Малахова Вера Андреевна: другие произведения.

Жизнь обреченных на смерть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Вторая и заключительная часть цикла "Обреченных". Долго не могла решиться выложить, но новогоднее настроение толкает на рисковые поступки:) Всех с наступающими светлыми праздниками, пусть счастье будет постоянным вашим спутником в новом году!


  
  
   С первых же мгновений проблеска сознания, Джельсамина почувствовала - что-то не так. "Частота и громкость дыхания, тонус мышц, неподвижность глаз, расслабленность век....", мозг последовательно отслеживал физиологические признаки, способные выдать ее состояние. Многолетнее воспитание дяди Густаво давало о себе знать. Убедившись, что ничего не упустила, Мина предприняла попытку понять, что произошло и где она находится. Голова раскалывалась от боли, и дико хотелось пить. Похоже, ее чем-то опоили. Определить сколько она была без сознания, не представлялось возможным. От бешеного стука в висках не удавалось сосредоточиться. Последовательность вопросов путалась, не давая зацепиться сознанию за что-либо конкретное. Дав себе секундную передышку, Мина сконцентрировалась на том, что последнее помнит. В памяти моментально возникли слезы горечи и бессилия, - смерть Чано, предательство дяди, жертва Яго, бездыханное тело матери, которая оказалась единственной Персоной, кто так и не пришел в себя, после гибели Корина Густаво. События последних дней лавиной обрушились на неокрепшее сознание. Перед глазами встали бесконечные визиты в спальню, где теперь неподвижно лежало тело Великой Малкани Габриэллы Валенте Мальдини Куори. Исполнение обязанностей женской главы сейма на износ и круглосуточное изучение управления силой Малкани. Исследование архивов матери, с целью отыскать способ ее возвращения к жизни.... Последнее всколыхнуло в памяти, как кто-то в кабинете зажал ей рот и ощущение ускользающего сознания. Мина мысленно поздравила себя с тем, что не зря предприняла меры предосторожности. Разобравшись с прошлым, девушка сосредоточилась на настоящем. Прислушавшись, она заметила, что находится вне своего поместья. Шум городской улицы вряд ли можно было спутать с тишиной, царившей в Малкури. Доносившийся из окна концентрированный запах ванили и леденцов безошибочно подсказал местонахождения. Такой запах был только в одном месте. В рабочей части города, в квартале "Сладкие грезы". В центре квартала находилась кондитерская фабрика, принадлежавшая ее матери, которую Джельсамина в детстве нередко посещала вместе с Габриэллой.
   Определившись со своим нынешним положением, Мина слегка расслабилась и чуть не вздрогнула, когда ее спокойствие прервало весьма характерное мужское покашливание.
   - Не хочу показаться навязчивым, но по моим расчетам ты должна была прийти в себя еще полчаса назад. - Резкий мужской голос явственно дал понять, дальше притворяться бессмысленно, и девушка открыла глаза.
  
   Дэймон раздраженно накручивал круги по гостиной Малкури и удивлялся выдержке своего друга.
   - Яго! Как ты можешь сидеть здесь так спокойно? Джельсамина задерживается уже на час! Похоже, она считает, что в нашем распоряжении вечность, и нам абсолютно некуда торопиться.
   Яго насмешливо приподнял левую бровь и с достаточной долей яда в голосе ответил,
   - Ну, в моем случае это так и есть. Если для меня что и очевидно, это то, что торопиться мне теперь не стоит.
   Дэймон весьма цветасто выругался, после чего все же решил извиниться перед другом.
   - Прости, я все еще не могу смириться с тем, что ты теперь бессмертен. Поверить не могу, что ты пошел на это!
   - Ты серьезно считаешь, что у меня был выбор?
   - Да! Я считаю, что ты ничем не был обязан своему отцу, после всего того, что открылось.
   - Я это сделал не ради него.
   - Знаю. И все же не согласен с твоим решением.
   - Не думаю, что твое несогласие теперь может что-либо изменить.
   - Да уж!
   Дэймон все больше и больше заводился. Последняя пара недель далась нелегко. Яго, в свойственной ему манере, надел маску безразличия и легкомысленности, и делал вид, что ничего не произошло. И хотя, Джакомо использовал свой артистический дар на полную катушку, друг прекрасно понимал, что должно твориться в душе новоиспеченного Корина Куори. Стараясь, поддерживать друга всеми возможными и невозможными способами, Дэймон был вынужден находиться рядом круглые сутки, что неизбежно приводило к встречам с Миной. А с некоторых пор, эти встречи стали протекать весьма мучительно. С каждым днем чувства молодого человека к кузине друга обретали все более и более острую форму. Он находил ее очаровательной даже в состоянии глубочайшей депрессии, в которую погрузилась Мина, после гибели Густаво и открытия всей правды о его суицидных планах. Беда заключалась в том, что Дэймон, наконец, осознал глубину своего чувства к Джельсамине. И как только он понял, к чему может привести чувство такой силы..., так сразу прекратил все попытки завоевать сердце любимой. Сегодня им предстояла очередная прогулка, после которой Дэймон, скорее всего, снова не сможет уснуть. От постоянного недосыпания, у него появилось ощущение песка в глазах, и не проходящая головная боль. В виду всего вышеперечисленного очаровательный отпрыск Корина Шагрин стал раздражительным и нетерпеливым.
   - Создатель! Яго, поторопи же ее! Это становится невыносимым.
   Корин Куори многозначительно усмехнулся, глядя на душевные метания своего друга, но так как его терпение тоже подошло к концу, он все же встал и отправился за кузиной. Обнаружив пустой кабинет, Яго нахмурился. Он подошел к столу Мины, его внимание привлекли несколько листков бумаги, упавших на пол и слегка смятых. Привыкший к тому, что Мина всегда оставляла идеальный порядок на своем рабочем месте, Яго перевел взгляд на распахнутое окно. Подойдя ближе, он обнаружил на полу у окна еле заметные следы от мужских сапог. Их обладатель явно прошелся по газону, прежде чем влезть в окно. Благодаря ежедневным тренировкам Джельсамины по работе с погодой, земля в Куори-Сити не просыхала почти никогда, поэтому сложно было подобраться к окну кабинета, которое выходило в сад, не запачкав сапог. Чувство тревоги несколько секунд назад зародившееся в душе Корина Куори, стало разрастаться до размеров приступа паники.
   Ожидавший услышать из-за дверей кабинета извиняющийся щебет Джельсамины, Дэймон настороженно прислушался к удивительной тишине. Его инстинкты забили тревогу. Вбежав, он обнаружил Яго согнувшегося у окна и безуспешно пытавшегося вдохнуть. Забыв, что с некоторых пор его друг бессмертен, молодой человек бросился спасать товарища. Дав пару крепких затрещин, Дэймон громко окрикнул Яго. Как ни странно, столь тривиальный метод оказался эффективным даже по отношению к бессмертной Персоне. Наконец, сумев набрать воздух в легкие, Корин Куори судорожно выдохнул. Минута, потребовавшаяся другу для того, чтобы прийти в себя, далась нелегко Дэймону, который уже не знал, что делать.
   - Яго, ты не мог бы рассказать, что случилось, - подавая стакан воды, взволнованно спросил Дэймон.
   - Я думаю, что Мину похитили, - с трудом восстановив нормальное дыхание, прошептал Корин Куори.
   Дэймон быстро обошел весь кабинет, обратив внимание на те же детали, что минуту назад обнаружил Яго, после чего не останавливаясь, с легкостью выпрыгнул в окно. Оставшийся в кабинете Корин Куори, пытался найти ответ на два вопроса "кто?" и "зачем?", когда услышал с улицы голос друга.
   - Похоже, ты прав, ее действительно похитили. Судя по тому, что при удалении от дома следы на порядок глубже, чем при приближении, тот, кто пришел, явно уходил с неким грузом. Я не могу предположить ничего другого, кроме как, что этим грузом была Мина.
   Яго выпрыгнул в окно и убедился в правдивости услышанного. Пройдя по следу, до забора, друзья перемахнули через него и обнаружили только следы лошади, непродолжительное время топтавшейся неподалеку. Картина вырисовывалась невеселая. Судя по тому, как подсохли следы на земле, происходило это не меньше часа назад. За это время можно было уехать за пределы города, или скрыться в одном из тысячи его домов. Джакомо Альфредо почувствовал, как его сердце замерло от ужаса. Он закрыл глаза, и попытался справиться с паникой, подступающей с новой силой.
  
  
   Настороженно разглядывая своего похитителя, Мина старалась не вызвать у него раздражение. Он игриво подмигнул ей и насмешливо поприветствовал.
   -Привет!
   Благожелательное приветствие позволило Мине предположить, что ее жизни в данный момент ничего не угрожает, и есть возможность приглядеться к незнакомцу внимательнее. На вид ему можно было дать двадцать пять - двадцать шесть лет. Молодой человек был воплощением беспорядка. Его светлые всклокоченные волосы торчали во все стороны. По-птичьи круглые карие глаза искрились обаянием и весельем, в которых не проглядывалось ни толики искренности. В правой руке он перебирал два черных тяжелых на вид шарика, а его ухмылка была самой неоднозначной из тех, что когда-либо приходилось видеть Мине.
   - Привет, - продолжая изучать своего похитителя, откликнулась девушка.
   - Ты совсем закисла под грудами библиотечного материала!
   Не зная как реагировать на столь несвоевременное заявление, и при этом не вызвать раздражение незнакомца, в чьей власти она оказалась, Мина постаралась отвечать как можно более нейтрально и неоднозначно.
   - Возможно.
   Девушка болезненно сглотнула, чувство жажды никуда не делось, но что-либо пить из рук похитившего ее незнакомца, она не хотела. - Не хочешь представиться?
   - Не очень.
   - Может, тогда огласишь причину моего похищения?
   - Хочу предложить тебе, бежать вместе со мной, - недобро улыбнувшись одним уголком губ, ответил молодой человек. После чего вытащил из кармана фляжку, сделал из нее глоток и убрал обратно. До Мины донесся запах молодого фари. Она бы тоже не отказалась от глоточка для поднятия боевого духа. Головная боль в очередной раз напомнила о себе, и девушка с усилием заставила себя вернуться к только что прозвучавшему предложению. В голове всплыл завет дяди "когда вы не владеете ситуацией, делайте такие паузы перед ответом на вопрос, чтобы спрашивающий успел забыть, о чем спрашивал. Это сбивает с толку, и придает неуверенности вашему оппоненту". Мине показалось, что она уже выдержала достаточно длинную паузу.
   - Бежать куда? - Заметив в глаза молодого человека проблеск растерянности, она мысленно улыбнулась. Впрочем, ту же одернула себя. Радоваться было рано. Пока разговор никак не прояснял положения, в котором она оказалась.
   - Неважно куда. Куда глаза глядят.
   Версия о том, что ее оппонент не совсем вменяем, назойливой мухой жужжала в раскалывающейся от боли голове.
   - И почему ты решил, пригласить меня бежать с тобой?
   - Мне кажется это то, в чем ты сейчас нуждаешься больше всего. Нахождение в стенах родного дома, рядом с телом матери пагубно влияет на твою психику. Так недолго и рассудок потерять.
   Мина от боли прикрыла глаза. В голове назойливо звучал голос дяди Густаво "старайся не раздражать похитителя, по возможности соглашайся с тем, что он говорит. Интересуйся им самим, не дистанцируйся...".
   - Безусловно, в твоих словах есть доля истины, - согласно кивнула девушка, и болезненно поморщилась. Ее самочувствие оставляло желать лучшего. Из-за головной боли она никак не могла сосредоточиться. Ей казалось, что она упускает что-то важное. - А почему тебя заботит состояние моей психики?
   - Считай это моим личным капризом.
   "Оказавшись похищенной старайся использовать любую возможность выудить из похитителей как можно больше информации о происходящем" - первый раз с момента смерти дяди, всплывающие в памяти наставления не вызывали раздражения.
   - И часто ты занимаешься похищением девиц, во имя спасения их психики? - Мина постаралась, чтобы вопрос прозвучал без единого намека на сарказм.
   - Порой бывает. В конце концов, похищение девиц - моя работа.
   - Работа? Ты, что за это деньги получаешь?
   - Ну да, всякий труд должен быть оплачен. И мой в том числе.
   А вот это уже становилось интересным. Радовало, что парень не склонен скрытничать.
   - И кто же тебе платит?
   - Наниматели, конечно. Те, кто заказывает кого, когда и где похитить.
   - Очаровательно. И кто же тебе заказал меня похитить?
   - Никто, я сам. Ты мой благотворительный проект. - Даже не смотря на все усугубляющие ее состояние обстоятельства, Мина в последнем утверждении правды не услышала. Она не стала скрывать своего недоверия и, с сомнением прищурившись, заметила,
   - Но мы же с тобой даже не знакомы! С какой стати тебя взволновала моя судьба?
   - Скажем так, мышка на хвосте принесла мне весть, что тебе грозит опасность. А так как, твое бренное существование оберегает весь мир от крушения, мне бы не хотелось, допустить его прерывания.
   Мина никак не могла избавиться от ощущения, что все это происходит не с ней, и она участвует в дешевой театральной постановке.
   - Ты мне не нравишься, - сдержано заметила Мина.
   - Я тебе нравлюсь, тебе не нравится то, что я говорю, - самодовольно ухмыльнулся молодой человек, продолжая перебирать в руке черные блестящие шарики. - Ну, так что, ты готова со мной бежать?
   - А если я откажусь?
   Незнакомец на мгновение позволил на лице отразиться своим истинным чувствам, и у Мины внутри все похолодело. На нее смотрели глаза хладнокровного убийцы.
  
  
   - Яго соберись, еще не хватало, чтобы ты в обморок грохнулся! Можешь и дальше здесь стоять, олицетворяя своим внешним видом глубину потрясения, только я отправляюсь в город на поиски Мины.
   Дэймон решительно развернулся и уверенным шагом направился к конюшне Малкури. Яго догнал его уже на подходе, и с удивлением уловил непривычные звуки брани. Войдя в темное помещение, после яркого дневного света он на несколько мгновений ослеп, но это не помешало Корину Куори услышать слова младшего помощника конюха:
   - Она приказала мне вернуться с каретой! - отчаянье, прозвучавшее в голосе парнишки, насторожило Яго.
   - Эта девчонка слишком много о себе возомнила, - ворчливый голос смотрителя конюшни явно давал понять, что он ни коем образом не собирается нарушать собственный покой.
   - Что здесь происходит? - строгий голос Корина заставил двух служащих прервать спор.
   - Ничего стоящего вашего внимания, мой господин, - подобострастно ответил смотритель и тут же начал пятиться назад, услышав нетерпеливое рычание Яго.
   - Я не спрашивал твоего мнения о сфере моих интересов. Я спросил, что происходит!
   - Этот бездельник, - смотритель бросил злобный взгляд на парнишку, готового выпрыгнуть из штанов от волнения, - совсем разболтался! Несет какой-то бред!
   - Тебя как зовут, - смягчив интонации в голосе, спросил Яго.
   - Франко.
   - Отлично! Так что ты тут рассказывал Франко, начни-ка сначала! - Парнишка только этого и ждал. Захлебываясь от эмоций он, тараторя, начал свой рассказ.
   - Мой господин, я шел по лесной тропе к парку, когда мне навстречу вылетел всадник! Он несся с бешеной скоростью! Мне показалось, он не заметил меня. Я уже было собрался идти дальше, когда следом за ним на Умнице вылетела дочь садовника Джинни. Она была похожа на мстительную богиню! Взор пылает, щеки горят, - голос мальчика замедлился, и стало очевидно, что парень унесся в свои воспоминания. Яго и Дэймон понимающе переглянулись.
   - Я так и замер, глядя на нее. А она, пролетая мимо, не останавливаясь, схватила меня за ворот рубашки и перекинула перед собой через седло. - Парень столь эмоционально рассказывал, что на последних словах буквально подпрыгнул вверх. Активно жестикулируя, он так мельтешил руками, что у Яго почти началось головокружение. - Но, я не растерялся! Я быстро сел на лошадь правильно и, поняв, что я не упаду, Джинни погнала лошадь во весь опор! Фарана, мы мчались как птица! Копыта Умницы не касались земли! Восторженный рассказ мальчика так заворожил двух приятелей, что они почти забыли, зачем сюда пришли.
   - А потом мы въехали в город. Джинни сказала, что это рабочая часть. Там мы передвигались очень осторожно. Я понял, что мы выслеживаем того таинственного всадника. Когда он спешился, то стащил с лошади огромный мешок, перекинул через плечо и зашел в дом. Господин Джакомо, я такого чудесного дома в жизни не видел! Там все дома были чудесными! Когда мужчина скрылся за дверью, Джинни сказала, что ей потребуется карета. Что я должен скакать в поместье и велел пригнать к ней карету.
   - Ты можешь показать нам, где с ней расстался? - нетерпеливо спросил Дэймон.
   - Нет, я никогда раньше не был в городе, а мы много плутали.
   - Фарана! - Выругался заведенный отпрыск Реналя.
   - Дэймон, подожди! - положив руку на плечо другу, постарался успокоить его Джакомо. - Франко, что еще она тебе сказала?
   - Только адрес. Я запомнил. Квартал "Сладкие Грезы", первая улица, дом 3.
   Яго выхватил у стоявшего в растерянности мальчика повод Умницы, вскочил в седло и, выезжая из конюшни, бросил смотрителю:
   - Запрягай карету и что есть мочи гони по этому адресу.
  
   Мина позволила себе на пару минут погрузиться в размышление о том, что же делать дальше. Ее похититель был опасен. И хотя он почти сразу натянул на себя маску добряка и балагура, забыть этот холодный, бездушный взгляд она уже не могла. Пора было начинать выбираться из этой мутной ситуации, но самочувствие не позволяло ей сконцентрироваться больше чем на одной задаче. Робкий стук в дверь вывел девушку из задумчивости и заставил насторожиться.
   - Мы ждем кого-то еще? - одного убийцы ей было вполне достаточно. И если он ничем пока не угрожал, не факт, что его возможные сообщники будут к ней столь же благожелательны.
   - Нет, только если ты не пригласила кого-нибудь, - с подозрением пробормотал незнакомец.
   - Каким образом? Я даже не знаю где мы!
   - Кто знает, насколько сильна ваша связь с Яго.
   Мина удивленно заметила, как молодой человек назвал ее кузена. Для основной массы людей он был Джакомо Альфредо.
   Робкий стук повторился. Молодой человек насторожено подошел к полупрозрачной овальной сиреневой двери и осторожно открыл ее.
   - Чем могу быть п....п....п....полезен? - К концу фразы его речь заметно замедлилась, и загадочный похититель Мины рухнул на пол, как подкошенный. В освободившемся дверном проеме появилась улыбающаяся Джинни. Самодовольно подмигнув подруге, и убедившись, что та в порядке, девушка ехидно пропела:
   - Рада, что ты в сознании. Я, конечно, не менее хороша, чем твой похититель, но боюсь, силой этого красавчика не обладаю. И вряд ли смогла бы утащить на себе твою тушку.
   - Джинни, ты как всегда вовремя, я как раз начала задумываться, что делать дальше.
   Мина постаралась встать, и поморщилась сперва от головной боли, а затем от ответа подруги.
   - Дорогая, я всегда тебе говорила, что размышления тебя украшают, но крайне вредны для твоего здоровья, тебе вредно так перенапрягаться. Оставь эту обременительную задачу для меня.
   Совладав с желанием шваркнуть чем-нибудь тяжелым об стену, Мина застонала,
   - Как я рада, что ты вернулась, и рядом снова появился человек, готовый ежесекундно указывать на мою умственную отсталость! - теплые и нежные улыбки, с которыми девушки обменивались "любезностями", заставили бы стороннего наблюдателя всерьез усомниться в искренности их дружбы. Привычный для обеих способ успокаивать нервы, мог показаться незнающему человеку несколько экстравагантным.
   Джинни подошла к подруге поближе, и внимательно посмотрела в глаза, затем сдвинула пальцем нижнюю губу, взглянув на десну, и недовольно покачала головой.
   - В башке гудит?
   - Со страшной силой.
   - Ничего, это пройдет сегодня к вечеру, максимум к завтрашнему утру. Не забудь оставить окно в спальне открытым на ночь.
   - Чтобы меня снова похитили?
   - Нет, чтобы мозги проветрить. А спать сегодня одной тебе точно не придется. Думаю, никто не решится оставить тебя без присмотра, после этого небольшого происшествия.
   - Буду я у кого-либо спрашивать, как и с кем мне спать, - недовольно буркнула Мина, прекрасно понимая, что ее подруга абсолютно права. Отбросив размышления о том, что еще только будет, Джельсамина решила удовлетворить хотя бы часть вопросов, роящихся у нее в голове в данную минуту. И тут же задала весьма волнующий ее вопрос.
   - Вместо того чтобы изливать на меня богатство собственного интеллекта, лучше расскажи, что ты сделала с этим бедолагой.
   Джинни не торопясь подошла к зеркалу, поправила растрепавшуюся от безумной скачки копну черных колечек на голове и самодовольно начала,
   - Ну, я склонна считать, что он был поражен моей несравненной красотой.... Впрочем, возможно это реакция на мои духи....
   - Надеюсь, что его сердце достаточно сильно, и он сможет пережить столкновение с такой умопомрачительной особой, как ты.
   Наконец-то справившись с головокружение, Мина подошла к лежащему на боку без сознания похитителю и присела рядом с ним на корточки. Взглянув на его тонкие черты лица, она, едва касаясь, провела тыльной стороной ладони по его гладковыбритой щеке.
   - Хорошенький.... Так что? Он будет жить?
   От хода мыслей своей подруги Джинни только всплеснула руками.
   - Мина, Нифрею тебе в голову! Неужели мужчина должен тебя похитить, чтобы привлечь твое внимание?
   - Очень может быть, что так оно и есть. Тем более, по его словам, он пытался спасти мне жизнь.
   - Вот ведь! А я-то думаю, что же это он делал, вырубив тебя и похитив из дома.
   Мина встревожено взглянула на подругу.
   - Джинни, он не дышит!
   - Это временно, - легкомысленно махнула рукой красотка, и вернулась к созерцанию себя любимой в зеркале.
   - Ты уверена?
   Тяжело вздохнув и с неохотой оторвавшись от своего отражения, девушка раздраженно ответила.
   - Да, он не дышит, да у него не бьется сердце, но он жив. Это специальное средство, временно имитирующее смерть. У меня просто не оказалось под рукой ничего другого.
   Мина изумленно покачала головой.
   - И откуда же у тебя такая полезная в хозяйстве вещица?
   - О! Знаешь, в высшей гимназии сейма Фоли дают весьма разностороннее образование.
   - Я тоже такую хочу! И побольше!
   - Угу. Знаешь, мне очень не хотелось бы прерывать столь трогательный момент созерцания девицей своего похитителя, но нам следует убираться отсюда. Мы же не знаем, есть ли у него сообщники, не хотелось бы с ними повстречаться.
   - Может, возьмем его с собой? - задумчиво пробормотала Мина.
   - За время моего отсутствия ты обрела способности переносить тяжелые предметы?
   - Нет.
   - Тогда вынуждена, ответить тебе отказом.
   - Насколько я понимаю, мы в "Сладких грезах". Может, выйдем на улицу, и я прикажу кому-нибудь из своих подданных связать его и доставить в Малкури? - со снисходительной улыбкой спросила подругу Мина.
   - Отличная мысль! - удивленно похвалила подругу Джинни.
   - Заметь, возникла она не в твоей светлой голове, а в голове твоей умственно отсталой подруги.
   - Да, вынуждена признать, что ты удивительно быстро привыкла раздавать приказы!
   - Побудь с ним, чтобы не смылся, пока я найду кого-нибудь.
   - А вот этот вариант у нас не пройдет! - став чуть более серьезной, покачала головой Джинни. - Лучше, я допущу, чтобы этот красавец убежал, чем оставлю тебя без присмотра! Мне не хочется спасать тебя второй раз на дню, это, знаешь ли, эмоционально выматывает. Но в любом случае, прежде чем выходить на улицу, - Джинни скептически окинула подругу с головы до ног, - тебе необходимо привести себя в порядок. Выглядишь ты не лучшим образом.
  
