Покровская Елена: другие произведения.

Рецепт для психиатра

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:


  

Елена Покровская

  

0x01 graphic

0x01 graphic

   0x01 graphic

Рецепт

для психиатра.

  

Страсбургскому суду - последнему оплоту справедливости посвящает автор свою книгу

  

Вступление

   Как передать страдания жильцов дома N7 по улице 12 Сентября!? Нет, не могу, право слово, не могу - язык немеет, перо падает из рук, ибо сие описание по плечу лишь классику русской литературы....
   Приготовься, читатель, к описанию зловещих знаков судьбы, отметивших этот дом.
   Роковое место узнаётся по кривому дереву у четвёртого подъезда дома. Говорят, что даже посидеть возле такого дерева чревато внезапными приступами слабости, сердцебиением и ощущением полной безнадёжности.
   Местные жители никогда не сидят на скамейке возле этого гиблого места, а если и садятся, то вскоре вскакивают и идут к соседнему подъезду, оглядываясь и чертыхаясь.
   Несмотря на гостеприимно распахнутую дверь в любое время года и суток, запоздалые путники даже в сильный мороз опасаются зайти погреться, предчувствуя недоброе. Зловещий туман и запах серы, идущий из подвала в особо морозные дни, вызывают не самые приятные ассоциации и останавливают оторопевших граждан. Картины Дантова ада, с кающимися грешниками в геенне огненной, гонят прочь от неприятного места даже окоченевших от холода, но трезвых людей. Другое дело, когда забредает сюда пьющий человек. Будто магнитом притягивает его это заколдованное место. И засасывает невидимым, но мощным потоком недавно открытых наукой торсионных полей прямо в подземное пространство. Другого объяснения, кроме как воздействия зловредных потоков на сознание и подсознание, на ум не приходит.
   И поэтому хочется перекреститься и бежать прочь, без оглядки от этого гиблого места.
   Журналист Александра Кузнецова
   (Отель "Бомж" на улице 12 Сентября)

Глава 1

  -- Почему я решила обратиться в Страсбургский суд
   - Я хочу сказать, - проговорил Вечеровский жестко, - что ничего Интересного с вами не произошло. Нечем здесь интересоваться, нечего здесь исследовать, нечего здесь анализировать. Все ваши поиски причин есть просто праздное любопытство. Не о том вам надо думать, каким именно прессом вас давят, а о том, как вести себя под давлением. А думать об этом - гораздо сложнее, чем фантазировать насчет царя Амоки, потому что отныне каждый - ОДИН. Никто вам не поможет. Никто вам ничего не посоветует. Никто за вас ничего не решит. Ни академики, ни правительство, ни даже все прогрессивное человечество...

А. Стругацкий

Б. Стругацкий

   Произошедшая со мной история не заслуживала бы вашего внимания, если бы не одно печальное обстоятельство, я едва не стала сутяжником. А поскольку по своей профессии являюсь психиатром, то прогноз ожидался весьма печальный. Ведь сутяжничество можно сравнить с игроманией, наркоманией и алкоголизмом...Уверяю вас сутяжничество быстро затягивает человека в трясину судебных исков и порой остановиться он не в состоянии.
   А все началось с неисправной канализационной трубы под моей квартирой и живущих в подвале бомжей.
   Приятельница моя Александра Ивановна Кузнецова написала статью про мои злоключения и завершила ее словами "А в заключении хочу сказать, что продолжение истории будет решаться в суде".
   И теперь я попытаюсь восстановить цепь происходящих со мной событий до суда.
   Примерно три года назад я поселилась на ул. 12 Сентября в доме N 7 квартире 41, и, конечно же, я не сразу поняла, что попала в "очень нехорошую квартирку", некогда описанную Булгаковым.
   Вначале мне казалось несущественным, что дверь подъезда не закрывается круглый год, а из подвальной двери в подъезд всегда просачивается пар с неприятным запахом. И я, не сразу заметила, что козырек над подъездом протекает и на крыльце всегда образуется лужа; лампочка никогда не светит; краска в подъезде облупилась, штукатурка падает со стен, а мусоропровод вечно завален хламом.
   К тому же в июле 2007 года из мест лишения свободы явился бывший жилец одной из квартир, которую он давным-давно продал и теперь обосновался в подвале. Тут же к нему стали стекаться все бродяги и алкоголики с Южного рынка. Под моей квартирой пили, гуляли, веселились и ни на кого не обращали внимания. Из двери подвала валили клубы пара, потому что бродяги разбирали трубы с горячей водой, приделывали самодельные резиновые шланги для того, чтобы можно было не только помыться, но и попариться дубовыми вениками. Громкие вопли удовольствия доносились и до моей квартиры, которая располагалась на первом этаже. Они мылись, готовили еду, пили водку, приводили женщин, устраивали драки...и вскоре наш подвал превратился в трехзвездочный отель "БОМЖ", правда без вывески.
   Поговаривали, что бывший бомж был потомком графа Лабзина, имел два высших образования, поэтому некоторые жильцы к нему были благосклонны.
   Надо ли говорить, что с ноября 2007 года я стала ходить в ЖЭК и просить выселить бродяг и заделать незаконный вход в подвал кирпичом. В ЖЭКе я и познакомилась с одним из персонажей настоящей книги, а именно, главным инженером Андреем Станиславовичем. Он выслушал мои жалобы, не перебивая, сочувственно покивал головой, но до дела так ничего не доходило.
   Да и участковый милиционер мне сказал, что выселить бомжа из подвала невозможно, ибо нет состава преступления.
   - Вот если потолок подвала под вашей квартирой рухнет или, взорвется газ вследствие его неправильных действий бомжа, тогда мы его посадим, - радостно говорил он, - или он совершит нападение на кого-либо из жильцов, например на вас, тут уж он не отвертится, - авторитетно продолжил он, глядя на меня ласковыми глазами.
   Я поняла, что помогать мне в этой ситуации никто не собирается и притихла. Но мое терпение лопнуло, когда бомж срезал в подвале 58 м. канализационной трубы и вместе с дружками сдал ее на металлолом, отчего вонь в подъезде распространилась до 3-го этажа, тогда уж дружная бригада слесарей и сантехников кое-как сменила трубы, но запах не уменьшился. И в феврале 2008 года я написала исковое заявление в Железнодорожный районный суд.
   После первого заседания суда в марте работники ЖЭКа в отсутствии бомжа быстро пригнали огромный грузовик и вынесли всю рухлядь, которой был забит подвал, вырвали дверь и заложили отверстие кирпичом.
   А потом ко мне явилась комиссия во главе с начальником ЖЭКа, Виктором Николаевичем, и предложили забрать заявление из суда.
   - Вы же меня с Кузнецовой на суде задавите, - плакался Виктор Николаевич. - У нее же хватка бультерьера, - восхищенно добавил он. - Ее дом на Варейкиса, 23 все коммунальные службы знают, в подвале дома можно ходить в белых тапочках...
   Я отказалась, забирать заявление, и потребовала ремонта в подвале и подъезде, стены которого были изъедены грибком. И 17 апреля 2008 года суд вынес решение в мою пользу. Но скажу честно, что суд я выиграла благодаря содействию вышеупомянутой журналистки Александры Ивановны Кузнецовой, уж очень ее боялись жэковские работники...
   Косметический ремонт сделали до второго этажа, что-то подкрутили в подвале, ввернули лампочку, сделали у подъезда лавочку и на этом успокоились. Я тоже успокоилась, потому что без бомжа жизнь казалась Раем.
   Тогда я готовилась к тихой пенсионерской жизни и на то, что иногда прорывало канализацию в подвале, я не обращала внимания.
   Но в августе 2008 года запах усилился, и появилась сырость. И я опять побежала в ЖЭК, где мне сказали, что в подвале "все хорошо".
   Но от запаха невозможно было спать. Я ночевала у друзей, но не могла же я у них поселиться на долгое время! Пришлось вызвать аварийную службу. Посветив из окна подвала, рабочий аварийной службы сказал, что полипропиленовый лежак не укреплен и от этого он разошелся по шву, а нечистоты стекают вниз. Рабочий аварийной службы обещал передать вызов в ЖЭК. Вот тогда - то они стали чинить этот лежак. Запах уменьшился, и я снова успокоилась. А успокаиваться было рано...
   В феврале 2009 года все с точностью повторилось. И опять я ходила в ЖЭК, а от меня отмахивались, как от мухи. Похоже, они решили, что я не имею никаких прав на чистый воздух в квартире.
   С мая 2009 года я стала болеть. Беспокоила слабость, плохой сон, долго не могла заснуть, тошнило, а по ночам начинались приступы сердцебиения, иногда поднималось давление. В больницу я не ходила, подлечивалась сама. Раскрывала окна, уходила на пляж, в парк. Возвращалась к вечеру и понимала, что запах усиливается с каждым днем. И в конце июля я вынуждена была опять пойти в ЖЭК с жалобой.
   Заявку у меня приняли, но ничего не сделали. И теперь каждое утро я просовывала голову в подвальное окно и слышала журчание воды из труб и чувствовала запах нечистот из лежака, которые образовывали немалую зловонную лужу под моей квартирой, и по краям этой лужи росли кусты и трава.
   Ошеломленная этим аномальным явлением, я вдруг подумала, что уподобляюсь этим кустам, брошенная работниками ЖЭКа на произвол судьбы, ибо ремонтом подвала, по всей вероятности, заниматься никто не собирается.
   И вот тогда-то я заявила начальнику ЖЭКа, что буду обращаться в Страсбургский суд, так как нарушаются мои права на чистый воздух и отдых в квартире. И мне бывшему врачу - психиатру и ничего не оставалось делать, как ступить на тернистый путь кверулента-сутяжника.
   Иными словами, у меня началось формирование сверхценной идеи, "пунктика": собрать документы в Страсбургский суд. Но только не надо думать, что сверхценная идея мне понравилась, просто другого выхода не было.
   А идея, как известно, формируется под воздействием психотравмирующей ситуации. А она, как вы понимаете, имела место.
   После неоднократных заявлений в ЖЭК я снова вызвала аварийную службу, и опять приехавший рабочий заявил, что имеется расхождение шва канализационной трубы и что ее давно пора заделать.
   - Почему ваш ЖЭК этим не занимается? - долго удивлялся он.
   - Я уже три заявления написала, - пожаловалась я ему. - Больше месяца прошло, ничего не делается.
   - Поезжайте в "Домоуправляющую компанию" и оставьте там заявку, - уверенно сказал он.
   На следующий день я поехала в "Домоуправляющую компанию" к директору Николаю Алексеевичу.
   Я была потрясена уже тем, что он меня выслушал и не перебивал. "Завидная выдержка у человека", - с уважением подумала я. Однако, приметив, что он периодически нервно катает какой-то предмет на столе, тем самым, я поняла, что назойливые посетители вроде меня ему изрядно надоели. Я едва не предложила ему завести собачку, болоночку, например: она смогла бы настроить жалобщиков на доброжелательный лад.
   Глядя на его отсутствующее лицо, мне уже стало стыдно за то, что я отнимаю время у занятого человека.
   Но тут вошла секретарша и подала ему лист бумаги.
   - Вот, - поведал он мне, - видите, сколько неплательщиков в вашем доме?! О каком ремонте может быть речь?!
   - Но я плачу вовремя, - растерянно сказала я.
   - Вы-то - платите, - подтвердил он, как мне показалось с сожалением, - но, сколько жильцов не платят - видите? Из вашего подъезда не платят 6 человек и сумма долга солидная. Вот вы взяли бы список и прошлись по квартирам неплательщиков, это была бы существенная помощь в решении вашего вопроса.
   Список я взяла (в Страсбургском суде все пригодится), но ходить, разумеется, не собиралась, мало ли почему люди не платят, несчастье может случиться с каждым.
   Так и ушла я от Николая Алексеевича, не солоно хлебавши.
   Дома я перебирала свои многочисленные копии заявлений и все думала, думала, почему же ремонт труб так и не начинается: "Может, мои заявления составлены неправильно?" И тогда я решила, что самое лучшее - это начать разбираться самой и не бояться задавать разные вопросы. Вот тогда-то можно узнать все, что ни пожелаешь.
   И на следующий день я снова пошла в ЖЭК с приказом от 27.09.2003г. N 170. "Об утверждении правил и норм технической эксплуатации жилого фонда".
   Я направилась прямиком к Андрею Станиславовичу, не желая беспокоить начальника ЖЭКа Виктора Николаевича. Все-таки побаиваюсь я всякого начальства и отношусь к нему с пиететом.
   Скажите, пожалуйста, Андрей Станиславович, - вежливо спросила я, - Вы работаете по 170 приказу?
   - По этому приказу я не работаю, - резко ответил он.
   - А по какому приказу вы работаете? - снова поинтересовалась я
   - Я работаю так, как я хочу, - заявил он, не глядя на меня.
   Кляня свою бестолковость и неправильную формулировку вопроса, я выкатилась из кабинета и волей-неволей пошла к вечно занятому Виктору Николаевичу.
   - Скажите, пожалуйста, Виктор Николаевич, - доброжелательно спросила я, - Ваш ЖЭК работает по приказу N 170?
   - Все ЖЭКи работают по приказу N 170, - утвердительно ответил Виктор Николаевич.
   - Я полагаю, Виктор Николаевич, - осторожно заметила я, перелистывая страницы, - что подвал под моей квартирой нуждается в замене канализационных, ГВС и ХВС труб. А в подвале необходимо откачать воду насосами, высушить калориферами, сформировать песчаную подушку, наложить бетонное покрытие, и еще должна быть сделана бетонная связка. Да что я вам рассказываю, вы и сами это понимаете - важно сказала я, преисполненная чувством собственной значимости.
   "Это же до какого состояния нужно довести несчастную женщину, - подумала я, глядя на себя со стороны, - чтобы нести такой бред с умным видом". По всей вероятности Виктор Николаевич подумал то же самое и внимательно посмотрел на меня.
   - А это, Лидия Александровна, делается только в случае капитального ремонта. Приказ N 170 положение 4.1.12. И он процитировал "При капитальном ремонте дома следует заменить в технических помещениях земляные полы на полы с твердым покрытием. И поверхность пола должна быть с уклоном к трапу или специальному бетонному приямку для сбора воды".
   Его слова звучали бравурной музыкой в моих ушах, но внезапно он перешел на похоронный марш.
   - Но это возможно только в том случае, если жильцы вашего дома подпишутся в ТСЖ согласно N 185 приказу, и тогда мы начнем осваивать деньги. 12 августа в вашем доме будет собрание, - продолжал он. - И вы как человек активный пройдитесь по квартирам, убедите людей в необходимости хорошего мероприятия.
   "Почему же я должна быть агитатором ЖЭКа? - подумала я про себя. - Живу в квартире, как на вокзальном туалете, а мне предлагают агитировать жильцов за 185 приказ. Ведь я же буду нарушать их права на свободный выбор. Боже, к чему меня толкают. Знал бы об этом Страсбургский суд!"
   - Но, Виктор Николаевич, - твердо сказала я, - ведь мои права на чистый воздух в квартире нарушаются вследствие того, что инженерные коммуникации дома не получают надлежащий уход и ремонт. Ведь на фотографиях подвала, которые я показывала в суде в марте 2008, налицо протечки в трубах и негерметичность стыковки соединений в системах канализации. К тому же на стыках чугунных и полихлорвиниловых труб имеются зазоры и из-за них опять появляются протечки. А на канализационных трубах..., - с отчаянием я выдала самую страшную тайну российских сантехников, - а на канализационных трубах, - повторила я чуть не плача, - сантехники ЖЭКа дыры просверливают и туда просовывают тросики, чтобы устранять засоры, а надо разобрать ревизию на трубах, и тросы пропускать через ревизию.
   - Все канализационные трубы сверху сплошь в дырках, - я с трудом скрывала слезы, - и из этих дырок идет запах и выплескиваются фекальные массы. А я всем этим дышу, - с горечью сказала я.
   - Миллионы людей на первых этажах страдают из-за намеренной порчи инженерного оборудования работниками ЖЭКа, - добавила я.
   "А члены Страсбургского суда, наверное, потеряют сознание, узнав такие пикантные подробности новаторства наших сантехников, и наверняка проникнутся ко мне сочувствием... Это же надо додуматься делать дырки в канализационных трубах для устранения засоров" - опять подумала я про себя.
   Вот здесь-то я от отчаяния ляпнула Виктору Николаевичу, что буду собирать документы для Страсбургского суда. И впредь все мои заявки на ремонт подвала будут дублироваться на английском языке. В свою очередь ответы из ЖЭКа также будут переводиться на английский язык. И пусть читатель простит мою юридическую неосведомленность, ибо я и понятия не имела, что для того, чтобы подать в Страсбургский суд, нужно проиграть все российские суды в четырех инстанциях, а именно мировой, районный, областной и Верховный Суд.
   Но на Виктора Николаевича это не произвело никакого впечатления. К нему зашел вышеупомянутый Андрей Станиславович по какому-то вопросу, и мне пришлось тихо удалиться.
   "Что же мы за люди такие?!- удивлялась я по дороге домой.
   Неужели трудно установить хорошее оборудование и правильно его эксплуатировать, чем его намеренно портить и тратить свои силы на то, чтобы отбиваться от таких, как я, ругать их, ненавидеть и лгать, лгать, лгать до бесконечности. Сколько энергии тратится впустую?!
   "После того, как я выиграю процесс в Страсбургском суде, буду просить политического убежища в Англии, как жертва коммунального террора",- бодро подумала я, входя в свою "благоухающую" квартиру.
   Теперь мне следует пересмотреть свой режим: с 6 до 8 часов - прогулка, далее с 8 до 9 завтрак и уборка. А с 9 до 11 часов буду писать жалобы, и ходить по инстанциям как настоящий сутяжник. Надо к этому подойти серьезно и поставить вопрос ребром: могут ли мне помочь бюрократические организации, а именно: Мэрия, губернаторская приемная, приемная партии "Единая Россия", районный депутат, администрация Железнодорожного района, Железнодорожный суд, Роспотребнадзор и Жилинспекция.
   "Буду гулять по организациям, решила я, и при этом заниматься изучением социально - бюрократического феномена". Я воспрянула духом, изучать феномены я любила, но вовремя одернула себя. Вот так и формируется сверхценная идея, с появлением возбуждения в коре головного мозга. Нельзя отдаваться душой этому процессу. Я грустно вздохнула и решила пойти в магазин за продуктами - работающий мозг следует хорошо подпитывать.
   Но вернувшись, домой, и, открыв дверь в подъезд, я остановилась, как вкопанная, в нос ударил запах хлорки, смешанный с запахом фекалий.
   Я вспомнила, что, уходя от Виктора Николаевича, опять пожаловалась на запах, а он ласково предложил: "А давайте мы вам хлорочки в подвал насыплем". "Не надо, - испугалась я, - у меня на хлорку аллергия, я краснею и покрываюсь сыпью". Зря, зря я это сказала, вот и результат, размышляла я, копаясь в сумочке в поисках ключей от квартиры, а тем временем лицо начало краснеть, в носу защипало, глаза зачесались. Войдя в квартиру, я облегченно вздохнула - запах был, гораздо, слабее. "Чего проще - подумала я, - устранить течь, высушить подвал, и уж тогда можно дезинфекцию провести. К тому же, хлорку-то сыпать я не просила! Нет, на тебе, зараза эдакая..."
   Я вышла из дома и заглянула в подвальное окошко - в нос ударил острый запах, а из лежака хлестала вода. Такие же звуки слышны были внизу, как раз в том месте под подъездом, где находилась моя квартира.
   Возмущенная, я столкнулась с соседкой, которая сказала, что хлорку в подвал насыпала наша уборщица Аннушка, помешанная на чистоте.
   - У нее эти запасы хлорки еще с социалистических времен сохранились. И она всегда дезинфицирует подъезды, ну и в подвале немножко насыпала, - улыбаясь, сказала соседка.
   - Хорошо, что не масло пролила на лестнице, - засмеялась я, осуждая себя за то, что плохо подумала о Викторе Николаевиче.
   Ночь я спала плохо: нос отекал, горло першило, в глаза, словно песок насыпали, и все время хотелось плакать. Я выпила полбутылки микстуры Кватера и сон сморил меня. Утром запах стал поменьше, но я твердо сказала себе: "Не ныть! Ты живешь в плохих условиях, но ты должна жить по-человечески. Голова с утра раскалывается, значит надо идти на прогулку, свежий воздух лучшее лекарство".
   Дома я всегда держу окна открытыми, но испарения идут из подвального окна под моей квартирой и достигают форточки. Слава Богу, хоть ветер сегодня дует в мое окно, и дышать было легче...

Глава 2

  -- Доброе утро
   Она беспомощна, - сказал Пуаро. - Она не из тех, кто умеет справляться с трудностями, кто заранее предвидит неизбежные опасности. Она из тех, на кого другие смотрят и говорят: "Нам нужна жертва. Вот эта подойдет"

(Агата Кристи)

   Сегодня было чудесное утро, пели птички, заря румянила восток, легкий ветерок шелестел листьями деревьев, люди гуляли со счастливыми лицами, а кто-то делал пробежки, иные же размахивали руками и ногами, имитируя гимнастику. И на душе у меня потеплело, утренняя прогулка с 6 до 8 часов была приятна уже тем, что проходила головная боль и головокружение.
   -А ведь теперь я начала вести здоровый образ жизни, - подумала я. - И все благодаря ЖЭКу. Разве бы я выползла в такую рань? Нет, нет и нет...
   Прогулку я продлила и вернулась уже в 9 часов и с радостью увидела, что в мое подвальное окно протянута какая-то резиновая трубка. Но к моему ужасу из трубки лилась вода, и моя лужа в подвале увеличивалась на глазах. А кустики и травка вокруг лужи радостно зеленели в лучах утреннего солнца. Вбежав в свою квартиру, я почувствовала усиление запаха, поэтому сразу же из нее выскочила и побежала по направлению к трубке, а она вела к большой машине, эдакому котлу на колесах, который издавал урчание. Рядом с машиной стоял бригадир Руслан. Подбежав к нему и поздоровавшись, я заговорила.
   - Представляете Руслан, - говорю - встретила вчера своего коллегу - психиатра и рассказала ему про тяжбу с ЖЭКом, а он мне и говорит: "Вы, дорогая, забыли самый главный постулат психотерапии: "Не можешь изменить ситуацию -- измени свое отношение к ней". "А как это применить к моему случаю?" - спрашиваю. Он заулыбался, отвел глазки и почему-то шепотом сказал: "Да принюхаться надо, дорогуша, глядишь и привыкните. Ничего вы в этой ситуации не измените".
   - А скажите, Руслан, вы бы с ним согласились?
   - Молоток мужик, -- твердо сказал Руслан. -- Он дал вам умный и правильный совет. Принюхаетесь к запаху, и замечать его престанете, ничегошеньки-то вы в этой ситуации не измените.
   -А что это за машина у вас стоит, и что она делает? - поинтересовалась я.
   -А мы трубы горячего отопления промываем, - охотно ответил Руслан.
   -А чем промываете?- не отступала я.
   -Ну конечно водой, а чем же еще, не маслом же, - Руслан вытаращил на меня глаза. Его помощник захихикал.
   -А почему воду в мой подвал сливаете?- не успокаивалась я.
   -Воду мы сливаем туда, куда надо, - сурово ответил Руслан. - А у вас в подвале канализационные трубы протекают, от этого и лужа образовалась. Их чинить надо.
   -А почему не чините? - осведомилась я. - Они с мая уже протекают, я же вам звонила, заявление я писала в мае, июля и в августе еще три.
   Подписала согласно приказу N170 от 27.09.2003, -- блеснула я эрудицией и процитировала, - "Протекание стыковых соединений труб следует устранять по мере выявления дефектов, не допуская ухудшения работы системы". А вы туда воду сливаете, нечистоты разбавляете, и влажность подвала увеличиваете. Воздействие влаги на стены и полы способствует появлению воды в трещинах, создаются условия для грибковых разрастаний. У меня уже линолеум разрушается, - я замолчала, потому что у Руслана появилось привычное отсутствующее выражение на лице явно профессионального характера. Я поспешила сменить тему.
   - Не объясните ли вы мне, - осторожно спросила я, - как у нас идут канализационные лежаки? Они идут от каждого подъезда и по отдельности попадают в магистраль или все же они сливаются в общую трубу. Сколько лежаков в нашем подъезде? -- не унималась я. - Есть ли лежак около теплоэлеватора? И почему эти лежаки то и дело разгерметизируются, может быть, там есть какой-то узкий участок, в котором давление повышается? Может быть, там неправильная конструкция имеется?
   - Ну почему же вы так решили? - возмущенно сказал Руслан. - Давление может подниматься, потому что магистраль засоряется, ее чистить надо. Все претензии по поводу чистки магистрали к Водоканалу, пожалуйста.
   - А почему ваши сантехники в канализационных трубах дырки делают, чтобы трос туда вводить? Почему не через ревизию удаляют засоры?- упорствовала я. - Из дырок-то все и выплескивается, хоть бы хомутиками их закрывали.
   - Ну, это раньше так было, -- благодушно улыбнулся Руслан. - А сейчас у вас в подвале мы старые лежаки заменили полихлорпропиленовыми, и очистка ведется только через ревизию, -- твердо сказал он.
   - Да, но есть ревизия с резьбой, завинчивающаяся, - не унималась я, - а есть ревизия без резьбы, она закрывается, как крышка у банки, давление повышается, крышка выбивается, и все нечистоты стекают вниз. Я не ошибаюсь?- не уверенно спросила я.
   - Не ошибаетесь, -- обрадовался Руслан. - А давление, знаете, от чего повышается? От того, что квартиросъемщики бросают туда что попало, вот и возникают засоры.
   -А что бросают? - поинтересовалась я. - Тряпки, наверное, всякие?
   -Вот он, -- Руслан кивнул на своего помощника, - вчера ведро огурцов из засора вытащил. Сейчас сезон консервирования начинается, жильцы будут крышки от банок кидать, косточки, очистки, пакеты, газеты. Сейчас многие унитаз используют как мусоропровод. Вот когда люди мусор кидать перестанут, - убежденно сказал он, - тогда будет порядок, поэтому ситуацию вы не измените, и правильно вам коллега сказал - измените свое отношение к ней, надо принюхаться и привыкнуть к запаху.
   - А какая у вас ревизия? Две ветки с резьбой или тройник? - любознательно спросила я. Но, похоже, Руслану надоели мои вопросы, и он побежал в сторону ЖЭКа, вытаскивая сотовый на ходу.
   "Понятное дело, - подумала я. - Мужчины не любят женщин пожилого возраста, общение с ними утомительно и вредно для здоровья, другое дело девушки... молодые формы, молодое содержание всегда тонизирует молодого мужчину".
   Я снова пригорюнилась и хотела расспросить о ревизии помощника, но он быстренько нырнул под машину и стал деловито постукивать по колесу.
   - Он вам правильно сказал, Лидия Александровна, -- раздался за моей спиной мягкий голос. Я обернулась и увидела осанистого мужчину. Он проживал в соседнем подъезде, я не была с ним знакома, но знала его в лицо.
   - Я давно слежу за вашей бурной деятельностью, - продолжал он. - вы тут, в доме у всех на слуху. Выселили бомжа, который тут десять лет со своей компанией бесчинствовал. Нижние жильцы страдали, а верхние блаженствовали, пусть, мол, нижние помучаются. Банальный человеческий садизм, знаете ли, пусть у соседа две коровы сдохнут. А теперь, когда вы выселили бомжа, вы лишили их острых ощущений. Он каждый божий день то пожар устроит, то драку учинит, то женщин непотребных приведет. Обсуждать это, одно удовольствие, нужно же скуку развеивать. К тому же верхние жильцы его подкармливали, кто пирожок даст, кто супчик вынесет, кто одежонку с барского плеча сбросит. Ведь так приятно облагодетельствовать человека, который в прошлом и квартиру имел, и машину, и дачу, да все пропил. У нас таких любят и жалеют. А вот вас, Лидия Александровна, - улыбнулся он, - жильцы нашего дома не любят.
   -Да они как бы и не обязаны меня любить. Мне с ними, как говориться, детей не крестить и внуков не женить.
   -Я полагаю, что бомж вам мстит, -- твердо сказал он. -- Потому что вы его лишили теплого логова, имущества. Я видел, как огромный грузовик с его добром вывозили. Ну уж этого-то он вам не простит! Он ведь инженер по образованию, трудно ли ему разрезать по шву отточенным ножом пластиковую трубу или выковырять ревизию, а уж вентиля развинтить ничего не стоит.
   - К тому же и ЖЭКу это в радость, - продолжал он. - А уж они-то как вас не любят, ох, как не любят после суда-то, - он закатил глазки. - А сейчас они веселятся, глядя,., как вы трепыхаетесь, пытаясь изменить ситуацию, которая никогда не изменится, хотя бы и в Страсбургский суд подавайте. Страдания ближнего радуют. Сначала вы были жертвой, но, заявив о Страсбургском суде, стали посмешищем, - засмеялся он. В ответ я тоже засмеялась и, глядя ему в глаза, спросила:
   - А что бы вы делали на моем месте?
   - А принюхался бы или квартиру бы продал. Простаков много. В конце концов, найдется такой, кому в вашей квартире хорошо будет, вот и все, - ответил он.
   - Если я выиграю Страсбургский суд, то сразу же попрошу политического убежища как жертва коммунального террора, а в свою квартиру вселю бомжа на радость соседям.
   - Согласен с вами, -- охотно сказал он. -- Если бомж будет жить в вашей квартире вместо вас, всем хорошо будет.
   Помахав ручкой, он сел в машину и уехал. А я снова двинулась на прогулку, чтобы обдумать всю свалившуюся на меня информацию.

Глава 3

  -- Секретные материалы
   Как хорошо, что я стала вести эти записи, ибо бедный мой женский мозг не может охватить обилие тех проблем, которые на меня свалились.
   Я не находила опоры в реальном мире. Было трудно выделить главное и второстепенное в серьезной проблеме, связанной с ЖЭКом. Меня удивляла, моя неспособность связать в единую смысловую систему, все то, что произошло со мной за последние месяцы.
   И логическое мышление под натиском моих чувств и противоречивой информации, - не работала.
   Я с трудом оперировала словами, чтобы описать ход событий и лиц в этих событиях участвующих. И я не находила опоры ни в себе, ни в реальном мире.
   Конечно, я понимала, что моя манера общения с ЖЭКовскими работниками оставляла желать лучшего, я раздражалась и втихомолку плакала, но тщательно скрывала свои чувства - оставаясь спокойной и доброжелательной, но у меня часто поднималось давление. А вскоре разболелись правый локтевой и плечевой суставы, и я с ужасом подумала, что не смогу писать. По поводу болей еще до суда я обращалась к терапевту и хирургу; терапевт поставила диагноз - "растяжение связки", хирург же посчитал, что у меня "эпикондилит". Проведенный курс лечения не помог. Я сходила еще и к травматологу, он поставил следующий диагноз - "остеохондроз" и рекомендовал обратиться к невропатологу. Ну а я, потом как большинство медработников, не любящих хождений по докторам, стала жить по привычному принципу - поболит, да пройдет. Так же я отнеслась и к гаймориту, который мучил меня с прошлого года, и по поводу которого я тоже ходила, ходила, лечилась, лечилась, да и махнула рукой. Эка невидаль, авось пройдет. Нет, ничего не проходило, и я поняла теперь, что это звенья одной цепи, постоянная хроническая инфекция дала осложнение на суставы. Лечись не лечись, а постоянная сырость в подвале дает рост грибку, который я вдыхаю, вот такая этиология с патогенезом получается. Додумавшись до этой простой мысли, я взяла субботний выпуск "Мозаики" и стала звонить фирмам, предлагавшим разнообразные сантехнические услуги.
   Мне захотелось убедиться, насколько изменился мой подвал по сравнению с мартом 2008 года и конечно, я понимала, что изменилось все к худшему, но надо же послушать мнение специалистов. А для этого нужно было получить фотографии технических неисправностей инженерного оборудования, вследствие которых идет подтопление подвала, тогда как работники ЖЭКа на голубом глазу уверяли, что все в подвале хорошо и все неисправности устранены. Я стала звонить. Несколько фирм отказались, но на пятый звонок молодой голос, отрекомендовавшийся Сергеем Алексеевичем, согласился приехать исключительно от доброты души своей. Хотя и сумму я назвала не малую для пенсионерки, но не думаю, что он на нее клюнул. Впервые я уловила сочувствие в мужском голосе. Со спокойной душой я заснула, но утром у меня из носа пошла кровь.
   - Хронический ринит, - вяло констатировала я. Истончение слизистой, а сейчас идет подъем артериального давления, и началось кровотечение. Я легла и приложила к носу мокрую салфетку. Похоже, в подвал сегодня я не спущусь, а жаль, хотелось все посмотреть своими глазами как в прошлом году, когда мы фотографировали "логово" бомжа для суда. В 8 часов я позвонила Сергею Алексеевичу, а он уже стоял возле подъезда и ждал напарника. Я быстренько выбежала на улицу.
   - Надо вести себя тихо, - шепотом сказала я. - У меня в подъезде, на пятом этаже живет сантехник Женя из ЖЭКа, вдруг милицию вызовет. Не законное вторжение в подвальное помещение получается, да и съемка к тому же, - я замолчала. Прямо как в детективе "Следствие ведут колобки".
   - Ну, во-первых, подвальная дверь у вас распахнута настежь, - усмехнулся он, - таким образом, всем обеспечен свободный доступ, а во-вторых, здесь не висит табличка с надписью "Фото и видео съемка подвала запрещены".
   - Они просто до этого не додумались, - удивленно сказала я. - А додумаются, так повесят.
   Но открытая дверь, по правде говоря, подействовала на меня удручающе: ведь есть же какая-то антитеррористическая программа, которая нарушается и создается угроза моей жизни, вдруг террористы подложат гексоген, или изгнанный бомж выльет ведро какой - либо отравы. "Нет, нельзя отдаваться паранойяльному процессу, - в моей душе заговорил психиатр. - Опять же, если произойдет взрыв подъезда, то работники ЖЭКа зашевелятся, и будут принимать меры". Эта мысль меня обрадовала и успокоила.
   - Вот у нас в Новом городе, - сказал Сергей Алексеевич, проходя в дверь, - везде висят крепкие замки, и прежде чем получить доступ к подвалу, нужно взять ключ или в ЖЭКе, или у старшего по подъезду.
   - У нас такого нет, - ответила я. - Иногда они вешают замки, но кто-то их срывает.
   Они полезли в подвал, а я переходила от одного подвального окошка к другому, задыхаясь от зловоний. Вода после дождя прибыла, и пойти с ними я не могла - таких длинных сапог у меня не было. Они вернулись через полчаса, и я увидела жуткие кадры на фотокамере. Залиты водой были четыре подъезда, а в прошлом году залит был только мой, разумеется.
   - Под вашей квартирой ремонтные работы канализационной системы проводились, но трубы полихлорвиниловые не соответствуют технологическим нормам, у них тонкие стенки. От горячей воды они нагреваются. Также в трубах скапливаются частички волос и прочего мусора, отчего они прогибаются. Их нужно укреплять или кирпичной кладкой, или подвешивая вверх определенными креплениями, они у вас вообще не закреплены.
   Я слушала его с глубоким уважением. Похоже, что, этитонкостенные трубы -- стоят дешевле, вот они и заменили мне старые трубы некачественными новыми. И прекрасно знают об этом, потому что когда во втором подъезде лопнули канализационные трубы, жильцы ругались с сантехниками, я услышала, что причиной аварии послужили некачественные тонкостенные трубы.
   - А лучше всего поставить полихлорвиниловые трубы - толстостенные, - утвердительно сказал Сергей Алексеевич. - К тому же и ревизия, видите, дырявая, - он поднял камеру к моим глазам. - А другая ревизия забита бутылкой. Плюс ко всему здесь имеется неплотное соединение с лежаком.
   Но я с ужасом смотрела на фотографии и не могла сконцентрироваться на его словах.
   "Ай-яй-яй, Русланчик, бригадир ты мой любезный, - мелькнуло у меня в голове. - Все ты видел, все ты знаешь, и начальники твои ничего тебе исправлять не прикажут, вот и веселишься над моей бедой".
   - Посмотрите к тому же, нижняя часть кирпичной кладки находится в воде. Вода разрушает сваи и саму кирпичную кладку, протекают вентиля, нет переходника между трубами, отмечаются протечки вследствие неплотного соединения стояка и лежака. А комаров-то у вас в подвале! Тучами носятся, глаза слепят, давно такого не видел, - отметил он.
   - Только пластинками и спасаюсь, - вздохнула я. - но распылители эти тоже, поди, вредны... А это что здесь такое?
   - Да мы вам потом подробнее расскажем, когда фотографии принесем, - сказал Сергей Алексеевич, сочувственно глядя на меня. В нем не было и тени презрения ко мне, которое проявляли все работники ЖЭКа, начиная от сантехников и кончая их начальниками. Я перестала смущаться, потому что его глаза словно говорили "Передо мной такой же человек, как и я, а несчастье может случиться с каждым". И внезапно улыбнувшись, он посоветовал мне внимательно почитать Конституцию.
   - Я ее и в глаза-то не видела, - призналась я. - Я испытываю неприязнь ко всем вещам политического характера.
   - А зря, - сказал он. - В данном случае налицо нарушение права на отдых. Какой тут отдых, когда в квартире туалетом пахнет. Там уже и сквозняки гуляют в разных направлениях из-за открытых окон, простужаться будете часто, суставы, поди, болят, бронхит, гайморит...При жаркой погоде идет сильное испарение, у вас тут вода скапливается между плинтусом и стеной в углу на кухне, плесень здесь растет, угол влажный. Он сделал снимок на кухне и прошел в следующую комнату.
   - Вот и этот угол тоже мокрый,- продолжал он. - А осенью включат теплоэлеватор, а неисправный лежак проходит рядом с горячими трубами - испарения будут усиливаться, а плесень будет расти. Подавайте в суд и требуйте проведения независимой экспертизы. Уж нарушений тут столько, что о-го-го, - он присвистнул.
   - Да уж, - усмехнулась я. - имеются нарушения эксплуатации инженерных конструкций вследствие ненадлежащего ухода, - отбарабанила я полюбившуюся мне фразу. - И тем самым нарушаются мои права на чистый воздух, отдых, а также влечет за собой ухудшение моего здоровья.
   - Правильно, - одобрительно кивнул головой Сергей Алексеевич. - Сходите еще в Санэпиднадзор, они точно назначат экспертизу.
   - А Санэпиднадзор экспертизами не занимается! - ответила я. Я в прошлом году Роспотребнадзор вызывала, а у них измерительного прибора влажности воздуха не имеется.
   "А если и есть такой прибор, - вкралась мне в голову нехорошая мыслишка, - то он будет настроен на нормальную влажность, даже если воды в подвале будет по колено. И никакая научно-техническая экспертиза тебе не поможет, не найдет она нарушения эксплуатации, хотя бы и все трубы будут развинчены, и все ревизии с дырками, и никто тебе не скажет, что трубы не того диаметра. Будут врать в глаза, как бригадир Руслан, начальник ЖЭКа - Виктор Николаевич и ген. директор -- Николай Алексеевич".
   - Обязательно прочитайте главу "Права и свободы человека и гражданина", - сказал Сергей Алексеевич и добавил, - И еще обратитесь на НТВ в передачу "Борьба за собственность".
   Но состояние мое было уже полуобморочным, и я молчала.
   - Я вам адвоката порекомендую, - сказал Сергей Алексеевич. - Молодой, но с хорошей головой. И не надо о грустном. Есть такая песня, помните, - "Не надо печалиться, вся жизнь впереди".
   - Это у вас вся жизнь впереди, - улыбнулась я. - А моя жизнь как в стихах Пушкина:
  
   Иль чума меня подцепит,
   Иль мороз окостенит,
   Иль мне в лоб шлагбаум влепит
   Непроворный инвалид.
  
   Он рассмеялся, я отдала деньги, и мы расстались, довольные друг другом.

