Максимов Рустам Иванович: другие произведения.

Магелланы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


  • Аннотация:
    Продолжение дилогии "Ментовский вояж".

   РУСТАМ МАКСИМОВ.
  Магелланы.
  
  Часть 1.
   Конец апреля и начало мая с некоторых пор являлись для Артёма Викторовича Северьянова самым противным и нелюбимым временем года - временем неожиданных несчастий и катастроф. Чёрт его знает, по каким причинам, но именно на стыке вышеуказанных весенних месяцев жизнь с завидной регулярностью стала, образно говоря, прикладывать мужика фейсом об тейбл. Жёстко и беспощадно, калеча тело и выжигая душу, будто насмехаясь над маленьким смертным существом под названием человек.
   Всё началось в конце апреля девяносто шестого, во время службы капитана Северьянова на границе Таджикистана с Афганистаном. Гражданская война рвала и резала бывшую союзную республику на клочки, различные вооружённые группировки плодились в Таджикистане одна за другой, словно кролики. Рано или поздно, с помощью щедрых арабских спонсоров и их заокеанских хозяев, одна из подобных группировок оказалась бы победительницей, подмяла бы под себя всю страну, а затем ринулась бы лить человеческую кровушку по просторам Средней Азии.
   Подобное уже происходило на данной территории в восьмом веке нашей эры, когда полчища новоиспечённых последователей пророка Мухаммеда устроили кровавый шабаш на обломках рухнувшей державы Сасанидов-зороастрийцев, залив кровью Бактрию, Согдиану, и прочие провинции покорённой Персидской империи.
   Однако в Москве ещё не растеряли инстинкт собственного самосохранения, и Кремль постарался сорвать замыслы идеологов исламизма и новоприобретённых западных 'партнёров'.
   Угодив волею судьбы и геополитики в жернова гражданской войны, российские пограничники и армейцы были вынуждены нести службу, воюя на два-три фронта одновременно. В первую очередь, конечно, в меру своих скромных сил и возможностей обороняли границу с соседним Афганистаном, где продолжалась многолетняя междуусобица между тамошними моджахедами. Попутно отбивались и от местных, таджикских 'духов', от различных бандитов всех мастей, которые вели войну против русских, заочно назначив тех виноватыми во всех своих бедах и несчастьях.
   В один из прекрасных апрельских дней соседям-афганцам приспичило, вдруг, срочно помочь своим единоверцам в борьбе с точно такими же обрезанцами, как и они сами, но принадлежавшими к противоборствующей группировке. То ли к кулябской, то ли к курган-тюбинской, то ли ещё к какой-то другой - сейчас это уже не имеет значения.
   Нельзя сказать, что разведка и агентура прошляпили сосредоточение сил противника, или ошиблась с направлением главного удара. Нет, разведчики заблаговременно и добросовестно докладывали командованию о передислокациях вражеских подразделений, просто у моджахедов так же имелись толковые и способные командиры. Эти полевые командиры хорошо изучили русских за время многолетнего противостояния с шурави на своей земле, по ходу дела научившись воевать не хуже отборных солдат из войск специального назначения.
   Получив известие о переходе через границу очередного отряда афганских 'духов', маневренная группа капитана Северьянова помчалась выручать гарнизон блокпоста, оказавшегося на пути воинов Аллаха. Точнее, на острие удара, т.к. у бойцов не оставалось никакого иного выбора, кроме, как вступить в бой с попёршими из-за 'ленточки' моджахедами.
   Благодаря своевременной огневой поддержке со стороны пары 'крокодилов', маневренной группе из трёх БМП удалось сходу прорваться к окружённым, и вызволить из пекла полтора десятка погранцов. Спустя минуту 'духам' огнём из ДШК удалось подбить один из вертолётов, вынудив выйти из боя оба Ми-24.
   Повреждённый 'крокодил', сопровождаемый второй винтокрылой машиной, с трудом дотянул до аэродрома. Следующая пара 'вертушек' подошла с опозданием в четверть часа, что, в общем-то, и решило судьбу капитана Северьянова.
   Вдохновившись быстрой победой над вертолётами, моджахеды с удвоенной энергией насели на маневренную группу пограничников. Явственно обозначилось намерение исламистов обойти с флангов по скалам, чтобы расстрелять из гранатомётов с удобных позиций все три русские БМП.
   Разглядев подозрительную движуху со стороны 'духов', капитан приказал бойцам немедленно отходить, благо всех шестерых раненых бойцов уже пристроили внутри десантных отделений БМП. Отход прикрывали сам Северьянов и четвёрка опытных сверхсрочников с парой ПКМов, метким огнём охладив наступательный порыв афганцев. Последние, впрочем, знали своё дело туго, и за пять минут интенсивной перестрелки двое пограничников получили ранения разной степени тяжести.
   Не дожидаясь, пока ситуация примет критический оборот, капитан велел своим подчинённым уходить, а сам лёг за пулемёт. В этот момент был ранен ещё один из погранцов, и Северьянов приказал сержанту Иванникову оставить ему, командиру, запасной короб от своего ПКМа. Сержант, кстати говоря, моментально догадался о том, что замыслил Артём, попробовал, было, возразить, но капитан был непреклонен. Взвалив раненого товарища на плечи, Иванников скрылся за поворотом горной дороги, а Северьянов остался наедине с 'духами'.
   Надо сказать, что Артём вовсе не собирался геройски погибать в горах Таджикистана, доставляя врагам огромную радость. Постаравшись за время службы хорошенько изучить окружающую горную местность, капитан сразу же начал отступать вверх по склону, оттягивая моджахедов на себя.
   Афганцам, хорошо знакомым с тактикой войны в горах, не оставалось ничего иного, кроме, как, начать преследование сумасшедшего русского. В противном случае Северьянов расстрелял бы из пулемёта с более выгодной позиции всех 'духовских' гранатомётчиков, пытавшихся сжечь уползавшие задним ходом БМП. А так успел завалить лишь парочку моджахедов с РПГ, плюс ещё тройку воинов Аллаха, которые прикрывали гранатомётчиков.
   Неизвестно, сколь быстро бы закончилась смертельная игра с афганцами в догонялки по скалам, если бы над районом боя не появилась вторая пара 'крокодилов'. Вертолётчики нанесли меткий удар НУРСами, в результате чего моджахедам моментально стало не до преследования одинокого русского солдата. Замолчал 'духовский' ДШК, уткнувшись в небо погнутым стволом, заорали от боли с десяток раненых бородачей.
   Опустошив блоки с НУРСами, Ми-24 зашли на второй заход, от души угостив противника из скорострельных пушек, после чего обе 'вертушки' убрались восвояси. Со своей стороны, афганцы свернули погоню на чёртовым шурави, который прыгал по скалам не хуже снежного барса. У врага имелись более насущные проблемы - спасение раненых, сбор оружия и амуниции с тел погибших единоверцев, к тому же моджахеды опасались третьего удара с воздуха, поэтому спешили поскорее покинуть место боя.
   Удачно оторвавшись от преследования, Северьянов изменил направление отхода, к вечеру добрался до небольшой пещеры, где и заночевал. Ночь прошла спокойно, и с восходом солнца капитан зашагал к дороге, ведущей к заставе, с намерением засветло добраться до своих. Увы, не свезло.
   Дорога, к которой направлялся офицер, являлась единственным сухопутным маршрутом, по которому осуществлялось снабжение заставы всем необходимым. С началом гражданской войны местные 'духи' много раз обстреливали колонны снабжения, минировали проезжую часть, устраивали засады, желая поживиться трофейными боеприпасами и продовольствием. Подобные засады, впрочем, не приносили желаемого результата - русские давно не ездили одиночными машинами, а колонны со снабжением сопровождались бронетехникой и часто прикрывались с воздуха вездесущими вертолётами.
   Судя по тому, что увидел у дороги Артём, исламисты сделали соответствующие выводы из своих прошлых неудач, и решили применить иной способ уничтожения сухопутной транспортной артерии на заставу. Способ, в общем-то, не мудрёный, но требующий достаточно большого количества взрывчатого вещества. Ибо без приличного запаса взрывчатки сложно соорудить обвал, обрушив массивную скалу с несколькими террасами, стоящую метрах в двадцати от дорожного полотна.
   Работали 'духи', как говорится, с огоньком, с улыбающимися рожами затаскивая на нижнюю террасу мешки с чем-то тяжёлым. Видимо, предвкушали предстоящее удовольствие в виде рукотворного камнепада, который должен был лишить русских единственной нормальной дороги в этих местах. В мешках, скорее всего, лежали самодельные фугасы, создаваемые в кустарных условиях из обычных аммиачных удобрений и ВВ в качестве инициирующего заряда.
   Если бы у Северьянова имелась рация, то хитроумные планы обрезанцев накрылись бы медным тазом уже через двадцать минут. Дело в том, что с некоторых пор заставу усилили миномётной батареей, и армейцы заранее пристреляли всю окружающую местность в радиусе досягаемости своих 120-мм 'самоваров'.
   По наводке погранцов миномётчики несколько раз накрыли караваны исламистов градом смертоносного металла, вынудив 'духов' прекратить использование близлежащих горных троп и тропинок. Вот уже месяц, как моджахеды шастали через границу лишь по дальним тропам, тем, что пролегали минимум в десятке километрах от заставы.
   Рации у капитана не было. По этой причине Артём постарался подобрать наиболее выгодную позицию, чтобы получить хороший сектор обстрела. Офицера совершенно не беспокоил тот факт, что противник имеет более чем десятикратное численное превосходство, и что у него может не хватить патронов на всю эту ораву. Ведь, если он, Северьянов, прямо сейчас не сорвёт планы 'духов', то никто этого не сделает. Больше просто некому, и всё тут.
   Планы исламистов удалось сорвать, точнее, взорвать в прямом смысле этого слова. Одна из первых же пулемётных очередей, выпущенная капитаном, вызвала детонацию нескольких килограммов взрывчатки, которые воины Аллаха уже успели поднять на террасу.
   Рвануло так, что грохот заложил офицеру уши, а грибовидный столб дыма взметнулся выше близлежащих вершин. Взрыв обрушил лишь часть скалы, спровоцировал приличный камнепад, валуны с булыжниками загородили примерно половину проезжей части. Человек пять 'духов' в один миг отправились в гости к своим предкам, ещё пара-тройка повалились на камни, настигнутые длинной очередью из ПКМа.
   На этом удача покинула русского офицера. Во-первых, исламистов оказалось более трёх десятков, а во-вторых, у них имелся АГС с достаточно толковым расчётом. Да, выставленный с тыла часовой курил 'косяк', из-за чего проморгал появление Северьянова, и поднял тревогу одновременно с началом стрельбы. Да, мощнейший взрыв перепугал и дезориентировал часть личного состава, всех тех, кто сидел в засаде за взорванной скалой. Однако дюжина опытных воинов Аллаха быстро сориентировалась в происходящем, и спустя пять минут капитану пришлось спешно отходить вдоль дороги на северо-запад.
   Обозлённый и раздосадованный враг бросился в погоню, продолжавшуюся, наверное, около получаса. Во время погони Северьянов получил два ранения, одно из которых - пуля прошила бедро навылет - вынудило офицера принять последний бой.
   Возможно, это покажется кому-то странным, но Артём не особо страшился смерти. Точнее, совершенно не верил в то, что в мире не бывает ничего ужаснее физической смерти, т.к. сомневался в глупости Всевышнего. Как-то не логично, чтобы всемогущий и всемудрейший Создатель бескрайней вселенной штамповал бы несовершенные одноразовые творения, словно современный китайский капиталист коммунистического пошиба.
   Особо не афишируя свои взгляды, Северьянов считал, что смерть - это лишь начало следующего этапа в путешествии души по бесконечному мирозданию. По мнению офицера, куда хуже смерти являлись предательство, бесчестие, трусость, подлость, бессовестность, или же жизнь в постоянном страхе за собственную шкуру. Поэтому капитан сразу же отложил в сторону одну из имевшихся у него гранат, т.к. не желал попадать в плен, и, уж тем более, не собирался сдаваться по доброй воле.
   'Духи', в свою очередь, не собирались отправляться в райские кущи к тамошним гуриям, пытаясь взять живьём одиночного русского солдата. Рановато спешить в рай, если ещё не исполнена воля Аллаха, озвученная заезжим богословом-джихадистом из Саудовской Аравии, требующая истребить как можно больше неверных. А заодно и всех тех единоверцев, которые не вписываются в парадигмы ваххабизма, являющегося официальной религией в королевстве Фахда ибн Аль-Сауда.
   Окружив позицию Северьянова с трёх сторон, исламисты притащили АГС-17, и принялись засыпать смельчака-одиночку градом гранат. Если бы не ранение в ногу, то Артём, наверное, сумел бы заныкаться между камнями так, чтобы избежать поражения осколками ВОГов. Но нога, ставшая к этому времени совсем деревянной, зацепилась за валун, и в этот момент рядом легла очередь из АГСа.
   Капитану показалось, что ему в лицо плеснули раскалённым металлом, после чего офицер потерял сознание. Как выяснилось, часть осколков принял на себя пулемёт, какое-то количество угодило в разгрузку, застряв в магазинах к АКМу. Другие (осколки) посекли руки, ноги, и Северьянов, без сомнения, истёк бы кровью даже без 'помощи' со стороны противника.
   Расчёт из двух 'духов', в свою очередь, опустошил 'улитку', затем неожиданно подхватил АГС, и в темпе потащил гранатомёт в лабиринт скал. Столь же быстро свои позиции покинули и остальные моджахеды, спеша подальше унести ноги от места провалившейся засады. Через минуту над горами разнёсся гул мощных двигателей, возвещая о появлении самого опасного для исламистов врага - русского вертолёта.
   Ещё спустя какое-то время из-за поворота горной дороги показался БТР-70, за которым лязгали гусеницами парочка БМП-2, 'шилка', следом шла ещё одна 'семидесятка', крытые 'уралы' с гаубицами на прицепах. Реакцию исламистов можно понять, т.к. колонна состояла из дюжины грузовиков, десятка единиц различной бронетехники, и сопровождалась парой Ми-17.
   Разглядев впереди груду валунов, командир головного бронетранспортёра остановил колонну, после чего спешившиеся мотострелки прочесали близлежащую местность. На месте недавнего боя армейцы обнаружили следы минирования, несколько трупов 'духов', и едва живого неизвестного бойца с искорёженным ПКМом в руках.
   Начальник колонны - седовласый полковник, повоевавший семь лет 'за речкой' - сразу же сообразил, что могло произойти на дороге, если бы не этот иссечённый осколками солдат... В-общем, после конкретного разговора по радио с вертолётчиками последние не рискнули оспорить жёсткий приказ полковника, шедший вразрез с приказами от их собственного начальства.
   Над более-менее ровной площадкой завис один из Ми-17-х, пилоты спустили трос с носилками, бойцы в темпе привязали тушку капитана к носилкам. Через пару минут 'вертушка' взяла курс на Душанбе, а седовласый полковник отдал приказ колонне двигаться дальше. Откровенно говоря, полковник сомневался, что раненый 'дотянет' до госпиталя, но попытаться спасти стоило.
   Артём 'дотянул'. Правда, находясь уже в отделении реанимации, едва не покинул этот бренный мир, пройдя через состояние клинической смерти. Военные медики оказались на высоте - вытащили с того света, собрали по частям, несмотря на контузию и большую кровопотерю. Как только состояние офицера стабилизировалось, раненого отправили самолётом в Москву, в госпиталь имени Бурденко, где за пациента взялись матёрые столичные доктора.
   Следующие два с половиной года своей жизни капитан пропутешествовал по госпиталям и центрам реабилитации, медленно восстанавливая здоровье. Полностью восстановиться, к сожалению, не удалось, и с погранвойсками пришлось распрощаться - медкомиссия моментально 'зарубила' Северьянова, признав того негодным к строевой службе. Прямо в самый канун дефолта девяносто восьмого высокое начальство подписало приказ, 'подсластив' увольнение в запас присвоением очередного воинского звания 'майор'.
   Заодно распрощался и с женой, которая подала на развод в тот же день, как только увидела, что осколки ВОГов сотворили с лицом Артёма. Собственно, понять молодую женщину можно, т.к. на тот момент врачи давали туманные прогнозы о перспективах выздоровления Северьянова. Какой нормальной бабе нужен в жизни балласт в виде полуслепого мужа с ограниченной подвижностью?
   В-общем, Светка втихую сделала аборт, а спустя полгода после развода выскочила замуж за какого-то полукриминального дельца с Кавказа. В начале двухтысячного года этот типчик выбрал не ту сторону в конфликте между двумя преступными группировками, после чего штатный киллер конкурирующей банды не поскупился на заряд взрывчатки под днище 'бэхи'. Бренные останки бывшей супруги предали земле в закрытом гробу, и лишь после этого бывшая тёща написала Северьянову покаянное письмо, поведав о прерванной Светкой беременности.
   К этому времени Артём уже пару лет жил в родном Владивостоке, благо у родителей имелась двухкомнатная квартира, где можно было без проблем забазироваться на любое время.
   Родители... Ранения сына сократили им жизнь на десяток лет каждому, а то и больше: отец перенёс инфаркт, а мать едва не лишилась рассудка ещё там, в госпитале имени Бурденко. Даже после нескольких пластических операций морда лица Северьянова могла смело соперничать с физиономией Валуева в конкурсе на роль орка в каком-нибудь фэнтезийном фильме.
   Восстановив связи с некоторыми из друзей детства, бывший пограничник вошёл в бизнес, связанный с торговлей продукцией китайского автопрома. По рабочим делам пришлось часто мотаться в Поднебесную, самому вникать во множество тонкостей и вопросов производственного характера. А что делать, если китайские товарищи переродились в матёрых капиталистов, и готовы ради большей прибыли облапошить доверчивого русского парня.
   Чтобы не лопухнуться на ровном месте по причине собственного невежества, майор в отставке занялся изучением языка Конфуция и Лао Цзы. Удобно, знаете ли, во время переговоров с узкоглазыми партнёрами делать вид, что ни фига не понимаешь на языке аборигенов, а самому тихонько подслушивать, о чём китайцы переговариваются промеж собой.
   Родители ушли в мир иной в две тысячи втором и в две тысячи третьем, соответственно, в начале мая и конце апреля. После последних похорон - похорон матери - Артём впал в депрессию, запил почти на целый месяц, чего раньше никогда себе не позволял. Пил один, в полном одиночестве, и с трудом вышел из запоя лишь благодаря бывшему однокласснику Борьке Савицкому.
   Савицкий заседал в советах директоров нескольких банков, но, в отличие от множества ему подобных 'новых русских' умудрялся оставаться более-менее нормальным человеком. По крайней мере, для своей семьи и ближайшего окружения, в число которых входили друзья детства и бывшие одноклассники.
   Не дозвонившись в течение пары дней до старого друга, обеспокоенный Борька не поленился, и примчался лично. Глянув на состояние Северьянова, банкир оперативно организовал тому вояж в дорогую платную клинику, где Артёма вывели из запоя.
   В вышеуказанном санатории для нуворишей работал один занятный доктор китайской национальности, классный специалист по массажу, иглотерапии и прочим восточным волшебностям. Подружившись с этим китайским товарищем, спустя какое-то время Северьянов познакомился и с его учителем - маленьким сухоньким старичком неопределённого возраста. Старичок всю жизнь занимался различными гимнастиками, духовными практиками, боевыми искусствами, и общение с ним помогло Артёму справиться с тяжёлым душевным кризисом.
   Следующие восемь лет оказались самым спокойным периодом в жизни бывшего пограничника. Благодаря дружбе с китайцами Северьянов наработал в Поднебесной хорошие связи, стал очень неплохо зарабатывать даже по московским меркам, а главное - в его жизни вновь появилась любимая женщина.
   Отношения без обязательств постепенно трансформировались в нечто большее, и через пять лет у Артёма родился сын. На следующий год жена подарила мужу дочь, сделав Северьянова самым счастливым отцом в этом мире. В тот момент казалось, что жизнь наладилась, и судьба улыбнулась мужику во все тридцать два зуба.
   Утром первого мая две тысячи двенадцатого супруга поехала с детьми к своей матери, проживавшей в Уссурийске, но так и не добралась до места назначения...
   Следствие моментально установило, что виновник трагедии - водитель самосвала - сел за руль в состоянии сильного алкогольного опьянения, и в момент аварии находился практически в невменяемом состоянии. Этот двуногий урод выехал на 'камазе' на встречную полосу, снёс с трассы три легковых автомобиля, а сам, как это часто бывает с подобными алкашами, отделался синяками и царапинами.
   До суда водила самосвала не дожил, по официальной версии следствия, скончавшись в камере предварительного заключения от острой сердечной недостаточности. В реале же алкаша задушили уголовники, получившие с воли 'маляву' от одного из местных криминальных авторитетов с указанием цели и гарантией оплаты за проделанную 'работу'.
   Не будем уточнять, кто из родственников тех пятерых, что погибли в аварии, имел деньги и связи в криминальных кругах. Местные менты, в свою очередь, не стали поднимать шум из-за смерти подследственного, т.к. высокое начальство велело спустить это дело на тормозах.
   После похорон любимых людей Артём несколько месяцев жил, как говорится, 'на автомате', будто робот на конвеере. Много работал, надеясь притупить острейшую душевную боль, заполнить суетой и рутиной ту пустоту, что образовалась в его жизни. Тщетно.