   Хулиан не спал третьи сутки, пытаясь разобраться в своих чувствах. Первую пару недель он старался не думать о том, что произошло. Ни о смерти Касиано и Морган, ни о том, что он не смог распознать игру Густаво, ни о том, что безжизненное тело Габриэллы лежит в Малкури, и никто не может ей помочь, ни о том, какую силу теперь представляет собой Джакомо в связке с Джельсаминой. Но после его визита к Мине, тщательно выстроенная плотина спокойствия и равнодушия прорвалась. К собственному удивлению, Корин Фоли понял, что еще чуть-чуть и сможет кормиться собственным безумием. Мысли водоворотом бродили в его голове, не давая ни есть, ни спать. Глаза, привыкшие к мягкой темноте кабинета, болезненно зажмурились, когда сквозь неожиданно открывшуюся дверь пролился солнечный свет. Появившийся в проеме силуэт нельзя было ни с кем перепутать. Только Кейсар Фоли мог обладать одновременно столь расхлябанной и величественной статью.
   - Хулиан, меня начинает беспокоить твое самочувствие, - сухой голос Кейсара заставил Хулиана встать с кресла и принять подобающий вид перед своим повелителем.
   - Чтобы там со мной ни было, я рад, принимать вас в своем доме, Ваше Величество.
   - Рад? Ну, хорошо, будем считать это правдой. Предложишь сесть, или мне так и топтаться на пороге? - Вопрос Хоакина, как холодный душ, отрезвил Корина Фоли. Сдернув со светильника защитный колпачок, Хулиан смахнул со стола остатки пепла от трубки и предложил Кейсару собственное кресло. Снисходительно кивнув своему Корину, Хоакин прошел и занял место хозяина. Чтобы там себе не думал весь мир о том, кто является истинным правителем сейма Фоли, эти двое знали истинное положение вещей. Хулиан всегда служил ширмой для своего господина. За феерично-зловещей личностью своего Корина, Хоакин мог позволить себе тайно править всем и вся в этом мире. Пока верхушки Куори и Темо, сосредоточив все свои силы на Хулиане, боролись с ним, Хоакин незаметно для окружающих, не встречая никакого сопротивления, воплощал в жизнь свои планы. Приходилось признать, что Кейсару Фоли было не так уж много надо от жизни. Но все то, в чем он нуждался, Хоакин предпочитал получать, не напрягаясь.
   - Ваше Величество, если честно, я никак не могу понять, чем вызвана ваша обеспокоенность моим здоровьем.
   То, как раздраженно Кейсар заелозил в кресле, не ускользнуло от внимания хозяина дома, и он приготовился выслушать малоприятные замечания в адрес своей персоны. Голос Хоакина напоминал раздраженное ворчание разбуженного медведя.
   - Хватит! Джулиан, я всегда снисходительно относился к твоим многочисленным слабостям, но исключительно потому, что при этом ты отлично справлялся с основной своей задачей. Но теперь.... Все только и говорят, что ты выдохся. Что Корин Фоли настолько погружен в горе, что под его носом можно взорвать мой дворец, а он не замучает при этом и десятка человек. Но все это было бы ничего, если бы они не говорили значительно более ужасные вещи! Все в один голос говорят, что теперь Кейсару Фоли никуда не деться и придется взять правление сеймом на себя! Джулиан, ты хотя бы слышишь меня? Они говорят, что Я должен взять власть в свои руки! Да, они все с ума посходили!
   - Да, Ваше Величество, это, безусловно, не поддается никакому логическому объяснению, - горько улыбнулся, все еще стоявший по стойке смирно, Хулиан.
   - Твоя идиотская ирония тут совершено неуместна! Я требую, чтобы ты немедленно взял себя в руки, и начал исполнять свои обязанности.
   - То есть Ваши обязанности, - дерзко уточнил Корин Фоли.
   - Ну, выполняю же я твои, - жестоко ответил Кейсар Фоли. - До сих пор не могу понять, почему блистательный глава безопасности сейма Фоли Хулиан Борджиа допустил возможность, когда весь мир зависел от двух весьма молодых и неопытных людей. Почему я должен был следить за всей это ситуацией несколько веков?
   - Возможно потому, что это доставляло вам удовольствие, иначе вы давно свалили бы это проблему на меня, просто обрисовав ситуацию.
   - Чтоб тебя! - не найдя возможности, что-либо ответить, фыркнул Хоакин, и раздраженно продолжил, - Джулиан да сядь ты наконец, не стой столбом. Поняв, что гроза миновала, Хулиан разлил в изумительной красоты бокалы фари Марты и, предложив один из них Хоакину, спокойно сел в кресло посетителя у своего рабочего стола. Хоакин, как ценитель всего прекрасного, заворожено любовался изумительной гравировкой бокала.
   - Джулиан, где ты взял такую прелесть?
   - Подарок Хельги Хуаниты, - с нежной улыбкой ответил Джул.
   - Мне никогда не была понятна природа твоих с ней отношений! - Обиженный тем, что у него нет таких бокалов, Кейсар недовольно нахохлился.
   - Вы прекрасно знаете, что Хуанита всегда была для меня, как младшая сестренка.
   - Я прекрасно знаю, что Хуанита всегда была влюблена в тебя, как кошка, и мечтает хоть об одном знаке внимания с твоей стороны.
   - Это ошибочное мнение. Наша Хельга, как натура творческая, безусловно, нуждается в некоем предмете обожания, но я ей нужен исключительно по причине своей недоступности, - с усталостью в голосе заметил Хулиан.
   - Джул, ты так наивен, - покачал головой Хоакин.
   - Ваше Величество, в данном случае ошибаетесь вы. Я несколько раз пытался развить наши с ней отношения чуть дальше дружеских, и всякий раз получал от ворот поворот. Это прекратилось после того, как Хуанита раздраженно заявила мне, что не может иметь никаких отношений с таким бесчувственным чурбаном, как я. Видите ли, я давно должен был понять, что ее любовь ко мне не должна быть воплощена в жизнь, иначе у нее пропадет вдохновение. А ее страсть к творчеству не должна подвергаться ни малейшей угрозе! Поэтому будет лучше, если я, наконец, отстану от нее со своими притязаниями, и дам ей спокойно страдать от несчастной любви ко мне, и на волне неразделенной страсти продолжать творить ее бесподобные шедевры.
   - Создатель, ну кто может понять этих женщин! К Фаране их всех на завтрак! Давай лучше поговорим о деле. Что ты намерен делать дальше?
   - Ну что, немедленно оклемаюсь от горя, и начну мучить пачками окружающих, наводя ужас и дрожь на население нашего чудесного мира, - кровожадно с тоской усмехнулся Хулиан.
   - Джул, я не об этом! Ты сдавал свои мозги на чистку Нифрее? Я спрашиваю, что мы будем делать с Джакомо и его милой кузиной? Нельзя допустить, чтобы они и дальше царили в умах челяди, как самые сильные мира сего.
   Хулиан растеряно моргнул, поднятая Кейсаром тема не представлялась ему хотя бы мало-мальски интересной. Чтобы дать себе время понять, что происходит и прощупать ситуацию, Корин Фоли решил предоставить возможность высказать свою позицию Хоакину.
   - Что вы предлагаете?
   - Мне кажется, что раз немалую долю силы Джакомо представляет Джельсамина, надо ее убрать из игры, - сделав маленький глоток фари, задумчиво произнес Хоакин, и тут же вскинул голову, - Создатель, где ты берешь это чудо?
   - А вот этого я вам никак не могу сообщить, - с улыбкой покачал головой Хулиан. - Скажем так, производитель этого напитка ни имеет никакого отношения к Марте, поэтому ему грозит за это смертная казнь. А я не хотел бы лишиться источника этого чудесного нектара. Вернемся к Джельсамине. Я тоже достаточно подробно рассматривал данную возможность, но пришел к выводу, что слишком велик риск. Габриэлла так и не ожила. Даже если все молчат об этом, то сие вовсе не означает, что жизнь Мины перестала являться гарантом бытия всего сущего.
   - Хулиан, - притворно вздохнул Хоакин, - я надеялся, что твоя кровожадность все же имеет границы! Я вовсе не думал о том, чтобы убить Джельсамину. Если бы я счел это целесообразным, то не стал бы перекладывать это на твои плечи. Уж ты-то меня знаешь! Я считаю, что нам необходимо как можно скорее выдать ее замуж.
   От подобного заявления Хулиан снова растеряно моргнул, понял, что повторяется, мотнул головой, дабы хоть как-то взбодриться, поставил бокал на стол и осторожно начал подбирать слова.
   - Вы прекрасно знаете, что дар не передается по наследству. То, что произошло между Миной и Габи получилось исключительно благодаря великой воле и могуществу Малкани Куори. Мина не будет обладать таким уровнем силы даже через лет через семьдесят, а я сомневаюсь, что она проживет дольше.
   - Похоже, мне так и не удалось тебя встряхнуть! Я не собираюсь выдавать ее замуж, для того, чтобы она нарожала кучу наследников. Я хочу, чтобы она влюбилась до беспамятства и отдалилась от Яго. Пока они так крепко связаны, мы мало что можем сделать. Влюбленная женщина, не интересуется ничем, кроме предмета своего обожания. И нам надо поторопиться, пока между Миной и Яго не вспыхнул костер любви. После всех произошедших с ними событий, это более чем вероятно.
   Хоакин перешел на свое коронное ленивое ворчание, и Джулу на мгновение показалось, что он почувствовал в его голосе, все прожитые тысячелетия.
   - Я подумаю над вашим предложением, - поторопился хоть что-нибудь вставить Хулиан, чтобы не бесить дальше своего повелителя.
   - Не надо думать, надо действовать.
   Хоакин прильнул к бокалу с фари, и его остекленевший взгляд дал понять Хулиану, что аудиенция окончена. Корину Фоли не в первый раз приходилось покидать свой кабинет в роли посетителя, а не хозяина, но каждый раз при этом он чувствовал себя по-идиотски.
  
   Ворвавшись на Умнице в район "Сладкие грезы", Яго с трудовом оторвал взор от окружавшей его сказочной красоты. Память услужливо освежила все, что он когда-то знал об этом необыкновенном месте.
   "Сладкие грезы" фабрика по производству сладостей была детищем Малкани Куори. Когда строительство фабрики только начиналось, Габриэлла задумала построить этот квартал для рабочих. Так как, Малкани Куори свято верила, что самые вкусные сладости получаются у людей, которые счастливы, она решила, что сотрудники фабрики должны жить в красивом и волшебном месте. Для этого Габриэлла обратилась к своему любимому архитектуру и по совместительству заклятому врагу Хуаните Бланко. Хуанита, славилась своим изумительным виденьем архитектурных форм. Ее шедевры неизбежно потрясали воображение. Приверженец вертикальных линий, она наделяла свои дома высокими узкими башнями, стрельчатыми арками и окнами, причудливыми винтовыми лестницами, богатыми орнаментами. Значительная часть Фоли-Куидат была спроектирована именно Хуанитой. И это было неудивительно, в свете того, что в первую очередь Хуанита Бланко являлась Хельгой сейма Фоли. Бессмертное существование позволяло ей доводить свои работы до совершенства, без боязни что-либо не успеть. В политической и светской жизни Габриэлла и Хуанита ненавидели друг друга до зубной боли! Но в мире не было большей поклонницы таланта Хуаниты, чем Габриэлла! В среднем раз в тысячелетие Хельга Фоли и Малкани Куори наступали на горло своей обоюдоострой ненависти и вступали в сотрудничество. На вопрос одного дотошного журналиста "Почему при многовековой ненависти друг к другу они идут на это" Хуанита ответила:
   - За тысячи прожитых лет, я не работала с лучшим заказчиком, чем Габриэлла Валенте. Она никогда не ограничивает меня в бюджете, материалах, пространстве, а главное в фантазии. Когда в моей голове зарождается безумный проект, который на стадии проектирования не может оценить ни один человек, я вынуждена идти с ним к Малкани Куори, потому что она способна видеть то, что не могут увидеть другие. Порой мне кажется, что она просто заглядывает в будущее, чтобы узнать какая судьба ждет мою работу. Ни один из проектов, которые она приняла к воплощению, не провалился, и ни один из проектов, которые она отвергла, не имел успеха".
   Всем было известно, что как личность творческая, Хуанита была патологически бедна. Нет, конечно, на существование своего клана ей денег хватало, но грандиозные проекты, зарождавшиеся в ее голове, требовали совсем других средств. И мало кто в этом мире был готов их предоставить. Поэтому когда творческий порыв погасить было уже невозможно, Хуанита плевала на ненависть и тысячелетнюю вражду и шла со своими идеями к Габриэлле. Один из историков, заставший период сотрудничества двух прекрасных Персон, писал в своем дневнике "Больше всего поражает то, как профессионализм берет верх над эмоциями! Две дамы, не способные находится в обычной ситуации больше трех минут в одном помещении, погружаясь в работу, месяцами трудятся бок о бок, безоглядно отдаваясь своему очередному детищу! Видя их за совместным творчеством невозможно представить, что вечером случайно столкнувшись на каком-нибудь балу, они будут источать столь же изысканные проклятья в адрес друг друга, сколь прекрасны их шедевры". Единственным случаем, известным истории, когда Габриэлла сама обратилась к Хуаните, был связан с кварталом "Сладкие Грезы". Малкани в двух словах описала архитектуру свою идею, и стала ждать. Через три месяца проект будущих "Сладких Грез" лежал на ее столе. На каждом из многочисленных эскизов размашистым почерком Хуаниты Бланко было написано "леденцовый квартал". И правда - дома, фонари, лавки, все, что было изображено на эскизах, было похоже на причудливые леденцы. Это было очень похоже на волшебство, и Габриэлла была бы рада воплотить в жизнь подобный проект, но мысль о том, что дома из сахара и воды вряд ли простоят долго, заставила Малкани Куори взглянуть на автора идеи, как на сумасшедшую.
   - Хуанита, как ты думаешь, сколько простоит этот квартал после первого дождя?
   - Вечность, - ухмыльнулась Хельга Фоли. - Ты же не подумала, что я собираюсь строить все это великолепие из сахара и воды.
   - Прости, но другие материалы, обладающие такой же способностью пропускать через себя свет, и обретать любую форму и цвет, мне неизвестны.
   - Конечно, не известны.... Пока.
   После чего Хуанита выложила перед Габриэллой результаты своих исследований по добыче и обработке уникального минерала, залежи которого были найдены ею пару веков назад в одной из провинций сейма Куори.
   Габриэлле Валенте потребовалось три года, на разработку месторождения, научные исследования, строительство перерабатывающей станции, и завода по отлитию форм. За три года, проект из эскизов превратился в чертежи, и к моменту готовности производства был полностью спроектирован первый дом квартала. На его строительство ушел ровно год. Новые технологии, материалы, принципы строительства - все продвигалось со скрипом и держалось только на энтузиазме и вере в данный проект Малкани Куори. Даже, когда Хуанита Бланко была готова признать поражение, Габриэлла приперла ее к стенке контрактными обязательствами и заставила вернуться к работе. За следующий год, построили еще пять домов. Дальше все пошло как по накатанной. В целом, строительство квартала заняло 20 лет. Когда очередной шедевр блистательного тандема был представлен общественности, все были потрясены. Ничего подобного в мире не то что не было, а невозможно было представить! Празднество духа, света, доброты и сладости предстало перед изумленной публикой. Квартал "Сладкие Грезы" был одним из самых посещаемых архитектурных объектов мира. По окончанию строительства, Габриэлла закрыла разработку месторождения, чтобы сохранить эксклюзивность квартала. Все это время кондитерская фабрика простаивала без работы. Совершенная во всем сама, Малкани Куори не могла допустить, чтобы продукция ее фабрики не была совершенна. Что было самым поразительным, это результаты исследований, проведенных спустя пару столетий открытия фабрики и квартала. Исследования показали, что жители квартала "Сладкие грезы" на 81,4% счастливее всех остальных жителей Куори-Сити.
   Краткий экскурс в историю завершился у порога дома номер 3. Не теряя времени Яго и Дэймон буквально взлетели по лестнице вверх и, вышибив "леденцовую" дверь, замерли от удивления. Картина, представшая перед ними, была далека от той, что ожидали увидеть. Джельсамина спокойно сидела у зеркала, а Джинни неторопливо поправляла ей прическу. Яго сорвался с места, сдернул Мину со стула и, зажмурившись от облегчения, прижал кузину к своей груди, так крепко, что девушка невольно пискнула.
   - Никогда! Слышишь, никогда больше так не делай! - прошептал, задыхаясь Яго. - Не смей меня так пугать!
   Мина потрясенно отстранилась и посмотрела в глаза обеспокоенного кузена. На нем не было лица. Она даже представить себе не могла, что Яго способен настолько потерять контроль над собой. Она только покачала головой, и успокаивающе погладив обеспокоенного молодого человека по щеке, тихо произнесла,
   - Хорошо, обещаю, больше никогда не позволять себе подобной неосторожности, быть похищенной.
   - То-то же, - выдохнул Яго, взяв в себя в руки.
   Убедившись, что с кузеном все будет нормально, Мина перевела взгляд на Дэймона, и удивленно обнаружила, что на этот раз не является объектом его пристального внимания. Молодого человека значительно больше интересовал ее похититель. Увидев, что внимание всех присутствующих в комнате переключилось на него, Дэми не стал скрывать своего интереса.
   - Он жив? - вопрос прозвучал несколько сухо.
   - Жив, хотя и кажется, что нет, - стараясь быть как можно более убедительной, ответила Джинни.
   Дэймон еще раз с сомнением глянул на поверженного похитителя, и растеряно пробормотал, скорее всего, обращаясь к самому себе:
   - Гм... Я так понимаю, наша помощь особо не нужна. А я думал, что сегодня великий день, я спасу девушку и тем самым завоюю ее ледяное сердце.
   - Извини, Дэми, но Джинни успела сделать это до тебя, - с сочувствием произнесла Мина.
   - И как давно она завоевала твое сердце, - раздраженно переспросил Дэймон, оторвав, наконец, взгляд, от крепко связанного молодого человека. Яго и Джинни, не выдержав, прыснули.
   - Дэми я имела в виду, что она успела меня спасти до тебя. А мое сердце ей принадлежит слишком давно, чтобы она нуждалась в его завоевании.
   Дэймон с подозрением и недовольством посмотрел на Джинни, которая дерзко и с чувством превосходства взирала на него.
   - Ну, если вы уже сами справились с ситуацией, то почему бы нам не отправиться всем домой? - стараясь увести друга подальше от готовых выпустить коготки подружек, спросил Яго.
   - Надо только прихватить с собой кое-кого, - бросив мимолетный взгляд на кровать, с задумчивой улыбкой ответила Мина.
   - Что ты хочешь, с ним сделать, - настороженно поинтересовался Яго.
   - Отвезти в Малкури, подождать, когда он придет в себя и допросить..., с пристрастием, - сделав ударение на последнем слове и многозначительно сверкнув глазами, промурлыкала Мина.
   - Ясно. Наша Мина в своем репертуаре, - усмехнулся Яго, подошел к лежащему на кровати молодому человеку, и настороженно повернулся к кузине.
   - Вы уверены, что он жив?
   - Абсолютно, - раздраженно буркнула Джинни, которой стал надоедать этот вопрос. - Мнимая смерть для того и придумана, чтобы окружающим казалось, что пациент мертв.
   - Как скажешь, несравненная, - быстро сдался Яго и с легкостью перекинув незнакомца через плечо, кивнул Дэймону.
   - Пошли, похоже, в нашей помощи здесь действительно не нуждаются.
   - Мы уже готовы, выйдем через пару минут, - вновь вернувшись к прическе Мины, крикнула в след уходящим молодым людям Джинни.
   Спустившись вниз по лестнице и подойдя к карете, Яго насмешливо повернулся к, идущему вслед за ним, Дэми.
   - Парень, если ты и дальше будешь так скрежетать зубами, мне придется вставить затычки в уши, у меня от этого зловещего звука мурашки по всему телу. Впрочем, когда я думаю о том, что же конкретно сотворили наши девушки с моей нелегкой ношей, и как она впоследствии на это отреагирует, мурашки увеличиваются в два раза.
   - У тебя железные нервы! Как ты смог сдержаться! Хотя, о чем это я! Ты же у нас Куори! Яго, я не понимаю! Я бился об стену головой, чтобы привлечь внимание Мины, а у нее глаза загораются, как у кошки, при взгляде на него, а ведь он ее похитил и подверг ее жизнь опасности!
   - Девушки любят дерзких и обаятельных, - самодовольно провозгласил Яго, - ну таких, как я.
   - Создатель! А я-то думал, что перед лицом вечности ты хоть немного утихомиришь свое самолюбование!
   - Дэймон, я человек тонкой душевной организации, и никакая вечность не способна оторвать меня от восхищения таким совершенным существом, как я.
   - Когда-нибудь это тебя убьет, - покачал головой Дэми, и отвернулся, чтобы сесть в карету и оттуда принять нелегкую ношу друга.
   - Очень сомневаюсь, что это теперь вообще возможно. - С горькой ухмылкой произнес Яго и опустил глаза на копье, пробившееся сквозь его тело в области сердца.
   - Яго! - истошный крик Джельсамины заставил Дэймона, уже садившегося в карету, обернуться. Его друг стоял на коленях с похитителем Мины через плечо, и оба они были буквально нанизаны на одно копье. Увиденное потрясло Дэймона, и он на мгновение замер. Побелевший, как снега Темо, Яго первые мгновение ослеп от ощущения, что огромный великан руками разламывает его грудную клетку. И только через минуту смог выдохнуть и морщась от безумной боли простонать:
   - Ну и долго ты будешь стоять и пялиться на меня, будто я опустился на колени, чтобы сделать тебе предложение руки и сердца? Вытащи, наконец, эту штуковину из меня.
   Дэймон еще несколько мгновений стоял, как вкопанный, после чего потрясенно спросил,
   - Что ты чувствуешь?
   - Чувствую, что умираю! Дэймон, что за идиотский вопрос! У меня дикая боль в груди, - с возмущением ответил Яго. - Я бессмертный, но не бесчувственный! Так что, ты поможешь мне или так и будешь стоять столбом?
   Наконец придя в себя, Дэми бросился к другу, но не вынимать копье, а заглянуть за спину, чтобы увидеть, что случилось с похитителем.
   - Ну, конечно! - Возмущенно фыркнул Яго, снова заходясь от боли, и тараторя все подряд, лишь бы не сойти с ума от боли. - Я у тебя всегда был на втором месте. Ну, хотя бы расскажи, что с ним. Иначе я сойду с ума или от боли или от скуки.
   - Все или плохо, или очень плохо. И кому же потребовалось его убивать?
   - Почему сразу именно его? Может убить хотели меня, - вновь вернулся к своему ворчанию Яго.
   - Да, потому что всем известно, что ты бессмертен! Какой смысл пытаться тебя убить?
   - Может быть, кто-то просто очень хотел причинить мне боль? И, кстати, ему это удалось. Ладно, вытаскивай из меня эту штуку, пока я не свалился.
   Дэймон вновь обошел нашпигованных на копье молодых людей и, взявшись за древко, начал потихоньку его вытаскивать на себя.
   - Стой! - вскрикнула только вышедшая из дверей дома Джинни. - Подожди. - Дэймон изумленно поднял голову.
   - Джинни, ты что издеваешься, - потрясенный таким беспардонным отношением к нему окружающих, возмущено спросил Яго. - Ты представляешь, что это такое ощущать у себя в груди древко копья? Это знаешь ли некоторым образом больно!
   - Ничего потерпишь, - беззаботно махнула рукой Джинни, - ты у нас вроде как бессмертный. Что вряд ли можно сказать о нашем незнакомце. Сейчас он находится в состоянии очень близком к смерти, но действие снадобья уже заканчивается, он вот-вот начнет приходить в себя. Если ты вытащишь древко в тот момент, когда он придет в себя, нам его уже не спасти.
   Выслушав весьма убедительные доводы Джинни, Дэймон встревоженно покачал головой и сказал:
   - Извини друг, если мне приказывает такая хорошенькая женщина, я никак не могу сопротивляться! Поэтому ты выясняй тут отношения, а я попробую понять, видел ли кто-нибудь, кто покусился на твою хрупкую жизнь.
   Собравшаяся вокруг толпа давала Дэймону призрачную надежу, что хоть кто-нибудь, что-нибудь видел. И он с энтузиазмом начал опрос свидетелей, оставив друга насаженным на одно копье с похитителем Джельсамины.
   - И что ты предлагаешь, - убедившись, что сопротивление бесполезно, превозмогая боль, с тяжелым вздохом спросил Яго.
   - Слышал, Дэймон сказал, что я хорошенькая! - кокетливо приподняв юбку, Джинни закружилась в попытке окинуть взглядом собственную фигурку.
   - Джинни, сейчас не лучшее время для самолюбования! - простонал Яго. - Что ты собираешься делать с моим грузом на плече?
   Тяжело вздохнув, Джинни обреченно начала,
   - Фарана, какой же ты порой бываешь скучный!
   - Джинни!!!
   - Ладно, ладно! Уговорил, перейдем к интересующему тебя вопросу, - смилостивилась плутовка. - Он сейчас находится в состоянии имитации смерти. Его органы не работают, поэтому урон нанесенный копьем ограничен. Но как только он начнет "оживать" все может очень сильно усугубиться, особенно если вынуть копье. Раньше времени дать ему новую дозу снадобья, я не могу. Надо дождаться, когда он начнет приходить в себя, после этого отправить его обратно разыгрывать из себя покойничка, и только тогда вынимать древко.
   - И сколько, по-твоему, я должен так стоять?
   - Нисколько, - сухо ответила Мина, которая, как и Дэми, почти сразу перестала беспокоиться за судьбу кузена, и обратила все свое внимание на молодого человека. - У него уже начали дрожать веки.
   - Отлично!
   Джинни обошла Яго со спины и встала на колени, перед весящим вниз головой похитителем. Она довольно грубо взяла его за белокурую шевелюру, подняла голову повыше, и достала из кармана изящный флакончик с каким-то подозрительно бурым содержимым.
   - Мина заткни мне нос, пожалуйста.
   Мина, в очередной раз, подивившись затейливости своей подруги, беспрекословно выполнила ее указание. Джинни терпеливо ждала, когда ее "пациент" откроет глаза. Юноша сделал это одновременно с глубоким, захлебывающимся вдохом. Не тратя время, девушка быстро прыснула ему в лицо из флакона и, зажмурившись, отвернулась в сторону. Через мгновение "пациент" был снова мертв.
   - Вот теперь можете осторожно вынимать древко. - Через минуту дала очередное указание Джинни, все внимание уделяя своему пациенту.
   Мина решительно подошла к кузену, наклонившись поближе, попросила,
   - Яго, пожалуйста, закрой глаза.
   Молодой человек понимающе кивнул, и выполнил ее просьбу.
   Джельсамина осторожно, на выдохе вытянула копье, которое не так уж легко шло.
   - Готово.
   Яго открыл глаза и с интересом посмотрел на кузину. Ее лицо ровным счетом ничего не выражало. Заглянуть под эту маску не было возможности, что крайне беспокоило молодого человека. Но в какой-то момент он понял, что чувства девушки постепенно, по капельке, пробиваются наружу. Ужас, который испытывала кузина, глядя на него, заставил ее перестать дышать.
   - Мина, что случилось? - девушка продолжала потрясенно смотреть на него и только слегка, будто не веря во что-то, качала головой. - Мина, да говори же!
   - Яго! Я не знаю, как это сказать... Это ужасно!!!Ты так подурнел! У тебя нос как огромная картофелина, маленькие, водянистые поросячьи глазки, и кожа на лице обвисла! - Яго огорошено замер, и Мина, не удержавшись, расхохоталась.
   - Видел бы ты сейчас себя! Потрясенная физиономия, дырка в груди и на коленях с красавчиком через плечо!
   - Вот я всегда хотел спросить, почему твои шутки имеют, как правило, такой навязчивый привкус жестокости, - с неприятием выплюнул Яго, поняв, что кузине в очередной раз удалось его одурачить.
   - Ну, возможно, это от того, что мне несколько неприятно то, как ты пытаешься найти на моем лице следы потрясения и горя? Я устала от того, что все стараются не дышать вокруг меня, боясь, что я окончательно и бесповоротно свихнусь. Даже подданные, до которых дошел слух, как хладнокровно я перерезала глотки тем бандитам, приходя на прием, стараются держаться от меня подальше. Можно подумать, что я в любой момент без всякой причины начну убивать окружающих. Ну как же, ведь я беспощадно укокошила дочурку самого Корина Фоли, собственную Хельгу!
   - Я все понял, прости! - виновато скривился Яго. - И если ты закончила себя жалеть, то не могла бы позвать Дэми, чтобы он снял с меня эту тушу. Боюсь, что если просто сброшу его на землю, Джинни применит ко мне какое-нибудь снадобье, которое нарушит волю самого Фарго, и я таки умру.
  
