры. Носясь, как заведённый, он уничтожал накопленный за неделю багаж дел. Уборка, стирка, сушка глажка, мытьё посуды всё спорилось и горело в руках. Энтузиазм был дьявольским, он торопил время, которое в услугу текло быстрее положенного. Когда же все дела были завершены, Стас принялся готовить, обещанный глинтвейн. Тот на его вкус получился отменным.
   Наступил момент покинуть свою, теперь уже выдраенную до блеска квартиру и отправиться на свидание. Это слово немного смутило Стаса, потому что, теперь за ним стояло куда больше чем обычно. Но сомнением не было места, оно было прочно занято, а чем, пусть, это пока останется сладкой тайной. Тайной, что известна всем, тайна, что всеми желанна.
   Город встретил Стаса, морем золота и синего неба. Город купался в лучах ещё тёплого октябрьского солнца. Золото лилось ото всюду, с косых крыш, уставших от летней декады, деревьев, земли поменявший убранство зелени. Прохладный ветер задувал под куртку, приятно холодя тело. Ветер играл, словно маленький щенок: валялся в листве, бросался на прохожих, уносился в даль, и снова возвращался. Прыгая по верхушкам деревьев, он сопровождал Стаса. Погода была великолепная и всё же в ней чувствовалась грусть, присущая, этому золотому времени, прощальной красы природы. Она прощалась с миром, оставляя яркие следы поцелуев. А город купался в них, подставляя, то одну то другую щёку.
   Стас шагал по тротуарам, дорожкам, минуя дворы и улицы. Он будто миновал чужие жизни, перелистывая страницы великой книги дорог. Книги, что заканчиваясь в одном месте, начинается в другом. Книги, которая тысячи лет, манит романтиков и одиночек. Книги с миллионом сюжетов, коротких и длинных, интересных и посредственных, значительных и нет. Дороги всегда манили людей и делали из них свои творения.
   Минуя, мелькающие части реальности, Стас не мог найти уединения в себе. Покой как файл, был нещадно удалён из его души. В голове вертелись, мешаясь и путаясь, мысли, порой очень откровенного характера. Чему он в душе улыбался. Оно и понятно, увидев Иру во всей своей красе и соблазнительности ему было трудно воспринимать её чисто платонически, да и нужды в этом не было. В конце концов, он человек и ничто его, ему не чужды. А отрицать очевидное, означало бы ставить себя в позицию пчёл, которые против мёда. Стас хитро подмигнул парню ведущему, под руку симпатичную, девушку на, что получил непонятливый взгляд. Ему так и хотелось сказать: "Давай друг, действую, она рядом, на расстоянии удара сердца. Не теряйся и всё будет".
   Минуя скопища машин и людей Стас, добрался, до пункта назначения, которым являлся, дом Иры. В одной его руке болтался пакет с металлическим термосом и кружками. А в другой он держал, букет, теперь уже из шпажников. Цветы, склонив бутоны, взирали, на золотую от листвы землю.
   На часах было без пятнадцати четыре. Оставалось совсем чуть-чуть. И в этот момент Стасом овладела волнение. Он прошел к лавочке соседнего подъезда, осмотрелся, а потом сел.
   --Как там говорил, таксист, волнение, это хорошо. Его отсутствие плохо. --в голос произнёс он.
   Однако задачи, это не облегчает. О чем говорить, как смотреть, чем удивлять? Всё это сумбурной канителью крутилось у него в голове, путая и деморализуя. Просидев так, минут пять и не выработав, примерную линию поведения, он решил разобраться по ходу.
   Поднявшись на этаж, Стас остановился перед дверью. Теперь волнению не осталось места. После недолгого раздумья, он вдавил кнопку звонка. И вот, как и вчера, дверь открылась, обнажая хозяйку квартиры. Которая, улыбаясь, смотрела на Стаса. Эта улыбка, вселила в него уверенность подарив луч яркого света.
   Они сели на скамейку в тени большого полу опавшего клёна., великан засыпал, роняя резное золото листвы, на подёрнутую осенней прохладой землю. Парк был словно хрустальным, солнце высвечивало все его уголки, лёгкий ветерок гнал листья и не поднимал пыль создавая чистоту взора. Говорящая тишина, настраивала Стаса и его спутницу на романтический лад.
   --Красиво здесь, я очень люблю осень и город в это время. --начал Стас.
   --А я люблю лето, пляж солнце. Купальники. --она игриво подмигнула.
   --Ну. --Стас улыбнулся и подумал, что у него появился хотя бы один весомый повод любить лето. --Если смотреть с этой стороны. --он выразительно глянул на Иру. --Тогда и мне оно нравится. Хотя осень всё равно прекраснее. И осенью твои волосы среди золота и багрянца особенно красивы, будто живой огонь, маяк среди золотого моря. --Ирина улыбнулась.
   --Мне всегда нравились твои комплементы. Ты кажется обещал напоить даму, давай действуй. Посмотрим хорош ли ты в этом, как в комплементах.
   --Напоить я тебя не обещал. Не люблю пьяных девушек. А вот угостить пожалуйста. --Стас стал доставать термос и кружки
   --То-то у тебя вон, емкость какая объемистая. -- Напоишь, да и соблазнишь. Знаю я вас все вы мужики такие охальник на охальников. --пародируя старорусский говор сказала девушка.
   --А то. --Стас улыбнулся. Он разливал пряный напиток украдкой поглядывая на Иру. --Как ты смотришь на то чтобы послушать музыку?
   --Давай.
   Закончив наполнять кружки, он подал одну Ире, свою поставил на лавку. Достал из кармана телефон выбрал композицию и включил на полную громкость. Из телефона полились гитарные аккорды и голос певца,

На ковре из желтых листьев в платьице простом

Из подаренного ветром крепдешина

Танцевала в подворотне осень вальс-бостон,

Отлетал теплый день, и хрипло пел саксофон.

   --Специально подбирал?
   --Нет просто очень люблю эту песню, а особенно осенью, она такая пронзительная, наполненная грустью и душой, я осенью всегда её в плеер кидаю. Да и вообще у Розенбаума много хороших и пронзительных песен: А значит мы живы, Ау, Белым полем.
   --Ну, у Мельнице их не меньше.
   --Да, Мельница рулит, если бы не ты я бы такую музыку не услышал. Но сейчас она немного не в тему согласна. Ну что давай пробовать, что я наварганил.
   Они сдвинули, пузатые кружки, те приятно звякнули. Напиток и правда получился на славу, Ирина, сделав глоток, сразу же налилась лёгким румянцем. Играл Розенбаум, а листья кружились под порывами ветерка, выписывая замысловатые вензеля. Всё это создавало удивительную симфонию, где сплелись; звуки, листья, цвета, свет и эмоции.

А когда затихли звуки в сумраке ночном

Все имеет свой конец, свое начало,

Загрустив всплакнула осень маленьким дождем

Ах как жаль этот вальс как хорошо было в нем

Как часто вижу я сон,

Мой удивительный сон,

В котором осень нам танцует вальс-бостон!

Там листья падают вниз,

Пластинки крутится диск:

"Не уходи, побудь со мной, Ты - мой каприз..."

Как часто вижу я сон,

Мой удивительный сон,

В котором осень нам танцует вальс-бостон!

   --Ты просто волшебник, не могу поверить, что горячее вино, осенний парк и музыка, могут сделать такое.
   --Я рад что тебе нравится, я не часто прихожу сюда с кем-то, обычно я бываю здесь один и просто сижу, смотря на парк, на прохожих, тут очень хорошо и спокойно.
   --Да, ты прав, здесь и правда прекрасно. И погода сегодня чудесная. Я вообще люблю парки, но никогда возможности не представлялась побывать здесь так, как сейчас. Ты умеешь, выбирать романтичные места. И готовить глинтвейн. Скажи ты сам научился. Для себя или чтобы кого-то поразить?
   --Да нет. Я люблю вино, ну и решил попробовать. мне понравилось, потом стал готовить для друзей, ну и поражать. Давай потанцуем, музыка у нас есть. У меня тут песня есть, она правда не про любовь--Стас, смутился, и чего это он про любовь, почему песня про неё должна быть? Но продолжил. --Но она мне очень нравится, и она лиричная.
   --Конечно. Тем более если лиричная.
   Стас. Пару раз нажал, что-то в телефоне, заиграла музыка, и снова гитара, но голоса было уже два. Красивый сильный женский, глубокий как озеро, хрипловатый, но то же сильный и запоминающийся мужской.

Don't give me love

Don't give me faith

Wisdom nor pride, give innocence instead

Don't give me love

I've had my share

Beauty nor rest, give me truth instead

Не надо мне любви,

Не надо веры,

Не надо ни мудрости, ни гордости, лучше невинность взамен.

Не надо мне любви -

Я уже вкусил ее однажды,

Не надо красоты, не надо покоя, лучше правда взамен.

   Они танцевали, не под оркестр из сотни музыкантов, а под чудо современной техники, которое есть у каждого. И их глаза светились. Они смотрели друг на друга и молчали, улыбались и молчали. Под дождём из листьев вырезанных, будто из сусального золота, под лучами октябрьского солнца, под прикосновениями ветра. Рыжий огонь пушистый, пенистый сиял. словно костёр в ночи. Синие глаза сейчас отражали золото листвы, а ещё лицо Стаса. Он смотрел в её глаза хотел что-то сказать и не мог. А она, об этом он не знал.

A swan of white, she came to me

The lake mirrored her beauty sweet

I kissed her neck, adored her grace

Gar tuht river

Ger te rheged

But need nothing she could give

Белоснежная лебедь, она пришла ко мне,

Ее ослепительная красота отражалась в озере.

Я целовал ее шею, восхищался ее грацией,

Но мне не было нужно ничего из того, что она могла мне дать.

Я должен опечалить ее,

Я должен разрушить это...

   --Откуда ты берёшь такую музыку? Как ты угадываешь, момент, когда что ставить? Очень красивая музыка, хоть и грустная.
   --Не знаю, она просто мне нравится, услышал и влюбился в эту песню. Она хоть и не о любви, но будет самые высокие чувства. Как и ты.
   --И ты то же. --она немного покраснела. --Скажи а я могу спросить тебя?
   --Конечно, А о чём?
   --Мы с тобой работаем уже полгода, хорошо общаемся и...--она замялась--Ну почему ты решил, эээ проявить внимание только сейчас? Ты ведь раньше относился ко мне не больше чем к другу? Почему сейчас, что произошло, что ты изменил свое отношение ко мне?
   Стас посмотрел на Ирину, и на миг задумался, что сказать, что бы её не обидеть и в то же время, самому не выглядеть дураком. А потом решил сказать, как есть. Конечно, он не собирался рассказывать о появление Смайла и его роли в их встречах. Это точно бы обидело Иру, и сомневаться не надо. Но надо сказать приближенно к правде, сказать то, на что ему намекал Смайл. Он говорил, что ему нужна помощь и он сам об этом не догадывается. Теперь он понял, о чём говорил дух. Всё было просто до гениальности. Смайл помог Стасу открыв ему глаза на Иру. Именно о своих закрытых глазах он и решил сказать.
   --Понимаешь Ира--Одной рукой он держал её за талию, а второй прикоснулся к её щеке. --Люди иногда бывают слепы и бесчувственны к окружающим, они уверяют всех, что всё видят и что самые отзывчивые, а на самом деле. Они ещё слепее и бесчувственнее других. Вот и я был такой же, я как дурак всё искал спасение от одиночества в самоанализе и не смотрел по сторонам, я думал, что чудо свершится и я обрету любовь. А надо было всего лишь взглянуть на тебя, на то чудо, что уже полгода рядом со мной, на то чудо, с которым я каждый день вижусь и разговариваю. Наверное, наступил этот момент и я всё понял--он смутился от того, что в этом месте соврал, но Ирина расценила его смущение по другому. --Ты меня прости Иришка, я виноват перед тобой, я должен был раньше понять и разглядеть. Я должен был понять, что то, что я к тебе испытываю не дружеские чувства, а намного больше. И я должен был увидеть, что ты ко мне то же это испытываешь. --он вдруг испугался своих слов, вернее он испугался, что ответ будет не такой какого он ждёт, Вдруг Ира посмеётся над ним и скажет, что он себе всё придумал и ему всё показалось и она вовсе к нему ничего не чувствует. Но ответ был иным. Она прижалась к нему и тихо проговорила.
   --Спасибо. Спасибо, что сказал правду, что не стал выдумывать поэтичные отговорки. Спасибо за честность, если бы ты сказал, что-то другое. Я бы, наверное, перестала с тобой общаться, ну или сильно бы призадумалась. Но ты ничего не испортил, сказав правду. Ты прав мои чувства далеки от дружеских. И твои извинения приняты. Ты прощён мой милый.
   И тут в телефоне Стаса заиграла мелодия, которая как по заказу подошла к этому моменту. Играла группа Аэросмит, песня называлась I Don't Want to Miss a Thing, мелодия плавная и нежная вновь захватила пару. только что открывшую окно в любовь, в танце и это уже был танец исполненный чувствами разрешёнными и одобренными друг другом.