   В какой-то момент, словно, что-то оборвалось внутри, и Северьянову стало глубоко безразлично, сколько он зарабатывает. Спустя ещё какое-то время бывший пограничник спросил сам у себя: а нахрена, собственно, он столько пашет, как проклятый, и, вообще, кому теперь нужны его деньги, и его раскрученный бизнес? Ответ напрашивался сам собой, и этот ответ подвёл жирную черту под лучшим этапом жизни Артёма Викторовича.
   Продав свою долю в бизнесе каким-то дальним родственникам Борьки Савицкого - доля потянула на хорошую сумму - Северьянов купил относительно новый 25-ти метровый катамаран, и ушёл в свободное плаванье в прямом смысле этого слова. Только там, в море, подолгу оставаясь наедине со стихией, бывший пограничник сумел вновь обрести относительное душевное спокойствие. Точнее, смирился с потерей дорогих ему людей.
   С помощью своих китайских друзей Артём вошёл в туристический бизнес, и следующие несколько лет прожил в провинции Гуандун. Зарабатывал на жизнь, в основном, организуя круизы по прибрежным водам для туристов из России и стран СНГ, которые останавливались на курортах Хайнаня. Кроме того, по просьбам китайских товарищей несколько раз в год ходил на Тайвань и на Филиппины, доставляя оттуда небольшие посылки, содержанием которых никогда не интересовался.
   Очередное первое мая застало Северьянова в Южно-Китайском море, примерно на полпути между Лусоном и Тайванем. Плаванье, как плаванье, ничего необычного, и, когда после восхода солнца за кормой показалась какая-то джонка, Артём не обратил на неё особого внимания. За последние несколько лет бывший пограничник пересекался в море со многими десятками подобных джонок, катеров, яхт, каботажных судов, и прочими плавсредствами местных туземцев. Слышал, конечно, что в Южно-Китайском море пошаливают пираты, но, до этого дня, так, ни разу и не повстречался с морскими разбойниками лицом к лицу.
   Где-то к полудню незнакомая джонка сблизилась с катамараном Северьянова до полумили, после чего в мире произошло что-то страшное и непонятное. Сначала Артёму показалось, что вокруг полыхнула какая-то странная розоватая вспышка, а затем секунды на три возникло состояние самой натуральной невесомости. Бывший пограничник воспарил в воздух в прямом смысле этого слова, упёршись макушкой в потолок салона, и едва не шлёпнулся на пятую точку, когда гравитация вернулась в норму.
   В следующее мгновение завыла корабельная сирена, заставив Северьянова выскочить на палубу, и лихорадочно закрутить головой во все стороны. В первый момент Артём подумал, было, что радар неожиданно накрылся, и его старый добрый 'Пингвин' - так назывался катамаран - вот-вот окажется под форштевнем какого-нибудь встречного крупнотоннажника.
   Однако море вокруг оказалось на удивление пустынным, за исключением одной детали - незнакомая джонка быстро задирала нос, под вой включенной сирены погружаясь кормой в воду. По верхней палубе обречённого судёнышка метались два-три человека, спешно напяливая на себя красные спасательные жилеты. Секунд пять спустя все трое бросились в воду, и энергично заработали руками, стремясь отплыть подальше от тонущей джонки, чтобы не оказаться втянутыми в водоворот. Через минуту на поверхности моря остались лишь 'Пингвин', небольшой ярко-оранжевый плот, и троица спасшихся.
   Пока Северьянов спускал парус, запускал двигатели, и менял курс, потерпевшие кораблекрушение успели забраться на плот. Видимо, не желали близкого знакомства с акулами, которых хватало в Южно-Китайском море. В-общем, члены экипажа утопшей джонки поднялись на борт катамарана спустя минут сорок после гибели своего судна.
   Едва глянув на спасённых, Артём тотчас ощутил нарастающее чувство тревоги. Интуиция, как известно, великая вещь, особенно, если она помножена на богатый жизненный опыт и знание местных реалий. Так, вот, эта самая интуиция вовсю вопила, что все трое филиппинцев - уроды и отморозки, у которых руки по локоть в крови.
   Интуиция не подвела. Пока парочка спасённых на ломаном английском благодарила за своё спасение, попутно сообщив о погибших вместе с джонкой товарищах, третий зашёл Северьянову за спину. Намеревался накинуть на шею лоха-европейца удавку, гад такой, не подозревая, что бородатый 'лох' является серьёзным дядечкой.
   От удавки Артём увернулся, и, не пожалев сил, отоварил злодея по шее ребром ладони. Затем потратил секунд семь на 'танцы' с ещё одним филиппинцем, который страстно возжелал посадить европейца 'на перо'.
   Подловив момент, заблокировал руку, державшую нож, ткнув нападавшего по печени 'клювом ястреба'. Хорошо так ткнул, как говорится, от души, в результате чего пират сложился пополам, потерял равновесие, бултыхнулся в воду башкой вниз, и исчез в глубине, словно камень.
   Обезвредив второго, пришлось заняться самой натуральной акробатикой, т.к. у третьего филиппинца обнаружился револьвер. Небольшой такой, короткоствольный девятимиллиметровый 'ругер' с пятью патронами в барабане, смертельно опасный в руках хорошего стрелка. Хорошо ещё, что этот третий злодей оказался никудышным стрелком - выпустив из своего 'ругера' все пять пуль, ни разу не попал в крутившуюся ужом мишень. Все пули ушли 'в молоко', точнее, в заднюю стенку рубки-салона.
   Расстреляв патроны, пару секунд спустя филиппинец последовал прямиком за своими непутёвыми дружками. Откровенно говоря, Северьянов перестарался, не рассчитал силу удара, отправив потенциального 'языка' в мир иной. Уже потом спохватился, т.к. по идее, следовало бы оставить в живых хотя бы одного пирата, чтобы хорошенько допросить его, и узнать, какого чёрта жёлтомордые сходу полезли в драку.
   Ещё одной непоняткой осталась быстрая гибель филиппинской джонки, у которой, судя по сбивчивому рассказу пиратов, неожиданно отвалилась корма. В подобное как-то слабо верилось, т.к. просто так корма отвалиться не может, поэтому бывший пограничник счёл, что судёнышко пошло ко дну в результате взрыва внутри корпуса, к примеру, в машинном отделении. Взрывчатки, видимо, заложили не много, ровно столько, чтобы хватило для появления в корпусе джонки одной хорошей пробоины.
   Как и следовало ожидать, у нападавших не обнаружилось никаких документов, подтверждающих их личности. Пошарив по карманам трупов, Артём 'обогатился' кучкой мокрых и мятых банкнот, в основном, американских долларов, несколькими мелкими монетами, и дешёвым ножиком-бабочкой. Единственным ценным приобретением стала пара мунклипов с десятком 9-мм патронов, найденные в кармане у последнего филиппинца, а так же сам револьвер.
   Куда большую ценность представлял самонадувающийся спасательный плотик, рассчитанный, минимум, на пять-шесть человек. На плотике имелся буй ИНМАРСАТ, посылающий сигнал бедствия в автоматическом режиме, и на этот сигнал должны были отреагировать соответствующие службы.
   Взвесив все 'за' и 'против', Северьянов решил, что будет лучше, если он всё же сообщит береговой охране о происшествии, предоставит властям свою версию происшедшего. Вдруг, нападение на него является хорошо спланированной провокацией с целью выйти на заказчика? Вдруг, кто-нибудь умный и хитрый использовал пиратов втёмную, чтобы натравить на курьера береговую охрану? Благо, имеется зачётный предлог - исчезновение в определённом квадрате моря джонки вместе со всем экипажем.
   Сунулся, было, во флайбридж, наполовину утопленный в крыше рубки, бросил взгляд на картплоттер - прибор 'завис', а по его экрану ползла какая-то невообразимая хрень. Предчувствуя недоброе, несколько раз включил-выключил старый GPS-навигатор, выбросить который никак не доходили руки, и убедился в отсутствии связи со спутником. Взял в руки гарнитуру рации, 'поколдовал' с настройками, и похолодел, почуяв неприятный вонючий запашок...
   Всё ещё надеясь на чудо, спустился вниз, в свою каюту, и выругался трёхэтажным матом - в каюте висел характерный запах горелой пластмассы и электроники. Экран ноутбука и VHF станция зияли сквозными дырками, а над залитым минералкой блоком УКВ радиостанции поднималась струйка едкого дыма. Четыре маленьких кусочка свинца и стали - 9-мм пули 'ругера' - вкупе с разбитой ими же бутылкой воды превратили радиоаппаратуру в бесполезный хлам.
   Поднялся наверх, проверил остальное: радар, вроде, не пострадал, освещал обстановку на двадцать миль вокруг. Если верить прибору, поблизости не наблюдалось ни одного плавсредства, даже самого захудалого рыбацкого катера. Эхолот так же исправно работал, показывал глубину в тысячу пятьсот с чем-то метров, заметно меньше, чем должно было быть в этом районе Южно-Китайского моря.
   Загнув от души на великом и могучем, Артём занялся ревизией функционала остального оборудования катамарана. Запустил двигатели, опробовал режимы их работы, проверил лебёдки шкотов и фалов, пока, наконец, не добрался до автопилота.
   Где-то через четверть часа слегка успокоился, убедившись в исправности большей части приборов и механизмов своего корабля. Компас есть, радар и эхолот в порядке, поэтому, в любом случае 'Пингвин' не проскочит мимо берегов Тайваня, а радиомолчание совершенно не отразится на отношениях Северьянова и заказчика. Заказчик вообще не рекомендует своим курьерам связываться с ним без лишней необходимости, мало ли что.
   Что же касается официальных властей... Да пошли они к чёрту, эти напыщенные дармоеды в мундирах и без оных, вылизывающие анусы реальным хозяевам подлунного мира. Если уж вознамерились разыграть подставу, то должны были сделать это грамотно, чтобы тихо-мирно взять курьера с поличным. Если же решили подцепить курьера на крючок на 'мокрухе' с целью завербовать и шантажировать в дальнейшем, то пусть сначала возьмут его живым.
   Побрезговав пачкаться кровью пиратов, бывший пограничник просто взял, и спихнул трупы филиппинцев в воду. Тела заколыхались на воде, медленно исчезая за кормой катамарана, однако Артём не сомневался, что такое лакомое блюдо, как мясо 'царя природы' очень скоро окажется в чьих-то желудках. Даже если местные акулы неожиданно объявят голодовку, их быстро заменят какие-нибудь др. голодные твари. В океане, как известно, хватает самых разнообразных падальщиков и хищников.
   Как говорится, помяни чёрта, и он появится. Стоило Северьянову только вспомнить о хищниках и падальщиках, вода за кормой неожиданно взбурлила, и над поверхностью моря возник чей-то спинной плавник, чем-то похожий на акулий. Мелькнувший под водой силуэт принадлежал здоровенной зубастой тварюге, длиной поболее десятка метров. Буквально на глазах у Артёма хищник разорвал и сожрал оба тела, после чего вновь ушёл на глубину.
   Сверившись с компасом, бывший пограничник подкорректировал курс, после чего решил, что и ему самому не помешает что-нибудь перекусить. Всё-таки, не часто приходится голыми руками отбиваться от пиратов, и не каждый день мочить злодеев наглухо. Сказано - сделано: спустя четверть часа Севастьянов вновь поднялся во флайбридж, притащив с собой целый поднос бутербродов с лососиной и термос с молочным улуном.
   С аппетитом поедая бутерброд за бутербродом, взял в руки бинокль, оглядел морскую гладь на все 360 градусов вокруг 'Пингвина'. Горизонт оказался девственно чист, словно в давно минувшем каменном веке: не видать ни чёрточек мачт на пределе видимости, ни силуэтов каких-нибудь кораблей. Не обнаружилось даже вездесущих рыболовецких траулеров с материкового Китая, обычно, бороздивших здешние воды целыми эскадрами.
   Часа через три Артём Викторович слегка забеспокоился. Бывает, конечно, что с борта низенького катамарана ни черта не разглядеть, но такое, обыкновенно, случается во время шторма. Сегодня же никаким штормом и не пахнет, дует лёгкий бриз, великолепная видимость более чем на десяток миль вокруг. К тому же почему-то 'молчит' радар, не обнаруживший ни одного судна с момента схватки с пиратами. А такого в этом районе Южно-Китайского моря просто не бывает, не должно быть по определению - пересечение крупных морских трасс, как-никак. Если прибавить ко всему вышеперечисленному ещё и отсутствие в небе инверсионных следов авиалайнеров...
   Ещё спустя час обеспокоенный Северьянов попытался связаться с заказчиком с помощью спутникового телефона. Тщетно. Телефонный аппарат исправно работал, а вот сам спутник связи испарился в бескрайнем космосе, как и его собрат, спутник сети ИНМАРСАТ. То ли оба сошли с орбиты, то ли их скоммуниздили пресловутые 'зелёные человечки', провалиться им в тартарары со своими летающими тарелками.
   Вплоть до захода солнца бывший пограничник ещё тешил себя надеждой, что ему 'повезло' столкнуться с какой-то необъяснимой природной аномалией. Затем, узрев над головой абсолютно чужое звёздное небо, незнакомый рисунок ярких созвездий, с ужасом осознал, что в мире произошли катастрофические перемены воистину галактического масштаба. С появлением же на ночном небе сразу двух лун Артёму очень захотелось напиться, и не просто напиться, а нажраться до чёртиков, упиться в зюзю до зелёных соплей.
   К сожалению, на борту 'Пингвина' не имелось ни виски, ни водки, ни рома, ни какого-нибудь иного алкогольного напитка. Единственная спиртосодержащая жидкость в пределах досягаемости - три парфюмерных флакона в каюте, однако Северьянов никогда в жизни не опустился бы до того, чтобы остограмиться одеколоном. Даже с горя, даже в полном отчаянии, не имея другой возможности раздобыть нормальный алкоголь.
   Первая ночь в чужом мире - Артём уже нисколько не сомневался, что его катамаран каким-то неведомым образом занесло чёрте куда - прошла тихо и спокойно. 'Пингвин' послушно следовал заданным курсом, с лёгкостью разрезая волны чужого моря, а Северьянов... Северьянов пил одну кружку чая за другой, пытался собраться с мыслями, т.к. не знал, что и думать по поводу происшедшего. Ибо дефицит исходных данных не позволял составить план действий даже на ближайший день, не говоря уже про большее.
   Где-то под утро бывший пограничник, вдруг, встрепенулся, ощутив лёгкий толчок по корпусу катамарана. Сквозь шелест ветра и плеск волн на несколько секунд вплёлся какой-то посторонний звук, напоминающий шуршание, шорох, скрежет, что ли. Странный шорох, мало похожий на скрежет металла или композитных материалов.
   Выскочив из флайбриджа на крышу рубки, Артём пулей бросился к левому борту, и схватился за поручни, с недоумением всматриваясь в темноту. Поморгал, потряс головой, даже в темпе потёр ладонями щёки, всё ещё не веря своим собственным глазам. Удивляться было чему - всё-таки не каждый день в тропических морях встречаются льдины, шуга, и, вообще, целые поля битого льда.
   В голове зародилась, было, крамольная мысль, что в другом мире подобное является банальщиной и обыденностью, и Северьянов решил проверить сам себя. Закинул за борт резиновое ведро на верёвке, вытащил его, пополоскал в водичке ладонь, да и опрокинул ёмкость себе на голову. Взбодрило, хотя даже чисто навскидку температура забортной воды была никак не ниже 20 градусов Цельсия. Откуда же, чёрт возьми, в таком тёплом море взялся лёд, да ещё и в столь приличном количестве?
   - Эээй!!! Эээй!!! - откуда-то издалека послышался чей-то слабый человеческий голос, кажется, женский. Перекрывая шум волн и ветра, заорали определённее, по-русски. - Эй, на яхте!!! Мы здесь!!! Эээй!!!
   Всё ещё не веря свои ушам, Артём метнулся на пост управления, схватил бинокль, приник к окулярам, крутя колёсико резкости. Предутренние сумерки не позволяли чётко разглядеть линию горизонта, но даже при таком скудном освещении можно было полюбоваться множеством льдин самых разнообразных форм и размеров, разбросанным по морю там и сям. На одной из этих льдин чётко различались фигурки трёх человек, размахивающих над головами какими-то тряпками, что ли.
   - Бред какой-то... Неужели я схожу с ума? - не слыша самого себя, пробормотал бывший пограничник. Секунду спустя спохватился, спустил парус, запустил оба двигателя, и, стараясь лавировать между наиболее крупными льдинами, повёл катамаран в сторону орущей троицы.
   По ходу дела решил внимательнее осмотреться по горизонту, и уже через минуту разглядел вдалеке ещё одну парочку светлых островков льда с чёрными точками на них. Затем вновь перевёл взгляд на свою цель, с удивлением отметив явный диссонанс одежды землян с местной погодой: никто в здравом уме не станет надевать в тропиках тёплые куртки, высокие резиновые сапоги, и прочие комбинезоны. И вряд ли кто-нибудь специально потащит с собой в море складные буры с рыбацкими ящиками.
   - Ура, Ура!!! Крыська, Стасик, нас нашли!!! - восторженный женский голос отвлёк Северьянова от подсчёта количества чёрных точек. Вроде, насчитал ещё троих. - Спасибо, спасибо!!!
   - Оля, не прыгай так - свалишься в воду! - слегка испуганный мужской голос принадлежал парню, восседавшему на рыболовецком ящике. - Если здесь водятся акулы, то мы не успеем втащить тебя обратно на льдину!
   - Стасик прав: нам надо опасаться акул, - обняв парня, звонким голоском произнесла ещё одна девушка. - Оля, не поскользнись!
   - Блин, какие вы оба пугливые! - воскликнула первая девушка. - Неужели ещё не поняли, что со вчерашнего дня мы уже не на Земле?
   - Кхм... Заканчивайте трещать, товарищи! - до льдины оставалось не более десятка метров, поэтому Артём бесцеремонно прервал болтовню молодёжи. Ибо нефиг отвлекать его от организации спасательной операции. В чужом мире действительно водились то ли акулы, то ли им подобные морские хищники, которые уже успели полакомиться экзотической добычей в виде нескольких трупов землян. - Внимание! Я сброшу на льдину спасательный плотик, и вы, все трое, погрузитесь на него со всеми своими пожитками. После этого я подтяну плот лебёдкой к корме, и вы поднимитесь на борт... Задача ясна!?
   - А почему бы Вам просто не причалить к льдине? - поднимаясь на ноги, поинтересовался парень. - Это же проще сделать, чем возиться с плотом.
   - Проще, молодой человек, не всегда означает лучше, - в ответ бывший пограничник разъяснил Стасику кое-какие нюансы. - Края льдины ломаные, достаточно острые, поэтому я не стану рисковать обшивкой своего корабля. Течь мне не нужна, да и вам тоже.
   - Стас, не умничай, собирай манатки, - судя по всему, подруга Станислава соображала быстрее, чем её молодой человек. - Если ты помнишь, мы не единственные, кого спасатели должны снять со льдин.
   - Тяжёлый случай, - покачала головой первая девушка, бросив взгляд на поцеловавшуюся парочку. - Эй, дядя, мы готовы, давай, сбрасывай плотик.
   Спустя десяток минут эта самая девица - её звали Ольга - чмокнула Северьянова в щёку, то ли не заметив застарелых шрамов на его лице, то ли не обратив на них никакого внимания. Затем последовали рукопожатие с молодым человеком, скромные символические обнимашки со второй девушкой, Кристиной, оказавшейся законной супругой Станислава. Ещё спустя пару минут 'Пингвин' двинулся к следующей льдине, до которой было около полукилометра, и Артём стал слушать о приключениях любителей подлёдного лова.
   История, в общем-то, оказалась вполне банальная. Молодая парочка, увлекавшаяся рыбалкой, решила воспользоваться последней возможностью порыбачить по рыхлому весеннему льду. К супругам примкнула и лучшая подружка Кристины, которая до этого момента ни разу не бывала на рыбалке, и страстно захотела ознакомиться с процессом выуживания разной, там, плотвы и окуней. Плюс, заодно отдохнуть с приключениями на свежем воздухе. Отдохнула, угодив в такие приключения, что не знаешь, как их и объяснить...
   ...Огромное поле льда с карельского озера перенеслось в тропические моря за долю секунды, захватив с собой дюжину местных любителей подлёдного лова. Полюбовавшись на бескрайнюю воду на горизонте без каких-либо признаков суши, народ обалдел, офигел, и охренел буквально в один момент. Самые сообразительные товарищи схватились, было, за телефоны, но сотовая связь полностью отсутствовала, а в эфире исчезли все радиостанции мира.
   Почти сразу же стало быстро теплеть, и уже через полчаса температура воздуха поднялась до 25-ти градусов Цельсия. Ледяное поле не выдержало резких перепадов температур и лёгкого волнения на море, стало трескаться, на глазах людей раскалываясь на более мелкие фрагменты. Одному пожилому дядечке стало плохо с сердцем, и он скончался на руках товарищей по несчастью. Наступившая ночь принесла ещё большие неприятности, т.к. отдельные льдины стало уносить в море. Нескольким рыбакам, обособившимся от остальных, пришлось вплавь преодолевать открытые участки воды...