   Дэймону потребовались почти сутки, чтобы выйти на след той, что так ловко метнула копье в сердце Яго. Молодого человека трясло от ярости.
   - Как ты могла, ведь он твой сын!
   - Легко и непринужденно!
   - От того, что у твоего сына свои собственные взгляды на жизнь, ты готова его убить? - Задавая этот вопрос женщине, стоявшей перед ним, Дэймон не сильно сомневался в ответе, который услышит.
   - Если они расходятся с моими....
   - Почему бы тебе и меня не убить, раз мои взгляды отличаются от твоих.
   - Я могла бы.... Но пока у меня есть на тебя виды.
   - Я проклинаю судьбу за то, что она связала меня с тобой! Быть до конца жизни привязанным к женщине, у которой нет сердца.... Мне нечего тебе сказать, кроме одного. Теперь я слежу за каждым твоим шагом, перейдешь черту, и я не откажу тебе в той милости, которой ты одарила своего сына.
   - Не надо бросаться угрозами, которые не собираешься исполнять. Впрочем, как знаешь.
  
   Хулиан сидел в гостиной Рене и нетерпеливо ждал хозяина дома. Почти сутки решаясь на разговор с другом, Корин Фоли теперь не был готов ждать и десяти секунд. Слуга ушел уже минуту назад, а Реналь до сих пор не появился. И это притом, что Джулиан пришел достаточно "громко", чтобы Рене почувствовал его на другом конце города, а не через пару стен. Наконец, двери распахнулись, и голубоглазый Корин Шагрин быстрым шагом приблизился к другу.
   - Привет! Не иначе как что случилось. Твой визит во внеурочный час, да еще в таком разболтанном состоянии! Рассказывай!
   Взвинченный до предела гость вскочил с кресла, и нервно вышагивая, начал.
   - Я не знаю, прав я или нет, но слова Фарго заставили меня прийти к тебе.
   - Ты о том, что никто из нас не доверяет друг другу? - усмешка, проскользнувшая по узким губам Рене, была несколько вымученной. - Можешь не отвечать, я уже понял, что да. По твоему лицу сразу все видно.
   - В конце концов, я не какой-нибудь долбанный Куори, чтобы ходить с вечной маской на лице!
   - Ну, естественно! Так что же привело тебя сегодня ко мне?
   - Вчера у меня был Хоакин.
   Реналь напряженно нахмурился. Эмоциональное состояние гостя не обещало ничего хорошего.
   - Фарана, что ему могло быть нужно? Колупался бы и дальше со своими "бабочками"!
   - Боюсь, что они ему порядком надоели. - Хулиан раздраженно фыркнул, и с солидной долей неприязни взглянул на друга. Страсть повелителя, известная немногим, вызывала у него отвращение, а участие Реналя в этом омерзительном моменте было крайне неприятно. - В конце концов, сколько можно "насаживать бедолаг на булавки" и мучить? К тому же, после истории с Густаво он заскучал. Даже твои "бабочки" не способны его пробудить.
   - И на кого же он обратил свой взор теперь?
   - На Джельсамину, - сухой выдержанный тон друга заставил Реналя вздрогнуть.
   - Что он задумал? Девчонке и так досталось. Столкновение с вашим Кейсаром вряд ли пойдет ей на пользу. А при учете того, что Габриэлла так и не пришла в себя, лично мне не хотелось бы подвергать опасности жизнь Мины.
   - Еще бы, ты же мечтаешь заполучить ее в невестки.
   - Не думаю, что в ближайшее время это возможно. Она слишком тяжело переживала потерю Чано.
   - Со мной-то кокетничать не надо, - криво усмехнулся Хулиан. - В нашем с тобой понимании "в ближайшее время" не распространяется на срок жизни Джельсамины.
   - В твоем понимании, - многозначительно уточнил Реналь. - До тех пор, пока ты не потерял Габриэллу, ты несколько иначе относился ко дню сегодняшнему. Кстати, что ты планируешь делать? Теперь, когда полностью оправдан, и твоя невиновность доказана?
   - Не знаю. Слишком многое произошло, чтобы вернуться к тому, что было.
   - Неужели, не будешь бороться за нее?
   - Пока не за кого бороться. Если ты не забыл, Габи так и не пришла в себя.
   - Хулиан, я тебя не узнаю! Раньше ты бы перевернул весь мир, в поисках средства для ее спасения.
   - Я стал другим.
   - Похоже, что так. И все же, вернемся к Хоакину, что он хочет сделать с Джельсаминой?
   - Выдать ее замуж.
   - Мне это подходит. С какой стати его посетила эта чудная идея?
   - Он считает, что большая и светлая любовь сможет отвлечь Мину, и она отдалится от Яго. Тем самым, он хочет ослабить их союз.
   - Я понимаю его мотивы.
   - И теперь понимаешь, что тебе это не подходит, - усмехнулся Хулиан.
   - Да, и теперь мне это не подходит. - Реналь задумчиво почесал затылок и недовольно цыкнул. - Дэймон лучший друг Яго. По логике Хоакина, хуже вариантом может быть только замужество Джельсамины с самим Джакомо.
   - Верно подмечено, - удовлетворенно заметил Корин Фоли, убедившись, что его друг понял все абсолютно правильно.
   - Джул, почему ты решил меня предупредить? Неужели, тебе так уж хочется переиграть в этом деле Хоакина?
   Вопрос Реналя был вполне закономерен. Несмотря на многолетнюю дружбу, оба Корина всегда превыше всего ставили интересы сейма и своих повелителей. Боль на лице Хулиана Борджиа была редким гостем. Тем прискорбнее было увидеть ее на лице друга Реналю, и тем острее он воспринял горечь ответа.
   - Нет, просто, я недавно потерял дочь и сына. И в обоих случаях тем или иным образом к этому была причастна Джельсамина. Я не желаю их участи твоему сыну.
   - Думаешь, Хоакин решит убрать Дэймона....
   - А ты как думаешь?
   Реналь и сам это понимал, но ему было необходимо услышать это от кого-то еще, прежде чем предпринимать какие-либо действия.
   - Фарана! И что мне делать?
   - И кого теперь эмоции захлестывают через край? - усмешка прозвучала без злобы, скорее с сочувствием.
   - Я отправлю парня к матери, - выплеснувший первую попавшуюся мысль в голову, Корин Реналь лишний раз подтвердил своему другу, что даже у него есть предел, за которым теряются хладнокровие и разум. Иронично вздернув брови, Хулиан с недоумением уточнил,
   - Серьезно? Думаешь, там у него будет больше шансов выжить?
   Реналь закатил к потолку глаза и постарался взять себя в руки.
   - Это вряд ли, ты прав..., хотя.... В любом случае, чем дальше он будет от столицы, тем лучше.
   - То же самое я подумал о Джельсамине, - задумчиво заметил Джулиан.
  
   Прошло уже двое суток, как Джинни свалился на руки таинственный пациент с дыркой в груди. И до сегодняшнего дня она безуспешно боролась за его жизнь, не отходя ни на минуту. В данный момент она стояла перед низким, добротным, каменным домом и пыталась понять туда ли пришла. Судя по доносившемуся через окно легкому аромату, она пришла по адресу. Девушка насторожено открыла дверь и зашла в лавку. Теперь уже острый, такой знакомый запах трав, заставил ее ноздри судорожно расшириться. Глаза красотки бегло окинули погруженное в полумрак помещение и остановились на свисающий прямо перед ней пучок трав. Мгновенно оценив его содержание, Джинни поняла, что нашла необходимые ингредиенты! Трудно было поверить, что все это нашлось в Куори-сити! Она была уверена, что придется посылать за ними гонца в Фоли-Куидат. Но на базаре одна торговка подсказала, что в квартале Фоли, есть лавка, которая пользуется дурной репутацией из-за весьма подозрительных запахов. Джинни с досадой отметила, что могла бы догадаться сама о том, что в квартале, где живет такое количество фоли, должны быть и магазины, которые обеспечивают их привычным ассортиментом. И хотя, куори старались без нужды не соваться в места большого скопления фоли, состояние ее подопечного ухудшалось с каждой минутой и другого выхода не оставалось. Раздавшееся над ухом ворчливое "кхе-кхе" заставило девушку вздрогнуть. Подняв голову, Джинни увидела сидевшую на древесной перекладине, предназначавшейся для сушки трав, диковинную нахохлившуюся птицу, которая наклонив голову, казалось с легкой долей презрения, рассматривала ее. Едва приметная дверь, находящаяся за прилавком скрипнула, и в проеме появился мужской силуэт. Льющийся из задней комнаты солнечный свет, не давал возможности рассмотреть лицо появившегося человека, и Джинни нервно поежилась.
   - Добро пожаловать в лавку старого Гильермо. - Слегка скрипучий, как и открывшаяся дверь, пронизанный хрипотцой голос вызвал у девушки только одно желание, развернуться и бежать из лавки, куда глаза глядят.
   - Чем могу служить? - Закрыв дверь, обладатель скрипучего голоса предстал перед Джинни во всей красе. Богато украшенный ярко-синий бархатный костюм плохо скрывал болезненную худобу и только подчеркивал желтизну кожи. А традиционный для фоли берет на голове почти не покрывал свисающие до лопаток черные прямые волосы. Большой крючковатый нос, круглые черные глаза, все это напомнило Джинни ее учителя в гимназии. Поняв, что неприлично долго рассматривает незнакомца, девушка решила дальше не затягивать с ответом.
   - Добрый день. Я бы хотела приобрести пучок Херберта.
   Глаза незнакомца изумленно расширились. Он медленно поднял левую руку и в три оборота накрутил на палец прядь черных, как смоль, волос. Джинни, с пониманием улыбнувшись, подняла свою правую руку и накрутила прядь своих волос в три оборота. Глаза незнакомца расширились еще больше.
   - Третья ступень? Не может быть! Что же вы стоите в дверях, дорогая! Проходите скорее! Такая гостья - редкий подарок. Я хозяин лавки Гильермо.
   - Джинни. - Девушка старалась быть немногословной. Разговаривая с мастером шестой ступени, стоило держаться сдержанно и скромно. Но не воспользоваться приглашением было не любезно, и она спокойным, уверенным шагом подошла к прилавку.
   - Позвольте спросить, каким образом девушка куори стала обладательницей древних знаний врачевателей фоли? Кто был ваш учитель?
   - Моим учителем был мастер Грэмбольд.
   - Не может быть! Мой брат не брал учеников уже 15 лет!
   - Создатель, так вы и есть знаменитый Гэли-мэли? - Потрясенно выдохнула Джинни, не веря в то, что произносит.
   - Собственной персоной! Давненько меня так никто не называл, - самодовольно усмехнулся владелец лавки. - Теперь я вижу, что вы действительно учились у Грэмбо. Но расскажите мне скорее, как это произошло, - казалось, потрясению этого человека не будет конца.
   - Я училась в гимназии для девочек Фоли. И так оказалось, что я единственная, кто за последние пятнадцать лет принял предложение мастера Грэмбольда освоить специализацию целителя.
   - Удивительно! Ох, простите, что же это я! Присаживайтесь! Мда.... Это действительно редкость. Обычно девицы, которые попадают в эту гимназию, брезгуют марать руки. Что же привлекло такую красавицу в нашем, порой, весьма грязном ремесле?
   - Мне очень надо было выжить, - с лукавой улыбкой присаживаясь на высокий табурет, ответила Джинни. - А выжить в гимназии фоли, будучи дочерью садовника из Куори-сити очень непросто.
   Гэли-мэли с пониманием кивнул, услышав утверждение девушки, и протянул ей стаканчик молодого фари, разбавленного водой. Джинни с благодарностью приняла напиток, сделала маленький глоток и продолжила.
   - Изучив список дисциплин, я поняла, что если какая из них и может стать хорошей защитой и оружием, так это целительство.
   - И сколько же ты училась у моего брата?
   - Десять месяцев.
   - Десять месяцев и уже третья ступень? Ты очень способная девушка! Почему же ты прервала свое обучение, ты могла бы достичь таких высот!!!
   - Долг призвал меня на родину.
   - Понимаю, бывает. Ну, давай вернемся в день сегодняшний. Судя по тому, что тебе потребовалось, ситуация не простая.
   - Да, проткнутые насквозь копьем легкие, а пациент находится вторые сутки под действием "мнимой смерти". Некоторые ткани начали уже разлагаться.
   - Мда, тяжелый случай. Ну, что же, парню повезло, что в Куори теперь живет мастер третьей ступени. Иначе он бы не выжил.
   - Ну, в Куори-сити живет мастер шестой ступени, так что его шансы выжить не так уж и плохи.
   - Я не врачевал уже 15 лет.
   - Интересно совпадение.
   - Да, возможно, со временем я расскажу тебе о нем. А сейчас тебе надо поторопиться. - Гэли-Мэли, обладая высоким ростом, с легкостью достал подвешенный к потолку пучок травы и протянул его Джинни.
   - Это подарок от меня! И не вздумай отказываться! Этого хватит на неделю. Потом придешь еще. Удовольствие, которое ты подарила мне сегодня, стоит значительно дороже тех денег, что стоит половина всех товаров этой лавки.
   - Спасибо, господин Гильермо. - Джинни была смущена подобным приемом, но отказываться было нельзя. С мастерами шестой ступени не спорят, она хорошо усвоила это урок еще в гимназии.
  
   Яго сидел в своем кабинете и снова смотрел на расписанную им доску. Там где ранее зиял знак вопроса, был нарисован портрет отца. Джакомо никогда не отличался особым художественным даром. Как и любая артистическая натура, он неплохо рисовал, но не более того. Тем сильнее было его потрясение, когда утром следующего дня после гибели Густаво, проснувшись, он обнаружил себя в любимом кресле с бутылкой зрелого фари в одной руке и почти стертым мелком в другой. С доски прямо ему в глаза смотрел отец..., вернее его портрет, достойный кисти величайших художников современности. Портрет шокирующе точно передавал не только идеальную внешность бывшего Корина Куори, но и его душу. На первый взгляд, лицо отца было спокойным и умиротворенным. Но при более детальном рассмотрении можно было заметить еле заметное напряжение губ, чуть шире, чем обычно, открытые глаза, почти неуловимую скованность в плечах.... Но больше всего Яго потрясал взгляд, в котором с легкостью читалось готовность разрушить все и вся ради своей прихоти. И в данный момент Яго не был склонен осуждать отца. Вечность, которая в эти недели все крепче и крепче стискивала его горло, не давала ему ни есть, ни спать. Понимание того, что произошло, приходило медленно. Оно будто прокрадывалось в сознание, завоевывая все большие и большие участки, уверенно обустраиваясь на бесконечно долгий срок. Когда четыре дня назад Яго обнаружил пустой кабинет Мины, и понял, что ее похитили, приступ паники почти сбил его с ног. Молодой человек с ужасом ждал той минуты, когда те, кого он знал и любил, начнут стареть у него на глазах, чахнуть и в итоге уходить из жизни. Но не мог даже представить себе, что потеряет Мину, самого дорогого человека, так скоро. Это было за гранью того, что он мог вынести. Кузина сказала, что похититель хотел защитить ее от кого-то.... Конечно, он мог и соврать, но оставалась вероятность, что это была правда. А значит, Джельсамине угрожает опасность. И если разыграть карты верно, возможно удастся вытащить кое-какую информацию из этого горе-похитителя. Если, конечно, он когда-нибудь придет в себя....
  
   Анри в благодушном настроении неспешно возвращался домой со своей ежедневной прогулки, когда к нему подошел незнакомый молодой человек и протянул белоснежный конверт, на котором твердым почерком было выведено только "Анри Леклер". Сын Малкани Ремизы отлично знал, кто являлся обладателем этого почерка, и ни в коей мере не желал читать содержимое конверта. Забрав у посыльного пакет, молодой человек задумчиво развернулся и неторопливым шагом направился в ближайший парк. Настроение было безвозвратно испорчено, и растягивать происходящее не было никакого смысла. Присев на первой попавшейся лавке, Анри раздраженно вскрыл конверт, вынул небольшой лист бумаги и прочитал предназначавшиеся для него инструкции. Прочитанное заставило его заскрежетать зубами. С малых лет он знал, что обречен.... Нет, он не смирился с этим, но морально был готов к приближающемуся концу. Но то, что ему повелевали сделать, с трудом укладывалось даже в его голове. Голове человека, обреченного на смерть.... Он с трудом представлял, как сможет решиться на такое.... Ему слишком нравилась эта необычная, очаровательная и такая таинственная Джельсамина Валенте.
  
   Мина сидела на своей любимой террасе, на крыше и смотрела вдаль, на простирающиеся до горизонта владения Малкури. Слова ее похитителя снова и снова всплывали в голове, и с ними трудно было не согласиться. В попытках найти средство вернуть маму к жизни, она перестала полноценно жить сама. Незнакомец был прав, Мина почти похоронила себя, пытаясь решить проблемы, которые возможно ей просто не по плечу. И не то, чтобы похищение заставило ее больше ценить свою жизнь.... Скорее острота той ситуации всколыхнула в девушке нотку авантюристки и любительницы приключений. Сейчас Джельсамина была склонна думать, что не появись тогда столь эффектно Джинни, возможно, она бы согласилась на побег с этим очаровательным молодым человеком. В конце концов, если всегда поступать только правильно, жить будет просто скучно! Раздавшийся снизу звон колокольчика оповестил девушку, что к ней пришел гость. Спустившись вниз, Джельсамина ожидала увидеть Яго, Дэймона или, на худой конец, Корина Хулиана. Но в гостиной ее ожидал Кейсар Фоли Хоакин.
   - Ваше Величество, какая честь!
   Хотя Хоакин и проявил по отношению к Мине столь необъяснимую благосклонность, визит Кейсара Фоли в ее дом был событием, выходящим за рамки обыденного.
   - Джельсамина, дорогая! Как я рад видеть вас в добром здравии!
   - У вас было основание подозревать, что мое здоровье пошатнулось? - Мина внутренне напряглась. Они договорились не оглашать случай с ее похищением, и то, что Хоакин об этом прознал, не доставило девушке удовольствия.
   - Слухами земля полнится! Говорят, вас пытались похитить.
   - Да, это так, - сдержанно ответила Мина.
   - А еще говорят, что вас спасла ваша подруга Джинни.
   - И это соответствует действительности.
   - Как интересно! А еще ходят слухи, что она лечит вашего похитителя от смертельной раны и неплохо с этим справляется.
   Мина начала уставать от чрезмерной осведомленности гостя.
   - И здесь вам не солгали. К слову, хочу еще раз поблагодарить вас за участие в устройстве Джинни в гимназию Фоли, ведь именно благодаря обучению в гимназии, она стала обладательницей столь уникальных знаний.
   - Ваша подруга оказалась не только редкой умницей, которой хватило мозгов оценить, что за преподаватель чахнет пятнадцать лет без работы в стенах этого клоповника, но еще обладательницей уникального таланта! Признаться, когда я узнал, что всего за десять месяцев она сдала третью ступень мастерства, то был потрясен.
   Мина так самодовольно усмехнулась, будто она сама достигла третьей ступени мастерства лекарей Фоли. Искренняя радость и гордость за подругу, позволили почувствовать представительнице Куори сладостное чувство превосходства.
   - Я не знала таких подробностей, но догадывалась, наблюдая, как ее пациент буквально возвращается из мертвых.
   - Кстати, о пациенте! Вам уже удалось установить его личность?
   Вопрос не показался Мине незакономерным, но все же заставил насторожиться.
   - Увы, он пока не пришел в сознание!
   - Может, позволите мне взглянуть на него?
   А вот подобный чрезмерный интерес со стороны Великого Кейсара Фоли к какому-то похитителю, вряд ли был вызван банальным любопытством. Протестный дух и воспитанное дядей чувство предосторожности заставил девушку моментально соврать с милой улыбкой сожаления на устах.
   - Я бы с радостью, но, к сожалению, Джинни запретила кому-либо входить в его комнату.
   - Что же, учитывая тяжесть его состояния, подобное решение целителя вполне объяснимо.
   После еле заметной паузы гость заметил,
   - Как забавна жизнь. Когда-то я Великий Кейсар помог дочери простого садовника, устроиться в гимназию Фоли, где она почерпнула знания, благодаря которым сейчас может воспрепятствовать моему желанию.
   Будь на месте Джельсамины кто-то другой, он навряд ли заметил в речи Кейсара Фоли что-либо кроме усмешки, но девушка внутренне почувствовала раздражение Хоакина. Единственное, что она не смогла для себя определить, это с чем связана подобная реакция. То ли Кейсар Фоли вообще не приемлет отказа, то ли ему действительно было нужно посмотреть на ее похитителя. Уж не Кейсар ли Хоакин его нанял. Личность таинственного пациента Джинни все больше и больше вызывала интерес Джельсамины. Ее решение проследить за ним, как только очнется, только укрепилось.
   - Надеюсь, что в ближайшие дни ему станет лучше, и вы сможете увидеть пациента Джинни, конечно, если все еще будете желать этого.
   - Не будем больше об этом, - легкомысленно махнул рукой Хоакин, и Мина поняла, что его эта история интересует гораздо сильнее, чем он хочет показать.
   - Джельсамина, расскажите мне ваши ближайшие планы. Когда вы намерены начать выходить в свет? Ваше затворничество может негативно сказаться на жизни сейма.
   - Каким образом? - удивленно вскинула брови Джельсамина.
   - Последнее время, вы тратили все свое время на благо простого люда, но не стоит забывать, что правящий слой так же нуждается в пристальном внимании хозяйки сейма. Иначе, до беды не далеко.
   Мина позволила сомнению отразиться на своем лице.
   - Мне казалось, теперь все понимают, что я не являюсь Малкани Куори.
   - Да, но вы обладаете силой Малкани Куори, а ваша мать пока не в состоянии заботиться о благополучии своих подданных. Гастону наплевать на все, кроме того, чтобы вы с Джакомо не бросали ему вызов. Кто-то должен позаботиться о сейме.
   На ходу пытаясь анализировать их разговор, Мина судорожно пыталась понять, какова же истинная цель визита ее гостя.
   - Вы действительно считаете, что если я начну вновь посещать балы и светские рауты, это повлияет на ситуацию в сейме?
   - Я очень старый, и очень мудрый, я знаю, что говорю.
   То как пафосно и глупо это прозвучало, заставило девушку нервно сглотнуть. Контроль над эмоциями никогда не был сильной стороной представителей сейма Фоли, и только что произнесенная фраза буквально оголила перед ней нервное напряжение незваного гостя. Джельсамина постаралась не показать сомнение в правдивости слов Кейсара, и искренне надеялась, что ей это удалось.
   - Я, безусловно, приму во внимание ваше мнение о сложившейся ситуации, и сегодня же выйду в свет.
   Довольная улыбка расцвела на лице Кейсара Хоакина, и он продолжил воплощение своих планов в жизнь.
   - Постарайтесь это сделать не в сопровождении Джакомо. Его нынешний статус немного пугает окружающих, вам не удастся пообщаться и с половиной нужных людей.
   А вот подобное заявление для Джельсамины было сродни объявлению войны. Когда кто-то, каким-либо образом пытался поставить барьер между ней и любимым кузеном, это всегда вызывало у нее крайне агрессивную реакцию. Но к этому моменту беседа столько раз вызывала у девушки беспокойство, что она сама почти не заметила разгоревшийся в груди огонек. Джельсамина была сама любезность и наивность.
   - Это несколько непривычно для меня. Яго всегда был, для всех словно сладкая приманка.
   - Поверьте, сейчас это не так.
   Легкий нажим в голосе, мог бы заставить Джельсамину ощетиниться, будь у нее иголки. К счастью ее кожа была идеально гладкой, и ничто не выдало просыпающуюся в ней ярость.
   - До сегодняшнего дня вы не давали мне повода, усомнится в ваших словах, - пожала плечами Мина.
   - Вот и чудесно. Джельсамина, позвольте откланяться, я чересчур злоупотребил вашим вниманием.
   - Ну что вы! - Подскочила Мина, подумав, что была недостаточно вежлива и умудрилась вызвать недовольство Кейсара Хоакина.
   - Не провожайте меня дорогая, поверьте, за тысячи лет я хорошо изучил планировку Малкури.
   - И все же, я настаиваю, - с нежной улыбкой возразила девушка. - Поверьте, я делаю это больше для себя, чем для вас. Мне слишком приятно ваше общество, чтобы лишаться его на пару минут раньше.
   - Ну, если дело обстоит именно так!
   Очаровательная бесшабашная улыбка на лице Хоакина лишь на мгновение показалась Джельсамине неискренней и фальшивой.
   - Прошу вас! - Кейсар Фоли предложил руку, чтобы она могла опереться на нее.
   Проводив Кейсара Хоакина до его изысканного экипажа и убедившись, что он покинул пределы Малкури, Джельсамина Валенте вернулась в дом, прошла к себе в кабинет, закрыла за собой дверь, убедилась, что, наконец, одна, стиснула зубы и с трудом подавила в себе угрожавшую в любую минуту выплеснуться наружу ненависть.
  