Я не хочу пропустить ни мгновения

Я могу все время бодрствовать, чтобы услышать твоё дыхание,

Увидеть, как ты улыбаешься во сне,

Когда ты погружена в свои мечты.

Я мог бы провести всю жизнь, глядя на тебя, это приятная зависимость,

Я мог бы потеряться в этом мгновении,

Потому что каждый миг с тобой -- это сокровище.

Я не хочу закрывать глаза,

Я не хочу засыпать,

Потому что я буду скучать по тебе.

И я не хочу пропустить ни мгновения,

Потому что даже когда я мечтаю о тебе,

Эта сладкая мечта не осуществиться,

И я всё равно буду скучать по тебе,

И я не хочу пропустить ни мгновения.

   Они танцевали, прохожие, изредка проходящие неподалёку смотря на них улыбались. Все будто старались обойти их, не помешать происходящему, не спугнуть момент, словно яркую и красивую птичку, севшую на ветку около окна. А потом Стас подхватил Иру на руки и закружил её волосы ярко рыжим хвостом кометы зашелестели в воздухе. И когда он держал её на руках, ему казалось, что всё тепло мира, вдруг подарили ему. А ещё ему казалось, что он кружится над пропастью и в руках его сокровище которое не имеет цены, уронив которое он потеряет всё. Может быть со стороны это могло показаться кому-то, пошловато и сахарно, но Стасу сейчас было всё равно он был счастлив. То же можно было сказать, о Ирине. Она замерла на его руках, замерла зажмурилась от тепла и счастья нахлынувшего на неё. Уже давно она не испытывала такого, и после последних событий полу годичной давности она думала, что не испытает такого. Но всё когда-то заканчивается, и музыка кончилась. Стас прошёл с Ирой на руках к лавке сел сажая её на колени, и они поцеловались. Поцелуй получился долгим и нежным.
   --Нет Стасик. Ты всё-таки готовил музыку. Так попасть несколько раз подряд случайно не может.
   --Это просто судьба, рок, фатум, карма. --он улыбнулся.
   --Судьба это ты, я тоже только сейчас это поняла. Ты самый лучший, самый самый. --она провела кончиками пальцев по его щеке.--Мой любимый!--и снова они целовались
   --Давай ещё выпьем.-- спросил Стас переводя дух
   --Разве тебе холодно? -- она обняла его за шею и поцеловала в щёку.
   --С тобой не может быть холодно, просто ну...
   --Хорошо давай. --она прервала его поняв что он просто волнуется, и у него наверное пересохло в горле от избытка чувств, да и её вдруг захотелось немного выпить.
   Не отпуская Иру с коленей Стас снова разлил по кружкам сладковато терпкий напиток, такой же, как и её губы. Они выпили. И Стас вдруг схватил телефон принявшись в нём что-то искать.
   --Ага, нашёл
   --Что?
   --Слушай. --Он тихо и с выражением начал читать.

Хочу быть тенью на руке.

Дорожать и маяться в ознобе.

Прижмёшь ли ты меня к щеке?

Коснусь её не прекословя?

Хочу чертить границу губ.

Не смея, чая, но надеясь.

Коснуться их. Я нем и глуп.

Перед тобой я как туземец.

Хочу быть ветром в волосах.

Вдыхать их запах яркий пряный.

Нет слова нет. Всегда я за.

Век золотым дышать туманом.

Хочу водой слетать с ресниц.

И таять таять, ослеплено.

Ты мой кошмар, ты мой каприз,

Моё проклятье и икона.

Чужая ночь, далёкий стан,

Мотив как дым неуловимый,

Ты перьев роз слепой буран,

Ты нежность, плачь вечерней ивы.

А я лишь тень вода с ресниц,

Лишь ветер в золоте тумане,

О мой кошмар, о мой каприз,

Души распоротая рана.

Ни как тебя мне не достичь,

Я просто призрак, вечно серый.

Но облаков протяжный клич.

Подарит мне кусочек веры.