   Тем временем справа по борту показалось местное светило, разгоняя лучами солнечного света лёгкую мглу и дымку. Ольга и Кристина тотчас затрещали с удвоенной энергией, по ходу дела вывалив на Северьянова ворох абсолютно ненужной тому информации. Бывший пограничник, в свою очередь, исподтишка разглядывал своих попутчиц, прикидывая, какими проблемами обернётся соседство нескольких особей мужского пола с двумя красивыми молодыми бабами. А проблемы могли оказаться серьёзные.
   Кристина, с первого взгляда показавшаяся Артёму типичной блондинкой, оказалась симпатичной голубоглазой дамочкой с гибкой фигурой и с очень приятной улыбкой. Судя по всему, именно она играла первую скрипку в своём семейном дуэте, т.к. даже навскидку было заметно, что Станислав очень любит свою супругу. В-общем, вполне типичная ситуация для молодых людей в возрасте от 25-ти до 30-ти, ещё не затюканных бытовухой, подрастающими детьми, вечным безденежьем, и психологическими проблемами любимой жены.
   Кареглазая брюнетка Ольга выделялась не только ростом под метр восемьдесят, но и - навскидку - третьим размером груди, которая моментально притягивала внимание любого нормального представителя 'сильного' пола. Если ещё учесть, что обладательница высокого бюста имела и другие, привлекательные мужскому взору округлости, то собранному с бору по сосенке коллективу в самом ближайшем будущем грозил взрыв критической массы тестостерона.
   - Здорово, мужики! - громко крикнул Северьянов, выключив оба двигателя. Катамаран по инерции преодолел ещё пару десятков метров, подойдя почти вплотную к огромной льдине. - К краям льда не подходите, сразу грузитесь на плотик... Стас, бросай плот!
   - Мужики в поле пашут, - отчётливо донеслось с льдины. Двое молодых парней ловко поймали сброшенный им плотик, быстро закинули в него своё барахло, сели сами. - Эй, яхтсмен, а ты как здесь очутился со своим корытом?
   - Долго рассказывать, - отозвался бывший пограничник, поморщившись от сравнения своего судна со свинячьей посудой, повернулся к девушкам. - Дамы, включайте лебёдку!
   Спустя пару-тройку минут экипаж 'Пингвина' пополнился Николаем и Валерой, и Артём направил корабль к следующей цели. Этой целью являлся махавший красной курткой грузный дядька лет сорока пяти, до которого предстояло пройти метров триста, не более.
   Далее своей очереди дожидалась ещё одна парочка рыболовов, отделённая от дядьки в красной куртке примерно двухсотметровой полосой мелкобитого льда. Затем Северьянову предстояло снять с льдин ещё двух одиночек, обнаруженных с помощью бинокля уже после восхода солнца. Этих двоих отнесло от основной массы льдин уже на три-четыре километра, и, если бы не наступивший рассвет, бывший пограничник вряд ли бы заметил их в серых предутренних сумерках.
   Грузный дядька в красной куртке представился директором какого-то, там, малого предприятия, и сходу попытался взять командование в свои руки. Павел Павлович Галкин - так звали мужика - похоже, ещё не сообразил, что его занесло в такую даль, где его связи и авторитет никого не колышут. В общем, дядьке достаточно тактично предложили не выпендриваться своей дружбой с ментами, и прочими власть имеющими персонами, ибо эти персоны остались на старушке-Земле.
   Следом за Пал Палычем на борт катамарана поочередно взошли Олег, невысокий мужик сорока лет, и Алексей, семнадцати лет отроду, они же отец и сын Васнецовы. Затем экипаж 'Пингвина' пополнился двумя дядечками пенсионного возраста, Алексеем Фёдоровичем и Сан Санычем, которых удалось сняли с дальних льдин лишь спустя три с половиной часа после обнаружения Артёмом Стаса и девушек.
   После этого Северьянов отклонил идею Галкина эвакуировать тело умершего вчера днём пенсионера, популярно объяснив народу, что на его корабле нет холодильной установки для сохранения трупов. Документы и некоторые из вещей покойного забрать не помешает, а дальше пусть природа сама позаботится об утилизации бренных останков.
   Живым же лучше приготовиться к тому, что до ближайшей земли придётся преодолеть десяток тысяч миль по морям и океанам чужой планеты, т.к. радиостанция и часть навигационного оборудования катамарана продырявлены пулями. Где виновные в этом беспределе? Как, это, где? Виновные давным-давно наказаны по суровым законам военного времени, а их тушки с удовольствием схарчили чужеземные акулы.
   Сняв со льда последнего рыболова, бывший пограничник был вынужден сразу же вскрыть один из своих контейнеров с НЗ. Теоретически, неприкосновенный запас продовольствия на борту катамарана должен был обеспечить пропитание экипажа в течение одного месяца. НЗ рассчитывался таким образом, чтобы экипаж из двух человек полноценно питался, не экономя, и без скрупулёзного подсчёта съеденных калорий. Теперь же, с появлением на борту 'Пингвина' десятка пассажиров, НЗ можно было растянуть на неделю, не более, да и то, если жёстко урезать порции.
   С питьевой водой дела обстояли примерно так же, как и с продовольствием в целом. Впрочем, запас питьевой воды в пластиковых бутылках можно было растянуть недели на две, если нормировать потребление по паре литров в день на одного человека. А вот потом придётся хлебать водичку из опреснительной установки, если, конечно, экипаж сумеет дожить до этого самого 'потом'.
   Тяжело вздохнув, Северьянов попросил любителей подлёдного лова перестать, наконец, галдеть, и выслушать его, капитана. Он, капитан, сейчас толкнёт речь, в которой разъяснит, что и как, и первым делом просветит народ о том, как надо вести себя на верхней палубе, и в море вообще. Ибо спасательных жилетов на всех не хватит, и если, не дай бог, кто-нибудь окажется за бортом, то шансов спастись у бедолаги будет ноль целых, хрен десятых.
   Да, да, товарищи, в открытом море не стоит обольщаться насчёт вашего умения плавать, т.к. морские хищники разорвут вас в одно мгновение. А если кто-то считает, что в океанах чужой планеты водятся исключительно миролюбивые селёдки, то он сильно ошибается - здесь живут твари, с баальшущим удовольствием жрущие человечину.
   Закончив с инструктажем по технике безопасности, Артём разрешил людям задавать вопросы, как по существу, так и общего характера. Неугомонный Галкин тотчас вылез с ЦУ, каким образом земляне могли бы определить долготу и широту, тем самым установив своё местонахождение.
   Васнецов-старший тотчас напомнил Пал Палычу, что у новоявленных мореходов напрочь отсутствуют карты чужого мира, а Валера со смехом предложил Галкину подняться наверх, и самому 'поколдовать' со штурманскими приборами в руках. Сообразив, что он спорол чушь, директор малого предприятия стушевался, и разговор наконец-то перетёк в деловую плоскость.
   В этот момент подоспел чаёк, заваренный девушками в самой большой кастрюле, люди расселись в рубке-салоне, с удовольствием захрустели бисквитами. Кроме пяти бисквитов на человека, каждому досталось по йогурту и по паре бутербродов с колбасой - вполне сносный обед после почти суточного периода вынужденного голодания. Народ слегка успокоился, постепенно отходя от пережитого, дав Северьянову возможность расспросить любителей рыбной ловли о том, кто и что умеет делать кроме самой рыбалки.
   Первая удача: обе дамочки-рыбачки, как выяснилось, являлись медсёстрами, и вместе работали в одной больнице. В детской больнице. Жаль, конечно, что не хирурги, и не травматологи, но если знают, как наложить жгут - уже хорошо.
   Станислав, муж блондинки Кристины, зарабатывал на жизнь торговлей пиломатериалами, хотя, по образованию был геологом. Закончив в Москве горный институт, по семейным обстоятельствам перебрался обратно в Карелию, где помогал отцу вести семейный бизнес, связанный с производством древесных плит, и т.п.
   Валера и Николай - молодые мужички среднего роста в возрасте около 30-ти - работали обычными водителями, и, судя по наколкам на руках и теле, успели побывать в местах заключения. На прямой вопрос Северьянова признались, что загремели по малолетке, по глупости ввязавшись в драку после дискотеки. Отсидели по паре лет каждый, избежав призыва на армейскую службу, и с тех пор, по их словам, полностью завязали с криминалом.
   Олег Васнецов, отец школьника Алексея, работал машинистом маневрового тепловоза, мог собрать и разобрать любой двигатель внутреннего сгорания, т.к. начинал свою трудовую деятельность механиком на каком-то заводе. После армии решил пойти учиться в железнодорожный техникум, окончил его, и с тех пор вот уже лет пятнадцать гонял туда-сюда маневровик, сцепляя и расцепляя (железнодорожные) составы.
   Алексей Фёдорович, седой, как лунь, дядечка шестидесяти четырёх лет, оказался инженером-проектировщиком. До выхода на пенсию всю жизнь работал в строительстве, причём, в последние годы в филиале очень солидной фирмы. Имел дело, в основном, с металлоконструкциями, когда-то, в далёкой молодости увлекался греблей на каноэ.
   Сан Саныч, так же пенсионер, из своих шестидесяти пяти четверть века отдал армейской службе, и уволился в запас в звании прапорщика. Затем несколько лет подрабатывал где придётся, чтобы хватало на хлебушек с масельцем, т.к. пенсия по тем временам была весьма скромная. В-общем, мастер на все руки с армейской закалкой и богатым жизненным опытом.
   Познакомившись с народом поближе, бывший пограничник предложил мужчинам взяться за несение круглосуточных вахт, причём, обязательно по двое. Откровенно говоря, вахту за штурвалом у консоли управления мог нести и один человек - сам Артём, обычно, так и поступал - но будет лучше, если рулевого подстрахует ещё один человек.
   Задачей второго номера станет наблюдение за поверхностью моря с помощью бинокля - вдруг, удастся разглядеть что-нибудь интересное. Радар на 'Пингвине', конечно, имеется, но с его помощью невозможно обнаружить пловца, или маленькую лодку, или какую-нибудь плавающую фиговину, представляющую опасность для судна.
   Рыбаки не возражали, и спустя десять минут Северьянов принялся знакомить с системами управления катамараном две первые пары вахтенных - Николая с Валерой, и Станислава с Олегом. Алексея Васнецова, самого младшего из членов экипажа, было решено пока не привлекать к дежурствам.
   Разумеется, от вахт освободили и девушек, на долю которых выпала типично женская работа - готовка на весь коллектив. Кристина и Ольга особо не возражали, но заранее предупредили, что претензии на качество блюд не принимаются. Ибо готовить на родимой кухне из родимых земных продуктов, и готовить рыбу, выловленную в чужом море на чужой планете - это, как говорится, две большие разницы. К тому же, неизвестно, удастся ли землянам поймать на свои зимние удочки хоть что-нибудь, т.к. никто заранее не запасся толстой леской, воблерами, блёснами, и прочими девайсами для ловли крупной рыбы. Тем более, для ловли в открытом море, где велика вероятность подцепить неподъёмную тушку весьма впечатляющих размеров.
   Артём попросил Васнецова-старшего открыть дверцы платяного шкафа, благо, Олег сидел к нему ближе всех, и взору народа предстала линейка спиннингов и удилищ. Там же обнаружились два пластиковых кейса, набитые катушками с лесками, коробки с блёснами, и различными рыбацкими прибамбасами.
   Увидев, что глаза любителей рыбной ловли загорелись охотничьим азартом, бывший пограничник предложил народу не откладывать дело в долгий ящик. Долго уговаривать никого не пришлось - все дружно высыпали на крышу рубки.
   Первая рыбалка в новом мире растянулась минут на пять-шесть, не более. Ровно столько времени понадобилось Северьянову, чтобы прицепить к стальному поводку ярко окрашенную блесну, и взмахнуть спиннингом. Клюнуло сразу же, и, после недолгой возни, Артём подтащил добычу к корме. Здесь рыбину уже поджидали Васнецов-младший и Валера, которые оперативно подхватили её здоровенным сачком.
   Спустя несколько секунд среди рыбаков возник жаркий спор, т.к. десятикилограммовая добыча внешне очень напоминала земную корифену. Некоторые товарищи, к слову сказать, ни разу в жизни не видавшие ту самую корифену вживую, доказывали, что пойманная рыба является корифеной. Другие, так же ни разу не державшие в руках живую корифену, с жаром пытались доказать обратное.
   Конец спору положила Ольга, заявившая, что её, как повару, безразлично, как называется добыча землян, главное, чтобы она оказалась съедобной, и её можно было бы завялить. А вялить рыбу, дорогие мужчины, придётся, т.к. запасы газа на судне ограничены, и его надо как-то экономить. Иначе не на чем будет даже вскипятить воду. Плюс, не мешало бы подсчитать запасы соли, т.к. вяленая без соли рыба не лезет в глотку.
   - Оленька, завялить хорошую рыбку в море можно и без соли, особенно, если найдутся специи. Со специями получится очень вкусно, гарантирую, - мягко улыбнувшись, Сан Саныч со вздохом оглядел ладную фигуру высокой брюнетки, и продолжил. - Если ещё найдутся желающие помочь мне с потрошением добычи, то дело пойдёт быстрее.
   - Специи у меня есть, правда, китайские... Сейчас схожу, принесу, - припомнил бывший пограничник, протягивая бинокль Васнецову-младшему. - Держи, юнга, инструмент, учись смотреть в оба за горизонтом.
   Спустя пять минут Артём раскопал в одном из шкафов коробку с пряностями и специями, купленную по случаю год назад в Гонконге по очень смешной цене. Коробка была торжественно вручена Сан Санычу, после чего все свободные от вахты вызвались помочь пенсионеру потрошить рыбу. Дело оставалось за малым - землянам предстояло выяснить, съедобны ли здешние корифены, или нет.
   - Чего тут думать, товарищи? Пусть прекрасные дамы зажарят наш трофей, а мы, тем временем, наловим ещё, - слово взял Павел Павлович, и на сей раз его предложение не встретило острой критики. - Рыбохраны здесь нет, поэтому, если рыба окажется несъедобной, то просто выбросим улов за борт.
   - Так ты, значит, готов рискнуть здоровьем, и первым похавать жареной рыбки? - тотчас влез Валера, сверля Пал Палыча подозрительным взглядом. - Не боишься помереть в муках?
   - А я многим готов рискнуть, - с вызовом ответил Галкин, глядя собеседнику прямо в глаза. - Кристина, Оленька, если можно, добавьте, пожалуйста, в мою рыбку побольше перца... Люблю, знаете ли, поострее...
   - Остыньте, блин, горячие финские парни, - глянув на двух насупившихся мужиков, бывший пограничник легонько постучал ладонью по переборке, привлекая к себе внимание. - Говорю один раз, и повторяться не стану: на корабле никаких ссор, никаких выяснений отношений. Наш единственный шанс спастись - стать единой командой. Точка.
   - Извини, капитан, нервы, - криво усмехнулся Валера, в шутку подняв руки. - Мы с Колей всё понимаем, не деревянные.
   - Кхм... У всех нервы. Наш Артём Викторович не первый год в море, и он знает, что тут, и как, - кашлянув, заметил Алексей Фёдорович. - И Пал Палыч дело говорит - пока бабы готовят, нам надо наловить ещё. Дальше - видно будет... Короче, подъём, мужики, и за работу.
   Рыбалка удалась на славу. Работая двумя спиннингами, всего за часик с небольшим земляне натаскали почти три десятка местных корифен. Ещё штук пять сорвались, добавив рыбакам вагон бурных эмоций.
   Тем временем женщины зажарили половину корифены, и Галкин, как и обещал, взялся за дегустацию. Сожрав несколько приличных кусков, директор малого предприятия закашлялся, схватился за горло, и, повалившись на пол, задрыгал ножками. Народ в ужасе остолбенел, наблюдая за 'умирающим', а Северьянов с улыбкой покачал головой: актёр из Пал Палыча был неважнецкий.
   Вновь назначенные поварихи первыми сообразили, что их бессовестно дурачат, и, недолго думая, окатили Галкина горячим чаем. Оказалось, что девушки втихаря сняли пробу с рыбы ещё с четверть часа назад, но решили не сообщать мужчинам о своём своеволии. В-общем, поступили чисто по-женски, исходя из своей, женской логики, не подумав, что в экипаже найдётся ещё один клоун с собственными тараканами в голове.
   Как это ни странно звучит, дурацкое представление в исполнении Пал Палыча неожиданно дало положительный эффект. Земляне внезапно ощутили ценность жизни каждого из членов их маленького сообщества, и осознали необходимость постоянно присматривать за ближними, чтобы избежать в будущем разных неприятностей.
   Весь остаток дня экипаж 'Пингвина' чистил рыбу. Затем, ближе к вечеру Артём инструктировал на посту управления Алексея Фёдоровича и Сан Саныча - третью пару вахтенных. Поначалу Северьянов планировал назначить в пару к Сан Санычу товарища Галкина, но, посмотрев на шутовство последнего, решил, что Пал Палыч нуждается в более тщательном присмотре. Мало ли что может произойти ночью в открытом море в незнакомом мире.
  Согласно задумке проектировщиков, изначально катамаран был оборудован десятком спальных мест, распределённых следующим образом: по четыре койки (кровати) в каждом из корпусов, и два дивана в рубке-салоне. Купив судно, бывший пограничник внёс в планировку корабля лишь одно изменение - переоборудовал помещение под флайбриджем в свою личную каюту, перенеся кухню в более просторную рубку. Переделка была осуществлена, исходя из желания нового владельца 'Пингвина' спать на стоянках в портах на своём корабле на своей собственной широкой кровати.
   Дополнительным плюсом проведённой модернизации, с точки зрения нового хозяина, являлась просторная кухня, занимавшая львиную долю площади рубки-салона. Во время длительных походов, если, конечно, позволяла погода, Артём включал автопилот, и с удовольствием проводил время за плитой, занимаясь приготовлением своих любимых блюд. Частенько, когда катамаран подолгу отстаивался в портах Китая, Северьянов устраивал для китайских друзей небольшие застолья, угощая узкоглазых партнёров экзотической для южных мест русской кухней.
   Поужинав бутербродами и чаем, после захода солнца народ разошёлся по спальным местам, которые распределили с учётом половой принадлежности и габаритов некоторых членов экипажа. В левом корпусе 'Пингвина' разместились обе девушки, занявшие форпиковую каюту с отдельным санузлом, и Станислав с Сан Санычем. В правом, корпусе, соответственно, отец и сын Васнецовы в форпиковом отсеке, и Николай с Валерой.
   На диванах в рубке расположились наиболее габаритные персонажи - Алексей Фёдорович и Галкин, ну, а капитанская каюта так и осталась за её хозяином. Оставив за собой свои скромные апартаменты, бывший пограничник получил возможность хорошо слышать разговоры вахтенных, а так же всех тех, кто в тот момент находился в рубке. Кроме этого, в случае необходимости, мог в течение буквально считанных секунд подняться наверх, во флайбридж.
   Ночь прошла спокойно, без каких-либо эксцессов и неприятностей. Подгоняемый тёплым южным ветром, катамаран лихо резал невысокие гребни волн, выдавая семь-восемь узлов в час. Вокруг - море воды в прямом смысле этого слова, и, если бы не две луны и незнакомый рисунок ярчайших созвездий, сторонний человек ни за что не догадался, что корабль оказался в чужом мире.
   А вот достаточно опытный мореход, которым с некоторых пор являлся Артём, начал подмечать некоторые нюансы, на которые он не обратил внимания прошлой ночью. К примеру, на Земле-матушке не столь часто встречаются плезиозавры, резвящиеся в ночном море, словно утки в пруду. Да, и летучие рыбы на Земле имеют более скромные размеры, не такие, как та 'болванка', что шлёпнулась на палубу после столкновения с гиком. Хорошая такая летучая рыба, килограмма на три живого веса, не меньше. Попади такая рыбёшка кому-нибудь в голову, да ещё в тёмное время суток, человек запросто кувыркнётся за борт, и поминай, как звали... Ещё несколько подобных 'болванок' врезались в парус, который сыграл роль горизонтального батута, в конечном итоге возвратив рыбок в их родную стихию.
   Много путешествуя в одиночку, Северьянов привык спать по ночам урывками, сколько получится, либо под шелест волн и скрип оснастки дремать в кресле на посту управления. Благо, безотказные радар и эхолот всегда предупреждали о сближении с каким-либо объектом, будь то надводные, или подводные препятствия.
   Угодив же на иную планету, и проведя здесь вот уже почти двое суток, бывший пограничник никак не мог заснуть. И если в первую ночь сомкнуть глаза не позволяла полная неопределённость даже самого ближайшего будущего, то на следующую ночь спать не давало чувство ответственности за совершенно 'зелёный' экипаж. Артём ворочался с боку на бок, прислушиваясь к разговорам наверху, вставал чуть ли не каждые полчаса, проверяя, всё ли нормально у вахтенных.
   Утром выяснилось, что не выспались практически все члены экипажа 'Пингвина'. Большинство просто не смогли заснуть, терзаемые собственными мыслями, а немногие счастливчики были вынуждены вставать посреди ночи, т.к. пришёл их черёд нести вахту. Женщины, похоже, вообще не уснули ни на секунду, проплакав и прошептавшись меж собой практически всю ночь напролёт.