   Джинни в очередной раз покинула лавку Гэли-Мэли, и довольная своими приобретениями, легкой, танцующей походкой двинулась по направлению к повозке. Она приходила к брату своего учителя почти через день. Ее будто манила атмосфера, царившая в его заведении. К счастью, владелец лавки проникся к Джинни глубочайшей симпатией, а так как его авторитет в округе был непререкаем, она теперь спокойно прогуливалась по опасному для куори кварталу и не ожидала беды. Схватившая девушку за локоть рука с такой силой дернула ее в темную подворотню, что, двигаясь по инерции, Джинни крепко впечаталась спиной в стену, что выбило из нее на мгновение дух.
   - Наконец я встретил тебя наглая тварь! Это из-за тебя матушка проела мне мозг!
   Джинни открыла глаза и столкнулась с горящим ненавистью взором. Молодой человек, прижавший ее к стене, явно был представителем высшего света. Но он не был одним из бессмертных, обеспечивающих бытие сего мира. Хотя, судя по стоимости его костюма, можно было подумать, что он сын самого Корина Хулиана, или на худой конец Кейсара Гастона.
   - Простите, но я не понимаю, о чем вы говорите! Вы, наверное, меня с кем-то перепутали! Я простая служанка своей госпожи...
   - Простая служанка, - фыркнул незнакомец, с презрением сверкнув бездонными карими глазами. - Ты не была бы даже служанкой, если бы эта дурочка Джельсамина не привечала тебя!
   - Я не понимаю...
   - Все ты прекрасно понимаешь! Ты лживая сука и я счастлив, что именно мне выпало избавить мир от такой мерзкой твари. Молись Фаране, чтобы он встретил тебя в своем мире, ибо ты покидаешь нас навсегда!
   Чувство ненависти, плескавшееся в глазах незнакомца, сомкнувшего свои руки на ее шее, не оставило девушке надежду на мирный исход встречи. Когда рука вогнала клинок в его солнечное сплетение, она не испытывала сомнений.
   - Извините, но у меня другие планы на сегодняшний вечер, - глядя в расширившиеся от боли и изумления, но уже угасающие глаза незнакомца, прохрипела Джинни.
   Она постаралась, выскользнуть из-под падающего тела, чтобы как можно меньше запачкать платье кровью. К сожалению, это плохо удалось. Когда Джинни появилась на пороге Гэли-Мэли вся в крови, хозяин лавки покачал головой и с улыбкой сказал:
   - Я же говорил, что в нашем деле часто приходится пачкать руки. Что, деточка, какой-то клиент оказался недоволен твоей работой?
   - Что-то вроде того, - нервно дернув головой, ответила Джинни. - Только вот, он не успел уточнить, в каком именно деле я промахнулась.
   - Это бывает. Главное в нашем деле, самому остаться целым, все остальное либо поправимо, либо не имеет значения. Проходи на склад. В старом сундуке у окна найдешь, во что переодеться.
  
   Молодой человек не торопился открывать глаза. Полная неопределенность беспокоила его. Последнее, что он помнил, это улыбка очаровательной брюнетки, которая так доверчиво смотрела на него своими удивительно живыми карими глазами! А то, как она произнесла "Создатель, а ты еще и красавчик!", словно музыка до сих пор звучала в его ушах. Но судя по тому положению, в котором оказался, он все же недооценил девицу. Руки и ноги были не очень туго, но связаны, и это было первым, что достигло сознания, после того, как он понял, что чувствует боль в каждой клеточке тела. Богатый жизненный опыт подсказывал, что у него весьма серьезные ранения, вполне возможно, несовместимые с жизнью. А еще молодой человек буквально кожей чувствовал, как на него пристально смотрят. Понимая, что когда-нибудь все равно придется столкнуться с действительностью, он решительно открыл глаза, надеясь, что сейчас перед ним окажется очаровательная брюнетка и признается, что похитила его, чтобы единолично обладать его бесподобным телом. А боль связана с тем, что с тех пор он без перерыва предавался любовным утехам. Действительность разочаровала. Столкнувшись взглядом с ледяной яростью голубых глаз, он, превозмогая боль, простонал.
   - Фарана, нет! Только не ты!
   - Рад, что ты можешь говорить, значит, надежда, что ты выживешь, еще есть. - Дэймон с трудом сдерживался, чтобы не добить чудом пережившего смерть собеседника. - Кто тебя нанял? Зачем ты похитил Джельсамину?
   - Я, конечно, плох, но не на столько, чтобы отвечать на подобные вопросы, - ворчливо ухмыльнулся молодой человек и мутным взглядом окинул незнакомые роскошные апартаменты. В центральной розетке лепнины на потолке красовался личный герб Малкани Куори.
   - Где я?
   - В Малкури. Хозяйка поместья милостиво приютила тебя.
   - Я оценил ее милость, как только осознал, что связан.
   - Ну, видимо она оказалась достаточно предусмотрительной, чтобы это сделать.
   - Можешь объяснить почему, я чувствую такую дикую боль в груди?
   - Наверное, потому что тебя проткнуло копье. Впрочем, может это, наконец, проснулось твое каменное сердце?
   - Копье? - Многозначительно протянул молодой человек. - Неужели до меня добралась моя дорогая мамочка?
   - Ты много лет старательно избегал встреч с ней. Чем надо было думать, чтобы...,
   - Только не начинай! - вспыхнул пострадавший. - Твои лекции мне сейчас нужны меньше всего. Почему из всех людей мира, открыв глаза, я увидел именно тебя? Почему ты не оказался той красоткой-брюнеткой?
   - Возможно, потому что я единственный кто знает тебя до кончиков ногтей, и кому тебе вряд ли удастся заморочить голову.
   - Ненавижу тебя, - с яростью прошептал молодой человек, и застонал от приступа боли.
   - Боюсь, что если ты и дальше будешь продолжать так беситься, то тебя хватит удар. - Дэймон усмехнулся, глядя на перекошенное от бессилия и боли лицо собеседника. - Так что, постарайся успокоиться, дабы усилия Джинни не прошли даром. Она больше недели не отходила от твоей постели, только Создатель знает, что она сотворила, дабы ты выжил!
   - Кто такая Джинни?
   Дэймон, не веря покачал головой, и тяжело вздохнул.
   - Послушай, я все понимаю, у тебя никогда не было головы на плечах, только бешеный нрав и смазливая физиономия, но как можно было похитить Мину, даже не изучив ее окружение!
   - Зачем мне ее окружение? В мои планы входила только Джельсамина Валенте. И я вполне успешно справлялся с задачей, пока...
   - Пока на твоем пути не появилась Джинни.
   - Так, та брюнетка с горящими глазами и самой красивой грудью из всех, что я видел, и есть Джинни?
   - Да, твое описание вполне соответствует действительности.
   - Не понимаю, если она бросилась спасать свою госпожу, зачем потом спасать меня? Бросила бы умирать.... Подожди, ты что...? - Молодой человек даже попытался привстать, но ему тут же стало дурно. Дэймон поторопился успокоить раненного.
   - Не волнуйся, никто не просил ее спасать твою шкуру. Ни Мина, ни Джинни не знают, кто ты такой. И я надеюсь, что не узнают. Потому и пробрался сюда. Ты должен бежать, пока они не поняли, что ты пришел в себя.
   - Ты с ума сошел? Меня проткнули копьем, у меня в сиделках самое совершенное существо в мире, я нахожусь достаточно близко к Джельсамине Валенте и при этом достаточно далеко от своей любящей матушки, чтобы она не могла дотянуть до меня свои кровавые руки! Что по-твоему может заставить меня бежать отсюда?
   - Как на счет того, что я тебя об этом попросил? - Выдвигая подобное предложение, Дэми точно знал на него ответ, и поэтому даже усмехнулся собственной наивности.
   - Ты прекрасно знаешь, что мне всегда было плевать на желания кого-либо. И ты никогда не был исключением из этого правила.
   - Да, я в курсе. Просто понадеялся, что в тебе хоть что-то изменилось с тех пор.
   - С чего бы вдруг? Я сын своих родителей, - вызов, прозвучавший в голосе молодого человека, вызвал лишь насмешку Дэймона.
   - Что ж, мне очень жаль. Надеюсь, тебе хватит мозгов не называть хозяйке дома свое настоящее имя. Нам не хватает только обострить и без того непростую политическую обстановку. Из-за твоей выходки могут нарушиться тысячелетиями сложившиеся дипломатические отношения.
   Дэймон встал и направился к двери, надеясь, что хоть что-то смог вложить в голову этого беспросветного эгоиста. В тот момент, когда он взялся за ручку двери, его собеседник ехидно спросил.
   - И ты даже не попросишь меня держать мои грязные помыслы и руки подальше от твоей возлюбленной?
   - Не вижу смысла. Я слишком хорошо выучил урок.
   - Это какой же?
   - Тебе плевать на желания остальных, и я не являюсь исключением из этого правила.
   - Я очень рад, что ты это понял. Возможно, когда-нибудь это спасет твою жизнь.
   - Не надо дешевых фраз. - Брезгливо поморщился Дэймон. - В отличие от других, я всегда знал, что за миленькой мордашкой, горой шуток и морем обаяния, существует абсолютно бездушная, хладнокровная змея, способная убить любого, кто встретится на ее пути. И я слишком хорошо знаю, что говоря кому-либо, что убьешь его, если понадобится, улыбаясь при этом во все лицо, ты говоришь чистую правду. Мало кто это понимает, но я из их числа.
   - Ты слишком хорошо меня знаешь. Это знание может, как спасти, так и убить тебя.
   - Побеспокойся лучше о своем здоровье, а не о моей жизни. Просто запомни, все твои фокусы я знаю наизусть. Возможно, когда-нибудь тебе встретится человек, который отнесется к тебе так, как относишься ты ко всем окружающим, и тогда ты почувствуешь то, что чувствую я, общаясь с тобой.
   - Дэймон, я всю жизнь нахожусь рядом с такими людьми. Это мои отец и мать.
   - Я знаю это не хуже тебя, Джейсон. И только поэтому ты еще жив.
   Дэймон вышел и тихо закрыл за собой дверь. Его последние слова повисли в комнате липкой, густой тяжестью.
  
   - Госпожа, простите, не знаю, как вам сообщить об этом...
   - Да, не мямли! Говори нормально, что случилось?
   - Господин Кевин не вернулся домой.
   - Что значит, не вернулся?
   - У него в полдень была назначена встреча. Он на нее не явился.
   Хозяйка дома встревожено нахмурила брови, встала, подобрав тяжелые юбки, и стремительно прошла в соседний кабинет.
   - Где Кевин?
   - Добрый день, дорогая, - язвительный тон ее собеседника ничуть не осадил разгневанную особу.
   - Я спрашиваю, где Кевин.
   - Мне почем знать, я за ним не слежу.
   - Так узнай, он все-таки твой сын!
   - Да, пожалуй, Кевин единственный в ком я не сомневался, думая о том, мой ли он ребенок.
   - Ублюдок! Отвечай на вопрос! - Тяжело вздохнув, мужчина на мгновение сосредоточился, и после проступившего на его лице удивления его заполнила ехидная усмешка.
   - Дорогая, извини, что приходится сообщать тебе эту трагическую новость, но твоего сына нет в живых. Как я понимаю, в ближайшее время ты проведешь в слезах и трауре по-нашему ушедшему в иной мир дитя. Я скорблю вместе с тобой. Не выпить ли нам по бокальчику молодого фари по этому случаю?
   - Я лучше утоплюсь в тазу нашей посудомойки, чем стану с тобой пить!
   - У тебя всегда были слишком оригинальные для меня понятия о том, что лучше.
  
   Джинни ровным шагом подошла к своему пациенту и довольно улыбнулась. Ни смотря на закрытые глаза, незнакомец явно пришел в себя.
   - Можешь открыть глаза, я знаю, что ты в сознании. - Ее насмешливый голос заставил на мгновение вздрогнуть раненого. Джейсон открыл глаза и обнаружил, что девушка стоит над ним с ножницами в руках.
   - Привет, - не зная что еще сказать он рассматривал виновницу его неудачи и думал о том, что оно того стоило. Заполучить в сиделки такую красотку!
   - Угу, - сосредоточенно ответила девушка и решительно стала разрезать на его груди бинты. Резкая боль пронзила все его существо, после того, как она резко оторвала наложенную на рану повязку. От боли Джейсон не мог не то, что говорить, а даже дышать.
   - Как интересно, - качнула головой Джинни и поковырялась пальцем в ране. - Знаешь, я не думала, что рана будет так быстро заживать.... Придется оторвать образовавшуюся корочку, чтобы извлечь травы. А то потом начнешь гнить изнутри. - Девушка взглянула в лицо пациента и улыбнулась мягкой женственной улыбкой. - Тебе повезло, скорее всего, ты будешь жить.... Ну, если не умрешь от болевого шока, - извиняясь, пожала плечами целительница Джейсона. - У меня тут есть лишний ремень, не хочешь зажать его в зубах? Не то, чтобы от этого будет легче..., но сам понимаешь.
   Больного хватило только на то, чтобы судорожно кивнуть.
   - Вот и молодец! К чему нам лишнее геройство, да? - Джинни сложила, лежавший у кровати ремень вдвое, и вложила его в рот своего послушного пациента.
   - Не бойся, я сделаю это быстро.
   Когда Джейсон смог дышать, он пожалел об этом. Еще мгновение назад ему казалось, что смерть его самое заветное желание. Сознание медленно начинало воспринимать реальность.
   - Надеюсь, что мне удалось вычистить всю рану и процедуру не придется повторять, - услышал молодой человек через пелену боли.
   - Если это не так, лучше просто убей меня, - прошептал Джейсон.
   - А ты молодец. Я думала, твои крики будут слышны даже в центре Куори-сити, а мы обошлись только стенами Малкури.
   Джейсон смотрел на свою целительницу-мучительницу и пытался найти в ее взоре хоть каплю симпатии или сочувствия, но видел только холодный интерес.
   - Ты не могла бы протереть мне лицо чем-нибудь влажным и дать попить?
   - Пожалуй, это можно, - сидевшая рядом с ним Джинни встала за водой. На кровати, рядом с рукой больного, осталась ее сумочка в форме затягивающегося мешочка. В надежде найти в ней что-то режущее, чтобы освободится от связывающих его пут, Джейсон засунул в нее руку и с ужасом выдернул назад. Заметив его резкое движение, девушка обернулась и, обратив внимание на упавшую на пол сумку и окровавленную руку пациента, мило улыбнулась и спросила,
   - Что-то не так?
   - Что у тебя там, - от омерзения у молодого человека побежали мурашки по коже, он даже забыл о своей боли.
   - Сердце, - беззаботно ответила Джинни.
   - Чье?
   - Одного весьма любопытного персонажа. Знаешь, у меня есть одна теория... - Джинни подошла к пациенту с влажной тряпкой, и молодой человек непроизвольно вжался в постель. Взяв своей изящной, но очень твердой рукой Джейсона за подбородок, она повернула его лицо к себе так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
   - Как тебя зовут? - прищурившись, спросила девушка.
   - Дже.... Джереми.
   - Пусть, будет Джереми, - с пониманием кивнула Джинни. - У тебя есть брат, Джереми?
   - У меня их несколько, о ком из них ты хочешь знать? - Джейсон испытывал смесь ужаса и любопытства.
   - Лет двадцати, выше меня на голову, тонколицый и кареглазый, как и ты.... Под левым глазом шрам в виде галочки.
   - Это Кевин. Держись от него подальше, у моего брата гнилое сердце, - нервно напрягся Джейсон.
   - Ну отчего же, - пожала плечами Джинни, - никакой гнили я не обнаружила, вполне здоровое добротное сердце, стенки гладкие, эластичные.... Если хочешь, можешь сам проверить, - кивнула девушка в сторону своей сумочки.
   - Это... - с трудом прохрипел Джейсон....
   - То за что ты схватился в моей сумке? Да, это сердце Кевина. Если вздумаешь мне мстить, дождись, когда освободишься от веревок и заживет твоя рана.
   Джейсон потрясенно молчал. Никогда еще он не встречался с таким ледяным хладнокровием. Он ненавидел Кевина всей душой, и при обычных обстоятельствах, он только обрадовался бы его смерти. Но то, что он видел в глазах сидевший перед ним девушки, заставляло его почти сочувствовать ненавистному брату.
   - Почему ты его убила?
   - Он пытался меня придушить, что мне оставалось? Кстати, не знаешь с чего бы это он? Обзывал меня разными нехорошими словами, говорил, что я сорвала какие-то планы.
   - Думаю, что до него дошли слухи о том, что ты не дала мне умереть, - с горькой усмешкой ответил Джейсон.
   - Забавно.
   - Скажи, мне показалось, или ты испытываешь удовольствие, доставляя мне боль? Ты что ловишь кайф, видя страдания других людей.
   Джинни изумленно посмотрела на своего пациента и еле заметно качнула головой.
   - Нет, мне не доставляет удовольствия причинять людям боль..., но знаешь, ты прав, отметив, что твои страдания греют мне душу. Ты поднял руку на человека, которого я считаю своим вторым я. И ты жив только потому, что я сочла смерть для тебя слишком легким наказанием за похищение Джельсамины. - Бросив взгляд на часы, Джинни нахмурилась. - Ладно, ты извини, но мне надо идти. Прошел почти час, как я таскаю сердце твоего брата в сумочке, боюсь, что еще немного, и оно потеряет свои бесценные свойства.
   Провожая уходящую девушку взглядом, Джейсон с ужасом подумал, что эта кровожадная красотка вызывает у него определенный интерес.
   Джинни действительно торопилась, человеческое сердце редко удавалось извлечь так быстро и так аккуратно, с помощью него в будущем можно будет спасти не одну жизнь. Но когда она в дверях столкнулась с Яго, то невольно затормозила, и оказалась прижатой к косяку, обнявшим ее за стан Корином Куори.
   - Джинни..., - на мгновение прижавшись к белоснежной шейке девушки щекой, Яго с наслаждением втянул в себя запах ее кожи. - Как я скучал по нашим случайным столкновениям! - Подняв глаза, девушка впилась взглядом в мягкие вздернутые в насмешке губы, непреодолимое желание впиться в них уже губами заставило ее закрыть глаза.
   - Я тоже скучала, - взяв себя в руки, Джинни улыбнулась Яго, - но сейчас слишком спешу. Посиди с моим пациентом. Я только что сменила повязку, какое-то время его будет знобить. Можешь давать ему пить, только по чуть-чуть. Выскользнув из объятий Джакомо, девушка скрылась в коридоре. Яго, наконец, обратил внимание на больного. Увидев, что друг пришел в сознание, он закрыл дверь и широко улыбнулся.
   - Джейсон! Рад, что ты все-таки остался в живых!
   - Это первая приятная встреча, с тех пор как я вернулся с того света - с искренней улыбкой произнес привязанный к постели молодой человек.
   - Кто же умудрился тебя огорчить? - с усмешкой присев на кровати рядом и, увидев выступивший пот на лбу больного, Яго схватил брошенную на стуле в тазу с водой тряпку. Вытирая пот, он заметил, что Джейсон выглядит не лучшим образом. Когда он видел его вчера, друг производил более благоприятное впечатление, хотя и был без сознания.
   - Сперва, явился Дэймон.
   - Понимаю, - усмехнулся Яго.
   - А затем пришла моя целительница...
   - Джинни, - с мечтательной улыбкой продолжил за Джейсона Яго.
   - Как давно ты ее знаешь?
   - С детства, она лучшая подруга Мины, они вместе с пеленок.
   - Она всегда была такой?
   - Какой?
   - Холодной и бездушной.
   - Ты о Джинни? Она какая угодно, но не холодная. Это девушка просто огонь! А уж бездушие, это точно не про нее.
   - Скажи, положить в сумочку и носить с собой сердце, пытавшегося убить ее человека, это всегда было для нее нормой?
   - Кто-то пытался убить Джинни?
   Услышав вопрос друга, Джейсон подумал, что Яго его просто не слышит.
   - Да. Кевин. И судя по всему, весьма неудачно.
   - Фарана! Я не думал, что они доберутся до нее так быстро!
   - Думаю, что тебе не стоит так горячо переживать за свою подружку. Я прихожу к выводу, что если еще пару недель здесь поболею, то смогу смело являться домой и наследовать имущество всех моих ненавистных родственничков. Если она и не вырвет им сердца, то избавит от других менее значимых органов.
   - Джинни чувственная и легкоранимая девушка, если по какой-то причине у нее в сумочке оказалось сердце твоего чокнутого брата-садиста, уверен, этому есть вполне разумное объяснение... - последние слова Яго произнес с меньшей долей уверенности, чем начало предложения.
   - Да ты втрескался в нее по уши!
   - Ерунда! Мы с Джинни просто хорошие друзья.
   - Просто хороших друзей так не зажимают в дверях.
   - Джейсон...,
   - Кстати об этом. Я ей сказал, что меня зовут Джереми.
   - Серьезно? Ничего умней не придумал? Рассказал, что твоего брата зовут Кевин, потом представился Джереми, ты что хочешь, чтобы Мина и Джинни узнали кто ты, до конца сегодняшнего дня?
   - Когда она меня спросила, мне было не до размышлений. Твоя подружка с усердием маньяка расковыривала мою только начавшую заживать рану.
   - Я не знаю, зачем ты наговариваешь на Джинни! Когда ее нежные ручки обрабатывали раны на моем лице, я не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы целовать их до тех пор, пока она в изнеможении не упадет в мои объятья.
   - Яго, тебе пора проверить голову! Я тебе говорю, она кровожадная маньячка, а ты думаешь только о том, чтобы уложить ее в постель.
   - Кто бы говорил! Джейсон, я думаю у тебя просто жар. Во время лихорадки галлюцинации достаточно распространенное явление. - Яго озабоченно взглянул на друга, приложил руку к его лбу и, нахмурившись, покачал головой. - Да ты весь горишь! Пойду, позову Джинни.
   - Яго, не надо! - взмолился Джейсон. - Прошу тебя, дай мне умереть самому! Клянусь, я убью тебя, если она сейчас появится на пороге.
   - Я считаю это крайне легкомысленно с твоей стороны, но дело твое.
   - Уходи, я хочу побыть один, - увидев на лице Джейсона холодную маску, ушедшего в себя человека, Яго облегченно вздохнул и выполнил просьбу друга. Ждавший его в коридоре Дэймон с волнением спросил,
   - Ну как он?
   - Могло быть и хуже. - Яго улыбался во всю ширь своего лица. Увидеть в таком потрясенном состоянии Джейсона дорогого стоило. - Не знаю, что там делала Джинни эту неделю, но похоже она вытащила его с того света. Правда, он умудрился сказать ей, что его зовут Джереми, но к концу нашей беседы, в нем стал просыпаться старый, добрый Джейсон. Так что надо готовиться к проблемам, которые теперь посыплются на наши головы без остановки.
   - А ведь мы так спокойно жили!
   - Да уж! Но мы породили это чудовище, нам за него и отвечать. - Горько усмехнулся Яго.
  