   --Красивый стихи, очень красивые. Кто их написал?
   --Это мой друг он поэт. Это стихи с его страницы. Жаль, что я вот так не умею.
   --Ничего милый у тебя наверняка масса других достоинств, я в этом уверена.
   --Но таких стихов мне никогда не написать.
   --А может оно и к лучшему. Поэт это всегда трудно Он должен писать красиво, быть непохожим на других, в то же время не слишком эпатажным и при этом оставаться самим собой. А ещё это выбор пути. И не всегда он лёгок. А в наше время и подавно где все ценят не то что надо ценить и не то, что ценили раньше.
   --Да, ты права, хорошо, что я вовремя понял и оценил.
   --Хорошо, ты даже не представляешь на сколько хорошо.
   Они ещё долго сидели на скамейке слушали музыку, целовались, говорили обо всём и пили уже остывший глинтвейн, но холодно им не было. Спустя три часа Стас проводил Иру до дома. Она поцеловала его ещё раз и закрыла дверь
   Сняв плащ и ботинки, она прошла в зал и села в кресло, закрыв глаза. Ира не могла отойти от парка, и от нежных в меру страстных поцелуев Стаса. Этот день определённо удался, да и вообще жизнь наконец стала складываться. Нет, ну неужели её жизнь стала складываться. После того что она пережила, она и надеется-то не могла на то, что у неё всё начнёт получатся. Стас наконец-то понял и увидел в ней не только друга но и женщину, женщину, которая безраздельно его любит. И он, он тоже любит её. Это видно. Да ей тяжело вновь кому-то поверить и быть может она наступает на те же грабли, но противится этому сил совсем нет. Да то, что с ней случилось, страшно. Но она не может боятся всё время, ну или хотя бы тот срок, что ей отведён. И только тут, Ира всё поняла. Все условия выполнены она свободна, ну или близка к этом. И душа её исполнилась счастьем. Она просидела так, где-то с пол часа. В голове чуть шумело, а на сердце было легко и радостно. И мысли то и дело приводили к образу Стаса. Такому нежному, такому родному, такому любимому. Ира улыбнулась. Завтра её очередь приглашать и уж она-то постарается. Стас два раза удивлял её пора и ей приятно удивить его. И конечно пленить. Хотя ей это уже удалось. Но нельзя останавливаться на достигнутом. Завтра она позвонит и пригласит его к себе. И пусть случится-то что должно. Пусть моралисты и скряги твердят о приличие, но она любит и он тоже, и когда это случится не столь важно, если впереди вся жизнь, а Ира была уверена впереди у них со Стасом, долгие и долгие годы.
   В дверь неожиданно позвонили, громкий звук рассёк тишину комнаты, прерывая светлые мысли девушки. "Странно, кто бы это мог быть, может это Стас? Да, нет, вряд ли. У Ира как всё запущено." Она улыбнулась. Звонок раздался вновь. Ира открыла дверь.
   --Кто там?
   --Иришка открывай скорее, это я! --Раздался за дверью женский голос.
   Ира открыла дверь, на пороге стояла её самая близкая подруга, почти сестра, Светлана. Симпатичная блондинка, среднего роста, с зелёными глазами и привлекательной фигурой.
   --Приветик Иринка! --Жизнерадостно проговорила она, проходя в квартиру. Подруги обнялись, поцеловали друг друга в щеки.
   --Привет Светик! Проходи на кухню, чай будем пить.
   Девушки сидели на маленькой уютной кухне они пили крепкий чёрный чай. Ира не рассказала подруги о последних событиях. Поскольку была застигнута ими в врасплох и совершенно забыла поделиться ими со Светой. Но от лучшей подруги не укрылись изменения, произошедшие с ней, она начала допрос. Ирина рассказала всё, при этом щёки её налились румянцем, а с губ не сходила радостная романтическая улыбка.
   --Ну наконец-то. Он всё-таки тебя заметил. Не прошло и года.
   --Да ладно тебе. Он так трогательно извинился передо мной за свою слепость. Да ещё и так искренне. Я и думать забыла о неудавшихся попытках привлечь его внимание. А когда он меня на руки подхватил и кружить стал, у меня аж сердце замерло. Да и у него кстати то же. Ты бы видела, как он на меня смотрел. Бес похоти и собачей преданности, без сахарности и чрезмерного восхищения. Но так... Глубоко, глубоко и с такой любовью--Ира только что глаза не закатила от удовольствия.
   --Да подруга.--Света покачала головой.--Крепко он тебя зацепил--Задумчивым тоном произнесла она, но во взгляде Светланы, явно читалась радость. Наконец-то Ира пришла в себя. Она так долго пыталась привести её в чувства, что почти отчаялась и вот наконец это свершилось. Главное, что бы всё не кончилось как в прошлый раз, А остальное не важно. Главное, чтобы Ирина всё-таки обрела своё счастье. Ведь она, как никто другой его заслуживает. После всего, что ею пережито, Ира должна стать счастливой.
   --Светка, а как он целуется. --с жаром произнесла Ира.
   --Я за тебя очень рада. Я рада, что ты стала той Иришкой, которая была всегда.
   --Я сама очень рада, ещё шесть с половиной месяцев назад я и не думала, что у меня всё может быть так хорошо. А теперь мне снова хочется жить.
   --Слава богу. Я этих слов полгода ждала.
   --О! Так давай за это по чуть-чуть. --Весело сказала Ира. --Меня правда сегодня уже поили, но я трезвая как стекло.
   Девушки пили красное сухое вино, мерно разговаривая обо всём. Неспешной журчащей рекой, с серебристым звоном их разговор перетекал, меняя направления. Иногда река журчала сильнее наталкиваясь на камни, в те моменты девушки громко смеялись. В этой беседе было, что-то умиротворяющее и чарующее. Если не слушать суть разговора, слушая лишь звуки голоса. Даже само время, повелитель рек, чуть замедлило свой ход.
   --Ира, а ты расскажешь ему?
   --О моей попытке самоубийства? -- Ирина пристально посмотрела в глаза подруге. Она не любила эту тему, да и понятно почему, кто в здравом уме, захочет говорить о таком.
   Семь месяцев назад Ирина, так же как и теперь была счастлива, её глаза горели огнём юности, любви, а сердце трепетно билось в предвкушении чуда, коем она считала собственную свадьбу, её мысли полнились ясными светлыми образами супружеской жизни. Она жила в окружении света надежды на хорошее будущее. Однако свет надежды, как это не печально скрыла тень реальности. Тот человек, которого Ира так любила, после всех обещаний и высокопарных клятв за несколько дней до подачи заявления в З.А.Г.С. ушёл от неё. Вернее, был как говорят сотрудники правоохранительных органов, пойман с поличным на месте совершения преступления. В её собственной квартире в её же постели она увидела его с другой. Он даже не стал отпираться, и говорить бред в стиле "Милая ты всё неправильно поняла!". Что тут можно понять неправильно? Он улыбнулся Ире сказал, что всё кончено после чего удалился вместе с любовницей. Нет с ней не случилось типичной женской истерики с битьём различных стеклянных или иных изделий, продуктов человеческого труда. Она перенесла это стоически. Рассказала подругам и даже не заплакала. Она и сама тогда удивлялась как ей это удаётся. Почему же она не плачет? Почему не может выплеснуть ту боль, что раздирала подобно спятившей кошке её сердце и душу? Ей хотелось, но будто кто-то выключил слёзы, кто-то злой и жестокий. Её боль крепла, становясь сильнее, она сминала и калечила душу, ибо нет ничего хуже носить всё в себе, не давая этому выхода. Она носила в себе боль, слёзы, даже не подозревая, что тем жестоким человеком, не дающим ей плакать, была она сама. Она всегда была сильной, всегда старалась решать свои проблемы самостоятельно. Это сыграло с ней чудовищную шутку. Потому, что даже сильные люди иногда имеют право быть слабыми, ведь человек не может быть один. Он социален по своей сути. И те проблемы которые ему иногда ставит жизнь не решить в одиночку. Две, долгие недели Ирина прожила как в кошмарном сне. Всегда весёлая жизнерадостная девушка, как по мановению волшебной палочки, в руках злобного волшебника, превратилась в живую куклу. Кукла ходила разговаривала. Улыбалась и слушала, но тот свет которой делает человека по-настоящему человеком, в ней погас. Будто костёр, не получивший очередную порцию дров. Говорят, человек может оставаться добрым и нести свет всегда. Это не так или не совсем так. Для того чтобы нести свет, нужно ещё быть им наполненным. А что бы он прибывал человек должен быть счастлив, ну или хотя бы иметь опору и поддержку, тех кто способен подпитать, дать смысл жить, а не существовать, как биологическая единица. Свет угас, вернее Ира сама дала ему сойти на нет. Заперев в себе боль, не давая ей выхода. В конце концов критическая масса была накоплена и случилось то что случилось. Ира приняла последнее, как она тогда думала решение.
   Мимо Ирины проносились картины прошлого; она видела лица подруг, сочувствующие понимающие, глаза в которых застыла боль за неё, желание помочь, она видела такие же лица коллег на работе, которые всё узнали, они тоже сочувствовали насколько могли, она видела улыбающееся лицо того кого любила и того кому доверяла, он улыбался а рядом стояла не она. Она вспоминала всё то хорошее, что было между ней и тем, кто её предал, все эти моменты перечёркивала будто бичом боль. Ира страдала, её корёжило изнутри, а самое главное она не понимала. За что? Почему? Что она сделала не так? Чем заслужила предательство? Она поняла и простила, если бы он честно ей всё рассказал. Да было бы больно, обидно, но это была бы другая боль. От потери, а ни от грязи и мерзости в которой её с головой вывалял самый дорогой человек. Тот который не просто предал, но унизил, ударил с максимальным КПД. Ирина чувствовала, что от всего произошедшего её душа растрескивается, будто стекло, по которому ударили камнем, а оно выдержало, но неумолимо начало покрываться шрамами трещин грозя рассыпаться в любой момент. Она понимала это не желая рассыпать остатки себя со звоном битого стекла. Она должна уйти. Навсегда.
   Раз таблеточка, два таблеточка, пять таблеточка, шесть таблеточка, десять пятнадцать, двадцать пять и ещё, и ещё. Ирина сидела на кровати в одном халате, а рядом на тумбочке стоял пустой бутылёк снотворного и графин на треть наполненный водой. Она решилась на последний, главный поступок в своей жизни. Да уйти это тоже поступок, хороший, плохой. Каждый пусть решает сам. Судить или нет тоже дело вполне индивидуальное. И пусть в библии сказано, о нежелательности подобной деятельности, с целью не вызывать аналогичные действия к себе, но судить надо. Ибо библия во многом воспитывает рабов не думающих и покорных. А ведь что же такое суд, это не просто вынесение приговора, это желание понять истину, установить правду, а уже после карать или миловать. Человек должен судить, ибо так он приходит к пониманию сути поступков других и того как он должен вести себя, исходя из своего мировоззрения, из своих моральных устоев. Ира не думала о том, что её осудят, она всё уже для себя решила к чему задумываться о том, что случится после. Ей то уже будет всё равно. За окнами стояла ночь, Ира специально выбрала это время суток чтобы её никто не потревожил и не забил тревогу. Что что, а подруги у неё хорошие. И они могли помешать, но теперь... Завтра утром она не проснётся. Завтра уже не случится. Её медленно тянуло в сон, глаза закрывались, а тело наливалось свинцом становилось тяжёлым и не послушным. Она легла на спину закрывая глаза. Страха не было, он сгорел, как и большая часть её души с чувствами. Было лишь предчувствия вечности, ощущение наползающего небытия. Сон; не тёплый и мягкий, как прикосновение матери, а холодный, тёмный, будто студёная зимняя вода озера, скрытого толстой коркой льда, тянул в глубину, в ещё большую, холодную глубину. Звуки пропали, даже стук умирающего сердца был не слышим. Пустота. Невесомость. Только вот, что-то не так. Конечно у неё нет опыта самоубийств, но почему же всё как-то неправильно. Разве во сне может быть такая ясность сознания. Или она уже умерла, а это и есть, то самое небытие. Нет это не оно, не оно это. Как и откуда Ирина это знала, она понять не могла. Но это был факт. Она... А собственно, что с ней. Темнота, прохлада лёгкое давление, словно лежишь в воде, звуков нет, запахов тоже. Сдаётся новоиспечённый покойник должен как-то по-другому себя чувствовать. Ира думала, при этом максимально прислушиваясь к своим ощущения. Тело вроде чувствуется, но пошевелится... Нет не получается. Что же это происходит такое непонятное? Ирой потихоньку начал овладевать страх. А как вы хотели. Она собиралась уйти тихо, но гордо и растворится во вселенной, сталь лучом звезды или вольным ветром. А тут. И туда не ушла, и оттуда не вышла, и от сюда ни туда не сюда. Будто Санта Клаус в трубе застрял. Только вот его сердобольные родители вытащат, чтобы он подарки всё-таки оставил, и пусть это случится даже утром, заодно дети на живого Санту посмотрят. А её когда и кто вытащит её. Страх медленно перерастал в панику, кап, кап, кап, кап. Вязкие холодные капли падали словно холодный кисель на дрожащее сознание девушки. Ирина чётко понимала она не умерла, она жива. Но что же с ней? Кап, кап, кап, кап. Ира подумала, пытаясь разогнать налипающий на душу страх, что она совсем невезучая, даже умереть не может по-человечески. Хотя что она знает о смерти. Да и вообще, как умирают люди? Что случается после констатации врачами факта покидания очередной жизни из этого бренного мира? Что чувствует человек после смерти? Страх разливался холодной липкой субстанцией заставляя съёживаться каждую клетку сознания. И вот когда Ирина готова была начать биться в истерики и орать, её потянуло наверх. Словно бы она вошла в скоростной лифт. Ускорение усиливалось. На тело давила невидимая тяжесть. Паника постепенно начала отступать. А в дали наверху... Свет, Ира увидела свет. Не яркий свет рая, а свет серого свинцового неба. Свет разрастался, путь наверх постепенно заканчивался. Всё ближе и ближе, ближе и ближе. Ещё чуть-чуть и серо стальной свет поглотил девушку. Она почти не ощутила перехода, лишь небольшое увеличение плотности, будто проводишь сквозь какую-то вязкую жидкость, а ещё изменение положения тела с горизонтально на вертикальное. Серо-стальной туман окутавший её глаза в момент перехода рассеялся. Но в замены перед ней предстала удивительная картина.