   Будь у Ольги с Кристиной с собой побольше косметики, они бы, без сомнения, постарались искусно накраситься до такой степени, что никто и не заметил бы следов бессонной ночи. Но девушки, видимо, решили приберечь пудры и краски на будущее, поэтому появились на палубе с опухшими от слёз и недосыпания лицами. Сие не осталось незамеченным как для капитана катамарана, так и для остальных мужчин.
   - Так, народ, минутку внимания! Распорядок дня на сегодня - всем спать, - глянув на помятые лица и зевающие рты, Северьянов решил не жадничать, и срочно применить имеющееся у него хитрое средство из арсенала традиционной китайской медицины. К данной области знаний, накопленных китайской цивилизацией, можно относиться по-разному, до того момента, пока не столкнёшься с реальными знатоками рецептур и составов из различных растений. Артёму, например, повезло - в своё время он повстречал прекрасного специалиста по флоре Поднебесной, и на своей шкуре испытал действие некоторых настоек. - Если не отдохнём ещё сутки-другие, то мы, либо сойдём с ума, либо кто-нибудь из нас окажется за бортом... Пока я ищу в закромах одну хитрую микстуру, вы, милые девушки, приготовьте нам всем хороший, плотный завтрак. Он же обед и ужин.
   - А что за микстура, кэп? - с интересом навострил уши Николай. - Ты же сам давеча говорил, что на судне нет ни капли спиртного.
   - Говорил, и повторюсь ещё раз - спиртного у меня нема, - подтвердил бывший пограничник. - Моя микстура из натуральных трав, в малых дозах действует как успокаивающее при сильных нервотрёпках. Если же увеличить дозировку в три-четыре раза, то лучшего снотворного не сыскать. Проверено на себе.
   - Ладно, давай попробуем твою настойку, а то у меня уже мозги набекрень от всего этого, - вступил в разговор Валера, неопределённо махнув рукой в сторону кормы. - Жаль, что у тебя нету пивка с водочкой - хряпнули бы, и баиньки часиков на двенадцать. С нервотрёпки и недосыпу хватило бы по пол литра на брата.
   - Артём, а кто будет стоять вахты? - в отличие от Валеры и Николая с их примитивным балагурством, Алексея Фёдоровича, в первую очередь, интересовали вопросы организационного характера. - Я считаю, что двойные вахты отменять нельзя.
   - Не волнуйтесь, я знаю одного очень хорошего вахтенного, - Северьянов пожал плечами, не видя ничего сверхординарного в том, чтобы провести за консолью управления часов десять-двенадцать. В недалёком прошлом приходилось торчать за штурвалом все шестнадцать, а то и двадцать. - Этот человек перед вами.
   - Нет, Артём, давай-ка, мы тебя подстрахуем, - возразил собеседник, оборачиваясь к остальным. - Подстрахуем, товарищи, нашего капитана?
   - Говно вопрос, Фёдорыч, - усмехнулся Николай, провожая взглядом большой плавник, показавшийся на поверхности моря: какая-то здоровенная рыбина с утра раннего кружила вокруг катамарана, периодически приближаясь к его корме. По словам Станислава, забравшегося с биноклем на мачту, размеры гостьи достигали половины корпуса 'Пингвина'. - Кэп, мы же не чурбаны какие, всё прекрасно понимаем - без тебя и твоего крейсера нам бы настал каюк ещё день назад. Давайте, мужики, поделим вахты по-честному, без балды и лажи.
   - А почему это одни мужики? Женщины, что, уже не люди? - неожиданно возмутилась Ольга. - Мы с Крыськой тоже можем стоять вахты, как и все остальные. Чем мы хуже вас, мужчин?
   - Красавица, да ты вообще самая-самая... Была бы моя воля, носил бы тебя на руках, как королеву, - ухмыльнувшись, Валера игриво подмигнул высокой брюнетке. - Но, постарайся понять, сестрёнка, что рулить кораблём - сугубо мужское занятие...
   - А женское занятие, значит, стирать-готовить?! - ещё больше возмутилась девушка, перебивая парня. - Ты, Валерик, провёл в море без году неделю, а строишь из себя крутого морского волка. Спустись на землю, братишка, на дворе двадцать первый век!
   - Не, ну вы её слышали?! - Валерий развёл руками, словно призывал в свидетели всех присутствующих. Земляне, в свою очередь, смекнули, что вот-вот разыграется очередное лицедейство, и устремили взоры на спорщиков. - Это же воинствующий феминизм чистой воды! Ещё немного, и она будет ходить без лифчика!
   - Понадобится - ещё и трусики сниму, чтобы заносить до дырок единственное хорошее бельё, - Ольга за словом в карман не лезла, и мужчины слегка встрепенулись: каждый мысленно представил себе высокую брюнетку в чём мать родила.
   Оказавшись в тропиках в одежде не по сезону, девушки были вынуждены соорудить из простыней одеяния в индийском стиле, чтобы не вводить в искушение преимущественно мужской коллектив. Мужской коллектив, в свою очередь, позволял себе щеголять в майках и трусах всевозможных фасонов и размеров. И как бы две красивые молодые женщины не старались скрыть, разные, там, округлости, экипаж волей-неволей бросал однозначные взгляды на ладные фигуры в белых одеяниях.
   - Ха-ха! Двадцать первый век, говоришь? - вступился за друга Николай. - Оглянись, сестрёнка - вокруг нас первобытный мир, в котором ещё не изобрели даже твои лифчики.
   - Тишина на радиочастотах ещё не говорит о том, что в этом мире не изобрели бюстгальтеры, - моментально отреагировала Кристина, которая захватила с собой на рыбалку маленькое радио. В первую ночь на другой планете супруги пытались поймать хоть какую-нибудь радиостанцию, увы, безуспешно. - Не исключено, что здесь живут люди, такие же, как мы, и у них достаточно развитая цивилизация.
   - Прыгают твои местные вокруг пальм на манер папуасов, - заржал Валерий. - И просят своих богов послать им на обед...
   - ...Изобретательницу лифчиков, - хохоча, подхватил Николай. - Хорошую, такую, упитанную блондинку...
   - Ох, и насмешили... Остыньте, девоньки, не спорьте с этими великовозрастными балбесами, - утирая слёзы, сквозь смех произнёс Сан Саныч. - Мужики, поверьте мне, старику, на слово, но если ихнюю сестру чем-то обидеть, то потом это выйдет себе дороже... А бежать нам отсюда некуда, такие, вот, пироги.
   - Артём Викторович, можно я буду стоять вахту на пару со своей женой? - попросил Станислав, выделив интонацией два последних слова. Судя по всему, сумбурный демарш Ольги пришёлся Стасику не по душе, но он быстренько сообразил, как разыграть ситуацию в свою пользу.
   - Кхм... Предлагаю, не меняя самого принципа двойных вахт, дозволить нашим милым девушкам работать наравне со всеми, - вновь вступил в разговор Алексей Фёдорович, с интересом покосившись на раскрасневшуюся брюнетку. - Стас будет работать с Кристиной - вполне разумный вариант, а Ольга... Либо в паре с капитаном, либо с пенсионером, и только днём.
   - Так не честно! - чуть ли ни в один голос воскликнули Галкин и Васнецов, после чего оба засмеялись, посмотрев друг на друга.
   - Дискриминация! По возрасту, блин! - делано возмутился Валера. - Старикам - всё, а молодым - ничего!
   - Кого это ты сейчас назвал стариками? - Сан Саныч сделал вид, что очень обиделся. - Вот, начнётся шторм, тогда и посмотрим, кто из нас старик.
   - Шторм нам совершенно не нужен, - улыбка моментально исчезла с лица Олега Васнецова, ходившего во время службы на флоте в Северную Атлантику. - Командир, перетасуем пары, и оставим всё, как есть.
   Выслушав коллективное решение народа, Северьянов не стал возражать. В конце концов, практически все члены экипажа являлись людьми взрослыми, способными логически думать, и отвечать за свои действия. Поэтому после небольшого спора Пал Палыч набросал на салфетке новый график двойных вахт, с учётом всех изменений и пожеланий.
   Единственным недовольным оказался Васнецов-младший, который страстно желал стать вровень со взрослыми. А как тут станешь вровень со взрослыми, если те относятся к Алексею, как к ребёнку, и не дают парню шансов показать себя. А Алексей готов стоять вахты хоть сутки напролёт, особенно, если его напарницей будет Кристина, или та же самая Ольга, острая на язык, но не менее волнующая и привлекательная. Правду сказал Валерий - дискриминация по возрасту и самая натуральная дедовщина, блин.
   С рыбалкой в этот день не заладилось, т.к. местные корифены исчезли в неизвестном направлении, бесследно растворились в морских глубинах. Скорее всего, их распугала кружившая вокруг 'Пингвина' акула. А может, и не акула вовсе, а просто хищная тварь впечатляющих размеров. Хотя, кто знает, не исключено, что в чужом мире водятся морские хищники страшнее и крупнее двенадцатиметровой акулы.
   Спустя полтора часа на борту катамарана бодрствовали три человека, а остальные, плотно позавтракав, благополучно погрузились в царствие Морфея. Ещё через полчасика на посту управления остались всего двое - Сан Саныч с Ольгой. Прапорщик в отставке убедил-таки Артёма, что капитану корабля необходимо нормально отдохнуть, пока это позволяет сделать обстановка. Употребив грамм двадцать настойки, Северьянов провалился в глубокий сон, и проспал часов шесть, не менее.
   - ...Кэп! Эй, кэп, просыпайся! Вставай, тебе говорю! - чья-то сильная рука почти полминуты тормошила плечо бывшего пограничника, пока Артём соображал, что к чему. - Давай, кэп, подъём!
   - Время, да? - продрав, наконец, глаза, Северьянов прищурился, разглядев физиономию Николая. - Почему ты здесь? Что произошло?
   - Всё в ажуре, кэп, мы с Валерой заступили на вахту минут двадцать назад, - улыбнулся водила. - Короче, мы там чайку увидели, или альбатроса, а может, и баклана - я не силён в птицелогии. Иди, сам посмотри, что это за птица там разлеталась.
   - Я тоже не орнитолог, - уже на ходу уточнил Артём, пулей выскакивая наверх. - Валера, где она!? Дай бинокль!
   - Вон, глянь 'на девять часов', - взмахнул рукой Валерий, передавая бинокль. - Думаю, что это чайка, здоровенная морская чайка.
   - Да хоть буревестник, - засмеялся Николай, поднимаясь следом за капитаном. - Главное, что рядом стопудово должна быть земля!
   - Не обязательно, - произнёс бывший пограничник, и после небольшой паузы уточнил. - Некоторые виды буревестников способны улетать от своих гнёзд на сотню миль.
   - Шеф, да ты, блин, орнитолог, в натуре, - блеснул эрудицией рулевой. - Что делать-то будем, а?
   - Изменим курс на четыре румба, и будем верить в то, что местные птички гнездятся где-то поблизости, - ответил Северьянов. - Я встану за штурвал, а вы, оба, всё внимание на горизонт... Николай, спустись вниз, и возьми у меня в каюте второй бинокль.
   - Народ разбудить, или как? - поинтересовался Валерий, почёсывая трёхдневную щетину.
   - А нам есть, что сказать людям? - вопросом на вопрос ответил Артём. - Пока радар молчит, нет смысла будоражить народ.
   - Да он у тебя даже ни разу не пискнул, - тяжело вздохнул рулевой. - Может, он неисправен? Сам же говорил, что это, как его... накрылся, в-общем, медным тазом.
   - Картплоттер не накрылся, а всего лишь 'завис'. Не может 'врубиться', что мы не на Земле, - уточнил бывший пограничник, быстро-быстро крутя рукоятки лебёдки. - С радаром всё в полном порядке, гарантирую.
   После корректировки курса на борту 'Пингвина' стала ощущаться лёгкая качка, и Северьянов приказал вахтенным не бравировать, и лишний раз не подходить к поручням ограждения. Эскортная акула, как её в сердцах окрестил Алексей Фёдорович, всё ещё сопровождала корабль, держась то по правому борту, то по левому, её спинной плавник поблескивал в лучах закатного солнца. Если бы не эта тварь, земляне спокойно наловили бы рыбы, увеличив запасы продовольствия на чёрный день.
   - Кэп, там, вроде, ещё одна чайка показалась, - доложил через полчасика Николай. - На... 'одиннадцать часов'.
   - Значит, курс у нас правильный, - нарочито бодрым голосом констатировал Артём, в основном, чтобы подбодрить товарищей по несчастью. Сам же прекрасно осознавал всю призрачность их надежд в самое ближайшее время ступить на твёрдую землю. - А кто должен будет сменить вас по новому графику?
   - Олег с Фёдорычем, - не опуская бинокль, ответил Валерий. - Им до утра дежурить, а потом придёт очередь Стаса и его бабы.
   - Просьба есть, мужики: не говорите сменщикам про птиц... Не надо пока, хорошо? - уже другим тоном произнёс бывший пограничник. - Разъяснения нужны?
   - Кэп, обижаешь... Мы не вчера родились, и не хуже тебя понимаем, что у нас в соседях мальчишка и бабы с женатиками, - криво усмехнулся Николай. - Бабы ревут ночь напролёт, Олег весь на нервах, а Фёдорыч с Санычем на мелкого зыркают и тяжело вздыхают.
   - Угу, у прапора внук дома остался, такого же возраста, как Лёшка. Олег за жену переживает, за дочку, а Фёдорыч больше за внуков своих - трое их у него, - уточнил весь расклад Валерий. - Да, и у нас с Колькой родители ещё живы... Даже не знаю, выдержит ли мать известие о нашей гибели.
   - Хуже всего, что тел не найдут, хоронить придётся пустой гроб, и неизвестно, когда, - помрачнел второй водила, вытаскивая из мятой пачки предпоследнюю сигарету. - Родители будут жить в ожидании чуда, тешить себя надеждами... (Цензура)... Валер, осталась последняя, будешь?
   - Не, оставь себе, - отрицательно помотал головой приятель. - Повезло ещё, что мы жёнами не обзавелись, а то дёргались бы сейчас, как и все остальные.
   - А почему не женились? - пользуясь случаем, поинтересовался Северьянов.
   - Так получилось, - буркнул Николай, сунув обратно в карман пачку с двумя последними сигаретами. - Уговорил: оставлю на крайняк.
   - Думали потянуть с женитьбой до тридцати трёх, до 'возраста Христа', - Валерий кисло улыбнулся, провожая взглядом заходящее солнце, и сменил тему разговора. - Эх, красивые здесь закаты, любо-дорого посмотреть.
   - Тропики, - констатировал Артём. - Повезло, что не попали в полный штиль, и нет нужды идти под моторами.
   - Ты же говорил, что у тебя соляры на тыщу миль с гаком, - тотчас насторожился Николай.
   - На тысячу четыреста хватит, - уточнил бывший пограничник. - Но это дальность хода под двумя моторами при нормальном волнении, а если мы попадём в шторм...
   - Млин, кэп, давай будем верить в лучшее, - перебив, нервно засмеялся Валера. - Колька, вон, безо всякого шторма позеленевший ходит, да, и у меня самого то и дело комок к горлу подкатывает.
   - Сам ты позеленевший ходишь, - возмутился второй водила. - Ставлю 'штуку', что ты первым побежишь травить за борт.
   - Принято, - хохотнул приятель, хлопнув в ладоши. - Кэп будет свидетелем и рефери в одном лице.
   - Во время шторма я никого из вас наверх не выпущу, во избежание, так сказать, - произнёс Северьянов, отрицательно покачав головой, а после небольшой паузы продолжил. - Если припрёт 'кормить рыб', то марш в гальюн, а ещё лучше - заранее приготовить каждому по ведру.
   Затеяв с другом пустой и ненужный спор ни о чём, Валерий с треском проиграл его уже спустя три четверти часа. После захода солнца ветер заметно посвежел, волнение усилилось примерно до четырёх баллов, вынудив незадачливого спорщика бежать в гальюн, и 'пугать белого друга' почти до четырёх ночи. Лишь под утро, образно говоря, вывернув весь свой желудок наизнанку, Валера дотащился до своей койки, и рухнул на неё, разбитый и измочаленный.
   К этому времени на вахту заступили Васнецов-старший и Алексей Фёдорович, а Николай отправился 'давить на массу'. Олег с Фёдорычем попытались, было, уговорить пойти отдохнуть и капитана, но тот напомнил о своих правах и обязанностях. Как оказалось, правильно сделал, что не пошёл спать, т.к. уже через час с небольшим пришлось бы бежать обратно наверх.
   Громкий писк радара застал вахтенных врасплох, заставив их вздрогнуть от неожиданности. Вздрогнул и Северьянов, расслабившийся, и задремавший в уютном кресле. Встрепенулся, протёр глаза, уставился на экран, помотал головой - нет, не сон, прибор продолжал противно пищать на одной ноте, словно комар-переросток.
   - Неужели земля? - встревоженным и одновременно обрадованным голосом спросил Алексей Фёдорович. - Выключи его, Артём, не то перебудит всех раньше времени.
   - Радар засёк береговую линию слева по борту, скорее всего, остров, - разъяснил бывший пограничник, отключая зуммер. - Нам придётся сменить курс, но тогда мы потеряем ветер... Нет, не пойдёт... Уберём парус, чтобы не проскочить далеко, а с восходом солнца пойдём под дизелями.
   - Ты старшой - тебе виднее, - пожал плечами Васнецов-старший. - Давай, говори, какие лебёдки надо крутить.
  Взошедшее солнце осветило лежавший в дрейфе катамаран, и, после того, как утренняя дымка окончательно рассеялась, земляне разглядели далеко на горизонте скалистый остров. До него, по предварительным подсчётам, нужно было пройти примерно восемь миль. Запустив двигатели, Северьянов взял курс прямиком на остров, и лишь затем разрешил Алексею Фёдоровичу идти будить людей.
   Некоторые, как оказалось, сами проснулись от шума дизелей, другие же отходили ото сна довольно долго - сказывалось действие настойки. В-общем, прошло минут десять, прежде чем все собрались в салоне, обрадованные, взбудораженные, и принялись засыпать бывшего пограничника кучей вопросов. Большинство страстно возжелали подняться наверх, чтобы воочию лицезреть землю с крыши рубки, но Артём запретил эту экскурсию по причине волнения моря.
   Народ отнёсся к запрету с пониманием, благо к этому моменту остров уже можно было разглядеть в бинокль прямо через остекление салона. Бинокль тотчас пошёл по рукам, и в этот момент Олег Васнецов крикнул, что радар обнаружил второй остров, намного крупнее первого. Ещё через пять минут радиолокатор 'нащупал' и третий остров, расположенный к северу от предыдущего. Все три острова располагались примерно на одной линии, на расстоянии от одной до двух миль друг от друга.
   - Артём, у нас наблюдается резкий подъём дна, - спустя какое-то время доложил Алексей Фёдорович. - Глубина сократилась до ста метров, и продолжает уменьшаться.
   - Ясно. Скорее всего, все три острова являются вершинами гор одного и того же подводного хребта, - предположил Северьянов. - Сейчас поднимусь.
   Поднявшись наверх, и глянув на показания эхолота, Артём велел Васнецову-старшему держать курс аккурат между первым и вторым островами. Вскоре эхолот выдал цифру всего в тридцать пять метров, после чего началось постепенное повышение глубины до пятидесяти-шестидесяти метров. К этому времени 'Пингвин' вошёл в пролив между островами, и люди получили прекрасную возможность определиться с размерами вновь открытых земель.
   Быстро выяснилось, что первый остров представляет собой хаотическое нагромождение практически вертикальных скал высотой с девятиэтажку, которые облюбовали местные пернатые. Десятки птиц кружили как над самим островом, так и над близлежащей к нему акваторией, с громкими криками пикировали к поверхности моря, хватали добычу, и вновь набирали высоту. С помощью бинокля удалось разглядеть у берега острова дюжину скал и рифов, а судя по многочисленным пенным бурунам вокруг них, количество подводных препятствий смело можно было умножать раза в два, минимум.
   Разочаровавшись клочком земли под номером один, народ устремил свои взоры к правому борту, к суше за номером два. Этот остров был в несколько раз больше первого, но, кроме размеров, практически ничем не отличался от предыдущего по рельефу: аналогичное нагромождение скал высотой с девятиэтажку и более. Единственное отличие, отмеченное землянами, касалось количества птиц, обитавших на втором острове - пернатых там тусовалось на порядок меньше.
   - А вот и третий остров, - произнёс бывший пограничник, указав рукой на последний клочок суши. - Фёдорыч, что, там, у нас, с глубинами?
   - Шестьдесят пять метров, - ответил пенсионер, на пару секунд оторвавшись от изучения береговой линии. - Артём, предлагаю обогнуть правый остров, посмотреть, что, и как.
   - Хорошо, так и сделаем, - согласился Северьянов. - Курс три-два-семь.
   Повернув на новый курс, катамаран стал огибать большой остров с юго-запада. Люди продолжали изучать сушу в бинокли, в надежде увидеть в нагромождении скал хоть что-нибудь стоящее. Примерно с четверть часа не удавалось разглядеть ничего интересного, пока, наконец, 'Пингвин' вновь не изменил курс, входя в пролив между вторым и третьим островами.
   - Ой, смотрите, корабль!!! - громко закричала Ольга. Девушка рассматривала берег через остекление салона, и первой узрела остов судна. - Артём Викторович, там, в бухте, самый настоящий корабль!
   - Точно, корабль, - секунду спустя подтвердил Олег, вскинув бинокль. - Двухмачтовый, кажется, старинный.