Глава 4

  -- Инструкция для сутяжника
   "В жизни часто выигрывает не Истина, а хорошая нервная система"

Из разговора в трамвае

  
   После ухода Сергея Алексеевича я оглядела свой стол, с разбросанными по нему бумагами, и поморщилась. Уже по беспорядку на столе видно, что я не истинный сутяжник: у настоящего сутяжника все бумаги в идеальнейшем порядке. Папки с заявлениями, блокноты с телефонами, записи из правовых документов, доказывающие его правоту. А самое главное - грамотные записи в амбулаторной карте, где в хронологическом порядке доказывается, какой вред его драгоценному здоровью нанесла "Домоуправляющая компания" по причине не- надлежащего ухода за инженерными сооружениями, где разборчивым подчерком описаны заболевания, возникшие вследствие козней зловредных ЖЭКовских работников. К тому же эти записи обязательно подтверждены многочисленными обследованиями, зачастую весьма дорогостоящими, разнообразными анализами и перечислением, опять же, дорогостоящих лекарств. И понятно, что вышеперечисленное оплатит ответчик, ибо судья непременно будет на стороне истца.
   Один из моих молодых коллег, молодой да ранний долго требовал от ЖЭКа ремонта подъезда, смены мусоросборника и даже деротизации - уничтожения крыс. Надо ли говорить, как над ним смеялись ЖЭКовские работники?! Но когда их вызвали в суд, смех сменился слезами. Судья, укоризненно глядя на них, зачитал описание страшного события, когда на лестничной клетке молодого доктора покусала крыса необычайных размеров. В амбулаторной карте было красочное описание раны, которая осложнилась десятком тяжелых заболеваний. Многочисленные прививки тоже дали осложнения, и по крайней мере десятка два врачей-профессионалов разборчивым подчерком, грамотным описанием клинических проявлений неоспоримо доказали, что всем органам пациента был нанесен непоправимый вред, что осложнения от укуса крысы были таковы, что он по чистой случайности выжил и не стал инвалидом. Те, кто видел эту амбулаторную карту, заверяют, что это была вершина врачебного профессионализма и компетенции, а также врачебной солидарности против нехороших работников ЖЭКа. К тому же соседи все как один дружно пошли в суд свидетелями. Многие слышали, как они возмущенно рассказывали, что на молодого доктора набросилась крыса, нанесла ему страшные раны, и они лично вызвали "Скорую помощь", чтобы отвезти его в больницу.
   Надо ли говорить, что решением суда он получил возмещение за моральный и материальный ущерб. Впоследствии работники ЖЭКа лично гонялись за крысами, озверевшими от мора и не желающими умирать. Ну и подъезд, конечно, отремонтировали, мусоропровод сменили, а заодно уж сменили кабинку лифта и тросы во избежание возможного падения моего коллеги. А у меня амбулаторная карта чистая, лечусь я сама, перемогаюсь, но терплю. Вон укусы на теле от насекомых имеются, но я что-то не спешу к дерматологу, смазываю мазью, они проходят. Ай-яй-яй, как не профессионально!
   Поэтому я предупреждаю, что сутяжное дело дорогое, небезопасное и здоровья требует немалого, так что при малейших сбоях в организме настоящий сутяжник мчится в поликлинику и проходит как минимум 6-7 специалистов с обязательной записью в амбулаторной карте, чтобы взыскать с ответчика ущерб, нанесенный его драгоценному здоровью.
   Даже когда суд вынес решение в мою пользу, я совершила две ошибки: первая - отказалась от платы за моральный ущерб, чему несказанно обрадовались работники ЖЭКа. Я наивно решила, что пусть уж лучше деньги пойдут на ремонт подъезда. А вторая ошибка заключалась в том, что я потеряла исполнительный лист, не иначе как от радости. Вот и доигралась. Вскоре стал протекать канализационный стояк, сделанный на скорую руку, и работники ЖЭКа не торопились его ремонтировать. И только тогда я побежала в суд выписывать дубликат исполнительного листа и сразу же отдала его судебному приставу. Судебный пристав спустился со мной в подвал, увидел неисправные трубы, лужи от протечек, но стал уговаривать меня подписаться под утверждением, что ремонтные работы были проведены. Меня удивило то, что он защищал ЖЭК с пеной у рта, хотя по закону должен был защищать меня.
   -Эх, - вздохнула я, - настоящий сутяжник допек бы судебного пристава до того, что он бы каждый день ходил в ЖЭК и грозил бы штрафными санкциями. Я придвинула к себе поближе дубликат исполнительного листа и мой любимый 170 приказ и стала вдумчиво читать мою переписку с Роспотребнадзором и Жилищной инспекцией.
   Потом я вспомнила, что одна моя знакомая собрала деньги со всего подъезда и установила все вентили в подвале, устранив тем самым все протечки от неисправных вентилей, я позвонила ей и попросила номер телефона фирмы, которая этим занималась. Услышав мое пожелание, секретарша обрадовалась и тут же позвала хозяина. Я объяснила, что хотела бы отремонтировать весь подвал на свои деньги и меня интересует смета работ на устранение дефектов, ну и, разумеется, материалы должны быть высококачественными. Хозяин фирмы, Олег Владимирович, любезно согласился осмотреть мой подвал и расписать объем работы, стоимость материалов и оплату высококлассных работников. Я радостно подумала о том, что, изучив смету, обогащусь информацией о проведении восстановительных работ в подвале, к тому же мною не исключалась возможность того, что и оплачу ее я, потому что книга моя "Жили -- были девочки" уже полгода болталась в издательстве ЭКСМО, а ну как ее вспомнят. И на честно заработанные деньги я сделаю ремонт подвала по всем строительным нормам так, что по нему можно будет пройтись, не замочив ног. Бредовая идея, не правда ли? Ведь я не гений современной литературы, уж, конечно, не Людмила Улицкая, не Дмитрий Глуховский, даже не Михаил Попов. Хотя чем хуже моя книга "СПИД-центр.ru?!". Да ведь любимой моей писательнице Л.Улицкой такие страсти и в страшном сне не могли присниться.
   И тут как раз вовремя позвонил мой юный коллега, когда-то покусанный крысой. "Ах, как хорошо - не забывает молодежь старых учителей - врачей", - с радостью подумала я - не зря я, когда то передавала ему свой бесценный опыт лечения больных с алкоголизмом и наркоманией. Коллега мой весьма успешен и богат, но, к несчастью, не избежал условной судимости, ведь контингент, с которым он работает, опасен, как вы сами понимаете. Осведомившись о моем здоровье, он поинтересовался моими проблемами, чтобы оказать немедленную помощь, как делал, впрочем, всегда. Путаясь в словах, то и дело, сбиваясь от неловкости, я объяснила суть дела.
   - Нет проблем, - бодро ответил успешный доктор. - Сейчас у меня в процедурном кабинете лежит под капельницей местный Дон Карлеоне. Один его звонок и по вашему подвалу можно будет ходить в белых тапочках, не запачкавшись.
   - Не надо, - истерически завопила я, - не надо привлекать криминальные элементы, я с ними в разных плоскостях вращаюсь и не хочу пересекаться.
   - Да вы не так поняли, - возмущенно сказал коллега, - все это у него в прошлом, а сейчас он солидный бизнесмен, владелец заводов, ларьков и пароходов, и с мэром на дружеской ноге...
   От страха у меня застучали зубы, ибо я уже не сомневалась, что последствия моей просьбы будут весьма печальны.
   - Так вы в России живете, - уговаривал меня коллега, - а у нас все вопросы можно решить через влиятельных лиц, подобных моему клиенту. Отличный мужик, - добавил он. - Кстати, ему психотерапевт нужен, сын его игроманией страдает, так он все ваши проблемы решит в одну минуту, лишь бы вы его сына вылечили.
   Я наотрез отказалась, уж лучше потрачу честно заработанные деньги от книг на ремонт подвала, пусть всем будет хорошо: и мне, и жильцам, и "Домоуправляющей компании".
   - Пусть он его в Италию отвезет к профессору Джироламо Ло Версо. Отличный результат гарантирован, - посоветовала я.
   - Это тот, который вам письма писал? - поинтересовался он.
   - Тот, тот, - радостно подтвердила я. - Он книгу написал "Психология мафии", а я его информировала о синдроме Танкреда, характерном для русской мафии. Обменивались опытом, одним словом.
   - "Психологию мафии", говорите, написал? Ну, значит, наш человек! -- заинтересованно проговорил коллега. - А вы переводчицей не хотите поехать? - не унимался он.
   - Я итальянский забыла, четыре года им не занимаюсь, -- бодро соврала я.
   - Ну, тогда я сам с ними поеду, переводчицу найдем, -- добродушно ответил доктор, - а профессору от вас привет передам.
   Положив трубку, я вздохнула: "Настоящий сутяжник использует все возможности для решения своего вопроса, а мне легче иностранный язык выучить или разработать психотерапевтическую методику, чем использовать кого-то для своей выгоды. И, похоже, что к сутяжному делу я испытываю огромное отвращение".

Глава 5

  -- "Страшная" угроза
   Повсюду, повсеместно эти правила, о которых никто не предупреждает, но стоит нарушить негласное, и огребешь... А, как не нарушить? Никто же не предупреждает.

(Джесси Келлерман)

  
   Утро началось с журчания воды в батареях. Несчастная, я проснулась и бросилась по всем углам, пытаясь обнаружить течь в своей квартире. Обнаружив эпицентр шума в батарее, я успокоилась и посмотрела на часы. Утреннюю прогулку в этот раз я пропустила, время уже было 9 часов; как всегда болела голова, нос был отекший, глаза красные и опухшие - хлорка сделала свое нехорошее дело. Одевшись, я выскочила на улицу. Опять возле нашего подъезда стоял котел на колесиках, названия которого я не знала, и около него опять стоял Руслан. На этот раз он отмахнулся от меня и сразу же убежал. Пришлось подойти к стоящему неподалеку Андрюше. Сказать по правде: я его боялась, ибо характер был у него весьма "брутальный", но деваться было некуда.
   - Скажите, Андрюша, - ласково сказала я, - почему вода из всех труб льется, а вы ремонтные работы не проводите?
   - Потому что ваши жильцы бросают в унитаз огурцы, - злобно ответил он.
   - Но почему вы устанавливаете тонкостенные канализационные трубы, в то время как нужны толстостенные, - стала я делиться полученной информацией. - Почему они провисают, а вы их не закрепляете, почему ревизии с дырками, а вы их бутылками затыкаете вместо крышек? - пошла я в наступление.
   - Значит, не нравится вам, что в подвале вода протекает? - неожиданно тихо осведомился Андрюша. - Хотите, сделаем так, что вся вода потечет из вашего унитаза в вашу квартиру? Тогда уж подвал будет сухой, - он ехидно улыбнулся. - К тому же, вам стояк фирма делала, вот с них и спрашивайте.
   - Ну, вы же знаете, Андрюша, что ваши сантехники наотрез отказались делать стояк в моей квартире бесплатно, как полагается по правилам. А когда я предложила заплатить, то цена, которую предложили вы, Андрюша, превышала реальную в три раза. Вот и пришлось нанимать фирму, в которой, кстати, работает сантехник Женя из вашего же ЖЭКа.
   - Вот он вам стояк и установил без ревизии, с него и спрашивайте.
   Я вздохнула и поинтересовалась, чем же они сейчас занимаются.
   - Промывку делаем, - деловито ответил Андрюша.
   - А почему воду из резиновой трубы в мой подвал спускаете?
   - Воду мы спускаем туда куда надо, - быстро сказал он и быстро убежал от меня.
   Я опять пригорюнилась. Угроза, высказанная Андрюшей, меня напугала. А вдруг и впрямь что-нибудь перекроют в подвале, и вода из унитаза хлынет в мою квартиру, тогда, наверное, придется какую-нибудь трубу подвести к унитазу через окно и вода пойдет в соседский огород. То-то они будут рады. Да, похоже, мой паранойяльный процесс расцветает бурным цветом.
   Но мысли мои прервал уже знакомый мне мужской голос. Это снова был мой сосед.
   - Что, убедились, что промывку спускают в подвал под вашей квартирой?
   Я дико посмотрела на него:
   - Почему вы так думаете?
   - Я не думаю - я знаю, - засмеялся он. - Труба идет в подвал, поэтому вода не сразу уйдет в грунт, сырость будет увеличиваться. И заметьте, вы ничего доказать не можете. Меняйте-ка квартиру, Лидия Александровна. Предлагаю третий этаж, двухкомнатную квартиру на Толбухина с подселением. У меня там внук живет, в университете учится; ездить ему далеко, а за нынешней молодежью глаз да глаз нужен... Пусть рядом с бабушкой-дедушкой поживет.
   - Ну уж нет, - возмутилась я, - мне моя квартира нравится.
   - А слышали, что Андрюша сказал? Будете лезть да доказывать, вода будет через ваш унитаз выливаться, вот и все. Уменьшит диаметр трубы и пожалуйста - вся вода в квартиру пойдет. А еще может воду в перекрытие спустить - тогда сами просить меня будете, да поздно будет.
   - Я подумаю, - забормотала я.
   - Скорее думайте, как бы хуже не было.
   Около котла на колесиках появилась женщина с добрым лицом. Я подошла к ней.
   - А скажите, пожалуйста, Ольга Алексеевна? - почему под моей квартирой протекают канализационные трубы? - робко поинтересовалась я.
   - Да женское ли это дело интересоваться этими трубами, - неожиданно разозлилась она. - Поступайте в строительный техникум и учитесь на здоровье. Учеба всем возрастам покорна, - заявила она, глядя на строящийся балкон первого этажа. - Вон балкончик строят хозяйственные люди, - ласково сказала она, - хороший будет балкончик.
   - Он вентиляционное окно в подвале перекроет, - возразила я. - Видите, по периметру дома все балконы понастроили, вентиляция подвала страдает, сырость усиливается.
   - А вы сходите к нему и скажите, чтоб он балкон не строил, вон он стоит, подойдите и скажите, что он вентиляционное окно закладывает и тем самым сырость в подвале увеличивает. Или вон сходите, поговорите с жильцами, чтоб тряпки-прокладки в унитаз не бросали, а то жильцы с верхних этажей кидают, а вы страдаете. А на весь участок у нас два слесаря, они ничего делать не будут, какие бы жалобы вы не писали. Сейчас везде засоры, потому как несознательные жильцы пошли. Вот и ходите к ним, вразумляйте их, если хотите старшей по дому быть.
   - Я не хочу быть старшей по дому, я за себя переживаю, - грустно сказала я. - Ведь вода не должна скапливаться в подвале, это же не по правилам. Надо бетонный пол сделать с приямками для сбора воды.
   - Вода всегда уходит в грунт,- твердо сказала Ольга Алексеевна. - Вон в частных домах никто не делает бетонные полы и приямки.
   Я уже открыла рот, чтоб сказать, что в частных домах никто не льет воду в подпол, но промолчала.
   - Вам бы внуков нянчить, носочки вязать, пирожки детям печь, а вы по подвалам лазите, - злобно сказала она, видно не довольная моим нежеланием идти к несознательным жильцам.
   Я и не подумала обижаться на добрую женщину, сама создала предпосылки для ее правильных житейских выводов.
   - Мне деток Бог не дал, Ольга Алексеевна, - грустно сказала я.
   Ну не объяснять же ей, что моя беременность едва не закончилась клинической смертью. Наверное, таким как я, место в подвале, а не на первом этаже. Похоже, мою квартирку так потихонечку в подвал и превратят. Чего со мной считаться-то, если я женщина без детей, без денег, без связей?
   Пожалуй, пора мне судебных приставов навестить, спросить их, почему по решению суда подвал не осушается, а трубы не ремонтируются.

Глава 6

  -- Мистический социально -- бюрократический феномен
   "Правда - она всегда опасна. И на лжи многое строится. Другое дело, что люди, которые пытаются говорить правду, все равно появляются, как бы их не изводили. Да! Попытки быть правдивым во все времена ассоциировались с душевным нездоровьем. Это вообще трудно говорить правду".

Карен Шахназаров.

  
   Доехав до остановки, я быстро добралась до приметного здания, во дворе которого была маленькая часовенка. Поднявшись на четвертый этаж и найдя нужную дверь, я встретила судебного пристава. Анна Ивановна сообщила мне, что по моему делу сменилось два пристава, а сейчас дело передали ей. Я поинтересовалась, были ли наложены штрафные санкции по отношению к ЖЭКу после решения суда?
   - Были, - подтвердила она. - Исполнительный сбор в 5 тысяч и штраф в 20 тысяч рублей были оплачены "Домоуправляющей компании". Очевидно, я изменилась в лице, и, возможно, даже побледнела. Она удивленно смотрела на меня.
   - Как же так? - с трудом шевеля губами, спросила я. - И я еще жива?! Да в нынешнее время за бутылку водки убьют, а у них 25 тысяч накрылись медным тазом, а я еще жива?.. - я с нежностью вспомнила Виктора Николаевича. - Ну, как я могла на него обижаться! Ведь за штраф в 25 тысяч рублей мне, негоднице, ведро ртути в подвал надо вылить или таллий в чайник подсыпать.
   Анна Ивановна, улыбаясь, смотрела на меня.
   Похоже, у вас все в порядке с юмором, - сказала она и тогда я осмелилась задать ей главный вопрос:
   - Но почему же они с такой легкостью отдали штраф, хотя на эти деньги можно было купить трубы из качественного материала? Так нет, они выплачивают штраф, кое-как устраняют неисправности и смотрят на меня с ненавистью, когда я прихожу делать заявки на ремонтные работы.
   Она пожала плечами в ответ. Тогда я вытащила принесенные фотографии и стала их комментировать. Посмотрев их, она деловито сказала:
   - Давайте определимся, какие пункты вы оставите?
   - Ремонт труб ХВС и ГВС с устранением протечек, ремонт канализационных труб и осушение подвала. К тому же и ремонт ливневки не помешал бы, но этого в определении суда нет, - вздохнула я, - о ливневке тогда я и понятия не имела
   Анна Ивановна объяснила, что она подготовит требования к моим должникам с определенным сроком выполнения и, если они не осуществят работы, то на них будет наложен максимальный штраф в размере 50 тысяч рублей.
   "Тогда уж точно мне не жить на белом свете", - грустно подумала я про себя и спросила:
   - А другое воздействие кроме денежных штрафов имеется?
   - Увы, мы воздействуем только штрафами.
   - И еще можно задать вопрос? - спросила я. - В определении суда написано, что должником моим является УМУП УК ЖКХ "Южное", но сейчас там находится "Домоуправляющая компания"?
   - У них по прежнему остается дочернее предприятие - УМУП УК ЖКХ "Южное", - успокоила она меня.
   - А если его ликвидируют? - не уступала я.
   - Тогда произойдет переход долга на "Домоуправляющую компанию".
   Успокоенная, я поехала к юристу той самой "Домоуправляющей компании", которая как раз участвовала в суде на стороне ответчика. Галина Геннадьевна встретила меня сочувственно и стала расспрашивать о моих невеселых делах. Я пожаловалась на сантехника Андрюшу и поинтересовалась, может ли он осуществить свою угрозу. Все женщины в отделе стали возмущаться и ругать Андрюшу, утверждая, что он грубиян и хам.
   - С одной стороны, - вздохнула я. - он меня, конечно, терпеть не может, но с другой стороны, в жизни ему не повезло. У него есть высокие предпосылки интеллекта, - сказала я, - например, хорошая память, феноменальная память, - уточнила я, немного промолчав, - особое восприятие, при котором он фиксирует то, что остается незамеченным другими, почти как у контрразведчиков. Также физическая крепость: он выглядит на 10 лет моложе, да еще при такой тяжелой работе. Но, к сожалению, - продолжала я, - у него периодически бывает дисфория - тоскливо-злобное настроение, которое длится от нескольких часов до нескольких дней. И если на него "находит", то он напивается или бьет кого-нибудь. Ну и гадость какую-нибудь может сделать во время этого состояния. С таким характером нужно получать образование, защищать диссертацию, да и учить студентов - такое занятие ему лучше всего бы подошло бы. Или развивать музыкальные и художественные таланты. А он придет на работу, хлопнет литр водки, наденет сапоги и пойдет в подвал. Отвинчивать ревизию у него терпения не хватает. Сделает в ней дырку - так вам, гадам, и надо. К тому же, - вспомнила я. - он своих детей любит и хочет дать им высшее образование - для этого деньги нужны немалые. Вот и получается, с одной стороны, - любовь к детям, для которых нужно деньги зарабатывать, с другой стороны, -- ненависть к людям, для которых он должен бесплатно трубы в подвале делать.
   - Почему бесплатно? - возмутились женщины. - Он же за это деньги получает.
   - Его зарплата в двести раз меньше начальника, он свою зарплату копейками считает.
   - Ну, если со всеми сравнивать? - сказала одна из женщин.
   - Сейчас таких миллионы, которые сравнивают и ненавидят нас, которые приходят за помощью. Он, поди, за оскорбление считает трубы менять в подвале. Даже если я ему деньги предложу, он их не возьмет, ему очень большие деньги нужны. Жадность-то его и губит, - грустно сказала я. - Она расшатывает нервную систему, а неумеренное потребление алкоголя выльется в...- я вовремя замолчала, здесь не больница и нечего ставить диагнозы.
   - Откуда вы все это знаете? - поинтересовалась одна из женщин. Я пожала плечами:
   - Училась этому. Характер, мотивы, поступки, тип реагирования -- все это очень хорошо видно по его поведению. Я понимаю человека и не могу на него злиться или обижаться, ведь каждый человек несет тяжкий груз своего характера. Но я в их среде как инородное тело -- бедная пенсионерка, видишь ли, подвал сухой требует. Не будет тебе подвала!
   Я показала Галине Геннадьевне фотографии труб, она ахала и охала, разглядывая их.
   - Вот так работают ваши сантехники, - сказала я, прикрепляя их к заявлению на имя директора. - Не могут они качественный ремонт сделать, потому как ненавидят своих клиентов и начальников.
   - В России живем, - вздохнула Галина Геннадьевна и стала жаловаться, что у "Домоуправляющей компанией" много долгов, что тарифа 8 руб./метр катастрофически не хватает даже на зарплату работникам, что жильцы не платят кварплату.
   - Что же не обанкротились до сих пор? - удивилась я.- Дома с баланса не сняли и другой компании не передали?!
   - К тому же вы огромные суммы теряете от неправильной эксплуатации инженерного оборудования, - заявила я. - Год назад затопило подвал под моим подъездом благодаря бомжу, а теперь в нашем доме уже 3 подъезда затоплено и все благодаря некачественной замене труб и вентилей. К старым трубам приделывают новые, между ними зазоры, к новым трубам приделывают старые вентиля. К тому же игнорируется приказ N 307 от 23.05.2006 г. "О предоставлении коммунальных услуг", в котором говорится, что исполнитель обязан в течение двух рабочих дней с даты получения жалобы (заявления, требования, претензии) направить потребителю извещение о ее приеме и последующем удовлетворении либо об отказе в её удовлетворении с указанием причин отказа.
   Я попросила этот приказ для ознакомления.
   - А он большой по объему, он у нас на компьютере, а компьютер завис, - быстро ответила она.
   - А скажите, Галина Геннадьевна, - я решила раскрыть свои карты, - сейчас я заявление с фотографиями директору занесу, а потом мне придется навестить следующие организации, - я стала их перечислять и нарисовала ромашку, в середине которой написала ЖЭК и стала пририсовывать лепестки:
   - Роспотребнадзор;
   -Жилищная инспекция;
   -Мэрия;
   -Губернаторская приемная;
   -Приемная районного депутата;
   -Приемная партии "Единая Россия";
   -Администрация Железнодорожного района.
   Рука моя дрогнула, и я удивилась нелепости моего вопроса, но все же задала его:
   - Смогут ли вышестоящие организации заставить ЖЭК починить канализационные трубы под моей квартирой?
   Галина Сергеевна пожала плечами в ответ.
   "Эдакая психопатология обыденной жизни, получается", - мелькнуло у меня в голове. Можно ли заставить ЖЭК сделать качественный ремонт в подвале, задействовав семь бюрократических организаций не считая суда?"
   - Какой интересный социально-бюрократический феномен, получается! - воскликнула я, не в силах сдержать удивление - Зачем человеку просить эти организации о содействии, когда всего-то и нужно - провести качественные работы и правильно эксплуатировать оборудование. А начальники ваши бессильны что-либо сделать потому что...
   Мои размышления прервали сотрудницы с криками:
   - Ой, столы к празднику надо готовить!
   И все засуетились. А я пошла в приемную директора. В приемной, перечитывая свое заявление, я не сразу заметила, что у окна стоял Николай Алексеевич. У него был отсутствующий вид. Такой вид может быть только у мужчины, имеющего молодую красавицу-жену, провалиться мне на этом месте. Подобных мужчин с каждым годом становится все больше и больше, ничего их не интересует, на все им наплевать, у них один год за десять лет идет, и главное для них не уронить мужского достоинства перед красавицей с молодым телом. Наивные, они думают, что их любят...
   Чувство глубокой человеческой жалости к Николаю Алексеевичу заполнило мое сердце. Он, наконец, заметил меня и посмотрел, как на муху, случайно попавшую в его суп и полоскавшую там лапки.
   -Это мой подвал, - стала объяснять я, показывая фотографии. - Это провисший лежак, дырявая ревизия, вентиль, из-под которого капает вода, а это лужа под моей квартирой с кустиком - большой уже вырос, - ласково сказала я.
   - Когда вы отремонтируете мой подвал? - спросила я, хотя понимала, что его мысли витали далеко-далеко.
   - А вы жильцов обошли со списком по поводу квартплаты? - сурово спросил он.
   - Нет, - виновато прошелестела я.
   - А почему, хотелось бы знать? - он уставился на меня невидящим взглядом.
   - Если я пойду со списком, - вздохнула я, - в следующем месяце число неплательщиков станет гораздо больше.
   - Это почему еще? - и в глазах Николая Алексеевича появилась искра интереса.
   - Харизма у меня плохая, - печально ответила я. - Люди очень негативно настроены к моим просьбам. Вот вы не хотите ремонтировать мой подвал, а они не захотят платить квартплату. Вот если бы вы, генеральный директор, пошли бы по моему дому со списком, ваш статус заставил бы заплатить всех. А если бы пошла Ирина Александровна, - я глянула на красавицу-секретаршу, - то все мужчины моего дома заплатили бы еще охотнее, чем вам.
   - Я понял, - ответил он, и выражение его лица стало более осмысленным.
   Я чуть не задала ему вопрос о социально-бюрократическом феномене, но решила, что хорошего помаленьку, пора и честь знать... Поэтому я отдала заявление с приложенными фотографиями, взяла копию и ушла по-английски, не прощаясь.

  -- Глава 7
  -- Новый "сотрудник" ЖЭКа
   "Что, если некоторые темы сами выбирают нас, независимо от нашей воли, а мы, наивные, верим, что это мы по своему желанию выбрали именно ЭТОТ ПУТЬ"

Т. Степанова "Пир на закате солнца"

  
   Опять я проснулась в 5 часов утра с привычной головной болью, тошнотой, ощущением нехватки воздуха. "Похоже, отравление сероводородом усиливается", - печально подумала я. Да и общение с сотрудниками "Домоуправляющей компанией" подействовало на меня удручающе. После привычной и уже приятной прогулки я снова задумалась.
   Смогу ли я разобраться в конструкции инженерных сооружений под моим подвалом? Больше всего меня беспокоила неисправность канализационного лежака. Кроме того, меня интересовала неисправность в системе ливневой канализации, а заодно уж... заодно и вентиляции. Не помешало бы знать смету ремонта подвала от стен до потолка, включая замену всех труб.
   К тому же еще Галина Сергеевна подкинула сложную тарифную систему, при которой "Домоуправляющая компания" совсем нет денег на ремонт труб, исходя из 8 рублей на квадратный метр.
   Но ей, конечно, не поверила, потому что добрые люди, хорошие граждане уже шепнули мне о зарплатах начальства. Зарплаты впечатляли, к тому же и уборщица пожаловалась, что после каждых судебных штрафов с них высчитывают деньги из зарплаты и грозно заявляют, что это из-за очередного жалобщика Иванова Петра Сидоровича они страдают. И, понятное дело, обслуживающий персонал возненавидит жалобщиков и по возможности постарается испортить им жизнь. Узнав, что я одна из таких, уборщица посмотрела на меня нехорошо и ушла, нервно размахивая тряпкой.
   Можно, конечно, наведаться в ЖЭК и поинтересоваться: "А почему вы не даете акт выполненных работ по моей заявке?!" Но ходить бесполезно, потому что никаких выполненных работ в подвале не имеется.
   Нет, сначала надо исследовать социально-бюрократический феномен.
   Это же чертовски интересно знать почему, я должна обращаться в семь организаций не считая суда, чтобы сантехники провели хороший ремонт труб из качественного материала и правильно эксплуатировали инженерное оборудование, чтобы в подвале было сухо и чтобы в моей квартире не было запахов, и грибок бы не разрастался, укорачивая мою и без того недолгую жизнь.
   Почему жильцы первых этажей стали заложниками безответственной работы коммунальной службы, мало того, что всех жильцов обдирают как липку, они вынуждены сами менять себе окна, стояки, батареи, двери подъездов. Но хотя бы подвалом-то они могли бы заняться?! Похоже все жильцы превратились в жертвы коммунальных репрессий, после перехода коммунальных служб в частные руки.
   Я пришла к выводу, что директора управляющих компаний, очевидно, и есть тот средний класс, который наживается за счет нас. Многочисленные их сотрудники, как рыбы прилипалы, кормятся около анального отверстия, нижестоящие начальники и инженеры откровенно воруют более или менее качественное оборудование, наживаясь на этом. А сантехники, видя как жирует начальство, а они копаются в дерьме и получают за это копейки, ненавидя себя, пьют не просыхая и срывают злобу на таких как я, на таких которые и на жизнь-то права не имеют: старые, больные, одинокие... Зачем они нужны вообще?
   Я стояла у подъезда и смотрела на первые этажи. Давайте выкинем жильцов на свалку, а первые этажи передадим среднему классу, а именно - "Домоуправляющей компании", пусть сдает в аренду под офисы, магазины и прочие приносящие доход помещения.
   - С добрым утром, - сказал доброжелательный голос за моей спиной. - О чем вы задумались?
   - Да все о ТСЖ думаю, о новом способе отъема денег у населения, - грустно сказала я. - Скажите, почему государство настаивает на ТСЖ до капитального ремонта, а не после?
   - По-видимому, государство считает, - ехидно ответил он, - что средства на ремонт нужно передать собственникам, чтобы их не разбазарила армия прожорливых чиновников, чтобы не смогла урвать свой законный куш от денег, выделяемых на капремонт. Государство желает, чтобы жильцы домов сами контролировали через ТСЖ ход работ и расходы... Но! - многозначительно сказал он... - несмотря на это, чиновники ЖЭКов, УМУПов и прочих домостроительных компаний уже заготовили бюллетени заочного голосования для глупых жильцов, куда уже, можно сказать, вписаны имена и фамилии будущих председателей, создаваемых ТСЖ, которые занимают должность генеральных директоров всевозможных ООО, чтобы продолжать воровать и списывать деньги на различные ремонтные работы, которые они будут проводить на бумаге.
   - И сделают они текущий ремонт, а спишут деньги как на капитальный. - дополнила я его.
   После долгой паузы он неожиданно сказал:
   -Надоели вы, Лидия Александровна, ЖЭКу со своим подвалом... ведь они сейчас вступили в конкуренцию друг с другом за дома. Вот, например, наш ЖЭК долго уговаривал жильцов дома на ул. Минаева стать членами ТСЖ и даже отремонтировал один из подъездов дома, доказывая, что отремонтирует и другие. А обиженные жильцы неотремонтированных подъездов подняли бунт и опровергли результаты голосования и переметнулись в другой ЖЭК. Теперь он им ремонт другого подъезда делает и уговаривает вступить в ТСЖ. Да мало этого, - засмеялся он, - в борьбу за места председателей ТСЖ включились чиновники, депутаты, даже помощники депутатов. Деньги-то немалые будут выделены. Видите, какие важные задачи стоят перед вашим ЖЭКом? А вы со своим подвалом под ногами путаетесь. У них конкуренты рвут жирный кусок, им же выстоять надо в этой суровой борьбе за существования. А почему вы не стали агитировать за ТСЖ.
   Постоял и добавил:
   - Вот, например, на улице Кирова трое расторопных женщин под видом будущих агитаторов ЖЭКа уже сделали ремонт своего подъезда от крыши до подвала. И лифт им сменили. Но они женщины честные: уже бегают по жильцам и собирают подписи, доказывая, что у всех будут такие чистые подъезды и такие сухие подвалы. Но жильцы, похоже, им не верят, ибо сейчас всяк за себя.
   - Но почему мои соседи безмолвствуют, - жалобно спросила я, - почему до них не доходит, что в этом доме им жить, что подвал должен быть сухой, дверь закрыта, а канализация хорошо работать.
   -Ну, за это не переживайте, - благодушно сказал он, - скоро тарифы на водоснабжение поднимутся, все счетчики на воду поставят, тогда они толпой полезут в подвал исследовать утечки воды, начнут деньги собирать, фирмы приглашать, вентили ставить. И подвал наш будет сухой, потому что сработает элементарная человеческая жадность. А вы, поди, уж готовы сами ремонт подвала делать? Смету, поди, рассчитали? Может, еще и деньги в кредит хотите взять? То-то радости ЖЭКу будет. Только сразу вас предупреждаю: сантехники трубы ваши продырявят, а ревизии выкинут. И ничегошеньки-то вы не измените.
   -С чего вы решили, что я хочу сделать ремонт подвала? - спросила я.
   -А харизма у вас такая, - засмеялся он. - Все хотите жизнь всем улучшить. Займитесь-ка лучше своими делами и ждите, когда исторический момент отъема денег у населения вступит в свои права.
   Уж я то знаю, что любую идею, можно очень красиво подать, а там совсем другая суть, другая направленность работы, другие, весьма корыстные интересы. Идея, заложенная в основе, - благая... а вот результат.
   Помахав мне ручкой, он сел в машину и уехал, а я направилась в Роспотребнадзор. В Роспотребнадзоре консультант Любовь Сергеевна была доброжелательно сдержана, объяснила, как писать заявление. Фотографии мои произвели на нее огромное впечатление, попросила приложить их. Сообщила, что если подтвердится сказанное мной, то они выступят в суде в качестве третьего лица с заключением в защиту моих прав. Сказать по правде, повторно в суд я не хотела обращаться, я лишь слабо надеялась, что мне все-таки сделают ремонт в подвале. Хотя провисшие трубы, ревизии с дырками и без крышек, да еще заткнутые бутылками, почему-то убеждали в обратном. И угроза сантехника Андрюши не забывалась, будет он для меня что-либо делать, как бы не так! В Роспотребнадзоре я познакомилась с женщиной, которая писала аж в Жилищную инспекцию в Москве, но ответа не дождалась. "Я уже три года воюю", - с гордостью сказала она, а я похолодела от такой перспективы.
   - А я сотрудничаю с ЖЭКом на взаимовыгодных условиях,- ответила я, но внезапно запнулась на середине фразы...уж очень странный вопрос завертелся в моей голове. Сотрудничаю ли я с ЖЭКом или противопоставляю свои интересы вышеназванной организации?
   - Вы, дорогуша, противопоставляете себя не только ЖЭКу, но и государству, - сказал мне сегодня мой проницательный сосед, - и какую же помощь вы хотите получить от государственных структур?
   Я помню, забормотала, что частный ЖЭК и государство - это разные вещи. И разве государство не может защитить "маленького человека"?
   - Нет, не может, - твердо сказал сосед, - и не захочет этого делать. И если государство передает коммунальные службы в частные руки, то до "маленьких людей", вроде вас - ему и дела нет. И вы не видите, что их финансовые интересы совпадают?!
   - А вы, Лидия Александровна, - торжественно сказал он, - противопоставляете себя их интересам. Нехорошо, голубушка, нехорошо...
   А если вы противопоставляете себя ЖЭКу, то о какой помощи может идти речь?!
   У меня заболела голова от ужасной мысли, если я жалуюсь на ЖЭК, то я противопоставляю себя и государству раз их интересы совпадают.
   А если я противопоставляю себя государству, то какой же помощи от него хочу?!
   - "Ну, хватит резонёрствовать" - сказал мне внутренний голос, - если ты платишь кварплату за коммунальные услуги вовремя, - значит, имеешь полное право защищать свои интересы любыми способами.
   Добрая женщина сообщила мне адрес бесплатного юриста в Ульяновске от социальных структур. Я записала и пошла в Интернет-клуб, сделать копию заявления для жилинспекции и к ним тоже приложить фотографии. Услуги в Интернет-клубе заметно подорожали, а зрение мое таково, что печатать я сама не могу. Поэтому я за все плачу, а экономлю на питании: пью кефир, ем яблоки с огурцами. Я много хожу, мало ем. Овощно-фруктовое питание, пожалуй, способствовало бы оздоровлению моего организма, но эмоциональное напряжение дает о себе знать. Да и тяжело находиться в этих государственных организациях, выхожу я от них багрово-красная, с сердцебиением, нехваткой воздуха, дрожью в руках и ногах. Хотя там со мной вежливы и любезны. Да и воздух там чистый и подвалы сухие, потому что эксплуатация инженерного оборудования ведется правильно.
   И сегодня, гуляя по городу, я заметила много смрадных подвалов, от которых шарахалась - запах их ни с чем не спутаешь, и меня вовсе не утешало, что я не одинока в своих мучениях.
   Я вытащила фотографию, на которой рос куст под моей квартирой. Его корни цеплялись за обломки труб, кирпичи, но он упорно зеленел и тянулся к солнцу, сердце мое опечалилось, и я заморгала глазами, чтобы удержать слезы, ибо отожествляла себя с ним.

Глава 8

  -- Горькие слёзы
  
   "Жаловаться на какие-либо проблемы властям, будь то федеральные, региональные или местные в нашей стране всегда было занятием неблагодарным, бесполезным, а порой и небезопасным. Так было и в советские годы, так это остается и в современном российском обществе. И честно говоря, я уже не верю в то, что что-то изменится. Власть всегда у нас будет на одной стороне, а народ на другой. Простым же смертным, увы, нужно смириться с мыслью о том, что в России нужно рассчитывать только на себя".

Сергей Соловьев,

Режиссер

   Утром меня разбудил звонок некоего Андрея Владимировича из Жилинспекции. Он вежливо сказал, что мое заявление перешло и к нему, и он должен со мной встретиться. Я, не колеблясь ни минуты, стала приглашать его приехать посмотреть потоки в подвале вследствие расхождения канализационных труб, но мое горячее желание не вызвало в нем отклика. Он заявил, что уже был в моем доме, все видел и ему думается, что неисправности уже улажены.
   - Увы, никем они не улажены, - заверила я его. - Мое счастье, что прошел дождь, похолодало, и смрад разошелся и можно открывать окна. Но в подъезде и в моей квартире, особенно в ванной, запах не проходит. В подвале ручьи со всех сторон текут - страшно смотреть. И я удивляюсь, почему моя квартира еще не провалилась?!
Положив трубку, я подумала: "А почему я жалуюсь? Все равно в один "прекрасный" день я выну из почтового ящика бумагу, в которой будет написано, что неисправности вызваны засорами, а отнюдь не расхождением труб. И что трубы находятся в удовлетворительном состоянии и имеют жесткое крепление. Которого сроду в этом подвале не было."
   После этого разговора я вытащила нарисованную ромашку -- мой социально-бюрократический феномен - и решила зайти к депутату, а затем в Железнодорожную администрацию.
   В приемной сидел помощник депутата, представившийся Валентином Федоровичем. На мой вопрос "Когда будет депутат?", он сухо ответил: "Депутат принимает в приемное время". Надоели человеку глупые люди со своими глупыми вопросами.
   Я подумала, улыбнулась и вежливо спросила:
   - Могу ли я рассчитывать на помощь слуги народа в моем щекотливом вопросе?
   - Судебные решения обжалуются в судебном порядке, - с солдатской прямотой ответил немолодой помощник с воинской выправкой.
   - Зачем же советуют обращаться к депутату?- удивилась я.
   - Кто советует? - осведомился он.
   Я растерялась. Не могу же я называть того, кто советовал - получится, что чем дальше в лес -- тем больше дров.
   - Вы знаете, сколько у нас ветвей власти? - строго спросил он.
   Я потупилась, почувствовав себя жалкой двоечницей.
   Он посмотрел на меня с большим удивлением и стал перечислять, загибая пальцы:
   - Первая - законодательная, вторая - исполнительная и наконец, третья - судебная.
   И далее он с пафосом процитировал: "Законом о порядке рассмотрения обращений граждан РФ N59ФЗ от 02.05.2006 года ст.11 пар.2 предусматривается, что обращение, в котором обжалуется судебное решение, возвращается гражданину, направившему обращение с разъяснением порядка обжалования данного судебного решения", - и победоносно посмотрел на меня.
   В его глазах отчетливо читалось: "На-ко, выкуси!"
   В моих глазах отразилось восхищение его персоной. "Боже, какая умница!" - промелькнуло у меня в голове. Это восхищение его смягчило, потому что он встал, снял копию со страницы и любезно предоставил этот самый Федеральный Закон "О прядке рассмотрении обращений граждан Российской Федерации N59 -ФЗ от 21 апреля 2006 (вступивший в силу с 2.11.2006)".
   И он заботливо подчеркнул нужную статью. Очевидно, закон нужно было почитать на досуге, но я решила этого не делать, чтобы не запутаться.
   - Иными словами, по судебному решению вы мне не поможете, а поможет только судебный пристав?! - уточнила я, а он, молча, кивнул головой в знак согласия.
   Я вздохнула. Приставы мне помочь не могли, хотя и оштрафовали несговорчивую "Домоуправляющую компанию" на 25 тысяч. Мое тихое поведение, очевидно, расположило его ко мне, потому что он принес и показал "Правила содержания общего имущества в многоквартирном доме".
   Постановление Правительства РФ от 13 августа 1991 года г. Москва опубликованное 22 августа 2006 "Российской газетой" N184.
   И здесь он подчеркнул параграф 41: "Собственники помещений несут ответственность за надлежащее содержание общего имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации".
   Я вновь вздохнула. Пожалуй, я была единственным собственником, который болеет душой за надлежащее содержание общего имущества, то есть подвала.
   - Подвал относится к общему имуществу? - переспросила я два раза от избытка чувств.
   Он одобрительно кивнул, хваля меня за сообразительность, и протянул следующий листок. Страница из Жилищного кодекса РФ ФЗ N188 от 29.12.04. Там он подчеркнул ст.44 "Общее собрание собственников помещений в многоквартирном доме".
   Я поняла, что в компетенции общего собрания собственников принять решение о ремонте общего имущества в многоквартирном доме.
   Я вздохнула в третий раз, никто из собственников не стремился иметь сухой подвал, так как они жили выше, да и мои соседи по лестничной клетке больно -- то не тревожились о сырости и запахе в подъезде. "Принюхались, наверное, - подумала я, - или решили продать квартиру".
   - Иными словами, - осторожно сказала я -- ремонт имущества общего пользования делают сами жильцы. Собираются на собрание и решают починить подвал, составляют смету расходов на ремонт труб и прочего, собирают деньги, нанимают рабочих, следят за выполнением работ.
   - Вот именно, - сказал Валентин Федорович. В данном случае срабатывает основной закон капитализма - "Каждый платит за себя".
   - Вы в курсе, что существует 185 закон, который гласит, что нужно провести общее собрание собственников и вступить в программу капитального ремонта. Он осуществляется до 2012 года. А на 2009--2010 года списки составлены, и работы уже проводятся.
   Я промолчала, ибо многое для меня стало ясным и понятным.
   Видя моё понимание и согласие, он замолчал, доброжелательно поглядывая на меня. И тогда я осмелилась задать самый волнующий меня вопрос:
   - Почему "Домоуправленческая компания" охотно платит немалые штрафы вместо того, чтобы делать качественный ремонт? Раньше в нашем доме был один затопленный подъезд, а теперь после частичной смены старых труб затопило еще три подъезда?
   Я помолчала и спросила:
   - Откуда вообще взымаются штрафы, по судебным искам?
   - А штрафы взымаются из средств, предназначенных для текущего ремонта вашего дома, - ответил он, все штрафы взыскиваются из квартплаты квартиросъемщиков. Чем больше штраф - тем меньше строительных работ, и тут уж не до качества, подлатают кое-как, да и ладно.
   - Значит, если отдают штраф, то деньги на текущий ремонт уменьшаются? - удивленно спросила я.
   Он утвердительно кивнул головой. Я призналась, что хотела пригласить шефа одной из сантехнических фирм, чтобы сделали смету ремонта подвала. Валентин Федорович сказал, что ремонт подвала под одним подъездом стоит 100 тысяч.
   - Если предложите жильцам вашего подъезда, то с каждого получится примерно по 7 тысяч, - сказал он. - Сейчас люди вызывают сантехника по объявлению. Соберите деньги и наймите фирму.
   - Боюсь, что мои жильцы меня четвертуют за это милое предложение, - угрюмо ответила я.
   - Лучше собрать собственников и присоединиться к 185 приказу, тогда "Домоуправляющая компания" сделает вам капитальный ремонт - доброжелательно сказал он.
   Про себя я подумала, что простому человеку приходится за все платить сполна. Я не сомневалась что деньги, которые возьмут с квартиросъемщиков согласно 185 приказу просто разворуют, и сделают не капитальный ремонт, а текущий. И так же будут течь трубы в подвале, ибо сантехники, похоже, напрочь разучились работать - спились ведь все. Достаточно посмотреть на фотографии, где якобы меняли трубы.
   Я долго не могла прийти в себя от неожиданного открытия. Для чего тогда подавать в суд, если штрафные санкции "Домоуправляющей компании" и не страшны вовсе, ей выгодно выплатить штраф и урезать ремонтные работы. Уму непостижимо, садизм какой то, получается сколько уже домов, где вода в подвалах по колено, даже по пояс... и ничего никому не надо. Кстати, Валентин Федорович заявление мое взял, но подчеркнул, что мог бы и не брать.
   Неожиданно он поинтересовался:
   - А что вы скажете по этому случаю? - и зачитал заявление старушки, которая жаловалась, что каждую ночь ей не дают спать, сигналят фонариками в окно на 4-м этаже, тем самым подавая сигналы, что хотят отнять у нее квартиру. - Какой у нее диагноз? - поинтересовался он.
   - Атеросклетическое слабоумие с галюцинаторно-бредовым синдромом Бред ущерба часто встречается в старческом возрасте, - ответила я.
   - Вот видите, - горестно сказал он, - с каким контингентом мы работаем.
   - А много ли вам платят за такие мученья? - живо поинтересовалась я. - Таких-то, обращений, поди, у вас много. Нельзя ли узнать, сколько у вас обращений в год?
   - 184 обращения, - нехотя признался он.
   "Все же умные у нас люди" - с облегчением подумала я. Всего лишь 184 человека подобных старушке и мне. Маловато... Умные люди решают проблемы с помощью связей, денег, друзей, любовников и любовниц. А бредовые старухи да такие, как я, движимые неуемной жаждой знаний, приходят к слугам народа. То-то они веселятся, зачитывая подобные заявления.
   Я любезно предложила свою помощь в консультативной работе с письмами, но Валентин Федорович мягко отклонил мою просьбу.
   Очарованная им донельзя, я ещё хотела задать несколько вопросов (замечательного помощника выбрал себе депутат, ибо он приходился ему зятем), но он уже уткнулся в бумаги, давая понять, что беседа закончена. Попрощавшись, я двинулась к выходу.
   Перекусив на скорую руку пирожком с чаем в ближайшем кафе, я приехала в администрацию Железнодорожного района. Меня интересовало, что я услышу там о "Домоуправляющей комнапии"... Хорошего уже не ждала, но все же...все же так хотелось бы доброжелательного отношения ко мне и моим нуждам.
   Ирина Львовна не обманула моих ожиданий. Она внимательно меня выслушала и стала охотно отвечать на мои вопросы.
   Она сразу же четко сказала, что все спорные вопросы решаются в судебном порядке. Я ей поведала о системе штрафов судебных приставов, которая ещё больше озлобила ЖЭКовских работников, и они произвели некачественный ремонт моего подвала, что привело к затоплению и преждевременному износу опорных сооружений.
   Она понимающе кивнула:
   - Такие случаи сейчас участились и население идет к нам, но средств, чтобы помочь им, у нас нет.
   - А где средства? - поинтересовалась я.
   - Средства имеются в мэрии или у губернатора.
   - Так они на "Домоуправляющую компанию" сошлются, скажут мне: "У вас с ними договор - с них и спрашивайте".
   Она развела руками, объяснив мне, что администрация Железнодорожного района является структурным подразделением муниципального образования г. Ульяновска и полномочий у нее таких, как раньше, нет.
   Однако, обнадежила меня, сказав, что пригласит начальника ЖЭКа Виктора Николаевича на аппаратное совещание и попросит разобраться в моем вопросе.
   Я попыталась напроситься на прием к главе администрации, ожидая отказа, но, к моему удивлению, отказа не последовало. Ирина Львовна вызвала секретаря главы администрации, и та охотно меня записала.
   "Интересно, а у них, сколько обращений за год от горожан?", -- подумала я, выходя из здания администрации. Любуясь странным сооружением, примыкающим к зданию администрации, я поинтересовалась, у проходившей женщины о его назначении.
   - А это бассейн с тренировочным залом для сотрудников администрации и их родственников, - ответила она. Конечно же, я ей не поверила, ибо здание напоминало складское помещение, но рассматривать его мне было некогда, нужно было торопиться сдать заявление в мэрию и "Единую Россию".
   Все произошло достаточно буднично: зашла в общественную приемную мэрии, написала заявление и сдала его платиновой блондинке. Платиновая куколка была вышколена. В её глазках не было никаких чувств. "Ну и правильно, - одобряла я её про себя, - чего вникать в чужие проблемы, ещё заболеешь".
   Потом я поехала в "Единую Россию". Пока я выводила свои жалобы около стойки с девушками, принимающими заявления, стоящий рядом со мной старичок угрюмо ворчал: "Забыли нас, ветеранов, забыли. Мне вот 85 лет исполнилось, и никто не вспомнил. Не поздравил. Посмотрите, в каком я живу доме! Почему мне квартиру не дают?". А я едва не бросилась к нему с предложением немедленно обменять свою квартиру на его дом. Уж он-то навел бы порядок в моем подвале. Но я вовремя поняла, что он, по всей вероятности, хотел оставить себе дом и приобрести новенькую квартирку. Выглядел он моложе своих лет, построение фраз было правильным, а речь эмоционально насыщенной, образной и без привычных речевых стереотипов, что не часто встречается у пожилых людей.
   Подошла моя очередь. Я сдала свое заявление, мне выдали копию, и я направилась в губернаторскую приемную. Но, остановившись у здания, я поняла, что не могу зайти туда: что-то во мне уже надломилось, и я уже четко представила социально - бюрократический механизм - он работает вхолостую, и таким, как я, никто не поможет. Пора мне поставить на его исследовании жирную точку.
   После хождения по организациям я задумалась над вопросом: "Почему наше государство содержит так много непроизводительных людей тех же бюрократов, например, бомжей, да и еще сотрудников СМИ, число которых видимо-невидимо, но я решила не распространяться на эту тему, - государству виднее не мне его учить.
   Но меня охватила тревога и я не могла даже описать свои ощущения... Может быть, когда оказываешься в подобных организациях, автоматически попадаешь в категорию самых неуважаемых граждан, "социальных изгоев". Здесь ты даже не ноль, ты неопределенная величина, и почему-то это меня сильно задело... Такое вот отношение к беззащитному человеку, интересы которого столкнулись с интересами государства.
   А дома, глянув на сырость в углу, я, тихо заплакала. Древний механизм защиты психики от разрушающих эмоций облегчил мне душу. Я понимала, что пребывание в холодно-бездушных приемных меня подкосило окончательно и выплеснуло из моей души слезы. Слезы я сдерживала, защищаясь спасающими меня юмором и самоиронией. Я и на своих лекциях всегда подчеркивала, что юмор разрушает страх и обнажает истину. Но видно истина была слишком тяжелой для меня...
   Наплакавшись, я свалилась в тяжелый сон, и, уже засыпая, вспомнила слова мамы, которые она мне не раз повторяла: "Никогда не пей чужие слезы, но и сама не плачь. Слезами горю не поможешь". От этих слов мне стало легче, и я пообещала себе, что плакать больше не буду.