   Глубокое ночное небо, Чёрное бархатистое отливающее лунными бликами. С серо фиолетовой ватой облаков кусками разбросанных, то тут, то там. Небо завораживало, очаровывало, заставляло задерживать дыхание восторгаясь всем сердцем, необъятностью и бездонностью. А с земли поднимался свет, там внизу горя сотнями фонарей был город, он светил небо. Он рисовал ночь. Есть ночи на природу вне цивилизации прекрасные и первозданные, а есть такие расцвеченные мириадами огней, непрерывной песней большого города. Сеть дорог улиц, переулков завораживала не хуже небесной бесконечность. Разноцветная рыболовная сеть непостижимой величины, яркая шаль, наброшенная на спину уснувшей земли. Ира с детским восторгом крутила головой по сторонам периодически то поднимая, то опуская взгляд. И тут под её ногами возникло серая круглая плита, четырёх метров в диаметре. Она мягко опустилась на чуть холодящую ступни поверхность. В тот же момент перед её взором из серебристого сияния соткались три женатике фигуры. Они парили примерно в полуметре над поверхностью диска. Женщины были красивы, одна блондинка, одна брюнетка и одна столь же рыжая как Ира. Блондинка производила впечатления аристократичной, благородной леди, Брюнетка холодной расчётливой деловой женщины, глубоко прячущей в себе доброту и эмоции, а женщина с пламенеющими волосами, будто бы испускала в пространство волны неуёмного темперамента, страсти беззаботного веселья и некой бесовщиной. Именно таких называют чертовками и рыжими бестиями. Женщины были одеты в белые с золотой вышивкой обтягивающие платья. Ира с каким-то девчачьим восхищением смотрела на посетивших её, кого? А кто эти женщины? И для чего они появились.
   Трио хранило суровое молчание с грустью и сочувствием осматривая Иру. Но тут их взгляды посторожили позади появились кресла с высокими спинками. Небесные незнакомки безмолвно в них сели, в этот момент атмосфера будто бы потяжелела.
   --Ну что же здравствую Ирина, пора начинать разбирательство. --произнесла брюнетка, сидящая в центре, красивых строгим, чуть холодным голосов.
   --Да натворила ты дел. --почти пропела блондинка голосом похожим на звуки свирели, мелодичным и чистым.
   --Точно, точно. Теперь бы тебе всё это исправить умудриться, если конечно сама захочешь, если снова проблем и трудностей не испугаешься. --глубоким грудным, невероятно нежным. даже возбуждающим голосом проговорили женщина с волосами цвета яркого огня.
   --Здравствуете. --Чуть дрожа ответила Ира. --А где это я и кто вы? Я что всё-таки умерла или нет? --Судьи, а теперь это было точно ясно, мягко улыбнулись.
   --Нет пока ты ещё жива, но только пока. --ответила ей брюнетка. -- Ты почти на том свете, в шаге от своей цели. Только вот истинна ли эта цель? Или это всё ложь? А мы, судьи, ты ведь и сама догадалась?
   --Да хоть это и слишком строго звучит, но это так? --добавила рыжая.
   --Мы вынесем тебе приговор. Это наша работа. --мягко сказала блондинка,
   --Приговор. Это в ад или в рай. Ну так ведь если я правильно помню, таким как я в рай вид на жительство не выдают.
   --Ха, тоже мне эмигрантка. Нет мы будем решать, жить тебе или нет. А уж в рай или в ад, это потом. Ты пока ни рыба, ни мясо. --иронично проворковала рыжая из трио.
   --Рита, ну ты прекратишь свои шуточки. --укорила её блондинка.
   --Ой. Лика, да ладно тебе. Она девчонка нормальная. Глупая немного, гордая без меры, но нормальная.
   --Так подруги успокойтесь. Мы тут по делу. Лика не отвлекай Риту, она должна ввести подсудимую в курс дела. А как она это сделает не важно главное чтобы всё было понятно.
   --Спасибо Лиза, твой прагматизм как всегда на высоте. --ответила рыжая красавица и неожиданно строго взглянула на Ирину. --А теперь шутки в сторону. Ирина ты совершила очень серьёзный и значимый поступок. Я не буду говорить о его сути плох он или хорош, это ты должна решить сама. Если конечно захочешь. Но проблема в том, что ты совершила его необдуманно, поддавшись эмоциям и чувствам, Ты решила сделать всё по-быстрому. В то время, когда у тебя были иные варианты развития своей судьбы. Но ты не подумала и вот мы тут. А наша задача решить что делать с тобой дальше, либо дать тебе уйти куда ты так стремилась, либо дать второй шанс.
   --А если я этого совсем не хочу? --как-то отрешённо спросила девушка.
   В душе Ирины сейчас был полный раздрай, она не могла собраться с мыслями. Вот вроде только что всё было предельно просто и ясно, она хочет умереть, и она это сделает. Всё конец истории, в книге под названием Жизнь Ирины Семёновой, поставлена точка. А что же теперь, странное место, странное состояние недосмотри, странные женщины судьи. В голове полный бедлам. И что ей теперь делать?
   --А ты действительно этого хочешь? --спросила брюнетка, названная Лизой. --Или это просто способ уйти от проблем. Ира мы видим скрытое, мы понимаем даже то что ты сама ещё понять не можешь. Таких как ты у нас было очень много. И все они были одинаковые в одном, они боялись сделать шаг вперёд. Боялись, как и ты. А главное многие из них не хотели умирать. Просто они не нашли иного выхода. Так же, как и ты. Так вот загляни в себя и и спроси себя же, а хочется тебе умирать?
   Странно, но Ира послушалась, она даже глаза закрыла. Она сделала всё как говорила странная женщина. И ей стало страшно. Ира вдруг поняла, что совершила идиотскую глупость эпических размеров. Уже не будучи юной школьницей она поступила именно в духе этого бескомпромиссного возраста. Ну да причина вполне себе значимая и уважительная, хотя если подумать, она не единственная кого бросили и предали, таких увы сотни и даже тысячи и что все из-за этого спешат к Аиду в гости? Конечно же нет. Они живут дальше, учатся на своих ошибках, учатся жить и доверять. А она решила и правда сделать всё по быстрому. Ира думала к ней приходило понимание, понимание что своим насквозь эгоистичным поступком она принесёт боль многим людям, родителям, которые её любят друзьям и подругам. А ещё ей становилось всё страшнее и страшнее. Ира всё яснее и яснее осознавала, что такое жизнь, чувствовала дыхание смерти, разлитое в пространстве холодным ветром.
   --Ну вот вижу ты начинаешь понимать. --мягко по матерински улыбнулась та которую называли Лизой.
   --Да. --дрожащим от волнения и страха голосом ответила Ирина. --И что же мне теперь делать?
   --А тут всё как в анекдоте. "если вас съели у вас есть как минимум два выхода." --ответила ей рыжая. Блондинка на этих словах поморщилась, но потом согласно кивнула. И продолжила.
   --Рита таким экстравагантным способом, хочет сказать, что сложного ничего,а выхода и впрямь два. Первый это как тобой было и запланировано гордо уйти из этого бренного мира. А второй, получить условный срок жизни.
   --Условный срок жизни. Это что вы меня в тюрьму посадите? --удивилась Ира.
   --Не совсем. -- веско произнесла брюнетка. --У нас есть другой вариант.
   Ирина помотала головой отгоняя нахлынувшие воспоминания, они были очень неприятные. А самое плохое было то что её попытка уйти из этого мира в другой не осталась незамеченной. Когда она глотала снотворное в опасном количестве, она совершенно забыло о том, что от её квартиры ключи были у Светланы. И естественно по закону то ли подлости, толи счастливого случая, толи по велению судей, подруга почувствовала неладное и примчалась к ней. Светлана и сама не могла себе объяснить почему сорвалась в тот страшный вечер из дома к Ире. Её что-то будто толкало в спину, а в уши нашёптывал неслышный голос. "Беда, Света с Ирой беда!". И действительно, случилась беда. Открыв своими ключами дверь, буквально ворвавшись в спальню к подруге Света увидела Иру в весьма неприглядной позе. Ту активно бурно выворачивало на прикроватный коврик.
   Девушки молчали. Им обеим было неуютно. Ире было стыдно за свой поступок, а Света вспоминала, как орала на подругу, как её захлестнули страх и злость на дуру которая из-за неразделённой любви решила самоубиться. Вспоминала как вместе плакали. Как Ира говорила, что до этого не могла сказать, как из неё с горькими слезами выходила боль.
   --Нет. Пока рано, возможно позже. А может и никогда.
   --Ну дело твоё. Хоть эта не самая лучшая страница из твоей жизни, но она всё же твоя.
   --Так-то оно, так. Но сейчас точно не буду. Что он обо мне подумает.? Нет Светка пусть всё идёт как идёт.
   --Ну пусть идёт. А что подумает. Знаешь, как бы это не банально звучало. Если он тебя действительно любит, то примет такой какая ты есть. Со всеми твоими ошибками, проблемами и грехами. Как сказано в библии "Да спасётся жена мужем своим", может это и есть спасение? Он примет тебя примет и поймёт, поймёт и защитит.
   Девушки ещё долго разговаривали, темы у них были, как и вино в бутылке. И им было хорошо и светло. Жизнь какая бы она ни была, всё же повернулась солнечной стороной и не предвещала грозы и хмари. И они наслаждались моментами покой и тепла, которое дарили друг другу.
   Стасу снова снился сон. Второй раз он был в тёмной комнате, со светящимся окном и девушкой в это окно смотрящей. Но теперь ему казалось, что он её знает, или точнее она казалась ему знакомой, хотя кто это он и представить не мог. И снова Стас шёл и снова ничего не менялось. Диван исчез, а окно и не думало приближаться. Он остановился, звать девушку бесполезно. Она не ответит идти вперёд, но зачем? Стас был уверен, что всё повториться, как и в прошлый раз. Тогда что делать? Зачем-то же он тут оказался? Ничего не происходит случайно. Значит должна быть причина его тут пребывания. Он подумал, что цель его это девушка, которая стоит у окна, которое видимо является границей между сном и явью, поскольку иных очевидных вариантов не было. Не в стену же ему идти. Стас размышлял, ему не было страшно, он понимал, что происходящее не более чем морок, наваждение. Хотя вот тут он мог и ошибаться, уж очень реально всё выглядело и слишком трезво, осмысленно что ли он себя сейчас ощущал. Но то что ему тут пока ничего не угрожает было ясно.