   - Кэп, вон, по ту сторону от входа в бухту ещё мачты торчат! - глазастый Валера махнул рукой куда-то в сторону.
   - Да, ещё один или два потопших парусника, - констатировал Алексей Фёдорович. - Ну, командир, что будем делать? Пойдём, посмотрим, или как?
   - Придётся глянуть, не то потом сами же не простим себя, и помрём от любопытства, - вздохнул бывший пограничник. - Так, Фёдорыч, подойдём на пару кабельтовых к берегу, встанем на якорь... Николай, Валера, готовьте 'зодиак'!
   - Артём, если что-то пойдёт не так, то на таком расстоянии мы не докричимся друг до друга, - забеспокоился пенсионер, прислушавшись к шуму прибоя. Волны жадно облизывали скалы острова, под берегом можно было рассмотреть полосу белой пены.
   - О, чёрт, склероз проклятый - у меня же в каюте есть парочка 'кенвудов', - хлопнул себя по лбу Северьянов. - Заодно захвачу оба гарпунных ружья...
   Встать на якорь в двух-трёх кабельтовых от берега, к сожалению, не удалось, т.к. эхолот обнаружил несколько подводных препятствий в виде скалистых банок. Решив не рисковать фиг знает из-за чего, Артём увёл катамаран на пару кабельтовых к югу, спрятавшись от ветра и волн за скалистым берегом острова. После этого, захватив с собой одну из раций, четверо мужчин сели в 'зодиак' и помчались раскрывать местные тайны.
   Вошли в бухту, по ходу дела обнаружив в ней обломки ещё одного затонувшего корабля. По всему выходило, что в мелководной бухточке и её окрестностях нашли свою гибель четыре парусных судна, считая и тот, что море забросило на небольшую террасу метрах в пяти от уреза воды. Классифицировать три полуразрушенных остова не представлялось возможным, а вот закинутый на террасу двухмачтовик чем-то походил на средневековый галиот. Впрочем, это было личное мнение Северьянова, ибо земляне не смогли забраться на трёхметровый скользкий откос, чтобы осмотреть зияющий рваными пробоинами корпус.
   - Кэп! Кэп, давай, сюда! - закричали Николай с Валерой, замахав руками на манер работников полосатой палочки. Бродя по колено в воде в поисках подъёма наверх, приятели отошли на полсотни метров в сторону, и, похоже, что-то нашли. - Кэп, тут 'жмур' нарисовался! Реальный, отвечаю!
   - Ни (цензура) себе, - реакция бывшего пограничника оказалась вполне себе русской. - (Цензура), кажется, это человек.
   - Был человек, - скалясь, уточнил Николай. - А теперь это стопудовый 'жмур'... в доспехах.
   - А ты кого ожидал встретить? - нервно засмеялся Валерий. - Орка? Гоблина? Или эльфа?
   - Эльфийку, блин, с тремя грудями, и со шмонькой поперёк, а не вдоль, - хихикнул приятель. - Короче, кэп, в этом мире, походу, царит средневековье.
   - Ты сделал вывод, исходя из того, что нашёл скелет мужика в кольчуге? - с ехидством в голосе поинтересовался Станислав. - Может, это толкиенист какой-нибудь, или реконструктор?
   - Сам ты толкиенист и реконструктор, - нахмурился Николай. - Это обыкновенный человек, не орк, и не эльф.
   - Я не специалист, но это, похоже, действительно, хомосапиенс, - заметил Северьянов, осматриваясь по сторонам. - Вероятно, он был членом команды одного из этих парусников.
   - Кэп, а сколько человек должно быть в команде такого галеона? - спросил Валерий, махнув рукой в сторону дырявого корпуса судна.
   - Чёрт его знает, до сотни, наверное, - пожал плечами Артём. - И это галиот, а не галеон.
   - Один хрен, корыто старое, - сплюнул водила. - Короче, мы с Колькой пройдёмся по мелководью вдоль скал, может, найдём ещё пару 'жмуриков'.
   Спустя буквально пару минут приятели наткнулись буквально на целую россыпь человеческих костей, разбросанных по мелководью там и сям. Вместе с останками людей на дне нашлась средневековая амуниция в виде пяти кольчуг, и кое-какое вооружение той же эпохи: кинжалы, топоры, копья, плюс три меча. Судя по лёгкому налёту ржавчины, всё вышеупомянутое железо пролежало в воде несколько недель.
   - Ух, ты, смотри, Валера, какие здоровенные крабы! Да здесь их штук сто, не меньше, - услыхав сказанное Николаем, бывший пограничник поймал себя на мысли, что бухточка не так безопасна, как это кажется на первый взгляд. Кроме крабов, сожравших всю плоть с костей погибшего аборигена, в бухте могли водиться создания и похуже, например, спруты. Или, просто, один единственный спрут - хозяин всей здешней акватории, здоровенный, такой, с которым лучше не встречаться, не имея при себе штабеля глубинных бомб. - Слушай, давай попробуем поймать несколько штук, чтобы попугать ими девок, а потом сварим из них суп.
   - Николай, Валера, топайте обратно. Это приказ! - скомандовал Северьянов, с опаской поглядывая в сторону небольшой подводной пещеры - идеального места, где вполне мог обитать хозяин всей этой бухточки. - Пора возвращаться на корабль.
   - Кэп, а как же крабы?! - почти в унисон воскликнули водители, всерьёз вознамерившиеся изловить хотя бы одного из членистоногих.
   - К чёрту крабов! Марш в лодку! - рявкнул в ответ Артём. - Берём с собой найденные мечи, топоры, и копья с кинжалами... Чую, что могут пригодиться.
   - Эх, до галиота так и не добрались, - вздохнул Станислав, аккуратно пристраивая на днище 'зодиака' найденные топоры. Николай с Валерой поначалу обиделись на то, что их лишили лавров добытчиков, но, выслушав теорию об огромном спруте, призадумались, и признали свою неправоту.
   - Вряд ли мы найдём там ответы на все наши вопросы, - произнёс бывший пограничник, оглядываясь на остов судна. - Давай, Стас, поехали, заводи мотор...
   - Достаточно примитивные изделия, - выдал вердикт Алексей Фёдорович, покрутив в руках изделия туземной металлургической промышленности. Слушая рассказ разведчиков, земляне разобрали находки, мечи, копья и топоры пошли по рукам. - Ручная ковка, не очень качественное железо, плохой баланс.
   - Для рубки кустарника сойдёт, - хмыкнул Сан Саныч, пальцем пробуя остроту одного из найденных топоров. - Чуток подточить, и им можно будет валить лес.
   - Боевым топором? Ни за что! - картинно ужаснулся Николай. - Это же вещь в стиле викингов, а не примитивный девайс для заготовки дров.
   - Балабол ты, а не викинг. Топор - инструмент универсальный. Им можно и дом срубить, и голову кому-нибудь откочерыжить, и много чего ещё полезного сделать, - вздохнул пенсионер, и перевёл разговор на др. тему. - Артём, что дальше?
   - Мы установили, что в этом мире живут люди, такие же, как и мы, - Северьянов почесал щетину на подбородке. - Уровень технического развития их цивилизации невелик, и нам следует учесть все возможные риски, прежде чем вступать в контакт с аборигенами...
   - Кэп, хорош нам лекцию по истории впаривать, - Валерий не утерпел, перебил, озвучив наиболее животрепещущий вопрос. - Ты лучше скажи, куда мы теперь пойдём?
   - Я не знаю, куда нам идти, - признался бывший пограничник. - Поэтому предлагаю взять курс на юго-запад, а там видно будет.
   - А почему именно на юго-запад? - тотчас спросил Васнецов-старший. - С таким же успехом мы можем идти на северо-запад, на запад, или на юг.
   - Не могу объяснить, Алексей, интуиция, и всё тут, - Артём действительно не мог логически обосновать, почему ему хочется выбрать именно юго-западное направление.
   - Ладно, зюйд-вест, так зюйд-вест, - пожал плечами Васнецов-старший. - А мы сможем идти при боковом ветре?
   - Сможем, но качать будет прилично, - ответил Северьянов, бросив взгляд на Валерия. Услыхав про качку, тот мгновенно посерел лицом и загрустил. - Кстати, где наша спутница-акула?
   - А хрен её знает, - сплюнул за борт Николай. - С утра не появляется, утонула, наверное.
   - Ну, если не появляется, то давайте попробуем поймать что-нибудь на обед и ужин. Так, вахтенные со мной наверх, остальные - берите удочки, и за работу, - распорядился Артём. - Валера, тебя это не касается.
   Спустя четверть часа 'Пингвин' удалялся на зюйд-вест, оставляя за кормой архипелаг Трёх скал. Соблюдая земную традицию, на правах первооткрывателей люди присвоили названия, как самому архипелагу, так и каждому острову в отдельности. В результате на рисуемой от руки карте появились три чёрные точки с обозначениями Южный, Большой, и Северный, с примечанием, что острова необитаемы, но на них водятся различные виды птиц.
   С рыбалкой в этот день везло куда больше, чем в предыдущий день. Стоило Васнецову-младшему сделать пару проводок, на блесну села любопытная рыбина, очень похожая на земную рыбу-лоцмана, только увеличенная в размерах в несколько раз. Вес первого полосатого трофея потянул почти на пять килограммов, после чего, в течение сорока минут земляне выудили ещё семь штук лоцманов. Затем Галкин подцепил тунца весом почти под тридцать кило, с которым пришлось провозиться почти четверть часа. За одиночным тунцом вновь последовали лоцманы, практически такого же размера и массы, как и первая добыча этого дня.
   - Нас нашли!!! Я поймала волну!!! - громкий крик Кристины хлестнул по ушам мужчин, словно пронзительный визг сирены. Сан Саныч дёрнулся от испуга, чуть не бултыхнувшись в воду, а Павел Павлович едва не подцепил блесной руку Алексея Васнецова. - Я знала!!! Я знала!!!
   - Кристина поймала радиостанцию! - пару секунд спустя сообщила Ольга, белкой взлетев по трапу. - Вещание на английском языке! Нас вызывает какой-то корабль с названием 'Велла Гульф'!
   - Господь с тобой, дочка, нельзя же так орать во всю глотку, - пожаловался Сан Саныч, держась за сердце. - Что за корабль? Чей?
   - Вот, слушайте! - оттолкнув подругу, наверх выскочила Кристина, демонстрируя всем небольшой радиоприёмник. Перекрывая фоновый шум и небольшие помехи, из динамика отчётливо слышался женский голос, что-то монотонно бубнивший по-английски. - Она говорит, что 'Велла Гульф' просит выйти на связь все корабли с Земли, оказавшиеся в этом мире! Ура, нас нашли!!!
   - Угу, так и есть, предлагает отозваться, - послушав текст, спустя несколько минут подтвердил бывший пограничник. - Это закольцованная запись, повторяющаяся примерно каждые две минуты, а 'Велла Гульф' - американский крейсер типа 'Тикондерога'.
   - Амеры тоже здесь? - почему-то удивился Алексей Фёдорович. - Откуда?
   - Оттуда, откуда и весь остальной народ, - засмеялся Валера. - Кэп, а ты сможешь определить, далеко ли от нас этот крейсер?
   - Нет, вся радиоаппаратура сгорела, - отрицательно качнул головой Северьянов. - Я не могу взять пеленг на источник сигнала.
   - Никак-никак? - прищурился Николай. - Без вариантов?
   - Без вариантов, - вздохнул Артём. - Сам же видел, что у меня над аппаратурой был закреплён держатель... для удобства, чтобы гонять чаи, не вставая с койки.
   - Мужчины, неужели вы не можете ничего сделать?! - возмутилась Ольга. - Вы же должны что-то придумать!
   - Оленька, мы же не всесильные боги, - Сан Саныч с виноватой улыбкой развёл руками. - Нельзя от нас требовать невозможного.
   - Вах, дэвушка, нэ злись так, да, а то станешь савсэм нэкрасивой, - Валера не удержался, и, изобразив кавказский акцент, подмигнул женщине.
   - Ты совсем тупой, или ещё и клинический идиот?! - мгновенно вскипела Ольга. - До тебя, что, не доходит, что мы не можем связаться со спасателями?!
   - Молчать всем! - со злинкой в голосе рявкнул бывший пограничник, на корню гася выяснение отношений. - Вы оба - если не прекратите пикировку, то поставлю вас в пару друг к другу, и будете стоять вахты, пока не станете единой командой.
   - На вахте стояли трое: он, она, и у него, - тотчас скаламбурил Николай, и, спохватившись, картинно скорчил испуганную физиономию. - Всё, шеф, молчу, молчу.
   - Мечтать не вредно, - Ольга не осталась в долгу, и, с гордо вскинутой головой величественно удалилась в салон.
   - Какая женщина, - покачал головой Алексей Фёдорович, и подмигнул Сан Санычу. - Саныч, как насчёт поменяться вахтами?
   - Махнусь только на большую тарелку вареников со сметаной, - улыбнулся прапорщик в отставке. - Ладно, посмеялись, и будет... Артём, что думаешь насчёт американцев?
   - А что тут думать? Теперь мы знаем, что мы не одни в этом мире - сюда угодил ещё и американский крейсер. Раз угодил он, то могли попасть и другие корабли разных стран, - пожал плечами Северьянов. - В-общем, Кристина, ты молодец, всё правильно сделала... Не плачь, продолжай слушать весь диапазон средних волн, и если наткнёшься на что-нибудь интересное, то сразу же говори Стасу и нам.
   Получив задание, Кристина вытерла слёзы, и вместе с мужем удалилась в свою каюту. Мужики, отвлёкшиеся, было, от рыбной ловли, вновь взяли в руки спиннинги, и до захода солнца с энтузиазмом пополняли запасы продовольствия. По ходу дела обсудили и радиопередачу с крейсера 'Велла Гульф', и перспективу мирного сосуществования с американцами в случае встречи с последними. В конечном итоге сошлись во мнении, что русским лучше держаться подальше от разносчиков дерьмократии, ибо пиндосам доверять нельзя.
   С др. стороны, сам факт наличия в чужом мире корабля с Земли зажёг в людях надежду на встречу с соотечественниками: с россиянами, белорусами, украинцами, казахами, на худой конец. В тот момент никто как-то не подумал о том, что некоторые из вышеуказанных соотечественников могут ненавидеть русских больше, чем всё вселенское зло, вместе взятое.
   Забегая вперёд, скажем, что кроме закольцованной передачи с американского крейсера Кристине удалось поймать трансляцию ещё двух радиостанций. Одна из этих радиостанций вещала, якобы, из Дюссельдорфа, бубня на немецком какие-то псалмы из Библии что ли. В-общем, полная ерунда, из которой было практически невозможно почерпнуть какую-нибудь полезную информацию.
   Другая, появляясь в эфире раз в сутки на пару часов, трещала о чём-то на испанском, которым никто из пассажиров 'Пингвина' не владел. Первая - радиостанция из Дюссельдорфа - внезапно замолчала спустя сутки, и больше её ни разу не слышали. Вторая же продолжала методично бухтеть на языке Сервантеса, исправно выходя в эфир каждый день после полудня.
   После заката погода испортилась ещё больше, подул сильный восточный ветер, волнение моря превысило четыре балла, и продолжало расти ещё больше. Позеленевший, словно фэнтезийный гоблин, Валера вновь оккупировал один из гальюнов, изливая 'белому другу' коктейль из отборного мата и содержимого своего желудка. Остальные старались держаться бодрячком, жалуясь лишь на вынужденную с непривычки бессонницу.
   Между тем, барометр продолжал падать, и к двадцати трём ноль-ноль Артёму стало ясно, что выдерживать заданный курс не представляется возможным. Не на шутку разбушевавшийся шторм играючи отрывал один из корпусов от поверхности моря, угрожая опрокинуть катамаран, поэтому Северьянов был вынужден изменить курс, и повернул строго на вест.
   Теперь пенящиеся трёхметровые валы накатывали на корабль с кормы, то поднимая 'Пингвин' на гребни, то опуская его в ложбинку между волнами. В довершение всего небо затянуло чёрными тучами, и пошёл дождь, уменьшив видимость практически до нуля.
   Бывший пограничник даже не подозревал, что к моменту смены курса его катамаран находился всего в тридцати милях от берега крупного острова. Божественное проведение в лице бога Яхвуса закинуло на этот самый остров полтора десятка кластеров с Земли, в основном, с территориями из Азии и Африки, разбавив сей слоёный пирог частичками Северной Европы и обеих Америк. У южного же берега вышеуказанного острова находилась точка рандеву для кораблей, которые либо сами отозвались на призыв крейсера 'Велла Гульф' и пришли по доброй воле, либо были захвачены американскими морпехами, и приведены под контролем 'кожаных воротников'.
   Впрочем, некоторые из капитанов попытались удрать из-под осточертевшей ещё на Земле опеки пиндосов. Так, в частности, капитан небольшого филиппинского танкера 'Калапан-3', переговорив с командиром крейсера, отклонил все предложения американцев. Филиппинец пошёл вдоль берега острова на северо-запад, ища укромную бухточку, где можно было бы спрятаться от разносчиков дерьмократии. Приближаясь к северной оконечности острова, танкер угодил в шторм, был вынужден снизить ход, в результате чего разминулся с 'Пингвином' примерно на тридцать миль.
   Обнаружив с помощью радара неизвестное малоразмерное судно, филиппинцы приняли его за обычный прогулочный катер, из числа тех, что стали собственностью пиндосов уже в новом мире. Капитан 'Калапана-3' очень испугался, и приказал повернуть в сторону, чтобы разойтись с предполагаемым американским катером. Танкер лёг на норд-ост, и шёл на северо-восток всю ночь и всё утро следующего дня, пока его не нагнал вертолёт с крейсера 'Велла Гульф'.
   Вертолётчики обстреляли 'Калапан-3' из пулемёта, и приказали немедленно идти в точку рандеву со своими кораблями, в противном случае грозя потопить танкер противокорабельными ракетами. Филиппинцам пришлось подчиниться, и спустя сутки американцы получили информацию о каком-то небольшом судне, якобы, замеченном к северу от острова Новая Америка. Информация была принята к сведению, и отложена в долгий ящик, т.к. на тот момент у пиндосов имелись куда более серьёзные проблемы и заботы, чем поиск неизвестного одиночного катера, или траулера.
   Шторм бушевал всю ночь напролёт, выведя из строя почти половину экипажа 'Пингвина'. Хотя земляне крепились изо всех сил, к утру морская болезнь одолела Васнецова-младшего, Галкина, и Станислава с его супругой. Оставшиеся на ногах разделились на три пары, и, одевшись по погоде из гардероба Северьянова, заступили на двухчасовые вахты.
   В первой половине дня дождь прекратился, где-то к полудню выглянуло солнце, а ещё спустя ещё пару часов ветер окончательно разогнал все тучи. Подгоняемый сильным восточным ветром, катамаран нёсся по волнам, словно заправская гоночная яхта.
   Маленький корабль нещадно качало, и Артём запретил людям выходить на верхнюю палубу без страховочного фала. Естественно, что в таких условиях ни о какой рыбалке не могло быть и речи, поэтому земляне ещё раз пересчитали запасы продовольствия, на всякий случай уменьшив ежесуточные нормы. Как оказалось, не зря...
   Угодив в зону устойчивого восточного пассата, 'Пингвин' шёл прямиком в открытый океан, с каждым часом всё дальше и дальше удаляясь от ближайшей земли. Наши соотечественники даже не подозревали, что окружавшее их со всех сторон водное пространство является вторым по величине океаном нового мира. По своим размерам этот океан примерно вдвое уступал оставшемуся далеко на Земле Тихому океану, но всё равно превосходил земной Атлантический океан.
   Забегая вперёд, скажем, что на новой планете имелось два огромных океана, разделённые двумя парами крупных континентов. Конфигурация всех четырёх континентов резко отличалась от привычных нам силуэтов материков Земли-матушки, а размеры колебались в пределах примерно от 45-ка до 20-ти миллионов квадратных километров. На планете не оказалось столь огромного сверхконтинента, как земная Евразия, раскинувшаяся на полмира, зато имелся некий аналог Антарктиды в виде скованного льдами небольшого архипелага на Южном полюсе.
   Распахнув свои объятия, чужеземный океан не спешил радовать землян хорошей погодой. Почти трое суток подряд стихия нещадно трепала незваного гостя, пока, наконец, волнение слегка не утихло.
   За эти трое суток пришли в себя все те, кто мучился морской болезнью, в т.ч. и Валерий. За это время шестеро бессменных вахтенных, не страдавших морской болезнью, устали так, словно целый месяц отпахали в каменоломнях. Монотонные вахты и сон урывками вымотали даже относительно молодых Алексея Васнецова и Николая, не говоря уже о двух пенсионерах в возрасте за шестьдесят каждый.
   Выдохлась и всегда энергичная и внешне спортивная Ольга, любительница почесать языком и поспорить по поводу и без повода. Где-то на третьи сутки девушка впала в какую-то прострацию, без слов, словно на автомате выполняла все команды и распоряжения. Северьянов, который отстоял несколько вахт в паре с каждым из новичков, в т.ч. и с Ольгой, обеспокоился, и дал девушке сутки отдыха. Вместо Ольги на вахту заступил Павел Павлович, сравнительно быстро оправившийся от морской болезни.