Глава 9

  -- Господин Даллес, Вы не правы!
  
   "А вообще Россия на плечах женщин и держится. Мне кажется, что женщины более серьезно к жизни относятся, более зрело"

Борис Райтшустер

"Русский экстрим"

   Но пришло отрезвляющее утро. Во время прогулки я снова вспомнила наш разговор с Валентином Федоровичем, помощником депутата.
   - Но ведь все протечки воды должны устраняться в течение нескольких часов?! - наивно спросила я.
   - А в договоре об этом написано? - поинтересовался он в свою очередь.
   - Нет, - призналась я, - не написано. Однако в договоре есть параграф "Права сторон" пункт 31.7, - продолжала я. - "В случае возникновения аварийной ситуации в многоквартирном доме самостоятельно использовать средства, предусмотренные на текущий ремонт, для организации ликвидации аварий".
   Он усмехнулся, и до меня с трудом стало доходить, что никто и не собирался ликвидировать аварию, ибо легче заплатить штраф суду, Роспотребнадзору, Жилинспекции. Начальники уже давно не могут заставить сантехников хорошо работать, так как у самих рыльце в пушку. Используя корпоративные секреты, они откровенно наживаются, ну а сантехники давно работают на себя -- разве они полезут в мой грязный подвал устранять засоры, менять ревизии, чеканить сальники и смазывать их маслом. И вообще, если бы они делали профилактические осмотры согласно моему любимому приказу N 170 пункты 5.2.17,5.2.18, то всем бы хорошо было.
   Неожиданно я вспомнила ещё о врезках в подвале для нижних этажей, за счет которых неплохо обогащаются сантехники ЖЭКов и сантехнические фирмы.
   Принцип я не совсем понимаю, но попробую объяснить.
   Допустим, горячая вода из подвалов в батареи идет снизу по стояку на кухню. Батареи на кухне горячие -- это для жильцов нижних этажей хорошо. Вода доходит до 5-го этажа и спускается вниз по батареям, идущим в зал, и, когда она вновь доходит до первого этажа, "обратка" становится теплой. И это для жильцов плохо - в зале становиться холодно. И сантехники предлагают "врезку", на платной основе. Они идут в подвал, делают "врезку" в стояк с горячей водой соседней квартиры - "тот, который идет вверх" - и отводочек от него подводят хитроумному жильцу первого этажа в батарею, которая стоит в зале. А выводится вода, прошедшая цикл, вместе с "обраткой" по стояку. Таким образом, получается нарушение энергообмена в отопительной системе, а попросту говоря - воровство у соседа.
   К слову сказать, такой аппарат оставили мне предыдущие жильцы. Я с ужасом смотрела на переплетение пластиковых трубок. И понимала, что, однажды, моя квартира за считанные минуты может превратиться в аквариум с горячей водой. К счастью, неполадка была обнаружена во время очередной комиссии в подвале Андреем Станиславовичем, и он страшно обрадовался, обвинив меня во всех грехах. Я охотно согласилась все переделать, ибо по складу характера я вполне законопослушная особа, да и сама понимала, что это и для меня может плохо кончиться. Таким образом, я узнала о системе незаконных врезок. Ну, я заплатила деньги в кассу ЖЭКа, и сложную систему трубок поменяли на железный надежный стояк. В комнате стало прохладней, но жить было можно.
   И снова я стала задавать вопрос: "А не идет ли от этих врезок сброс воды в подвал, не нарушается ли давление в отопительных трубах и не влияют ли на эти врезки на износ инженерного оборудования?"
   Я заглянула опять в 170 приказ п.5.2.4: "Слесари -- сантехники должны следить за исправным состоянием системы отопления, своевременно устранять неисправности и причины, вызывающие перерасход тепловой энергии"
   Как же, устраняют они! Наоборот, обогащаются за счет установки незаконных отопительных приборов для жильцов нижних этажей. Интересно, много ли врезок по периметру моего дома и как они влияют на отопительную систему в целом, кроме того, что вызывают перерасход энергии. И не вызывают ли врезки протечки вентилей труб горячего отопления?!
   Надо поинтересоваться в Страсбургском суде, существуют ли незаконные врезки в отопительной системе в Европе. Предусматривается ли за это наказание?
   Но если я подам в суд и назначу независимую экспертизу, а она эти незаконные "врезки" обнаружит - что со мной сделают соседи после их снятия и наложения штрафных санкций? Незаконные отопительные приборы давно стали законными и вносят свою лепту в нарушение режима подвала в сторону повышения влажности. Или я не права?... К тому же около домов жильцы развели садики-огородики и от подвальный труб делают самоотводы для полива. Краны часто отставляют открытыми, и вода доходит до стен подвала, разрушая отмостку.
   - Уму непостижимо, сколько воды уходит на разрушение домов!
   Да, а ещё пишут, что нас уничтожают по плану Даллеса (помните известную теорию заговора - план действия США против СССР, - которая заключается в скрытом моральном разложении населения). Я полагаю, что мистер Даллес и представить себе не мог, как мы будем уничтожать друг друга во всех областях: в торговле, медицине и ЖКХ. Так что все коварные планы по уничтожению россиян просто блекнут на фоне нашей взаимной ненависти друг к другу. Конечно же, мы исчезнем. Разве смогут выжить люди, наносящие вред друг другу ради наживы?! Низкоквалифицированные кадры не умеют и не хотят работать, а их начальники не умеют организовывать их работу, хотя их зарплата в 200 раз выше.
   Так и хочется процитировать Соловьева: "Меняются времена, власть, политический строй, а эта финансовая и чиновничья элита все оттягивается на народных костях". Однако добавлю, что и сантехники владеют корпоративными секретами отъема денег у населения и тоже оттягиваются на народных костях.
   Даже если у слесарей-сантехников появится лазерные инструменты, которыми будут скреплять трубы и они будут владеть программированием и обладать системным мышлением и операционными навыками - навряд ли их натура изменится в лучшую сторону.
   Проходя мимо соседнего дома, я вспомнила слова Сергея Алексеевича "Ваш дом ещё ничего по сравнению с этим". Он кивнул на находящийся неподалеку дом, все первые этажи которого были заняты под магазины, конкурирующие друг с другом. "А там вообще воды по пояс, и крысы размером с вашу кошку бегают. А в офисах работают люди, которые дышат сероводородом целый день".
   Но владельцам магазинов, похоже, подвалы не нужны, а жильцам и подавно. Они на верхних этажах живут. Вот только эта канализационная жижа протекает в водопроводные трубы, они в свою же очередь приходят в негодность, и вся эта грязь идет в квартиры, а некоторые еще и воду пьют из крана невзирая ни на что. Ну что тут сказать? Выносливый у нас народ, однако...
   Не зря говорят - утро вечера мудренее. Мой вчерашний эмоциональный дискомфорт уже уменьшился, может быть, оттого, что я всегда стараюсь удерживать себя от зла, даже к тем, кто мне это зло причиняет. И это придает мне силы. К тому же у меня был талант к психологическому самонаблюдению, я видела себя со стороны и не боялась смеяться над собой, порой и сквозь горькие слезы...
   Я вспомнила, как, нехорошо обращался со мной на суде главный инженер ЖЭКа Андрей Станиславович. Я не могла без ужаса и отвращения вспоминать его поведение на суде. Уж тут-то он не только кричал на меня, но и лгал в глаза, а я понимала, что в его душе была страшная пустота, которую он ничем не может заполнить. И, несмотря на его непримиримую ненависть и откровенное хамство, душой я понимала, что его чрезмерная возбудимость и лживость, таковы, что он уже себя не контролирует.
   На судебном заседании я держалась спокойно, аргументировала свои жалобы выписками из приказов и фотографий инженерных коммуникаций подвала. В суде я потребовала смету расходов за 2007 год, и, читая ее, просто удивлялась: по ней выходило, что в нашем доме все подъезды были отремонтированы вплоть до смены стекол и дверей, не говоря о козырьках над подъездами. А когда я показывала фотографии подъезда с изъеденными грибком стенами и с испорченным мусоропроводом, протекающим козырьком, вырванными патронами, Андрей Станиславович нагло смеялся мне в глаза и утверждал обратное. И я ничего не могла доказать.
   Я чувствовала себя, как в анекдоте, где заяц приходит в столовую и просит морковки. А ее ему не дают. Он начинает жаловаться, что, мол, это такое? Медведь малину ест со сливками, лиса -- курицу, волк -- шашлычок. А заяц и морковки не допросится... "А это, - заявила ему официантка, - наши работники. У нас, кто не работает, тот не ест".
   Понятно, что сейчас везде клановая система стала нормой, а уж в ЖЭКе и подавно. Вечно пьяные сантехники повышают свою социальную значимость перед клиентами. Ведь сантехник твердо знает: будь ты хоть профессор - перед ним ты никто и звать тебя никак. Он давно свою зарплату за копейки считает, он и перед профессором ведет себя как царь и Бог. Профессор ещё должен побегать за сантехником со своими денежками, да уговорить его Христа ради, чтобы он сделал ремонт как полагается. Ведь сантехнику тоже хочется свою значимость почувствовать, у него тоже смысл жизни в самоуважении - я-то лучше профессора, раз могу делать, а могу и не делать. Вот он и повышает свою самооценку, уничижая тех, кто видит в нем человека, кто согласен заплатить больше, кто сочувствует его тяжелой доле -- побегай-ка по подвалам, как тут не посочувствуешь.
   Но сантехник никому не сочувствует, характер не тот, ему главное большие деньги получить за некачественную работу из некачественных материалов.
   Поэтому заставить сантехника хорошо работать в нашем ЖЭКе задача порой невыполнимая.
   - Ну а если вызвать сантехников из фирмы? - спросит наивный читатель. А у них тоже свои корпоративные секреты отъема денег у населения, и когда после замены трубы фирмой она лопается, несчастные вынуждены вызывать сантехника из ЖЭКа. А у того радость на душе и злорадство на жильцов - то-то им бедолагам достается. "Ишь, фирму вызывали, а после них труба лопнула и залила пять этажей. Ха, ха, ха!". Такие разговоры я часто слышала в ЖЭКе...
   Смеются все, охваченные общей корпоративной солидарностью, а мне было страшно слышать этот смех. Это же, какими людьми надо быть, чтобы радоваться чужому несчастью?
   Я вспомнила, что мне надо ехать к главе Администрации Железнодорожного района, где была собрана комиссия в лице моих "сотрудников" - Николая Алексеевича и Виктора Николаевича.
   Глава сразу же задал мне вопрос об обстоятельствах дела. Я подчеркнула, что я сотрудничаю с ЖЭКом на взаимовыгодной основе. И объяснила, что хотела бы, чтобы лежаки в моем подвале установили правильно, чтобы не было перепадов, чтобы трубы были не тонкостенные, а толстостенные, чтобы они не прогибались, чтобы крепления были сделаны правильно. К тому же в подвале много открытых ревизий, из-за чего идет подсос воздуха, создавая тем самым застой фекальных масс и их выплескивание на пол. Открытых ревизий по подвалу не счесть.
   Мои "сотрудники" заявили, что провели комиссию в подвале, обнаружили ржавые трубы, нуждающиеся в замене, что лужа уже подсыхает и что они согласны засыпать песком яму, ибо под моей квартирой действительно уклон, и все стекает туда.
   Я, конечно, снова поинтересовалась, а не заметили ли они, что на новых трубах установлены старые вентили и поэтому образуется течь, что канализационные лежаки не укреплены и провисают, образуя расхождения по шву, что в прошлом году затопило один подвал, а в этом уже четыре. И все это после некачественного ремонта. В общем, много чего сказала.
   Мои "сотрудники" заверили, что обязательно поставят 40 погонных метров труб ХВС и ГВС с новыми вентилями. И что к подъезду уже завезен песок, чтобы засыпать подвал.
   - Так песок-то надо насыпать после замены труб, уборки мусора и осушения подвала, - упорствовала я, уже понимая, что трубы мои чинить никто не будет, а песок в подвал засыплют, и вся вода будет уходить в него.
   Далее я спросила про дефект в общей конструкции лежаков в подвале, но они переглянулись и не ответили на мой вопрос.
   -Почему швы канализационных труб так часто расходятся, и никто их не ремонтирует? - упорствовала я.
   "Сотрудники" заявили, что идет засорение колодцев, и они уже подготовили бумагу, которую угодливо сунули на подпись главе. Они, разумеется, будут вызывать Водоканал, и чистить колодцы.
   Я им не поверила, потому что понимала, что засоры создаются за счет дефекта конструкции, который они исправлять не хотят, т.к. это требует средств, а вовсе не из-за того, что жильцы бросают в унитаз огурцы. А потом они, словно подслушав мои мысли, дружным хором стали ругать жильцов, которые бросают мусор в канализацию и тем самым создают засоры.
   На это я ответила, что сантехникам тоже один раз в неделю не мешало бы чистить засоры через ревизию, и поинтересовалась у Николая Алексеевича, "видел ли он фотографии с неисправными ревизиями без крышек?" Вопрос этот он оставил без внимания. "Да и сальники надо смазывать и чеканить", - не унималась я.
   На это Николай Алексеевич ответил, что сальники смазаны и зачеканены.
   Держались они со мной на этот раз вежливо. И глава примирительно сказал, что все мои замечания будут учтены, и я вскоре смогу увидеть отремонтированный подвал.
   Я понимала, что меня мягко выпроваживают, но все же спросила насчет штрафных санкций и назвала цифры, которые сообщил мне судебный пристав - 20 тысяч рублей и Роспотребнадзор - 5 тысяч рублей, после чего добавила, что на эти деньги можно сделать ремонт из качественного материала.
   Я вновь высказала удивление: почему же с легкостью выплачиваются штрафы в размере 30-40 тысяч, а ремонт, для которого и предназначены эти деньги, не делается?! Чем же выгодны штрафные санкции?! Впрочем, феномен опять же известный, с ним столкнулись страны Киотского протокола, безуспешно пытавшиеся с помощью штрафов заставить частные предприятия снизить вредные выбросы в атмосферу. А те в свою очередь регулярно платили штрафы, но очистные устройства не устанавливали, ибо платить штраф было дешевле. Аналогии с моим подвалом видны невооруженным глазом.
   Как тут не вспомнить забытого Карла Маркса, который утверждал, что капитал при 10% прибыли становиться оживленным, при 50% процентах согласен на любое применение, при 100% готов сломать себе шею, а при 300% прибыли нет такого преступления, на которое он не согласился бы даже под страхом виселицы. Психологическая формула, не правда ли?
   При упоминании Карла Маркса все напряглись, стали раздражаться, и внятного ответа на свой вопрос я не получила. А один из членов комиссии поинтересовался, почему другие жильцы не жалуются на запах и сырость?
   Я скорбно сказала, что моя квартира находится в эпицентре зловония, и Николай Алексеевич согласно закивал головой. Возможно, у моих соседей хорошо сделаны полы, а у меня уже линолеум потрескался от сырости.
   По дороге домой я вспоминала стихотворение моего любимого поэта Наума Коржавина:
   "...Столетье промчалось. И снова,
   Как в тот незапамятный год, -
   Коня на скаку остановит,
   В горящую избу войдёт.
  
   Ей жить бы хотелось иначе,
   Носить драгоценный наряд...
   Но кони - всё скачут и скачут.
   А избы горят и горят."
  
   Мало горящих изб, уже и подвалы затапливают. И, похоже, что никого это не беспокоит.
   Около своего подъезда я увидела кучу песка, эдакий бархан, через который перелезали жильцы, ругая меня на все лады.

Глава 10

  -- Книга царя Давида
   Иногда снятся странные сны, невозможные и неестественные; пробудясь, вы припоминаете их ясно и удивляетесь странному факту: вы помните прежде всего, что разум не оставлял вас во все продолжение вашего сновидения...
   Но почему же в то же самое время разум ваш мог помириться с такими очевидными нелепостями и невозможностями, которыми, между прочим, был сплошь наполнен ваш сон?..
   Почему тоже, пробудясь от сна и совершенно уже войдя в действительность вы чувствуете почти каждый раз, а иногда с необыкновенной силой впечатление, что вы оставляете вместе со сном что-то для вас неразгаданное. Вы усмехаетесь нелепости вашего сна и чувствуете в то же время, что в сплетении этих нелепостей заключается какая-то мысль, но мысль уже действительная, нечто принадлежащее к вашей настоящей жизни...

Ф.И.Достоевский

"Идиот"

  
   Около кучи песка стоял и мой сосед. Увидев меня, он благожелательно заулыбался:
   -Ну, и каковы ваши успехи?
   И многозначительно кивнув на песок, иронически добавил:
   - Поздравляю, песок привезли огромное достижение... ничего не скажешь!! О чем задумались, какие же печали тревожат вас на этот раз? А вам говорили, что у вас бывает непосредственное, детское выражение лица?
   - На сей раз, меня интересуют связи между РИЦ, "Домоуправляющей компанией" и ООО "РИС" (который все называют ЖЭКом по старой памяти), а также комитетом ЖКХ в мэрии, - заявила я.
   Он с любопытством смотрел на меня, а я продолжила:
   - Существует взаимовыгодная цепочка: РИЦ -- ДУК -- РИС. В РИЦ (региональном информационном центре) идут наши коммунальные платежи. Это частная организация берет за услугу 3-5 %: т.е. со 100 рублей -- 5 рублей; с 1 млн. - 50 тыс. рублей, с 10 млн. - 500 тыс. рублей?!
   Интересно, а связан ли РИЦ с комитетом по тарифам? Похоже, что, увеличивая тарифы на коммунальные услуги, РИЦ автоматически обогащается, не вкладывая ни копейки, только на процентах. Далее РИЦ распределяет денежки и направляет их на услуги Водоканала, Теплосервиса и т.д. Очевидно, и за это берет свой процент?
   - А вот этого, дорогая моя, вам никто не скажет. Корпоративные секреты вам никто раскрывать не будет. РИЦ -- коммерческая организация и на вопросы там не отвечают, -- уверил он меня. - К тому же деньги идут не на ремонт домов, а на создание коммерческих структур, с огромными заработками для тех, кто их возглавляет. Развод колобков на бабки в теплой компании единомышленников, - он замолчал.
   - Я знаю, что РИЦ связан с "Домоуправляющей компанией", которой переводит деньги за ремонт жилья. А та, в свою очередь, нанимает ООО "РИС", генеральным директором которого является Виктор Николаевич. Он должен предоставлять услуги по ремонту и содержанию жилья, а ему почему-то выгоднее платить штраф, а не выполнять работу в натуральном виде. По решению суда мне должны были осушить подвал и отремонтировать трубы. Но работы долгое время не выполнялись, из-за чего директора не раз штрафовали за неисполнение предписания суда.
   Сосед продолжал молчать, но через некоторое время ехидно пояснил:
   - В настоящее время все работы не выгодны в натурально сделанном виде. Ведь в смете есть много таких промежуточных работ, о факте выполнения которых никто и никогда не сможет узнать, кроме самого исполнителя.
   - Так это же бессовестный отъем денег у населения, получается, да еще якобы за счет выполненных работ! - возмутилась я.
   - К тому же тарифы растут, а качество услуг падает.
   - Правильно, - подтвердил сосед, - приветствуется замена строительных материалов на более дешевые или на просроченные. Частную фирму возглавляют капиталисты, у них личные корыстные интересы, направленные на свое обогащение. Поэтому-то качественного ремонта мы не дождемся. Наша квартплата идет на обогащение частных лиц, причем законным путем.
   - А скажите, пожалуйста, а ведь есть еще комитет ЖКХ при мэрии, - заинтересованно спросила я - Они тоже выделяют деньги на ремонт аварийного жилья, а иногда даже на текущий ремонт по настоятельной просьбе жильцов?
   - Осмелюсь заявить, - опять ехидно сказал он, - здесь работает принцип "на кого как взглянут, кому-то подмигнут, а на кого-то и смотреть не будут". Но вам, Лидия Александровна, никто денег не выделит, даже если вы кучу подписей со всего дома на ремонт подвала соберете. Никто ничего для вас не сделает, если вы не впишитесь в круг личных интересов комитета ЖКХ при мэрии. Чтобы отстаивать свои интересы, нужно пристроиться к народу, но чтобы и власть имущим тоже было выгодно иметь дело с вами.
   - "Своим человеком" надо быть, - продолжал он, - за которого бы и депутат попросил, и из Единой России позвонили, и чтобы ещё у просящего было лицо человека, которому можно доверять. А у вас лицо не такое. Вам никто ничего не подпишет. А просто отмахнутся, отослав в "РИС" (он же ЖЭК по старинке), мол, договор у вас с ними, вы деньги платили ежемесячно -- вот пусть они и решают ваши проблемы. У нас вся страна живет по коррупционным схемам, а вы не выписываетесь в эту замечательную взаимовыгодную цепочку...
   - К тому же, - уверенно сказал мой сосед, сочувственно глядела на меня, - у нас можно многого добиться криком. Орать надо, орать... Всех нужно за горло брать -- против крика никто не устоит. И начальство в России любит, когда человек кричит - это наша национальная традиция: если орет, как недорезанный, значит, надо ему дать, что просит - пусть заткнется сволочь! А вот тихая просьба -- это половина отказа.
   - Вот на ул. Кирова две женщины хорошо спелись, - с уважением сказал сосед. - Они приходят в "Домоуправляющую компанию", и одна из них в Бога - душу - мать на начальство кричит, а начальству скучно и приятно на дуру смотреть. Да и самим можно душу отвести. А когда проорется, вторая начинает выступать - тихо, спокойно, аргументировано излагает свою просьбу. И при этом вид у нее значимый, важный, она сразу дает понять: если здесь вопрос не будет решен - она пойдет к депутату, к мэру, в конце концов, к губернатору. И начальство на веру принимает, этот блеф. Это талант, харизма такая у неё имеется. Харизма, как известно, - это способность вызывать доверие и при этом, чтобы другие стремились что-либо сделать для блага харизматической личности.
   - К тому же пару другую звонков она организует. А дальше все будет по плану. Кто - то кому-то что-то пообещает, кто-то кому -то поручит, а кто-то и сделает. К тому же выделят миллион, а сделано будет на копейку... А остальное поделят между собой. В России живем! А вы, Лидия Александровна, не их поля ягодка, - просвещал он меня. - Надо быть бойкой, орать надо, орать. Будешь бойкой - урвешь от жизни хороший жирный кусок.
   - А еще у нас, - многозначительно продолжал он, - существует и такой бартер между мужчиной-начальником и просительницей-женщиной: если она сможет взволновать его мужскую сущность, то можно надеяться на успешное решение ее проблем, ну а если не взволнует, то...за привилегии нужно платить. Ха-ха-ха. И носит это специфическое название... У нас в России это понятно каждой неглупой и красивой женщине. А вы не наша, не вписываетесь вы в концепцию русских женщин.
   - Вы, дорогуша, с такими хорошими внешними данными и умом не смогли устроить себе хорошую жизнь, а устроили плохую, - все поучал он меня. - Сразу скажу - это ваша харизма виновата. И вообще вам здесь не место. Берите безвизовый билет в Венесуэлу и поживите в их них фавелах. Уверяю вас, там вам будет гораздо лучше.
   Помолчав, он добавил:
   - А почему вы так поздно, матушка, спохватилась?
   Ведь с августа 2005 года ЖКХ перешли в частные руки, государство всех жильцов отдало на откуп частникам. А вы где были до сих пор, спали что ли? И проснулись только тогда, когда ваш подвал затоплять стало?
   - В это время я людей лечила, книги писала, к пенсии готовилась, - с горечью сказала я. - А тут, оказывается, сформировали "средний класс", который живет за счет нас. А участок запустили, потому что ООО "РИС" выгодно держать конституционально ограниченных людей, которые пьют и делают вид, что работают за 5-6 тыс. рублей в месяц. А сами в рабочее время делают "шабашки" и не считают нужным спускаться в подвал закручивать и смазывать вентиля.
   - Конечно, - воскликнул мой сосед, - ведь и ООО "РИС" прекрасно понимает, что с таким объемом работ им не справиться и жалобы жильцов пропускают мимо ушей; день прошел, мол, - и ладно. Не будут же они штаты увеличивать, им это не выгодно, сейчас все экономят на зарплате.
   - Кстати, денег, которые выплачивает население за коммунальные услуги, не хватает, - продолжал он, - один миллиард задолжали по выплатам - к тому же готовится повышение тарифов. С будущего года муниципальные власти выделять деньги на ремонт не будут из-за задолженности населения. Наверняка и за вашим домом тысяч 200-300 долга имеется. А с 1 января 2010 года ЖКХ "Южное" обанкротится, на его место встанет "Домоуправляющая компания".
   -Хрен редьки не слаще, - он махнул рукой. - Любое государство живет за счет своего народа, и нижестоящие всегда будут платить за вышестоящих.
   -Вот только "нижестоящее" население будет сокращаться, особенно за счет жильцов первых этажей,- вставила я реплику и, попрощавшись с ним, стала перебираться через кучу песка к двери подъезда.
   Весь вечер я "переваривала" информацию, и пришла к простому выводу, что жильцы-то кварплату платят исправно, а вот "Домоуправляющая компания" эти деньги ворует. Понятно, что Америки я не открыла и велосипед не изобрела, - это все знали, кроме меня...
   А ночью мне приснился страшный сон.
   Будто бы я была привязана к стулу, а из моих вен шли трубочки, которые наполняли стеклянный сосуд с краниками и какие-то люди, среди которых я видела и Виктора Николаевича с Николаем Алексеевичем, наливали мою кровь в хрустальные рюмочки и пили за средний класс. Среди них я увидела и бомжа, который, поднимая рюмку, говорил, что только средний класс способен в условиях рыночной экономики вывести страну из кризиса.
   Потом я увидела рядом с собой брутального Андрюшу, который шептал мне, что он на афганской войне свою кровь проливал и чужую кровь пить, не намерен, что у него дети. Но угодливо взял рюмку, поднесенную ему Виктором Николаевичем, и, показывая ему на меня, сказал:
   -Ненавижу таких баб, лезут в подвал, доказывают что-то. Ничего они не докажут, народу они не нужны, народу нужен средний класс новых господ, мы их не боимся и всегда обманем.
   Около него стоял Андрей Станиславович и тоже говорил, что ему моя кровь не нужна: он наемный работник, ему надо своих детей кормить. Однако, прятал за спиной стакан.
   А я ответила ему, что если бы он сразу заложил кирпичами незаконный лаз, который сделал бомж, то я бы никогда не спустилась в подвал и не увидела бы тамошние ужасы, ничего бы не знала и писать бы ничего не стала.
   На что он мне заявил:
   -Мне было так смешно, когда вы рассказывали о своих бедах и надеялись, что я вам буду помогать. А я самоутверждался за ваш счет, зная, что ничего для вас делать не буду, нечего вам списывать свои проблемы на других.. А потом вы подали в суд. Там вы хоть и весьма квалифицированно объяснили наши дефекты, ответить на мое издевательство не смогли, я же потешался надо вами вволю. Хотя суд вы и выиграли, но напрасно ждали качественного ремонта в подвале. Как и следовало ожидать, вскоре под вашим подвалом прорвало канализацию, и мы не спешили ее устранять. А вы стали писать книгу с великого отчаяния. Но не забывайте, что все началось с меня. Считайте, что я ваша муза, -- хохоча, говорил Андрей Станиславович. - Я ваша муза...
   Потом появился Руслан, и я спросила его:
   -Почему лежак не закреплен, а лежит на опорах из шатких кирпичей?
   На что Руслан, скосив глазки в сторону, сказал:
   -Ведь бывает так, что человек долго решает проблему, а она решения не имеет, и он сходит с ума, - и он торжествующе посмотрел на меня.
   - Бывает, Русланчик, ох, как часто это встречается, ибо решение проблемы становится сверхценной идеей. А сверхценная идея связана с реальной ситуацией, но занимает в сознании человека не соответствующее ей значение и доминирующее положение. А главное, она сопровождается мощным эмоциональным напряжением. И сверхценные идеи могут перейти в бредовые, и, глядишь, дело кончится психозом. К тому же человек стремится получить информацию, чтобы контролировать ситуацию, и каждая информация требует принятия решения. В общем, хватит, Руслан, вдаваться в детали. Все равно чем дальше в лес - тем больше дров.
   - Надо было детей рожать, тогда бы и не лазили по подвалам, - прервала меня Ольга Алексеевна, тоже потягивая рюмочку.
   - Я теперь рада, что у меня нет детей, - твердо сказала я, глядя в ее бегающие глазки. - Что мог бы иметь мой ребенок в этой жизни? Что, если бы он был бы таким же совестливым, как я?! И каково мне было бы смотреть на моего несчастного ребенка, зная, что его ждет, - я кивнула на графин с кровью, - ... что эти хамы будут пить его кровь и еще издеваться при этом.
   Она испугано шарахнулась в сторону, и уронила рюмку.
   Но вдруг за меня заступился глава администрации:
   - Вы просто обязаны ей сделать все, что нужно. Довели женщину до такого состояния, что она знает законы, грамотно пользуется терминологией работников ЖКХ, разбирается в ремонтных работах. Это же какой-то сантехнический гений!
   - Пусть она прочитает "Книгу Царя Давида", которую написал Стефан Гейм, - вмешался мой сосед. - И тогда ей начнут проводить сантехнические работы. Есть там Ефан, такой же умник, как и она. Пусть узнает, что с ним стало, и не сует свой нос, куда не следует.
   Потом рядом с ним появилась моя покойная мама и сказала, что если бы я была умной, то я бы выделяла ключевые слова, которые говорят нам лидеры, и сумела бы вовремя приготовиться к неприятностям.
   "Перестройка -- это перераспределиловка, - напомнила она мне. - Суверенитет -- это бесконечные войны, а средний класс -- это обманщики, которые живут за счет народа и, прикрываясь демократическими лозунгами, вывозят деньги за границу.. И правительство с ними заодно. Я о чем тебя просила в 1987 году?! - недовольно спросила она".
   И тут я просыпаюсь с сердцебиением, багряно-красная от поднявшейся температуры и понимаю, что мой организм отреагировал на ситуацию, которую я не могу исправить.
   И мне стало понятно, что в этом сне отразилось мое потрясение оттого, что правительство на стороне моих мучителей, а у меня за спиной нет ни мужа, ни детей, ни друзей, да и какие сейчас друзья, скажите? Я была одна в силу своего характера и неумолимой Судьбы. С прискорбием я поняла, что и мне бы очень хотелось на доброго батюшку-царя надеяться, но таких в природе, увы, не существует.
   Мне горько думать, что старость, и так жестокая и тягостная для многих, для меня станет еще оскорбительной и унизительной. Что я буду терпеть презрение со стороны администрации ЖКХ и чиновников, ненависть со стороны сантехников. И те и другие преследуют свой личный интерес, обманывая жильцов.
   Как жить в условиях надвигающейся старости? Как жить, понимая, что им всем хорошо, а таким, как я, плохо?! Я пыталась ответить на вопрос, почему я стала жертвой. Наверное, потому, что я хотела тешить себя иллюзиями, а жестокая реальность отрезвила меня. Не в силах думать об этом, я встала, оделась и пошла уже на свою привычную утреннюю прогулку.

Глава 11

  -- Коварство сантехников
  
   "Не в календаре дело, а в том, насколько честно люди делают свою работу. Мы стали слишком зависимы от машин, а функциональность машин зависит от людей, которые их эксплуатируют. Поэтому мы еще больше зависим друг от друга, чем раньше. В былые времена, когда каждый жил от своего поля, люди меньше зависели друг от друга и от честного труда. Не прополото поле у соседа. Ничего. Зато на урожае моего поля это не скажется. Когда кто-то не выполняет технологически необходимые работы и нормы, то от этого могут зависеть жизни ни в чем не повинных людей".

Андрей Кураев, диакон.

"Российская газета". - 2009г. -

20-26 августа.