   Тьма, клубящаяся по стенам, не пугала, она скорее вызывала интерес и любопытство, чем страх. Стас снова огляделся, его взгляд остановился на девушке у окна. Он чувствовал ему нужно рассмотреть её лицо. Он понял ему надо постараться замедлить рывок и свою скорость. Если это сон то тут возможно всё, если что иное то попробовать стоит. В тот же момент его дёрнуло вперёд. Стас машинально развернулся на сто восемьдесят градусов выставляя руки вперёд словно упираясь в невидимую стену, скорость как ни странно замедлилась, но всё же он не остановился. Он упирался что было силы по лицу катился пот, а руки даже немного заныли от напряжения. Давление нарастало, Стас сдавал позиции всё сильнее приближаясь к девушке. Вот они поравнялись, Стас резко повернул голову в её сторону, вот он начал заваливаться спиной вперёд в открытое окно, вот он успевает уцепиться за раму. Давление не ослабевает и Стаса тянет в наш мир. Но он смотрит в печальное немного отрешённое лицо девушки. Нет он никогда её не видел. Но нечто знакомое, нет не во внешности в чём-то ином в ней было. Стас хотел уже что-то спросить. Но Мир яви принял его в свои шумные утренние объятья. Начинался новый ещё не прожитый день. Осень хмуро смотрела в щели между шторами, демонстрируя что сегодня она предпочла золоту серебро.
   Воскресенье это всё же не полноценный выходной, следующий за ним понедельник накладывает свой отпечаток и свои же ограничения. И всё правильно завтра на работу, в институт, в школу, детский сад. К этому надо подготовиться, как морально, так и физически, так что выходным его можно назвать лишь с натяжкой. Но все домашние дела были переделаны ещё вчера, квартира блестит чистотой и свежестью в открытое окно задувает приятный прохладный воздух, утро прекрасно, выходной сегодня всё же будет. Ну а то что завтра понедельник, так никуда от этого не денешься, да и веселее с работой, да она напрягает, да устаёшь, иногда совсем уж туго приходится, а вот не будет её, даже если не касаться денег, вот будут у него деньги та же зарплата, а работы не будет. Да это ж свихнуться можно от безделья. Нет пусть всё идёт, как идёт.
   Стас валялся в постели не торопясь вставать. Мысли текли лениво. Он улыбался он вспоминал вчерашний вечер. И от этих картин, всплывающих перед глазами становилось легко и приятно. Напрягало одна вещь, точнее две. Первая это почему не появляется Смайл, и вторая надо идти в магазин за продуктами. Идти было очень лениво, но еды в доме не было совсем. А есть хотелось.
   Превозмогая Стас всё же поднялся. Поход в обиталище платной еды прошёл штатно и быстро, разносолов Стас покупать не стал готовить было лень он ограничился парой пачек спагетти, вполне приличными сосисками кетчупом, куском копчёного сыра, салатиком и сладким к чаю. Приготовление пищи так же было исполнено оперативно, на твёрдую пятёрку.
   Он расположился на кухне, над небольшим столом висел такой же телевизор, в данный момент показывающий одну из передач про быстрый и оригинальный ремонт. Стас плотно с удовольствием завтракал, смотря телевизор. Ему было хорошо. Хотелось позвонить Ире, но он себя сдерживал воскресенье ведь выходной, пусть спокойно выспится.
   Она позвонила сама. Пожелала доброго утра и шутливо укорила, что не он это сделал первым. Они немного поговорили о всяком, а потом она позвала его к себе на романтический ужин. Стас немного оробел, но быстро взял себя в руки соглашаясь. Возникла неловкая пауза, они оба понимали какое предложение было сделано в действительности.
   --Знаешь, а ты очень коварная Колокольчик. --улыбаясь произнёс Стас.
   --Это почему же? -- удивилась Ирина.
   --Ты представляешь, как медленно и мучительно долго будет тянуться мой день. Целый день в ожидании увидеть тебя, милая это просто пытка.
   --Ну ты у меня сильный и выдержанный, верю ты справишься. --она хихикнула.
   --Справлюсь. --вздохнул Стас.
   --Тогда до вечера. --прощебетала Ира отключаясь.
   --Современные влюблённые такие нетерпеливые и невыдержанные, увы, увы, мир мельчает. --немного театрально произнёс появившийся в комнате Смайл.
   --О надо же объявился-таки. Где пропадал Тут столько событий инициированных тобой произошло, а тебя нет. И потом что за ханжеские и нелогичные предъявы, ты ведь сам к этому вёл.
   --Не появлялся я потому что помимо тебя у меня есть много иных дел. А по поводу как ты выразился предъяв их нет. Это я так за вас радуюсь.
   --Что-то не похоже. Ну да ладно. И что же ты имеешь мне сказать, раз прилетел. Или у тебя ещё какие интриги в запасе есть?
   --Сказать. Да вроде ничего. Интриг тоже не имею, моя помощь тебе почти оказана.
   --Почти?
   --Да почти, понимаешь Стасик, моя цель достигнута ты полюбил, однако я подозреваю, что это всё равно бы случилось, уж слишком быстро у вас всё стало происходить, а главное ваши чувства не фальшивка, это не просто страстный и бурный роман где во главе всего больше телесное нежили духовное, у вас всё по-настоящему. Быстро конечно, но тут я думаю ничего страшного нет. Ты ведь наверняка задумывался о том, почему всё так происходит. И наверняка тебя посещала мысль о том, что ты за эти два дня не влюбился, а понял, что любишь?
   --Наверное ты прав. Я действительно размышлял над тем что происходит, почему оно так, а не иначе. С Ирой мне всегда было тепло и хорошо с первого нашего дня знакомства. Я не знаю любовь ли тогда началась, наверное, или просто нас тянуло друг к другу а теперь мы вместе и цветок любви распустился. Не знаю. Это всё сложно к пониманию. Но это, наверное, теперь не столь важно, главное, что происходит сейчас, а по поводу быстроты, думаю если наши чувства были взаимны уже давно ну точнее мои чувства отличались от просто дружеских, то теперь мы просто навёрстываем упущенное. Но ты говорил что твоя помощь ещё не совсем оказана.
   --Да, но тебе об этом знать не надо.
   --Добиваться от тебя ответа я так понимаю бесполезно. --осведомился Стас.
   --Да, абсолютно.
   --Тогда будь другом, сделай одолжение не делай ничего сегодня вечером и ночью.
   --Да уж не буду, что же я зверь какой. --растянул нарисованный губы Смайл ещё шире.
   --А, да кто вас духов разберёт. Пришёл всё с ног на голову поставил.
   --А разве тебе это не нравиться, вижу сейчас ты менее возмущён нежели перед ужином с Ирой.
   --Да я вообще не возмущён. И если по чести сказать, ты кругом тогда был прав. И спасибо что поступил как поступил.
   Они долго разговаривали, но уже не о любви, а просто обо всём. Стас чувствовал, что странному помощнику из нематериального в его понимание мира нужен собеседник. Ощущалась в Смайле одиночество и печаль. И Стас был совсем не прочь хоть на какое-то время их рассеять и разбавить своим обществом.
   Время тянулось неумолимо, приближаясь к вечеру, Смайл посетил его неожиданно ко времени. Если бы Стас находился один он бы точно одурел от ожидания и ничего не делания. Ира и правда поступила очень коварно. А прибывший в гости дух скрасил ожидание заставил время тянуться быстрее.
   Но как не крути, а вечер приближался и подходило время отправляться. Джентельменский набор был уже доставлен, Стас не поскупился на цене заказав хорошее шампанское, конфеты и большой букет нежно алых роз. Такси уже было вызвано.
   Когда любовь только распускает свой цветок, когда его красота ещё нова и притягательна, всё происходящее воспринимается волнительно и трепетно, даже самые прожжённые, чёрствые люди, испытав настоящую любовь, а главное взаимную могут с лёгкостью превратиться в сентиментальных романтиков в душах которых царит розовый и прыгают маленькие пони. В душе Стаса пони не прыгали, но волнение и трепет присутствовали. Не слишком сильные, но и не такие чтобы их не замечать. Мысли в голове роились перемешиваясь, у него были женщины, но сейчас всё было немного по-особенному.
   Дверь открылась, волнение Стаса исчезло словно мираж в пустыне. Зато снова пришло ошеломление. Ира явно умела и любила удивлять. Сейчас перед ним стояла совершенно иная женщина, та же самая, но совершенно другая. В ресторане, Ира была сама романтичность, изящество, грация и красота. Сейчас это всё тоже присутствовало, но было в совершенно иной степени. Тогда это был образ женщины для одного, но на которую могут и должны смотреть многие, теперь же это образ женщины только для одного, которому позволено видеть всё и даже больше. Девушка была воплощением сексуальности и эротизма. И хотя наряд её был не сложен, впечатление от этого только усиливалось. На Ирине был черный прозрачный халат нарочито не слишком запахнутый, подвязанный шёлковым поясом. Своей прозрачностью он демонстрировал, красивый комплект чёрного кружевного белья с чулками поясом и подвязками, были даже перчатки на изящных руках. Впечатление это производило просто умопомрачительное. Он не представлял, что она может быть такой, такой сексуальной, такой желанной и притягательной. У Стаса пересохло в горле. Но он всё же пересилил сухость и волнение сказав.
   --У меня просто нет слов, как ты обворожительно красива, это наверняка какие-то чары или заговор, женщина не может быть настолько красивой. Наверное, ты колдунья или ведьма, укравшая моё сердце.
   --Нет я не ведьма. --она загадочно и довольно улыбнулась. --Это просто любовь. Хотя для тебя я могу стать и ведьмой.
   Дверь в квартиру закрылась, отсекая две человеческие жизни, сплетающиеся в одну. Даря уединение и свободу. Закрывая от глаз и ушей любопытных самое сокровенное, то что предназначено только двоим.
   Понедельник для Иры и Стаса так приятно не начинался давно, многие дураки говорят, что счастье в количестве денег в банке или славе и популярности, они дураки, счастье, это проснуться рядом с любимым человеком и не просто любимым, но ещё и любящим тебя. Люди стремятся ко многому, но в действительности нам нужно всего ничего, только вот это самое ничего, порой получить сложнее чем заработать все богатства мира. Ведь любовь это величайший из даров и не всем везёт получить его. Им повезло, и они купались в этом везении и в чувствах друг друга. Со стороны они были похожи на школьников, познавших прелесть первой любви, постоянно держащихся за руки. При прогулке до остановки. в сонном утреннем автобусе, но это их не волновало, они тихо переговаривались, светло почти по-детски улыбаясь. Им было хорошо. И не важно, что на улице горела осень засыпая искрами листьев всё вокруг, купая землю в холодном дожде, закрывая солнце им было хорошо вне времен, вне пространства их юная, чистая любовь дарила весь спектр и всю глубину чувств.
   Говорят, что понедельник день тяжёлый, серый, возможно это так, но для Ирины и Стаса он был светлый и радостный. Да и как иначе? Они вместе и молоды их любовь юна и чиста, как первая утренняя росса, как луч новорожденного рассвета, как вода бурного горного ручья. Они искренне радовались новому дню, встреченному вместе, может быть когда-нибудь эта радость станет обыденной и в пыли дней и тумане забот она перестанет блестеть, оставляя в глазах свет, но сейчас всё только в начале, именно сейчас все ярко и ново. А то что случится потом, будет потом.
   Если говорить сухо и отстранённо, Стас выглядел несколько странно, если не сказать несколько жёстче, он выглядел как блаженный это отметили все, кто его видел и с кем он общался. Некоторые даже указывали ему на это. Но реакции с его стороны не было никакой. Он просто улыбался и всё. Улыбался надо сказать как завсегдатай заведения казённого типа с мягкими стенами и крепкими ремнями на кроватях. Даже терпеливая, понимающая начальница, женщина умная и положительная во всех смыслах не выдержала. Понять её можно, на совещании в понедельник, когда разбираются старые дела и нарезаются новые, Стас был абсолютно расслаблен и доволен до неприличия. А всем довольный подчинённый это странно и подозрительно. А ещё он улыбался как полный идиот. Она грозно посмотрела на Стаса, строго произнеся.
   --Станислав, может быть вы спуститесь с небес на землю и послушаете что я говорю. --но ответом ей была тишина. искренняя глуповатая улыбка и взгляд устремлённый в пространство, а может сквозь него.
   Любовь часто делает из людей глупцов. Но Стас вопреки своему рассеянному виду не поглупел. Просто он до сих пор душой находился в их с Ирой первой ночи. Он не мог отойти от той бури эмоций, ощущений что испытал. Ещё слишком свежи были воспоминания, слишком реальны были её прикосновения и объятья, ещё слишком волнующим было её дыхания и слишком горячи поцелуи, они не успели догореть за остаток ночи и прошедший день. Именно поэтому он был слегка не в себе.
   --Станислав! --уже на тон выше с раздражением обратилась к нему женщина, но ответил другой подчинённый.
   --Татьяна Денисовна, увы, но Стас Вас не слышит. Он сегодня не абонент. У него любовь.
   --Что у него? -- не поняла женщина. --При чём тут любовь?