   - Эх, красотища, - с тяжёлым вздохом произнёс Алексей Фёдорович, наблюдая за полётом небольшой стайки местных летучих рыб. Набрав скорость, эти увесистые 'торпеды' выскакивали из-под воды, и, расправив огромные плавники, несколько секунд планировали над поверхностью моря. Исчерпав инерцию свободного полёта, снова ныряли в воду, поднимая фонтаны брызг. - Что скажешь, Олег?
   - Что скажу? Еда мимо носится, а мы и не чешемся, - в отличие от созерцательно настроенного пенсионера, Васнецов-старший смотрел на представителей морской фауны исключительно с практической точки зрения. Если видел какую-нибудь рыбину, то сразу же представлял её на разделочной доске, и старался поскорее воплотить в жизнь задуманное. - Лёшка, неси спиннинги, да побыстрее!
   - Что, рыбалка намечается? - из люка высунулась осунувшаяся и помятая физиономия Валерия. - Мужики, что за дела? Почему меня не позвали?
   - Возьми страховочный фал, и поднимайся наверх, - отозвался Олег. - И скажи женщинам, чтобы готовили сковородки.
   - Фёдорыч, не желаешь махнуть пару раз? - спустя минуту поинтересовался Васнецов-старший, придирчиво осматривая стальной поводок. - Валерка, ну где ты, там, возишься?
   - Не, Олежа, сегодня я пас, - грустно улыбнулся пенсионер. - Подустал я чего-то за последние дни, сердечко, вот, стало побаливать.
   - Так, Алексей Фёдорович, с сердцем шутить нельзя... Давай, спускайся вниз, и ложись отдыхать, - услыхав, что у товарища появились проблемы с самочувствием, Олег сразу же протянул свой спиннинг сыну. - Держи, Лёшка, инструмент, а я встану за штурвал.
   Известие, что одному из команды неожиданно стало плохо, моментально взбудоражило весь экипаж. Не на шутку встревожившиеся мужики тотчас собрались в салоне, где Кристина и Ольга хлопотали вокруг лежавшего на диване пенсионера.
   Обе медсестры, похоже, перепугались больше всех остальных, т.к. на борту 'Пингвина' не имелось никакой специализированной медицинской аппаратуры. Все медикаменты, что нашлись на корабле - скромная по запасам лекарств аптечка, наполовину наполненная продукцией китайских фармацевтов - не могли реально помочь человеку в случае инфаркта, или, например, инсульта. А у Алексея Фёдоровича, по мнению девушек, как раз наблюдалось предынфарктное состояние, чреватое, сами понимаете, какими последствиями.
   Выслушав предварительный вердикт медиков, Северьянов первым делом велел немедленно перенести пенсионера в свою каюту. Затем, после небольшого совещания с коллективом, бывший пограничник освободил девушек и от несения вахт и от всех прочих работ на судне. С этого момента Кристине и Ольге вменялась лишь одна служебная обязанность - заботиться о здоровье Алексея Фёдоровича, и попытаться сотворить небольшое чудо.
   Следующие тридцать шесть часов пролетели в непрерывной тревоге, т.к. состояние пенсионера оставалось стабильно... непонятным. Обе медсестры ни на шаг не отходили от пациента, но без ЭКГ и прочих современных технологий не могли ни подтвердить, ни опровергнуть предварительный диагноз, ими же самими и поставленный. В этой ситуации радовало лишь одно - время шло, а Алексей Фёдорович не жаловался на боли в сердце, и, вообще, на ухудшение самочувствия в целом.
   На седьмые сутки плаванья по чужеземному океану стихия взялась за землян всерьёз. С утра раннего небо заволокло тёмными тучами, устойчивый восточный пассат сменился порывами сильного юго-восточного ветра, волнение моря достигло шести-семи баллов.
   Ближе к полудню раскатистой канонадой загромыхал гром, в небе засверкали яркие молнии, и нависшие над морем свинцовые тучи обрушили на катамаран сплошную стену дождя. Видимость упала до нескольких десятков метров, что, впрочем, уже не имело никакого значения, ибо вокруг 'Пингвина' вздымались четырёх- и пятиметровые волны.
   Не желая испытывать судьбу, сразу же после начала шторма Артём убрал парус и запустил оба двигателя. Северьянову очень не хотелось сжигать невосполнимый запас солярки, но в противном случае существовала опасность быть развёрнутым бортом к волне.
   Оказавшись же бортом к волне, маленький корабль рисковал опрокинуться, что в конечном итоге означало неминуемую гибель для его экипажа. Конечно, благодаря наличию пары герметичных корпусов катамаран может сравнительно долго держаться на плаву, дрейфуя к верху килем, но рано, или поздно океан всё равно утянет его на дно. Но сначала стихия убьёт людей, запертых в корпусах-ловушках без шансов на спасение извне. Поэтому проще пожертвовать топливом, которого жалко до слёз, и остаться в живых, чем пожадничать, и проиграть борьбу с чужеземным океаном.
   Шторм продолжался всю ночь, и на следующий день достиг силы самого натурального урагана. Косой дождь лил, как из ведра, куда ни глянь, везде и всюду виднелись огромные волны высотой в шесть-семь метров, периодически накрывавшие 'Пингвин' шипящими пенящимися гребнями.
   Корабль качало так, что земляне были вынуждены передвигаться по салону ползком, а вахтенные привязывались с помощью фалов к поручням, чтобы не оказаться смытыми за борт. Несмотря на герметичность катамарана в целом, вода нашла лазейки, проникла и в рубку и в оба корпуса, залив каюту капитана и койки в одном из форпиков.
   Двое суток подряд люди не могли толком ни спать, ни есть, перебиваясь сухарями с водой и консервами. Двое суток подряд люди находились в состоянии сильнейшего душевного напряжения, томились в ожидании запредельного крена, с тревогой прислушивались к каждому потрескиванию корпуса корабля... Беда пришла оттуда, откуда её не ждали.
   - Кэп, поднимись наверх! - сквозь свист ветра послышался голос Николая, в открывшийся люк хлынул поток пенящейся воды, ринулся вниз по ступенькам, растекаясь по палубе. - Тьфу, ты, чёрт, не успел закрыть!
   - Что стряслось?! - чтобы перекричать свист ветра и шум шторма, Артём был вынужден склониться к самому уху своего товарища.
   - Вон, глянь на экран! - ответил Николай, кивая в сторону радара. - Мне кажется, что это земля!
   - Ага, похоже на то! - согласился бывший пограничник, разглядывая зелёную полоску на мониторе. - Давно заметили?!
   - Минут пять назад! - прокричал Сан Саныч, оглядываясь на набегающую с кормы волну. - Внимание! Сейчас снова накроет!
   - Кэп, у меня скоро жабры вырастут! - спустя минуту пожаловался Николай, выплёвывая изо рта солёную морскую воду. - Опять за шиворот хлестануло!
   - Терпи казак, атаманом станешь! - улыбнулся в ответ Сан Саныч. Прапорщик-пенсионер исправно тянул лямку вахт наравне с остальными мужчинами, и чувствовал себя помолодевшим лет, этак, на тридцать. - Что будем делать, Артём?
   - А что тут сделаешь?! - пожал плечами Северьянов, прикидывая, насколько велик обнаруженный радаром остров. - Попробуем обойти с зюйда, если получится!
   Обойти, к сожалению, не получилось - не хватило знания здешних вод, свободы маневра и банального везения. Небольшой островок прямо по курсу возник неожиданно, вынырнул из темноты словно призрак. Даже не островок, а нагромождение скал, принимавших на себя всю мощь океанского прибоя. Прибой яростно набрасывался на эти скалы, и казалось, что океан вот-вот поглотит их, но раз за разом волны отступали назад, оставляя за собой лишь клочья белой пены.
   - Всё, (цензура) нам! - выругался бывший пограничник, с запозданием сообразив, что стихия неумолимо влечёт катамаран прямиком к маленькому острову. Дизеля работали на всю катушку, но их мощностей явно не хватало, чтобы вырваться из ловушки, уготованной коварным прибоем вкупе с сильным ветром. Мозг лихорадочно искал варианты, чтобы избежать столкновения, и не находил ни одного спасительного сценария. - Сан Саныч, пусти меня к штурвалу! Николай, иди вниз, и прикажи всем готовиться к столкновению!
   - Артём, ты что удумал?! Это же чистое самоубийство! - прапорщик-пенсионер, как оказалось, имел весьма смутное представление о серфинге. Поэтому просто не понял сути задуманного капитаном маневра. А маневр и вправду попахивал самоубийством, ибо 'Пингвин' - не лёгкая доска для серфинга, а сравнительно тяжёлая и неуклюжая конструкция.
   - Извини, Саныч, нету времени, чтобы объяснять! - Северьянов переключил тумблеры, переводя двигатели в режим 'самый полный'. Крутанул штурвал, всматриваясь в темноту в ожидании наката очередного вала. - Если выживем, то сам всё поймёшь! Держись!!!
   Если бы Северьянов в своё время приобрёл крейсерскую яхту, а не катамаран, то история горстки землян так и закончилась бы на безымянном нагромождении скал. Глубокосидящая яхта с её солидным килем просто не имела шансов проскочить на гребне волны, и неминуемо была бы разбита о гранитные выходы. В свою очередь, катамаран с его небольшой осадкой чуть более метра, имел призрачный, но шанс, проскочить на гребне волны как можно дальше. И Артём использовал этот шанс на все сто процентов.
   Огромная стена воды подхватила корабль, словно щепку, в пять-шесть секунд перенеся его на полсотни метров вперёд. Вперёд и вверх, подняв катамаран вровень с вершинами скал, послышался треск и скрежет: корпус соприкоснулся с камнями. Мгновение спустя стена воды отхлынула обратно, и 'Пингвин' со всего маху лёг на гранитный выход.
   Удар оказался такой силы, что вахтенных едва не выбросило за борт, прочнейшая, казалось бы, мачта сломалась сразу в двух местах, гик обрушился вниз, полностью развалив крышу флайбриджа. Винты и рули были сорваны в один момент, в обшивке корпусов и стенок рубки образовались несколько сквозных трещин, а с десяток блоков остекления просто бесследно исчезли. Двигатели тотчас заглохли, т.к. сработала автоматическая программа их аварийного отключения, предусмотренная для экстренных случаев.
   Северьянова и Сан Саныча спасло лишь то, что они заранее предвидели подобное, и привязали себя фалами к поручням. Впрочем, всё равно набили предостаточно синяков и шишек, пока выкарабкивались из-под обломков крыши флайбриджа. Остальные члены экипажа, находившиеся в момент столкновения в салоне, отделались, как говорится, лёгким испугом: Валера рассёк скулу, ударившись обо что-то угловатое, Васнецову-младшему прилетело кастрюлей по голове, а Станислав получил несколько синяков.
   Пока вахтенные приходили в себя и выкарабкивались из-под обломков, до катамарана добрался очередной вал, с грохотом обрушился на заднюю стенку рубки. Приняв на переборку тонны воды, корпус 'Пингвина' жалобно затрещал в нескольких местах, с содроганием и скрежетом продвинувшись метра на полтора вперёд.
   Спустя несколько минут корабль накрыло следующей волной, пропихнув судно вперёд ещё метр-другой, затем последовало ещё несколько накрытий океанскими волнами, пока, наконец, левый корпус не соскочил с огромного камня. Теперь 'Пингвин' намертво засел на скалах с креном на левый борт в тридцать градусов, и уже никакая сила не смогла сдвинуть корабль с места.
   В течение полутора суток прибой с жадностью облизывал кормовую часть судна, после чего шторм стал постепенно утихать. Всё это время измученный экипаж провёл на борту катамарана, теснясь в рубке-салоне, в ожидании неминуемой развязки со смертельным исходом.
   Когда, наконец, прекратил лить дождь, и люди получили возможность осмотреться вокруг, выяснилось, что разбушевавшаяся стихия не смогла сокрушить препятствие в виде обшивки земного кораблика. Чужеземный океан утихомирился и отступил, признав своё поражение.
   - Дорогая передача, я (цензура), не иначе, - Валерий заломил руки за голову, взъерошив свою причёску. Вид, открывшийся с накренённой палубы, вызвал у землян смешанные ощущения. - Эх, бывают же такие подляны...
   - Во время шторма мы бы всё равно не смогли причалить к берегу острова, - заметил Васнецов-старший, протирая окуляры бинокля. - В лучшем случае нас бы бросило на деревья, в худшем - разбило бы о тамошние валуны... На, сам посмотри, если не веришь.
   Маленький скалистый островок, на котором 'Пингвин' нашёл своё последнее пристанище, оказался сушей длиной менее сотни метров, и шириной метров в тридцать, не более. Юго-восточный берег островка, обращённый в сторону океана, представлял собой уступчатое нагромождение громадных валунов, омываемых прибоем. Противоположный, северо-западный берег сбегал к урезу воды под уклоном примерно в сорок пять градусов, и, по сути, являлся аналогичным нагромождением растрескавшихся валунов.
   Метрах в трёхстах к западу и северо-западу от места крушения раскинулся холмистый остров на несколько порядков больших размеров, обильно поросший деревьями. Восточный берег этого большого острова убегал на несколько километров к северу, теряясь в лёгком туманном мареве.
   Прямо перед собой люди имели возможность рассмотреть широкие галечные пляжи, усеянные россыпями крупных валунов и отдельными скалами. Сразу за галечными пляжами начиналось царство местной флоры: заросли кустарников взбегали на небольшие холмы, плавно переходя в густой лес.
   - Чёрт, самую малость не дотянули, - пробормотал Николай, и замолчал, встретившись взглядом с Северьяновым. Последний спрыгнул вниз, на скалы, и с хмурым лицом осматривал повреждения катамарана. - Мужики, как насчёт построить плот, и перебраться туда, в джунгли?
   - Вряд ли мы встретим там джунгли, - заметил Сан Саныч, с видом бывалого путешественника окинув взором северо-западный берег маленького островка. На этом склоне вполне хватало плавника, в беспорядке разбросанного там и сям. - А вот построить плот - идея хорошая.
   - Зачем нам плот? - глухим безжизненным голосом произнёс бывший пограничник, поднимая взор на своих товарищей. - Чтобы перевезти всё имущество, вполне хватит 'зодиака' и трофейного плотика.
   - Кэп, плот понадобится, чтобы перевезти демонтированные дизеля, и всё то, что мы сможем снять с корабля, - вступил в разговор Валерий, и замолчал, почувствовав состояние души капитана.
   - А смысл? Спустись сюда, и погляди здесь и там - вон и вон, две пробоины, а вон там - дырища на четверть корпуса, - криво усмехнулся Северьянов. - Нахрена нам те дизеля, если винторулевой группе каюк? Вон ещё одна трещина, соляра сочится, значит, повреждён ещё и один из танков...
   - Так, мужики, слышали, что сказал командир? Если не хотим потерять остатки топлива, то солярку надо по-быстрому перекачать в другой танк, пока аккумуляторы не разрядились, - мудрый и многоопытный прапорщик мгновенно сообразил, что к чему, и принялся раздавать распоряжения. - Да, в рундуке в правом корпусе лежат ручной насос, шланги... Николай, принеси их, вдруг, понадобятся... Олег, Валера, за мной.
   - Господи, да здесь же высота метров десять! - откуда-то со стороны донёсся дрогнувший голос Кристины. - Боже всемогущий... Ой, Стас!
   - Примерно четыре-пять метров будет, - оперативно подхватив супругу за руку, Станислав уточнил высоту обрыва, сократив её в два раза. - Осторожно, тут очень скользкие камни.
   - Эй, вы, оба, немедленно отойдите от края обрыва! Если вам не терпится покончить жизнь самоубийством, то, вон, возьмите хороший конец, привяжите его к поручням, и прыгайте вниз (цензура), - усталость и нервное напряжение последних дней неожиданно пробудили в Артёме не лучшие черты его характера - резкость и жёсткость. - Стас, (цензура), я, кажется, чётко и ясно приказал всем ещё полчаса назад - с палубы ни ногой! У тебя, что, водой уши залило? Ещё и жену с собой потащил, балбес!
   - Извините, Артём Викторович, я не подумал, - молодой мужчина слегка покраснел, признавая свою неправоту. - Кристина, давай руку, идём назад.
   - Опусти меня, я никуда не пойду, пока этот мужлан не извинится! - обычно, тихая и покладистая Кристина неожиданно встала на дыбы, разродившись самой настоящей истерикой. Впрочем, немудрено, если учесть, сколько времени женщине пришлось просидеть взаперти в рубке 'Пингвина' наедине со своими и чужими страхами. - Нам не на чем плыть, яхта разбита... Разбита по его вине! Здесь нет ни воды, ни еды... Скалы, голые скалы... Стас, неужели ты не понимаешь, что мы все вот-вот погибнем!? Все! А я не хочу умирать! Не хочу!!!
   - О, нет, только не это, - как ни странно, первой в ситуации сориентировалась появившаяся на палубе Ольга. - Мужчины, ну, чего вы уставились на девку? Критические дни, физиология, блин... Должны же понимать, что критические дни ничьим приказам не подчиняются.
   - Всё хорошо, поплачь, милая, поплачь, тебе надо выплакаться, - девушка ловко спустилась вниз по верёвочной лестнице, и по-матерински заключила подругу в объятия. Муж Кристины топтался рядом, не зная, что предпринять. - Стас, иди отсюда, займись чем-нибудь, а мы сами разберёмся со всем, по своему, по-женски... Извините, Артём Викторович, это она не со зла ляпнула.
   - Так, чего ждём? Работа сама себя не сделает, - поймав выразительный взгляд Ольги, Сан Саныч заторопил мужиков. - Станислав, иди, помоги Лёшке собирать вещи... А потом надуйте лодку и плот... Артём, давай, поднимайся обратно, война ещё не закончилась.
   - Нет, она права - я должен был сохранить корабль, - убитым голосом произнёс бывший пограничник. Обойдя место крушения, Северьянов с ужасом осознал, что у экипажа не хватит силёнок, чтобы снять катамаран со скал. Надёжный и быстрый 'Пингвин', ставший для землян родным домом, распластанной птицей намертво застрял на камнях, а он, Артём, не в состоянии смириться с мыслью, что этот самый дом придётся бросить. - Без него нам не выжить.
   - Майор Северьянов, как старший по возрасту, приказываю Вам отставить и прекратить! - мягкий и никогда неунывающий пенсионер в мгновение ока предстал в совершенно ином виде. - Перед нами стоит задача выжить, и мы обязаны это сделать любой ценой! Вам ясно!?
   - Так точно, товарищ прапорщик, будет исполнено, - криво усмехнулся Артём. - Ладно... Спасибо, Сан Саныч, я в норме... Ты прав, первым делом займёмся соляркой.
   - Ну, вот, и ладушки, - грозный прапорщик вновь преобразился в обыкновенного доброго пенсионера. - Я вот, что думаю: если поторопимся, то до темноты успеем сходить на большой остров, разведаем, что и как.
   - Большой остров, говоришь? - Северьянов прищурился, оценивающе глянув в сторону указанной суши. - Давай, лучше, поступим по принципу 'утро вечера мудренее', а пока займёмся неотложными делами.
   - Ты капитан - тебе решать, - Сан Саныч бросил быстрый взгляд в сторону женщин, и наклонился к люку. - Фёдорыч, ты, как, готов к труду и обороне?
   Бывший прапорщик мобилизовал всех, в т.ч. и приболевшего инженера-проектировщика. Пока остальные члены экипажа спасали драгоценное топливо, сортировали и подготавливали к эвакуации прочее имущество, Алексей Фёдорович изучал в бинокль ландшафты большого острова. А заодно и все прочие направления, в т.ч. и безбрежные просторы океана.
   Наступившая ночь прошла спокойно, дав возможность намучившимся землянам более-менее нормально отдохнуть. Чужеземный океан успокоился, восточный ветер окончательно разогнал тучи, а вид восходящего солнца вызвал улыбки на лицах всех, без исключения, людей. Не осталось незамеченным и появление в небе нескольких крупных морских птиц, прилетевших откуда-то с севера. Покружив над местом кораблекрушения минут двадцать, пернатые убрались восвояси, видимо, разочарованные отсутствием лёгкой добычи в виде трупов.
   Перекусив на скорую руку, чем бог послал, Северьянов, Николай, Валера, Галкин и Сан Саныч сели в лодку, и отправилась на разведку большого острова. Переправа через трёхсотметровую полосу воды заняла с четверть часа, т.к. разведчики шли на вёслах, чтобы не демаскировать себя шумом подвесного мотора.
   Вооружение группы составляли арбалет, найденный вчера в одном из рундуков катамарана, пара гарпунных ружей, а так же поднятые со дна бухты копья, топоры и мечи. Трофейный 'ругер' и десяток патронов к нему - единственный огнестрел, которым располагали земляне, и на который нельзя было всерьёз рассчитывать в случае столкновения с каким-нибудь реальным хищником, или с большим отрядом врагов. Впрочем, Артём считал, что на затерянном в океане острове вряд ли водятся какие-либо крупные хищники, т.к. им требуется солидная кормовая база.
   Высадившись на галечный пляж, люди некоторое время изучали окрестности, рассматривая заросли кустарника. Затем, посовещавшись, решили не лезть, очертя голову, в густой колючий кустарник, а пройтись на вёслах вдоль берега в поисках более удобного места для высадки. Сказано - сделано, и спустя несколько минут 'зодиак' двинулся на запад, по часовой стрелке, держась примерно в полусотне метров от галечного пляжа.