   Дождавшись, когда череда посетителей ее похитителя иссякнет, Мина стремглав побежала в дом Джинни, и, не замечая никого вокруг, взлетела вверх по лестнице. Без стука и предупреждения она ворвалась в комнату подруги и, не сдерживая чувств, бросилась к забившейся в самый угол кровати Джинни. Они обнялись, и какое-то время не отпускали друг друга. Удивительно, но это всегда помогало.
   - Дорогая, ты как?
   - Нормально, - задумчиво ответила Джинни. - Я даже испугаться, толком не успела. Все произошло так быстро! Я только успевала, отмечать стадии конфликта, как учил господин Густаво, и действовать в соответствии с происходящим. Знаешь, больше всего меня потрясло то, с какой легкостью нож вошел в тело.... Как будто...
   - Масло режешь? - передернула плечами Мина.
   - Точно! - обрадовалась Джинни, удачному сравнению. - Но откуда ты знаешь, что со мной произошло?
   - Подглядывала за твоим пациентом, - извиняясь, пожала плечами Мина. Джинни понимающе кивнула, что-то подобное она и предполагала. Мина нервно сглотнула.
   - Поверить не могу, что чуть тебя не потеряла!
   - Ну, благодаря усилиям твоего покойного дядюшки, к счастью нас не так легко убить, - многозначительно улыбнувшись, заметила Джинни.
   - Да уж. Согласись, некоторые плюсы из нашего воспитания мы извлекли.
   - И еще какие!
   - Джинни, не хочешь пока переехать ко мне?
   - С чего бы вдруг?
   - Ну, я помню, что было со мной тогда.... - Мине явно тяжело давался разговор, но она была готова вернуться в прошлое, чтобы поддержать подругу. - В общем, засыпать вместе как-то спокойней.... Помнишь как в детстве, отмечая наши дни рождения, мы устраивали ночевки в нашей обеденной комнате, делая шатер под столом?
   - А Яго по ночам пробирался в дом и пугал нас до коликов? - Джинни мечтательно улыбнулась. - Чудесное было время.
   - Сейчас тоже жить можно, - пожала плечами Мина, - только тяжело, когда мысленно возвращаешься в прошлое. Как же мы были беззаботны и счастливы!
   - Дорогая, я уверена, у нас все еще впереди. Не стоит предаваться унынию.
   В этом была вся Джинни. Мина пришла поддержать подругу в тяжелую минуту, отвлечь от неприятных воспоминаний, а в итоге поддержку оказывают ей самой.
   - Мина..., что ты чувствовала, когда перерезала глотку тому бандиту, который не спал и напал на тебя со спины?
   - О! - на лице Джельсамины проскользнула растерянность, явно указывавшая на то, что все не так просто.
   - Ну же! - Джинни скуксила несчастную физиономию, - мне так нужно с кем-нибудь об этом поговорить!
   Мина с сомнение взглянула на лицедействующую подругу, тяжело вздохнула и, растягивая слова, начала:
   - Никому кроме тебя никогда бы не призналась..... В общем, это вряд ли можно назвать нормальной реакцией.... Мне не было страшно, или совестливо, или что там еще должны испытывать нормальные люди.... Меня колотило от ярости, что они покусились на мое самое дорогое - на Яго. И то, что они подвергли его смертельной опасности.... Я была готова рвать их плоть голыми руками, выгрызть зубами им сердца. Они должны были расплатиться за покушение на Яго, и я исполнила приговор. И испытала я при этом торжество, удовлетворение. Самым большим потрясением той истории было именно это. Я испугалась не потому что просто перерезала глотки спящих людей, зажимая им рот, чтобы они не успели пискнуть и разбудить рядом лежащего, а потому что не испытывала при этом никаких угрызений совести.
   Джинни облегченно вздохнула, взяла подругу за руку.
   - Спасибо, что рассказала. Теперь мне спокойнее. А то у меня возникла мысль, что я какая-то не правильная. Знаешь, я почти упивалась этим чувством растерянности на его лице, когда он понял, что больше не может сжимать руками мою шею, что он больше вообще ничего не сможет. И сделала с ним это я - дрянь, которую он обещал отправить к Фаране.
   - Да ну? - потрясенно протянула Мина. - И где ты была, пока я два месяца пыталась смириться с тем, что я чудовище?
   - Пыталась вернуть тебя к жизни.
   - Да, ты и в этом оказалась хороша! - с теплотой улыбнулась Мина.
   - Я всегда тебе говорила, что мы самые замечательные. - Заметив, что по лицу Джельсамины проскользнула тень прошлого, Джинни постаралась не дать подруге погрузиться в тоску печаль
   - Эй, подруга, не грусти, выше нос!
   - Джинни, расскажи мне про Фоли-Куидат. Какой он? Как ты стала лекарем? Ты всегда старалась избегать этих бесед, но теперь нам боятся некого.
   Джинни задумчиво посмотрела на подругу, подумала о том, что, знает, чем вызван этот интерес Мины к Фоли, и погрузилась в рассказ о родине погибшего Касиано Борджиа.
  
   Реналь встревоженно вглядывался в лицо сына. Сейчас, когда он узнал о нависшей над ним угрозе, болезненный вид сына буквально бросался в глаза.
   - Дэймон, что происходит?
   - Ты о чем? - Даже заданный молодым человеком вопрос, прозвучал абсолютно безразлично. Корин Шагрин напрягся, чтобы осторожно прощупать эмоциональный фон сына. К своему ужасу он обнаружил только глухую пустоту.
   - Думаешь, я не вижу, что ты на последнем издыхании? Когда ты последний раз спал?
   - Не помню, - недовольное бурканье сына заставило Рене нахмурить брови.
   - Судя по всему, ты продолжаешь сохнуть по Джельсамине Валенте?
   - Неужели для тебя хоть что-то может быть неожиданностью?
   - Откуда столько раздражения? Неужели все так плохо?
   - Не понимаю о чем ты.
   Глядя на развернувшуюся картину Реналь не мог поверить, что перед ним действительно его бунтарь-раздолбай сын.
   - Да! Я даже не мог предположить, что мой самоуверенный красавчик сын может превратиться в такого унылого субъекта. Неужели у этой девушки нет глаз? От твоей красоты должно захватывать дух у любого мало-мальски зрячего человека!
   - Да уж, ты позаботился о том, чтобы я был совершенством во всех отношениях. Как же! Я ведь вершина твоих многолетних трудов и изысканий! Только, похоже, ты не учел, что совершенство, как правило, мало кому интересно. Нет во мне чего-то порочного, чтобы привлечь внимание женщины.
   Зазвучавшая в голосе отпрыска нотка дерзости и отчаянья, позволила отцу понять, откуда дует ветер.
   - Так вот оно в чем дело! И когда ты собирался мне сообщить о том, что Мину пытался похитить Джейсон?
   - Я вообще не собирался обсуждать с тобой этот вопрос. То, что тебе доложат о произошедшем, не подвергалось никакому сомнению, а что тут еще можно обсуждать?
   - Похоже, Джейсону удалось привлечь внимание Джельсамины, - понимающе усмехнулся Реналь.
   - Можно подумать, могло быть по-другому!
   - Нет, конечно. Только смею тебя уверить, при пристальном рассмотрении Джейсон внушает скорее ужас, чем восхищение. Дай Мине время, и она с легкостью разберется в его порочной натуре.
   - Это не вина Джейсона, что он такой!
   Когда речь заходила о Джейсоне, сын вспыхивал, как сухая солома от брошенной спички. Реналь никогда не мог этого понять. Корин Шагрин с недоумением развел руками и сказал,
   - Ну вот, ты его уже защищаешь!
   - Ты прекрасно знаешь, что, ни смотря, ни на что, Джейсон дорог мне.
   - Никогда не мог этого понять. Впрочем, это неважно. Я вынужден тебя огорчить, мне нужно, чтобы ты отправился в Шагрин-Вилле. Я не могу сейчас уехать из Куори-Сити. Слишком много поставлено на карту. А там сложилась достаточно критическая ситуация, мне нужен дома человек, которому я могу доверять. - Рене с тревогой ждал реакцию сына на свои слова. К его безграничному удивлению Дэймон снова с абсолютным спокойствием принял приказ отца.
   - Когда мне выезжать?
   Опешивший от такой покорности Реналь тем ни менее не растерялся и поторопился воспользоваться ситуацией.
   - Я хочу, чтобы ты покинул Куори-Сити сегодня после полуночи.
   - Ты хочешь от кого-то скрыть мой отъезд?
   - Осторожность никогда не повредит.
   - Как скажешь. Пойду собирать вещи.
   Рене потрясенно смотрел в натянутую, как струна, спину, уходящего сына. Его испугала та покорность, с которой Дэймон воспринял вынужденный отъезд. Скорее по инерции, чем сознательно, Корин Шагрин потянулся к мыслям молодого человека. Щит, об который он ударился, заставил его с тревогой отнестись к растущим способностям Дэймона.
  
   Мина стояла у окна своего кабинета, вглядываясь в темноту сада. Утомленная событиями сегодняшнего дня, Джинни заснула, и Джельсамина вернулась домой, наконец, получив возможность проанализировать сложившуюся ситуацию. Жизнь в очередной раз подбросила ей сюрприз. Еще в "Сладких грезах", увидев реакцию Дэймона на вид ее бездыханного похитителя, девушка поняла, что эти двое знакомы и близко. Она пыталась понять, знает ли незнакомца Яго, но по лицу кузена нельзя было прочитать ровным счетом ничего. После того, как Хоакин проявил не дюжий интерес к пациенту Джинни, Джельсамина решила, что пришло время выяснить, кто является гостем в ее доме. Пройдя в смежную комнату от той, где лежал похититель, девушка открыла потайное окно, села в кресло поудобнее, и приготовилась выяснить правду. К счастью, ждать пришлось недолго. Хотя, она чуть не пропустила момент, когда Дэймон назвал молодого человека по имени. Конечно, Мина сразу вспомнила, кто такой Джейсон. Друг Яго и Дэми по колледжу. Она почти никогда не слышала от Яго историй с упоминанием о Джейсоне, но знала о присутствие этого человека в жизни брата. И теперь, он объявился в их жизни столь необычным способом. Непонятнее всего в этой ситуации было то, что Яго и Дэймон старались скрыть от нее кто он такой. Впервые в жизни, Мина не знала, может ли доверять брату. Что такого связывало его с Джейсоном, что он предпочел утаить от нее правду?
   То, что Мина услышала звук выпущенной в нее стрелы, было скорее проявлением силы Малкани Куори, чем ее собственной наблюдательностью. Отработанная годами реакция позволила отклониться ровно настолько, чтобы стрела, выпущенная ей в сердце, лишь слегка оцарапала левую руку. Укрывшись за стеной, Джельсамина потрясенно замерла. На улице было уже темно, а она стояла у освещенного окна. Предположить, что в нее выстрелили по ошибке, было бы проявлением высшей степени наивности. За последний год, из нее выветрился даже намек на наивность. Мысль о том, что кто-то хотел ее убить, категорически не понравилась девушке. Первым порывом Мины было броситься к Яго, но скрытность кузена смутила ее. Сегодня он не заслужил ее доверие. Дэймон, уговаривавший Джейсона не открывать свою личность, тем более, не входил в список доверенных лиц. Можно было побежать к Джинни, но Мина была стольким обязана подруге, а подвергать ее жизнь в очередной раз опасности очень не хотелось.... Перебрав всех, кто тем или иным образом был близок, Джельсамина поняла, что в этот раз ей придется справляться самой. Стук в дверь кабинета заставил Мину вздрогнуть. Задернув штору и задвинув ногой упавшую стрелу под стол, она спокойным голосом ответила:
   - Войдите.
   Появившийся на пороге Яго пристальным взглядом окинул комнату.
   - Дорогая, у тебя все в порядке?
   - Почему ты спрашиваешь? - Проскользнувшая в голосе кузины подозрительная нотка заставила Яго изумленно остановиться. Живая мимика молодого человека тут же отразила на его лице гримасу недоумения.
   - Ты долго не отвечала.
   - Тебе показалось.
   - Возможно, - медленно отвечая, Яго пытался понять, причудилось ему или голос Мины действительно прозвучал вызывающе.
   - Яго, что ты хотел? - в этот раз сомнений не возникло, кузина была явно чем-то раздражена.
   - Тебя не радует мой визит?
   - Что за чушь?
   - Ну, я же вижу.
   Прозвучавший в голосе Яго укор заставил девушку немного смягчиться.
   - Ну, хорошо ты прав. Ты немного некстати.
   - Немного подробностей не помешает, - заметил Яго, вложив все свое обаяние в улыбку посланную кузине. Почувствовав малейшее послабление, он постарался закрепить успех, но тут же нарвался на откровенный вызов.
   - Это допрос?
   - Мина, я волнуюсь за тебя. - Яго никак не мог понять, почему в ходе их беседы он чувствует себя виноватой стороной, вынужденной оправдываться.
   - И напрасно. Чтобы тебя успокоить, скажу правду. Я собираюсь сегодня на бал к Малкани Ремизе.
   - Отличная мысль, нам давно пора развеяться. С удовольствием, к тебе присоединюсь. - Беззаботная легкомысленность, с которой ответил молодой человек, даже ему самому показалась несколько фальшивой.
   - В этом-то вся проблема. Я хотела бы пойти без тебя.
   - Извини, не понял.
   - Яго, что не понятного я сейчас сказала? Я хочу пойти без тебя.
   - Ты никогда не была любительницей ходить на подобные мероприятия в одиночестве...
   - А кто сказал, что я собираюсь идти одна?
   - Ах, вот оно что! Неужели, ты сдалась перед натиском Дэми и я, наконец-то, смогу увидеть улыбку на лице своего друга!
   - Ты серьезно считаешь, что ты и твой друг единственные мужчины достойные моего внимания? - повеявший от кузины холод так и не сбил налет легкомыслия с Яго.
   - Конечно, нет! Дэймон определенно не достоин подобной чести. Так что остаюсь только я.
   - Ты как всегда скромен и сдержан в своей самооценке.
   Привычная в его адрес фраза, прозвучала немного иначе, чем обычно, и у Яго появилось ощущение, что только что перед ним захлопнули дверь. Имея за плечами ворох нерешенных проблем, он был вынужден терять время и разгадывать очередную загадку Джельсамины. И хотя молодой человек ни на йоту не позволил себе это продемонстрировать, в нем начала просыпать злость.
   - Исходя из твоих ответов, я прихожу к выводу, что на бал ты собралась не с Дэймоном. Могу я узнать с кем?
   - А, собственно, на каком основании?
   - Я, как-никак, твой опекун. Помнится, ни один из нас не объявлял о расторжении нашей помолвки. - Уже заканчивая фразу, Яго понял, что сегодня явно не в форме. Выражение лица кузины не оставляла сомнений, что он только что совершил роковую ошибку.
   - Ты прав. Ну, что же, если ты так ставишь вопрос...
   - Мина, я пошутил!
   - Яго, какие проблемы. Ты мой опекун, я должна не только подчиняться твоим решениям, но и отчитываться, о своих действиях. Все в порядке. - Плохо скрытая угроза в голосе Джельсамины заставила Яго почувствовать себя крайне виноватым.
   - Мина, я не это хотел сказать....
   - Ты сказал ровно то, что сказал. И не важно, хотел ты этого или нет. - Чеканившая каждое слово Джельсамина смотрела на кузена таким тяжелом взглядом, что ему захотелось залезть под стол.
   - Мина...
   - Яго, я собираюсь попросить Анри сопровождать меня на бал. У тебя есть принципиальные возражения по его кандидатуре?
   Что-что, а изображать из себя жертву Мина умела лучше всего. И сейчас, вынужденно признаваясь "опекуну", она вся пылала праведным гневом. Не собираясь поддаваться на ее провокации, Яго постарался ответить как можно мягче.
   - Кроме того, что мне было бы спокойней, если бы ты пошла с Дэймоном?
   - Откуда такое желание навязать мне его общество?
   - Я переживаю за него.
   - С чего бы вдруг?
   - Мина, я никогда не видел, чтобы Дэймон так страдал из-за женщины, и мне не хотелось бы, чтобы ты разбила ему сердце. - Яго постарался донести до своей легкоранимой кузины всю серьезность сказанного, рассчитывая вызвать в ней чувство вины и заставить смягчиться, но сегодня был явно не его день.
   - Вот только не надо про разбитые сердца! Сколько себя помню, столько вытирала слезы жертвам твоего легкомыслия.
   - Ты не я.
   - С каких пор ты находишься по отношению ко мне в привилегированном положении? Ах, ну да! С тех пор как ты мой опекун!
   - Мина, я никоим образом не хотел ущемить твои права!
   - Ну, конечно!
   - Создатель, ты не даешь мне объясниться!
   - Ах, ты хочешь объясниться! Что ты! Я только об этом и мечтаю! Итак, Яго, я даю тебе отличный шанс объясниться. Ты можешь сказать мне все, что сочтешь необходимым. Я с пониманием приму любое твое заявление. Я слушаю.
   Яго потрясенно смотрел на кузину. Он слишком поздно понял, что Мина не настроена, играть в игры. Свалившийся на его голову Джейсон занимал сейчас все его мысли, умудрившись задвинуть на дальний план даже мысль о недавно обретенном бессмертии. Надо было как можно скорее разобраться с этой ситуацией и вернуться к плану Дэймона, о выдворении Джейсона подальше от Мины и Джинни. Особенно от последней. Яго категорически не понравилось, как Джейсон отзывался о своей целительнице. Если он решит, что Джинни ему враг, вряд ли кто сможет спасти девушку.
   - Мина, дорогая! Я никоим образом не хочу как-то ущемить твои права или ограничить твою свободу. Все, что я хочу, это чтобы ты была жива, здорова и счастлива. Если для этого тебе потребуется избавиться от моего общества, значит, так тому и быть. Хочешь идти на бал с Анри, я буду счастлив. Не хочешь общаться с Дэймоном, не надо. Я могу сам сказать ему, чтобы он больше не появлялся в Малкури. Любой твой каприз, лишь бы ты была счастлива!
   - Это все, что ты хотел мне сказать?
   - Я что-то забыл?
   - Ну, я подумала, может, ты хочешь чем-то со мной поделиться, но не решаешься....
   - Мина, я никак не могу понять, что же ты хочешь от меня услышать.
   - Не важно! Забудь!
   - Мина...,
   - Яго ты обещался избавить меня от своего общества.
   - Как скажешь.
   Джакомо пытался что-либо прочесть по лицу кузины, но попытки были тщетны. Ощущение надвигающейся катастрофы давило на молодого человека, но он никак не мог понять, откуда грозит беда. - Мина, пожалуйста, если тебя что-то беспокоит...
   - Яго, все в порядке. Увидимся завтра.
   Кузен удрученно кивнул головой и пошел к двери. Если бы могла, Мина позволила бы себе облегченно выдохнуть. Играть в игры с Яго всегда было не просто, но сегодня она была обязана сбить его с толку. Конечно, Яго не мог не заметить ее состояние, после того как она две минуты назад чудом избежала смерти, но заставить его отвлечься от этого было необходимо. Мина мысленно поздравила себя с победой.
   Молодой человек уже почти взялся за ручку двери, когда настороженно обернулся.
   - Мина, что у тебя с рукой?
   Да, играть в игры с Яго всегда было не просто.
   - Какой?
   - Левой. Порван рукав и похоже идет кровь....
   - Ах это! Немного потеряла равновесие и поцарапалась о гвоздь. Ничего страшного, имея в подругах целительницу, уровня Джинни, я как-нибудь переживу эту смертельную рану.
   - Мина, будь осторожна! Единственное, что меня волнует, это чтобы ты жила как можно дольше.
   Молодой человек убедился, что на лице кузины застыла знакомая ему маска "никому ничего не скажу" и решил временно покинуть поле боя.
  
  
   - Эрик, твой брат убит, что ты собираешься предпринять в связи с этим?
   - Матушка, смерть вашего ненаглядного Кевина исключительно его проблема. Меня никогда не волновала судьба братьев, пока они находились достаточно далеко, чтобы не убить меня. Кевин умер первым, значит, мне повезло.
   - Но вы же одной крови, ты должен отомстить его убийце!
   - Пожалуй, я пас. Скорее пошлю ей букет цветов, в благодарность за отлично проделанную работу.
   - Тебя даже не волнует, что у него вырезали сердце?
   - Создатель, как это романтично! - Еле сдержав дрожь от услышанного, цинично заметил Эрик.
   - Я требую, чтобы ты расправился с Джельсаминой и ее мерзавкой подружкой!
   - Кевин уже попытался это сделать.... Я не хочу закончить, как он. И ради чего?
   - Потому что этого хочу я!
   - Хотите найти того, кто расправится с Джельсаминой и Джинни, обратитесь к своей дочери. Она единственная, кто из нас любил Кевина, и не может смириться с тем, что Яго не обратил на нее внимания, после того, как отец сватал ее к нему.
   - Ты всегда был слабаком, но порой в твоей голове рождаются здравые мысли.
   - В ваших устах это звучит, как комплимент. Был рад пообщаться, но мне пора, тем более, мысленно вы уже вкладываете яд в руки моей драгоценной сестрицы.
  
   Анри Леклер Каде тоскливым взглядом обозревал зал. Сегодня он не увидел ни одной по настоящему влюбленной пары. Молодому человеку казалось, что на лицах гостей одеты лишь маски притворства и лицемерия.... И тут же вспомнил о том, что каждый судит об окружающих по себе. Впрочем, это был далеко не первый бал, который не доставлял ему удовольствие. С тех пор, как он увидел Джельсамину, склоненную над телом Касиано Борджиа, и почувствовал то бесконечное горе, в которое она погрузилась, все окружающих стали казаться ему неискренними и искусственными. Эта девушка смогла перевернуть его отношение к жизни. Увидев один раз такую чистую и бескорыстную любовь, он не мог спокойно наблюдать за слабыми попытками воссоздать это чувство у других. Когда мать сообщила ему сегодня, что по имеющейся у нее информации дочь Малкани Габриэллы собирается посетить их бал, Анри чуть не задохнулся от отчаянья. Он поверить не мог, что все это происходит спустя всего лишь пару часов, после того, как он получил это проклятое письмо. С легким ужасом он гнал от себя мысли о могуществе лица, написавшего ему. Молодому человеку казалось, что ничто не заставит улыбку появиться на его устах, когда церемониймейстер объявил приход Джельсамины Валенте Мальдини. Увидев, как его мать устремляется к неожиданной гостье, Анри горько усмехнулся. Да, Джельсамина была из тех, кто способен заставить прыгать вокруг себя всех и вся. При этом, было похоже, что девушка не замечает, какую вызывает реакцию у окружающих. Когда через несколько мгновений блуждающий по залу взгляд Джельсамины встретился с взглядом Анри, на ее лице отразилась нежная улыбка. Почти не обращая внимания, на хлопочущую вокруг нее Малкани Шагрин, Мина не отрывала глаз от Анри, тем самым давая ему понять, что его общество ей будет не в тягость. Молодой человек приказал себе смириться с неизбежным, и уже через минуту был рядом с очаровательной гостьей.
   - Анри, добрый вечер!
   - Мина! Я так рад видеть вас у нас в гостях! Это приятный сюрприз. Мы с матушкой не смели надеяться, что вы посетите нас так скоро!
   - Похоже, это становится доброй традицией, начинать выходить в свет именно с ваших празднеств. - Беззаботно ответила Мина, отметив для себя, что не так уж Анри и рад ее визиту.
   - Джельсамина, это очаровательно! - Малкани Ремиза поверить не могла, что дочь Габриэлы все же заявилась в их дом, да еще и без вечно снующего вокруг Яго. Теперь ничто не должно было помешать ей, свести ее любимого сына и Джельсамину. К тому же создавалось впечатление, что девушка сама стремится к общению с Анри. Решив не мешать молодым, Малкани Шагрин незаметно удалилась и предпочла наблюдать за их общением со стороны.
   - Анри, я давно хотела поблагодарить, за ваше участие в день гибели Касиано. Вы поддержали меня и не только физически, но и морально.
   - Мина, я буду счастлив в любой момент подставить вам свое плечо.
   - Я знаю, и от этой мысли мне как-то легче дышится. Анри, мне бы хотелось сегодня отвлечься от забот. Я подумала, что вы как раз тот, кто поможет мне в этом.
   - Почту за честь!
   - Возможно, вы представите меня кому-нибудь из гостей. Так сложилось, что я почти ни с кем не знакома, и крайне неловко чувствую себя на подобных мероприятиях.
   - Это упущение жизненно необходимо исправить! Предлагаю начать с приближающейся к нам моей сестре Джульет.
  