   Вот и закончилось мое исследование социально-бюрократического механизма.
   В результате последнего посещения всех организаций у меня наступил психологический надлом. Изменилось мое представление о самой себе, я стала воспринимать себя социальным изгоем и никчемным человеком. Поэтому я и заливалась горькими слезами в ту ночь. А кто бы не заплакал, скажите, пожалуйста?!
   Было бы гораздо хуже, если бы я настроилась на позитивное решение моего вопроса органами власти. И тогда мое состояние качалось бы как маятник - от надежды до отчаяния. И скажу, что амплитуда между надеждой и отчаянием очень опасна, потому что человек так и останется в состоянии неопределенности в отношении его будущего. А неопределенность, несомненно, приведет его к состоянию эмоционального дискомфорта, а именно к чередованию апатии и гнева. К счастью, я понимала, что мои затаенные ожидания и надежды вряд ли получат реальную поддержку от тех организаций, куда я обращалась за помощью.
   Я вспомнила цитату из своих лекций:
   "Настраиваясь на выполнение своих эгоистичных желаний, вы впадаете в особо опасное состояние, некий сладкий самогипноз: "Еще не имею, но уже владею..."
   Размышления о лучшем положении в будущем, вызывают особые чувства, вы будете испытывать эйфорию, словно уже получили обещанное. "Еще не имею" властно зачеркивается, ибо критического отношения не существует, но "уже владею" охватывает человека всецело, полностью и загоняет его в опасную жизненную ловушку, например, в руки аферистов.
   Надо сказать, что для некоторых лиц переход из воображаемого позитива в реальный негатив чреват тяжелыми последствиями вплоть до суицида".
   Вот так-то.
   Но я знала, что почти все организации напишут мне письма, в которых будет говориться о том, что они направили мою жалобу в Жилинспекцию "для рассмотрения вопроса и принятия мер по принадлежности", а мне только придется приготовить степлер для их скрепления. И несложно предположить, что работники ЖЭКа завалят лужу песком, а потом будут кое-как ремонтировать старые трубы. Забегая вперед, скажу, что все организации прислали мне подобные письма, а я задалась вопросом, для чего же они тогда существуют.
   Капитализм не совместим с хорошей работой. Его суть в том, что жажда наживы сочетается с желанием сделать дешевле и похуже. Разве будет человек делать хорошо и дорого, если это грозит ему убытком? Такова реальная жизнь.
   Утром, посмотрев на кучу песка около подъезда, я в который раз вздохнула - уже нет смысла вызывать сантехническую фирму на предмет выявления дефектов, определения объемов работы и составления сметы. Похоже, после моих жалоб дело сдвинулось с мертвой точки, и ремонтные работы, наконец, начнутся. Лезть в подвал и давать какие-либо указания и советы я не собиралась.
   Вернувшись из библиотеки, я увидела двух сантехников -- Сережу и Сашу. Они перебрасывали лопатой песок от подъезда к моему подвальному окну, формируя новую кучу. Работал в основном Саша, а Сережа сидел на лавочке и грелся на солнышке.
   И черт меня дернул остановиться возле них и поинтересоваться, будут ли чистить подвал.
   - Это дворники будут чистить, - благодушно сказал Сережа. И, глядя на меня оценивающе, заявил. - Надо вам замуж выйти и сразу же про подвал забудете.
   - Ну что вы, Сережа? - испуганно ответила я. - Возраст уже не тот, денег маловато... да и красота не бог весть, какая.
   - Ничего, сойдете, - сказал Сережа, придирчиво оглядывая меня. - Вы женщина в теле, наши мужики таких любят. Выйдите замуж и всем хорошо будет.
   После некоторых сомнений я осмелилась попросить его выкопать несчастный кустик из подвала и пересадить его около скамейки.
   - Я стольник вам дам на пиво, - щедро пообещала я, но, увидев приближающегося Андрюшу, боязливо побежала к двери.
   В связи с этим я вспомнила, что профессор Ягодка утверждал, что "паранояльность осложняет жизнь и способствует прогнозированию событий в худшую сторону, однако позволяет приготовиться к ним". Поэтому я плотно прижала ухо к закрытой двери подъезда. И предчувствия меня не обманули...
   - Она в подвал собралась лезть, сука, - злобно сказал Сережа, и добавил, - твою мать...
   - Да пошла она, - отозвался брутальный Андрюша. - Окна ей выбить в самый раз.
   - А где она живет? - поинтересовался Сережа.
   - На первом... Потому и вцепилась в подвал. Запах, видишь ли, ей "не нравиться".
   - На первом, значит, живет, - задумчиво сказал Сережа и добавил:
   - Подумать надо.
   Отпустив еще несколько эпитетов в мой адрес, они неожиданно выдали самую важную для меня информацию.
   - Зря бегает, - усмехнулся Андрюша. - Там опоры проседают. Столько лет вода льется, все равно сядут, ничего нельзя сделать...
   - А то, - подтвердил Сережа, - они, поди, уже в гипс превратились от сырости.
   "А не провести ли мне техническую экспертизу на предмет опасности обрушения здания" - мелькнула мысль в моей голове. - "Нет, экспертиза дело дорогое, мне не по карману".
   А Сережа помолчал и добавил:
   - Куст ей, видишь ли, из подвала, понадобился. Выкопай, говорит, куст мне за стольник, ну не дура ли?
   Я поняла, что нужно срочно вмешаться и провести профилактику преступных деяний в недалеком будущем.
   - Я все слышала! - сказала я, резко открыв дверь и демонстративно захлопнув ее за собой.
   - Хороши, нечего сказать, значит, кирпичом в окно, а деготь на дверь? - грозно сказала я. - А давайте всем окна выбьем, кто на первом этаже живет, - сказала я, махнув рукой в направлении окон.
   - Сначала побьем стекла в масштабах одного города, а потом в масштабах всей страны. Миллионы окон оставим без стекол и все потому, что жильцы первых этажей жалобы пишут, на сантехников, которые работать разучились, им бы только "шабашки" сбивать. Все получают прибыли в рабочее время и без личной ответственности. Кто в подвал-то затопленный полезет? Сами эти подвалы топите, - тихо сказала я. - Нам стекла выбьете, а кто ваших детей лечить и учить будет? Опять к нам придете. Нет, чтобы один раз хорошо сделать и по- доброму расстаться. Кстати, ненависти к вам я не питаю, - вздохнула я. - Вы так же страдаете, как и я, начальство ваше ворует, а вас в подвал гонит.
   Я махнула рукой и неожиданно тихо добавила:
   -Ненависть к начальству, всегда скрывается за лестью и подобострастием.
   Андрюша стоял, хлопая глазами, а потом сорвался с места и убежал.
   - А кустик вам, я обязательно выкопаю, пусть растет на свежем воздухе, и денег мне не надо, - льстиво сказал Сережа.
   Я поняла, что кустик мой обречен, быть растоптанным Сережиными сапогами. Мне стало грустно от этой мысли.
   - Разрешаю вам бить стекла, уголовное дело мне не помешает, - сказала я, глядя на него. - Два соучастника, один свидетель. Может, тогда подвал сделаете, как полагается?
   - Я вам вот что советую, - обратился ко мне Саша, бросив лопату, - в соседнем подъезде, в такой же квартире как ваша, на пятом этаже живет старушка. Соседей топит -- караул. Может, вы с ней поменяетесь? Тогда всем хорошо будет: и соседям, и нам, и вам, и старушке. Пусть она на первом этаже подвал топит, - он снова взялся за лопату.
   -Обмен будет признан недействительным, - укоризненно сказала я, - старушку признают недееспособной.
   -Да кто же на это посмотрит?! - заявил Саша, движимый желанием помочь мне, старушке и работникам ЖЭКа.
   Не попрощавшись с ними, я пошла на работу с испорченным настроением.
   В перерыв, во время чаепития, я поделилась со своей приятельницей о недавних событиях. И разглядывая предплечье с красными зудящими полосами, грустно сказала:
   - Вот уже и нейродермит развивается.
   - Успокоитесь, - пройдет, - сказала приятельница. - Разобьют - мы вас в беде не бросим, скинемся и поставим непробиваемые стекла.
   Я с благодарностью посмотрела на нее и красные полосы мои через полчаса побледнели.
   "Как же несправедливо обошлась со мной судьба", - подумала я. Это она, коварная, гнала меня в подвал изучать подвальные коммуникации, искать приказы, читая которые можно сломать мозги, а сколько нервов ушло на изучение социально - бюрократического механизма, который работает вхолостую?! А какую смертельную дозу презрения я получила от администрации "Домоуправляющей компании"? И уж, конечно, самыми последними словами меня ругали сантехники, и дворники, которые после моих жалоб с остервенением выполняли свою работу!
   А если бы кто-нибудь заглянул ко мне в душу, то увидел бы, что я мечтала о тихой пенсионерской жизни, заполненной чаепитиями со старыми друзьями (пригласи кого теперь, если в квартире запах, как в сортире!), прогулками, театром, концертами, выставками. Но самое главное, именно на пенсии я хотела всерьез заняться иностранными языками и, возможно, разработать новую психотерапевтическую методику.
   Я работаю по методике библиотерапии -- лечебное чтение книг, а хотела разработать language therapy -- лечебное изучение иностранных языков. И я не одинока в своих поисках. Ведь имеются исследования о лечебном действии русского языка. В Германии, например, вместо тюремного заключения: преступные элементы направлялись в сибирскую деревню сроком от 1-ого до 5-ти лет. После окончания этого срока они возвращались домой законопослушными гражданами, учились, работали, женились. Рецидивов у них не было. Вот только некоторых из них мучили кошмарные сновидения о годах проведенных в России... Таково влияние великого и могучего русского языка.
   "А не организовать ли мне подобное лечебное мероприятие в нашем городе? - подумала я. - С посещением подвалов жилых домов, которые произведут на иностранных преступников неизгладимое впечатление". А перед поездкой пусть прочтут книгу Бориса Райтшустера "Русский экстрим", чтобы основательно подготовиться и не падать в обморок при знакомстве с психопатологией обыденной жизни в России.
   А я непременно разработаю бизнес-план осмотров особо выдающихся подвалов нашего города... Можно показать самое достопримечательное здание нашего города музей В.И. Ленина, где после перестройки срубили все тополя, и подвалы стало затапливать, пришлось ставить насосы для откачки воды. К тому же после посещения моего подвала я запланирую посещение ЖЭКа, где иностранцы могут увидеть персонажей, описанных в моей книге, затем покажу все бюрократические организации, а самым впечатляющим будет проживание в моей квартире после прорыва канализации - это будет приравниваться к пребыванию в экстремальных условиях. А там, глядишь, и они меня пригласят посмотреть свои чистые подвалы... Богатые у меня фантазия, однако...
   Но ведь о силе и слабости государства можно судить по состоянию подвалов. В крепком государстве хлещущая из дыр вода не размывает фундаменты зданий. Наша же страна сейчас поистине колосс на глиняных ногах... толкни и упадет.
   Стоп, надо остановиться. А то еще мои фантазии могут воплотиться в жизнь...
   Возвращаясь с работы, я попала под сильный дождь. У моего подъезда вода из водосточной трубы лилась теперь под крыльцо, потому что слив был сделан со значительным перекосом. Почему-то на память мне пришла авария на Саяно-Шушенской ГЭС, которая произошла как раз после ремонтных работ. Ну что тут сказать?! Самолеты падают, поезда останавливаются, подвалы затапливаются. Так и просматривается закономерность возникновения всех катастроф после ремонтных работ. В газетах писали, что причиной аварии послужил некачественный ремонт турбины. Представьте себе, что ремонт производила фирма посредник, учредителями которой были руководители станции. Сами себе ремонт сделали, сами себе деньги заплатили, а то, что люди погибли, их не волнует, они переживают, что их от кормушки оттеснят. Мысли мои прервались, потому что на дороге я увидела, как рабочие под дождем льют смолу на щебенку, которой засыпали ямы неделю назад. Смола, соединяясь с потоками воды, кипела от возмущения, окутывала паром рабочих, которые крыли матом дождь, смолу, щебенку и, конечно, начальство. Я осторожно обошла их. А вскоре и дождь закончился.
   Возле водостока я рассмотрела дыру под подъездом, куда с шипением уходила вода. Сломав гибкую ветку длиной полтора метра и очистив ее, я стала осторожно проталкивать ее в дыру. Там ощущалась пустота, которую нужно было засыпать щебнем и зацементировать. Да разве ж будут они это делать?

Глава 12

  -- Je suis russe
  
   -А вы помните, как в советское время не было кондукторов? Бросали 3 копейки в автомат и сами отрывали билет, - сказал мужчина моих лет, обращаясь к соседке.
   -Конечно, помню, - улыбнулась она, очевидно вспоминая теплую атмосферу тех лет.
   -Какую страну потеряли, - горестно сказал мужчина.
   -Она нас тоже потеряла, - тихо ответила женщина и понимающе посмотрела на меня. А я кивнула ей в знак согласия.

(Из разговора в трамвае).

  
   Как правило, в последней главе книги читателя ждет счастливый конец. Иногда счастливый конец бывает и в жизни. Ну, хотя бы приемлемый.
   Спустя месяц после первой жалобы и последующих хождений по мукам в череде бюрократических инстанций, я встретила на улице Андрея Станиславовича. Он радостно объявил мне, чтобы завтра я обязательно была дома и подписала акт выполненных работ. И хотя уже в течение нескольких дней запах сероводорода в моей квартире уменьшился, я спала до семи часов и просыпалась без головной боли, и в моем состоянии отмечалась явно положительная динамика, я все же выразила сомнение в объеме и качестве выполненных работ, на что главный инженер весело ответил: "Не подпишите вы, тогда подпишет ваш сосед". Я поспешила согласиться, но при условии посещения и осмотра подвала. Чуть поколебавшись, он согласился и даже выдал таинственный дефект конструкции канализационной системы: "Имеется грунтовое снижение под четвертым подъездом, и канализационная система смонтирована под уклон, и поэтому засоры неизбежны". Я возмутилась: "Почему же столько лет ее не исправляют?". На это Андрей Станиславович быстро ответил: "Исправят, когда будет капитальный ремонт, а ремонт будет при условии вступления жильцов в ТСЖ". И снова предложил мне стать агитатором ТСЖ,
   На следующее утро с сонным и недовольным Русланом мы полезли в подвал. Надо сказать, что подвал под моим подъездом производил уже довольно приятное впечатление. Вентили, хотя и старые, были подкручены, течи в трубах не было. Канализационные трубы не были закреплены, но их поддерживали опоры в виде сомнительной кирпичной кладки. Мусор был стыдливо прикрыт песком. Но воздух был чистым, помещение проветривалось, так как в нашем подъезде не все жильцы построили наземные балконы. Осмотрев свой подвал, я храбро двинулась в соседние. Здесь меня ждал сюрприз. Под третьим и пятым подъездом я обнаружила несколько протечек труб ХВС и ГВС. На мои претензии Руслан ответил, что здесь ремонтные работы выполнят позднее, и мягко намекнул, что это уже не моя головная боль. Но откуда-то все же шел гнилостный запах, и я хотела пролезть сквозь пролом в стене, чтобы прямиком попасть в теплоэлеватор, но Руслан дернул меня за руку и резко сказал, что если, я полезу в теплоэлеватор, то за мою жизнь он ручаться не будет, ибо там проходят трубы с горячей водой и если рванет, при моем неосторожном движении, то я превращусь в вареную курицу. И никакая реанимация меня не спасет, - подчеркнул он, - я с неохотой отступила и мы пошли дальше (а зря!), если бы я знала, что меня ждет в теплоэлеваторе, я бы забралась туда невзирая ни на какие опасности.
   На выходе я угодила в лужу, а на голову мне посыпались капли воды. Я невольно подняла глаза на потолок и увидела большое сырое пятно, где быстро накапливалась вода и падала вниз, образуя лужу. В ответ на мой вопросительный взгляд Руслан сказал, что у жильцов третьего подъезда протекает труба, но они согласия на ремонтные работы не дают, так как они сделали хороший ремонт и не желают портить дорогую облицовочную плитку, тем более что вода капает в подвал и никого это не беспокоит. И тут же предложил мне сходить к ним и уговорить снять дорогую плитку для устранения этого безобразия. А я предположила, что мне тогда придется возместить стоимость плитки, на что он с удовольствием ответил, что соседи так мне и скажут...
   На этом наша экскурсия по подвалам была закончена, и мы вышли на свет божий. Около моего подъезда с недовольным видом плотник Юра исправлял водосток, огрызаясь на соседку, которая подсказывала ему, как правильно это делать
   Руслан достал из папки акт, я его подписала с примечанием, что на момент осмотра протечки отсутствуют, подвал сухой.
   Однако я знала, что дефект конструкции еще не раз даст о себе знать, но старалась об этом не думать.
   Я почему-то вспомнила свою любимую героиню Дани из книги Севастьяна Жапризо "Дама в очках и с ружьем в автомобиле" - такая же одинокая и беззащитная, она не понимала, что является частью чужого плана, что ее приговорил к убийству муж ее подруги, чтобы спасти свою жену. И Дани, близорукая и, в общем-то, доверчивая девушка, начинает яростно бороться за свою жизнь.
   А я всего лишь провела свое расследование, и в моей голове все встало на места.
   Мне не хотелось копить злобу, создавать застойность аффекта в коре головного мозга, у меня пошла разрядка через творчество, и для меня главным было увидеть другую жизнь, узнать профессиональные секреты ЖКХ, а не смеяться и не обличать людей, не раздражаться, а сочувствовать, ведь смеялась я над собой, я видела себя со стороны - пожилая женщина лезет в подвал и постигает сантехническую премудрость, пристает с расспросами к работникам ЖЭКа, которые брезгливо отстраняются от нее, ибо она нарушает их спокойствие. Вот она ходит по бюрократическим инстанциям и снова задает вопросы, но некоторые люди все же видят в ней неглупого человека, попавшего в ловушку судьбы, из которой нет выхода. Я не писала о них намеренно, их доброе отношение может стоить им их работы.
   Вот так и получилось, что я прикоснулась к другому миру. Он был злым, беспощадным, но он был и добрым. Я видела, что те люди, которые играют втемную, сами страдают из-за своей лжи.
   И работая над главами этой книги, я все чаще вспоминала, как в 1985-87 годах, когда бурлила перестройка, мама умоляла меня уехать с ее друзьями немцами в Германию.
   Когда-то в военное время, будучи учительницей в совхозе "Сакко и Ванцетти", она поддерживала сосланных туда немцев из Поволжья не только добрым словом, но и хлебом. Она часто рассказывала мне о тех страшных событиях, когда больных и голодных людей привозили из разных городов и бросали на пустом месте, и они умирали сотнями от болезней и голода. И она, молодая девушка, хоть как-то пыталась им помочь. "Это же наши немцы, - говорила она, - они ничего не сделали плохого, они не фашисты". С некоторыми она поддерживала дружеские отношения и в дальнейшем. И вот на заре перестройки она просила уехать меня в Германию, говоря, что на первых порах они мне помогут, а потом я и сама смогу прижиться. "Они уезжают, потому что ничего хорошего не ждут, - говорила она, - уезжай и ты, прошу тебя, ты не выживешь в этом мире, который так упорно навязывают. У тебя хорошая голова, так используй ее для себя, не оставайся здесь, ибо ты погибнешь под обломками социализма, как и миллионы других людей". "А там я не погибну? - возмущалась я, - и вообще, какая ты патриотка, если предлагаешь мне предать Родину". "Родины уже нет, - горько говорила она, - ее не стало в 1985 году, когда началась "перестройка" - перераспредилиловка. И умные люди понимают, что надо спасаться. У тебя не тот характер, чтобы выжить при новых временах. И это не потому, что ты лентяйка или белоручка, ты просто не можешь использовать людей для того, чтобы получить от них выгоду, - ты слишком видишь в них страдающих людей, а они вскоре переменятся... Уезжай, прошу тебя, уезжай. Немецкому языку я тебя за твой отпуск выучу". Но нет, я любила свою работу, надеялась выйти замуж, да мало ли на что я еще надеялась.
   Мама умерла в 1995 году, когда шла война в Чечне, и незадолго до смерти сказала: "Ты не раз пожалеешь, что не уехала десять лет назад". А я тогда, будучи замужем и всем сердцем любя своего мужа, возмущенно сказала: "Я никогда не пожалею. Если бы я уехала, я никогда бы не встретила мужа". Мама усмехнулась, не желая говорить на личную тему, и сказала: "Ты бы хотя бы иногда классиков марксизма-ленинизма почитала. Вот иллюстрация, - она кивнула на телевизор, где показывали бои в Грозном, - передел собственности, то ли еще будет, когда вас будут вытряхивать из ваших квартирок-клетушек. Они непременно понадобятся кому-нибудь для сколачивания капитала... ".
   И лишь сейчас я поняла, что в обществе нашем уже давно нет места таким, как я. Если бы я послушалась тогда маму, я бы не лазила по подвалам, доказывая сантехникам их некачественную работу, и не была бы стократ ругана ими... И не было бы у меня мыслей уехать, удрать, уползти хоть в фавелы какие-нибудь, чтобы не видеть тупые лица сантехников и безжалостные лица их хозяев.
   Закончив писать эту главу, я ушла купаться на Волгу. Держусь я на воде неплохо, не прилагая для этого никаких усилий. Я специально переехала ближе к реке, так как люблю плавать. Мама научила меня хорошо плавать, и воды я не боялась. Но на этот раз я слишком далеко заплыла от берега и, глядя в небо под плеск волн в расслабленном состоянии, мне вдруг не захотелось возвращаться, какое-то сладостное безволие охватило меня.
   "Зачем, - вяло думала я, - возвращаться в эту нехорошую квартиру! Так хорошо уйти от всех, никому ничего не доказывать... Как хорошо раствориться в этом чудесном состоянии. И жизнь моя здесь окончится, без долгих мук...Больные...а что больные...это раньше меня радовали фразы: "Ах, Лидия Александровна как вас любят больные, они вас ищут". Как не так, - усмехнулась я. - Они себя любят! Плохо ли бесплатного доктора иметь?!" Но вдруг сквозь расслабленное состояние возникла мысль о запертом рыженьком котике, который умрет по моей вине мучительной смертью, - эта мысль потрясла меня, и я повернула к своему берегу.
   Я плыла к берегу, волны отбрасывали меня назад, но в ушах у меня вдруг зазвучала любимая мамина песня:
  
   "Мне б только печку затопить,
   Мне б только ночку пережить,
   Мне б только речку переплыть,
   А там бы снова начал жить".
  
   А ведь в годы перестройки у меня была возможность переплыть реку и выйти на другом берегу. Мама моя понимала, что хуже, чем здесь, наверное, не будет, а я и на том берегу ничего хорошего для себя не ждала.
   Ветер усилился, он гнал меня в противоположную сторону и я снова подумала, что я русская женщина, которой нет в России места. "Je suis russe", - бормотала я, выплевывая воду, - Ich bin Russin, черт побери.", кричала я и уворачивалась от чайки, которая почему-то норовила сесть мне на голову: "Sono russa, io sono russa, managgio, per baco", - захлебываясь прошептала я, нащупав ногою дно. - "I`m Russian. I will survive", - и, оглядываясь назад, поняла, что я вернулась на свой берег и никогда не переплыву реку и не выйду на другом берегу...
  --
  -- Заключение
   Существуют люди, которые автоматически, независимо от своих желаний трансформируют по-своему любое задание, которое им дается. Вы относитесь к таким людям.
   -Это хорошо или плохо? - спросил Виктор
   - С нашей точки зрения - хорошо. О человеческой личности очень мало известно, если не считать той ее составляющей, которая представляет собой набор рефлексов.
   Правда, массовая личность почти ничего больше в себе и не содержит. Поэтому особенно ценны так называемые творческие личности, перерабатывающие информации о действительности индивидуально. Сравнивая известное и хорошо изученное явление с отражением этого явления в творчестве этой личности, мы можем многое узнать о психическом аппарате, перерабатывающем информацию.

А. Стругацкий

Б. Стругацкий

"Гадкие лебеди"

  
   Ах, как хочется закончить книгу ликующим хэппи-эндом с наилучшими пожеланиями работникам ЖЭКа или же развивать мою невротическую фантазию ухода от реальной действительности, придумав, отъезд за границу.
   Но нет же, память моя упорно выталкивает один из эпизодов первой чеченской войны, когда один из корреспондентов "Известий", оказавшись во время бомбежки в Грозном, встретил обезумевшего человека, который передал ему клочок бумаги со стихами и со словами "нас всех убьют" через несколько минут был убит снайперской пулей.. Я приведу эти стихи, потому что это частица того страшного времени, ужаса и отвращения, которые были запечатлены в этих строках:
   Прощай, пропитая Россия,
   Страна - дурдом, страна - урод,
   Костюмы власти голубые,
   Пропивший вся и весь народ.
  
   Умру и я у стен Кавказа,
   Как русских тысячи семей,
   Ведь мы - "имперская зараза"
   Для бывших братьев и друзей.
  
   А для России мы "чеченцы",
   И ей, конечно, не нужны.
   Пью чашу горькую измены
   Из грязных рук моей страны.
  
   Это был настоящий Поэт, ибо время бьется в этих строках, пущенных на ветер. Волею судьбы и я могла бы оказаться под бомбежкой в Грозном. И я могла бы погибнуть. И никто не смог бы ответить на вопрос: "За что столько людей убили?"
   Суверенитет-с, господа, кушайте сколько захотите.
   Смею сказать, что и моя смешная книжка о том, как я хотела обратиться в Страсбургский суд, тоже частичка безжалостного к людям времени.
   Сколько людей погибнут под обломками зданий, когда они рухнут вследствие ненадлежащего ухода за инженерными коммуникациями.
   Зато уцелеет средний класс - новые господа-с!
   Пройдитесь по улицам наших городов и вдохните ароматы подвалов, посмотрите на окна первых этажей. Там живут люди, которые обречены на вонь, сырость, грибок и насекомых. Только не надо обвинять их в этом - несчастье может случиться с каждым, и в моей книге я пыталась привлечь внимание к проблемам жильцов первых этажей. Книга не была бы написана, если бы не было горестной ситуации, которую я не могла решить, но и примириться с ней я не захотела.
   Не имевшая никакого понятия о проблемах коммунальных служб, об их организации, о том, что все давно находится в частных руках, я пыталась разобраться в этих вопросах, и могу сказать, что я, как и миллионы других людей, - жертва в ситуации, которую мы изменить не в силах. Я попыталась. И ощутила свою беспомощность.
   Я поняла, что и моя жизнь, как и миллионы других, ничего не стоит перед лицом "государственных интересов". Но я написала книгу, тем самым бросив частицу моего времени на ветер, и меня утешает мысль, что может быть, когда-нибудь ее тоже вспомнят как стихи неизвестного Поэта, который был Настоящим Поэтом.
   Мои размышления прервали чьи-то голоса под окнами моей квартиры:
   - Тащи вправо, да не с той стороны берешь, дурак... твою мать..., - далеко раздавалось в холодном осеннем воздухе. Я открыла окно и поинтересовалась в чем дело.
   Молодой человек, потрепанного вида, командовал двумя бомжами, среди которых я увидела своего бывшего жильца Юрия Федоровича, который полез в окошко подвала, скатываясь вниз по трубам теплоэлеватора.
   Молодой человек, подняв голову и вежливо улыбаясь, ответил мне:
   - А мы старые трубы из вашего подвала выносим. Сдавать их будем на металлолом: и подвал чистый будет, и нам деньги.
   Заметив озабоченность на моем лице, он успокаивающе добавил:
   - Да вы не беспокойтесь, я весь ЖЭК знаю: и Олега, и Серегу, и Андрея - со всеми сантехниками дружу ...
   - А тяжело, поди, трубы таскать-то, - посочувствовала я.
   - Будешь таскать, коли нечего есть, - угрюмо ответил он и добавил, - с утра не ел сегодня.
   - Хлеб возьмешь? - деловито спросила я.
   Он кивнул, и я протянула в окно буханку черного хлеба.
   Молодой человек поблагодарил и сказал:
   - Однако у вас тут канализационные трубы некачественные. Колодцы засорятся, трубы под давлением быстро расчеканятся и слив в подвал пойдет... К тому же, - добавил он, пряча буханку под куртку, - тут место низкое, трубы идут неправильно, под уклоном, всю конструкцию надо по хорошему сделать, да и диаметры труб должны быть не 100, а 150, но таких труб в продаже вы не найдете. Я раньше в РСУ работал. Мы выезжали на замену труб и меняли их согласно техническим нормам. А сейчас в подвалах все шиворот-навыворот, услуги платные и делаются кое-как.
   Он махнул рукой и, распрощавшись, ушел.
   Я села у окна и задумалась, вспомнив пословицу "Лыко-мочало - начинай сначала", ничего не изменится в этой ситуации с некачественными канализационными трубами, которые расчеканятся и снова начнется моя беготня по организациям. Я зажмурилась от отвращения, и стала одеваться, чтобы идти на привычную прогулку
   Через десять минут я вышла из дома. Около первого подъезда стояла иномарка, в багажник которой бомжи укладывали отслужившие свой век трубы. Дверь подвала была распахнута настежь. Молодой человек сел за руль, бомжи уселись на заднее сиденье, он передал им буханку хлеба и бутылку пива. Машина отъехала, а я про себя подумала, что, пожалуй, я правильно прогнозировала будущие события. "Лыко-мочало - начинай сначала", - пробормотала я, и вздохнув, пошла в сторону парка.

Август-сентябрь 2009 года.

Содержание

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Вторая часть "Доктор Живаго vs? ЖЭК.ru .

  
  
  
  
  
  
  
  

Вступление

   Каждое утро старушки-пенсионерки начинают с того, что открывают форточку, с удовольствием вдыхают свежий утренний воздух и с умилением слушают чирикание птичек, а я быстро одеваюсь, выскакиваю из дома и бросаюсь к подвальному окну.
   Здесь я долго и пристально всматриваюсь в расходящиеся швы канализационных труб, так называемых лежаков, с которых стекают канализационные массы и с противным хлюпающим звуком падают в зловонную лужу, находящуюся как раз под моей квартирой...
   Но в подвале уже есть жизнь: несмотря на сырость, темноту и смрадный воздух, там снова вырос маленький кустик, и он радует мой глаз. Порой мне кажется, что и я такой же кустик, выращий на свое несчастье в подвале под канализационной трубой с расходящимися швами. И представьте себе, я все еще надеюсь, что работники ЖЭКа наконец-то проведут ремонтные работы в подвале... увы!
   Но мое ухо по прежнему "ласкает" журчание множества ручейков - следствие протекающих подвальных труб ХВС и ГВС - и я с отвращением вдыхаю смердящий запах подвала. Проходящие мимо соседи по привычке отворачиваются и ускоряют шаг, завидев меня у подвального окна. Очевидно, я напоминаю им героя известного романа "Парфюмер" Жана-Батиста Гренуя, который испытывал неуемную тягу к запахам.
   Однажды в разговоре моя соседка сказала, что наш подъезд ей напоминает Париж XVI века, где подобные ароматы даже при Королевском дворе, считались нормой.
   "Легко так говорить, когда живешь на пятом этаже, - подумала я. - А вот поживи-ка на первом, и эти ароматы будут вызывать у тебя спазмы в горле".
   Миллионы людей живут в таких условиях, и только единицы силой своего характера и ума противостоят этому...
   Я отхожу от окна и, понурив голову, иду привычной дорогой в ЖЭК, сжимая в кулаке очередное заявление о ремонте канализационных труб под моей квартирой...
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 1

Дураки умнеют на глазах ...

"Обращайтесь в суд! Собирайте доказательства..."

В.В. Путин

   Полагаю, что некоторые представления Путина весьма далеки от реальности, и он это, конечно, знает не хуже меня. Можно обратиться в суд, можно его выиграть, но решения суда исполняться не будут. Или их исполнят так, что истец будет долго плакать и ругать себя последними словами за то, что он наивно полагал, что если закон на его стороне, то и исполняться он будет, как сформулирован. Как бы не так! Не зря говорят, что несовершенство законов, компенсируется их неисполнением, но способствует обогащению определённой группы лиц.
   Сколько моих денег ушло на фотографирование подвала, консультации со специалистами, адвокатами, и результат печальный - судебные решения не исполнялись надлежащим образом! А мои бесчисленные хождения по инстанциям, начиная от Роспотребнадзора и Жилинспекции и кончая губернаторской приемной и приемной "Единой России", ни к чему не привели. По-прежнему прогибался неукрепленный лежак, а зловонная лужа под моей квартирой только увеличивалась, и запах усилился.
   Конечно же, я уговаривала ЖЭКовских сантехников починить лежак за мои деньги, но они, пряча хитрые глазки, отнекивались и были равнодушны к моим щедрым посулам.
   Наша газета "Мозаика" пестрела объявлениями сантехнических работ: я звонила и узнавала, что мою просьбу можно выполнить за вполне приемлемую сумму. Но я-то наслышалась в ЖЭКе, как злорадничали сантехники, когда работы, выполненные их конкурентами, оказывались некачественными.
   - Весь дом залило, - радовались они, хохоча во все горло, - с 9 по 2 этаж. А эти ... (далее следовали ругательства) ... деньги взяли и смылись, ищи-свищи их в чистом поле, так жильцам и надо! - Дальше шли отборные ругательства в адрес незадачливых жильцов, которые "пренебрегают" "своими" и вызывают "чужих". Корпоративная солидарность в нашем ЖЭКе была на небывалой высоте - "смежников" и жильцов ненавидели в одинаковой мере.
   Обращаться к чужим я боялась, поэтому я снова поплелась в свой ЖЭК, к своим любимым персонажам. Надо ли говорить, что, увидев меня, сантехники дружно, не сговариваясь, скрылись за углом.
   Руслан, пряча хитрые глазки, отмахивался от моих жалоб, разговаривая с кем-то по телефону, демонстрируя собеседнику показную доброжелательность и полное понимание его проблем.
   А Виктор Николаевич с Андреем Станиславовичем и вовсе не обратили внимания на мое тихое приветствие. Я подошла к ним поближе и стала дожидаться окончания их разговора, который шел на повышенных тонах и с употреблением ненормативной лексики.
   - А как ваша подружка-журналистка поживает, Александра Ивановна? - вдруг спросил Виктор Николаевич, нехорошо переглянувшись с Андреем Станиславовичем. - Что-то она не появляется у нас давненько. Вы с ней, прям как "сладкая парочка", по судам да по подвалам ходили.
   - Вот интерес нашли, - вступил в разговор Андрей Станиславович. - Что-то ее не слышно и не видно, уж не захворала ли она случайно? Или другую подружку себе нашла? - и он захихикал, весело подмигивая Виктору Николаевичу.
   - Да и жива ли она? - дружным хором закричали они, всплеснув руками.
   - Жива и здорова, - с готовностью ответила я. - Вышла замуж за вдовца-пасечника, живет сейчас в деревне, пчелами занимается вместе с мужем.
   - Вот как значит! - растерянно сказал Андрей Станиславович. - А мы думали ...
   Уж не знаю, о чем они думали и, похоже, что не узнаю никогда, потому что Виктор Николаевич толкнул его в бок.
   - Радость-то какая! - всплеснул он руками. - Кузнецова замуж вышла, пасеку с мужем завела, - обратился он к подошедшему мужчине, которого я не знала.
   - Да ну? Не может быть?!! - удивился тот и даже подпрыгнул на месте от удивления. - Похоже, на настоящего мужика нарвалась, - радостно добавил он, - такую мегеру укротил! Теперь она про нас и не вспомнит, - все с той же радостью сказал он, - жалоб не будет, судов не будет. А хорошо бы всех этих жалобщиков за 101 километр выслать, пусть занимаются пчеловодством, скотоводством и этим, как его... растениеводством.
   Повисла пауза, мужчины дружно повернулись и направились к лестнице, и я поняла, что разговор окончен.
   Я поплелась к выходу и наткнулась на Руслана.
   - Ну что там опять с подвалом? - неожиданно ласково поинтересовался он.
   - Опять лужа под моей квартирой появилась, - вздохнула я, - лежак по шву разошелся, а под пятым и шестым подъездами две протечки, ХВС и ГВС, а под моим подъездом место низкое, вот и образовалось скопление воды.
   - Под вашим подъездом дыра была, - пояснил Руслан и с сожалением добавил:
   - Зря мы ее тогда песком засыпали, вода-то со всего подвала туда уходила ...
   - И куда же она уходила?! - удивилась я.
   Бровки Руслана вскинулись вверх, и он радостно улыбнулся:
   - Да фиг его знает, куда она уходила - уходила и все. Между Волгой и Свиягой есть подземные стоки, может, туда вода и уходила. А засыпали песком - лужа стала увеличиваться. Сами виноваты, Вы же просили песком засыпать - так вам и надо!
   - Но, Руслан, - запротестовала я, - надо протечку в трубах ликвидировать и лежаки правильно установить - тогда и лужа пропадет, и подвал сухой будет.
   Лицо Руслана поскучнело, он зевнул и повернул к лестнице. Я сделала последнюю попытку задержать его:
   - Ох, боюсь, Руслан, - плачущим голосом запричитала я, - боюсь я этой лужи. Там питательный бульон, как у академика Опарина сформировался, вдруг полезет нечисть какая-нибудь - двуглавые тараканы или зеленые человечки, а я и обычных-то тараканов боюсь.
   На лице Руслана появилось выражение глубокой заинтересованности к вышесказанному, глазки засверкали и, повернувшись ко мне, он спросил:
   - А кто такой Опарин?!
   Я стала лихорадочно вспоминать теорию Опарина, чтобы донести ее до Руслана в примитивной форме изложения.
   - Есть такая теория, что белковая жизнь зародилась миллионы лет назад, когда на Земле были только камни, и в их состав входила вся таблица Менделеева, то есть, - пояснила я, - имелись только неорганические элементы. Потом появились вода и кислород. Электрические разряды проходили сквозь воду, и образовались белковые молекулы, которые хаотично плавали, соединялись друг с другом, образуя комочки, а потом эти комочки стали специализироваться: появились зачатки дыхательной, пищеварительной и выделительной системы. Потом образовался простейший организм - инфузория-туфелька, который совершенствовался в разных направлениях. Появились динозавры, позднее, вымершие как тупиковая ветвь эволюции, но уцелел маленький зверек - лемур, от которого пошли обезьяны, наши с вами предки, Руслан! - закончила я свою импровизированную лекцию.
   Руслан безмолвствовал, но, похоже, выражал несогласие с теорией эволюции, поэтому я быстро добавила:
   - И вот академик Опарин смоделировал похожие условия и, пропуская электрический ток через стеклянный куб с растворенными химическими элементами, он, представьте, Руслан, получил-таки белковые соединения, но на этом почему-то остановился, - с сожалением сказала я.
   В глазах Руслана мелькнула какая-то мысль, но быстро пропала.
   - Мне кажется, - заторопилась я, - что когда образовались белковые комочки, они сначала плавали в первичном бульоне, а потом...
   - Ага! Я понял, - торжественно сказал Руслан, - потом там нашлись несколько прытких комочков, "братва", одним словом, которые стали гоняться за всякими ленивцами и поглощать их. Они, не растерявшись, сделали себе быстренько рот и задний проход и стали дураков жрать. Молодцы, - убежденно сказал он. - Так и надо делать. Потом они себе еще и форму изменили, чтобы было заглатывать удобнее. Это правильная теория! - воскликнул Руслан. - А академик, зная конечный результат, бросил этим заниматься и придумал сказочку о дружеском союзе белковых предков и полном взаимопонимании и даже, ха-ха-ха, взаимопомощи в деле образования дыхательной, пищеварительной и выделительной систем.
   - Вы имеете в виду статусное распределение ролей с учетом биологической иерархии, - угодливо поддакнула я, но Руслан меня не услышал.
   - Ха, ха, ха, - смеялся он, - какая у него голова хорошая, у академика-то! Его теория подтверждается на практике - кто смел, тот и съел. А трубы в подвале сваривать надо, - без перехода заявил он, - а у нас сварщик заболел и сантехники все на объектах. Наблюдайте за первичным бульоном, - злорадно сказал он, - отлавливайте монстриков в стеклянную банку и приносите на кафедру биологии в университете - они им рады будут ... - прокричал он, уже поднимаясь по лестнице.
   Я вздохнула - сама виновата, нечего было умничать, ведь давно поняла, что ни сделай - все не так, что ни скажи - все не в кон попадешь...
   Ну, кто виноват, что я не умею договариваться с людьми и проводить на них приятное впечатление. Опять же договариваться можно с теми, кто принимает решения и исполняет их. А этого никто и не собирался делать. Я допускала, что мое поведение раздражало работников ЖЭКа, но почему они не исполняют свои функциональные обязанности, за которые они получают деньги. Как говорится суп - отдельно, мухи - отдельно.
   Оставив очередное заявление о ремонте и взяв копию, я поплелась домой. Дома я написала еще десяток жалоб во все инстанции, уже ни на что не надеясь, а так по привычке. И вновь пошли ответы от всех моих адресатов, я опять не успевала щелкать степлером, подшивая их в папку, которая распухала на глазах, ведь некоторые письма-ответы дублировались несколько раз - а ну как письмо пропадет и не дойдет до адресата, надо же подстраховаться.
   Я развлекалась, изучая номенклатурный язык, одинаковый для всех инстанций: бюрократический стиль мышления, особые обороты и даже слова совпадали полностью, все словно сговорились и одинаково утверждали, что "Домоуправляющая компания" осушила подвал, провела дезинсекцию, дезинфекцию и деротизацию, устранила протечки, и, разумеется, отремонтировала запорную арматуру и канализационный лежак.
   Однако, хорошо работал тот самый мистический бюрократический механизм, который я уже изучила на своем печальном опыте.
   Существовала неписанная номенклатурная игра под названием "Дурака надо учить". А в игре существовало четкое корпоративное единство в "отмашке" жалоб. Всем ведь хорошо известно: раз жалуется, значит, дурак, сам свои проблемы решить не может - хочет на чужом горбу в рай въехать. Не дождется. Дурак ходит, жалуется, пишет, к дураку привыкают, его даже любят.
   - Приходите к нам еще, - говорят дуракам, - нам без вас скучно.
   Понятно, что они за отписки хорошую зарплату получают в сравнении с моей маленькой пенсией. К тому же, "Домоуправляющая компания", глядишь, что-то и сделает по жалобе, хотя бы замену тех же труб, только из бракованного материала и с нарушением технологии, но напишет, что ремонт произведен в соответствии с нормативами, и замена труб произведена из самых-самых высококачественных материалов с применением передовых технологий и т.д. и т.п.
   Ба! Да как же "Домоуправляющей компании" не любить дурака?!!
   Сколько материалов списать можно или толкнуть "налево", и немалые суммы можно положить себе умному-любимому в карман.
   Опять же, дурак не может доказать, что выполненная работа не соответствует нормативам и выполнялась из некачественного материала.
   Ты докажи - попробуй! Тут и угрозы пойдут, и уверения в некомпетенции.
   Такие вот веселые корпоративные игры существуют в строгих рамках сложных иерархических структур, начиная от комитета по тарифам и заканчивая последним сантехником-алкоголиком.
   Всех их связывает система денежных взаимоотношений, в которой и сам Джеймс Бонд не разберется. Хорошо ему секреты всех разведок выведывать, но ему ума не хватит, чтобы разобраться в причинно-следственных связях взаимовыгодного обогащения всех этих организаций, в которые я обращалась - все воруют, все покрывают друг друга. И все это понимают, кроме дурака. Дурак жалуется и надеется на помощь, он даже пишет президенту и премьер-министру.
   Я посмотрела на толстую папку с жалобами. Тем-то и отличается дурак от настоящего сутяжника, что ему в тягость жаловаться, он же привык исполнять свои обязанности как надо и думает, что и другие такие же, как он. Вот тут и сталкивается с проблемами. Он пасует - ему тяжело конфликтовать, силенок не хватает, да и знаний маловато.
   Не то, что настоящий сутяжник! Ему жаловаться в радость великую. У него адреналин повышается, азарт появляется от беготни по присутственным местам, а составление и подача жалоб для него сродни охоте на зверя. И настоящий сутяжник знает, что он обязательно забьет и добьет любого бюрократического хитроумного зверя. Он непременно найдет уязвимое место под панцирем и возьмет его тепленького и ко всему равнодушного, кроме неминуемого конца, разделает его, а то сначала и кровушки попьет, прежде чем уложить меткой строкой закона, постановления, предписания ...
   Бюрократы боятся настоящего сутяжника, его же сразу видно: высокий тонус, повышенный фон настроения, эгоцентрическое мышление: "Мне надо! Я хочу! И я это получу, мне по закону положено". Он не хуже бюрократа знает законы и мораль и умеет ими пользоваться. Умный бюрократ понимает, что лучше сразу настоящему сутяжнику дать то, что он хочет, а то еще с места слетишь, ославят, да еще и за моральный ущерб придется выплатить немалую сумму.
   Сутяжник рад конфликту и не боится его, любой конфликт идет ему в пользу, он подпитывается энергией и знаниями и бодро идет от суда к суду, выигрывая их в свою пользу и радуясь конечному результату.
   А у дурака радость только от напрасных надежд, когда он жалобы пишет - мол, придут и все сделают по моему хотению и чьему-то велению. И эта глупая радость греет его не менее глупую душу как наркотик.
   День клонился к вечеру, жужжание комаров усиливалось, из подвала раздавались веселые голоса бомжей. Ничего не изменилось: один бомж ушел - семь появилось. После первого бомжа вывезли грузовик мусора, после семерых - наверное, семь грузовиков мусора вывозить придется, ибо запах усилился. Говорят, что они за "постой" платят Руслану, он недавно женился - деньги нужны.
   А я сама виновата, что выбрала первый этаж, польстилась на хороший ремонт, вот и получила головную боль. И еще жалуюсь, расследую, социальные эксперименты устраиваю. Умный человек сам решает свои проблемы и время на хождение по инстанциям не тратит - знает, что бесполезно ...
   А я сама создала себе такую ситуацию, которая тянет меня за собой и уже она, эта ситуация, командует парадом. Опять же, мои представления о действительности сильно отличаются от этой самой треклятой действительности. Таким, как я, никакие суды не помогут, не будут выполняться решения суда и все тут. Таковы законы жизни, против них не пойдешь.

Глава 2

Futility?

  
   "Наследство наше перешло к чужим, дома наши к иноплеменникам, мы сделались сиротами, матери наши - как вдовы. Воду свою пьем за серебро, дрова наши достаются нам за деньги, нас погоняют в шею, мы работаем и не имеем отдыха".