   Обогнув южную оконечность острова, разведчики повернули на северо-запад, внимательно присматриваясь к береговой линии. Пройдя на вёслах километра три, изменили курс, обходя вдающийся в море скалистый мыс, покрытый густым лесом. Затем повернули на северо-восток, и с этой точки Пал Палыч разглядел на горизонте вертикальный столбик тёмного дыма, казалось, поднимавшийся прямо из моря.
   На разглядывание этого дыма земляне потратили битый час, но так и не смогли прийти к какому-нибудь единому мнению. Плюнув, в конце концов, на дым, разведчики вновь взялись за вёсла, подналегли, и, пройдя пару миль, стали постепенно склоняться к югу.
   Обогнули ещё один мыс, поросший густым кустарником, повернули на юг, и вскоре увидели в бинокль знакомую полоску скал, где застрял их корабль. Похожие каменные рифы тянулись вдоль всего восточного берега острова, словно природный волнолом, ограждая сушу от ударов океанского прибоя.
   - ... Поначалу казалось, что размеры острова намного больше. Южное побережье, навскидку, тянется на милю, западное - на две, две с половиной мили, северное - полторы-две мили, если считать вместе с тем скалистым мысом, - поведав о походе вокруг острова, Северьянов рассказал и о размерах вновь открытой суши. - Восточный берег, наиболее благоприятный для высадки, около двух миль с небольшим.
   - Какая-то Африка получается, сплющенная с севера и юга, - Алексей Фёдорович взял в руки листок бумаги, на котором разведчики зарисовали береговую линию. - Африка в миниатюре... Значит, рекомендуете высаживаться метрах в пятистах севернее отсюда?
   - Да, там сразу за пляжем не так много кустарника, - подтвердил Сан Саныч, жуя галету. - Перевезём вещи, разобьём лагерь, а послезавтра сходим на север, к самым большим холмам. Может, оттуда удастся разглядеть источник дыма на горизонте.
   - А как выглядит этот дым? - заинтересовался инженер-проектировщик, протянув товарищу карандаш. - Можешь нарисовать по памяти?
   - Почему нет, попробую, - Сан Саныч быстро-быстро заработал карандашом, уточняя кое-какие детали. - Этот дым, как мне показалось, статичный... Пока мы огибали восточный берег, он ни на йоту никуда не сместился, и внешне совершенно не изменился... Вот, смотри.
   - Напоминает столб дыма над кратером, - резюмировал Алексей Фёдорович, покрутив в руках изображение. - Бывал я в своё время на Камчатке, где видел похожую картину.
   - Так это извержение вулкана? - удивился Валерий. - А почему мы, тогда, не слышим его грохота?
   - А потому, мой юный друг, что дым над кратером - это ещё не извержение, а лишь прелюдия к оному, - разъяснил пенсионер. - Дым может стоять над кратером много дней, недель, месяцев, и никто, кроме специалистов, не скажет, когда произойдёт выброс лавы.
   - Чего гадать? Сходим на тот дальний мыс, и сами всё увидим, - пожал плечами Николай. - Ну, что, командир, сегодня начнём, или как?
   Начали сегодня, решив с толком использовать остаток светового дня, а заодно и окончательно убедиться в необитаемости острова. До наступления темноты земляне переправили на берег габаритные имущество в виде порванных парусов и обломков рангоута. Вышеуказанный груз сгрузили на облюбованный пляж, оттащили подальше от воды, а сами вернулись обратно на корабль. Как и ожидалось, на острове не оказалось никого, кто бы ночью позарился на оставленное без присмотра имущество.
   Переночевав на борту катамарана, с восходом солнца приступили к эвакуации всего подряд, начиная с запасов питьевой воды, продовольствия, и заканчивая всяким барахлом. Разбившись на три бригады, люди работали не покладая рук, задействовав для перевозки и 'зодиак', и трофейный спасательный плот. Одна из бригад - отец и сын Васнецовы, Ольга, Сан Саныч - сразу же приступили к оборудованию временного лагеря на берегу, а ближе к вечеру занялись приготовлением ужина.
   Около шести часов вечера 'зодиак' совершил свой последний рейс туда и обратно, сняв с борта 'Пингвина' бригаду из трёх грузчиков, после чего весь экипаж расселся ужинать вокруг большого костра. С аппетитом поедая жареную рыбу с гречневой кашей, земляне подвели промежуточный итог: переезд на сушу прошёл, как по маслу, без проблем и заминок. Обошлось даже без ссадин и синяков, почти неизбежных при погрузке-разгрузке вручную.
   Очередная ночь в чужом мире прошла спокойно, и на следующее утро отдохнувшие люди приступили к исполнению второй части своего плана - к исследованию, собственно, самого острова. Сразу же после завтрака лагерь покинула сухопутная экспедиция, куда вошли шестеро наиболее молодых и подготовленных мужчин во главе с Северьяновым. Экспедиция направилась к северо-западу, топая напрямик к наиболее высоким холмам, откуда планировалось визуально ознакомиться со всей округой.
   Уже через сотню шагов стало ясно, что первоначальное представление землян о флоре и фауне острова не имеет ничего общего с действительностью. Густые заросли кустарника на поверку оказались странным симбиозом лиан и карликовых деревьев, растущих плотными колониями. При взгляде со стороны эти колонии казались небольшими холмами, поросшими зелёнкой.
   То тут, то там над этим буйством флоры возвышались самые обыкновенные кокосовые пальмы, внешне почти такие же, как и на Земле. Плоды этих пальм так же напоминали обычные земные кокосовые орехи, хотя, возможно, имели совершенно иную начинку. В нескольких местах плотность зелёнки оказалась такова, что людям пришлось прорубать себе дорогу с помощью мачете, топоров и трофейных мечей.
   Прошагав пару километров, земляне не встретили на своём пути практически никаких животных, за исключением ящериц. Везде и всюду, словно здоровенные муравьи, по песку и траве носились небольшие серо-коричневые ящерки, сантиметров 20-30 в длину, в переплетениях лиан прятались более крупные, полуметровые пресмыкающиеся, окрашенные в пятнистые сине-зелёные тона. По стволам деревьев шныряли самые мелкие ящерицы, чёрно-зелёные, чья длина тела, навскидку, не превышала десяток сантиметров.
   Судя по всему, облюбовавшие остров пресмыкающиеся жили, поедая своих более мелких собратьев, которые, в свою очередь питались листьями, ягодами, и различными насекомыми, коих в зелёнке было полным-полно. Вопреки первоначальным ожиданиям, на острове почти не оказалось птиц. Первых пернатых удалось заметить лишь во второй половине дня, когда экспедиция вышла к северо-западному мысу, где росли солидные деревья, так же перевитые вездесущими лианами.
   Наиболее высокие холмы, как вскоре выяснилось, представляли собой скальные выходы, сглаженные временем, поросшие мхами и самой разнообразной травой. В этой самой траве тусовались крупные жуки, внешне напоминавших колорадских, на которых, в свою очередь, охотились зелёные ящерицы с красивыми угловатыми гребнями на спинах. Этакие двадцатисантиметровые драконы в миниатюре, сошедшие со страниц комиксов и детских книжек.
   Вид, открывшийся путешественникам с верхушки первого холма, подтвердил географическую аналогию Алексея Фёдоровича - сплюснутая Африка, да и только. Покрытый растительностью остров напоминал зелёный блин, неведомым образом закинутый кем-то в океан. Никаких признаков присутствия человека, почти сплошной ковёр зелёнки, со всех сторон окружённый водой.
   У подножья второго холма земляне наткнулись на тоненький ручеёк, текущий откуда-то сверху, и терявшийся в густом и колючем кустарнике. Поднимаясь на холм, удалось найти и родничок - маленькую нишу в скале, откуда журчала вода.
   Забегая вперёд, скажем, что ещё один источник пресной воды обнаружился и у подножья третьего холма, навскидку, самого высокого на острове. Здесь вода сочилась из-под каменных плит, очень густо поросших мхами, и уже через пару-тройку метров исчезала в зарослях высоченной травы. Как выяснилось чуть позднее, оба этих ручейка являлись единственными открытыми источниками пресной воды на всём острове.
   Поднявшись на вершину второго холма, люди первым делом устремили свои взоры на север, в сторону далёкого столба дыма. Столб дыма никуда не исчез, и, благодаря ясной погоде и хорошим биноклям, путешественники смогли сполна налюбоваться данным явлением.
   Пришлось признать, что Алексей Фёдорович оказался прав и на этот раз - источником дыма, скорее всего, являлся самый обыкновенный вулкан. А вот как далеко от острова расположен этот вулкан, и когда произойдёт его извержение - все эти вопросы так и остались без ответа.
   Обозревая морской простор с вершины третьего холма, Васнецов-младший не смог сдержать громкого и удивлённого восклицания. Спустя пару секунд увиденное прокомментировали и Николай с Валерой, причём, прокомментировали от души, загнув непечатными выражениями.
   Остальные члены экспедиции - Артём, Галкин, и Васнецов-старший - проявили скромность и сдержанность, ограничившись констатацией того факта, что на северо-западе хорошо просматривается какая-то суша. Возможно, такой же сравнительно небольшой остров, как и тот, на который шторм и провидение забросило землян, а возможно, и более крупный, где у людей будет на порядок больше шансов на выживание.
   Добравшись, наконец, до крайней точки своего маршрута, скалистого мыса на северо-западе острова, путешественники обнаружили там единственный нормальный лес на острове. Растущие на самом мысу и в его окрестностях деревья годились для постройки избы, плота, крепостной стены, либо, на худой конец, частокола из массивных и толстых брёвен.
   В виду слабых знаний о флоре южных широт в целом, земляне затруднились с определением, на какие земные аналоги похожи чужеземные деревья. Сошлись во мнении, что точно не дубы, берёзы, клёны, либо какие-нибудь хвойные породы, и выкинули эту проблему из головы.
   Назад возвращались тем же самым путём, идя по своим же следам, чтобы ненароком не заплутать в кустарниках. Пришлось поднажать, чтобы успеть засветло добраться до лагеря, и не заночевать на голодный желудок незнамо где. Закат встретили у костра, с аппетитом наворачивая запечённую на углях рыбу, которую женщины наловили с берега с помощью спиннинга. Затем, попивая под шелест листвы и прибоя хороший китайский чай, принялись обсуждать перспективы жизни на острове.
  - Скажу прямо: с пресной водой здесь почти полный голяк, - тяжело вздохнул Северьянов, наслаждаясь своим любимым молочным улуном. Запасы чая стремительно таяли, и, похоже, уже был недалёк тот миг, когда землян будет радовать кружка самого обыкновенного кипятка. - Найденные нами источники расположены далеко от лагеря, и не факт, что воды в них хватит для нашей кухни.
   - Здешним кустарникам и ящерицам хватает и той воды, что почти каждую ночь льётся с неба, - хрустя галетой, заметил Алексей Фёдорович. - Это тропики, товарищи, и климат здесь соответствующий.
   - Сегодня днём мы так и не заметили никаких следов пребывания здесь людей, - вступил в разговор Сан Саныч. - Думаю, что аборигенам известно о том, что на этом острове нет пресной воды, поэтому сюда никто и не плавает.
   - Может, поблизости вообще нет никаких обитаемых земель, или никто из туземцев не в курсах про этот остров, - возразил Валерий. - Зуб даю, что местные ещё не допетрили, что их мир имеет форму шара.
   - Земной шар, молодой человек, имеет форму геоида, - назидательным тоном произнёс Алексей Фёдорович. - Данная планета, судя по всему, имеет такую же форму, как и наша Земля.
   - Фёдорыч, да пофигу, как звать-величать земной шар, главное, что он круглый, и крутится вокруг солнышка, - Валерий сделал несколько пассов руками, видимо, пытаясь изобразить движение планеты вокруг светила.
   - Всё может быть, поэтому есть идея: взять, и разведать тот остров, что лежит на северо-западе, - бывший пограничник с сожалением глянул на быстро опустевшую кружку. - Пока погода хорошая, и пока у нас не возникли проблемы с продовольствием.
   - Сколько миль до этого острова? Как пойдём, на моторе, или на вёслах? - в отличие от легкомысленно настроенного приятеля, Николай сразу же перешёл к конкретике. - Короче, кэп, мы с Валерой готовы идти хоть сейчас.
   - Какие вы скорые, - усмехнулся Олег Васнецов. - Идти ночью наобум и незнамо куда - самоубийство чистой воды.
   - Сколько миль, спрашиваешь? Миль восемь-девять, наверное, - Северьянов почесал порядком заросший подбородок, недовольно поморщился. - Олег прав - идти нужно днём. Даже лучше будет выйти где-то за час до рассвета, причём, стартовать надо от того мыса, где растут эти, как их... местные баобабы, в общем.
   - Секвойи, во! Давайте назовём те деревья секвойями, - блеснул эрудицией Валерий. - Возражений нет, воздержавшихся тоже... Принято единогласно! Отныне там растут секвойи.
   - Да пусть будут хоть эвкалипты, лишь бы от них был прок, - засмеялся Васнецов-старший. - Лодку лучше не нагружать сверх меры, поэтому придётся выбрать четырёх наиболее подготовленных добровольцев...
   - Нет, пойдут трое, и не будет никаких добровольцев, - отрицательно покачал головой Артём. - Моя кандидатура не обсуждается... Со мной пойдут Пал Палыч с Сан Санычем, а остальные товарищи завершат разведку этого острова.
   - Так не честно, тут вообще нечего разведывать, - сразу же погрустнел водитель. - Кусты, трава, и ящерицы под каждой лианой.
   - Не горюй, друг, девушкам подсобим, рыбку половим, - утешил приятеля Николай. - В-общем, от начальства подальше, к кухне поближе.
   - Вам, обоим, будет отдельное задание, - бывший пограничник тотчас разрушил легкомысленный настрой двух друзей. - Возьмёте рацию, бинокль, и пойдёте на северо-западный мыс... Если что-то пойдёт не так, то мы постараемся вас предупредить... Задача ясна?
   - Кэп, а если твои 'кенвуды' не потянут на таком расстоянии? - Валерий сходу ухватил суть одной очень важной проблемы. - Просто наблюдать, и ждать, да?
   - На пять-семь миль связь будет, а если повезёт, то и на десять... Теперь самое главное: если мы не вернёмся через трое суток, то это будет означать самое худшее, - произнёс Северьянов, глядя на свой притихший экипаж. - Теперь понятно, зачем нам необходима доразведка этого острова?
   - Обижаешь, командир, мы не вчера родились, - Олег подкинул в костёр несколько сухих сучьев, пламя весело полыхнуло, осветив грустные лица землян. - Завтра я с Лёшкой пройдусь по южной половине острова, а ты, Валера, и ты, Николай, повторно прочешите холмы на севере.
   - Пап, а давай завтра наловим ящериц, и попробуем их зажарить на костре? - слушая взрослых, Васнецов-младший краем глаза наблюдал за Ольгой. Женщина предпочла в молчании кушать рыбу, ни разу не вступив в беседу, и не обращая никакого внимания на балагурство Валеры. Последний, кстати, ожидал от девушки ехидных и саркастических выпадов, поэтому то и дело поглядывал на Ольгу. - Надо же узнать, съедобные они или нет.
   - Узнаем, сынок, обязательно узнаем, - тяжело вздохнул Васнецов-старший, потрепав Алексея по голове. - Для охоты на крупных возьмём копьё...
   - Артём Викторович, простите меня за тот срыв на скалах, - поднявшись на ноги, Кристина невольно вынудила Олега замолчать на половине предложения. - Я не знаю, что на меня нашло, нервы, наверное... Простите меня, пожалуйста, я вела себя, как последняя дура.
   - Всё нормально, дочка, проехали, - признаться честно, публичные извинения из уст девушки застали бывшего пограничника врасплох. - Эх, нам, мужикам, сложно, а каково вам, женщинам...
   - Артём Викторович, мы справимся, мы перетерпим всё и вся, - Кристина переминалась с ноги на ногу. - Мы - это я и Оля...
   - Сядь уже, - велела Ольга, дёрнув подругу за руку. - Артём Викторович тебя простил, и всё, тема закрыта.
   - Тема закрыта, - поспешно подтвердил Северьянов, и перевёл разговор в иное русло. - Кристина, Оля, на вас рыбалка, и, по возможности, помощь Станиславу с готовкой пищи... Стас, очень вкусный ужин, спасибо.
   - Спасибо не булькает, - хмыкнул супруг Кристины. - Вообще-то, мы готовили ужин на пару с Алексеем Фёдоровичем, так, что, его надо благодарить не меньше меня.
   - Вот, она, эмансипация: бабы ловят рыбу, а мужики вынуждены стоять за плитой, - Валера так и не удержал язык за зубами. - Этак мы скоро и юбки наденем. Куда катится мир, а?
   - Друг мой, в этом климате ты уже через пару годков износишь свои подштаники до дырок, и тебе придётся соорудить юбку из пальмовых листьев, - с улыбкой на губах Ольга отправила водилу в моральный нокаут. - Из твоего комбеза, к сожалению, хорошего нижнего белья не сделать - материал не тот.
   - Ни за что! - под хохот всего экипажа Валера картинно вскинул голову. - Я лучше стану нудистом, чем буду ходить в юбке!
   - Заметь, ты пообещал это при свидетелях, и без принуждения, - девушка тотчас загнала парня в угол. - Придётся тебе, Валера, сдержать своё слово.
   - Оль, хорош стебаться, - вступился за друга Николай. - Тут не знаешь, как протянуть пару месяцев, а ты размахнулась на пару лет.
   - А я оптимистка, и верю в нас и в нашего капитана, - тотчас парировала Ольга. - Артём Викторович вытащит нас из любых проблем.
   - Только культа личности имени самого себя мне и не хватает, - покачал головой Северьянов. - Завтра много дел, поэтому давайте, дамы и господа, заканчиваем трепаться о ерунде, и дружно топаем баиньки.
   Весь следующий день земляне провели, исследуя 'свой' остров, и готовясь к экспедиции на соседний. Как и ожидалось, на 'своём' острове ничего интересного обнаружить не удалось. Трава, кустарник, ящерицы, минимум пресной воды - вот, собственно, и всё богатство того клочка суши, где люди нашли приют. Хорошо ещё, что у восточного побережья оказалось полным-полно рыбы, которую можно было ловить чуть ли не голыми руками.
   Как и планировалось, поход на соседний остров начался в предутренних сумерках, примерно за час до восхода солнца. Экспедиция стартовала с маленького пляжа на северном побережье, куда заранее перегнали 'зодиак'. Благодаря почти полному отсутствию ветра и волнения путешественники прошли на вёслах примерно полторы мили, затем поставили самодельный парус. Свежий попутный ветер помог выиграть около часа времени, и, вообще, очень облегчил труд гребцов.
   По мере приближения к искомой суше земляне постепенно осознали, что для хорошей разведки им может потребоваться гораздо больше времени, чем планировалось. Второй остров представлял собой хаотичное нагромождение холмов, поросших травой и вездесущим кустарником. Ландшафт дополняли скальные выходы и многочисленные пальмовые рощи, подходившие вплотную к широким галечным пляжам.
   Высадившись на одном из таких пляжей, путешественники затащили 'зодиак' под прикрытия деревьев, после чего зашагали вглубь острова. Первым делом, прорубившись через густой кустарник, поднялись на ближайший холм, чтобы осмотреться и определиться с дальнейшими планами. С первого же взгляда стало ясно, что данный холм является плохой обзорной площадкой, и для ознакомления с местностью людям необходимо взобраться на вершину голой скалы, расположенной в трёх-четырёх километрах от берега.
   Ещё издали эта скала поразила землян своими слишком уж правильными геометрическими формами, крайне редко встречающимися в дикой природе. Впрочем, поход к скале пришлось отложить до следующего утра, чтобы ненароком не заночевать где-нибудь в густом кустарнике на полпути к цели. Ночевать решили на берегу, найдя место, где можно было скрытно развести костёр, и откуда, в случае опасности, могли бы быстро эвакуироваться на моторной лодке.
   Ночь прошла спокойно, без каких-либо тревог и происшествий, и после лёгкого завтрака путешественники выдвинулись на намеченный ещё вчера днём маршрут. Дорога заняла почти три часа времени, т.к. людям сначала пришлось прорубаться через колючий кустарник, затем преодолевать заболоченный участок, где под ногами хлюпала вода. Наконец, земляне дошагали до подножья голой скалы, и с удивлением замерли, не веря своим глазам - скала на поверку оказалась полуразрушенной пирамидой, сложенной из огромных каменных блоков.
   - Офигительно, - прокомментировал увиденное бывший пограничник. - Это чем же надо было шандарахнуть, чтобы развалить такое сооружение?
   - Хех... Артём, это риторический вопрос, да? - криво усмехнулся Сан Саныч. - Давайте, мужики, решим, по какому склону пойдём наверх.
   - Выбор, собственно, небольшой - либо северный, либо западный, - пожал плечами Галкин. - В любом случае, пирамиду придётся обходить по кругу.
   - Попробуем подняться по северному склону, - Северьянов задумчиво почесал подбородок, снизу вверх разглядывая странную полукруглую площадку, неизвестно как уцелевшую при разрушении южного склона пирамиды. - Ну, что, пошли?