   Яго нервно расхаживал по кабинету, не зная, какие еще можно привести аргументы.
   - Дэймон, ты не можешь уехать именно сейчас, когда так мне нужен! Я не справлюсь с ним один!
   - Яго, перестань! Вы всегда находили общий язык. И если в этом мире есть человек, способный справится с Джейсоном, так это ты.
   - Ты это говоришь, только для того, чтобы оправдать свое позорное бегство.
   Дэймон виновато развел руками и с усталостью спросил,
   - Что ты хочешь? Чтобы я сидел здесь и наблюдал, как Джельсамина с каждым днем все больше влюбляется в Джейсона?
   - Дэми, ты ли это? Ты ведешь себя по-детски! Дай ей время, она увидит, что за тип скрывается за всей этой мишурой и очарованием.
   Яго сам не верил, что ведет подобные речи со своим гулякой другом. Он начинал тихо ненавидеть Джельсамину за то, что она сотворила с его товарищем буквально за пару месяцев.
   - Яго, все это не имеет значения. Отец снова отсылает меня из Куори-Сити, и я думаю, что это отличная идея. Мне пора проветрится и сбежать подальше от твоей кузины.
   - Ты бежишь не от Мины, ты бежишь от Джейсона! Ты просто не хочешь разбираться с тем, что он тут натворит, как только сможет оторвать голову от подушки.
   От отчаянья Яго не знал, что же придумать еще, чтобы остановить друга. Дэймон саркастично улыбнулся и спокойно спросил,
   - Ну и кто теперь ведет себя по-детски?
   - Да брось! Ты прекрасно знаешь, что как только он придет в себя, начнет все вокруг устилать трупами.
   - Очень может быть. Но я не обязан до конца жизни исправлять его ошибки. Пора Джейсону самому отвечать за все, что он совершает. В конце концов, все, что мы сделали, это попытались помочь ему стать нормальным человеком.
   - Да, но это благодаря нашим стараниям, он стал еще большим чудовищем.
   - Яго, он и до нас был таким! Просто общение с нами позволило ему скрывать это от окружающего мира! Не мы виноваты в том, кем он стал. И я не собираюсь и дальше нести ответственность за то, что он совершает. Настоятельно рекомендую тебе тоже предоставить его самому себе.
   Спокойный непрошибаемый тон Дэймона выводил Яго из себя. Он поверить не мог, что этот замкнутый, хладнокровно рассуждающий молодой человек предлагает все отпустить на волю случая.
   - Ты же знаешь, что я не могу! Джейсон умудрился сцепиться с Джинни, я не могу оставить ее без защиты. Ты сам не простишь себе, если с ней что-нибудь случится!
   - Поверь мне, я переживу это!
   Яго потрясенно взглянул на друга.
   - Знаешь что.... Я тебе не верю.
   - Не понял?
   - Вся эта история про твою несчастную, неразделенную любовь к Мине не более чем прикрытие чего-то, более серьезного, что ты пытаешься от меня скрыть!
   - Ну, не иначе как заговор мирового масштаба, - ухмыльнулся Дэми. - Яго, твоя фантазия никогда не знала границ, но постарайся принять - я просто хочу быть как можно дальше от твоей кузины. Мне следовало сбежать из Куори-Сити еще в тот день, когда я встретил ее в доме Ремизы Леклер.
   - Кстати, знаешь, что Мина сегодня снова отправилась на бал Малкани Шагрин? - Встрепенулся Яго, услышав упоминание о Ремизе.
   - Надеюсь, что в этот раз там никого не убьют. - Дэймон устало покачал головой, ему стал порядком надоедать этот разговор. - Всякое появление Джельсамины на балу сопровождается чьей-либо смертью.
   Яго потрясенно открыл рот, осознав сказанное другом.
   - Фарана!
   - Вот-вот! - горько усмехнулся Дэймон. - В чем я могу быть уверен, что на этот раз это буду не я. Меня там не будет!
   - Ты серьезно хочешь сказать, что после того, что только что сказал, не пойдешь со мной к Ремизе? Дэм, я все понимаю, но это уже слишком. Решил уехать, уезжай, но, пожалуйста, не бросай меня одного сейчас! Мина сегодня вела себя слишком странно, я у нее явно не в чести, и не хочу оказаться с ней один на один.
   - Ну, я то точно не пользуюсь благосклонностью твоей кузины, так что вряд ли послужу достойной защитой для тебя. К тому же не думаю, что между тобой и Миной могут возникнуть достаточно серьезные разногласия. Ты самое дорогое, что есть у нее в жизни.
   - И тем ни менее, сегодня мне показалось, что я в чем-то проштрафился. Она буквально ждала, что я в чем-то сознаюсь, но я так и не понял в чем.
   - Яго, ты болван! Все просто, как мир! Джельсамина узнала, кто ее похититель! И естественно, она не понимает, почему мы с тобой не сказали ей об этом!
   Услышав догадку друга, Яго потрясенно схватился руками за голову, поняв, что Дэймон абсолютно прав.
   - Но откуда?
   - Ты сам говорил, что Малкури это место, где ничего нельзя утаить! Неужели ты думаешь, что Джельсамина не попыталась узнать хоть что-нибудь о Джейсоне? Да я сам назвал его сегодня по имени.
   - Я тоже!
   Все кусочки мозаики вставали на свои места. Теперь поведение Мины становилось очевидным. Яго понял, что в какой-то момент потерял хватку. Слишком много чего случилось с ним за это время. Он хотел огородить кузину от Джейсона, в надежде, что тот исчезнет, как только сможет ходить, но, похоже, зря не доверился ей.
   - Дэймон! Ты прекрасно понимаешь, что виноват в глазах Мины не меньше, чем я! Неужели ты хочешь уехать и оставить ее думать про тебя и дальше все то хорошее, что она думает сейчас. К тому же, мы действительно должны предупредить ее о Джейсоне. Вдруг, он снова предложит ей бежать и она согласится? Сам понимаешь, чем может все это закончится.
   - Яго, ты бессовестный манипулятор!
   - Говори все, что угодно, только пойдем со мной к Ремизе!
   Нотка страха и отчаянья в голосе Яго была настолько точно выверена, что даже знавший его, как облупленного, Дэймон не смог устоять. В конце концов, речь шла всего о паре часов.
   - Ладно, но сразу оттуда я уезжаю в Шагрин-Вилле. Местный воздух вреден для моего морального здоровья. Я предпочитаю находиться как можно дальше от столицы.
  
   Ремиза Леклер тщетно пыталась справиться с потрясением, когда увидела Хоакина, пересекающего порог ее бальной залы. После того, как следом за Джельсаминой появился сперва Хулиан, а затем Реналь, Малкани Шагрин поняла, что вечер обещает быть интересным, но появление Кейсара Фоли буквально ошеломило ее. Что должно было произойти, что сразу три Великих Персоны объявились на дне рожденье ее сына, которого, скорее всего, ни один из них в глаза не видел? Еще более глупой ей казалась ситуация, в которой она оказалась, как хозяйка дома. Всем было известно, что уже много веков Хоакин не заговаривал лично ни с кем, кроме узкого круга избранных Персон. И сама Ремиза в этот список попасть так и не смогла. С одной стороны, как хозяйка дома она должна была поприветствовать Хоакина не только как гостя, но и как Кейсара дружественного сейма. С другой стороны, она будет выглядеть как идиотка, если Хоакин не соизволит заговорить с ней. Пока Малкани Шагрин межевалась с решением, Кейсар Фоли соизволил сам подойти к ней.
   - Ремиза, ты как всегда бесподобна! Я всегда был твоим поклонником, но твои последние успехи на ниве создания иллюзий были поистине впечатляющими!
   - Спасибо, Хоакин. - Хотя Ремиза чувствовала себя маленькой школьницей рядом с правителем Фоли, она не собиралась показывать это кому либо. Природная дерзость никогда не позволяла ей лебезить ни перед одним Кейсаром. - Чем обязана чести принимать вас в своем доме?
   Хоакин с уважением взглянул на Ремизу. Девочка повзрослела и, похоже, готова показать зубки. Раньше она сделала бы вид, что его визит абсолютно нормальное явление, а сейчас находит в себе смелость задавать ему вопросы.
   - Если честно, меня продолжает волновать судьба Джельсамины, - найдя взглядом объект своего беспокойства, с улыбкой ответил Хоакин.
   - Настолько, что решились нарушить свое добровольное заточение и прийти на бал?
   - Что тебя удивляет? От этой девочки зависит не только вопрос существования нашего мира, но и то, как сложится судьба всех нас в ближайшие пятьдесят лет, если Габриэлла так и не очнется. Конечно, меня беспокоит ее судьба.
   - Я думала, вы скорее будете искать средство вернуть к жизни Габриэллу, чем волноваться за ее дочь.
   - Реми, ты должна была давно понять, что я не берусь за бесперспективные дела.
   Услышав ответ Хоакина, Ремиза предпочла промолчать. Поняв, что хозяйка дома не собирается, отвечать, и тем самым, поставила его перед необходимостью продолжить говорить, Хоакин с еще большим уважением взглянул на Ремизу. Он тысячи лет не разговаривал с Малкани Шагрин, и она смогла его удивить. А когда кому-то удавалось удивить Кейсара Фоли, это по крайней мере настораживало.
   - Ремиза, дорогая, не окажется ли с моей стороны слишком самонадеянно просить тебя быть сегодня моей спутницей. Я как-то несколько устал от одиночества.
   Ремиза пристальным взглядом впилась в лицо Кейсара Фоли, пытаясь разгадать, что на самом деле стоит за его визитом в ее дом. Она инстинктивно нашла взглядом Анри и еще больше напряглась. Почувствовав, что неприлично долго тянет с ответом, Малкани Шагрин улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой и сдержанным голосом вежливой хозяйки произнесла,
   - Хоакин, добро пожаловать на наш праздник.
   Хоакин взглянул в голубые глаза Ремизы и понял, что перед ним стоит Великая Персона, с которой отныне придется считаться. Это обещало внести некоторое разнообразие в его и без того запутанную жизнь.
  
   Джинни осторожно прокралась по винтовой лестнице почти под самую крышу Малкури. Здесь было ее тайное место. Место, про которое знали только она и Малкани Габриэлла. Девушка стояла перед небольшой открытой площадкой и вспоминала, как мать Мины показала ей это место.
   Девочкам было по десять лет, когда Мина научилась летать. Габриэлла нашла Джинни плачущей в одном из бесчисленных лабиринтов парка. До этого дня Джельсамина и Джинни все делили на двоих. Габриэлла всегда настаивала на том, чтобы Джинни получала такие же игрушки, образование, развлечения, что и Мина. Но как бы не была могущественна Малкани Куори она, не могла подарить Джинни крылья.
   - Не плачь, малышка. Жизнь часто бывает несправедлива, и чем раньше ты об этом узнаешь, тем меньше разочарований постигнет тебя.
   - Я так хотела бы хоть на мгновение оторваться от земли и почувствовать себя парящей птицей! - прошептала маленькая девочка, доверчиво глядя в глаза своей Малкани, свято веря в ее безграничное могущество.
   - Ну, с этим я тебе могу помочь, - подмигнула самая красивая женщина мира плачущей малышке. - Пойдем.
   Тогда Малкани Габриэлла привела Джинни сюда впервые. Поставив малышку на то место, где она стояла сейчас, Малкани встала у девочки за спиной, взяла за руки и тихо сказала,
   - Я не могу подарить тебе крылья, но позволить оторваться от земли могу. Держись за меня крепко-крепко! - Убедившись, что девочка послушно сжала ее руки, Габриэлла улыбнулась и скомандовала, - а теперь сделай шаг вперед.
   Как и девять лет назад Джинни подняла руки и сделала шаг вперед.
   - Ты чувствуешь, как потоки ветра кружат вокруг тебя, готовые подхватить в любой момент? - голос Габриэллы был такой мягкий и успокаивающий. - Доверься им, они не подведут тебя.
   Сегодня, в первое мгновение, как обычно, ничего произошло, но через несколько секунд потоки ветра закружили вокруг, с каждой секундой набирая силу. Когда через минуту ее ноги оторвались от земли, и тело стало парить в воздухе, Джинни почувствовала себя значительно лучше. Девять лет назад Малкани Куори подарила ей не только возможность парить в воздухе, но и ощущение чего-то стабильного, неизменного. В дождь и снег, днем и ночью, когда бы Джинни не пришла сюда, потоки ветра всегда были готовы подхватить ее и позволить воспарить над действительностью. Габриэлла сказала, что об этом месте не знает ни одна живая душа, кроме них двоих, и Джинни может приходить сюда, когда пожелает. С тех пор, всякий раз, когда Джинни теряла уверенность в себе, она бежала сюда. Оторвавшись от земли, она чувствовала себя особенной. Сегодня она как никогда нуждалась в этом. Вгоняя кинжал в тело напавшего человека, она не испытывала сомнений. Но это не означало, что это ничего ей не стоило. Она была целительницей. Ее призванием было спасать жизни, а не лишать их. Свое признание она осознала еще в юности, когда на уроках безопасности, которые давал им с Миной Корин Густаво, все время стремилась узнать, как спасти человека, а не как его убить. Девушка всегда с благодарностью относилась к дяде подруги, который учил ее всему тому же, чему учил Мину, и во многом благодаря его урокам, она была до сих пор жива. Но эти уроки были совершенно незначительны, на фоне того подарка, который подарила ей мать Мины. Веру в чудо....
   Приведя в порядок мысли и чувства, Джинни решила, что пришла пора навестить ее пациента. Девушка догадывалась, что он вряд ли будет ей рад, но если она хотела, чтобы он все же выжил, придется его побеспокоить. Осторожно открыв дверь, чтобы в случае если парень спит, не разбудить его, Джинни заглянула в комнату. В темноте она не смогла рассмотреть, кто конкретно душит ее подопечного. Кто бы это ни был, он был намерен серьезно нарушить ее план лечения. Когда клинок Джинни воткнулся в шею душителя, она услышала судорожный вдох лежащего на кровати молодого человека, и сама облегченно вздохнула. Одним из главных правил хорошего целителя было правило - не дать умереть пациенту любой ценой. А Джинни считала себя хорошей целительницей. Быстро подойдя к кровати, она сдернула защитный колпачок со светильника и с беспокойством осмотрела кашляющего молодого человека.
   - Ты как? Жить будешь? - на всякий случай поинтересовалась девушка.
   - Тебе виднее, - сквозь кашель прохрипел молодой человек.
   - Мне кажется, что шансы есть. - Успокоившись по поводу состояния своего пациента, Джинни перевела взор на лежащее бездыханное тело. Огромное количество крови, хлюпающей под ногами, заставило Джинни грубо выругаться.
   - Что случилось? - с беспокойством спросил Джейсон.
   - Вторая пара за день! День, другой и мне придется ходить босиком, потому что все мои туфли будут в крови твоих врагов!
   - Веди подсчет, как только встану на ноги обязуюсь возместить тебе, все убытки, которые нанесут мои многочисленные родственники.
   - Это что, очередной твой брат?
   - Увы.
   - И много их у тебя?
   - Девять.
   Джинни потрясенно замерла, слишком эмоционально всплеснула руками и простонала,
   - О нет! Я не настолько удачлива!
   - Не волнуйся, двух ты уже убила, один сам убьет за меня любого, другому пока только пять лет, остается всего пять. Если ты будешь и дальше действовать столь эффективно, по два брата в день, то.... Через три дня моя жизнь будет вне опасности. Впрочем, ты могла бы увеличить мои шансы на выживание, развязав веревки.
   Джинни отмахнулась от этого предложения, как от чего-то незначащего.
   - С этим можно подождать.
   - Создатель, я не могу оторвать голову от подушки, не то, что бежать! К тому же я не могу понять, что за смысл держать меня здесь связанным. Никто из вас меня даже не допрашивает!
   Джинни, извиняясь, пожала плечами,
   - Так пожелала Джельсамина, а для меня ее слово закон. Извини, ничего личного, но если нашей госпоже хочется, чтобы ты был связан, так тому и быть.
   Джейсон пристально смотрел в лицо своей спасительнице-мучительнице и не мог понять, что она на самом деле из себя представляет. Вопрос Джинни прервал его размышления.
   - Не подскажешь, по какому адресу послать труп?
   - Гм... Я бы предпочел, чтобы его подбросили к полицейскому управлению, или сбросили у какого-нибудь кабака.
   - Что, Джереми, продолжаешь скрытничать? А ведь я уже дважды спасла тебе жизнь.
   Улыбка, едва ли скрывшая ехидство целительницы, заставила сердце Джейсона биться быстрее. Он всегда предпочитал нападение защите, поэтому тут же бросился в атаку.
   - Это, безусловно, соответствует действительности, но только в том случае, если не задумываться о том, что моя жизнь подверглась опасности в тот момент, когда ты помешала мне похитить Джельсамину. Так что я склонен считать, что из-за тебя меня дважды чуть не убили.
   - Если следовать твоей логике, то в покушениях на тебя виноват ты сам, потому что решил, похитить Мину.
   - С чего ты взяла, что меня пытаются убить именно поэтому?
   Оставив попытки спасти туфли, Джинни сбросила их, и уселась на кровать рядом с Джейсоном. Она убрала с его груди повязку, чтобы осмотреть рану и убедиться, что она не открылась, пока его пытались удушить. Всякий раз, когда она это делала, Джейсон ощущал себя будто он не только связанный и беззащитный перед этой чокнутой девицей, но и абсолютно голый. Волоски на коже от этого становились дыбом. Не замечая реакции, которую производит на пациента, Джинни внимательно осматривая шов, довольно кивнула и пробормотала себе под нос ответ на услышанный ранее вопрос,
   - Я позволю себе считать это вопрос риторическим, дабы не воспринять его как оскорбление.
   Близость дурманящей голову целительницы не позволяла Джейсону мыслить здраво.
   - Как хочешь. В любом случае, я никогда не был склонен винить себя самого в своих бедах, поэтому тебе придется ответить за свое опрометчивое решение встать у меня на пути. - Ожидая увидеть легкомысленную улыбку в ответ на его заявление, Джейсон ошеломленно замер, встретившись с холодным изучающим взглядом девушки. На мгновение ему показалось, что сквозь маску на него взглянула сама смерть.
   - Спасибо, что предупредил..., Джейсон, - ровным голосом ответила Джинни. Через мгновение осознав, что девушка назвала его настоящим именем, лежащий на постели молодой человек, побледнев, перехватил дыхание. Отведя взгляд в сторону, он невольно уставился на труп своего младшего брата. Его участь вряд ли могла вызвать чувство зависти. Нервно сглотнув, он максимально миролюбиво взглянул в глаза своей целительницы,
   - Гм.... У меня есть предложение, объявить временное перемирие.
   Джинни понимающе улыбнулась, и слегка сместила вес тела так, чтобы угрожающе нависнуть над связанным молодым человеком.
   - А я тебе и не объявляла войну.... - Продолжая улыбаться, девушка предупреждающе вскинула брови и недобро ухмыльнувшись собственным мыслям добавила, - пока.
   Холодный пот, выступивший на лбу, заставил Джейсона в очередной раз сглотнуть. Чувствуя, что теряет связь с реальностью, он затаив дыхание спросил,
   - Может мой вопрос тебе покажется странным, но... я тебе хоть немного нравлюсь?
   - Нравишься? - Джинни изумленно посмотрела на своего пациента, попытавшись ответить на этот вопрос хотя бы самой себе. После минутной паузы, последовал честный холодный ответ,
   - Нет.
   - Создатель! - Джейсон потрясенно выдохнул. В этом "нет" он услышал приговор. Пока было рано говорить о том чей. Его или ее.
   Решив, что уже пришла в себя после очередного убийства, Джинни встала с кровати пациента, чтобы не усложнить ситуацию еще больше. Не хватало еще влюбить в себя этого бедолагу.
   - Я прикажу здесь прибраться, так что не пугайся, когда через несколько минут появятся слуги.
   - Ты не заберешь сердце моего брата?
   - У меня была такая мысль, но не хотелось тебя шокировать. - Джинни усмехнулась и вышла за дверь. Джейсон посмотрел ей вслед и понял, что или эта девушка станет его, или одному из них придется умереть.
  