   --Ну как же. --удивился говоривший. --Всё при том, понимаете, Стас сегодня приехал с Ириной Семеновой из финансового. Приехали они утром вместе выходили из автобуса, а Стас обычно ездит на маршрутке семёрке. А приехал на автобусе с номером маршрута три, Вышли как я и говорил они вместе очень мило и нежно держались за руки и даже представляете целовались. --заговорщики закончил говоривший под улыбки и смешки присутствующих.
   --А понятно. --улыбнулась начальница. --Ну вы его в реальность то верните. У меня для него задание.
   У Иры всё проходило примерно по тому же сценарию, только без курьёзов на совещаниях. Она тоже улыбалась и вспоминала. А ещё делилась с подругами произошедшим, не всем разумеется, она всё же девушка приличная, но обсудить было что. И девичий коллектив обсуждал, вместе переживая события, прошедшие с Ирой. Смеялся, протяжно вздыхал и чувствовал дыхание чужого счастья.
   Стас медленно открыл глаза, пробуждение было тяжёлым, душным, неприятным. Голова странно гудела в комнате стоял отвратительный запах. Воздух был спёртый воняло перегаром и табачным дымом. Он глубоко вздохнул, пытаясь понять. Всё так странно, Стас чувствовал Ирины рядом нет, хотя засыпали они вместе, но на этот раз у него дома. Он был словно с похмелья хотя на кануне не употребил ни грамма алкоголя. Медленно он повертел головой из стороны в сторону, тело было словно ватное и слушалось с трудом. Но он всё же заставил себя сесть. Утвердившись в вертикальном положении Стас обозрел комнату. Увиденное привело его в полное недоумение и даже отвращение, в его комнате царил сущей бедлам, но не это главное на полу валялось не меньше десятка бутылок из-под водки, а ещё консервные банки с сигаретными окурками, пачки томатного сока. В квартире был просто бомжатник, беспорядок вонь от которой становилось плохо, а ещё было что-то ещё. Стас не понимал, но это давило, словно ему положили на плечи руки, пытаясь прижать к земле, но самое главное он не мог вспомнить что случилось и почему квартира пришла в такой нелицеприятный вид. Стас протянул руку к телефону, лежащему на столе посмотрел в экран от увиденного он оторопел. С момента его последнего воспоминания, когда он засыпал рядом с Ирой прошла неделя.
   Стас ошарашенно смотрел в экран мобильного. Этого не может быть. Это что он пропьянствовал. А сколько он пил? Сколько надо выпить чтобы не помнить прошлую неделю? Дышать становилось всё тяжелее он решил открыть окно. Поднявшись Стас удивился относительно своего состояние, оно не походило на похмелье после запоя, который по всей видимости имел место быть, он конечно не спец в этом деле, но всё же или просто втянулся? Стас пошёл к балконной двери осматривая комнату, поравнявшись со шкафом он мельком взглянул на книжную полку и застыл.
   То, что стояло на полке было просто невозможно, но это было. Он ещё не верил, но в груди постепенно холодело. Нечто холодное чуждое вызывающее ужас, стало расти в груди, а душа задрожала в предчувствии беды. Стас замотал головой, закрыл и открыл глаза. Его стало колотить мелкая дрожь. Он сделал пару неверных шагов к шкафу и взял в руки фотографию с чёрной траурной лентой, фотографию с которой смотрела и улыбалась Ира.
   --Нет. Нет. Нет. Нет! Этого просто не может быть! --постепенно повышая тон заговорил Стас. --Нет, когда. Это какой-то бред я бы помнил. Этого не может быть я бы помнил! Какого чёрта!
   И тут он вспомнил всё. Словно в голове открыли кран и воспоминания хлынули бурным потоком, принося ужас боль отчаяние и чувство утраты. Они были похожи на киноленту. Киноленту прошлой недели. Вот они утром вторника снова просыпаются вместе им хорошо, они идут на работу, в обед Ирина идёт в магазин купить какую-то мелочь, а он выходит покурить. Он решает встретить её у магазина и направляется за Ирой, он идёт вдоль здания администрации и уже видит Ирину, она выходит из магазина замечает его весело машет направляясь навстречу. На пешеходном переходе горит зелёный она ступает на зебру Стас на миг отвлекается, а в следующий момент он видит как Иру сбивает грузовик взявшийся кажется неоткуда. Сердце словно бы спотыкается и прерывает свой ритм. Время замедляется, он с ужасом наблюдает как Ира падает в клумбу отброшенная ударом.
   Звуки гаснут, а зрение сужается до тоннеля в конце которого лежит окровавленная Ира. Он даже не понял, как сорвался с места, он кажется кричал её имя, но он не знает точно ведь звуков не было. Он добегает до места где лежит она и сердце словно бы пытается свернуться сома в себя. Ноги ослабевают Стас падает на колени рядом с телом, уже бес сомнения мёртвой девушки, которой он любил. Он понимает, через ужас и боль, он понимает, она умерла, да и не могут жить с такими ранами и сломанной шеей, Он бережно прижимает её к себе. Потом темнота.
   Стас стоит над могилой. Её похоронили. Он смотрит на красивый портрет, он не думает ни о чём. Пустота она поселилась в душе позвав с собой безразличие. Теперь всё было неважно, теперь её нет. Грузовик, который возил грузы увёз ещё один, не записанные в путевом листе. Он смотрит на могилу. Все расходятся родители, её родители, её друзья и подруги, а он, теперь ему не куда идти, некуда, спешить тоже не зачем.. Перед его глазами ещё падала земля на закрытый гроб, который и не был открыт, слишком ужасны были повреждения. В его глазах падала земля, а вместе с ней падала рассыпаясь жизнь.
   А потом он пил. Уже три дня он просто пил. Не было ничего, лишь боль и одиночество. Не появился даже Смаил, хотя Стас его звал. Не громко. Но звал. Он пил тихо, водки было закуплено много. С утра и до вечера он пил с перерывами на тяжкий сон, похожий на глубокий омут. Он клял весь мир, он клял себя и проклятого духа, что принёс ему нежданную любовь и не помог в нужный момент. Он плакал и часами молчал, уставившись в одну точку. Он горел заживо и никак не мог затушить огонь боли и страданий.
   Воспоминания привели к сегодняшнему утру. Стаса трясло, а ощущение потери стало просто непереносимым. Он прижал руки с портретом Иры к груди опустился на колени и тихо, на одной ноте завыл. Голова закружилась, он завалился набок, сжался в позе эмбриона не переставая выть. Слёзы катились из глаз, а грудь словно бы разрывали на части. Он укусил собственный кулак и зарычал заорал, завыл. Стало нестерпимо больно и тут он в ужасе распахнул глаза.
   Он обнаружил себя сидящим в постели, была ещё ночь, но света от фонарей с улицы хватало для того чтобы осмотреться. Он даже не увидел он просто почувствовал её. Стас посмотрел на постель рядом с собой. Ира была тут совершенно живая, а ещё она улыбалась во сне. А вот его трясло. Таких реальных и страшных кошмаров он не видел никогда.
   --Это был просто сон. Простой мать его сон. --прошептал Стас.
   Он потёр лицо трясущимися руками, поднялся с постели и направился в ванную. Надо было прейти в себя. Включив, свет он открыл холодную воду став плескать ей в лицо. Потом не удовлетворился и засунул под кран голову. Стало немного легче. Стас поднял глаза и чуть не сел на пятую точку. В зеркале он увидел Смайла. Тот был понур и молчал. Стас понял всё сразу.
   --Я не знаю, что я с тобой сделаю урод. --защипал он занося руку для дара, текущая вода и закрытая дверь скрывала звуки. Но Стас старался не заорать. Злость толкала его на опрометчивые действия, но он всё же сдержался и не ударил в зеркало. Да и что бы это дало.
   --Так было надо. -- угрюмо, но твёрдо проговорил дух.
   --Надо, это кому же? --зарычал Стас, его прямо-таки переполняла ярость.
   --В первую очередь, это надо тебе. --так же угрюмо ответил дух.
   --Что? --удивился такой постановке ответа Стас. --Скажи где и когда я заказываал такие, адские кошмары?
   --А ты что Стас, думал всё достаётся вот так просто и без проблем? Я тебе твои же собственные чувства под нос сунул, открыл можно сказать глаза. И ты радостные и счастливый кинулся в омут страстей и любви.
   --Да открыл. За это я тебе благодарен. И да кинулся что в этом такого?
   --А ты о ценности этих чувств задумался? Ну да они есть ты любишь и любят тебя. Но вот ты представлял до сна, который я тебе показал реальную ценность любви?
   --Эээ.
   --Вот именно. Ты должен понимать какое сокровище тебе попало в руки. Иные всю жизнь живут без любви, они ищут надеются, они ждут даже если говорят, что не верят в любовь. Они умирают, не познав этого чувства. А ты его получил и это для тебя само собой разумеется.
   --Ты не прав, это не, само собой разумеется. Да ты помог мне понять, что я неправильно искал, что замыкался в себе и был слеп. Я всё ждал чего-то, а любовь была уже во мне. Ты помог всё это понять. Но это не значит что я ко всему отнёсся легкомысленно.
   --Это ты говоришь сейчас, когда понял, чего можешь лишиться. А до того в твоей душе прыгали пони и царила радуга. Стас я тебя не обвиняю, всё что с тобой происходит, это естественно. Но у тебя ещё и должно быть понимание ценности происходящего, ценности того что получил. Теперь ты понимаешь. По-другому было нельзя.
   --Не делай так больше пожалуйста. --успокоившись сказал Стас. --было очень страшно. Я никогда не думал, что может быть так больно и безнадёжно. Это худший кошмар в моей жизни.
   --Больше не буду. Теперь ты знаешь. А теперь иди спать Стасик, а мне пора. --и дух растворился в зеркале.
   Стас тихо пробрался в постель стараясь не шуметь. Рядом спала Ира, она была безмятежна и красива. Она всё ещё улыбалась. Он смотрел на неё, думая о том что Смайл преподал ему очень хороший урок. Да пусть урок был жестоким, но кто сказал что уроки могут быть, только добрыми и светлыми. Этот урок он не забудет никогда. Дух был кругом прав. Стас окунулся в водоворот чувств, совершенно отключив голову. Но теперь в ней хоть немного рассеялся розовый туман любви, так что он может осознать и понять, что сделал дух по имени Смайл. А сделал он не мало, таким жестоким способом он действительно показал ценность любви. её важность для Стаса и теперь в жизненных перипетиях ненастьях он будет помнить насколько дорога ему Ира, что лишний раз не стоит об этом вспомнить и многие проблемы, и ссоры разрешаться сами собой. Дух показал как непредсказуема человеческая жизнь, что в любой момент мы можем лишиться того кого любим. А это значит, надо ценить того кого любишь, быть снисходительным к его недостаткам учиться терпеть и принимать его таким какой он есть, уметь прощать помня что жизнь может выкинуть любой фортель и в следующий момент тот кого ты любишь может из твоей жизни исчезнуть. Стас ещё раз посмотрел на свою жизнь, теперь он ясно понимал Ира его жизнь. Она улыбалась. Он нежно поцеловал её в плечо. А после закрыл глаза.
   Рабочая неделя подошла к концу незаметно. Дни, которые у всех тянулись буднично, обыденно, для Стаса и Иры. Были наполнены светом и радостью Они работали, после вместе отправлялись домой, но не доезжая сходили с автобуса, после чего гуляли в парке или пили кофе в уютном кафе. Обыденность никуда не делась, наша жизнь просто не может постоянно быть разнообразной, ведь она состоит из ряда одинаковых действий, впрочем, эта обыденность их не расстраивала. Они с радостью повторяли прожитое, улыбаясь новому дню.
   Вечер пятницы закончился как нельзя лучше, они посмотрели романтичную мелодраму, лежа в обнимку на старом диване Стас половину фильма смотрел на Иру, увлечённо наблюдающую за перипетиями сюжета. А он просто наслаждался покоем и фактом единения с любимой женщиной. Ира тоже наслаждалась она лежала у него на груди утонув в его нежных объятьях, словно укрытая тёплым одеялом. Им было хорошо, а ещё немного сонно, но конец фильма не означает конец вечера, он всего лишь знаменует начало ночи.
   И снова Стаса встретила привычная комната с окном и темнотой по углам. Но теперь что-то изменилось. Он чувствовал себя гораздо свободнее. Стас сделал пару шагов, тьма недовольно завозилась, впрочем не делая попыток помешать, а окно приблизилось. Он спокойно подошёл к стоящей девушки, она смотрела в окно, за окном просыпался утренний город, создавалось ощущение что они смотрят на него с высоты многоэтажного дома, этажа эдак с девятого или чуть выше. Там внизу закипала дневная жизнь. Но Стасу это было не интересно, он сосредоточил своё внимание на девушке. Та грустно немного отрешённо смотрела на город. Она была вполне обычная. Невысокая шатенка с ладной фигурой, довольно красивым лицом волосами до плеч. Красивыми очень печальными зелёными глазами. Она не была особенной, таких на земле тысячи, обычная красивая девушка. Только очень грустная.