Пророк Иеремия

   Я грустно смотрела в окно, комары жужжали под ухом, зловонный запах усилился, потому что в подвале в очередной раз прорвалась труба горячей воды, а ЖЭК уже неделю не торопился с ремонтом, не смотря на звонки жильцов.
   Я же безмолвствовала, ибо сама мысль снова писать жалобы приводила меня в ужас, потому что все инстанции вызывали во мне глубокое отвращение.
   Понятное дело, я поумнела и уже знала, чем заканчиваются подобные истории. Пусть дураки пишут, надеются, а их бумажным веничком по мордам - нате вам, получайте, авось поймете, авось поумнеете...
   Даже на сайт Президента глупо писать - перекинут обращение к губернатору, он в мэрию, мэрия - в жилищную инспекцию, далее - в "Домоуправляющую компанию". И опять все пойдет по кругу... Ну, не придет же Президент в мой подвал разбираться по жалобе, он то журавликов догоняет, то тигров-барсов исчезающего вида усыпляет, то с байкерами общается. Опять же, инфекцию какую-нибудь подхватит в подвале и заболеет - в стране тогда хаос начнется. Нельзя Президенту в подвал спускаться - не царское это дело, это дураки туда лезут, которым плохо живется... и искать помощи им негде.
   Злой комар укусил меня за ухом, я хлопнула и, разумеется, не попала, и комар улетел.
   А я вдруг вспомнила губернаторскую приемную. Очередь состояла из шести человек. В троих я без труда определила алкоголиков, две женщины были явно душевнобольные, но был и настоящий сутяжник с упрямо-волевым выражением лица, чисто одетый, при галстуке и с кожаной дорогой папкой, из которой он вынимал аккуратно подшитые документы. Люди были возбуждены, делились друг с другом своими проблемами, мышление их было вязким, они повторяли одно и то же, "застревая" на своих эмоциональных переживаниях. Скучающий милиционер, посмотрев на меня, несколько раз и равнодушно проговорил:
   - Уж вы-то знаете, что здесь никто никому не помогает. Зачем же обращаться?
   Я растерялась, не говорить же ему, что я изучаю социально-бюрократический механизм, и потому бодро сказала, читая записи в книге жалоб:
   - Но ведь кому-то помогают.
   - Никому не помогают, - уверенно сказала он, - зато эту книгу читают и смеются.
   - Но вот здесь написана благодарность, - растеряно сказала я.
   - А это они сами пишут, - он сплюнул в угол, - развлекаются.
   Взгляды наши встретились, и мне стало нехорошо; люди ведь надеются, не понимая еще, какое разочарование их ждет впереди.
   С улицы вошел осанистый мужчина, вежливо поздоровавшись со мной, он поманил меня на улицу. Я с трудом вспомнила в нем своего пациента, которого я консультировала по просьбе коллеги.
   - Вы по какому вопросу решили обратиться? - барским тоном спросил он.
   Я пожала плечами и вежливо сказала:
   - Позвольте не ответить на ваш вопрос. Полагаю, что моя проблема не будет интересной для вас.
   - Ну а все-таки расскажите вкратце.
   С неохотой я обрисовала ситуацию, а он, глядя на меня немигающими серыми глазами, твердо проговорил:
   - Ничего не добьетесь, подвалы везде сейчас превратились в болото. Хотите, риелтора посоветую, и сам лично проконтролирую вопрос о вашем размене.
   - Не хочу, - твердо сказала я, - надо будет - сама обращусь к риелтору.
   - Ну как хотите, но сюда не обращайтесь, если только вы не решились добровольно в дураки записаться, - засмеялся он и полез в портфель:
   - Спасибо хочу вам сказать. Видите - с собой ношу, друзьям читать даю, все в восхищении, ну прямо профилактику невроза у богатых людей провожу, - он засмеялся еще громче, показывая мне отпечатанный текст моих лекций "Богатые не плачут или особенности характера богатых людей". - Эх, хорошо вы тут нас расписали, грамотно, адекватно и, как это сказать... клинически верно.
   - Вы лучше еще "Психологию мафии" Джироламо Ло Версо почитайте, - сказала я. - И друзьям рекомендуйте. Итальянский психиатр из Палермо всю итальянскую мафию лечит. Друзьям понравится - гарантирую, - я засмеялась, а он помрачнел. Тут зазвонил его сотовый, он ответил, а я, извинившись, ушла, не попрощавшись, и заняла свое место в углу.
   - Это ваш знакомый? - заинтересованно спросил милиционер. - Вот и попросили бы его решить вашу проблему.
   Сосед с папочкой усмехнулся:
   - Нельзя, дружок, решать проблемы бедных людей - сам в бедность скатишься. Есть такое негласное правило - как начнешь кому-то помогать, тут и последуют подножки судьбы, или деньги потеряешь, или статус, или здоровье, или еще что-нибудь... Поэтому помогают только те, кому терять нечего. Понял?
   - Понял, - откликнулся милиционер. - Я в газете читал, что принц Чарльз в каком-то нищем узнал своего однокурсника-отличника. Так он ему даже милостыню не подал, убежал со всех ног - испугался, что рядом с ним окажется.
   - Вот именно, - авторитетно сказал человек с папкой, похожий на настоящего сутяжника. - Пока наш губернатор веселит народ акцией "Роди патриота" или утверждает, что Ульяновск - культурный центр Поволжья и даже Европы, пока он хочет открыть иностранное посольство и стимулирует изучение иностранных языков населением, начиная от детей и заканчивая бабушками-дедушками, хочет их "лингво-бабушками" и "лингво-дедушками" сделать, - захихикал он. - Это вышестоящим начальством поощряется и одобряется, но если он ночлежку для бомжей устроит из чувства жалости к несчастным людям - все, ему крышка, тут же слетит с должности! - уверенно закончил он.
   - А как же милосердие, помощь ближнему, альтруизм? - спросил алкоголик, сидящий рядом с ним.
   - Эти слова существуют только для пиара или для обогащения, - твердо сказал человек с папкой. - Начальник не должен поддаваться чувству жалости к бедолагам, иначе какой он начальник? Начальник должен быть мудрым и лукавым, яко змий, должен уметь обходными путями ползать, законы, огибая, опять же, и взяточку должен уметь брать, вот тогда ему и вера будет: "этот, мол, змей может, многое сможет". А если он будет милосердие да помощь ближнему проповедовать - это уже не начальник. А альтруизм и милосердие бедные придумали, пусть они ими и пользуются. А наш губернатор молодец - настоящий начальник! Потому я сюда и пришел, - торжествующе закончил он, с презрением глядя на алкоголика.
   Милиционера куда-то отозвали, и человек с папкой подвинулся ко мне ближе.
   - Слыхали? - спросил он, дыша мне почти в ухо. - Губернатор кухонный гарнитур заказал за 1,5 млн. в Москве. Делала фирма то ли испанская, то ли итальянская, известная очень. Так шоферюга-гад вез и поцарапал, кое-где на стенках полосы образовались. Видно гнал подлец, лихачил, как у них принято, ну, и нанес ущерб губернатору. Тот на него в суд подал на полмиллиона, так ему и надо голубчику - аккуратно машину веди, знай, чей груз везешь, подлец.
   Я молчала, но сутяжник не унимался:
   -Нужно дружить с успешными людьми , - заявил он, - тогда и сам будешь успешным.
   Которые обдерут тебя как липку, - ехидно вставил другой алкоголик, дремавший до этого в углу, - те еще хитрецы, эти твои успешные люди, под кожу влезут, а чужое урвут хоть таской, хоть лаской... Человек для них - нуль. Уж они-то знают, что человеческая жизнь имеет ценность только в философских книгах о морали, - и он сплюнул в угол.
   Тут подошла и моя очередь. В приемной было скучно и как-то буднично; в уголке за компьютером сидела тихая женщина, а за столом - две пожилые женщины лет, эдак, за семьдесят. Одна злобно сверлила меня глазами, другая ласково улыбалась, напоминая старую игру в доброго и злого следователя.
   Я отдала два экземпляра жалобы, на них поставили дату и, молча, вернули мне один из них. Я попросила передать губернатору диск с книгой и фотографиями подвала. Они как-то нехорошо насторожились и посмотрели на меня, как на хакера, взламывающего Пентагон.
   - А это еще зачем? - злобно спросила старая большевичка.
   - Хочу книгу губернатору передать, - скромно сказала я, - вдруг он захочет учредить премию имени Салтыкова-Щедрина, я одержу победу во II или в III номинации, - я мечтательно улыбнулась, - и глядишь подвал отремонтирую на полученные деньги.
   - А почему вы хотите победить во II номинации, уж сразу на I замахнитесь! - грубо сказала "старая большевичка".
   - Ну что вы, - понимающе ответила я, - первую же всегда своим дают, а на II или III можно рассчитывать. Тут и фотографии имеются, - продолжала я, - губернатору будет интересно посмотреть подвал нашего дома.
   - По поводу премии имени Салтыкова-Щедрина обращайтесь к Никите Белых, он пусть вас и номинирует, а у нас другая премия губернатором учреждена - имени великого писателя Гончарова, - с пафосом сказала она.
   Поставив твердую точку в конце предложения, она взяла мой диск, давая понять, что разговор окончен.
   Я выкатилась из кабинета, пробежала приемную и долго смеялась на улице. "А ведь и прав мой проницательный пациент, - подумала я, - приходим сами и добровольно соглашаемся на роль дураков".
   ... Сейчас, вспоминая эту сцену, мне не было смешно, а было как-то отвратительно - гадко на душе. Я представила, как мой диск летит в мусорную корзину сразу же после моего ухода. Было больно и обидно, ведь я пыталась предотвратить затопление подвалов. Но я тут же отогнала от себя эти чувства. "Тоже мне нашлась Кассандра, - иронично сказала я себя. Или тебе лавров Моргана Робертсона захотелось?"
   Морган Робертсон написал роман "Тщетность" в 1898 году, где описал крушение "корабля миллионеров". Книгу не покупали, издательство терпело крах, но в 1912 году, когда "Титаник" столкнулся с айсбергом, все вспомнили про автора-неудачника. Люди поразились мистическим совпадениям реального и вымышленного корабля. Книгу сметали с прилавков и обвиняли автора в случившейся катастрофе. Умер Робертсон в 54 года, затравленный и оболганный всеми.
   - Диву даюсь, но порой выдуманные события реализуется спустя много лет, - говорил нам профессор Ягодка и приводил примеры с вышеописанным писателем Робертсоном.
   Да ведь и я, столкнувшись с нарушениями в эксплуатации домов, тоже могу предсказать, что лет эдак через 8-10 повалятся наши дома как карточные домики, погребая под обломками десятки тысяч людей. Глядишь, и книжку мою вспомнят, когда это будет кому-то выгодно, но мне, как автору, от этого ничего хорошего не будет. Такова жизнь и таковы ее печальные законы.

Глава 3

Расследование продолжается

   Я стала готовить завтрак, собираясь быстренько убежать из дома, ибо голова раскалывалась от боли и печальных раздумий, но на свежем воздухе все быстро проходило. А вечером я возвращалась домой и быстро засыпала.
   Я смотрела в окно, помешивая кашу, и вдруг, откуда ни возьмись, словно из под земли, появились, добры молодцы в красных касках и оранжевых жилетах.
   - Откуда вы, ребятушки, будете? - спросила я добрых молодцев.
   - Из Водоканала мы, - бодро ответили ребятушки.
   - А можно мне задать вопрос про колодцы, магистраль и выпуск? - заискивающе спросила я.
   - Все вопросы к шефу, - заявили ребятушки, открывая колодец и нашаривая тросом, - а мы при исполнении... - и дружно засмеялись.
   Найдя шефа, я попросила его объяснить канализационную систему вне дома и показала ему фотографии канализационных труб в подвале. Перебирая фотографии, шеф посмотрел на меня с уважением, понимая, что перед ним стоит не дилетант, а знаток канализационных тонкостей. Просмотрев фото, он подвел меня к подвальному окну под моей квартирой.
   - Как вы уже правильно поняли, канализационные трубы состоят из вертикальных стояков, которые проходят через все этажи дома, а внизу, в подвале, они переходят в горизонтальные лежаки. Между стояком и лежаком должен быть переходник, но здесь его нет, здесь конец стояка вставлен в горизонтальную трубу лежака, и поэтому при малейшем засоре все массы пойдут вверх к жильцам первого этажа, вот так-то.
   Я вспомнила угрозу Андрюши брутального: "Не хотите, чтобы в подвал стекало, сделаю так, что все полезет из вашего унитаза". Не поставит сантехник переходник, и жилец первого этажа будет страдать. Навряд ли он в подвал полезет - не все такие любознательные как я.
   - К тому же лежак должен идти под определенным наклоном, - продолжал шеф, - и закрепляться специальными тросами, прикрепленными к потолку, а нижняя часть лежака должна опираться на кирпичную кладку, но кладка разрушается, и лежак без подвеса будет кататься как карандаш.
   Он грустно посмотрел на мой провисший лежак и сказал:
   - Подвеса нет, от кладки остались одни воспоминания, ее разрушает вода, скопившаяся в подвале. Видите, из трубы ГВС льет вода, входная задвижка подачи горячей воды ржавая, кстати, и задвижка "обратки" тоже льет. Вся запорная арматура никуда не годится. А вон там прямо, смотрите, новые полихлорвиниловые канализационные трубы подогнали под старые чугунные, и между ними нет даже соединения - вставыша. Образовались засоры и оттуда тоже массы стекают вниз. - Он сочувственно посмотрел на меня. - Лежак должен быть установлен под определенным углом, а не горизонтально, как в данном случае, с переходником. Видите, диаметры лежака и стояка разные. Стоячок-то вставлен в трубу другого диаметра, лежак-то узкий. И если давление повысится, то произойдет разрыв лежака по шву, разрыв нужно закреплять специальными муфтами или обтягивающим хомутиком, ну, или на худой конец, специальным скотчем, но оставлять нельзя - надо ремонтировать. Ваш лежак сделан не по правилам, - подвел он итог.
   - Там еще и ревизии имеются пробитые тросом, - добавила я, - откручивать их не хотят. При засорах пробивают тросом, но она же пластмассовая, если давление повышается, пойдет выброс канализационных масс, стекающих из пробитой ревизии в подвал. Сантехники даже чугунные трубы дырявили, а уж пластмассовые-то пробить ничего не стоит, - я показала фотографию.
   - К тому же, и трубы канализационные берут некачественные, - добавил шеф, - берут, что дешевле, а они расходятся даже и не по шву.
   Мы помолчали.
   - А как называется отрезок трубы, который проходит от лежака, сквозь стену здания, через монтажный проем, к колодцу? - спросила я.
   - Лежак переходит в чугунный отрезок трубы, который называется выпуск, он-то как раз и идет к колодцу.
   - Иными словами эта канализационная труба от лежака проходит врезку в стене и впадает в железобетонный колодец. А к какой организации относится этот отрезок-выпуск? - задала я интересующий меня вопрос.
   - А к ЖЭКу и относится, - добродушно ответил мой собеседник. - Водоканал отвечает за колодцы и магистраль. Видите колодец или отстойник состоит из плотных железобетонных колец.
   - А если между ними есть зазоры, если нет герметизации, то канализационные массы будут подтекать через швы колодца? - заволновалась я.
   - У нас колодцы не протекают, - твердо сказал шеф, - а вот выпуск протекает часто, трубы-то в трещинах и дырах, им ведь 30-40 лет, вот канализационные массы и прорываются вверх и стекают вдоль стен здания. Фундамент размывается, ну, и запах идет, окна открыть невозможно в иных домах.
   - Ваш дом хоть на сваях стоит, а сколько домов по городу, где только фундамент заложен, без опор, там страх что творится.
   - И по городу отрезков-выпусков видимо-невидимо, - поддержала я разговор с приятным собеседником. - Над ними лужи зловонные порой образуются, да и менять их порой проблематично, так как вокруг дома жильцы садики-огородики развели, тешат свою городскую душу. Они разве поймут, что если выпуск засоряется, то канализационные массы до колодца не доходят, или наверх пойдут и вдоль здания растекутся, или в подвал стекут.
   - Но у вашего дома выпуск не засоряется, - успокоил он меня, - смотрите, колодец достаточно далеко от ваших окон. Нет, запах идет из подвала, - твердо сказал шеф. - Вот здесь колодцы, а между ними проходит труба - это магистраль - тут все в порядке, мы приезжаем, смотрим, чистим - видите, ребята стараются. Молодцы! - похвалил шеф своих подчиненных.
   - А может, колодцы не под тем углом расположены, - предположила я, - может их диаметр тоже не соответствует техническим нормам. От этого они и переполняются часто.
   - У нас все правильно расположено, - твердо ответил шеф, - и коллектор, и общая труба между колодцами в соответствии с техническими нормами 1000 мм в диаметре. И колодец под нужным углом расположен, а если они переполняются, мы по заявке ЖЭКа их прочищаем: и колодцы, и выпуски, и коллектор.
   Он повторялся, очевидно, для того, чтобы я лучше усвоила новые знания.
   - А, кстати, - вспомнил шеф, - если сантехники при промывке труб будут шланг в колодец выводить или в ревизию в подвале сунут, то вы сразу звоните на улицу Островского, в ревизионную комиссию - они быстренько приедут и оштрафуют их.
   Шеф, видимо, решил, что пора проявить бдительность по отношению к смежникам.
   - В прошлом году они сливали воду в подвал, - наябедничала я, - как раз под моим подъездом. Под канализационный лежак бросили шланг. Я возмущалась, так они мне сказали, мол, так надо.
   - Ну, это они Водоканалу платить не хотят за вызов, а также за отвод воды специальным шлангом для колодца. Что делают негодники! - возмутился шеф, осуждая смежников. - Это они, поди, вам сказали о неправильном расположении колодцев, это они любят говорить. И что этот дом солдаты в 1974 году строили. Что они, мол, понимают, этот стройбат. Пусть не врут, наше ведомство работает, а они бешеные деньги сшибают за установку краников, ванн да унитазов, а в подвал лезть не хотят. Вон какой бардак творится в подвале, - он кивнул на кучу пакетов, залитых водой, - бомжей развели, понимаешь ли, окна без решеток, двери подвала открыты - добро пожаловать хоть бомж, хоть террорист. А, кстати, видите вон тот дом? - Шеф махнул в сторону красивого дома
   - Ну, мы его "Рублевкой" зовем, - засмеялась я, - дом-то элитный, огороженный, к нему и не подойдешь.
   Я деликатно промолчала и не стала уточнять, что в этом "милом домике" проживают известные в городе врачи и что там были не квартиры, а целые апартаменты, занимающие весь этаж на одну семью, про евроремонт и двухъярусные гаражам во дворе я уже не говорю... - этот дом производил впечатление настоящей крепости. Впрочем, он и был крепостью, ибо высокие решетки огибали его по периметру.
   - А видите, как они газовую трубу подвели, незаконным образом, над окнами вашего дома? Этого делать нельзя. Упадет дерево и пойдет утечка газа. В случае чего хватайте "тревожный чемоданчик" с документами и сменой белья и бегите как можно дальше от дома, - засмеялся он.
   Я поблагодарила его за предупреждение и подумала, что моя "нехорошая" квартира гораздо хуже булгаковской, и что я согласилась бы сосуществовать с нечистой силой, чем жить в квартире, где в подвале сантехники неправильно ставят оборудование, и не следят за ним, что приводит к разрушению здания.
   Я вернулась домой, позавтракала и стала собираться в библиотеку. За окном разговаривали соседи. Один из них, подвязывая помидоры, жаловался на запах из подвала.
   - Там под четвертым подъездом куча дерьма да еще вода ручьем бежит. Я насчитал три холодные протечки и одну горячую - пар столбом стоит.
   На предложение соседки позвонить в ЖЭК он разразился ругательствами и заявил, что договор с "Домоуправляющей компанией" он не подписывал. И черт с ним, с подвалом, он живет на пятом этаже - запах до него не доходит.
   - К тому же сероводород на растения хорошо влияет, вот они, какие ветвистые, - радовался сосед, глядя с любовью на помидоры.
   - Даже у нас запах чувствуется, - возмущенно сказала соседка со второго этажа и с треском захлопнула окно.
   Посмотрев на пустую бутылку масла на подоконнике, я собралась в магазин.
   Выйдя из подъезда, я застыла в приятном недоумении. Около моего любимого подвального окна с видом на лежак и лужу стоял Сережа с резиновым шлангом в руках, пытаясь дотянуть его до кривого водослива, а Руслан руководил его действиями. Меня они не заметили и продолжали обмениваться репликами.
   - Да брось ты его в кусты, они расти будут лучше, - командовал Руслан. Кусты росли в двух метрах от стены.
   - Да тут балкон же, - закричал Сережа, - хозяин ругаться будет, когда ему вода в погреб пойдет.
   - А может его в подвал сбросить, как в прошлом году? - задумчиво сказал Руслан и посмотрел в подвальное окно, - там ведь все равно вода имеется в достаточном количестве, гы, гы, гы... Пускай эта зараза опять побегает.
   Они весело и дружно засмеялись.
   - Когда промывают трубы отопления, - назидательно сказала я, забыв поздороваться, - воду выводят резиновым шлангом через подвальное окно в ближайший колодец. Однако этот вопрос согласовывается с Водоканалом в определенное время, ибо эта услуга платная.
   Я сделала паузу, а Сережа от неожиданности выронил шланг, и струя холодной воды окатила меня с головы до ног. Так мне всезнайке и надо, - подумала я, но храбро продолжала под угрожающим взглядом Руслана.
   - Однако этого никто не делает, а незаконно сливают воду через ревизии в подвале. Но под давлением воды швы в канализационных лежаках расходятся, крышки ревизий отлетают, колодцы переполняются, моя лужа увеличивается. А кстати, - вежливо сказала я, - в прошлом году вы нарушали инструкцию, бросили шланг как раз в середину лужи в подвале, и под моей квартирой образовалась Венеция. А я тогда все бегала за вами, просила разъяснить, а вы смеялись и говорили, что, мол, так и надо. А в другой половине дома вы присоединили шланг к батарее подъезда и выводили воду на тротуар. Мне бы тогда в ревизионную комиссию позвонить, вот бы они обрадовались.
   Ах, не надо было упоминать про ревизионную комиссию, потому что Руслан нахмурился.
   - Ну, что вы, я пошутила, - засмеялась я, - никуда я звонить не буду, но шланг в подвал не бросайте, пожалуйста. Воды там хватает, три холодные протечки и одна горячая образовались. А почему лежак не хотите ремонтировать - запах ведь, как в общественном туалете?
   - Это бомжи гадят, - заявил Руслан, - оттого и запах идет.
   - Что же вы их не выселите? - поинтересовалась я. - Один ушел - семь пришли, а вы даже замки на дверях подвала не потрудились повесить.
   - Чем вам бомжи помешали? - стал возмущаться Руслан. - Они жизнью обиженные. К тому же совершенно безобидные существа, мухи не тронут.
   - И денежки вам, Руслан, приносят в грязных ручонках, - я уже не сдерживала иронии, - а вы их берете, деньги ведь не пахнут. Пахнет в моей квартире, и в подъезде вонь невыносимая, а в подвале скоро бомжи на лодках будут плавать. Скажите им, чтобы пакеты с мусором убрали, тащат ведь мусор в подвал, а вам хоть бы хны... Вы им еще и ключи от подвала отдайте, - с иронией сказала я, - чтобы они под моими окнами не шумели, надоело их мат слышать днем и ночью.
   - А мы подумаем над вашим предложением, - обрадовался Руслан, - и не исключено, что мы примем их на работу дворниками и предоставим им служебное помещение для проживания, то есть подвал, - и он ядовито засмеялся. - И под окнами у вас они ходить не будут, а будут ходить через дверь. Это, кстати, поднимет им самооценку и социальную значимость. - Он победно посмотрел на меня, а я пригорюнилась.
   - А вы знаете, Руслан, - задумчиво сказала я, - вселить бомжей в подвал - это уж, извините, глупость непомерная. Зачем создавать криминальную ситуацию для жильцов?
   - А что в этом плохого?! - нагло вопрошал Руслан. - Вы как врач должны проявить милосердие. Вы же в квартире живете, а им куда деваться? К тому же вы им будете платить за уборку подвала - от вас не убудет, а им - поддержка.
   - Это хорошая идея, похоже, что мне ничего другого и не остается. Они будут складировать мусор, а я им буду платить за уборку. Они ведь считают, что все им должны и обязаны помогать. Они сначала просят помощи, а потом, когда ее не получают, начинают отбирать деньги силой. Вот вам и криминал.
   Но Руслан уже отвернулся, давая понять, что ничего из мною сказанного его не интересует и интересовать не будет. Он повернулся и ушел, а Сергей, бросив шланг, побежал за ним. Вода из шланга лилась под крыльцо подъезда, и, похоже, она снова попадет в подвал.
   Я стояла и грустно смотрела на образующуюся лужу, но вышел сосед со второго этажа и быстро побежал за своим шлангом. Вернувшись, он сноровисто присоединил его, и вода весело зажурчала уже по тротуару. От души поблагодарив его, я пошла в магазин. Вернувшись, я увидела мирную картину: около крайнего подъезда нашего дома на скамеечке сидели брутальный Андрюша и его напарник Сережа. Они играли в шахматы.
   Руслан стоял около машины, похожей на бочонок на колесах, и сосредоточенно смотрел на нее. Из распахнутой двери подъезда виднелся шланг, который шел от батареи. Из шланга вода уходила метров на десять от подъезда, как раз под деревья, которые радовались неожиданной влаге.
   Я тоже порадовалась, что хоть в этот раз лужа моя не увеличится, как в прошлом году. После промывки батарей там стояло озеро, и опоры, действительно, отражаясь в воде, напоминали мне Венецию. Дойдя до своего подъезда, я тоже села на лавочку и загляделась на ручейки из шланга, забыв про все свои обиды. Что же с ними такое произошло, что они не бросили шланг в подвальную лужу, а вывели его наружу? Но на этот вопрос я никогда не получу ответа.
  
  
  
  
  
  
  
   Так сложилось, виноват был, конечно, больше всего я сам - единственное, что мне всегда удавалось, так это испортить себе существование.
   А. Кабаков

Глава 4

Бермудский треугольник

   Спустя две недели я заболела - обострился мой хронический гайморит: болела голова, глаза слезились и, казалось, хотели вылезти из орбит, чтобы убежать куда-нибудь подальше из этого дома, квартиры, города, страны.
   Но бежать было некуда. Да и зачем? Везде одно и то же для таких бедолаг, как я.
   Стоит ли бороться с судьбой? Меня уже измучило противоборство с ЖЭКом. Пора признать себя побежденной, смириться с тем, что ты одинокая, старая и разбитая жизнью женщина.
   Раньше я ходила в ЖЭК и жаловалась на зловонный запах из подвала, а от меня отмахивались, как от надоедливой мухи, потому что у меня не было специальных знаний.
   Ну, набралась я знаний, ну и что? Лужа как была, так и осталась, протечки, как были, так и остались, ржавые трубы никто менять не собирается: они лопаются, и неделями в подвале журчит вода, зато ЖЭК призывает жильцов ставить счетчики воды. Да и квартплата ощутимо прибавилась - видно, придумали еще несколько корпоративных секретов отъема денег у населения.
   Я посмотрела на кипу жалоб, скрепленных в папке, и поморщилась - везде мне заявили, что "неполадки устранены домоуправляющей компанией". Да, хорошо работает "номенклатурная отмашка". Судя по ответам - чем больше пишешь, чем глупее становишься, чем больше дурак ходит с жалобами, тем яснее становится, что он дурак в квадрате.
   Но для "Домоуправляющей компании" дурак - помеха, мешает он грести деньги лопатой. Ручками машет, ножками сучит, ах, врезать бы ему в глаз - надоел ведь хуже горькой редьки.
   Но нет, нет и нет... Надо его вежливо бумажечкой по лбу хлопнуть: на тебе, успокойся. Жалко ведь с лопаты копеечку снять да на благоустройство подвала кинуть. А хочется ее к себе подгрести. Ну, уж если и сделать - надо сделать из бракованных материалов, а списать надо так, что работа сделана из материалов самого высокого качества.
   Но сейчас уже и бракованных материалов стало жалко - проще ничего не делать, а написать, что все сделано. При таком раскладе и начальство, и сантехники проявляют общую солидарность.
   Опять же у людей есть подленькая способность характера - получать огромное удовольствие от всяких несчастий и неприятностей, которые случаются с его ближним. Такова натура человеческая.
   Можно выучить весь учебник по сантехнике от корки до корки, и ничего не изменится - против законов жизни не пойдешь..
   Мне хотелось отогнать эти невеселые мысли, и я включила магнитолу.
   Siempre te pregunto
   Que cuanto come y dondo
   Tu siempre me respondo
   Quizas, quizas, quizas.
   - Вот ведь чудненько! - подумала я, пританцовывая в такт незамысловатой песенки. - Ведь уже привыкла к квартире, "принюхалась". Испарения идут - пол разбухает, линолеум трескается, обои отклеиваются, а я, понимаешь, песенки распеваю.
   "В ЖЭК не пойду, - твердо сказала я самой себе. - Даже если заболею, то лягу и буду умирать", - решила я, снимая кастрюлю с убегающим молоком и засыпая крупу.
   За окном послышались голоса - бомжи бодро прыгали в подвал через технический проем, по которому проходили трубы с горячей водой, которые шли в теплоэлеватор.
   Я уже не обращала на них внимания, все нормально, один ушел - семеро пришло, пусть прыгают на запорную арматуру подачи горячей воды и обратки, уже расшатали их окончательно, они подтекают, их никто не ремонтирует - никому ничего не надо. Вон труба лопнула, третью неделю пар стоит, и то никому дела нет...
   Раньше бомжи ходили через дверь, но по жалобам жильцов дверь все-таки закрыли на замки, так они стали ходить через окошки. На окошках заварили решетки - так они стали скатываться по трубам, идущим к теплоэлеватору. Окошко узкое, поэтому они раздеваются, прежде чем влезть, кидают одежду в подвал, а потом с уханьем и гиканьем сползают по горячей трубе вниз. Вылезают точно так же - бросают узелок с одеждой из окна, а потом выползают сами и одеваются.
   Поскольку теплоэлеваторные трубы рядом с моим окном, то бомжи протоптали еще и мусорную дорожку, так что шум шагов слышен издалека.
   Соседу со второго этажа этот "стриптиз" тоже надоел, он ходил в ЖЭК с жалобами, чтобы сварили решетку в техническом проеме. Ему сказали, что "по инструкции не положено". Так он сам придумал оригинальную конструкцию и принес в ЖЭК, но никто не стал ее делать - она, говорят, валяется до сих пор в кабинете Виктора Николаевича.
   Y asi pasan los dias
   Y tu desesperando
   Y tu, tu contestando
   Quizas, quizas, quizas.
   Я подпевала, помешивая кашу и глядя на весело зеленеющие помидоры.
   - Эх, - с сожалением вздохнула я, - вот ведь дурочка была, мечтала о квартире на первом этаже, тоже ведь хотела балкончик сделать с погребом, где можно было бы хранить картошку, капусту, морковь, яблоки моченые. Все деньги ушли на суд..., а сколько нервных клеток поумирало в препирательствах с ЖЭКовскими работниками. Об этом ли я мечтала?! Ну, Бог с ним, с балкончиком - теперь уже точно его не построить.
   Мне еще садик под окном хотелось развести, цветочки посадить, жимолость какую-нибудь под ограду приспособить. Но, увы, и садики все разобраны, никто мне даже брошенную землю под моим окном не уступит - удавятся, но не отдадут под мои цветочки.
   Estas perdiendo el tiempo
   Pensando, pensando
   Por lo que mas tu quieras
   Hasta cuando, hasta cuando.
   За окном послышались голоса:
   - Лифчик-то надень, чего ты его оставила? - говорил мужской голос.
   - Да я про него забыла, - засмеялся женский голос.
   Это Анечка и Денис вылезли, догадалась я, а Игорь с Виктором еще спят. Запах подвала ударил мне в нос, но тут же сменился еще более гадким запахом дезодоранта - надушившись им, "соседи" побежали на работу.
   Я знала, что Анечка и Денис состоят в гражданском браке, вместе они уже семь лет. Иногда мы перебрасывались несколькими фразами, они жаловались на жизнь, я поддакивала, не задавая вопросов - в моей практике таких индивидуумов было немало. У них всегда есть стереотипные жалобы плюс "миф" про свои несчастья, очень бьющие на жалость - сразу хочется чем-то помочь. Но помощь им нужна только денежная и, получив ее, они тут же про вас забывают, но потом исправно приходят за "данью". "Прилипают" одним словом. Поэтому на просьбы дать немножко хлебушка, денежку на бутылочку "до завтра", я отвечала твердым отказом, но добавляла: "почистите подвал - заплачу", и называла сумму, после чего они сразу же теряли ко мне интерес.
   Многие журналисты специализируются на "мифах" из жизни бомжей, строчат жалостные истории, забывая о том, что "несчастненькие", как правило, не говорят об употреблении наркотиков и алкоголя, о своем криминальном прошлом, о том, что состоят на учете в психбольнице и наркодиспансере. И еще существует многое другое, о чем они умалчивают. Надо ли объяснять, что они опасны?! Понятно и без объяснений.
   За окном уже раздавался привычный мат Виктора и Игоря, они тоже вылезали из окна, кляня на чем свет, горячую трубу, которая жалобно скрипела под их массивными телами.
   Y asi passan los dias
   Я резко выключила магнитолу, настроение испортилось, есть расхотелось, а появилось желание бежать в ЖЭК и жаловаться, и я не смогла остановить себя.
   По дороге я думала, что со временем кто-то сделает себе бизнес и на подвалах: быстренько раскупит их и будет разводить шампиньоны на унавоженной почве. Подведет канализационные стояки прямо на грибочки, и будут эти грибочки невиданной длины и ширины. А может быть научаться получать спирт и бензин из канализационных масс. Вот тогда будут следить, чтобы ни одна капля не уходила впустую, а шла бы на развитие каких-либо технологий, которые обернутся большой прибылью. Опять же нефть и газ скоро закончатся, а продукты человеческой жизнедеятельности будут всегда. Возможно, будущие предприниматели изобретут какие-нибудь особые нано технологии переработки фекальных масс в драгметаллы. А может и средство от рака смогут получить на радость всему человечеству...
   От такой замечательной мысли я даже остановилась и горько-горько пожалела, что не окончила химбиофак МГУ, куда подумывала поступить ранее, но потом почему-то раздумала и понесла документы в медицинский.
   "Ах, какая я была недальновидная! - ругала я себя последними словами. Сидела бы сейчас в подвале с пробирочками и выделяла бы какое-нибудь ценное биологическое вещество для повышения иммунитета при ВИЧ-инфекции или гепатите"
   Пока я дошла до ЖЭКа, я уверилась в том, что подвалы - это золотое дно для ученого человека и нечего мне попусту резонерствовать, умные люди сами скоро догадаются под какие проекты купить подвалы.
   Около хозяйственного двора со мной радостно поздоровались сантехники, ласково улыбнулась бухгалтерша, и даже Руслан поинтересовался моим здоровьем и сочувственно выслушал жалобы про бомжей и лежак. "Соскучились, поди, - с неожиданной теплотой подумала я, - тоже ведь люди и ничто человеческое им не чуждо".
   В приемной секретарша поинтересовалась, будет ли продолжение моей книги. Она по секрету сказала, что книгу читали и весело смеялись, узнавая себя.
   - Не обиделись? - осторожно поинтересовалась я.
   - Их обидишь! - засмеялась секретарша, разглядывая фотографии моего подвала на компьютере. - Им все нипочем! Мне вот даже смотреть страшно! Как вы ходите смотреть этот ужас?! Бррр! - она щелкнула мышкой, и фотографии с изображением подвала исчезли с монитора.
   - А вы в Жилинспекцию жаловались? - понизив голос, спросила она.
   - Конечно, - доверчиво сказала я. - Эти фотографии я лично Татьяне Владимировне на ее компьютер перекинула вместе с текстом книги, разумеется. Была она любезной и вежливой, фотографии смотрела с интересом. Тут еще поблизости сотрудник оказался, тоже смотрел и, увидев пробитую ревизию, обрадовался ей, как старой подруге. Он в нашем подвале был по моей жалобе, когда я в суд подавала.
   - И что сказала Татьяна Владимировна? - заинтересованно спросила секретарша.
   Я пожала плечами. Умная женщина Татьяна Владимировна ничего определенного не сказала. Зачем нарушать неписаные правила номенклатурной игры: будешь с жалобщиками много говорить - быстро без места останешься. Лучше ему бумажку прислать, что подвал осмотрен, нарушения выявлены, сообщение в "Домоуправляющую компанию" отправлено с предписанием "устранить нарушения в определенный срок". Срок дается большой - от четырех до шести месяцев, поэтому Домоуправляющая компания может не торопиться, да и клиент за этот срок поумнеет, и будет обходить Жилинспекцию стороной.
   Открылась дверь, и вышел Виктор Николаевич, радостно улыбаясь.
   - А... кто к нам пришел! Какие люди и без охраны! Не уехали куда-нибудь в деревню? К подружке Александре Ивановне, например, она бы вам жениха нашла, - мечтательно сказал он, - и забыли бы про нас...
   - Моих женихов на том свете ищут, - засмеялась я, вспомнив бессмертных Ильфа и Петрова.
   - А кому и кобыла невеста, - весело подыграл мне начальник. - Ладно, пойдем к вашему дому, - заявил он, - туда Сережа пошел, может, у вас колодцы переполнились.
   По дороге я пожаловалась на бомжей, потом сказала, что Александра Ивановна зовет в гости.
   - Поезжайте, глядишь, и вам там понравится, в деревне-то, останетесь да и будете пчел разводить, - обрадовался Виктор Николаевич, но, услышав про "стриптиз" бомжей, забеспокоился:
   - Надо скорее решетку на тепловую трубу поставить, еще ошпарятся горячей водой - люди же, хоть и бомжи.
   - А лучше вы им ключи от подвала выдайте, - съехидничала я, - пусть ходят цивилизованно, через двери, чего уж там...
   Мы подошли к дому и стали ходить по периметру, я заглядывала в окошки и показывала Виктору Николаевича протечки и горы мусора.
   - А, кстати, - злорадно сказал он, - нам дано распоряжение заложить все подвальные окна кирпичами, залить раствором и оставить отверстие с полкирпича.
   - Да ведь и так все окна балконами заложили, - удивилась я, - в подвале сыро из-за отсутствия вентиляции. Кто распорядился-то?
   - Жилищный комитет, - важно сказал Виктор Николаевич, - в рамках программы "Антитеррор", чтобы в подвалы не проникали посторонние лица. Я хотела сказать, что террористы скоро будут устраивать акции под видом технических неисправностей и никто их никогда не найдет и ни о чем не догадается.
   Но тут из окошка с проходящими трубами вылез голый бомж и стал орать, чтобы ему дали одежду.
   Виктор Николаевич сделал вид, что его не видит и не слышит, и деловито зашагал к моему подъезду. Я показала ему кривой лежак с лужей, и мы сели на лавочку.
   Виктор Николаевич закурил и стал меня успокаивать.
   - Вы за подвальные окошки не переживайте... все равно мы и не собирались окна закладывать - у нас кирпичей нет, да и людей не хватает. Так что ходите, смотрите в окошки, но в подвалы не лазьте, бомжи - люди нехорошие, всякое может быть, ну, а в окошко посмотреть на них можно.
   Я уж и не пыталась говорить про неисправный лежак и лопнувшую трубу, потому что Виктор Николаевич сел на своего любимого коня.
   - Вот сколько раз я наблюдал, - заявил он, - иной раз в подвалах как будто нечистая сила орудует: трубы текут, канализацию прорывает, сантехники из подвалов не вылезают, работают не покладая рук и все без толку. То ли место заколдованное, то ли люди в подъезде собрались нехорошие, с плохой энергетикой, - он посмотрел на меня.
   - Вот, вот, - с готовностью подхватила я, - собрались нехорошие люди в подъезде и нарушают своей плохой энергетикой водоснабжение и канализационные сливы. Может, их расселять надо вместо того, чтобы ремонт делать?
   - Во! - обрадовался Виктор Николаевич подсказке. - Как только вы уедете, все сразу хорошо будет. Помните теорию катастроф: самолет терпит бедствие, если собралась большая часть людей, которым суждено погибнуть, вот поэтому и случается катастрофа.
   - И корабли в Бермудском треугольнике пропадают, - продолжал он, - я слышал...
   "Хорошо убалтывает начальник, - подумала я, - хитер яко змей, надобно прервать".
   - Виктор Николаевич, - твердо сказала я, - я считаю, что все подвальные катастрофы связаны с нарушениями в системе подвальных коммуникаций. Их надо ремонтировать, а вы мне сказки рассказываете про Бермудский треугольник. Мне лично интересно знать, где эти нарушения: вне здания или в подвале. Вы эти нарушения знаете, но исправлять не желаете...
   Разговор наш прервался - подошел Сережа и сказал, что колодцы переполнены. Пошел разговор про колодцы, магистраль, коллектор, и необходимость вызвать Водоканал для очистки выпуска.
   Почему они не хотят ремонтировать лежак? Почему не выселяют бомжей? Вопросы крутились в моей голове, но я понимала, что передо мной стена, которую лбом не пробьешь.
   - А вот еще был случай! - вспомнил про меня Виктор Николаевич. - Мне подруга жены рассказывала. У них вдруг в доме жильцам увеличили счет за отопление, причем увеличили значительно. Жильцы стали бегать с жалобами, выяснять причину, но безрезультатно. А оказалось, что господин такой-то купил отрезок трубы подводящей тепло к десятку домов, стоящих на отшибе, и естественно, увеличил плату за отопление. Разобрались, заставили плату снизить.
   - Этот господин такой-то, когда дачу имел в советское время, еще себе два краника поставил с холодной водой на участке. Полагалось один, но он заплатил строителям и поставил два, - сказала я, чтобы поддержать разговор. - Ну а сейчас он стал посредником, ищет бесхозные трубы и оформляет сделки, сейчас это называется концессионное право или найди лоха и живи за его счет и ничего тебе за это не будет.
   - Да ну, - непритворно удивился Виктор Николаевич, - экая шельма, однако. Какими суммами ворочает, а на какой-то жалкий отрезок трубы позарился?! Нет, что жадность человеческая делает! - возмутился Виктор Николаевич.
   Потом он посоветовал мне купить квартиру в элитном доме коттеджной застройки.
   - Вот я с женой купил однокомнатную квартиру на первом этаже, там нет никакого подвала, трубы идут по периметру здания - красота!
   Он расхваливал свою квартиру, а я вспомнила рассказ Короленко "По пути". Там говорилось о встрече полковника, начальника тюрьмы с бродягой. Не виделись они лет двадцать, и за это время бывший унтер-офицер выгодно женился, стал полковником, сына устроил повыше себя, дочерям приготовил приданное. В общем, жизнь у него удалась. Тогда как бродяга так и оставался за стенами тюрьмы, покидая ее лишь во время побегов. Полковник захотел увидеть бродягу, ведь очень хорошо его жизнь смотрелась на фоне бедолаги. Я даже цитату вспомнила: "Вместе с сожалением к бродяге он испытывал то странное чувство, которое заставляет еще более ценить место у камина, когда вспоминаешь о том, что другие пробираются среди темной метели".
   Виктор Николаевич, очевидно, этот рассказ не читал, поэтому с удовольствием и описывал мне жизнь в доме элитной застройки. Ну, да Бог с ним! Suum cuinque! Каждому свое. Когда понимаешь такие вещи, не завидуешь и не злишься, поэтому я слушала его с интересом.
   Дружелюбно попрощавшись, мы расстались - каждый ушел в свою жизнь.

Глава 5

Трупы в подвале

   Тащите трупные мешки? - сказал главарь бандитов.