   Джельсамина была готова взорваться от ярости. Ее планы провести вечер в приятной компании Анри становились все более и более призрачными. Первые полчаса прошли замечательно, Анри знакомил девушку со своими многочисленными приятелями. К ее удивлению, новые знакомые почему-то воспринимали их с Анри, как пару. Это было довольно забавно и в какой-то степени приятно. Мина никогда не ощущала себя чьей-то девушкой. Яго всегда был для нее только братом, а Чано.... Нет, сегодня она не будет вспоминать о Чано. Первым очарование вечера нарушил Реналь. Отец Дэймона вел себя почти вызывающе. Он разговаривал с Миной, так будто она его невестка, вышедшая в свет без сопровождения мужа. Вроде бы прямым текстом ничего сказано не было, но разночтений никаких не предполагалось. Привыкнув, что со стороны Корина Шагрин ей не приходится ждать нападок, Джельсамина сочла его поведение малоприятным сюрпризом. Не прошло и пары минут, как к ним подошел Корин Хулиан. Он в свойственной ему манере был язвителен и мало любезен, так что здесь сюрприза не было, но приятного все равно было мало. Когда к их компании присоединился Кейсар Хоакин, вечер показался девушке окончательно испорченным. Она бросила извиняющийся взгляд на Анри, который удивительно хладнокровно воспринимал общество трех Великих Персон. Видимо сказывался многолетний опыт общения с собственной матерью. Мину уже не волновало, что она в центре внимания всех гостей, которые глаз не спускают с нее и ее блистательного окружения. Именно сегодня, когда ей наконец захотелось почувствовать себя обыкновенной девушкой, выпить молодого фари и закружится в танце, именно сегодня всем им потребовалось ее общество! Когда церемониймейстер объявил приход Яго и Дэймона, стало совершенно очевидно, что хорошо сегодняшний день не закончится. Мало того, что расслабиться и потанцевать в удовольствие не получится, так теперь и вряд ли удастся узнать, почему Кейсар Хоакин так хотел, чтобы она пришла на бал без кузена.
   Яго нашел кузину и потрясенно замер. Окружающие ее мужчины могли по одному вызвать нервную чесотку. Увидев всех троих рядом с Миной, молодой человек замер как изваяние.
   - Ты тоже видишь это? - потрясенно спросил Дэймон.
   - Да, я вижу это, - еще не придя в себя, пробормотал Яго. - И что будем делать?
   - А в чем, собственно, проблема? - справившись с удивлением, спросил Дэймон. - Помнится, я все еще сын своего отца и вполне имею право подойти к этой милой компании. Что же касается твоей бессмертной Персоны, то ты ничем не хуже этих четверых. И если раньше ты считался Корином Куори только формально, то теперь ты являешься им фактически. Они находятся на территории сейма Куори, а на данную минуту ты являешься старшей Персоной, среди представителей вашего сейма, находящихся в этом зале. И все это если не вспоминать тот факт, что все им до тебя далеко. Ты же единственный не только в этом зале, но и во всем мире, кто может сказать, что является внуком Создателя.
   - Спасибо, что напомнил, - скривил физиономию Яго. Но уверенности в себе речь Дэймона ему все же прибавила. Когда Джакомо решительным шагом направился к кузине, его заставил притормозить не раздраженный взгляд Хоакина, не презрительный взгляд Хулиана, не предупреждающий взгляд Реналя. Его остановил взгляд Джельсамины. Сказать, что кузина была не рада приближающемуся Яго, означало ровным счетом не сказать ничего. Именно эта неприязнь во взгляде Мины заставила молодого человека решительно подойти к столь блестящему обществу и, легким кивком приветствовав Великих Персон, протянуть руку к Мине и попросить,
   - Дорогая, подари мне танец.
   Как бы ни была Джельсамина зла на Яго, но она все еще соблюдала правило "семья превыше всего". Она никогда не смогла бы себе позволить при посторонних тем или иным образом задеть кузена.
   - Конечно, дорогой, с радостью.
   Облегченно вздохнув, Яго сделал шаг навстречу Мине, когда раздался голос Хоакина.
   - Джельсамина, мне очень жаль, но вы еще сегодня днем обещали этот танец мне.
   То с какой скоростью протянутая рука Мины оказалась, крепко сжатой рукой Кейсара Фоли потрясло всех, и в первую очередь саму девушку, ибо она не успела сказать "а", как уже танцевала посреди зала с одной из самых одиозных Персон мира.
   Яго потрясено остался стоять в компании таких же изумленных свидетелей этой более чем вызывающей сцены.
   Ремиза позволила себе погрузиться в размышления. Сегодняшний вечер подбрасывал загадки одну за другой. И она с трудом успевала отмечать события, достойные более глубоко анализа. Последняя выходка Хоакина заставила Малкани Шагрин стиснуть зубы, чтобы не выказать своего недовольства. Просив ее быть его дамой на вечер, Хоакин взял на себя некоторые обязательства, нарушать которые без веской причины не стал бы даже Кейсар Фоли. Так что же такого произошло, что этот могущественный и таинственный интриган пошел на подобную бестактность только ради того, чтобы не позволить Джакомо станцевать с Джельсаминой? Чтобы это ни было, Ремизу мало обрадовал тот факт, что из-за дочери Габриэллы ее отодвигают на второй план в ее же собственном доме. Эта девчонка становилась все большей занозой и мысль избавиться от нее как можно скорее начала нравиться Ремизе больше, чем попытка свести ее с Анри.
   - Извините, обязанности хозяйки дома вынуждают меня покинуть вас.
   Танец был таким быстрым, что вести беседу было крайне сложно. Тем более, что ни Мина, ни Хоакин не были склонны к общению. Кейсар Фоли, взяв руку девушки, был потрясен силой, с которой столкнулся. Непроизвольно потянувшись к ней ментально, чтобы прощупать настроение, он ударился о непрошибаемый щит. Когда он попытался поднять уровень своего воздействия немного выше, сила, противодействующая ему, стала столь велика, что если бы он не видел Джельсамину собственными глазами и не держал ее за руку, то решил бы, что ее тут просто нет. На мгновение ему показалось, что он танцует с абсолютной пустотой.
   Мина старалась удержать в себе бушующую бурю, но это ей плохо удавалось. То как бесцеремонно Кейсар Фоли вмешался в их беседу с Яго, вывело ее из себя. Она и так с трудом сдерживала себя при виде человека, которого считала виновным в нынешнем состоянии своей матери. Девушка была абсолютно уверена, что Хоакин мог предотвратить все то, что натворил ее дядя. Но ему захотелось развлечься, и он сотни лет наблюдал, как Густаво воплощает свой безумный план в жизнь. Понимая, что Кейсар Фоли обладает достаточными знаниями и способностями, чтобы прочесть ее мысли и чувства по отношению к нему, она подняла все свои возможные щиты, в том числе и уютно дремавшую внутри тьму. Она понимала, что не почувствовать этого Хоакин не может, но ей было наплевать.
   Хулиан стоял и, словно кот за мышью, наблюдал за кружащей в центре зала парой. Все остальные танцующие старались держаться подальше от столь темпераментных танцоров. Конечно, это было несознательно. Но то, что все, присутствующие в зале, чувствовали бушующую пляску двух столкнувшихся сил, было совершенно очевидно. Корин Фоли со смесью горечи и тоски наблюдал за затопляющей зал силой Малкани Куори. И хотя официально Джельсамина больше не считалась носительницей этого сана, в реальности она именно таковой и являлась. Пока Габриэлла не выйдет из своей комы, ее дочь будет вместилищем силы Малкани Куори. И в одном Хоакин прав, эта сила была достойна внимания. Скорее всего, Хулиан был единственным живым существом, знавший истинные размеры могущества Хоакина. И то, что Мина поставила перед его господином непробиваемый блок, потрясло Корина Фоли до глубины души.
   Первым затянувшуюся и неестественную тишину нарушил Реналь.
   - Дэймон, помнится, у тебя были кое-какие дела на сегодняшний вечер.
   - Да, все готово. Выдалась пара свободных минут, и я решил, что навестить дом Малкани Шагрин будет хорошим окончанием вечера. И судя по всему, я не единственный, кто так решил.
   - Ты прав. Приемы Ремизы всегда так хороши, что отказать себе в удовольствии посетить их просто невозможно.
   Дэймону было искренне плевать, что о нем подумают все присутствующие Персоны, он не собирался уходить с бала до того момента, пока его не покинет Яго. Поэтому он перевел взгляд на человека, который смотрелся в этой компании так же нелепо, как и он сам.
   - Анри, добрый вечер, рад тебя видеть.
   - Дэймон, твой визит в наш дом, безусловно, не может не радовать. Я так понимаю, ты, как обычно, сопровождаешь Яго?
   - Совершенно верно. А ты как всегда один.
   - Нет, сегодня мне сказочно повезло, я провожу вечер в обществе очаровательной девушки. Джельсамина удостоила меня чести, позволив сопровождать ее.
   Это был удар ниже пояса. Дэймону дорогого стоило удержать лицо, после такого. Только многолетнее общение с Яго и попытки его разыграть позволили молодому человеку с честью выдержать заявление Анри.
   - Ты прав, тебе сегодня повезло. Джельсамина необыкновенная девушка и ее обществу был бы рад любой. Незаметно подошедший под руку с Джельсаминой Хоакин тут же встрял в беседу молодых людей.
   - Согласен. И Анри, я прошу прощения за то, что так коварно похитил твою спутницу! Следующий танец с нашей прелестной Джельсаминой, безусловно, должен быть твой.
   То с какой бесцеремонностью Кейсар Фоли распоряжался ее личностью, поставило Мину на грань срыва, но мысль провести следующие несколько минут вдали от этой шайки интриганов наедине с милым Анри, заставила ее взять себя в руки. Она бросила мимолетный взгляд на Яго, который молча стоял с маской безразличия на лице. На этот раз он даже не попытался сделать и шага в ее сторону. Ярость, тщательно сдерживаемая Яго, словно пот просачивалась из-под его кожи и оставляла в воздухе запах хищной, ощетинившейся кошки. Похоже, кузен решил, что следующий ход за ней. Мина была с ним согласна, но делать этот ход не хотела. Когда Анри и Джельсамина удалились танцевать, Хоакин продолжил свою агрессивную тактику и, не дав никому опомниться, с сочувствием обратился к Дэймону.
   - Дэймон, извини за нескромный вопрос, но не могу не спросить, имеют ли успех твои попытки завоевать сердце прекрасной Джельсамины?
   Дэймон так и не понял, что так насторожило его в вопросе Кейсара Фоли, но то, что он задан не из праздного любопытства, было очевидно. Впрочем, ему было все равно, лишь бы отвлечь внимание от Яго и дать ему взять себя в руки.
   - Успех? Я бы не стал так утверждать, особенно в свете того, что сейчас ее сопровождает Анри, а не я.
   - Удивительно, как ей удается устоять перед такой совершенной красотой. Я прожил многие тысячи лет, но, Фарана, ни разу не видел такого совершенства, как твой сын, Реналь.
   - Джельсамина сама достаточно уникальная девушка, для того, чтобы ее реакции и поведение отличались от общепринятых. То с какой страстью, Дэймон бросился на защиту Джельсамины, в то время, когда она в этом вовсе не нуждалась, вызвало недобрый блеск в глазах Хоакина.
   - Безусловно. Быть спутником жизни такой девушки ох, как не просто.
   - Согласен, - не дав вступить в полемику с Кейсаром Фоли своему сыну, встрял в их разговор Рене. - Джельсамина уникальна. Причем является таковой от рождения. По сути, она третье существо, которое не порожденное Создателем. Раньше нам приходилось сталкиваться только с оригинальностью Габриэллы и Нихуша, которые сами по себе доставили достаточно хлопот, пока не приноровились жить в мире, который для них был чуждым. А теперь мы имеем дело с их дочерью. Кто знает, не окажется ли результат гремучей смеси двух родителей роковым для нашего мира.
   - Рене, мне кажется, ты немного сгущаешь краски, - с сомнением покачал головой Хоакин. - Так все же, Дэймон...
   - Извините, Ваше Величество, но у меня есть безотлагательное дело, которое не терпит промедления.
   Сдержанно кивнув присутствующим, Дэймон резко повернулся к ним спиной и решительным шагом направился в сторону танцующих Анри и Джельсамины. Оставшиеся потрясенно замерли и словно завороженные стали наблюдать за его действиями.
   Когда перед ней словно из-под земли вырос Дэймон, Мина сбилась с такта и вынуждено остановилась. Анри покорно последовал ее примеру.
   - Анри, я прошу прощение за свое недопустимое поведение, но обстоятельства вынуждают меня просить тебя позволить мне закончить этот танец с Джельсаминой. Клянусь, я верну ее тебе в целости и сохранности, как только завершу свой разговор. Анри, с любопытством рассматривавший Дэймона с высоты своего роста, задумчиво улыбнулся и вопросительно взглянул на свою партнершу. Потрясенная выходкой Дэймона Мина только согласно кивнула.
   - Дэймон, пожалуйста, будь осторожен. - То как это было сказано, заставило Мину с изумлением взглянуть на Анри. Дэймон с благодарностью кивнул и, взяв Джельсамину под руку, вернул в круг танцующих.
   Танец, в который встрял Дэймон, назывался шайрез. Это был парный, очень страстный танец, фигуры которого позволяли партнерам то плавно удаляться друг от друга, то резко сближаться, пока правое плечо партнера не соприкасалось с правым плечом партнерши, после чего, соприкасаясь плечами, пара делала круг вокруг своей оси и вновь расходилась. При этом главным правилом было ни на секунду не терять контакт глаз, будто они связаны одной ниточкой. В первые мгновения раздражение Мины было слишком велико, но после сближения с Дэймоном, раздражение сменилось ошеломлением. Похоже все мужчины сегодня в ее окружении испытывали одно и то же чувство - ярость. Ярость, плясавшая в глазах молодого человека, чуть не сбила ее с ног. За последнее время она перевидала много эмоций в этих двух голубых осколках льда, но такой степени агрессивности она не могла даже предположить. Всегда сдержанный, вежливый милашка Дэймон позволял ей испытывать рядом с ним исключительное состояние комфорта. Но сейчас танцуя с этим незнакомцем, она испытывала чувство опасности. То самое, что захлестнуло ее в вечер их знакомства на террасе этого дома.
   - Дэймон, что случилось?
   - У меня не так много времени, а я должен кое-что тебе объяснить. - Прижимаясь плечом к плечу, Мина и Дэймон смотрели друг другу в глаза. В такой интимной близости девушка смогла разглядеть в молодом человеке надвигающуюся грозу. Было видно, что он просто на пределе. Захваченная врасплох Джельсамина только и могла, что молча ждать, что он скажет, позволяя вести ему не только танец, но и разговор. Мимолетно она все же отметила то, как же легко и свободно чувствует себя с ним в танце. Когда они разошлись в разные стороны, продолжая держаться за руки, и не отпуская взгляда, Мине показалось, что Дэймон буквально перехватил дыхание, чтобы найти в себе силы держать себя в руках. Когда пришло время соприкоснуться плечами, Джельсамина ждала всего чего угодно, только не того, что услышала.
   - Мина, ты должна простить Яго, за то, что он утаил от тебя, кто тебя похитил. Он сделал это ради меня.
   Сбитая с толку таким неожиданным предметом разговора, Мина растерялась.
   - Прости, не поняла.
   - Человека, который тебя похитил, зовут Джейсон. Он давний друг Яго по колледжу.
   - Я думала он ваш общий друг.
   - Вряд ли мои отношения с Джейсоном можно охарактеризовать, как дружеские, по причине того, что он мой брат.
   Мина потрясенно подумала, что хотела бы, чтобы сюрпризов в жизни было поменьше.
   - Никогда в жизни не видела двух столь непохожих братьев!
   - Причина этому довольна проста. Дело в том, что отцы у нас с ним разные.
   - Твои родители не живут вместе?
   - И никогда не жили. - С последним тактом танца, молодые люди замерли плечо к плечу, глаза в глаза. - Мне проводить тебя к Анри? - равнодушным голосом спросил Дэймон.
   - Я хотела бы услышать до конца эту историю, - захваченная в плен бьющейся через край страстью молодого человека, Мина не могла заставить себя оторваться от голубых льдинок его глаз.
   - В таком случае, предлагаю найти более уединенное место, иначе через пару мгновений подойдет Кейсар Фоли и вновь сделает все, чтобы развести нас по разным углам залы.
   - Он идет к нам? - не поворачиваясь, спросила Мина.
   - Осталось шагов десять.
   Мина плавным движением вышла из последней фигуры танца, взяла Дэймона под руку и, не поворачиваясь в сторону Хоакина, направилась к выходу на знакомую им с Дэймоном по предыдущему визиту террасу. Как только за ними закрылась дверь в зал, девушка схватила Дэймона за руку и, пробежав несколько метров, спряталась за одним из огромных деревьев, которые так потрясли ее своей неуместностью в прошлый раз. Появившийся из-за двери Хоакин несколько минут простоял, глядя во тьму, после чего развернулся и ушел обратно. Затаившие дыхание молодые люди выдохнули. Дэймон с интересом взглянул на Мину и спросил,
   - Что это было?
   - А на что это было похоже?
   - Будто меня с ног до головы укрыли мягким одеялом.
   - Я прикрыла нас силой матери, чтобы Кейсар Хоакин не смог найти нас ментально.
   - Ловко. Я для этого использую несколько другую технику, к сожалению, она не позволила бы укрыть нас обоих. Впрочем, у нас совсем немного времени, и если ты хочешь услышать продолжение...
   - Хочу. Мне кажется, что я вот-вот услышу что-то крайне интересное.
   - Что же, изволь. - Дэймон подошел к бордюру террасы. Похоже, за время их укрытия за деревом, накал страсти слегка притух, и он смог взять свои эмоции под контроль. Рассеяно глядя во тьму ночного сада, молодой человек будто мысленно погрузился в прошлое, и начал свой рассказ. - Отец сошелся с матерью, только потому, что по его расчетам связь с ней могла принести ему ребенка, способного перенять его способности. Как только я появился на свет, их отношениям пришел конец. Моя мать, женщина у которой нет, и никогда не было сердца. Все, что ей было нужно от их союза, это стать женой Великой Персоны. Проблема заключалась в том, что отец не собирался жениться. Это было серьезным ударом по самолюбию маман. Через год она все же стала женой Великого Корина. Только другого. Она стала женой Корина Темо. Судя по всему, Мартин Альверо был одержим той же идеей, что и мой отец. Но на этот раз, матушка была умнее, и сблизилась с Корином Темо только после того, как стала его женой. В общей сложности мать родила от Мартина десять детей. Девять мальчиков и одну девочку. Никто из них не смог перенять дар Мартина. Ненужные ни отцу, ни матери, их дети росли, впитывая, как губки окружающий мир. А окружали их родители, оба из которых являют собой скорее бездушных убийц, чем нормальных людей. Думаю, достаточно будет сказать, что Джейсона пыталась убить наша мать.
   - Но почему?
   Дэймон повернулся к девушке и, глядя ей в глаза, искренне признался.
   - Мина, я клянусь, что не знаю, что конкретно задумала моя матушка на этот раз, но похоже, у нее были какие-то планы в отношении тебя. Возможно, Джейсон, готовый на все, чтобы испортить ей игру, решил тебя похитить. Раз пошел против нее, он должен умереть. Такова философия женщины, которая меня родила.
   - Почему я почти никогда не слышала от Яго о Джейсоне? Я помню его бесконечные рассказы про ваши с ним приключения, но Джейсон в них почти не фигурирует.
   Девушка изумленно увидела на лице Дэми гримасу трудно поддающуюся описанию. Там была и ярость, и обида, и разочарование и даже чувство вины. С трудом справившись с эмоциями, молодой человек тяжело вздохнул и нехотя продолжил.
   - Мина, дело в том, что Джейсон социопат. Правильнее всего было бы запереть его в клетке. Он на все 100 процентов сын своих родителей. Для него убить человека, все равно, что выпить чашку кофе. Мать вытолкала его в колледж, на два года раньше. Как только парень начал хоть что-то соображать, она постаралась избавиться от него. Когда мы с ним столкнулись в школе, я даже не знал, что он мой брат. В первый год учебы мы трое чуть не убили друг друга. И если мы с Яго хоть и жестоко, но просто стремились испортить друг другу жизнь, как два петуха оказавшихся в одном курятнике, то Джейсон пытался отправить нас на тот свет в буквальном смысле. Мы с Яго и подружились на том, что несколько раз спасали друг другу жизнь, которую так настойчиво стремился отнять у нас Джейсон. То, что он мой брат по матери мне открыл Яго. Он узнал об этом от отца. Ты же знаешь, как маниакально вы относитесь к семейным узам. И, конечно, твой братец бросился с пеной у рта убеждать меня, что мы должны не воевать с Джейсоном, а поддерживать друг друга, как братья. Я..., - Дэймон покачал головой, так будто до сих пор не мог поверить в то, что пошел на поводу у Яго, - я не могу сказать, что сразу согласился с этой мыслью, но когда твоему кузену что-то втемяшится в башку..., сопротивляться этому бесполезно. К сожалению, моего желания, общаться с младшим братишкой, было недостаточно. Надо было, чтобы подобное желание возникло и у него. А Джейсон стремился только к одной цели - прибить меня к Фаране. Следующий год прошел под девизом "приручим дикого зверя". Если мне когда-нибудь потребуется приручить взрослого, дикого хищника, я обращусь к Яго. Хотя сейчас я понимаю, что, наши методы приручения Джейсона даже назвать жестокими слишком мягко. Думаю, что тебе известно - мальчики в подростковом возрасте, как правило, отличаются жестокостью и отсутствием моральных барьеров. Но как ни парадоксально, наши методы дали свои результаты. Сперва, Джейсон прекратил свои ежедневные попытки сжить меня со свету. Потом, постепенно день за днем, Яго приучал его общаться со мной, узнавать меня. Он, словно волчонку давал ему меня "понюхать". Но все было бесполезно, глядя в глаза Джейсона я видел только приговор. И тогда, уставший от бесконечных войн Яго, стравил нас. И стравил так, что желание убить появилось у меня. Так ожесточенно, как тогда, я никогда не дрался. И если бы не школа выдержки, которую я прошел, будучи, сыном Корина Шагрин, я бы забил парнишку до смерти. - Дэймон на мгновение замолчал, перехватив дыхание. Мина видела, как память возвращает его в тот день. Приподняв руку, он сжимал и разжимал кулак, с любопытством глядя на него. - Моя рука остановилась буквально в последний момент.... Это потрясло Джейсона до глубины души. Он никак не мог понять, почему я не добил его, после того, как он столько раз пытался меня убить.... - Снова пережив произошедшее много лет назад, Дэймон успокоился, и его сознание вновь вернулось в настоящее. Мине показалось, что молодой человек был рад вернуться, ибо сам испугался себя из прошлого. Постепенно мышцы лица Дэми расслабились, дыхание стало ровным и спокойным, а голос вновь обрел вечно полу игривый тон того очаровательного незнакомца, с которым она когда-то целовалась на этой террасе.
   - После этого, он признал во мне старшего брата. Мы никогда не были особо близки, но мы стали настоящими братьями. Я заботился о нем, старался показать ему светлые стороны жизни. Яго проявил чудеса педагогических способностей, пытаясь подружиться с этим диким зверенышем. Через какое-то время, Джейсон стал чуть ли не поклоняться твоему кузену. Видя, как легко все дается Яго за счет его обаяния, он взял это на вооружение. За пару лет, Джейсон освоил искусство очаровывать людей, так что стал настоящим мастером обольщения. Люди, которые сталкиваются с ним, видят милую мордашку, блестящие светские манеры, открытую, озорную, светлую улыбку. Думаю, что ты уже имела возможность испытать на себе силу его очарования. Но при этом, Джейсон как был, так и остался хладнокровным убийцей. Мы смогли изменить его внешнюю сторону, научив сосуществовать с окружающим миром, но этим оказали миру медвежью услугу. Если раньше при встрече с Джейсоном люди шарахались в сторону, видя его звериный оскал, то теперь, попадая под его очарование, они не знают, что имеют дело с хладнокровным убийцей. Зверем, способным их убить, только потому, что они косо на него посмотрели. Решив, что ответственность за это лежит целиком и полностью на нас, мы с Яго все время обучения в колледже, старались как-то ограничить размах его деятельности. Когда мы выпускались, я даже позвал Джейсона поехать со мной в Шагрин-Вилле. Через две недели пребывания у меня, он сказал, что такой образ жизни не для него и подался в наемники.
   - Да, он говорил мне что-то на тему того, что похищает и спасает девиц.
   - К рыцарству Джейсон не имеет никакого отношения. Он убивает людей по заказу. - Холод и резкость, прозвучавшие в голосе Дэймона, заставили девушку вздрогнуть.
   - Создатель, почему? Он из богатой семьи, у него нет необходимости зарабатывать на жизнь таким чудовищным способом.
   - Когда Джейсон повзрослел и немного покрутился среди обычных людей, он понял, что его семейка является скорее исключением, чем правилом. И большинство не относится к убийству живого существа, как к чему-то обыденному и незначительному. Он сказал, что это, то не многое, что у него получается лучше, чем у других. А восемь лет общения с Яго позволили ему в совершенстве овладеть искусством лицедея. Способный прикрываться любой личиной, и принимать любой образ, он с легкостью подбирается даже к самым защищенным жертвам. Он не испытывает при этом ни радости, ни боли. Он просто делает то, что ему говорят. Идеальный убийца.
   Мина поежилась и попыталась принять столь шокирующий рассказ Дэймона. Во все это верилось с трудом. Она пыталась вспомнить мимику, жесты, манеру поведения Джейсона в тот непродолжительный промежуток времени, что они общались, но она тогда так плохо соображала из-за головной боли, что почти ничего не помнила.
   - И все же, я не понимаю, почему вы решили скрыть от меня, кто он такой. Если он так опасен, было бы разумнее предупредить меня о том, что с ним надо держать ухо востро.
   - Яго промолчал потому, что знает, я стараюсь не афишировать свое родство с семейством Корина Мартина. Людей, знающих, кто является моей матерью, можно пересчитать по пальцам одной руки. И я не склонен делиться тайной своего происхождения с окружающими.
   Дэймон вновь отвернулся от Мины и уставился в темноту сада. Казалось, что подобная отстраненность позволяет молодому человеку облегчить тяжесть признаний.
   - Мне претит это родство. Когда мне исполнилось шесть лет, отец в ответ на мои просьбы пожить с мамой, отпустил меня на пару дней.... - Горькая усмешка, скользнувшая по лицу молодого человека, заставила сжаться сердце Мины от сочувствия. - Я попросился домой через пару часов. После того, как увидел за обедом свою мать, полоснувшую ножом по руке служанки за то, что она уронила салфетку на пол, а остальные при этом продолжили спокойно есть. Меня еще пару лет мучили кошмары по ночам. Единокровные братья Джейсона отличаются от него только тем, что не умеют так ловко скрывать свою ненормальность. Сестра ничем не лучше. Кстати, она сегодня здесь на балу. Но мне и в голову не придет подойти и представить ее тебе. Я и с Джейсоном общаюсь только потому, что чувствую ответственность за него. Мы с Яго надеялись, что сможем перевезти Джейсона до того, как он сможет причинить кому-либо вред. Мы просто забыли, что в Малкури ничто не остается тайным.
   - Теперь все понятно.
   Мина потрясенно качнула головой и пристально посмотрела на Дэймона. Он стоял, уперев руки в парапет террасы, и погрузившись глубоко в себя, непроизвольно закусывал нижнюю губу. В том, как он это делал, было что-то до безумия притягательное. Его совершенная красота в свете луны завораживала и заставляла забыть обо всем на свете. Мина подумала, что второй раз в жизни смотрит на Дэйма, как на мужчину, а не друга, и второй раз это происходит на одной и той же террасе, примерно в одно и то же время. Это милое совпадение заставило ее улыбнуться.
   - Дэймон, - тихо позвала Мина, и от ее пронизывающей, манящей интонации у молодого человека все сжалось внутри. Не поворачивая головы, чтобы не видеть ее лица, он прерывисто спросил.
   - Мина?
   Почувствовав его сдержанность, девушка подумала, что Дэми прав и согласно качнула головой.
   - Нет, ничего.
   Дэймон стряхнул с себя груз воспоминаний и, повернувшись к собеседнице, улыбнулся ей своей нежной, такой ласкающей улыбкой.
   - Кажется, тебе пора вернуться к Анри. Все, что я хотел, я сказал. Будь уверена, как только это станет возможно, Яго избавит тебя от общества моего ненормального братца. Сделать больше я все равно не могу. Постарайся не общаться с ним, и тогда, есть надежда, что у него не будет повода тебя убивать. Я бы посоветовал держать от него подальше Джинни, но так как, она его врач, это вряд ли представляется возможным.
   - Джинни сумеет позаботиться о себе. Да и я тоже, но постараюсь не общаться с Джейсоном. Спасибо, что предупредил. Я понимаю, что рассказывать такое малоприятно и ценю твое доверие.
   - Я сделал это потому, что не хотел вбивать клин между тобой и Яго. Ему и так приходится нелегко. Потеря отца не прошла бесследно. И то, что он принял сан, обрекая себя на бессмертие, тоже не добавило хорошего настроения. Я каждую минуту вижу в его глазах ужас перед тем днем, когда тебя не станет. Ты единственная, кто ему по-настоящему дорог, и я не хочу становиться между вами.
   - Дэймон, спасибо. Проводишь меня в зал?
   - Конечно.
  