   --Привет, сегодня ты разрешила мне остаться? --спросил Стас.
   --Ненадолго. --грустно ответила девушка. --Просто тут очень одиноко.
   --Тут это где? --осведомился Стас.
   --Просто тут. Это всё равно не важно.
   --Ты не можешь отсюда уйти?
   --Могу, но я должна возвращаться, моё место теперь здесь. --она печально вздохнула.
   --Ты что призрак, ты умерла, но не хочешь уходить дальше?
   --Нет. Если бы всё было так просто. --она снова вздохнула.
   --Если я тут появляюсь значит, это имеет смысл, почему-то же я оказываюсь тут в третий раз. Может быть я могу тебе помочь. Если ты не привидение значит ты не умерла. Так?
   --Да. Но это ничего не меняет. Ты не сможешь мне помочь.
   --Но зачем-то же я здесь?
   --Я не знаю. Не всё имеет смысл и цель. --пожала плечами девушка.
   --Это если не внимательно его искать. Как тебя зовут. Я Станислав.
   --Это не важно и тебе уже пора.
   Он проснулся от прикосновения к щеке тёплых, нежных, губ Ирины. Он незамедлительно обнял девушку, утро приходило, а двое влюблённых встречали его сладкими поцелуями и жаркими объятьями. Им было хорошо, как и тысячам людей на земле встретивших утро с любимым человеком.
   День прошёл в ленном блаженстве, расслабленность выходного дня сняла напряжение рабочей недели. Усталость словно море в отлив, отступила, чтобы неизменно вернуться в свой срок. Ира и Стас вместе отдыхали от трудовых будней. Они много говорили или просто молчали и в том и в другом случае им было не скучно. Подбирался долгий осенний вечер. Ира собралась съездить домой привезти кое-что из вещей, а Стас решил пройтись по магазинам купить продуктов к ужину. Он долго искал телефон, но в конце концов плюнул и решил что уж несколько часов без связи он переживёт.
   Стас чинно бродил между полок с продуктами выбирая нужное, он никуда не спешил. Ужин договорились готовить вместе. Тележка постепенно наполнялась, Стас был расслаблен, в душе поселилась тихая благостность. Он думал о том, что теперь часто будет вот так ходить по магазинам покупая необходимое для их пары, а потом и семьи, это совершенно не беспокоило, он не боялся ответственности, с её трудностями и проблемами. Напротив, как это не странно он радовался данному факту. Поскольку его жизнь приобретёт цель и смысл, он не будет просто проживать одинокие дни в пустой квартире, он будет жить ради человека которого любит. И не важно, что будут трудности и проблемы, от этого счастливые минуты, проведённые вместе станут только ярче и ценнее.
   Ирина в таком же настроении собирала вещи. Она решила переехать на некоторое время к Стасу, хоть её квартира была больше, но у него она чувствовала себя совершенно иначе. Это сложно выразить словами, но ей хотелось жить именно у него. Хотя в дальнейшем всё же придётся переезжать к ней, всё же места у Стаса маловато. А может они продадут свои квартиры и купят общую, большую и светлую, где вместе создадут общий уютный дом. Ира улыбалась, она снова чувствовала вкус жизни её краски и запахи, она верила в хорошее будущее. Снова верила, надеясь, что всё плохое позади, а если что и случиться будет мелким и незначительным.
   Но судьба всегда готова подставить подножку или толкнуть в спину. Судьба иногда бывает очень злой. Очень несправедливой, преподнося неприятные, а иногда и ужасные подарки. Телефон Иры выдал звуковой сигнал извещая владелицу о пришедшем сообщении: "Ира пожалуйста срочно возвращайся, случилась очень плохая вещь. Расскажу дома, трубку взять не могу". У неё заныло сердце предчувствуя не доброе. Она бросила собирать вещи, в почти уже готовый к переезду чемодан, метнулась в прихожею на ходу вызывая такси.
   Стас нагруженный пакетами с провизией отдуваясь, купил он неожиданно много, зашёл в квартиру. Поставив пакеты на пол, он неожиданно почувствовал незнакомый запах женского парфюма, а ещё чужое присутствие. В квартире явно кто-то был. Но это было странно дверь была заперта. Он напрягся и медленно прошёл в комнату, странно но страха не было, он совершенно не боялся, напротив его разобрало любопытство, может это Ира устроила такой сюрприз. Ключи у неё были, а парфюм ну купила новый или ещё что. Он улыбаясь щёлкнул выключателем и остолбенел. На его разложенном диване лежала в весьма откровенном белье обворожительная блондинка. Поза была очень сексуальная, девушка игриво улыбалась. Стас её знал, это была одна из его подружек без обязательств.
   --Женя. Что, как ты тут оказалась? --пытаясь справиться с удивлением спросил Стас. Блондинка, видимо приняв его слова за любовную игру ответила.
   --Жду тебя, красавчик. --мурлыкающе с придыханием произнесла девушка., после чего грациозно поднялась, подошла к Стасу качая бёдрами, закинула ему руки на плечи и продолжила, шепча ему прямо в ухо. --Я очень соскучилась Стасик и надеюсь, что мы сегодня повеселимся.
   --Женя подожди ты что делаешь?
   --А ты как думаешь. --девушка начала расстёгивать на Стасе рубашку.
   Он хотел ещё что-то возразить и всё же отстраниться от незваной визитёрши, однако в этот момент входная дверь распахнулась, а на пороге показалась Ирина. Стасу стало нехорошо. Глупее ситуации просто не придумаешь. Он посмотрел на Иру и ему стало ещё хуже. Он даже испугался правда не за себя, он испугался именно за Иру. Она спала с лица, и словно бы посерела, а в глазах девушки разлился океан боли и отчаяния. Она пошатнулась, Стас оцепенело смотрел на девушку. Теперь он видел, как может угаснуть человек. Наверное, ещё немного и её хватит удар. Но этого не случилось, Ира молча развернулась и бегом покинула квартиру.
   --Стас это кто? --возмущённо спросила девушка разжав объятья отступая на шаг. --Это что сейчас было? Сам зовёшь меня интимно провести время. А тут такое.
   --Женя. --Стас вышел из оцепенения, потёр лицо руками, устало сказал. --Я тебя не звал это подстава одного недоброжелателя. Тебе же с контакта сообщение пришло?
   --Да. --растерянно произнесла блондинка.
   --Он его взломал, уже не в первый раз. Ты как в квартиру попала?
   --Дверь была не заперта, ты, то есть он об этом предупредил.
   --Ну вот, значит и дверь. --Стас стоял пытаясь сообразить что делать дальше. Бежать за Ирой сейчас просто бесполезно, она не поверит ни одному его слову в таком-то состоянии.
   --Это твоя девушка, да?
   --Да. Мы недавно встречаемся, . Но я её люблю, это не просто увлечение.
   --Для неё тоже. Вон как в лице переменилась. Извини Стас Я не хотела...
   --Да ты то чего извиняешься. --не дал он ей закончить. Ты то тут причём? Вот тот, кто это сделал, вот ему реально не поздоровится, когда я до него доберусь. --он сжал кулаки. Правда, как он доберётся до духа он не представлял, а как будет его калечить тем более.
   --Ладно я думаю мне пора. Тебе теперь не до меня. --девушка подошла к стулу взяла плащ. --Надеюсь у тебя всё будет хорошо.
   --Спасибо. Тебе вызвать такси?
   --Нет не надо я на своей. --Девушка оделась и покинула квартиру.
   Он тяжело опустился на диван. Мыслей не было. Почти. Странно, но в мозгу застыл вопрос. А почему Ира так отреагировала на произошедшее. Нет понятно, что приятного тут мало и вопрос может показаться глупым. Но уж слишком реакция была сильной. Как будто её ударили по больному. Неужели она уже сталкивалась с предательством и теперь увидев такую картину, получила сильнейший психологический удар. Тогда всё очень плохо. Убедить её в своей невиновности будет очень сложно.
   Размышления прервал порыв холодного ветра. По середине комнаты неожиданно появился пакостный дух. Стас было обрадовался он уже сжал кулаки приготовившись к мести. Но сдержался увидев что дух появился в очень странном виде. Тело его было размыто оно дергалось как припудри, при этом мелко дрожа.
   --Стас я. Я прости, Стас, я не хотело. --раздался не привычный геливый голос духа, а искажённый женский.
   После чего фигура духа окончательно поплыла. А на её месте осталась стоять девушка закрывающая лицо руками и кажется плачущая. Стас узнал её сразу, это была та самая девушка из его снов. Она отняла руки от лица. Посмотрела на него. По её лицу текли слёзы. Как такое могло быть он не представлял, но она плакала.
   --Я не хотела прости, я ничего не могла поделать. У меня не было выбора.
   --Так. --он снова потёр лицо. Злость улетучилась, вместо неё пришло спокойствие. --давай рассказывай всё по порядку. Чего ты не хотела,? Я очень надеюсь что это всё не из зависти к нам.
   --Нет, что ты! --возмутилась девушка. --Как ты мог такое подумать! -она на миг к чему-то прислушалась, а потом быстро заговорила. --Стас всё очень плохо тебе срочно нужно ехать к Ире. Иначе случиться непоправимое.
   --Что, что с Ирой!? --вставая закричал Стас. --Что ты натворила говори!
   --Нет времени, вызывай такси я всё объясню по дороге. Если хочешь увидеть свою любимую живой просто поверь и доберись до неё как можно скорее.
   --Живой! Мать! Я надеюсь ты сможешь мне всё объяснить иначе я не знаю что с тобой сделаю. И будь уверена я из кожи вон вылезу, но сделаю.
   --Меньше слов! Скорее вызывай машину.
   --Да вызываю.
   Она не помнила, как добралась домой. В голове был сплошной туман. Она почти ничего не соображала. Увиденное было для неё слишком. Это опять случилось. Её в очередной раз предали. Снова. Ей было плохо, в грудь словно воткнули раскалённый штырь. Было очень больно и очень обидно. Это просто несправедливо, ну как же так, чем она заслужила такое во второй раз. Она лежала на диване и тихо плакала.
   Если бы не сильнейшая психологическая травма полученная полгода назад, наверное Ира бы обратила внимание на странности в ситуации. Непонятное сообщение, нелогичное поведение Стаса, попросившего срочно при ехать, в то же время позвавшего любовницу. Пакеты на полу, означающие что он был в магазинах указывающие на, факт недостаточности времени для любовных утех, его шокированный вид, шокированные не её появлением. Но история не имеет сослагательного наклонения. И Ирина отреагировала для своего состояния ожидаемо. Так же ожидаемо стало принятое ей решение.
   Она неожиданно успокоилась. Слёзы перестали капать, а в душе поселился холодный покой. Ей уже было всё равно. Она решила уйти досрочно. Она стала звать тех, кто выдал ей этот приговор обрекая на новые страдания. Лучше бы тогда она выбрала смерть, не было бы так больно и мерзко. Но теперь это всё не важно, теперь она точно уйдёт и ничто не заставит её изменить своё решение. Она уже один раз поверила в лучшее. Больше этого не повториться.
   --А теперь рассказывай! --сидя в такси произнёс в трубку телефона Стас. Девушка дух была невидима, находясь рядом, и чтобы не вызывать подозренный он говорил в телефон. Голос девушки шёл оттуда же.
   --Меня зовут Валерия. Два года назад я совершила самоубийство. Но неудачно, я в пал в кому. Когда я открыла глаза после удара машины, увидела комнату и трёх женщин блондинку, брюнетку и рыжею. Это были мои судьи Моя смерть от них уже не зависела, но вот дальнейшая судьба и пробуждение. За мою слабость как они сказали, мне было вынесено наказание, я пять лет должна помогать им в их делах, следовательно, пять лет пробыть в коме.
   --Так стоп. Зачем ты рассказываешь мне о себе. Расскажи, что случилось с Ирой.
   --Сейчас я всё расскажу. Моя история имеет к этому отношения. Так вот я должна была помогать судьям наставлять таких как я. И очередным моим заданием была Ирина.
   --Ирина не я?
   --Нет Стас не ты. ты всего лишь часть плана.
   --Погоди если ты говоришь, что должна помогать наставлять таких как ты. Это значит Ира тоже?
   --Да. Полгода назад Ира совершила попытку самоубийства и попала в руки судей. Они вынесли решение дать ей второй шанс.
   --А почему тебе не дали? В чём разница?
   --Я не знаю. --она грустно вздохнула. --Они решают это сами. Но речь не обо мне. Судьи дали второй шанс, но не просто так они решили испытать её. Достойна ли она жизни или нет. Ну и тебя за одно. Сроку ей было отмерено всего год. За который она должна была научиться снова верить в любовь и верить людям. Она устроилась на новую работу. А там встретила тебя, и ты ей понравился.
   --Это тоже твоих рук дело.? --спросил Стас.