Тюремный шансон

   Был пасмурный осенний день, с самого утра лил дождь, но к обеду прояснилось.
   Мне снились странные сны, словно я бегу по белому длинному мосту и вдруг на середине внезапно останавливаюсь, поворачиваюсь и бегу обратно. Надо ли говорить, что я просыпалась от удушья, мокрота скапливалась в горле, я с трудом откашливалась, но одышку и сердцебиение остановить было невозможно. Лекарственная терапия не помогала, приступы повторялись изо дня в день, вернее из ночи в ночь, и сновидения с мостом тоже повторялись. Кстати, ночью запах усиливался, мне даже казалось, что он приобретал трупный оттенок, но я отмахивалась от этих мыслей.
   Соседка со второго этажа, обладающая тонким обонянием, не раз говорила мне, что запах в подъезде трупный и все гадала, чем он обусловлен.
   - Может, кошка сдохла, - говорила она, - или крыс потравили. А может и правда там труп закопали. Покойный бомж Лабзин был человеком больным, в психбольнице на учете состоял. Ему человека убить и на кусочки разрезать, что плюнуть. Мы от него натерпелись: и пожары, и драки были, страшно вспомнить. Эти хоть тихие, только матерятся громко. Говорят, что он мужа одной из наших соседок отравил метиловым спиртом и даже "скорую помощь" не вызвал. Тот так и умер. Заснул и не проснулся. А он заявил, что тот бутылку сам принес и сам выпил. Женщины к нему липли, в подвал десятками ходили, экое непотребство. А уж когда к нему девчонка больная психическим заболеванием стала бегать, а он над ней издевался по-всякому - тут уж он противен стал всем до невозможности.
   - Что же вы его выселить не могли? - удивлялась я.
   - Говорят, он осведомителем был у милиции-то. Им же нужны такие люди, у него ведь и прописка оставалась в прежней квартире, хоть эту квартиру уже тридцать три раза продавали.
   Прописку и я видела у него в паспорте и тоже удивлялась как так можно - человек квартиру продал, а прописка сохранилась. После того, как незаконный лаз в подъезде заложили и покрасили, он куда-то исчез, и пошли слухи, что он умер. Однако его то и дело искала милиция, и на вопросы жильцов, жив ли он, отвечали, что сведений о его смерти к ним не поступало.
   Таков был "злой гений" нашего дома, пропавший ныне без вести. Иногда я виню себя в том, что по сути дела разрушила его жизнь: подвал был его теплым логовищем, жил он в свое удовольствие, и тут нате вам, явилась я на его голову, и завертелось судебное колесо.
   Работники ЖЭКа вывезли его вещи, так любовно подобранные им со свалки, друзья разбежались, кому он нужен без теплого угла, где можно пить, курить, колоться, мыться. Один ушел - семеро пришли...
   "Так мне и надо - подумала я. Известно ведь, что у всякой палки два конца, - одним концом ты бьешь, а другой конец ударит по тебе, любой поступок имеет свои последствия"
   Мои мысли прервались - за окном с ругательствами вылезали бомжи, труба скрипела, все было как обычно. Мне ничего не хотелось делать, зачем разрушать их приятную жизнь, пусть живут и радуются.
   Я думала о том, что настанет время, когда я внезапно обвисну безвольной тряпочной куклой, и открытые, но уже незрячие глаза мои больше не увидят этого жестокого и прекрасного мира, и душа моя радостно и бесстрашно полетит по звездной дороге в неизвестные миры...
   Но это будет когда-нибудь, а пока я еще жива и душа моя болит и мечется, пытаясь помочь, спасти от безволия и отчаяния. Бьется и плачет, не желая смириться с жестокой Судьбой, а я... я не хочу уже ей сопротивляться.
   Я встала, кое-как оделась и вышла на улицу. Закрывая дверь, я услышала голос нашего старшего по подъезду.
   - Ну, и дерьма там, караул сколько, - рассказывал он соседкам с верхних этажей, а те ахали и возмущались, в душе радуясь за себя, что не живут на первых этажах. - Они мусор со всех свалок перетаскали в наш подвал.
   Я вышла на улицу, поздоровалась и остановилась около них.
   - Что там, в подвале, Анатолий Федорович? - вежливо спросила я. - Запах у меня невыносимый, хоть из квартиры уходи.
   - А вы противогаз купите, - злорадно сказал старший по подъезду. - Или скафандр, если средства позволяют.
   Я онемела от возмущения, и вдруг волна холодной ярости затопила мой и без того обессиленный разум, кровь отхлынула от лица, я побледнела и звонким, каким-то не своим металлическим голосом сказала, четко проговаривая фразы:
   - А пошел бы ты, Анатолий Федорович... - далее был указан всем известный адрес. - Сука ты продажная, а не мужик! За что зарплату от ЖЭКа получаешь, тварь дрожащая?! Пошел вон отсюда, видеть тебя не хочу.
   - Да ты что, Лидия Александровна?! - засуетился старший. - Да я так пошутил, чего вы так на меня вызверились?! Я им тоже говорил, говорил.
   - Пошел вон говорю, - ярость моя нарастала, - иди, пиши заявление в суд за оскорбление. Я штраф с удовольствием заплачу, - проговорила я тем же металлическим голосом. - Оскорбление при свидетелях на шутливое замечание.
   - А мы ничего не слышали, - хором сказали соседки, - никаких оскорблений в адрес Анатолия Федоровича не было. Ему Лидия Александровна сделала замечание за то, что он не исполняет свои функциональные обязанности.
   Ярость клокотала во мне, злоба нарастала, я повернулась и пошла, не зная куда, но внезапно, обогнув угол дома, подошла к тепловой трубе.
   - Эй, вы, дети подземелья! - заорала я тем же металлическим голосом, - быстро подойдите к окну.
   Сделав паузу, я сказала:
   - Не подойдете - вызову полицию, они давно вами интересуются. Выкинут вас к чертовой матери.
   Через несколько секунд вышел Денис, следом за ним показалась Анечка.
   - Значит так, - металл в голосе моем стал тверже, - или вы сейчас уберетесь под моей квартирой, или я вызываю полицию, вас заберут, а я буду убираться сама и выкину все пакеты до единого на помойку, еще и в луже поваляю, чтоб взять неповадно было. Развели свинство, сволочи! Сами жить не хотите и другим не даете.
   Во мне проснулся мой папаша-уголовник, генов которого так боялась моя мама, и которые она усердно искореняла трудовым воспитанием, привитием уважения к людям и формированием хорошего к ним отношения. Но сейчас папины гены торжествовали, и я была ими защищена, как скафандром.
   - Мы... это, сейчас уберем, - Денис схватился за пакеты. - К какому выходу таскать?
   - Вон к этому, - заявила я, - ключ я возьму и дверь открою.
   - Не надо ключ, - пропищала Анечка, - тут окно с широкой решеткой, они пролезут и к мусорке их носить ближе.
   - Я проверю, - грозно сказала я. - Хорошо уберетесь, деньги получите, хоть еды купите, наедитесь от пуза. Не смейте водку покупать! Ну, работайте. Закончите - позовете, я около школы погуляю.
   И работа закипела, Анечка таскала пакеты из ямы, Денис принимал их у окна, мусорка заполнялась. Я изредка подходила и уносила пакеты на другую мусорку. Весь дом с любопытством следил за нашей возней. Уже стемнело, когда Анечка сказала, что убрали все. Я пошла к соседке, попросила фонарик и сказала, чтобы она вышла и постояла около окна; если мне станет плохо, пусть вызывает "Скорую помощь". Бомжей я не боялась, но потерять сознание от вони опасалась.
   Я снова шла по подвалу, светила фонариком и командовала: это убрать, это тоже убрать, это здесь зачем. Чего там только не было: и втоптанное в грязь одеяло, и грязные фуфайки, куртки, пальто, перины и подушки.
   - Какого черта вы это все собрали?! - орала я папиным голосом. - Зачем вам эта дрянь? Давно бы выбросили! Жить надо, как Диоген в бочке, черт побери, если вещей станет меньше, тогда будет и чистота и порядок. Кто такой Диоген знаете? - неожиданно спросила я.
   Денис пожал плечами, а Анечка тихо сказала:
   - Я знаю. Это был философ в древней Греции. Он считал, что жить нужно совсем без вещей. Он прикатил бочку на площадь Афин и жил в ней.
   - Вот и вы живите, как Диоген в бочке, - сказала я, отдавая им деньги, и грозно добавила, чтоб водку не покупали.
   - Я курочку куплю, теть Ларис, - сказал Денис, - Аня их любит. Мы ее съедим пока эти не пришли.
   - Еще купи тортик маленький. Фруктов побольше и молока с хлебом, - попросила Аня.
   - Я проверю, - грозно сказала я, - не позволю на заработанные деньги водку покупать.
   Денис ушел, Анечка скрылась в подвале.
   - Не много ли денег дали, Лидия Александровна? - спросила соседка, наблюдавшая эту сцену.
   Я вздохнула. Денег не было жалко, душа болела, видя чужие страдания, да и в подвале меня затошнило. Почти теряя сознание, я подумала с неожиданной злостью на себя: "Ишь расквасилась, пяти минут выдержать не можешь, а им каково?! Они здесь живут. Это их страшная смрадная жизнь. И улучшить ее ты можешь только через насилие над ними и..."
   Вернулся Денис с двумя тяжелыми пакетами, там были только продукты, он радостно улыбался.
   - Я, теть Ларис, все только на продукты истратил, вот чек. Наши сегодня не придут, мы с Анечкой все съедим, и на утро останется, - сказал он, передавая пакет через подвальное окно.
   - Вот что Денис, - твердо сказала я, - завтра убирайте весь подвал. С утра придет сварщик из ЖЭКа, а к обеду я вызову платных сантехников, они сделают канализационную трубу под моей квартирой.
   Соседка ахнула:
   - Да вы с ума сошли, Лидия Александровна, за свой счет трубу в подвале делать!? Они с вас три шкуры сдерут! хоть бы наших попросили, они дешевле бы взяли.
   - Наши не хотят, - горько сказала я, - я их уже не раз просила. Отказываются категорически. У них ведь в ЖЭКе хорошо придумали - заявки на ремонт труб в подвале не выполняются, а жильцам показывают на объявление о платных услугах, которые оказывает "Домоуправляющая компания". Дурачок-жилец побегает, побегает, да и обратиться за платными услугами, а там с него три шкуры сдерут. Да, кстати, упаси Бог справку попросить с перечнем услуг и их стоимостью и гарантией, они губки скривят, идите, мол, к другим, неродным, они вам сделают по бумажке. А в случае неисправности "Домоуправляющая компания" на вас штраф наложит: как, мол, вы негодные посмели без нашего разрешения чужими платными услугами пользоваться, когда свои всегда готовы вам помочь. Они напортачили, а мы исправлять не будем, а на вас штраф наложим, чтобы вам неповадно было так делать, совсем как неродные, негодники эдакие...
   Соседка всплеснула руками:
   - Хорошо - то как придумали, сначала в тупик загонят, а потом на объявление покажут - платите. Совсем обнаглели! За что мы деньги огромные платим? Никакого обслуживания нет и в помине!
   - А деньги мы платим за право проживания, - усмехнулась я, - а не за право обслуживания, поэтому все, кто получает пенсию или зарплату, бегут платить. Задержишься - вон с ними и окажешься, - я кивнула на подвал.
   Наутро я пошла в ЖЭК и спросила, могу ли вызвать платных мастеров из "Домоуправляющей компании" и не будет ли потом ко мне претензий?
   - Претензий не будет! - радостно сказали Руслан и Виктор Николаевич хором. - Давно пора собственникам подвал в порядок приводить. А ваш друг, - с сожалением сказали они, - Андрей Станиславович, уволился и ушел на "большие деньги".
   - Он и так у нас тут был мальчик для битья, - заявил Руслан, - чего ему тут оставаться. Я тоже скоро уйду, - пообещал он.
   В этот же день как по мановению волшебной палочки появились сварщик и слесари. Сварщик заварил трубу, а слесари устранили протечки в двух местах, но запорную арматуру делать отказались, мол, разрешения не было.
   К обеду приехали сноровистые ребята из "Домоуправляющей компании", лица у них были явно непьющие. Канализационную трубу под моей квартирой они установили с ревизией, как и полагалось. Бомжи весело помогали им, а мне сказали, что они теперь будут работать дворниками с правом проживания в подвале.
   - А нам Руслан уже разрешил работать дворниками, а то, говорит, эта зараза будет шум поднимать о выселении. Мы согласились.
   - Ну и молодцы, - грустно вздохнула я, - хоть деньги у вас будут регулярные.
   Примерно так я и прогнозировала события.
   Сварщик ушел, но вскоре вернулся с решеткой и установил ее в техническом проеме, где шли трубы. Установил, конечно, вкривь и вкось, но я подумала, что, может быть, ее ломать не будут.
   Руслан проверил работу, остался доволен и ушел. И вот тут-то и произошло самое яркое событие во всей моей ЖЭКовской эпопее.
   Я помню, что, уходя, Руслан сказал бомжам, чтобы они не трогали ничего в теплоэлеваторе, причем сказал это дважды и почему-то шепотом, но я услышала и подумала, а почему я ни разу не заглядывала в теплоэлеватор? То есть на фотографиях я видела трубы, ржавую арматуру, но ни разу туда не ходила. Я все больше канализацией занималась, ведь запах-то был у меня в ванной сильнее, а на кухне и в комнате послабее.
   Я задумалась, запрет Руслана не выходил из головы. Понятно, что теплоэлеваторный узел в моем представлении - это лабиринт труб, вентилей, каких-нибудь манометров, и что, конечно, мне туда лучше не соваться, не дай Бог сдвинешь какую-нибудь трубу и ошпаришься кипятком, а то еще и током убьет.
   Докончить свою мысль я не успела, раздался голос одного из ребят, он с фонарем осматривал мой лежак, продвигаясь в сторону теплоэлеватора.
   - А тут какая-то комната!
   - Это теплоэлеватор, - ответила я, заглядывая в пролом. - А почему он набит пакетами с мусором? - спросила я осевшим голосом, ошеломленно глядя в подвал.
   - А там всегда был мусор, - заявила Анечка лживым голосом, - мы туда не заходили. Мы вот здесь живем, - и она показала проход под лестницей, между двух стен.
   Я перешла через узкий проход в теплоэлеватор. Он представлял собой комнату, по которой шли трубы в разных направлениях. Но трубы были почти до самого потолка забиты пакетами с мусором, а наверху были еще и старые одеяла, пальто, куртки, какое-то тряпье и трупы... трупы дохлых кошек, причем одна из них валялась рядом с каморкой моих бомжей. Мой лежак был похоронен под грудой пакетов.
   Мальчика затошнило, он чуть фонарь не уронил, но я взяла фонарь и осторожно пробралась в теплоэлеватор.
   Я медленно освещала гору пакетов с разбросанными дохлыми кошками и душа моя пела от восторга - наконец-то я нашла причину. То, что я искала все эти годы, тот таинственный источник зловонного запаха в моей квартире и подъезде находился перед моими глазами. Я нашла то, что от меня скрывали так долго. Но почему?! Кому это было надо?! Кому выгодно?!
   Сказав ребятам-мастерам, что я приду и принесу деньги за работу, я вернулась домой. Дома я положила деньги в конверт и вышла к ним. Они уже сидели в машине. Я подала конверт старшему, отогнув край, и спросила, могу ли я обратиться к ним еще раз, пояснив, что в теплоэлеваторе проходит канализационная труба - она сломалась под слоем мусора и ее нужно заменить тоже.
   - Да без проблем, - сказал старший, забирая конверт, - звоните хоть днем, хоть ночью. Приедем по первому зову.
   Попрощавшись с ними, я пошла в магазин и купила 3 пачки пакетов для мусора и снова вернулась в подвал. Денис сыпал песок под сделанную канализационную трубу, а Аня разравнивала его лопатой. Я попросила их сесть и сказала:
   - Ну, вот теперь вы не бомжи, вы работаете дворниками и являетесь жильцами подвала. Я думаю, когда вы будете жить вдвоем, вам легче будет следить за чистотой. А сейчас надо убраться в теплоэлеваторе. Я принесла мешки для мусора, будем складывать те пакеты в них и закручивать, чтобы было меньше запаха и легче было таскать. И, разумеется, я заплачу вам за работу.
   Я назвала сумму. Папашины гены уже спрятались под огромными пластами маминого воспитания, и я говорила своим обычным чуть приглушенным голосом с теплыми, "греющими" мамиными интонациями.
   - Ну, конечно, теть Лариса, - сказал Денис, раз мы тут будем жить, значит надо убраться до конца.
   - А я наверх полезу, - заявила Анечка, - и буду подавать пакеты Денису через пролом. А вы нам будете светить, теть Лариса?
   - Хорошо, - согласилась я.
   Сначала мы положили в пакет дохлых кошек, одна лежала как раз рядом с их жилищем.
   - Вместо коврика, - засмеялась Анечка, - и почему мы ее не убрали? - удивилась она.
   Я промолчала, больные ведь ребятки-то, больные на всю голову, пытаются как-то выжить. При советской власти не допустили бы, чтобы они жили такой жизнью - квартиру бы дали или комнату в общежитие. Впрочем, и я бы так не мучилась, подвалы тогда еще были относительно сухие, а сейчас трубы слесари не ремонтируют, а бомжи эти трубы портят в силу своего образа жизни. Ведь на сто таких, как они приходится только один нормальный, остальные, увы, больны. Может, кое-кто из них и был здоровым, но алкоголизм и наркотики повреждают мозг, и к нормальной жизни они вернуться уже не могут. Господи, за что мне наказание такое, видеть этот ужас?!
   Тут мысли мои прервали.
   - Теть Ларис, я трупного яда боюсь, - испуганно сказал Денис.
   - Ну, одень перчатки, - я вытащила их из кармана куртки.
   - Да ну, - сказал он, - так лучше, я привык все голыми руками делать.
   - А я ничего не боюсь, - заявила Анечка, взяв у меня пакеты и ловко бросая в них тряпье и набитые узлы, и подавала их Денису.
   - Надо было нам с Денисом раньше убраться, как вы и сказали, а мы с ним все водку пороли, дураки. Да и эти еще тут прихерились. Но мы их теперь не пустим, пусть другие подвалы ищут.
   Я молчала, светила фонарем туда, куда они мне показывали, и мне почему-то было стыдно перед ними.
   Скопилась большая куча пакетов, чуть не на целый грузовик, внизу под надломленным лежаком был уж совсем смрадный мусор. Анечка разгребала его граблями и засыпала в пакеты. Запах был истинно трупный, непереносимый.
   - Теть Ларис, - деловито спросила Анечка, - а вдруг тут расчлененка в натуре?
   Голос ее дрогнул, и я поняла, что она боится.
   - Не думаю, - спокойно сказала я, - видишь, тут канализационный лежак проходит через теплоэлеватор. Он треснул под тяжестью пакетов, вся жидкость выливалась и пропитывала пакеты годами, и там еще котята умирали, вот поэтому и запах трупный. Вон еще течет из двух вентилей, - показала я, светя фонарем, - они тоже влаги добавили.
   А про себя я думала, что и расчлененка возможна. "У Фили пили - Филю и убили". Разрезали, по пакетам раскидали, и гниют чьи-то останки не первый год. Кто знает? Уж очень запах был специфический, но я успокоила себя тем, что мы помочь уже не можем, не перетряхивать же пакеты в подвале для ясности.
   И здесь пришла и другая мысль, до которой я почему-то не могла додуматься раньше, когда ходила по разным инстанциям, упрашивала, уговаривала, плакала и все из-за того, чтобы починили трубы и очистили подвал.
   Я удивлялась, почему это все дружно отказывались что-то делать, перебрасывали мои жалобы как мячик друг дружке, а в ЖЭКе дружно ругали и крыли меня матом за моей спиной. А все оттого, что одинокая пенсионерка пропищала, что, видите ли, ей не нравится запах в квартире.
   Как я могла забыть, что одинокие женщины в возрасте без детей и денег относят к низам общества?! Их даже не отделяют от тех же бомжей, алкоголиков и наркоманов. "Нет, к алкоголикам, наркоманам и бомжам, пожалуй, относятся лучше", - подумала я, - "Вон на работу дворниками приняли, чтоб не выселять их из подвала".
   К тому же я еще и бедная, как церковная мышь. А к бедным какое сейчас отношение сами знаете, бедняки, мол, сами виноваты в том, что они бедные. Они бедные, потому что дураки. Эх, просто как, а я и не догадывалась об этом - по инстанциям бегала, помощи просила.
   В этом мне было стыдно и страшно признаться. Но я понимала, что лгать себе - это совсем себя не уважать. Если себя уважаешь, имей мужество сказать себе жестокую правду. Она как горькое лекарство, действует не сразу, а через какое-то время, которое надо еще и пережить, не свалиться от этой правды в ужасе и страхе. А сокрытие правды от неуважения к себе проистекает...
   Мне было тяжело об этом думать, ведь жестокая правда всегда безобразна, тяжела и мучительна, тогда как ложь - легка и утешительна. Ложь рождает сладкие иллюзии и эгоистические ожидания, тогда как правда толкает к действию, к поступкам, которые... мысли мои прервались, я стала таскать тяжелые вонючие мешки.
   Когда мы закончили, Анечка сместила протекающие фрагменты канализационной трубы и обмотала ее грязным полотенцем, которое висело там же, а под вентили она подсунула ведра. Я пообещала, что бравые мастера завтра снова подъедут и заменят и эту трубу.
   Когда все закончилось, мы сели отдыхать. Мы шутили и смеялись, глядя друг на друга, как это бывает с людьми, пережившими что-то тяжелое и даже страшное, то, что уже позади, и можно порадоваться, что все кончилось.
   Я почему-то вспомнила себя молодой девочкой, подающей документы в медицинский институт в Москве. Если бы я тогда увидела себя спустя 40 лет в вонючем подвале за уборкой мусора около канализационных лежаков, увидела себя врача-психиатра в компании бомжей, убирающей подвал, да не повернула ли бы я в другой вуз-то...
   И я поняла, что нет, не повернула бы, ведь та девочка тоже ничего не боялась и не брезговала людьми, и хотела лишь одного - помогать им. Да, да, у той девочки была изначальная потребность - помогать всем, но от других она почти ничего не требовала. Она ведь не знала, что придет время, когда ей тоже потребуется помощь, но никого не будет рядом...
   И я поняла, что при любом раскладе, она бы все равно пришла в медицину, и она, эта девочка, не ошиблась, она выбрала свою трудную Судьбу с учетом своего характера.
   А потом мы снова таскали мешки с мусором, раскладывая их по мусорным бакам у подъездов...
   Я попросила у соседки денег в долг, своих не хватило. Она снова попеняла мне за большие растраты, но я ей напомнила о нашем разговоре.
   - Помните, вы сказали: не дай Бог, случиться вот так со мной, я ведь в подвал не пойду, пойду на поклон к государству, поунижают меня, конечно, но ведь и дадут какую-нибудь коечку в бараке или в дом престарелых отправят. Поставлю свою тумбочку, положу на нее блюдце со стаканом и буду знакомиться с соседями и как-то уживаться с ними.
   - Мы еще можем социализироваться? - полувопросительно сказала соседка.
   - Мы-то еще можем, - ответила я, - а вот они уже нет. И не хочу я их обманывать. Не задаром же они работали, и ведь весь подвал очистили. Запаха в моей квартире нет, и в подъезде он исчез, как по мановению волшебной палочки. Завтра сниму с книжки и вам принесу, - заторопилась я.
   Я отнесла деньги и поблагодарила моих помощников.
   На следующий день мастера сделали и эту трубу, возмущаясь тем, что тут "такой бардак" ЖЭК допустил.
   - Не смотрят они подвал что ли, - возмущались они. - И слесари, и сантехники, и бригадир не видели, что теплоэлеватор, сердце дома, забросали пакетами с мусором до потолка?! Уму непостижимо!
   - Без вас и я ни за что бы не догадалась бы посмотреть. Ведь почти шесть лет дышала трупным ядом.
   Золотые работники мне еще и дыры пропенили на потолке, чтобы запах не просачивался через пол.
   Надо ли говорить, что в следующий свой приход в ЖЭК я спрашивала и Руслана, и Виктора Николаевича, почему так получилось, что они так долго хранили эту "страшную тайну", ведь не может же быть, чтобы они этого не знали, ведь "свои" дома в районе они знают, как пять пальцев. Почему они не сказали мне, я бы наняла кого-нибудь или сама бы вычистила теплоэливатор, если бы никто не согласился.
   Они отводили глаза и улыбались. А во мне вновь заговорил строптивый папаша, и мне хотелось им сказать: "Гады вы, сволочи! За что же вы издевались надо мной?! Будьте вы прокляты!"
   Но я силой воли удержала себя, сказала лишь, что теперь презираю их всех и точка, и уже в дверях добавила - "за все"!
   А потом я позвонила своей приятельнице и, рассказав ей эту историю, попросила объяснения, а она мне, смеясь, ответила:
   - Господи, да неужели ты не понимаешь, что они дебилы, такие же, как твои бомжи, которых нужно заставлять работать. Дебилы не любят работать. Их если не заставишь, да не проконтролируешь, они увильнут любой ценой. Ну а потом, они же живут по принципу Хаджи Насреддина, который учил осла говорить, время тянул, мол, или хан умрет, или осел сдохнет. В его глупую голову и прийти не могло, что он-то и есть осел, и умереть от гнева хана суждено ему. Я тебя понимаю, ты не можешь людей дебилами назвать. Не те у тебя воспитание и характер. Но поверь мне, я ведь не раз тебе говорила, что есть люди, а есть быдло. Оно было, есть и будет. Быдло - это те, кто будучи дебилами издеваются над другими людьми. Это те, кто свой комплекс неполноценности компенсируют унижением зависимых людей, особенно если не получают отпора, - добавила она.
   - К тому же когда мужчины утрачивают свои мужские способности, они сублимируются в унижении женщин, красивых, умных и уважающих себя. Хоть ты порой и умничала, но границ-то не переступала, и не унижала их, диагноз "врожденная субдебильность" не ставила. Как с нормальными обращалась, но они к вежливому обращению не привыкли. Плюнь ты на них и забудь.
   - Я сама виновата, - вздохнула я, - то, что я полезла в подвал и начала разбираться, это уже диагноз, понимаешь...
   - Тебя втравили в эту историю, - твердо сказала она, - у тебя был выбор без выбора, вот и все. И диагноз в подвале ты поставила правильный - нашла причину зловонного запаха и назначила лечение за свой счет..ну уж здесь тоже был выбор без выбора, - засмеялась она.
   Потом я вызывала платного сварщика, чтобы он закрепил решетку, которую Игорь и Виктор расшатывали изо дня в день, пытаясь снова по горячей трубе спускаться в подвал. И снова это стоило немалых денег.
   У Ани и Дениса теперь есть ключ от подвала, они живут тихо. Но на лестничной клетке я иногда унюхиваю то сивушный запах, то запах "аптечного коньяка" - боярышника, но здесь я помочь им не могу. Наверное, если бы я захотела, то смогла бы написать очень трогательную повесть о дружбе старого доктора с подвальными бомжами-маргиналами, но это была бы неправда, и мне не хочется этого делать.
   Я интересовалась у ребят из платных услуг "Домоуправляющей компании", можно ли сделать вентили, потому что в ЖЭКе отказываются, но ребята просили позвонить после нового года - сейчас они в запарке.
   Один из них сказал, что они до сих пор удивляются тем, что я такая "продвинутая" по части подвальных коммуникаций и очень спокойная. "Таких и нет сейчас. Все орут, как режут их". И что глядя на меня, они с ребятами решили, что я была хорошим доктором и что, наверное, правда, советская медицина была лучшей в мире.
   Я улыбалась этим речам. За те деньги, что я заплатила, можно и комплимент сказать пожилой женщине. Но что советская медицина была лучшей медициной в мире - с этим я согласилась.
   А потом ко мне подошел Илья Николаевич, сосед мой по этажу, и попросил взять половину моих расходов. Я поблагодарила и деньги взяла, но потом почему-то у меня стали теряться вещи: очки, зонтик, перчатки, платочки. И я поняла, что не могу свои расходы перекладывать на других, и деньги вернула. Он очень удивился, не хотел брать, но я его упросила. Тогда он поинтересовался, что еще нужно сделать. Я объяснила, и он взял телефон ребят, чтобы договориться о работе после Нового года.
   А недавно от соседки я узнала еще одну новость: "Домоуправляющая компания" собирается установить в нашем доме общедомовые счетчики.
   - Предчувствия меня не обманули, - засмеялась я.
   Четыре года назад, когда начался бум с установлением индивидуальных счетчиков, я от них отказалась, заявив, что эта затея обогатит лишь производителей да сантехников. А народные умельцы тут же придумают какие-нибудь устройства, которые сведут показатели воды к нулю, причем они будут щедро делиться своими секретами, а то и продавать из-под полы свои авторские изобретения типа магнитных колец или лампочек. А "Домоуправляющая компания", Водоканал и комитет по тарифам вскоре заметят разницу в платежах и переведут всех на общедомовые счетчики, там им ловчить легче, сами будут результаты увеличивать. Так оно и случилось.
   Конечно, мне надо было бы немного подождать: раз решили ставить счетчики, так уж и запорную арматуру сменили бы, и в теплоэлеваторе завал бы обнаружили и расчистили бы его или попросили ЖЭК прислать кого-то для расчистки. Но я в этом сильно сомневалась - скорее всего, освободили бы старые капающие вентили от мусора, заменили их и ушли, а разбитая канализационная труба осталась бы там, на веки вечные пропитывать зловонием кошачьи трупы и мусор в рваных пакетах. Так что папины гены вовремя проявили себя - был он умен, самолюбив и спуску никому не давал.
   Но главным для меня было то, что я нашла разгадку запаха. Это для меня было как установление диагноза и назначение лечения. Я не могла остановиться на полдороге и не довести дело до конца. Взялся - лечи! Таков был мой девиз. Так что эти славные ребятки были правы, советская медицина - самая лучшая медицина в мире.

Глава 6

Конец бессмысленной истории...

   Я стояла у подъезда и с удовольствием смотрела на птичек. Из подвального окна шел теплый сухой воздух - моя труба твердо стояла на кирпичной кладке.
   Поглядывая на подвальное окно, я размышляла о своей дальнейшей жизни, понимая, что ничего хорошего в будущем мне не светит.
   Конечно, я понимала, что бомжей не изменить, и скоро они снова будут "складировать" пакеты с мусором, как госпожа Васильева - золотые кольца. Возможности у них разные, а поврежденные мозги одинаковые. Но я твердо понимала: если я здесь останусь - мне не жить. Скорее всего, вскоре моих Дениса и Аню вытеснят настоящие уголовники, и начнется фильм "Холодное лето 2013 года" с моим непосредственным участием. C ? est la vie...
   А жить по соседству с уголовниками, все равно, что оказаться в подземном переходе на станции метро "Площадь Ильича" после 12 часов ночи. Если окажетесь там, я за вашу жизнь не дам и медной копейки - до утра не доживете, 100% гарантия, господа!
   Если вас ограбят и нанесут тяжкие телесные повреждения еще совместимые с жизнью, и наутро дружная бригада хирургов, анестезиологов и реаниматологов все же вернут вас к жизни, то считайте, что ваш ангел-хранитель боролся за вашу жалкую и, по правде сказать, никчемную жизнь с невероятным мужеством и отчаянием обреченного, что и он лежит с поломанными крылышками, и плачет его ангельская душа кровавыми слезами от ужаса перед человеческим непотребством и буйным разгулом бесовских страстей в этом печальном месте.
   Ведь и я прекрасно понимаю, что и в моем подвале, и в переходе "Площади Ильича" творится одно и то же: употребление наркотиков, суррогатного алкоголя, присутствие проституции во все ее видах да нарастание злобы, которую завсегдатаи питают к "чужим", порой убивая их без разбора.
   То, что я была "чужая", в этом я не сомневалась. Попавшая в тиски, зажатая с двух сторон между "Домоуправляющей компанией" и беспризорными людьми, потерявшими человеческий облик, я понимала, что и моя жизнь не стоит медной копейки. Хорошую ситуацию создала мне "Домоуправляющая компания".
   Да вы и сами подумайте - хотели бы вы иметь соседей-уголовников?!
   Ведь ничто так не радует человеческую душу, как ощущение власти над тем, кто слабее и беззащитнее. Здесь одинаковы и работники ЖЭКа, и бомжи, ну и государство заодно с ними - и никто меня защищать не будет.
   Конечно, конечно, я винила себя чуть ли не с пеленок, как это сейчас принято. Всеобщий девиз "жертва виновата сама" я не раз подвергала сомнению и защищала людей, попавших в ловушки судьбы. Но себя я не защищала: не надо было выбирать первый этаж. Это было основным из моих обвинений.
   Не надо было в суд обращаться - сколько унижений перетерпела, сколько ругани вылилось на мою голову, и в последующем для работников ЖЭКа я стала хуже тех же бомжей.
   Да и соседи не были от меня в восторге...
   - Замучила всех, - шипели одни, - и "Домоуправляющую компанию" и бедных бомжей.
   - Трубы ремонтирует, - ругались другие, - а сама бедствует, на кашках сидит..., такое неправильное питание недостойно врача.
   - Действительно, - поддакивали третьи, - прямо как заяц из мультфильма, всех яблоками угощал, а у самого дома шаром покати.
   Конечно, я понимала, что делаю глупо, что плачу бомжам за уборку мусора, ведь "если они там живут, то и убирать за собой должны" - возмущались жильцы - "зачем еще и деньги им платите?!"
   - Это все равно, что если бы мне платили за уборку в моей же квартире, - высказалась одна из соседок.
   Никто не понимал, что трубы я сделала от безысходности своего положения.
   Кстати, бомжи на вопрос соседей "почему это она все трубы отремонтировала?!" твердо отвечали: "Из уважения к нам!".
   Я их, конечно, понимала: то, что человек может быть чем-то обязан постороннему человеку, очень трудно для себя признать, порой даже невыносимо, еще труднее поблагодарить. Благодарность - это поступок трудный и мужественный. Проще вообразить, что тот, кто сделал доброе дело - ему просто обязан.
   Надо ли говорить, что услышав про сухой подвал, к моим бомжам бросились все их собратья с Южного рынка?! Но мне ведь и в голову не приходило, что будут пилить решетки на подвальных окнах и ломать двери. Понятно, что я бессильна перед этой грубой силой, и самое умное, что я могу сейчас сделать, так это поменять нехорошую квартиру, благо запаха сейчас нет. Да и совесть моя чиста - я сделала все, что можно сделать в моих слабых силах. Вот и надо уходить, оставив за собой сухой подвал и отремонтированный подъезд, а уж с бомжами пусть новые жильцы разбираются. К тому же, если купят квартиру милиционеры или бандиты, или депутаты, то у них уж точно проблем не будет ни с бомжами, ни с "Домоуправляющей компанией".
   Однако в этой ситуации есть и плюсы - ведь я наконец-то поумнела и стала смотреть в другом ракурсе. Сама создала такую ситуацию, вот и тащит она меня за собой, и нечего обвинять милых и обходительных людей из ЖЭКа, "Домоуправляющей компании" и несчастных бомжей.
   Я ведь все же в квартире живу, веду здоровый образ жизни, режим соблюдаю, а режим, известно, как жесткий каркас, держит форму и содержание. Опять же, эффективное закаливание в неблагоприятной ситуации получила, а понимание жизни снижает эмоциональное напряжение, "особенно когда оказываешься в глубине этой жизни", - как говорил профессор Ягодка.
   Нет худа без добра все же. Но что же мне делать? "To be or not to be". Уходить нельзя остаться? Где мне поставить запятую? Какое принять решение?
   Я вернулась домой, вытащила из шкафа огромный пакет с папками, взяла спички и твердо направилась на ближайшую помойку.
   Пакет был тяжелый, я волокла его с трудом и думала: "С кем связалась, идиотка! ЖЭК, Домоуправляющая компания да все прочие государственные структуры - разве можно на них надеяться?!"
   - Какие у меня сложные отношения с государством: я ему должна - все, а оно мне - ничего. Ведь по сути дела, государство навязало мне частную систему коммунального обслуживания! И вот что из этого вышло.
   Сделав домик из бумажек, я поднесла спичку. Пламя взвилось вверх.
   Первым загорелось мое исковое заявление в суд, затем заявления в Роспотребнадзор, в Жилинспекцию, губернатору и Президенту.
   Стоило все это затевать?! Проще было починить подвал за свои денежки! А еще ругают людей за то, что они подчиняются обстоятельствам и все свои неудачи списывают на те же обстоятельства - вот, попыталась пойти против обстоятельств и получила нулевой результат.
   Из года в год будет затопление и заболачивание подвалов вследствие разгерметизации стыков труб всех систем: водопроводной, канализационной и отопительной. Также будут протечки ревизий канализационных труб. Ну а о течи сальников, задвижек и вентилей на подающем трубопроводе ГВС я даже говорить не хочу. Элеваторный узел с вентилями и задвижками бомжи снова забьют пакетами с мусором.
   Никто не захочет даже накладки на вентили поставить, а работники ЖЭК будут приветствовать бомжей, захламляющих подвал - под мусором ничего не видно. А раз не видно - значить и ремонтировать не надо. А я тут думала-гадала, контруклон труб наружного здания подозревала, а ларчик просто открывался - бомжи до потолка забили темпоэлеватор пакетами с мусором канализационный лежак треснул под их тяжестью, содержимое труб пропитывало пакеты, оттого и запах был такой зловонный.
   А главное я поняла, как плохо быть мышкой-изгоем, как тяжело бороться за свое лучшее мышиное существование среди крыс...
   Президенту писала, идиотка, как будто не знала, что ни одна крыса группы ? не поможет старой, затравленной и больной мыши. Такова жизнь и таковы ее крысиные законы.
   Что я, не знала, что, если я говорю "хочу", то должна точно знать, что можно, а что нельзя. Чего я не понимала?!