   Лавируя между разбросанными тут и там каменными блоками, путешественники добрались до северного склона. Осмотрелись, передохнули пару минут, после чего начали восхождение к вершине мегалитического сооружения. Помогая друг другу, упорно карабкались на полутораметровые блоки, не забывая, впрочем, осматриваться по сторонам.
   - Господи, неужели осилили? - кряхтя, Сан Саныч взобрался на очередной ряд, и, словно лягушка, распластался на отполированной водой и ветром поверхности каменного блока. - Словно на Эверест забрался... Артём, такие приключения уже не для нас, стариков.
   - Саныч, здесь всего-то метров пятьдесят, не более, - тяжело дыша, Павел Павлович смахнул со лба пот, и подмигнул пенсионеру. - Зато какой обзор, какой вид! Не зря лезли, мучились, не зря.
   - Охо-хо, Паша, вот доживёшь до моих лет, тогда, может, поймёшь старика, - пробурчал Сан Саныч, принимая вертикальное положение, дабы обозреть окрестности. - Ага, а Фёдорыч-то оказался прав - это вулкан! Интересно, как далеко до него?
   - Кхм... Товарищи, лучше обратите свои взоры на запад, - произнёс Северьянов, придав голосу оттенок загадочности. - Ты прав, Пал Палыч, не зря лезли.
   - Что-то мне подсказывает, что впереди нас ждёт ещё один морской поход, - опуская бинокль, спустя пару минут заметил прапорщик-пенсионер. - Артём, я с удовольствием уступлю своё весло и место в лодке кому-нибудь из нашёй молодёжи.
   - Посмотрим, - хмыкнул бывший пограничник, в темпе снимая на айфон общую панораму и пейзажи. Расстояние до лежащих на западе островов в количестве двух штук Артём оценил в дюжину морских миль, минимум. Строить планы нового разведрейда на вёслах было преждевременно, а расходовать запасы бензина ради сомнительной цели в виде очередных необитаемых клочков суши было бы верхом расточительства. - Сначала обследуем этот остров, вернёмся, поговорим с народом...
   - Мужики, гляньте на десять часов, там, в распадке между соседними холмами, - перебил капитана Галкин. - Ставлю на то, что это пресноводное озеро, или пруд.
   - Если это озеро, то оно очень скромных размеров, - мигом сориентировавшись по местности, Северьянов принялся изучать подходы к водоёму. - Если пойдём напрямик, то здесь километр с небольшим... Какое-то странное озеро, слишком правильной формы, что ли.
   - Капитан, а не всё ли тебе равно, какой оно формы? - пожал плечами Павел Павлович. - Озеро - не баба, и лично мне до лампочки его формы, если в нём плещется нормальная пресная вода.
   - Охо-хо, не заводись, Паша, - закряхтел Сан Саныч, поднимаясь на ноги. - Ну, что, мужики, пошли вниз, что ли?
   - Погодите, я по-быстрому гляну ту площадку на южной стороне, - ответил Артём, и пояснил. - Лень лезть на эту верхотуру во второй раз.
   - Ну, пошли, глянем, - прапорщик-пенсионер сделал несколько шагов к западной стене пирамиды, заглянул за угол, и уставился вниз, на мешанину блоков. - Да здесь сам чёрт ногу сломит.
   - Капитан, что ты хочешь там найти? - Галкин так же не разделял исследовательского порыва бывшего пограничника. - Камни, как камни, и в них нет ничего особенного.
   - Если не считать того, что все они несут на себе следы машинной обработки, - усмехнулся Северьянов. - Мужики, неужели у вас отсутствует элементарное человеческое любопытство?
   - Любопытства у нас хоть отбавляй, просто я не верю, что за пару минут мы разгадаем тайны этой планеты, - покачал головой Сан Саныч, проведя ладонью по поверхности ближайшего блока. - Мда, действительно ровная.
   - Так, Пал Палыч, давай сюда трос, - заинтересовавшая Артёма площадка находилась в десятке метров внизу, прямо под чёрным каменным цилиндром, одним боком нависавшим над нею. При ближайшем рассмотрении полукруглая площадка и странный каменный цилиндр над нею показались Северьянову чужеродными элементами, неизвестно кем и зачем помещённые внутрь пирамиды. - Не волнуйтесь, я только взгляну, и сразу же поднимусь обратно.
   - Трос хороший, выдержит четверть тонны, - Галкин подёргал конец, обвязанный вокруг верхнего блока. - Ни пуха, капитан.
   - К чёрту, - отозвался Артём, бросая вниз свободный конец. - Я быстро...
   Затратив на спуск пять-шесть секунд, бывший пограничник мягко приземлился аккурат на край полукруглой площадки. Удивлённо присвистнул, не веря своим глазам - площадка и чёрный цилиндр представляли собой единый девайс непонятного назначения. Более того, сей девайс был изготовлен из какого-то неизвестного материала, внешне похожего на камень, но камнем не являвшимся.
   - На чём держится, разобрались, - пробормотал Северьянов, рассматривая нижнюю часть цилиндра и полукруглую стену, соединявшую цилиндр с нижней площадкой. - Теперь бы ещё понять, что это за хреновина такая... Словно литьё какое-то...
   - Артём, ты в порядке? - не выдержал Сан Саныч. - Увидел то, что хотел?
   - Да, сейчас вернусь, - отозвался бывший пограничник, и поскрёб ногтем полукруглую стену. - Металл, что ли?
   Поднявшись обратно, Северьянов в подробностях рассказал товарищам о загадочном искусственном девайсе, явно технологического назначения. Товарищи внимательно выслушали, но отнеслись к загадке без должного восторга и энтузиазма. Более того, совершенно не разделяли желание капитана заняться разгадкой инопланетной тайны, т.к. считали, что основная задача экспедиции заключается в поисках пресной воды. А разгадку чужеземных тайн лучше отложить на потом, ибо те никуда не денутся. Мол, коли простояла пирамида неизвестно, сколько столетий, простоит и ещё столько же, не развалится.
   Следующие два часа земляне посвятили увиденному сверху водоёму. Попотели, прорубаясь к нему через заросли кустарников, после чего смыли пот чистейшей ключевой водой, которая плескалась в обложенном гранитными плитами бассейне.
   Последний, как оказалось, являлся проточным водоёмом: родник, бивший из-под земли на склоне одного из холмов, весёлым ручейком сбегал вниз, наполняя водой ложе бассейна. В нескольких местах гранитные плиты разошлись, в результате чего искусственный водоём давал жизнь другому ручейку, бегущему куда-то в северном направлении.
   Размеры древнего бассейна составляли двадцать на тридцать метров, глубина, навскидку, метра два-два с половиной. Вокруг водоёма кипела жизнь: непуганые ящерицы вразвалку шастали туда-сюда, пожирая листья с какого-то карликового кустарника, охотились на своих более мелких сородичей, что бегали по стволам деревьев. В кронах последних щебетали какие-то птицы, но разглядеть их людям не удалось.
   - Хорошая вода, не сравнить с той, что нашлась на нашем острове, - вдоволь напившись, заключил Пал Палыч. Затем, набирая двухлитровую флягу, обернулся к Артёму. - Капитан, надо переселяться сюда, пока позволяет погода.
   - Переселимся, - улыбнулся бывший пограничник. - Думаю, надо построить большой плот, чтобы за один раз перевезти всё наше барахло.
   - Ну, да, если возить на 'зодиаке', то придётся несколько раз плавать туда-сюда, - согласился Галкин. - Ну, что, идём на север, или вернёмся обратно?
   - На север, - кивнул Северьянов. - Надо разведать весь остров, если успеем.
   Разведать весь остров путешественникам не удалось - банально не хватило светлого времени суток. Остаток дня потратили на то, чтобы добраться до северного побережья, а затем вернуться к месту предыдущей ночёвки. Причём, возвращались другим путём, шагая по широким галечным пляжам восточного берега острова. До лодки добрались уже в сумерках, уставшие, но очень довольные результатами разведки.
   Переночевав на старом месте, с восходом солнца разведчики взяли в руки вёсла, и в два часа после полудня причалили к северному берегу 'своего' острова. Здесь, с помощью поджидавших экспедицию Валеры и Николая, спрятали в зарослях кустарника 'зодиак', после чего пешком добрались до базового лагеря на восточном побережье. Закат встретили у костра, за обе щёки уплетая жареную рыбу, и по ходу дела рассказывая товарищам о большом острове.
   Перспектива оставаться на клочке суши, где практически отсутствует пресная вода, не вдохновляла никого из землян. Поэтому народ практически единогласно поддержал идею о переселение на более крупный остров, где с пресной водой полный порядок, и где так же предостаточно бегающего мяса в виде ящериц самых разнообразных размеров и расцветок. С рыбалкой у берегов соседнего острова так же оказалось всё в ажуре - неискушённые рыбы садилась на блесну одна за другой, и людям хватало буквально пяти минут, чтобы наловить на обед, завтрак, или ужин на весь коллектив.
   Переселение на большой остров прошло буднично, без эксцессов и происшествий. Больше всего времени - пять дней - потратили на рубку деревьев на северо-западном мысу, вязание плота и испытание его ходовых качеств под парусом.
   Плавсредство получилось внешне неказистым, но вполне мореходным, а главное - обладало хорошей грузоподъёмностью. Единственный рейс плота растянулся практически на целый день, но этого времени вполне хватило, чтобы перевезти наиболее габаритное имущество и экипаж из пяти человек.
   Новый лагерь на большом острове разбили неподалёку от озера с пресной водой, на одном из холмов, что окружали сей водоём. Потратив ещё один день, вырубили весь лишний кустарник, обеспечив себя хворостом на неделю вперёд. На зачищенной площадке поставили пару-тройку самодельных палаток, изготовленных из нарубленных жердей и парусного вооружения катамарана. По ходу дела из тех же жердей и пальмовых листьев смастерили навес над кухней, выложили камнями большой очаг.
   Войдя во вкус, Галкин предложил построить из местных материалов круглые хижины на манер африканских, чтобы каждый землянин получил бы свой собственный дом. Предложение Пал Палыча отклонили, точнее, отложили на потом, т.к. подобное строительство грозило затянуться на неделю, а то и более. К тому же, по мнению Алексея Фёдоровича, куда выгоднее было возвести две-три большие и основательные хижины, чем строить десяток индивидуальных хибарок.
   Перебравшись на большой остров, народ сразу же по достоинству оценил наличие на нём нескольких хороших пунктов для наблюдения за окружающей акваторией. Наилучшей точкой для наблюдательного пункта, по общему мнению, являлась полуразрушенная пирамида. С её вершины открывался хороший обзор на все 360 градусов горизонта, при этом сам наблюдатель терялся на фоне каменных блоков, и его сложно было разглядеть даже с ближайшего пляжа.
   В самые первые дни после переселения людьми двигали любопытство и жажда открытий, поэтому большинство было готово торчать на вершине пирамиды чуть ли не круглосуточно. Спустя два-три дня первоначальный энтузиазм землян иссяк, и бывшему пограничнику пришлось назначать наблюдателей чуть ли не в приказном порядке. Эта работа - если можно назвать работой необходимость глазеть в бинокль два-три часа подряд, пока тебя не сменят - быстро стала для народа самым нелюбимым занятием из всех возможных.
   Не желая становиться в глазах своих товарищей диктатором, Северьянов плюнул, и стал дежурить на пирамиде сам, утром и вечером, по четыре часа в день. Инициативу Артёма поддержал Васнецов-старший, так же взявший на себя двойную вахту, но в середине дня. Оставшееся время, примерно восемь часов светового дня, кое-как распределили по жребию между остальными.
   Признаться честно, каждый раз, поднимаясь на вершину пирамиды, бывший пограничник надеялся разгадать назначение того самого странного цилиндра, что торчал на южном склоне мегалитического сооружения. Загадочный девайс манил Северьянова больше, чем все остальные тайны нового мира вместе взятые. Спускаясь вниз с помощью каната, Артём за пару дней миллиметр за миллиметром исследовал поверхность непонятного девайса, пока, наконец, не нащупал руками скрытый лючок.
   ...Этот чёртов лючок открылся внезапно, провернувшись вокруг своей оси, открыв взору человека что-то типа экрана. Северьянов не успел сообразить, что к чему, т.к. секунду спустя после появления экрана произошла активация инопланетного устройства. Полукруглая стенка, соединявшая нижнюю часть цилиндра с площадкой под ним, неожиданно вздрогнула, и в следующее мгновение полупрозрачный зеленоватый свет отрезал Артёма от всего остального мира...
   ... (Цензура), силовое поле, - сообразил бывший пограничник, упёршись руками в зеленоватый свет. - Канат отрезало, словно ножом... Фантастика, да и только... Так, а что с рацией? Работает, или нет?
   Заступая утром на вахту на вершине пирамиды, самый первый из наблюдателей брал с собой бинокль и заранее заряженный от аккумулятора 'кенвуд'. Второй 'кенвуд' постоянно находился в лагере, в распоряжении Алексея Фёдоровича, из-за проблем с сердцем назначившего самого себя бессменным поваром. Отвлекаясь от темы, скажем, что Алексей Фёдорович оказался прекрасным поваром, умудряясь готовить даже один и тот же вид рыбы несколькими способами, и народ был готов носить пенсионера на руках.
   Благодаря наличию пары раций наблюдатель мог в любой момент сообщить об обнаружении чего-либо интересного, а так же был в курсе походов землян по острову. Правда, следует заметить, что никто из дежурных ни разу не углядел на горизонте ничего стоящего, ради чего можно бы объявлять тревогу. Изо дня в день земляне любовались бескрайним океанским простором, дымящимся вулканом на севере, и тройкой соседних островов, на одном из которых успели прожить целую неделю.
   Разобраться, работает рация, или нет, Северьянов не успел. События развивались, словно в известном фантастическом фильме, где сценаристы использовали идею телепортации с помощью транспортных колец. Только, в отличие от 'Звёздных врат', здешнее транспортное кольцо оказалось единым монолитом, за долю секунды опустившееся сверху вниз. Секундная вспышка, показавшаяся Артёму вечностью, всплеск непередаваемых ощущений тела, и зеленоватое силовое поле бесследно исчезло, словно его и не было.
   - Нет, только не это, - прошептал бывший пограничник, безумным взглядом сканируя помещение, где очутился не по своей воле. Помещение скудно освещалось с помощью нескольких небольших панелей, испускавших приятный матовый свет. Наконец, глаза постепенно привыкли к полумраку, и Северьянов почувствовал, что его накрывает волна паники. Прямо как тогда, в госпитале, когда он очнулся от наркоза в абсолютной темноте, и не сразу сообразил, что у него полностью забинтована голова. - Чёрт, чёрт, чёрт...
   Ноги подкосились сами собой, Артём так и сел там, где стоял, на краю полукруглой платформы. Дрожащими руками раз за разом жал тангетку 'кенвуда', пытаясь сначала вызвать своих товарищей, потом тупо переключал канал за каналом, но так и не нашёл в эфире ни одного собеседника. Повезло ещё, что умудрился не уронить рацию, и не разбить её о гранитный пол, иначе всё закончилось бы намного печальнее.
   Позднее Северьянов не мог сказать, сколько времени он просидел на краю платформы, невидящим взором пялясь в соседний телепорт, стоявший у противоположной стены, метрах в двенадцати от него. Просто сидел, и смотрел на точно такой же инопланетный девайс, как и тот, что закинул его чёрте знает куда. Сидел, пытаясь собраться с мыслями, и долгое время никак не мог этого сделать. Не исключено, что телепортация оказала не самое лучшее влияние на организм человека, притормозив работу головного мозга.
   Спустя, наверное, пару часов бывший пограничник окончательно пришёл в себя, и занялся осмотром того помещения, куда угодил благодаря своему собственному любопытству. Первым делом изучил все четыре телепорта, стоявшие друг напротив друга, на предмет запустить хотя бы один из них.
   Стараясь не думать о том, что любой из этих девайсов с лёгкостью может закинуть его к чёрту на кулички в прямом смысле этого слова, Артём один за другим вскрыл все четыре тайных лючка. Тщетно - ни один из четырёх экранов не засветился, как тот, что остался далеко на острове. Догадаться, что ни один из телепортов не работает, было, как говорится, делом техники.
   Всё ещё не теряя надежду на чудо, Северьянов метр за метром исследовал зал, где стояли инопланетные девайсы. Зал, надо сказать, произвёл впечатление, прежде всего, своей необычной архитектурой со стрельчатым потолком и полным отсутствием окон или дверей.
   Не обнаружив ни одной двери, ведущей хоть куда-нибудь, бывший пограничник в первый момент полностью растерялся. Затем, вспомнив, каким образом ему удалось нащупать тот самый скрытый лючок, принялся вручную изучать все вертикальные поверхности, до которых смог дотянуться. Увы, ни одного намёка на утопленные в стенах лючки, двери, ворота, либо какие-нибудь др. технологические отверстия.
   Подавив ещё один приступ паники, Артём принялся изучать горизонтальную поверхность, проще говоря, прощупывать гранитный пол. Спустя какое-то время Северьянову показалось, что ему наконец-то улыбнулась удача - в полу обнаружился большой квадратный люк из какого-то странного материала. К сожалению, не увенчалась успехом попытка найти механизм, который открыл бы этот люк.
   Всё ещё не теряя надежду на спасение, бывший пограничник продолжил ползать по гранитным плитам, и в течение следующего часа обнаружил ещё три подобных люка. Нашёл, и три раза подряд потерпел фиаско, пытаясь разгадать, как открыть хотя бы один из люков. Ни тебе ручек, ни скрытых пружин, пультов управления, или чего-нибудь такого, что, по идее, должно было открывать люки.
   По всему выходило, что все четыре люка имели дистанционное управление, либо закрывались извне, что означало... Неминуемую смерть для запертого без воды и пищи человека, вот что это означало. Да, в зале ощущался приток свежего воздуха, проникавшего в помещение откуда-то из-под десятиметрового потолка, но одним воздухом сыт не будешь.
   Как уже говорилось выше, Северьянов ни капельки не боялся смерти. Но очень не хотел медленно и мучительно уходить в мир иной из-за жажды и голода, будучи фактически заживо замурованным чёрте где. Уж лучше погибнуть в бою, лучше быть разорванным на кусочки взрывом снаряда, чем медленно сходить с ума от безысходности.
   Выход, в принципе имелся, и он заключался в маленьком трофейном револьвере, который покоился у Артёма в кармане шортов. Поэтому бывший пограничник решил тянуть отпущенное ему время до конца, морально подготовить себя к неизбежному, затем просто нажать на спусковой крючок. А что делать, если оказался в полностью безвыходной ситуации, и никто тебе не поможет?
   Позднее бывший пограничник не смог сказать, сколько суток он провёл в зале телепортации. Может, трое суток, может, больше. Взятая с собой вода в литровой фляжке закончилась на вторые сутки, после чего Северьянов перестал следить за ходом времени. Просто лежал в полумраке, экономил силы, вспоминал события своей жизни, готовясь предстать перед Создателем.
   Несколько раз впадал в беспамятство, и в один из таких моментов Артёму послышались отдалённые звуки речи на неизвестном языке, почудился гул работавших где-то поблизости каких-то механизмов. Потом кто-то выругался на чистейшем русском языке, загнул, что называется, от души.
   - Чудно: призраки ругаются матом, по-русски, - потрескавшимися губами прошептал Северьянов. Засмеялся, переворачиваясь на бок, и замер, уставившись на один из квадратных люков - над люком хорошо просматривался столб света. - Стоп... Свет!
   Собрав остатки сил, бывший пограничник подполз к этому люку, с запоздалым изумлением сообразив, что тот сделан из прозрачного материала, пропускающего свет, словно стекло. Ещё большее изумление вызвала увиденная внизу картина, которая просто не умещалась в сознании.
   Поначалу Артёму показалось, что он видит какой-то странный сон, затем он вообще усомнился в собственной дееспособности, списав увиденное на фокусы мозга. Мало ли какие глюки всплывают из подсознания человека, когда тот голодает несколько суток, и со дня на день готовится к переходу в мир иной? Иначе сложно логически объяснить, что может объединять американских морпехов с 'калашами' в руках и самых натуральных персонажей из фэнтезийных киношек и книжек.
   Один из американских морпехов повернулся таким ракурсом, что бывшему пограничнику удалось хорошо разглядеть его озадаченную физиономию. Это лицо показалось Северьянову знакомым, и спустя мгновение из глубин памяти выплыл образ сержанта Иванникова, того самого, которого Артём в последний раз видел почти сто лет назад, тогда, в Таджикистане. Сержант, разумеется, немного изменился с тех пор, но фигура, жесты и мимика остались прежними.
   ... А чего я, собственно, торможу? 'Кенвуд' должен ещё работать! Вот же я стал болван на старости лет!- разглядев в разгрузке 'америкоса' портативную рацию, Северьянов мысленно отвесил самому себе увесистую оплеуху. - Сейчас, сейчас... Так, не этот канал... Попробуем другой... Если не ответят, начну стрелять, авось не зацепит рикошетом... Ага, услышали! УСЛЫШАЛИ!!!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Р.Свижакова "Если нет выбора или Герцог требует сатисфакции" (Любовное фэнтези) | | В.Крымова "Порочная невеста" (Любовное фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | Я.Славина "Акушерка Его Величества" (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Волгина "Провинциалка для сноба" (Современный любовный роман) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | А.Минаева "Академия Галэйн-2. Душа дракона" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"