   --Нет. Я не вмешивалась до момента встречи с тобой. Вы понравились друг другу. Но отношения у вас развивались медленно. Ты её не замечал, а она боялась сделать первый шаг. Вот судьи и приказали мне форсировать события. Дальше я пришла к тебе, и начала претворять их план реальность. Сказала, что пришла помочь тебе организовала вашу романтическую встречу. Испытала тебя как мне и приказали. А сегодня устроила испытание ей. Я создала двусмысленную ситуацию, которая лишь выглядит предрассудительно, но, если посмотреть внимательно и вдумчиво можно увидеть, что это подстава. Ведь если отбросить эмоции и разобраться.
   --Твою мать твои начальницы полные дуры.! Как такое в голову могло им прейти?
   --Стас мне это тоже не нравиться, но я не могла иначе. Если бы Ира хоть немного задумалась. Да хотя бы скандал тебе устроила. Вы бы смогли разобраться. И никаких проблем бы не было. Но теперь она не прошла испытание, более того Она сама хочет уйти.
   --Она что снова попытается... --Стас не закончил косясь на водителя.
   --Нет. Понимаешь. Ей дали срок условной жизни, прожив который и не найдя любви. Найти её и заново научиться любить и верить это было основным условием. Она должна уйти за грань. Или она может уйти досрочно если захочет.
   --Чёрт. Значит сейчас она вызывает их чтобы уйти?
   --Да. Пока ты ещё можешь попытаться помешать. Но когда откроется портал всё будет кончено. Я и так нарушаю приказ. Ты вообще ничего не должен был узнать. Но я так не могу. Они уже почти не люди, а я так не могу.
   Такси остановилось около дома Иры. Стас расплатился с водителем оставив сдачу и помчался к дому. Валерия сказала, что они уже пришли и вот-вот откроют портал. Он не мог допустить этого как он будет без неё? Зачем ему тогда жить? Но на мысли не было времени.
   --Ты уверена девочка? Ты снова выбираешь простой вариант. --сказала брюнетка.
   --Мне нужно было выбрать его ещё, тогда как решила. --бесцветным голосом ответила Ира.
   --Но ведь ты даже не разобралась что произошло. Тебе не кажется это странным? --возмутилась рыжая.
   --Не в чем разбираться открывайте портал я устала.
   --То есть лишь из-за сомнительной сцены в квартире, ты готова отказаться от любви от жизни и повесить на человека которого любила, ответственность за твою смерть? --приподняла бровь блондинка. --И тебе его совсем не жаль.
   --Нет не жаль, он предатель и заслуживает наказания. --с проблесками ненависти выплюнула Ира.
   --А ты в этом уверена на сто процентов? --спросила рыжая.
   --А в чём тут можно быть неуверенной. Он она. --истерично почти прокричала девушка. С её глаз вновь капали слёзы. А ледяной покой превратился в пожар боли и обиды. --Хватит вы обещали прекратите меня мучать. Открой те же свой портал.
   --Ну что же. --вздохнула брюнетка. ---Всех видимо не спасти, некоторые просто не хотят спасаться. Лика, Рита. Вы согласны отпустить Ирину, дать ей возможность умереть?
   --Да. -- синхронно, но печально ответили женщины.
   --Хорошо тогда я открываю портал.
   В воздухе за спиной Иры стал появляться серый туман, он клубился обретал объём и плотность Он пенился, двигаясь в разные стороны расширяясь образовывая круг двух метров в диаметре. В этот момент в прихожей что-то загремело, раздались торопливые шаги, а в следующую секунду в комнате появился Стас. Он был немного растрёпап, а ещё чуть запыхался. Он окинул комнату цепким, но чуть ошалелым взглядом. Оценил обстановку выставил руки вперёд ладонями и заговорил.
   --Ира пожалуйста выслушай меня. Я всё объясню. Только отойди от этой гадости. пожалуйста.
   --Ну зачем, ну зачем ты пришёл. --надрывно спросила Ира.
   --Потому что я тебя люблю и не хочу потерять. Ира случившееся просто подстава вот этих трёх дам. Мать их. Ира они тебя просто проверяли.
   --Замолчи, просто замолчи я ничего не хочу слышать. Я больше тебе не верю, я никому не верю! --закричала Ира.
   --Ира. Ну просто подумай, ну зачем мне было так поступать. Зачем звать любовницу если ты могла появиться в любой момент и появилась. Ну скажи я похож на дурака, чтобы так глупо попасться.
   --Оставьте меня в покое все вы оставь те. --Ира явно впадала в не контролируемую истерику.
   Трио судий хранило молчание. Они лишь с интересом наблюдали за происходящей драмой. Стас почти приблизился к Ире, но та резко развернулась и рванула в портал.
   --Нет! --закричал Стас и в последний момент поймал руку девушки.
   Только близкое расстояние помогло Стасу ухватить девушку за руку. Он успел. Портал задрожал, он не отпускал Ирину, но и вытащить её назад не мог, в нашем мире торчала лишь её рука.
   --Отпусти её. --разочарованно сказала брюнетка. --Ты уже ничего не сможешь сделать. Она сделала выбор прошедший сквозь переход должен умереть она уже не живая.
   --А вот хрен вам. Никуда я её не отпущу.
   Он прикинул рост Иры а после сунул вторую руку в портал, примерно в то место где должна была быть её талия. И он угадал. Стас обхватил её и потянул на себя. Портал задёргался ещё сильнее. Судьи удивлённо и испуганно смотрели на происходящее.
   --Отпусти её. --закричала блондинка. --ты погибнешь! Тебя утянет за ней.
   --Нет. Врёшь не возьмёшь. --прохрипел он.
   Он упёрся ногами и потянул изо всех сил, которые только были ему доступны. Прикладывая весь свой вес и всю волю. Неожиданно сопротивление спало и он вместе с ирой повалился на пол, а переход с хлопком закрылся. Он обнимал девушку поперёк талии, а потом с облегчением и радостью прижал к себе и второй рукой. Ира не смотрела на него, она лежала зажмурившись и ещё не поняв что уйти не удалось. Но вот она открыла глаза и увидела перед собой лицо Стаса. И поняла, что он её не отпустил. А ещё на поняла что просто круглая дура. После чего тихо заплакала.
   --Ну всё милая успокойся всё теперь позади. Я тебя никому не отдам только, и ты пожалуйста не сбегай. То же мне джулия Робертс. Сбежавшая невеста.
   --Я, я.--попыталась она что-то сказать.
   --Ничего всё хорошо. Я всё понимаю. Мне рассказали что с тобой произошло.
   --Всё. --она посмотрела на него и отвела взгляд.
   --Да. Но это ничего не меняет. --он гладил её по волосам, а сердце медленно успокаивалось. Он чуть не потерял её, но теперь всё позади.
   --Правда. И ты на меня не злишься. До меня только теперь дошло как всё это глупо выглядело, как в дурацком фильме. И я сама поступила как...
   --Ничего. --он перебил её Ты поступила так потому что некоторые слишком много возомнившие о себе личности тебя к этому вынудили. Судьи психологи испытатели блин. --они поднялись с пола, и Стас с вызовом посмотрел на женщин.
   Те имели абсолютно невозмутимый вид. Казалось ничего и не произошло, а дамы зашли так на огонёк. Дух по имени Смаил а точнее Валерия, держалась поодаль и напротив вид имела весьма удручённый. Четвёрка духовных сущностей парила в воздухе и молчала.
   --Так. Валерия. Ты свободна. С тобой потом будем разбираться. Сказала брюнетка. --А теперь с вами. Во-первых, молодой человек давайте повежливее, мне совершенно не нравиться ваш тон и слова. А, во-вторых. По поводу, того что вы никуда и никому не отдадите Иру, тут надо разбираться.
   --Нечего тут разбираться, я её вытащил стало быть она имеет право остаться, в противном случае ничего бы не получилось, и я либо не удержал бы её либо ушёл следом. А так дамочки с нас взятки гладки. А вы можете лететь себе откуда прибыли.
   --Мальчик не наглей. А то придёться тебя вежливости поучить. И учти если мы решим её забрать ничего ты нам не сделаешь. Силёнок не хватит. --недовольно сказала рыжая.
   --Попробуйте. --угрожающи сверкнул глазами Стас крепче прижав к себе притихшую Иру.
   --Так. --хлопнула в ладоши брюнетка. --успокойтесь. Ты Рита прекрати дразнить парня. А вы молодой человек всё же будьте повежливее. Лично мы вам ничего плохого не сделали, да и Ирине тоже. Напротив, мы попытались её отговорить. Да и в портал до вашего прихода она бы не вошла. Мы всё предусмотрели. И оставили выбор самой Ирине. И она его сделала. Она не стала разбираться, она не вняла нашим и вашим советам. Лишь только благодаря вашей любви и воли, а ещё смелостьи она тут. Но она провалила испытание.
   --Но вы её сами к этому подтолкнули, кто же устраивает такое, вы же по самому больному ударили. Разве так можно. --возмутился Стас, но тон смягчил.
   --А как по-другому Станислав? --спросила уже блондинка. --она уже раз отвергла самый великий дар человеческую жизнь И что оставить её в тепличных условиях. Она должна была научиться бороться с трудностями И она не смогла И что дальше она от каждой проблемы в петлю лезть будет. А вам как с ней жить, каждый раз бояться сказать лишнее слово, чтобы её не обидеть, а то не дай бог чего. Ну вы сами то подумайте.
   --Всё равно это слишком жестоко. --возразил Стас. --А с трудностями я справиться ей помогу. После такого, люди годами не могут оправиться, а вы всё решили провернуть за месяцы.
   --И что, что в этом хорошего. --продолжила блондинка. --они эти годы теряют, бояться довериться и снова полюбить. Разве это лучше. Да и потом, ты ещё ведь забываешь о том, что Ира тебе не поверила, ты не дал ей повода до этого, но она даже разбираться не стала. Более того если бы наша помощница тебя не предупредила, смерть Иры ты бы взял на себя. И мы её об этом предупреждали, но она всё равно сделала свой выбор. И ты по прежнему её защищаешь и делаешь виноватых из нас.
   После этих слов Ира вздрогнула и попыталась от страницы от Стаса, ей стало очень стыдно. Пришло понимание что во-второй раз она наступила на те же грабли, да ещё намного сильнее. Ну и правда, что стоило просто разобраться. Но она чуть не обрекла на горе и муки совести любимого человека, да ещё и невиновного. Щёки её запылали. Но он не дал её отстраниться, его сильные руки прижали её ещё немного сильней.
   --Стас. --она заговорила. --Они правы я эгоистка и думала только о себе. Я ни задумалась над тем что говорили мне тогда в прошлый раз, а просто испугалась умирать. А ведь они кругом правы.
   --Вот видишь. --обличающе ткнула в Стаса пальцем рыжая. --она и сама поняла.
   --Я теперь правда поняла, да я снова поступила глупо, но не хочу туда. Она со страхом посмотрела на женщин.
   --Я по-прежнему хочу с ней жить. А её недоверие ко мне, ну проведу курс воспитательных бесед, посуду там месяц помоет, гладить опять же я не очень люблю. Разберёмся. --он искренне и чисто улыбнулся. --Я не смогу без неё. А если не уметь прощать любимых, кто же тогда достоин прощения?
   --Ну что же. --задумчиво и удовлетворённо сказала брюнетка. --Одно испытание провалено, одно пройдено. Хорошо Стас ты своё испытание прошёл, так что твоя награда остаётся с тобой. Вы согласны девочки. --она посмотрела на товарок, те кивнули. --Что же до тебя Ира, очень хочется тебя наказать, только твоё наказание и Стасу станет таким же. Скажу тебе одно. Думай. И цени. И будь хорошей верной второй половиной. --она строго посмотрела на девушку, та так же молча кивнула. --Ну а теперь нам пора.
   --Э, подождите пожалуйста. --остановил женщин Стас. --Скажите, а что будет с Валерией. Можете её не наказывать, а лучше всего отпустите а. --он просящее посмотрел на дам. --Ей одиноко и плохо, я видел, там куда я приходил ей было плохо. Я думаю именно поэтому я там и оказался. Мне кажется она с полна ответила за свой поступок. Отпустите её.
   --Всё же ты добрый парень. --улыбнулась рыжая. --Это испытание было для вас троих, если бы она не предупредила тебя, она бы провела с нами все пять лет.
   --Значит вы её отпустите, и она очнёться.
   --да. --ответила рыжая.
   --А можно узнать в какой она больнице, я бы хотел сказать ей спасибо.
   --Увы Станислав, но она ничего не вспомнит. --сказала блондинка. --Из междумирья мало кто возвращается помня, что с ним было. А теперь прощайте и удачи вам. --и они растворились в воздухе.
   Ира и Стас сели на диван. Они остались вдвоём. Много что им предстояло обсудить, много с чем примериться. Но главное у них было. И если у Иры, чувства пошатнулись, то Стас в этом происшествии свои закалил, а поддержать немного запутавшуюся любимую, ему будет совсем не трудно. Надо просто жить не боясь смотреть вперёд. Пусть там будут трудности, пусть случатся невзгоды, но счастье тоже есть в списке вещей, дующихся человеку. Жизнь прекрасна в своей сути, а если в ней есть любовь, то преодолеть возможно всё, надо только стараться.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"