Мне все нельзя

   Привыкла всем помогать, делиться своими знаниями, теми крупицами, золотинками, намытыми среди гор перелопаченного песка; делилась, чтобы облегчать кому-то жизнь. А все эти крысы ? ничем делиться не будут, у них и знаний-то нет, а один обман, одни манипуляции в голове, чтобы тебя облапошить.
   Костер разгорался, я подкидывала в него все больше и больше постановлений, законов, поправок к этим законам - никакой закон мне не помог и не поможет.
   - Почему ты к быдлу как к людям относишься? - снова вспомнила я слова подруги.
   - Но они же люди, Ирина, - возразила я. - Людей надо уважать.
   - Да какие они люди, Лида?! - возмутилась моя подруга-психиатр. - Не уборщицу гнобили, а врача, врача, который тащит таких из алкогольного болота в хорошую жизнь. Сволочи! - Она уже не сдерживала себя. - Быдло проклятое, сколько они крови из тебя выпили. Дебилы алкоголизированные.
   - Ладно, Ирина, - успокаивала я ее, - они люди, обычные мужики, которые ненавидят одиноких баб, не имеющих ни детей, ни мужей, ни даже любовников. Такова жизнь, и таковы ее жестокие законы. Во все времена одинокая женщина была как лошадь, которую каждый норовил плеткой ударить, жалости к ней не было. Я еще сопротивлялась, помощи искала, не понимала, что никто ее не окажет. Это и есть признак моей глупости... мои эгоистические ожидания - это и есть мои проблемы, и я сама их создала. Нечего ждать от других сочувствия и понимания, нужно решать свои проблемы самостоятельно.
   Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, мою историю с ЖЭКом знали многие мои друзья. Я понимала, что это был мой настоящий конфликт ожидаемого и случившегося, и сводился он к неврозу. Мои ошибочные представления лопались как пузыри под натиском реальной жизни. А посмотреть со стороны было грустно: бежит загнанная бабенка по кругу, как та лошадь, плачет; нет, нет, лучше не думать - уж очень печальная картина получается.
   Я проворно зашарила в пакете и вытащила еще несколько папок, они уже не относились к ЖЭКу. Но как они сюда попали? Это были несколько сшитых тетрадок, над которыми я тряслась, почитая огромною ценностью, и случись пожар - кинулась бы спасать их первыми.
   Это были результаты наблюдений, лечение и психотерапевтическая работа с больными шизофренией. Любой психиатр меня поймет, ведь шизофрения - любимое дитя психиатрии, дитя загадочное и непонятное по сию пору. И я, ничтоже сумняшеся, тоже билась над этой загадкой, читала и конспектировала все, что удавалось достать, и записывала рассказы старых психиатров (ныне уже покойных), записывала истории болезни всех своих пациентов и их родственников, даже чертила генеалогические деревья, пыталась узреть какую-то закономерность в передаче гена шизофрении. Наивная была в молодости, но пытливая - пытаясь увидеть то, что не увидели другие.
   Не могу не сказать, но в этих тетрадях было много интересного, и я планировала на досуге разложить все по полочкам и сделать хорошую книгу. Я мечтала сделать книгу, которая помогала бы и больным и их родным, страдающих подчас больше больных от недостатка информации. И я бы взялась за нее, не случись этой истории с ЖЭКом.
   Тут еще были заметки для книги "Рецепт для психиатра". Психиатры - закрытая каста, здесь тоже существуют свои законы и свои приемы "отъема денег" у населения, а знание законов, как известно, оборачивается большими деньгами. Да и корпоративных секретов тут тоже хватает. Но использовать их себе на выгоду я не могла. Вернее могла бы, но у меня ума бы не хватило выйти сухой из воды - характер-то не тот. Я ведь сразу была предупреждена мамой, что передо мной встанет выбор после окончания института. Или лечить людей и быть руганной администрацией и пациентами, но при этом набирать опыт и знания, личные знания, которые помогут в борьбе за кусок хлеба, "они будут тебя держать на воде, как спасательный круг", - говорила мама; или оказывать услуги вроде выписки больничных листов за деньги (дальше больничных листов мамина фантазия не шла, она и представления не имела о тех услугах в медицине, за которые дают не просто большие, а очень, очень большие деньги).
   - Будешь брать деньги, и делиться с администрацией, - уточняла она, - будешь уважаема и администрацией и больными. Но о лечении придется забыть, будешь приписывать формальные схемы лечения и считать пациентов лишь объектами для наживы. Приманками-обманками обзаведешься, - добавила она, - научишься заставлять людей вынимать деньги из кармана. Но если на нары сядешь, куда тебя с радостью отправят и начальство, и те, кто деньги давал - все потеряешь, и знаний не будет у тебя никаких. А как только уйдешь на пенсию, закончатся твои возможности, и это будет тяжело пережить. Поэтому выбирай, дорогая, сама, но не кайся, что выбор сделан неправильно.
   Я помню, что поправила маму, сказав ей, что нет порой у человека выбора, что выбирает что-то "внутри" него, та таинственная субстанция, которую назвать еще не могут, но предполагают, что это и есть "совесть". А сейчас думаю, что это еще страх и стыд перед людьми.
   Вот и выбрало что-то внутри меня тот путь, который привел меня в подвал к бомжам, которые считают, что трубы я отремонтировала из уважения к ним.
   И больные мои тоже знали, что я лечу их из уважения к ним, и они оказывали мне честь, дозволяя тратить на них мое здоровье и знания. Я же им должна и обязана по гроб жизни, а как же иначе-то? Я умела внушить любому человеку, что он самостоятельная личность, а не ничтожество, с которым никто не считается. И неожиданно я поняла, что я возвышала других за счет принижения себя.
   А вот коллеги мои так не считали, они себя уважали в первую очередь, вот они и пользовались корпоративными секретами себе на выгоду. И правильно делали. Все на обмане построено в этой жизни.
   Я не сразу поняла, что во все времена уважали тех, кто использует корпоративные секреты в любой профессии себе на пользу и будет делиться с начальством. Его не бросают, его вытаскивают, ибо он нужен, он источник обогащения вышестоящего начальства. Боже, как я была глупа!..
   - И поделом тебе, - прошептала я, - и поделом тебе, голубушка. Не умела жить как люди, получи то, что заслужила.
   Папка с "рецептом" полетела в огонь, и пламя набросилось на нее с такой жадностью, словно не оставляло мне и надежды спасти рукопись. А я и не думала спасать.
   Я стала перелистывать тетради записей про "любимое дитя психиатрии".
   "А ведь кое-что у меня получалось, - подумала я. - Вопреки тяжелому заболеванию я подталкивала пациентов к учебе и работе, к обзаведению семьей, к пониманию людей, к увлечениям и спорту. Но главное, я учила их не зависеть от других людей, убеждала регулярно принимать медикаментозную терапию. И результаты были хорошими. А ведь сама балансировала на грани - чтобы понять пациента, нужно немного стать им, но не увлечься и остаться все же врачом, от которого ждут помощи. Может быть, потому что я работала бесплатно, без всякой выгоды и корысти, и у меня была та самая неподдельная личная заинтересованность в том, чтобы у них все складывалась хорошо?"
   "Больной ты или здоровый, - говорила я, - но ты должен учиться и работать, иметь семью и воспитывать детей. Это тяжело, болезнь будет мешать тебе, но потом она ослабнет и тебе станет легче. Но ты должен постоянно принимать лекарства - твоя болезнь обменного характера, как сахарный диабет. Бросает человек колоть инсулин и наступает кома, бросишь пить таблетки - уйдешь в психоз и помни, несмотря на болезнь. - можно многое добиться в жизни. Просто приходиться смотреть на некоторые вещи под другим углом, чем остальные люди".
   Я говорила простые вещи, но они помогали и еще... Не докончив мысли, я раскрыла тетради и наклонила их над пламенем. Руки дрожали - я не могла их бросить, ведь это был мой тяжелый труд за кусок хлеба.
   "Мы - то поможем, - вспомнила я слова профессора Ягодки - а кто нам поможет?"
   Может быть, еще надо поработать над ними, - мелькнула мысль в моей голове, - может быть, они кому-нибудь помогут.
   Но трезвое сознание твердо сказало: "Кому?! Сантехникам, "Домоуправляющей компании", чиновникам? Пусть их лечат такие же врачи, как они сами. Обман всегда попадает в дом обманщика! Никому не нужны твои записи и книги твои. Никому они не помогли кроме тебя. Ты сожгла старый хлам, вот и все. А кусок хлеба ты уже заработала в виде маленькой пенсии. К тому же успех твоей психотерапевтической работы обусловлен и тем, что ты своих пациентов возвышала в своих глазах, поднимала им самооценку дальше некуда. Вот только не понимала, что, возвышая других, ты принижала себя, потому что они считали, что своим успехам они обязаны себе. Вот так-то, голубушка, - грустно подумала я. - Работала-то ты с ними бесплатно, потому-то ты дура, и не просто дура, а дура в квадрате, кубе, дура в степени n+1".
   Руки мои разжались, я спрятала их за спиной и крепко сжала. Тетради не сразу захотели гореть, но я ждала, пока первые язычки пламени не заплясали вокруг них.
   Мне хотелось уйти, но я смотрела, как пламя подбиралось к ним, и думала, что нельзя ничего изменить, нельзя их выхватить, нельзя...
   Конечно, и мне хотелось прокатиться на чужой телеге, хотелось спрятаться за чью-то спину и хотелось, чтобы сделали мне по закону то, что полагается, но... этого мне не дано.
   Но ведь я понимала, что для таких, как я иного пути нет. Мне просто не оставили выбора, вот и все. Если проанализировать все мои хождения, то становится ясно, что все сводилось к одному - я полностью зависела от чьей-то злой воли, начиная от государства и кончая бомжами да моими пациентами.
   Зато дано мне было другое - везти людей на своей дряхлой телеге по разбитой дороге, тех, кто не может пройти этот путь без отдыха и поддержки. Я везла их без всякой выгоды для себя, но как кончились мои силы, и я попросила помощи, огрели меня кнутом так что кровь еще сочится из ран моих.
   Ну что ж, такова жизнь.
   Из пламени выпал кусок бумаги, и ветром его бросило к моим ногам. Я прочла черновик письма, написанный мною в том далеком 1980 году, когда я уезжала из Москвы.
   "Я ведь все поняла сразу. Наши пути пересеклись, но они не должны были идти параллельно. Ты всегда делал то, что хотел, то, что тебе нравилось. А я... я делала то, что хотели другие. Ты идешь вверх и достигнешь высот небывалых, а я..."
   Я осторожно положила письмо сверху вороха листьев, не желая читать дальше.
   "У меня есть потребность помогать другим, а ты используешь людей..." - пламя поглотило черновик письма, которое я так и не отправила.
   Поворошив золу, я опустилась на корточки, обхватив себя руками, прижалась к мусорному баку и наконец-то заплакала.
   Я плакала о том, что исчезла то загадочная частица моей души, которая не имела названия...исчезла "готовность помочь", которая и двигала моими поступками...
   Придет время, когда я обвисну безвольной тряпочной куклой и открытые, но уже незрячие глаза мои не увидят больше этого жестокого и прекрасного мира, и душа моя радостно и бесстрашно полетит по звездной дороге в неизвестные миры...
   Но это еще только будет в моей жизни, а сейчас я еще жива и душа моя бьется, пытаясь спасти меня от моего отчаяния и безволия. Она бьется и плачет, не желая смириться с жестокой судьбой, а я не в силах помочь ей...
   У меня накопилась боль от осознания того, что ни умом, ни судом, ни слезами не пробьёшь эту стену воздвигнутую не ЖЭКом, а самой жизнью, самой Судьбой... Решение было принято, запятая была поставлена в нужном месте. Уходить, нельзя остаться. И мне нужно было иметь немалое мужество, что бы жить дальше у разбитого корыта.
   Проплакавшись, я встала, отряхнула куртку и глубоко вздохнула. И вдруг вспомнила, что мне надо идти в магазин сантехники, где знакомая моя продавщица Марина отложила мне разводной ключ последней модели, им очень удобно свинчивать краны, чтобы менять прокладки. Я уже успешно починила бочок унитаза, самостоятельно купила новые буксы и заменила ими старые. Только вот действовала я неудобным газовым ключом, и краники падали, не желая заворачиваться в нужную сторону, а с разводным ключом работать будет удобней.
   - Женщина, которая не умеет сменить прокладки в кране, - утверждала Марина, - человек потерянный в этой жизни.
   Сама она умела делать все: чинить краны, утюги, стиральные машины, холодильники и даже телевизор и компьютер. Она умела подвесить люстру, починить выключатель, собрать любой мебельный гарнитур и даже постелись линолеум, подогнав его плинтусами. Она воспитывала дочку и учила ее делать все самой: "чтобы тебя сантехники не обдирали при нынешней рыночной экономике". У нее была редкая одаренность рук, и я ей по-хорошему завидовала.
   Перекинув сумку через плечо, я уже поспешила в магазин, но около кучки пепла увидела листок бумаги со стихами моей приятельницы Элен, выпавший из того же пакета, что я несла на мусорку. Они были ироничны, но мне нравились.

Век у нас на дворе двадцать первый,

Динамичный и рыночный век.

Всех нас бесит и треплет нам нервы

Не-про-би-ва-емый ЖЭК.

Вот леди в муаровом платье

В не благоуханном подвале.

На французском ее проклятье

Сантехник поймет едва ли.

Ей бы пить капуччино в Италии

Или есть круассаны в Париже,

Но трубы текут в подвале

И она берет пассатижи.

И пусть ей сантехника внове,

Она кран разобрав - соберет,

Коня на скаку остановит,

В горящую избу войдет.

   Я улыбнулась, разгладила листок и положила его в карман.

Глава 7

   Монолог на еврейскую тему
  
   Узнал он и то, что больные и страждущие более охочи до старинных или новопридуманных заклинаний и заговоров, чем до разумных советов, что человек предпочитает пострадать и внешне покаяться, чем измениться в душе, что ему легче поверить в волшебство , чем в разум, в предписание, в чужой опыт...узнал он, что от братской помощи до паразитической выгоды - один шаг...и что люди гораздо охотнее платят мошеннику и позволяют надуть себя жулику, чем принимают бескорыстную и безвозмездную помощь.

(Г. Гессе)

   В магазин в тот раз я чуть-чуть не опоздала. Около дома на скамеечке сидел мой проницательный сосед и, увидев меня, страшно обрадовался. Его высказывания я решила записать в форме монолога и не могу не сказать, что кое с чем я целиком и полностью согласна.
   - Читал, читал вашу книгу в Интернете, не поленился, ибо все действующие лица мне хорошо известны, к тому же такой объем информации можно собрать и проанализировать, лишь обладая острым умом и терпением. Как правильно сказал Борис Березовский, есть люди, очень способные в понимании каких-либо вещей, а есть люди, способные в описании понимания этих вещей...
   Описание ЖЭКа "Доуправляющей компании" и прочих бюрократических организаций сделано достаточно правильно и точно. Но изменить соотношение вещей вы не можете, однако, чрезмерная ваша чувствительность позволяет вам прогнозировать события явно не в вашу пользу.
   Понятное дело, что бомжи никогда не переведутся, скорее всего, количество их увеличится в ближайшее время и поскольку биотуалеты в подвал они не поставят, ха-ха-ха... то запах будет пуще прежнего, и вскоре продать вашу квартиру будет весьма и весьма проблематично... И я вижу, что в вас наконец-то заговорил инстинкт самосохранения, потому что уходить вы решили в "светлый промежуток" перед нашествием более агрессивных собратьев с Южного рынка. Похвально, похвально. Однако, дорогуша, - ласково сказал он, приглашая меня присесть рядом с ним, - главное еще и то, что вы реагируете на ситуацию не так, как обычные люди. Обычный человек поступает гораздо проще, как правило, с выгодой для себя и ущербом для других. А вы, оказываясь в эпицентре событий, действуете как раз наоборот, во благо других и с ущербом для себя. Природа, конечно, предусмотрела такие формы поведения как вариант нормы, мол, "любовь к ближнему" нужна, чтобы людишки друг друга не поубивали. Как там сказал Филарет Московский: "Любовь есть живое и деятельное участие в благосостоянии другого". Ха-ха-ха.
   Мы сейчас без запаха живем благодаря вам, и бомжи тоже радуются в сухом подвале. Но ведь это будет длиться недолго, дорогуша. Бомжи обнаглеют, и их положительное отношение к вам быстренько сменится на отрицательное, и черт знает что тогда придет им в их глупые головы? Уж любви, как вы понимаете, в их сердцах точно нет. Чтобы выжить в их жестоком мире, нельзя быть добрым. А ваша беззащитность, дружок, для них, что красная тряпка для быка - ведь вы от них зависите, а не они от вас. Кстати, и возможностей сделать гадость у них больше, а, натура у них именно такая - не могу они без гадостей. Дай кому-нибудь хоть маленькую возможность сделать тебе что-то плохое и уж будь уверен, он тебе это сделает...
   У бомжей, как известно, - жизнь построена на сиюминутных желаниях, - основанных на инстинктах: есть, пить, морду бить...
   Вы ведь для них социально чуждый элемент, дорогуша.
   Да ведь это вы не хуже меня знаете. И скажу я вам, что мне как-то ближе высказывание Рокфеллера старшего: "Относись к людям так, как они относятся к тебе. И лучше стреляй первым!" Или он - или я ? Выбор без выбора?
   Во! Это правильно! С нашим народом по-другому жить нельзя. Народ наш весьма хитер, но глуп, жесток и злобен по отношению к таким, как вы.
   Таких, как вы, он на дух не переносит. Он вас уже с лица считывает и ненавидит за то, что вы никому не делаете зла. А если вы от него что-то еще требовать будете - караул... он вас превратит в объект для насмешек. Лучше, конечно, таким, как вы, оторваться от народа и стоять на недосягаемой для него высоте... на уровне олигархов и министров - или на худой конец стать каким -нибудь профессором университета. Но упаси Бог попасть в так называемую народную среду, на примере нашего ЖЭКа и прочих организаций. Умные люди потому и карьеру делают, что хотят быть подальше от народа и не обращают внимание на его жалобы - лишь бы он платил налоги вовремя...
   Чтобы жить с нашим народом, мало иметь хорошие профессиональные навыки и творческую одаренность - надо, дорогуша, знать наш народ на биологическом уровне. Наш народ это мафия почище всякой "Коза Ностры". У наших людей ведь легко устанавливаются взаимовыгодные связи, прослеживается четкая взаимозависимость и взаимообязательства друг перед другом, к тому же законы социальной иерархии они чувствуют на биологическом уровне. Во как!
   А такие как вы в эту "Коза Ностру" никак не вписываются.
   Мафиозные структуры формируются как раз в народе, Лидия Александровна, и вы это уже поняли. Народ жесток и безжалостен к вам, как бы вы ни расшибались для него. Одним словом - "подлый люд". Он таким был и таким останется, и умные люди это понимают, потому и норовят оторваться от народа, вверх идти, во власть любой ценой. А вы, помнится, в одной из своих книг искренне заявили, что народ надо учить, лечить и оберегать от вредных влияний.
   Глупость это, дорогуша, не надо его ни лечить, ни учить, ни оберегать - свинья всегда грязь найдет. Это раз.
   Народ - он очень живуч, в отличие от вас. Это два.
   Чтобы заслужить его уважение и одобрение, надо его презирать, быть такой, как Ксюша Собчак и Настя Волочкова - те плевать хотели на народ и живут в свое удовольствие, для себя, ну, и развлекают "глупых людишек", разумеется. Вот уж они поистине "народные девушки" - таких народ ненавидит, но уважает.
   Народ любит тех, кто богат, тех, кто его презирает и обманывает - это три. Если ты его презираешь, значит, ты выше его стоишь - значит, ты чего-то в этой жизни добьёшься, значит, ты лучше его! А если ты его обманешь - значит ты умнее его оказался, и тогда он будет лебезить перед тобой . Дураки всегда восхищаются подлецами. Во как!
   А чтобы узнать наш народ, надо чаще ходить в баню, в общее отделение а там ... такой дури наслушаешься, что никакого уважения к нему и не останется...В обычной жизни он свою дурь маскирует, а в бане - то весь виден, как на ладони. Правильно Филатов сказал, помните, "Там собрался у ворот, этот, как его, народ...", так ведь народ и в Мавзолей стоял, и в Макдональд выстроился, он то церкви разрушал, а глядь уже и к иконе Матронушке выстроился... И он вас затопчет, если вы встанете у него на пути..."
   И я думаю, что вы это прекрасно понимаете, но сказать стыдитесь. Народ, мол, надо уважать, ха-ха-ха... А он-то как раз вас-то и не будет уважать, потому что наличие семьи - это ведь тоже признак успешности с его точки зрения, особенно мужской, - ехидно сказал он.
   - Женщина может быть непроходимой дурой, второсортной потаскушкой и алкоголичкой, но если она смогла создать семью с подобным себе, то она уже состоялась, она имеет семейный статус и вправе презирать других одиноких женщин, которые по ее мнению не состоялись. Потому люди и тратят свою энергию на создание семьи, а не на подвалы да бесплатные консультации для бедных - это четыре.
   Так что ваша карта бита!
   И кстати, - оживился он, - народ уважает тех, кто в состоянии решать свои проблемы самостоятельно. В меру своих сил, способностей, возможностей, ну и денег разумеется.
   А вы всю свою жизнь решали чужие проблемы и вообразили, что и другие будут решать ваши - как бы не так, разбегутся они. Презирают они вас, Лидия Александровна, и правильно делают. А вот когда вы наконец-то заявили, что и вы их презираете, это их и удивило и вызвало к вам всеобщее уважение.
   Очень тяжело знать изнанку человеческой души, но знать черную изнанку народа еще тяжелее. Вот поэтому-то и нельзя делать народу что-то хорошее, да еще и бесплатно - не оценит, и добра от него не дождетесь. Кстати, народ прекрасно понимает, что все эти морально-этические нормы, которым вы следуете - это ловушка для дураков, или хорошая экологическая ниша для всяких умников - паразитов, обличающих и эксплуатирующих чужие грехи.
   Он встал, посмотрел на меня и через долгую паузу сказал:
   - А почему вы в книге пишите, что я вам говорил, что лицо у вас детское? Я-то ведь говорил, что лицо у вас, Лидия Александровна, еврейское, если уж, по правде сказать. А народ наш евреев не любит, ох как не любит. Это я знаю точно, у меня у самого жена еврейка, ну очень она от русских баб отличается, впрочем, как и вы отличаетесь. Вашу проблему с подвалом давно бы русская баба решила через бутылку водки да постель... Это для русских мужиков вполне предсказуемо и другими категориями они и мыслить не умеют.
   А вот в каждой еврейке сидит Юдифь, она собой жертвует только ради своего народа или, в крайнем случае, ради того, чтобы спасти своего брата, мужа или сына. Такое вот у них самопожертвование, не чета они русским бабам.
   Что бы вы там не говорили, чем бы не оправдывались, а еврейские привычки-то не скроете и не замаскируете. Во- первых, вы ничего не забываете; во-вторых, все запоминаете и записываете; в-третьих, анализируете, обобщаете, выводы делаете. Потому и суждения ваши весьма интересны. Вон, какой анализ провели в работе коммунальной сферы, ха-ха-ха...
   - Однако же, есть в вас еще...
   Он помялся, оглянулся через левое плечо вздохнул и сказал:
   - Есть у нас у всех тяжелая генетическая память. Она всегда диктует одно - забиться в щель и молчать, авось и пронесет. А вы ведь на рожон лезете, лбом об стену бьетесь. Это уже по-русски. А стену все равно не пробьете, и лоб ваш никому не жаль. Нет не наша вы, Лидия Александровна, не наша.
   Мне стало смешно и неожиданно для себя я запела :
  
   Ах, Гарри, ты не наш, нет, ты не наш
   Не наш ты, Гарри, нет не с океана
   - Мы Гарри посчитаемся с тобой,
   Раздался пьяный голос атамана.
  
   Я замолчала, а он пошел к двери, не оглядываясь.
   А я осталась сидеть на лавочке, переваривая сказанное. Но он снова вернулся, остановился и шепотом заговорил:
   - Может, вы помните, на заре перестройки по ТВ выступал известный уголовный авторитет, уже отошедший от дел и обеспечивший себе небедную старость. Так вот показали его коттедж с евродизайном, парк огромный, подлинники картин на стенах. И он, расставляя пальцы веером, учил корреспондента, как надо жить. Его цитату я приведу почти дословно. "Возьмите вот ребенка трехлетнего, - говорил он, - и положите перед ним конфету, сухарь и кучку дерьма... И если он возьмет конфету - ребенок нормальный, можете не сомневаться. А если он отбросит конфету и схватит сухарь - тут уж родителям насторожиться надо, здоров ли ребенок-то, но если он полезет в дерьмо - все, этот ребенок конченный... Вот это все мое, - заявил авторитет, махнул рукой во все стороны, - понятно, что это не дерьмо на палочке, - и он гордо приосанился".
   Сосед мой сделал паузу и совсем тихо сказал:
   - Не лезьте вы в это дерьмо, Лидия Александровна, хватит вам его убирать! Хорошо ни для кого не будете. И честно скажу вам - пока вы государству не нужны, живите себе тихо, не высовывайтесь. А ну как оно, государство-то опомниться да и отстреливать, таких, как вы, начнет. Вы ведь для него, дружочек, опасны, ну очень опасны, потому как разобраться норовите, лезете, куда не надо. А государство-то может быстренько устроить таким мыслителем, как вы, подобие Аушвица. Не нравится в квартире жить - пожалуйте в концлагерь, на 5000-ый километр. А ваша "детская", ха-ха-ха, внешность да нестандартное поведение, сами понимаете, симпатии у народа не вызывают... И у государства тоже. Ему, государству, не стыдно, что жизнь ваша по сути дела разрушена будет, ибо переезд на другую квартиру обойдется в копеечку. Но здесь вам оставаться опасно!
   Вы пытались честно и законно решить свои проблемы. Но сейчас нельзя оставаться честным - семь шкур с тебя сдерут. У нас в государстве все взятками опутано...
   А вы и понятия не имеете о корпоративных ценностях корпоративных иерархии и корпоративной поддержке, - а она - то на взятках и построена и попали вы в этот ЖЭКовский гадюшник как мышка в стадо злых и голодных котов... и всех вы восстановили против себя. С их точки зрения, такие как вы и жить - то права не имеют, не то, что требовать.
   - Это при социализме таких, как вы, терпели, потому, как вы работали за десятерых и не чирикали, а сейчас вы ведь против государства идете, осуждаете его, книжки пишите, его действия анализируете, может, еще и советы давать будете. Вон исторический пример Макиавелли, тоже советы вздумал давать, как государством управлять, а того дурак не понимал, что государям нужны исполнители, проводники его воли, а не советчики... Ну, на него большего-то внимания не обращали, ибо он не мешал никому, жил весело, пил да любовницу имел. И вы тоже никуда не лезьте, живите тихонько те 10-15 лет, что вам осталось, и книжки не пишите. А там, - он указал пальцем вверх, - все равно ваши книжки читать не будут. Там "Девушку с татуировкой дракона" читают да "Игру престолов". И правильно делают - будут таких, как вы, читать, мигом с вами окажутся в бедности, а то и в нищете. Ведь понятное дело, в обществе во все времена будет определенный процент, таких как вы, "мыслителей", но ваше место внизу, пардон, с "аборигенами", прав на сухой подвал вы не имеете, и вообще, таким как вы, мы слово не давали. Потому что писать нужно так, чтобы после прочитанного в голове у читателя ничего не осталось, прочитал - забыл.
   -А на творчество разрешение не требуется, - дерзко сказала я, - я могу творить, и я буду творить, хотите вы этого или нет.
   Но он меня не услышал, он продолжал говорить не для меня, а для себя.
   А на верхушке пирамиды, дорогуша, всегда стоят бандиты банкиры и продажные политики, обслуживающие их интересы. И есть местные "аборигены", которые родились внизу и требуют, чтобы богатые делились с ними и поэтому они устраивают всякого рода революции. Вот глупцы! Кто же с ними делиться - то будет? - удивился он.
   А вот вы вовремя поняли, что при капитализме каждому свое. И получается, что морально-этические нормы-то и спасли вас от тюрьмы, сумы и психбольницы, а стали бы вы их нарушать, глядишь, и уплыли бы в психоз с последующей деградацией личности или совсем спятили от алчности, как некоторые наши политики и олигархи. А вы пошли своей дорогой, жили честно, лечили хорошо, звезд с неба не хватали, но и луну пациентам достать не обещали, как некоторые ваши коллеги.
   А главное, в сутяжничество не ударялись, вовремя поняли опасность и решили отступить. Пусть с поражением, но оставаясь в здравом уме и трезвой памяти.
   К тому же наблюдая за вами, я понял, что аффективная дезорганизация мышления и поведения заложена в вашем характере... Но вы с ней ловко справляетесь, - этому ваша профессия поспособствовала. "Врач, исцелися сам, - тогда и других сможешь исцелять от недугов". Не так ли? - он поднял большой палец, а я по обыкновению промолчала.
   - Вы ведь и сами знаете, - продолжал он, - что богатство и власть можно получить, лишь нарушая юридические законы и морально-этнические нормы. Если вы хотите иметь то, что вы никогда не имели, вам придется делать то, что вы никогда не делали. И если бы вы пошли по этому пути, то попали бы в психбольницу со стороны приемного покоя в качестве пациента. Ха-ха-ха... но ломать-то вы себя не захотели...потому что и вошли в психбольницу со стороны главного корпуса в качестве врача. Так что вы и в дальнейшем не пропадете, и на рожон лезть не будете, да и к государству будете вполне лояльно относится.
  
   И он снова похлопал меня по плечу и весело пропел:
  
   Но Гарри был суров и молчалив
   Он знал, что ему Мери изменила
   Он храбро защищался у перил,
   И в этот миг она его любила.
  
   Он прошел к двери, остановился в дверях подъезда, помахал мне рукой и скрылся за дверью. Я встала и поплелась в магазин, думая про себя, что жизнь моя в последнее время стала напоминать проживание в воспитательной колонии - каждый меня учит на свой лад.
   - Ба! Вот она где ходит! - радостно сказал чей-то мужской голос, и кто-то попытался меня обнять.
   - Вы ошиблись, господин хороший, - уклонилась я от неожиданных объятий. - Вы меня с кем-то перепутали.
   - Перепутаешь тебя, как же! - фамильярно сказал мужчина, разводя руками, - ты у нас одна такая знаменитость во всем микрорайоне.
   Я таращила на него глаза, не узнавая никого из своих знакомых в этом атлетически сложенном мужчине лет эдак 35-38. А он радостно продолжал:
   - Эх, где мужики ходят?! Взять бы тебя в охапку и утащить куда подальше, чтобы щи-каши варила, да мужа кормила, все лучше, чем по подвалам лазить.
   Я с трудом узнала в подвыпившем мужчине ЖЭКовского плотника Юру, который продолжил свой монолог:
   - Говорят, тебя слесарь Олег все в "Версаль" приглашал, а ты отказалась, да еще ему стихи Пушкина читала. "На повороте наших лет печален страсти мертвой след". Он до сих пор в себя прийти не может от обиды. Я, говорит, к ней как к женщине, а она меня так культурно отшила, а я ей хотел подвал сделать, а она... - Юра хохотал так, что от нас шарахались прохожие. И неожиданно для себя я тоже засмеялась и могла остановиться...
   - Она, - продолжал сплетник, задыхаясь от смеха, - она, говорит он, явно еврейка, уж очень интеллигентная, ну и пусть катиться в свой Израиль, таким цацам у нас в России делать нечего. А я ему говорю, ты, братан, это брось, говорю, ты знаешь, у нас тут всяких много и татар, и мордвы, и чувашей, и евреев, ну и что?! Живет человек в России, значит он - русский! Ты меня понимаешь?!! Ты для нас все равно будешь наша, русская!
   Он замолчал, а потом, глядя мне в глаза, уже серьезно сказал:
   - Ты не серчай на нас, ладно?..
   Я молча кивнула ему в ответ и тяжелая пружина в душе моей как-то вдруг ослабла, и мне стало легче.
   Мы попрощались и разошлись в разные стороны.
   В магазин я все-таки успела, и разводной ключ купила, он висит у меня в ванной, напоминая о таких разных монологах в тот день.

Глава 8

Переезд на новую квартиру

   Я часто слышала, что люди говорят: "Я предпочел бы вообще не обедать, чем обедать без цветов на столе", но как часто они сидели без обеда? Они не представляют себе, что это значит, такое надо пережить на собственном опыте... Голод. Каково жить, когда есть только хлеб, банка мясной пасты и остатки маргарина? И ты годами сидишь на этом и сходишь с ума, мечтая о хорошем куске мяса с овощами. А одежда? Штопаная-перештопанная, живого места не осталось, а все убеждаешь себя, что незаметно. А поиски работы! И везде тебе говорят, что ты слишком стара. А когда вдруг подворачивается место, силы уже не те. Ты падаешь в обморок и снова оказываешься на улице. А квартплата! Вечная квартплата... И обязательно надо платить, а не то тебя выселят. На жизнь остается совсем чуть-чуть, цены-то кусаются! На одну пенсию не очень-то разживешься, не очень.

(Агата Кристи)

   Наверное, догадливый читатель уже понял, почему я взялась писать эту книгу.
   Я просто не могла осмыслить весь этот ворох фактов, которые к тому же и противоречили друг другу, они свивались в клубок, вырывались из моих рук, а я пыталась их разматывать и различать по цвету. Но истина - в противоречии.
   Как часто мы витаем в мире своих эгоистических иллюзий, потому что реальность слишком тяжела для нас. Но сейчас, проанализировав все мои хождения по инстанциям, мне стало ясно, что все сводится к одному выводу: я полностью зависима от чьей-то злой воли, начиная от государства и кончая бомжами и моими пациентами. Но чтобы не зависеть от людей от их злой воли, - нужно уметь их обманывать.
   Ведь, понятное дело, те, кто просят или требуют, не умеют управлять людьми. Ну а те, кто умеют обманывать, они никогда не просят, - они умеют вырвать кусок без просьб. Зачем просить, когда можно получить обманом?
   Я поняла и то, что для таких, как я, иного пути и нет. Мне просто не оставили выбора, вот и все...
   Одинокая женщина без детей и денег всегда стоит на самой последней социальной ступени, она обречена на все невзгоды, которые преподносят ей люди, законы, жизнь...
   Я даже не хочу вспоминать о своей непроходимой глупости. Я ведь наивно полагала, что если я старалась работать хорошо, чтобы честно есть свой заработанный кусок хлеба, то и другие такие же, как я. Это тоже была лживая иллюзия. И я не сразу поняла, что на моем пути было много людей, которые могли бы улучшить мою жизнь, но не захотели этого делать. И я не виню их за это.
   Я поняла, что в моей стране среди народа, который ничего не желает делать, можно только приспосабливаться, иначе не проживешь. Мне стало легче от понимания этой печальной правды жизни, и я выставила свою квартиру на продажу, начав поиски нового жилья.
   Конечно же, я могла рассчитывать только на "убитую" квартиру, где не было ремонта 20-30-40 лет - ведь только она была мне по карману. И я ее нашла, на 5 этаже соседнего кооперативного дома, но она стоила гораздо дороже моей.
   Покупатель попросил меня оставить обстановку - уж очень она ему понравилась, увеличил сумму, и я без сожаления оставила свое уже бывшее обиталище с евроремонтом и мебелью вплоть до занавесок и картин на стенах. Взяла лишь стол, зеркало и табуретку. Но все равно пришлось брать кредит, чтобы заплатить риелтору и купить кровать и плиту.
   Сейчас я пишу эти строки у окна, которое выходит на дорогу. Рядом старый вокзал, через который проходят редкие товарные поезда, но шум меня не раздражает, я сплю крепко, а запах шпал рождает далекие детские воспоминания, когда мысли о странствиях вызывали радость и восторг в душе.
   Ну а сейчас в соответствии с возрастом можно и в домашних делах найти утешение... В тихом житейском быту можно найти радость, не правда ли?
   Я покрасила полы и подклеила обои; с трудом выделила деньги на смену сантехники, но унитаз шатается и ванную еще нужно укреплять. Все пойдет своим чередом, как раньше: один делает, другой переделывает, третий доделывает, а за все плачу я одна! И никто не виноват, что я недотепа доверчивая, так мне и надо!
   Я уже стала экономить на сахаре и спичках - больше экономить было уже не на чем. И проторила дорожку в ломбард, тем самым понемногу стала скатываться в бедность. Бедные - это особая группа населения. У них, как известно, другой круг общения, другой образ жизни, и отношение людей не бедных к ним тоже другое. Но я не испытываю стыд за свое ну очень недостойное существование. Я понимаю - таковы последствия решения моей проблемы. Мир наш сложен, - говорил профессор Ягодка, - и к упавшим жесток.
   Иногда я вспоминаю прежнюю квартиру и понимаю, что она была слишком красивая, чтобы быть настоящей. А вот это "убитое" жилье - настоящее. И я думаю, что вы с этим согласитесь!
   А пока я придумываю название для моей книги. Ну, вот например: Доктор Живаго vs? ЖЭК.ru .
   Думаю, что неплохое название, не правда ли? Кстати, когда я закончила последнюю главу, душевное равновесие восстановилось и спокойствие вернулось ко мне. Конечно, книга моя - это "проектированный тест", то, чего боялась и не понимала, вышло наружу.
   И еще я ушла с работы, видно что-то во мне надломилось после этой грустной истории с ЖЭКом. Я теперь уже поняла, что лечить народ - это одно, а жить с ним - это другое, совсем-совсем другое дело. И представьте, бесплатно лечить мне уже никого не хочется, а брать деньги за лечение я почему-то не могу. Слишком тяжелым оказалось для меня переосмысливание жизни. И то зло, которое я пережила, оставило в душе неприятный осадок.
   А недавно мне приснился сон, буквально на следующий день после того, как меня пригласили в музей им. И.А. Гончарова с предложением выступить на ученом совете по поводу моей статьи "Nicolas Gontcharoff - ученик и Учитель", опубликованной в журнале "Мономах" в июле 2013 года. В этой статье я перевела речь Николая Гончарова с французского языка на русский и сделала интересные комментарии.
   Речь была произнесена в 1826 году перед попечителями коммерческого училища, и было Николаю Гончарову 18 лет от роду.
   Моя статья вызвала отклик у редакции "Мономах" и работников музея. После выступления мне и приснился сон, словно моя покойная мама радостно улыбаясь, говорит мне: "Вот наконец-то ты делом занялась - перестала под подвалом бегать... никакого толку от этого не вышло, смирись и займись делом, к которому у тебя есть способности. Раз вышла на пенсию - никого не бери на консультацию, это вредит твоему здоровью. И ничего хорошего из этого не выйдет: бесплатно будешь консультировать - твою помощь обесценят и будут тебя попрекать этим, мол, ничего ты и не стоишь, раз бесплатно работаешь; ну а если деньги возьмешь - еще пуще будут тобой недовольны и потребуют деньги назад. Куда не кинь все для тебя клин выходит, и поэтому спокойно и твердо отказывай всем без исключения. Научись жить на свою пенсию. Будь самостоятельной, независимой от людей и их потребностей, которые раньше ты спешила немедленно выполнять. У тебя был литературный талант и лингвистические способности - надо было свои способности развивать, а не чужие судьбы исправлять, ведь твою судьбу исправлять никто не будет, я тебе об этом не раз говорила. Но ты выбрала медицину, что ж кусок хлеба был горек для тебя, и это я это видела.. И, слава Богу, что жизнь твоя ушла не на борьбу с людьми, а на помощь людям. Ну а сейчас,- она улыбнулась, - займись-ка литературой вместо того, чтобы ругать народ и правительство. Даже в старости надо искать "свое" в окружающем мире".
   Совет был хороший, и я решила ему последовать, хотя телефонных звонков с просьбами о консультациях было много, но я училась мягко и твердо отказывать, хотя в деньгах, ох, как нуждалась, но понимала, что иначе нельзя.
   Пусть герои моей книги лечатся у врачей, таких же, как они сами. Они поймут друг друга лучше, объединенные общим коммерческим интересом.
   Я ведь не делала пациента объектом наживы и лечила бесплатно, пыталась разобраться в его болезни, так же как в этой истории с подвалом. И я ушла, оставив чистый, без запаха, подвал и отремонтированный подъезд. И даже покупателя я выбрала с учетом обстоятельств - здорового одинокого мужчину, еще и юриста к тому же. И, разумеется, рассказала ему про подвал, бомжей и теплоэлеватор. Но он сказал, что это его не волнует, у него большие возможности, и полагаю, что отношение ЖЭКа будет к нему кардинально противоположным. Мужик, как известно, он и в Африке - мужик. Это тебе не слабая пенсионерка, над которой можно измываться всласть скуки ради.
   Я не держу обиды на ЖЭК и на мое правительство. Ведь правительство всегда обижает именно честных людей и обижает тем больнее, чем они честнее. Госпожа Васильева - это одно, а я - другое...
   И теперь я поняла, что государственная система и частный ЖЭК - это как... не могу найти сравнение, простите. Ну, как например, государственная система и терроризм, несмотря на различные цели, по сути своей представляют собой две челюсти зубастой акулы. С одной стороны, государство защищается от терроризма, но с другой - оно не только создает условия для терроризма, но и поощряет и рекламирует его как определенную модель поведения для определенного типа личностей. Государство стравливает между собой полицейских и силы ФСБ с террористами. Это западня для многих молодых людей, идущих на службу без понимания, что их толкают туда.
   Так же и в моем случае. Государство отдало муниципальные службы частникам и лживо призывает народ требовать с них качественные услуги с одной стороны, но закрывает глаза на незаконное обогащение частных лиц в коммунальной сфере, да что там говорить - поощряет грабеж, мол, знай себе воруй и не беспокойся - никто тебя не посадит. Это другая сторона. Иными словами, имеется расчетливое стравливание социальных групп людей или натравливание человека на человека. Считайте, как хотите! А такие, как я, пытаются что-то изменить, а попадают между зубами двух жующих челюстей. И при этом нам доказывают, что государство нам ничего не должно, вы, мол стали собственниками, - вот и платите мошенникам, а они будут повышать кварплату, но ничего не будут улучшать. Просто и понятно. Приобрели квартиру с ржавыми трубами - сами их и ремонтируете, - что я и исполнила в полном соответствии с государственными планами. Да "как" не любить меня государству за это?!
   И я решила не обижаться на ЖЭК, ни на правительство, ведь наши обиды вытекают из наших несбывшихся желаний. Я не стала сутяжником, но поставила себе диагноз: невроз напрасных ожиданий и думаю, что легко отделалась, могло быть и хуже... нельзя оставлять неосознанные и не отреагированные чувства.
   Конечно, я не раз жалела сожженные записи о "любимом дите психиатрии", но утешала себя тем, что не Бог весть что сожгла, не литературный шедевр и не новое направление в лечении больных шизофренией. Так себе, рабочие записи, но их все равно было очень жаль. Может быть, я погорячилась?! И еще, вспоминая тот день, когда я жгла на помойке свои записи, я пришла к выводу, что слишком много плакала и жалела себя. Не надо этого делать. Великий Довженко лечил алкоголизм своим методом, но когда заболел и умирал в каком-то вонючем бараке, никто ему не помог, не пожалел. Никому не нужны фанатики от медицины. Такова жизнь - таковы ее законы. А метод его в чужих руках, увы, не работает... А я простой врач и методы мои просты: я сочувствовала людям и хотела им помочь. Вот и все.
   И пусть будет suum cuinque - каждому свое.

Эпилог

   Бывают ситуации, которые воспринимаются человеком как совершенно безнадежные. Кажется тогда (и может быть на самом деле так), что если не выйдешь из нее - погибнешь физически или духовно. И человек бежит, спасая себя от житейской катастрофы. Кто осудит такого беглеца? Но хорошо бы, чтобы такой человек знал, что большая разница (в духовном отношении) бежать со злобным осуждением и проклятиями, или бежать с осознанием своей немощи и греховности, желая в новых условиях дорешать свои духовные задачи.
   Умудри Вас Господи.

(Александр Корабельников Иерей Симбирский митрополии)

   Я не раз переделывала эпилог, но чего-то там все же не хватало, и я мучилась, не зная, что же нужно добавить такое, чтобы поставить точку.
   Но перечитывая уже ставшие букинистическими книги баронессы Надин де Ротшильд, я нашла цитату, которая оказалась здесь к месту. Привожу ее дословно.
   "Однажды герцогиня де Сабран, которая как никто другой умела сохранять южную непринужденность с аристократической строгостью, дала свое определение светской женщины. "Светская женщина, - сказала она, - никогда не испытывает ни чувства жары, ни чувства холода, она никогда не бывает ни голодной, ни усталой. Какие бы испытания ни выпали ей на долю, она не станет жаловаться и не подаст вида, что ей тяжело".
   И в заключение добавила;
   - Немного выдержки, черт побери!"
   Я, конечно, перевела последнюю фразу на французский язык: "Un pen de maitrise de soi meme, diable" и с грустью подумала, что, увы, я не светская женщина, и выдержка мне отказала. И в своих откровениях я похожа на унтер-офицерову вдову, которая сама себя высекла, по словам городничего. И что ЖЭК - это закономерный итог моей прошедшей жизни. ЖЭК высветил мою уязвимость и житейскую ущербность, а также полное неумение жить с людьми...
   Да, действительно, "себя раба бьет, что нечисто жнет" - сказала бы моя мама покойная..., и на душе мне стало плохо. Но потом я подумала, и твердо себе сказала: "Да, вот так получилось! Но не вини себя, ты и так держалась молодцом, но ты обречена на проигрыш в этой жизни, ибо ты - жертва своего характера. Но ты училась защищаться в этой жизни хоть и таким образом. И не надо жалеть ни о чем". Я снова взялась за книгу Надин де Ротшильд, и глаза мои задержались на следующих строках:
   "Если вы допустили ошибку, - а кто их не допускает? - не судите себя слишком строго, не обвиняйте себя в недостаточной образованности или в бездарности. Вспомните слова Спинозы: "Покаяние - вторая ошибка". Принимайте себя такой, какая вы есть, какой сделало вас происхождение, воспитание, вся ваша жизнь".
   И я себя простила за свои глупые жалобы и напрасные ожидания, и своих персонажей я тоже простила за то, что они, по сути дела, разрушили мою маленькую жизнь, сделав ее хуже.
   И как подумаешь, что я всего-то хотела жить на первом этаже с цветами под окнами и с маленьким балкончиком!
   Mais c'est impossible. C'est un reve irrealizable d'une retraite solitaire. C'est la vie monsieurs!?
   И еще не раз я перечитывала книгу Надин де Рошильда и удивлялась, какие мы с ней антиподы... другая страна, строй, традиции, воспитание, наследственность, характер и свои методы реализации своей Судьбы...
   В моей жизни все по-другому, ведь я русская и живу в России. Et donne moi beaucoup de patience, mon Dieu!?
  
   P.S. Сейчас в подвале моего бывшего дома поселились уголовники, жильцы их боятся и злятся на меня, что я убежала в соседний дом. Но я не убежала, а просто отошла в сторону. И я вовсе не исключаю, что в один прекрасный день построят пентхаус с зимним садом и вертолетной площадкой на моей крыши, и мне придется смириться с этим, как мышке, живущей среди оголенных проводов с электрическим током, каковыми являются наши законы, всегда жестокие для таких, как я. Но так было во все времена. Простая истина, но она оказалась такой тяжелой для моего понимания.

Март 2013- февраль 2014 г.г.

Содержание

   Вступление .....................................................................2
   Дураки умнеют на глазах.....................................................3
   Futility.............................................................................9
   Расследование продолжается..............................................14
   Бермудский треугольник....................................................21
   Трупы в подвале..............................................................28
   Конец бессмысленной истории............................................41
   Монолог на еврейскую тему...............................................50
   Переезд на новую квартиру................................................58
   Эпилог..........................................................................63
   Архив автора
   "Отель "Бомж" на ул. 12 Сентября.....................................65
   "Психиатры молчат".......................................................78
   "Постскриптум".........................................................................83
  --
  --
  --
  --
  -- Архив автора.

Отель "Бомж" на улице 12 Сентября

Часть I "Геопатогенная зона"

   Как передать страдания жильцов дома N7 по улице 12 Сентября!? Нет, не могу, право слово, не могу - язык немеет, перо падает из рук, ибо сие описание по плечу лишь классику русской литературы....
   Приготовься, читатель, к описанию зловещих знаков судьбы, отметивших этот дом.
   Роковое место узнаётся по кривому дереву у четвёртого подъезда дома. Говорят, что даже посидеть возле такого дерева чревато внезапными приступами слабости, сердцебиением и ощущением полной безнадёжности.
   Местные жители никогда не сидят на скамейке возле этого гиблого места, а если и садятся, то вскоре вскакивают и идут к соседнему подъезду, оглядываясь и чертыхаясь.
   Несмотря на гостеприимно распахнутую дверь в любое время года и суток, запоздалые путники даже в сильный мороз опасаются зайти погреться, предчувствуя недоброе. Зловещий туман и запах серы, идущий из подвала в особо морозные дни, вызывают не самые приятные ассоциации и останавливают оторопевших граждан. Картины Дантова ада, с кающимися грешниками в геенне огненной, гонят прочь от неприятного места даже окоченевших от холода, но трезвых людей. Другое дело, когда забредает сюда пьющий человек. Будто магнитом притягивает его это заколдованное место. И засасывает невидимым, но мощным потоком недавно открытых наукой торсионных полей прямо в подземное пространство. Другого объяснения, кроме как воздействия зловредных потоков на сознание и подсознание, на ум не приходит.
   К тому же, история, произошедшая с одним из любителей спиртного, а именно: гражданином Лабзиным Юрием Фёдоровичем, 1940 г.р., проживающего по адресу: ул. 12 Сентября, дом N7, послужит доказательством поистине мистических совпадений.
   Пятиэтажный дом, о котором пойдёт речь, имеет много подъездов, а в одном из них, а точнее, в четвёртом, когда-то получил квартиру и Юрий Федорович....но злой рок неотвратимо отбирал у этого замечательного во всех смыслах гражданина всё то, что для каждого человека представляет ценность. Всё когда-то было у Юрия Фёдоровича: интересная внешность, "блестящие мозги", высшее образование и интересная работа, пока он не вселился в квартиру N47.

Часть II. "Блестящие мозги"

   Во времена брежневского "застоя" так прозвали однокурсника Юрия Лабзина студенты политехнического института г.Ульяновска.
   Жил он тогда в частном доме по ул. 12 Сентября вместе с матерью и другими родственниками. Дом назначили под снос и вскоре две семьи расселили по отдельным квартирам. Случилось это в 1974 году. Квартира N47 находилась на третьем этаже дома N7 по ул. 12 Сентября, на 3-м этаже. Соседи помнят, как Юра женился, как родился сын. Кроме семьи и сына, у простого инженера и квартиросъёмщика Лабзина в те времена ещё была машина "копейка". Но всё это осталось в далёком прошлом, таком далёком, что жившие с ним тогда соседи даже не помнят точно, когда от Лабзина ушла жена с сыном. Только вспоминают, как тот в пьяном угаре гонялся за ними с топором и выгонял из дома. В том же состоянии, видимо, он лишился в одночасье и своей квартиры, которая служила прибежищем многих со-товарищей по пьяному делу. Говорят, что "крутой" женщине, купившей эту нехорошую квартирку, Юрий Фёдорович в отместку рисовал на двери кресты, нагоняя на новую хозяйку мистический ужас. Дальнейшую историю незаурядного человека нетрудно представить: вместе с мозгами закономерно стали исчезать из его жизни главные ценности - его семья, а потом и жильё.
   - "Гори оно всё синим пламенем!" - любил повторять Юрий Фёдорович, оправдывая своё неразумное поведение. Пожелание, высказанное сгоряча, вскоре материализовалось. Сгорела комната в общежитии, где осел на время бывший хозяин квартиры N47. А потом и дом в деревне, где также некоторое время проживал герой нашей истории. Признав его поведение общественно опасным, суд вынес решение о лишении Лабзина Ю.Ф. свободы на три года. После чего жильцы дома облегчённо вздохнули. Уставшие как от самого Юрия Фёдоровича, так и от его приятелей-собутыльников, по привычке ныряющих в подвал через дверцу, когда-то установленную хозяйственным Лабзиным. Скажем к слову, что, привыкший распоряжаться в частном доме, Юрий Фёдорович и здесь, в муниципальной пятиэтажке, распорядился по своему, по хозяйски. Взял да и пробил под лестницей первого этажа бетонную стену. Он, видите-ли, привык запасы делать на зиму, а для них нужен погреб. Поскольку никто из соседей тогда не возмутился, умелец стал считать погреб своей частной собственностью, которой распоряжался по своему усмотрению. Но кто тогда мог предвидеть, к каким бедам приведёт это "самоуправство". А неприятности не заставили себя ждать.
   В первом заявлении, которое поступило ещё в 2003 году на имя начальника МЖКХ N22, жильцы пишут, что в их подвале проживает "много лиц без определённого места жительства и сутки напролёт из подвала доносятся посторонние звуки, шум, стук". "Из подвала постоянно идут неприятные запахи, которые вызывают головную боль, головокружение, тошноту" - жаловались наниматели и собственники квартир.
   Не один раз, как написано в заявлении, приходилось вызывать пожарных из-за дыма и гари, поступающих из подвала в подъезды и квартиры из подвального помещения. Начальник МЖКХ N22 жалобу прочитал, но порядка не навёл. Ни в подвале, ни в других местах. Видимо, были на то уважительные причины. Обычно работникам ЖЭКа не хватает средств. А потому бомжи безнаказанно продолжали хозяйничать в подвале, пробив в кирпичной стене, как раз под лестницей, дыру в человеческий рост. То, что эта стена, возможно, несущая и дом запросто может обрушиться, их, естественно, не волновало, как, впрочем, и в МЖКХ N22. Кроме того, чтобы обеспечить себе запасной вход и выход (в случае облавы, например), с тыльной стороны дома были сбиты решётки с подвальных окон, а для прямого попадания в теплоэлеватор разрушили ещё одну кирпичную стену в подвале, пробив в ней арку. Кто это сделал, сейчас установить уже невозможно. Юрий Фёдорович уверяет, что это сделали сами слесари, а сваливают на него.
   Терпеливые граждане исправно и своевременно продолжали вносить плату за ремонт и содержание мест общего пользования, но ни содержания, ни тем более, ремонта, им не предоставляли по неизвестным причинам. В начале 2004 года они вновь обратились с жалобой, но уже в другую инстанцию, госпоже Ч-вой М.А., бывшую в то время Директором МУЖКХ "ДЕЗ". Претензия была составлена со знанием Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда", N17-139 от 26.12.97 г.
   Жильцы возмущались, что эти правила не соблюдаются обслуживающей их дом организацией, т.е., той самой МЖКХ N22, что их подвал на протяжении длительного времени содержится недопустимым образом: весь год в подвале живут БОМЖи, которые не соблюдают нормы пожарной безопасности, из-за чего то и дело приходится вызывать пожарных. В подъезде появился стойкий неприятный запах, повышенная влажность, и в подъездах, и в квартирах. Поскольку указанные нарушения ведут к ускоренному износу дома, а также создают повышенную угрозу для здоровья жильцов, квартиросъёмщики уже не просят, а требуют:
      -- Выявить лиц, виновных в ненадлежащей эксплуатации инженерного оборудования подъезда и разрушения общего имущества дома.
      -- Проконтролировать качество проведения сезонных осмотров и ознакомить их (жильцов) на основании ст.24 и 29 Конституции РФ с актами технического состояния здания.
      -- Проконтролировать действия работников МЖКХ N22 по устранению нарушений в содержании инженерных коммуникаций дома и вызвавших их причин.
   Заканчивается жалоба просьбой дать ответ о принятых мерах в месячный срок.
   Видимо, госпожа Ч-ва не смогла разобраться, что же, собственно, больше волнует жильцов: то, что в подвале живут посторонние лица или же тот факт, что они не соблюдают правил пожарной безопасности.
   Поскольку аналогичные жалобы продолжали поступать в течение всего 2004 года, можно сделать вывод, что никаких мер госпожа Ч-ва так и не приняла. Ответом граждан также не удостоила. А жильцы продолжали писать жалобы, которые обрастали дополнительными требованиями "поморить крыс и комаров", которые почему-то не хотели жить в подвале с бомжами, а оккупировали квартиры на первых этажах и изводили их хозяев. Вскоре, следуя естественному инстинкту размножения, крысы стали обживать вторые и третьи этажи. Они нагло сидели на сундуках и металлических ковшах мусоропровода, в ожидании объедков и наводя страх и ужас на нервных жильцов. Не зная, куда ещё жаловаться, законопослушные граждане писали снова и снова, в те же самые МЖКХ N22, администрацию района и т.д., вплоть до 2007 года.
   Жалобы были коллективными и от отдельных жильцов. Хозяина одной из квартир первого этажа беспокоил не только неприятный запах, но и состояние мусоропровода, который, по его мнению, "давно нуждается в ремонте". В его многочисленных заявлениях содержались требования устранить течь в трубе подачи отопления, в трубах подвального помещения, из-за чего в квартире появились комары. Он неоднократно обращался с просьбой о ремонте межпанельных швов с 1 по 5 этаж с тыльной стороны дома 4 подъезда, из-за трещин в них в его квартире почернели потолок и угол в стене. Но все его просьбы, жалобы и требования упирались в глухую, непробиваемую стену бездушных управленцев.
   Отчаявшись, этот законопослушный гражданин вдруг пишет дерзкое заявление, в котором отказывается оплачивать несуществующие услуги по содержанию и ремонту с декабря 2004 года, в связи с невыполнением требований, указанных в следующих заявлениях:
      -- вх. N276 от 15.10.2004 г. (МЖКХ N22)
      -- вх. N421 от 18.11.2004 г. (МЖКХ N22)
      -- вх. N01-07-20 от 09.04 г. (МЖКХ N22)
      -- вх. N01-11/62 от 06.12.2004 г. (УМУП УК ЖКХ "Южное")
      -- вх. N от 24.01.2005 г. (ГУ "Центр Гос.Сан. Эпид. Надзора" г. Ульяновск).
   Спустя три месяца его вызвали в УМУП УК ЖКХ "Южное" и объяснили, что "так делать нельзя" и пригрозили судом. Надеясь на взаимопонимание, жилец выплатил долг и до лета терпеливо ждал перемен к лучшему, но так и не дождался. Напрасными были все его просьбы и заявления, никто их не собирался выполнять, да и каким образом два или четыре сантехника, двое электриков, столько же плотников и маляров, имеющихся в штате всех подрядных организаций, могут исправно и в полном объёме (согласно правилам и нормам) содержать и ремонтировать сто с лишним домов?
   Сказать, что работники домоуправления вообще никак не реагировали на заявления от жильцов дома N7, было бы несправедливо, потому что они всё-таки что-то, да делали. Но результаты их работы почему-то не радовали, а наоборот, ухудшали тягостную жизнь обитателей четвёртого подъезда. Да и как могло измениться к лучшему их положение, когда вместо того, чтобы устранить течь в канализационных трубах, умельцы-слесари способствуют этому процессу. Например, устраняя засоры и заторы в канализации, они зачем-то сверлили или пробивали прогнившие трубы сверху. И как не быть в этом случае "неприятному запаху" и зловонной жиже в подвале, этой необходимой питательной среды для размножения комаров и других насекомых. Все дезинсекции и дератизации окажутся бессмысленными, даже если будут сделаны по всем правилам, а не в скоростном режиме, как это принято сейчас повсеместно. Потому что сначала необходимо заменить или отремонтировать отслужившие свой срок трубы, выкачать воду, осушить и вычистить подвал, заделать там же дыры в стенах, а уж потом "поморить всех крыс и комаров", а заодно выгнать посторонних лиц из подвала.
   Вместо всех вышеперечисленных и утомительных мероприятий работники МЖКХ N22 в одно прекрасное утро оставили жильцов без отопления в подъезде. Единственную батарею на входе в подъезд - и ту отключили. Верно, из экономии. Чего напрасно обогревать улицу? Дверь-то не закрывается всё равно. Заодно проморозить крыс и жалобщиков. (Забегая вперёд, скажу, что тепло жильцам в подъезде подключили только 5 марта 2008 года).
   Тем временем всё шло своим чередом: квартиросъёмщики и собственники исправно платили квартплату и продолжали писать безответные письма, крысы и комары - размножаться и обживать укромные места подъезда и квартир, не обращая внимания на холод.
   Летом 2007 года многострадальных жильцов 4-го подъезда поджидало новое испытание: вернулся из мест заключения бывший сосед Юрий Фёдорович Лабзин, а вместе с ним - и уцелевшие "посторонние лица". Костров в подвале они не жгли, но зато устраивали оргии по случаю очередной сдачи металла, который валялся у них под ногами в виде чугунных канализационных труб. Пока жильцы не заметили "утечки" труб из подвала и не заявили в милицию и ЖЭК, те успели срезать и пропить, по слухам, аж 38 метров. Заменить недостачу пришлось пропиленовыми трубами, которые на стыках почему-то не подходили к чугунным. И это обстоятельство явилось в дальнейшем ещё одной причиной протечки канализационных стоков по вине мастеров - умельцев.
   Милиция, не зная, куда девать героев пьесы Горького "На дне", выбросили на помойку все матрасы, надеясь, что вслед за ними туда же последуют и герои. Но случилось наоборот: матрасы вернулись вместе с хозяевами на своё место тем же вечером.
   У отчаявшихся квартиросъёмщиков не было никаких перспектив исправить своё бедственное положение, пока в их дом не въехала одинокая и беспомощная на вид, очкастенькая интеллигентка в пятом поколении.... Соблазнённая евроремонтом и всеми возможными удобствами однокомнатной квартирки на первом этаже, весьма близорукая дама не смогла увидеть главного: изъеденных плесневым грибком стен и даже лестниц при входе в подъезд. Тем более, она не могла предположить, что ей придётся вскоре "соседствовать" со странным господином, живущим прямо под лестницей. Ни бывшие хозяева квартиры, ни кто-либо из соседей не проинформировал "новенькую" о злоключениях, имевших место до её переезда: о шумных оргиях с кострами в подвале, о бывшем соседе - предводителе и устроителе всех безобразий, о бесконечных вызовах милиции и пожарных команд.
   До поры особого беспокойства, кроме стойкого и весьма неприятного запаха из подвала, не было. Юрий Фёдорович продолжал обживать насиженное место, где самостоятельно провёл свет, пользовался электроплиткой и чувствовал себя властелином "стратегических объектов" в сложной системе инженерных коммуникаций. Не зря же он, в конце концов, имел когда-то "блестящие мозги" и диплом инженера. Понимая, отчего текут трубы во всём подвале, говорил слесарям, что надо подкрутить регистры. Те обещали зайти, но тем и ограничились. Всю запорную арматуру не меняли и даже не подкручивали аж с 1974 года. Не ровён час, рассыплется, если тронешь....Но
   Юрий Фёдорович крутил и подкручивал любые вентили и задвижки, не опасаясь аварии. Своего умения управляться с задвижками, вентилями и кранами не скрывал и даже признался одной из бывших соседок, что и в подвале можно жить умеючи, что он научился регулировать уровень пара и температуры в элеваторном узле. То, что в подъезде от всех этих манипуляций поднимался пар аж до третьего этажа, его не беспокоило. Ночью с дружками они закрывали дверь подъезда, но при этом распахивали лаз в подвал. И тогда жильцы просыпались от странной духоты и зловония. Они выскакивали из квартир, мчались вниз и снова открывали дверь на улицу. В январе 2008 года бывший инженер Лабзин в очередной раз что-то "отрегулировал". В результате без горячей воды остался весь дом. Только через три дня, когда уже замёрзли трубы, появились специалисты МЖКХ N22 и выяснили, что кто-то перекрыл подачу горячей воды. Видимо, льющийся из многочисленных отверстий кипяток создавал излишнюю влажность для постояльца Лабзина.

Часть III. Отель "Бомж", взгляд изнутри

   При слове "отель" возникают картины заморских пляжей и залитые солнцем номера-люкс, джакузи, бассейны, бары с ресторанами, за стойками которых восседают красотки в бикини в ожидании новых знакомств с миллионерами. Говорят, что состоятельные отдыхающие, устав от "экзотики со знаком плюс", заказывают "экзотику со знаком минус": платят бешеные деньги за то, чтобы очутиться в настоящей тюрьме, в Чернобыльской зоне, в психушке, в лохмотьях бомжа... Следующий абзац предназначен для любителей экзотики со знаком минус и почитателей фантастики братьев Стругацких и триллеров Хичкока Но, в отличии вымышленной зоны в "Сталкере", здесь вас подстерегает реальная и смертельная опасность.....
   Отель "Бомж" встретит вас зловонием уже при входе в подъезд, сразу под лестницей которого - маленькая дверь в стене. Это - вход. Без перчаток прикасаться к чему-либо здесь не рекомендуется. Тем более, к заплесневелой двери.
   Надо сказать, что плесень выделяет летучие органические соединения, ответственные за специфический запах и очень вредные для здоровья. Последствия могут быть разными. Прежде всего, это трудно диагностируемые и поддающиеся лечению аллергические заболевания кожи (дерматозы, микозы) и дыхательных путей (насморки, кашель, вплоть до бронхиальной астмы). А также заболевания опорно-двигательного аппарата или же суставно-ревматические, непонятного происхождения головные боли, тошнота, головокружение и даже истощение. Подвергаются этой напасти, прежде всего, дети, пожилые люди и люди с ослабленным иммунитетом. Напомним, что именно "головные боли, тошнота, головокружение" беспокоили жильцов данного подъезда в многочисленных жалобах. Некоторые виды одноклеточных грибков могут вызвать диатез у детей, аллергию, переходящую в астму, и даже онкологические заболевания. Так что не лишним будет обезопасить себя и надеть на лицо ещё и марлевую повязку.
   Но вот вы, преодолевая омерзение, открыли изъеденную плесенью дверь.... Шагнув сразу же в тёмный провал, можно совершить оплошность и провалиться вниз, т. к. ступенек здесь нет. Вместо них внизу белеет криво поставленный предмет, очертаниями напоминающий ящик или же полку, поставленную на попа. Бросается в глаза заставленная почерневшей от грязи посудой и также изъеденная плесенью полка слева. Если вы всё-таки рискнули и встали на неустойчивый предмет внизу, то крепче держитесь за стены - под ногами предмет начинает угрожающе покачиваться из стороны в сторону и крениться на бок. Нужно ухитриться и спрыгнуть на земляной пол. И тут перед вашим взором предстанет другая картина...вид разрушенной кирпичной стены, разбросанные во все стороны осколки кирпичей и всякого хлама наводит на подозрение, что здесь проводятся тайные испытания взрывчатых веществ. Осторожно перелезаем через трубы и попадаем в просторное, освещённое висящей в потолке лампочкой, помещение. По развешанному тряпью на трубах понимаешь, что здесь кто-то живёт. В центре на грязном полу - чемодан и сломанный стул, рядом ящик с проросшей луковицей. Сбоку - хлебница и электроплитка. Под трубой с круглым вентилем подставлена кастрюлька, в которую постоянно стекает горячая вода. Пар поднимается к потолку и растекается по всему помещению. Кажется, что капли воды повисли в воздухе и никак не могут упасть вниз, на грязную, хлюпающую под ногами, жижу. Хочется поскорее отсюда уйти на свежий воздух, и вы перелезаете через трубы в обратном направлении, но они, извиваясь, как змеи, заводят совсем в другую сторону. И вот перед вами огромный зал с колоннами, утопающими в тёмной, неподвижной, будто мёртвой воде. Эта картина издали напоминает Венецию, но лучше туда не подходить, ибо вас может засосать в зловонное болото, в неподвижной глади которого глубоко утопают, отражаясь, железобетонные опоры дома. Вы лихорадочно пытаетесь найти выход, путаясь в лабиринте труб, но натыкаетесь на колченогий диван с грязной, ободранной обивкой и кучей наваленного сверху барахла, по которому ползут тараканы и мокрицы. Здесь отдыхал Юрий Фёдорович, пока работников ЖЭКа не известили о том, что та самая "очкастенькая интеллигентка" подала не только в суд, но и в Госжилинспекцию и Роспотребнадзор, которые уже не один раз штрафовали на УМУП УК ЖКХ. Что больше напугало работников из ЖЭКХ N22, штрафы или что-то ещё, нам доподлинно неизвестно, но в один день (6 марта) они не только вывезли из подвала целую машину мусора, но и замуровали вход кирпичной кладкой. К великой радости жильцов и большому огорчению Юрия Фёдоровича, которого работники ЖЭКа в раздражении послали очень далеко и не пустили в его бывшее логово.
   И в заключении хочу сказать, что продолжение истории будет решаться в суде.

Журналист - Александра Кузнецова

Март 2008

Плач Исава

   - Я хочу сказать, - проговорил Вечеровский жестко, - что ничего Интересного с вами не произошло. Нечем здесь интересоваться, нечего здесь исследовать, нечего здесь анализировать. Все ваши поиски причин есть просто праздное любопытство. Не о том вам надо думать, каким именно прессом вас давят, а о том, как вести себя под давлением. А думать об этом - гораздо сложнее, чем фантазировать насчет царя Амоки, потому что отныне каждый - ОДИН. Никто вам не поможет. Никто вам ничего не посоветует. Никто за вас ничего не решит. Ни академики, ни правительство, ни даже все прогрессивное человечество...

А. Стругацкий

Б. Стругацкий

   Что же мне сказать тебе, уважаемый читатель, если ты случайно наткнулся на эту книгу?
   Моя книга совсем, совсем не нужна тебе, дружок, - ведь она ничего не изменит в твоей жизни...
   Я написала эту книгу для себя, чтобы разобраться в тяжелой для меня ситуации с местным ЖЭКом и поверь мне, - навряд ли она тебе будет интересна.
   И спешу ответить, что она интересна разве, что сантехникам, психиатрам да еще и олигархам, уж они- то посмеются над моими приключениями.
   К тому же в первой части повествование мое идет каким-то рваным слогом, - ведь я с трудом сдерживала себя, чтобы не взорваться от своих переживаний,... все никак не могла понять, почему работники ЖЭКа не хотят починить канализационную трубу под моей квартирой? "Делов - то на полчаса не больше", - удивлялась я.
   И переживания мои были непонятны даже для моих друзей...
   К тому же описывая события, я непроизвольно утопала в ненужных деталях и подробностях, - я понимала, что - это уже патологическое мышление, что я не могу отличить главное от второстепенного. И что ситуацию с ЖЭКом угрожала моему психическому равновесию, ибо я не находила опоры ни в себе, ни в реальном мире.
   Казалось бы, такая мелочь, и не следует писать об этом книгу, да еще и лезть в подвал и изучать подвальные коммуникации. Ну не смешно ли это?
   Но я храбро полезла в подвал и пошла по инстанциям и стала все записывать для будущей книги, и вскоре мои персонажи стали мне нравиться, несмотря на неприязненное ко мне отношение.
   Они были совсем, совсем не такие как я... и потому - то я, уже как автор, сначала с трудом понимала своих героев, но я упорно писала свою книгу.
   И вскоре слог стал плавным, а повествование понятным и в голосе автора появились теплые интонации...и моя героиня стала лучше относиться к жизни и к людям... и, хотя персонажи по-прежнему говорили ей весьма неприятные вещи, а она горестно смотрела на себя со стороны и признавала их правоту.
   И моя героиня, моя мужественная, умная и красивая героиня помогает автору выжить в этой жесткой жизни и понять Истину.
   Она понимает, что и другие несут тяжесть своего характера и своей непростой Судьбы.
   Да, она уходит в свою безрадостную одинокую старость не победительницей, а побежденной, но оборачиваясь к персонажам, она говорит им:
   " Да вы меня победили! Но посмотрите на себя моими глазами! Вы - то кто такие?! Ах, не нравиться, как я вас описала, но уж извините, вот такими я вас вижу!"
   И если в первой книге героиня как послушная девочка - отличница учится понимать систему подвальных коммуникаций, повторяет сложные для нее термины... она просит, негодует, обижается, плачет...но все остается по-прежнему и ее усилия напрасны... И очень часто она винит себя в том, что ее представления всегда находятся не в ее соответствии с действительностью.
   А вот во второй книге она уже хорошо разобралась в сложном бюрократическом механизме и подвальных коммуникациях... но что с того ведь отношения работников ЖЭК к ней не меняется в лучшую сторону.
   Но моя героиня, продираясь сквозь чащу, находит свою маленькую тропинку в дремучем лесу, по которой идти уже легче.
   Да будет ли интересно тебе, мой дорогой читатель? Вот разве что сантехникам и психиатрам скучно не будет...
   Да и героиня моя неудачница и недотепа... а жизнь она всегда была жестока к недотепам, не так ли?
   Читатель мой! Будь умнее в этой жизни, - и прежде чем купить квартиру на первом этаже - загляни в подвал, - вот мой тебе совет. А для этого вовсе не обязательно читать такую... такую смешную и грустную книгу.
   И к тому же ты будешь иметь дело с советской женщиной, продуктом далекой социалистической эпохи эдаким "совком"- синонимом глупости и убожества, - ведь так нас ночами презрительно называть в эпоху горбачевской перестройки .
   Да мы были другими и ценности наши были другими...
   И в книге есть эпизод, как незнакомый мужчина в трамвае говорит моей героине: "Какую страну потеряли!!!"
   - "Она нас тоже потеряла", - с горечью отвечает она.
   Вы нас потеряли, дорогие мои читатели.
   И мы уходим, сжигая за собой не мосты, мы сжигаем свои архивы, фотографии, ненаписанные книги, ведь мы боимся, что их выбросят на помойку, как и наши мечты, цели, убеждения мысли и чувства... Мы уходим и наше "совковое" время уходит вместе с нами. И в моей странной книге тоже есть частичка Советского времени, моей молодости и моей души. Мы уходим,... мы, которые жили по советским законам: не обижали слабых и не наживались за счет глупых.
   Ах, не читай, дружок, про неудачницу, они совсем, совсем сейчас не в моде. Лучше почитай Томаса Манна "Иосиф и его братья" и восхищайся умом и хитростью Исаака и его сына Иосифа, именно они стали подлинными героями нашего времени... они обладают прагматическим умом и извлекают из всего выгоду и умеют манипулировать неведомым Богом, для управления людьми были другими, совсем не похожими на пьянение. Разве есть в их сердцах жалость к несчастному Исаву, который плачет кровавыми слезами и не может осмыслить, что его обманули самые родные люди на свете... Но я не могу пройти мимо плачущего Исава и жестокость поступка его брата возмущает мое сердце и утешает меня лишь одно, что обман Исаака, согласно японской пословице, возвращается в дом обманщика...
   И на страницах книги Томаса Манна остается плачущий Исав - недотепа и торжествующий Исаак и сын его Иосиф - кормилец Египта.
   Я остаюсь с Исавом, дружок, а ты беги вперед и догоняй отца и сына...вон вдали они машут тебе рукой, удачливые герои - дельцы герои нашего времени, а мы с Исавом не присоединимся к ним, нам с ними совсем, совсем не по пути. Но пока мы живы, живут и они за нас счет и будут жить вечно.
   Не трать на меня время, дорогой читатель, лучше прочитай великого Томаса Манна.
  

С уважением, автор.

  

Психиатры молчат

(черновик рассказа)

   Кардиологи умирают от болезней сердца, - в основном...
   Онкологи, - от своих болезней, а психиатры действительно смотрят немножечко странно...

(Александр Мясников)

  
   А сейчас конфиденциально сообщу, что и коллеги мои читали мою книгу, и веселились при этом донельзя.
   - Несомненно, шизофрения - заявил один, цитируя Булгакова и от себя добавил, - вялотекущая форма...
   - Какая шизофрения? - возмутился второй, - Если бы у нее была шизофрения, - она давно бы премию Букера получила, за свои книги.
   Согласен - засмеялся третий, - а ведь у некоторых номинантов - такие расстройства мышления в своих произведениях имеются, что их хочется включить во все учебники психиатрии, а у нее их нет, - сказал он с сожалением в голосе., .
   - Несомненно, неврастения у коллеги, - авторитетно сказал четвертый и захихикал, - дописалась одним словом...
   - А если ей Букера дадут, - заявил первый, - поставим шизофрению, - и добавил, - хотя бы из вредности...
   - Акт творчества связан порой с интоксикацией - важно заявил четвертый, - вот туберкулез, например, вызывает перевозбуждение головного мозга ну и лепит человек свои бессмертные творения до конца своей жизни. Я уж не говорю об опухоли головного мозга и прочих органов, - заявил он, - даже гельминтозы дают интоксикацию... - Ба, про аневризму головного мозга забыл, - хлопнул он себя по лбу.
   - Вскрытие покажет! - улыбнулся первый и похлопал меня по плечу - Ну не будем вдаваться в дискуссию С ?est la vie ma cheriе amie! Momento more! - и уже серьезно сказал.
   - Мой тебе совет, дорогуша, не вздумай читать Томаса Манна, и анализировать его героев, потому что это никому не нужно. Ты ведь своим умом дошла до очевидных вещей, что государство и религия действуют одинаково насильственным путем, а люди придумали великие книги, святые книги, непогрешимые истины, чтобы уметь обманывать других для своей выгоды. Вот и Томас Манн посмотрел в святые книги и показал нам глубину человеческого эгоизма, стремление к власти и манипуляции именем Бога для своего лучшего существования. Таков человек, такова натура человеческая.
   А ты опять открываешь Америку и изобретаешь велосипед, но это все же лучше чем повторение чужих мыслей и мнений... он замолчал...люди ведь очень мало думают, головой большинство воспринимают все с чужих слов. А до тебя Истина доходи через твою битую шкуру!
   - А ведь хорошо, что она ушла из этой "нехорошей квартиры", - задумчиво сказал второй.
   - А вот если бы она организовала бы какое-нибудь движение или "союз жильцов первых этажей против ЖКХ", то это была бы паранойя. Это было бы печально для коллеги, - уж тогда бы мы ее..., - но его внезапно перебила моя подруга.
   - Может, хватит! - возмутилась она. Какие вы ей еще диагнозы поставите?! Она оставила сухой подвал! Кому? Совершенно неблагодарным людям, которые ей и доброго слова не сказали! А вы представьте, если бы такой человек был в каждом доме, - так ведь все наши подвалы были бы сухими. Она хорошую книгу написала, где честно описала, как мы друг к другу относимся.
   Это вам не алгоритмы чьих-то мнений и суждений, разбитые на пункты компьютером, - это правильная оценка событий и фактов основанных на реальной жизни. Она сама разобралась в этих подводных камнях и течениях нашей подлой, по правде говоря, жизни. Разобралась в силу своих возможностей, знаний и денежных средств. И ей никто не помогал. Да ей действительно надо орден дать за эту книгу, а вы ей диагнозы лепите. Хороши, нечего сказать!
   Вон, в моем доме, в центре города тоже подвалы затоплены, запах скверный идет, а всем хоть бы хны!!!
   - Вот и займитесь своими подвалами, - ехидно сказал первый, - учитывая опыт подруги...
   - Нашли дуру! - разозлилась она, - я, слава Богу, на четвертом этаже живу, а на первом этаже дорогие бутики расположены, - вот пусть они и занимаются подвалами. Они деньги - гребут немалые, а до подвалов им и дела нет, - хорошо, что запах до верхних этажей не доходит...
   - Во! - обрадовался первый, - вот как нормальный человек мыслит, пусть этим кто-то другой занимается. К тому же и подруге тоже диагноз поставила, ха-ха-ха. Мы тут все считаем, что все дураки кроме нас - пока не попадем в какую-нибудь передрягу. И никто нам доброго слова не скажет и помощь не окажет. И даже мы не найдем для нее слов ободрения, я уж и не говорю о понимании ситуации.
   - Зато мы поняли, почему она писала свои книги. А все они написаны в связи с психотравмирующей ситуацией, тут и развод, и выход на пенсию, и ЖЭК... - тихо сказал третий:
   - Но надо сказать, что она никому не жаловалась, ничего ни от кого не требовала, сама во всем разбиралась, как могла. Сама себя лечила жесткой правдой, и никого около нее не было, никто не капал ей валерьянку и не утирал слезы носовыми платочками.
   А ведь, когда некоторым из нас было плохо, она помогала нам и словом и делом. А мы ей отвечаем диагнозами, а вот она бы нам диагноз ни за что бы, ни поставила. И вообще слабые люди всегда вызывали у нее сочувствие, тогда как у большинства людей, увы, слабые люди провоцируют на садистские действия. Ее обижали часто и несправедливо, но она никогда не отвечала злом...Да она раздражала людей и она сама это поняла, что они никогда не пойдут ей навстречу в ущерб своим собственным интересам. Она-то делала как раз, наоборот, в силу своего характера, ну и думала, что и другие такие же. Как не так.
   А ведь в жизни главное, чтобы твои интересы совпадали с интересами других людей, а еще лучше начальства...
   И это совпадение интересов как раз и считается умением жить, - это ведь и большой шанс в борьбе за существование. А она только чужие интересы, учитывала, до своих и дела не было, пока не появился на ее пути подвал с неисправными трубами и бомжами.
   А вот то, что архивы сожгла - молодец! Уважаю! Не забыла главное правило нашей касты. Психиатры молчат! Должны молчать, чтобы не случилось.
   Молчать! - заорал он на подругу, пытавшую что-то сказать.
   Повторяю, нам всегда надо молчать, чтобы не случилось. Людей не переделаешь и их поведение не изменишь.
   Мне родственник рассказывал, как в начале 90 -х годов в Тбилиси началась война, и город оказался на грани эпидемии. Врачи, артисты, художники и другие интеллигенты создали штаб по уборке города от мусора. В один из кварталов старого Тбилиси приехали Мимино и Дато, взяли лопаты и стали работать. Народ смотрел, комментировал, но никто не подошел помогать. Актеры мусор вывезли и сожгли. Через неделю нашего Вахтанга Кикабидзе останавливает женщина и говорит: "Буба! Позвони Отару и приезжайте - у нас опять много мусора!". Вот и ты затесалась в эту компанию интеллигентов.
   - Оставь подвалы в покое, - обратился он ко мне, - и библейские сюжеты не трогай, нечего их трактовать, да разбирать для дураков, - закричал он на меня.
   Умный - поймет, а дуракам ничего не объяснишь, они необучаемы, не трать на них душу. Помни, психиатры молчат - это раз, тебя все равно не поймут - это два, как бы ты не писала, и о чем бы ты не писала - ты все равно не станешь даже лауреатом литературной премии лепрозория, - это три, - засмеялся он с каким-то сарказмом. Занимайся иностранными языками - это четыре, раз у тебя есть к ним способности. И хватит дураков бесплатно консультировать - умнее от этого они не станут - это пять. Помни - ты одна и с тобой никого нет рядом, и в старости должна поддерживать сама себя.
   - Это - неправда, - тихо сказала я, - ведь вы же здесь и я с вами.
   Подруга обняла меня, и я слышала, как стучит ее сердце с частными перебоями.
   -Дайте ей сказать-то - тоже закричала она, - ну что ты сама думаешь об этой истории?
   - Я хотела уважать свое государство - тихо сказала я, - но не получилось и это, наверное, моя проблема. И еще, я осторожно подбирала слова, - когда я закончила эту книгу в конце моей глупой жизни, - я была счастлива уже тем, что наконец-то, поумнела и рассталась со своими эгоистическими ожиданиями. Это было поздно, но видно другого пути поумнеть у меня не было. Такая вот форма познания реального мира у примитивной личности.
   И ЖЭК - это мой колоссальный жизненный опыт на закате жизни. И он мне дорог и я его ни на что не променяю, потому что благодаря ему я стала соответствовать той реальной жизни, которая меня окружает. Я перестала жить в своих фантазиях, эгоистических ожиданиях и прочих иллюзиях.
   И я понимаю, что до ЖЭКа я видела другую страну, ту, которая была в моих мечтах в красивых фильмах, пафосных книгах. Я ошиблась и поняла, что с некоторыми обстоятельствами мне придется смириться, потому что деваться некуда.
   Я пыталась выразить то главное, ради чего я писала свою книгу, но слова застревали у меня в горле.
   Ну, ты далеко не примитивная личность, - сказал первый. - Натуру-то человеческую в ЖЭКе ты хорошо изобразила, она везде одинакова хоть внизу хоть наверху. Никто ни для кого, ничего не хочет делать, каждый оценивает другого для исполнения своих планов, сейчас это образ жизни.
   А ведь множество людей, как и ты, понимают, что государственное и законодательное бессилие разрушает нашу страну, но сделать ничего не могут...
   Он замолчал, но второй решил вставить слово:
   - Ты не думай, мы ведь понимаем, что ты тяжело переживала уход на пенсию. И после пенсии жизнь твоя разделилась на "до" и "после" потому что прошлое ушло, а к новой жизни тебе было тяжело приспособиться... Но я тебе одно скажу, - ты ведь все равно осталась в касте, понимаешь...ты наша, а своих не предают.
   И я напомню тебе слова Великого человека.
   И он тихо процитировал: "Представляя собою высшую форму бытия, личность человеческая обладает особым свойством, делающим ее, не подлежащею тем законам, которым подчиняется все существующее. Свойство это - свобода.
   Каждый человек получает умственное достояние свое от окружающей среды, но не усваивает его рабски, а перерабатывает его сообразно с индивидуальными способностями своими и затем действует более или менее самостоятельно; тем самым он вносит новый элемент в общую жизнь, не давая ей застояться в одном положении".
   Вот уже точно, - засмеялась моя подруга, - с тобой не заскучаешь, не застоишься в одном положении... но скажи, какой же конец ты придумаешь для своей книги?
   - Не знаю, - я пожала плечами, да ведь все закончилось благополучно. Жизнь продолжается, я жива и пока еще с вами, а вы тоже со мной.
   - Надо закончить на позитивной ноте, коллеги, - подытожил первый. Сейчас это всеобщее правило: никто не хочет негатива, все помешались на позитиве.
   - А мы и закончим на позитивной ноте, - подтвердил второй, - и не будем затягивать со временем, мы работали оперативно, конструктивно, плодотворно. Ну, кто первый?
   Он посмотрел на меня. Я молчала.
   - Ладно, - смилостивился он, - как там говорил профессор Ягодка: "высказывание общепринятых взглядов и суждений очень благоприятно влияет на получение доходов". Предлагаю; наша жизнь не кончается, пока мы живы и помогаем друг другу...
   Молчание - знак согласие, не так ли, коллеги.

Конец

Постскриптум

   И хочу добавить, что опыт, почёркнутый из чужих книг - всегда будет неполным и поверхностным.
   Имеет ценность только свой жизненный опыт, в основе которого лежат конфликты, ссоры и примирение, угрозы и раскаяния, презрение и уважение, предательство, ненависть, любовь...
   Ведь это главное, чему люди учатся друг от друга, и это не случайно называется уроками жизни.
   И только в процессе жизни мы приобретаем пресловутые Savoir - faire et savoire vivre (умение делать что-либо, сноровку, ловкость и умение жить).
   И чужой опыт интересен тогда, когда есть свой...и только тогда мы понимаем, что нельзя пользоваться углом зрения другого человека, поэтому всегда подвергайте сомнению чужой опыт. Простая мысль, не правда ли?
   Любой конфликт - основа жизни и чтобы понять это мне пришлось написать мою трудную книгу, которая стоит выше моих способностей и возможностей. Но ведь для других мои мысли и суждения вовсе не являются сокровищницей мудростей и не образцом литературных дарований... Скорее всего моя книга всего лишь отражает два известных суждения, что учиться никогда не поздно...И век - живи, век - учись, а если жизнь тебя оставит в дураках, не надо на нее обижаться, нужно быть открытым для жизни, чтобы ни случилось. И может быть ценность моей книги и моей героини и состоит в этой открытости. Кто знает?
  

  
   Я думаю читателю понятно, что в моих фантастических сновидениях всплывают искаженные образы из реальной жизни, в которых отражены личный опыт, поведенческие реакции и впечатления.
   Конечно, ситуация была для меня тяжелой и несовместимой с моим мировоззрением. И легко можно понять истинный смысл моего сновидения. Не так ли?
   ? verses - с лат. против
   ? С англ. - Тщетность.
   В сожженной книге "Рецепт для психиатра" я не писала о корпоративных секретах "отъёма денег у населения" в этой профессии.
   Я писала об интересных клинических случаях, о своих коллегах, которые казались мне чуть ли не "ясновидящими" ведь каждый психиатр был особым штучным товаром. К тому же у нас была своя внутренняя "кухня", своя терминология, жаргон, - все это давало понимание состояния людей и закономерностей бытия. Опять же эта таинственная диагностика "от дверной ручки", всегда удивляла меня точностью диагноза, основанная на интуиции и знаниях. Пока пациент шел к врачу, - врач уже определяет диагноз, предугадывал основные личные события в его жизни и этапы развития болезни с учетом возрастных особенностей. Поверьте, это было чудо! И каждый психиатр вызывал мое неподдельное восхищение. И книга моя была переполнена этим восхищением и уважением к коллегам, с которыми я работала и дружила.
   Разумеется, не все так хорошо складывалось в моей профессии. Работая в психиатрии, я сполна хлебнула из чаши горестей и скорбей человеческих, была битой не раз администрацией, летела оземь от подножек коллег, порой была втянута в их интриги... Но это была ерунда по сравнению с главным: именно профессия психиатра научила меня понимать человеческую натуру и уважать мнение других. И еще я постигла ту печальную истину, что у каждого психиатра свой крест и своя Голгофа и свой тяжкий путь познания натуры человеческой. Кто-то был бессребреником, кто-то был алчным стяжателем, кто-то был равнодушным ко всему на свете - значение для меня не имело, каждый был Мастером своего дела! И всех я любила, ценила и уважала.
   При аффективной дезорганизации мышления человек теряет контроль над собой, не слышат, что ему говорят, не понимает, что происходит вокруг, и не в состоянии правильно осмыслить ситуацию и свое поведение
   Это не совсем правильно - утверждать, что мне все время встречались только плохие люди. На моем пути было очень много людей, которые смогли улучшить и мою жизнь, и мой характер. И меня радует, что я смогла отплатить им тем же.
   ? verses - с лат. против
   Сейчас я перевожу с английского книгу Маргарет Лауренс "Шутка Бога" ("А jest of God" ) эта книга - загадка и ключ к ней скрыт в Библии: Rachel weeping for her children to be comforted for her children, because they were not (jeremiah 31:11) Ну что тут скажешь? Подобное ищет подобное, не правда ли?
   ? С фр. - Это невозможно. Это несбывшаяся мечта одинокой пенсионерки. Такова жизнь, господа!
   ? С фр. - И дай мне Господи много терпения!
   Я не раз перечитывала первую, вторую часть и удивлялась тому, что они различались по стилю, и мне казалось, словно их писали разные люди, совсем непохожие друг на друга.
   Цитата из книги А.Б. Стругацких "Гадкие лебеди"
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   3
  
  
   84
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) Э.Холгер "Избранница владыки Тьмы"(Любовное фэнтези) М.Боталова "Императорская академия 2. Путь хаоса"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"