   В доме царила музыка и веселье. Анри с любопытством наблюдал за происходящим. Как только Джельсамина и Дэймон покинули зал, "дружная компания" развалилась. Будто Мина была магнитом, притягивающим всех в одно место, и как только она удалилась, все рассыпались по дому. Реналь и Хулиан отправились в соседнюю комнату раскурить свои трубки. Хоакин, вернувшись с террасы в крайнем раздражении, пригласил на танец мать Анри и остолбенел, получив отказ под предлогом, возникших хлопот из-за нерадивой прислуги. Как только Ремиза снова скрылась в недрах дома, Кейсар Фоли замер, словно изваяние, и погрузился в свои мысли. Образовавшуюся вокруг него пустоту не решился нарушить ни один из гостей вечера. Только проходящий мимо официант с бокалами молодого фари, смог на мгновение привлечь внимание погрузившегося в себя повелителя сейма Фоли. Яго не простоял в одиночестве и десяти секунд, как его облепили женщины всех возрастов и мастей. И со стороны казалось, что он рад каждой из них. Джакомо Альфредо вызывал у Анри чувство восхищения. То, как молодой Корин Куори справлялся с жизненными перипетиями, внушало уважение и чувство здоровой зависти. Молодой человек с интересом ждал, кого же выберет Яго для танца, но источая улыбки и комплементы, Корин Куори удивительным образом держал дистанцию, которую не удалось преодолеть ни одной из красавиц. Было совершенно очевидно, что на этом вечере Джакомо интересует только одна девушка, и она в данный момент, где-то разговаривает с Дэймоном. Когда дверь зала распахнулась и Джельсамина зашла под руку с самым очаровательным представителем сейма Шагрин, Анри показалось, что на мгновение все остановилось..., и в тот же миг вернулось в движение. И только Яго замер, не отрывая глаз от кузины. Похоже, он с волнением ждал, их возвращения. То как стремительно Дэймон и Мина шли к Корину Куори, заставило последнего нервничать еще больше. Со своего наблюдательного пункта, Анри отлично видел, как все присутствующие Великие Персоны с разных концов зала, словно стая хищников, устремились к своей жертве. Но ни один из них не успел добраться до Яго раньше Джельсамины, которая присев перед Джакомо в поклоне, подала ему руку для танца. Немного более резко, чем этого требовалось, Яго потянул кузину за руку к центру зала, тем самым давая понять, что Мина не единственная, кто раздражен.
   Соблазнительный, и поначалу тягучий танец кантиз никоим образом не облегчал предстоящий разговор. Напряжение натянутой струной звучало между танцующей парой. Мина по инерции выполняла знакомые с детства фигуры, поворачиваясь в руках Яго, и хотя движения их были слаженными и технически совершенными, танец больше напоминал борьбу. Раздражение обоих выплескивалось и сталкивалось, словно два бешенных быка. Там где требовалась соблазнительная нежность и недосказанность, кипела нескрываемая ярость и обида. Яго привычным жестом прижал к себе спиной Мину в объятье правой руки и склонился губами к ее шее в то время, как она отвернула голову. По правилам он должен был только обозначить поцелуй, но заведенный нарастающей музыкой и всем происходящим, он вызывающе дерзко поцеловал партнершу по-настоящему. Медленное раскручивание девушки из объятий создали у Яго впечатление, что его тщательно зажаривают на вертеле. Не останавливаясь ни на секунду, Мина плела ногами дорожку шагов, испепеляя наглеца взглядом, и ровно к концу очередного такта оказалась в объятьях партнера лицом к лицу. Пауза перед следующим "раундом" в три четверти такта и закрытая позиция дали молодым людям перехватить дыхание и посмотреть друг другу в глаза. Что было самым ужасным в общении с Яго, это его глаза! Стоило в них посмотреть, и все переворачивалось с ног на голову. Утонув в этой безумно притягательной зелени фаргоса, Джельсамина сама не заметила, как ее губы на мгновение раздвинулись в улыбке. Резко опустив глаза, она заметила, что Яго поступил так же. С первым звуком следующего такта она собралась, но ее бастион уже дал трещину. Яго уверено кружил их по залу в полный оборот, и Джельсамина невольно была вынуждена смотреть ему в глаза, чтобы не закружилась голова. Она попыталась сосредоточиться на его губах, скривленных в самоуверенной усмешке, которая буквально кричала "ты серьезно думаешь, что сможешь устоять перед моим обаянием".... Мина быстро поняла, что это не лучшая идея и снова вернулась к этим вызывающе дерзким глазам. Насмешливый и одновременно настороженный взгляд кузена вызывал полную гамму чувств - от неудержимого стремления съездить по его наглой физиономии до непреодолимого желания расцеловать этого самоуверенного наглеца. Как бы самоуверенно не выглядел Яго, ему было по-настоящему страшно. Никогда прежде он не предавал доверие Мины. То, что она согласилась с ним танцевать, само по себе было хорошим знаком, но с этой плутовкой никогда не знаешь, что ожидать. Чувствуя свою вину, молодой Корин Куори решил не давить на кузину, и предоставить ей самой решать - казнить его или миловать. Поэтому предпочел просто отдаться танцу. По крайней мере, здесь он мог почувствовать, что хоть чем-то может управлять. Наконец настал момент, когда танец потребовал все их внимание. Постепенно темп музыки нарастал, и для того чтобы не упасть, кружась одновременно вокруг своей оси и зала, между партнерами был необходим настоящий контакт. И на это время рухнули все недосказанности и обиды. Были только Яго и Мина, кружащие в объятьях друг друга. Когда темп музыки подошел к своей кульминации, Мина должна была откинуться назад в объятьях Яго, продолжая кружиться. На такой скорости это требовало абсолютного доверия к партнеру. Мина вспомнила слова их учителя танцев "кантиз можно танцевать только с тем человеком, в объятья которого вы можете отдаться без единой задней мысли". И тут память вернула ее в тот миг, когда они стояли в объятьях друг друга перед всем Персоналием и Фарго, и все что у них было, чтобы выжить и не задохнуться от боли потери, это объятия рук, безусловная вера и преданность друг другу. И тот миг, когда Яго принял на себя удар, обрекая себя на бессмертие, ради ее благополучия. Улыбка облегчения скользнула по ее губам, она вспомнила, почему танцует этот танец только с Яго. Заметив нежную, мягкую улыбку кузины, Яго не мог оторвать от нее глаз. Он уже не вел, он кружил вслед за улыбкой Мины, словно стараясь догнать ее. Когда Мина уверенно откинулась и закружила, абсолютно все отдав в руки Яго, он понял, что все будет хорошо. С легкостью выведя партнершу из сложной позиции, молодой Корин Куори был награжден открытой улыбкой. Они продолжали кружиться с бешеной скоростью и постепенно их улыбки перешли в смех, со слезами облегчения на глазах. Не смотря на все, что им пришлось пережить в последние месяцы, в глубине души они оставались все теми же преданными друг другу детьми. Музыка замедлялась, и неизбежность разговора постепенно стерла слегка истеричные улыбки с их лиц. Яго набрал воздуха и выпалил,
   - Мина, прости меня, пожалуйста! Я болван!
   - Ты защищал друга, - привычно пожала плечами Джельсамина, и от этого дружелюбного жеста, Яго стало легче, чем от ее слов.
   - И все равно, я был не прав и должен был быть откровенен с тобой. Но мне хотелось оградить тебя от этой весьма грязной стороны моей жизни.
   Понимая мотивы кузена, Мина окончательно растаяла. Обычно, она довольно агрессивно воспринимала чрезмерную заботу Яго. Но сегодня решила быть снисходительной, и лишь слегка ковырнула кузена.
   - Дэймон так остро это переживает, но нашел в себе силы, ради твоего благополучия, рассказать мне все. Я рада, что у тебя есть такой друг.
   Яго был так рад, что Мина простила его, что не стал заострять внимание на детском выпаде кузины, и взял самоуничижительный тон.
   - Это правда. Порой мне кажется, что на его фоне я выгляжу просто никудышным типом.
   Девушка удовлетворенно кивнула, и приятное тепло легкой дрожью пробежало по ее коже.
   - Не прибедняйся, тебе это не идет, - милостиво усмехнулась Мина и наконец, расслабилась. Все же было необыкновенно приятно, что возникшее между ними непонимание устранено. Не было ничего чудесней, чем кружиться в легком танце в паре с любимым кузеном. Впрочем, окончательно отвлечься от проблем ей все же не удалось.
   - Яго, что ты думаешь по поводу Джейсона? Как считаешь, зачем он пытался меня похитить?
   - На этот вопрос может ответить только сам Джейсон. Понятно только одно - убивать он тебя не хотел, иначе мы бы сейчас с тобой не танцевали.
   - Думаешь, он сказал правду, что хотел меня спасти? - Мина всегда до последнего старалась найти оправдания нелицеприятным поступкам окружающих.
   - Это вряд ли. Скорее всего, он узнал кое-что о планах Николь и решил помешать ей.
   - Кто такая Николь? - насторожилась девушка.
   - Дэймон не сказал? Так зовут его маман.
   - Удивительно нежное имя для столь жестокой особы, - недобро усмехнулась Мина, и Яго подумал, что надо всеми способами предотвратить встречу кузины и матери Дэймона. От размышлений его оторвал очередной вопрос, только подтвердивший возрастающий интерес девушки. - Что ты о ней знаешь, кроме того, что она бессердечная стерва?
   Яго решил, что стоит утолить любопытство кузины, пока она не начала добывать информацию сама.
   - Николь происходит из клана Ремизы. О ее отце мало что известно, зато мать изумительная красавица. Впрочем, сама Николь тоже очень красивая женщина, но ее мать даже будучи на двадцать лет старше дочери, просто затмевает ее. Я затрудняюсь тебе сказать, почему именно Николь отец Дэймона выбрал ему в матери, но как ты знаешь, результат себя оправдал. Реналь смог передать часть своих способностей сыну. Будучи женой Корина Мартина, в промежутках между родами Николь ведет довольно активную светскую жизнь. Густаво считал, что большинству ее деток Мартин не приходится отцом.
   - Я не часто видела Мартина, но Джейсон очень похож на отца. Кровное родство налицо.
   - Ты не видела остальных их отпрысков.
   - А Дэймон похож на мать?
   - Ни капли.
   - Я бы не сказала, что они очень схожи внешне с Реналем.
   - Дэймон похож на свою бабушку, красавицу Шантэль. Видела бы ты ее! После твоей матери это самая красивая женщина из всех, что я видел!
   - Первый раз вижу на твоем лице благоговение, когда ты говоришь о женщине, - усмехнулась Мина.
   - Поверь, она того стоит!
   Мина с недоверием взглянула на блаженную физиономию кузена, и если бы не знала его как облупленного, то решила бы, что он влюблен в бабушку Дэймона.
   К сожалению, танец подошел к концу, и неотвратимая необходимость, встретится вновь с Великими Персонами сего мира, вынудила молодых людей собраться силами и пережить еще один раунд на словесном поле боя. Только сейчас, держась за руки, они чувствовали себя значительно увереннее, чем час назад. Не смотря на то, что танец уже закончился, Яго продолжал "вести" и Мина быстро поняла, что он направляется к Анри.
   - Кстати, Анри и Дэймон родственники.
   - Каким образом?
   - Они двоюродные братья. Отец Анри родной брат Николь.
   - Дети Шантэль пользуются популярностью у Коринов мира сего. - Мина отложила у себя в голове данный факт, как вопрос, требующий дополнительных размышлений, и продолжила беседу. - Я вдруг поняла, что никогда не видела отца Анри.
   - Он умер почти сразу, после его рождения. Как это часто бывает с мужьями Ремизы весьма темная и странная история.
   - А Анри знает, об их родстве?
   - Да. Знаешь ли, лето в гостях у бабушки способствует некоторому общению.
   - Дэймон проводил лето у бабушки?
   У Мины, для которой само понятие бабушки или дедушки было чем-то весьма абстрактным, подобная мысль даже не возникала. Не совсем уловив причину изумления кузины, Яго ответил на заданный вопрос.
   - Шантэль не имеет ничего общего со своей дочерью, кроме крови. Николь даже не похожа на нее внешне. Как ты понимаешь, бабушки по отцовской линии у Дэймона нет, мачехи тоже не наблюдалось. Но Реналь не хотел, чтобы маленький Дэми был лишен женского семейного тепла. Шантэль стала для Дэймона и матерью и бабушкой.
   - Не похоже, что Дэймон и Анри слишком дружны, - с сомнением окинув взглядом зал в поисках внуков красавицы Шантэль, заметила Мина.
   - Это следствие того, что Дэймон старается всячески откреститься от родства с Николь. Пока они были мальчишками, то неплохо ладили, но чем старше становился Дэймон, тем больше понимал, что собою представляет его мать, и тем меньше хотел соприкасаться со всем тем, что напоминало о ней. Поэтому парни хранят некий нейтралитет. Они доброжелательно настроены друг к другу, но держат дистанцию. К тому же они абсолютно разные. Анри мрачный романтик, созерцатель жизни. Дэймон же предпочитает ее беззаботно прожигать.
   - Да, а мне показалось, что именно Дэймон романтик.
   - Это только рядом с тобой, - усмехнулся Яго.
   - Ты просто видишь в нем того мальчика, с которым познакомился в детстве.
   - Это ты видишь в нем лишь молодого человека, который смотрит на тебя влюбленными глазами.
   - Вы так неистово спорите, - улыбнулся Анри, поняв, что молодые люди даже не заметили, что подошли к нему.
   - Ох! Анри, простите! - Мина старательно покраснела, выражая тем самым возникшее у нее чувство неловкости.
   - Анри, Дэймон просил поблагодарить вас, что проявили понимание и позволили ему украсть вашу спутницу.
   - Где же он сам? - Анри с беспокойством окинул взглядом зал.
   - Если я не ошибаюсь, Дэми только что танцевал с вашей матушкой, - ответила Джельсамина, несколько мгновений назад нашедшая Дэми взглядом. Яго и Анри, не скрывая беспокойства, обратили свои взоры к подмеченной Миной паре, которая в данный момент направлялась прямо к ним. Одновременно к молодым людям приблизились Хоакин и Реналь с Хулианом.
   - Вечер чудесный! - восторженно заявил Кейсар Фоли. - Ремиза, ты не только редкая красавица, но и великолепная хозяйка! - Целуя ручку Малкани Шагрин, Хоакин не отрывал глаз от лица хозяйки дома. Проявив полное равнодушие к столь лестной оценке, Ремиза снисходительно смотрела на пытавшегося загладить свою бестактность Кейсара.
   - Вечер в самом разгаре, - словно кошка промурлыкала Малкани Шагрин, - почему бы нам всем не пропустить по бокальчику молодого фари? Так сказать, для поддержания сил.
   Заканчивая фразу, Ремиза подняла руку и щелкнула пальцами. Через мгновение перед ними оказался официант с подносом бокалов, наполненных бодрящим напитком. На подносе оказалось всего семь бокалов. Мина, желавшая сохранить трезвый рассудок, проигнорировала предложенный напиток. Анри, так же пожелавший пропустить тост, улыбнулся ей мягкой понимающей улыбкой. Стоящая справа от Мины Ремиза с заботой произнесла,
   - Джельсамина дорогая, один глоток радости вам не помешает.
   Почувствовав, что отказавшись, может оскорбить хозяйку дома, Мина потянулась за бокалом и столкнулась с рукой Дэймона, который покачнулся от неловкого движения Реналя.
   - Прошу прощения, я сегодня слишком неловок, - Корин Шагрин взял с подноса бокал и протянул его сыну. Анри взял бокал с подноса и галантно предложил Мине.
   Девушка благодарно улыбнулась Анри, приняла бокал, подняла его в приветственном жесте и сделала крошечный глоток. Она повернулась к Дэймону в тот момент, когда почувствовала, что ее сознание начинает рассеиваться. Попытка набрать в легкие воздуха плохо удалась. Перед глазами начала появляться густая пелена, но даже сквозь нее Мина увидела, как Дэймон падает на пол, схватившись за горло. Стоявший между Реналем и Хулианом Яго хоть и остался на ногах, но согнулся пополам и похоже не мог вдохнуть. Мина пыталась справиться с головокружением, но дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Девушка машинально оперлась на руку подбежавшего к ней Анри и прошептала,
   - Мне надо на воздух, поближе к земле.
   Через мгновение она оказалась на руках молодого человека и уже через пару минут они были в саду. Анри осторожно поставил девушку на землю.
   - Уходи! - Мина не видела, есть ли кто-нибудь рядом с ней кроме Анри, но его присутствие не давало ей сосредоточиться на себе. - Оставь меня, пожалуйста, одну.
   - Ты с ума сошла!
   - Быстрее, Анри, уходи, ты только мешаешь мне!
   Девушка чувствовала, как сваливается в бессознательное состояние, и когда, покачавший головой молодой человек стал удаляться, с трудом заставила себя удержаться на краю бездны. Дремавшая в ней тьма подняла свою голову и помогала остаться в сознании. Чтобы не отключиться девушка заставляла мозг работать. Помутившийся рассудок уже осознал, что их отравили. Мина выпила крошечный глоток, фактически пригубила содержимое и только поэтому еще жива. Яго бессмертен, небольшая порция яда ему не повредит. Мина не видела, сколько выпил Дэймон.... Нет, сейчас нельзя думать о Дэймоне. Сперва надо справиться с ядом, который бродит в крови. Когда Анри, наконец, скрылся за деревьями, Джельсамина с трудом сняла туфли. К счастью, как только она почувствовала контакт с землей, ей стало легче. Опершись спиной о дерево, Мина села, прижав ступни и ладони к земле. Ее связь с природой усиливалась многократно, когда она прикасалась к земле кожей. Это она выяснила еще в начале своих многочисленных тренировок по управлению стихиями. Пробудившаяся тьма словно очистительный душ бежала по телу, собирая микроскопические частицы яда и, просачиваясь сквозь ступни и ладони Мины, уходила в землю, унося с собой отраву. С каждым мгновением девушке становилось все лучше и лучше. Свежий ветерок кружил вокруг, обдувая лицо и высушивая проступившее на глазах слезы. Она почти пришла в себя, когда услышала над собой встревоженный голос Яго.
   - Мина...
   - Все в порядке. Мне лучше. Как Дэймон?
   - С ним Реналь и Хулиан. Как только я в очередной раз вспомнил, что бессмертен, и смог двигаться, сразу бросился искать тебя.
   У Мины все сжалось в груди, но она постаралась не раскисать.
   - Как считаешь, кого из нас пытались убить?
   - Явно не меня, - зловеще усмехнулся Яго. - Судя по реакции окружающих, яд был во всех бокалах. Но среди нас было только три смертных. Ты, Дэймон и Анри.
   - И кто же из нас был мишенью?
   - Не знаю. Пока слишком мало информации. Тебе точно лучше?
   - Все в порядке. Сила Малкани позволила мне справиться с ядом, к тому же я сделала крошечный глоток, буквально коснулась губами.
   Яго облегченно вздохнул и вытер со лба испарину.
   - Тогда самое время вернуться в зал, попрощаться с гостеприимной хозяйкой и отправиться домой.
   Мина согласно кивнула, надела туфли и позволила кузену позаботиться о себе. Все-таки в бессмертии Яго было одно огромное преимущество - его нельзя было убить.
   Когда молодые люди вернулись в зал, почти все гости разошлись. Реналя и Дэймона не было. Джельсамина тревожно подошла к Анри, как обычно стоящему в одиночестве и спросила,
   - Где Дэймон?
   - Корин Реналь забрал его домой, - с сочувствием в голосе отозвался молодой человек, с беспокойством рассматривая Мину.
   - Как ты?
   - Как он?
   Заданный одновременно вопрос, позволил проявиться понимающим улыбкам на бледных, озабоченных лицах собеседников. Анри кивнул и начал первым.
   - Когда они уезжали Дэймон был еще жив, это дает надежду. Реналь лучший специалист по ядам. Как ты себя чувствуешь?
   - Все в порядке. Жить буду.
  
   Николь в бешенстве металась по комнате. Она только что получила известие о том, что потеряла еще одного сына. И хотя полицейский пытался убедить ее, что Матиус погиб в уличной драке у какого-то кабака, она ни на минуту не верила в эту версию. Она знала, что он отправился закончить начатое ею дело. А раз Матиус мертв, скорее всего, Джейсон еще жив. Она кружила по комнате, готовая взорваться от ярости! Все проклятый Дэймон! Николь ненавидела ублюдка Реналя всеми фибрами своей души. Он не только не принес ей желанного замужества, но еще и умудрился настроить против нее одного из сыновей! С тех пор, как Джейсон встретился с Дэймоном в колледже, он стал невыносим во всем! Даже умереть вовремя не соизволил! Боясь мести Реналя, Николь никогда не пыталась убить Дэймона, но все известные ей способы испортить ему жизнь, она испробовала. Поначалу это весьма неплохо удавалось, но со временем мальчишка повзрослел, и с каждым разом становилось все труднее и труднее проворачивать свои фокусы. В какой-то момент, это стало смыслом ее жизни - пытаться достать до печенок проклятого ублюдка. Они превратились в охотника и добычу. Только охотнику уже давно не улыбалась удача. А последнее время ее так и преследовали неудачи. Когда открылась дверь и в нее зашла ее единственная дочь Августа, Николь уже еле сдерживала себя.
   - Ну?
   - Она выжила.
   - Не может быть!!!
   - Может, - стараясь восстановить дыхание ответила запыхавшаяся Августа. - Поначалу ей стала плохо, как и всем остальным, но потом она удалилась из залы, а через несколько минут вернулась живой и здоровой.
   - Что значит "как и все остальным"? - послышавшаяся в голосе матери угроза заставила девушку перейти к защите.
   - У меня не было возможности действовать целенаправленно. Я просто подлила яд во все бокалы на подносе.
   - И что?
   - Ну, бессмертные покорчились немного, и отошли. - Девушка презрительно скорчилась и продолжила. - И Джельсамина, как я уже сказала, тоже справилась с отравой, так что пострадал только Дэймон.
   - Что? - Николь замерла и даже не знала, как перехватить дыхание.
   - Ты что не рада? - Усмехнулась дерзкая девица. - Я надеялась на благодарность, что избавила тебя от этого идиота, но похоже в тебе проснулись материнские чувства! Интересно, чем Дэймон заслужил такую неслыханную милость от нашей бессердечной маман?
   Сила, с которой Николь ударила дочь по лицу, свалила Августу с ног. Мать прижала коленом горло дочери к полу, и злобно прошипела,
   - Ты просто идиотка! Ты знаешь, что с нами сделает Реналь, если Дэймон умрет?
   Августа пыталась сопротивляться, но была еще слишком юна, чтобы тягаться с Николь. Единственное, что она смогла это прошептать, не смотря на стиснутое горло,
   - Он жив, он пока жив!
   Увидев, что дочь начинает терять сознание, мать отпустила ее, дабы не прибить, и не лишиться возможности узнать подробности. Николь отошла к своему письменному столу и нетерпеливо ждала, когда Августа придет в себя. Ее дочери было шестнадцать лет, и она, как и многие ее дети не оправдала, возложенных надежд. Девица оказалась глупой и импульсивной. Если из-за ее слабоумия, Дэймон умрет, Реналь недолго будет собираться с ответным ходом. Николь отлично знала, что за блестящими манерами и светским благодушием скрывается, мстительный, беспощадный, тиран, который, не моргнув глазом, уничтожит ее и всю ее семью. Даже если Дэймон выживет, наказание будет неизбежным, но к счастью, Корин Шагрин был страшный педант. Скорее всего, он удовлетворится убийством лишь одного из ее детей. Фарана! Их и так за последние дни весьма активно прошерстили. Убедившись, что дочь уже смогла сесть на полу, Николь сухо бросила
   - Рассказывай.
   - Дэймон выпил не больше одного глотка. Я думала, он тут же умрет. Он уже упал без сознания, но тут Корин Реналь, что-то такое сделал, нажал ему куда-то на горло и быстро увез. Кейсар Хоакин сказал, что раз Дэймон не преставился в первую минуту, то отец не даст ему умереть.
   - Молись Создателю, чтобы так и было!
  
   - А вот мне интересно, ты их слышишь? - Марко долго терпел, стараясь не выплескивать свое любопытство. В конце концов, он чувствовал себя виноватым, что заставил Фарго вмешаться и нарушить установленный им закон. Конечно, мотоцикл догадывался, что на самом деле, это ничегошеньки не стоило Фарго, но ворчал хозяин после того случая еще очень долго.
   - Кого их?
   - Молитвы обитателей твоих миров.
   - Ты, похоже, совсем проржавел! Ты представляешь сколько их? Если я всех их буду слышать, меня разорвет. Я же демиург, а не "Бог всемогущий"!
   - Хочешь сказать, что они зря молятся?
   - Ну..., некоторых я слышу.
   - И отвечаешь на их молитвы?
   - Эээ, я затрудняюсь ответить на твой вопрос.
   - С тобой все ясно. И по какому принципу ты выбираешь, кого слышать, а кого нет?
   - Это же очевидно! Я слышу только тех, кто мне интересен.
   - Это как?
   - А вот так. Все люди рождаются, взрослеют, стареют и умирают. Но одни это делают так, что способны заставить существо подобное мне остановиться, чтобы понаблюдать за ними, а другие влачат свое существование изо дня в день, и жизнь их так безлика и однообразна, что как бы они не старались, мне их не услышать.
   - И что же человек должен сделать, чтобы привлечь твое внимание?
   - Выделиться среди общей массы. Быть в движении, развиваться, открывать что-то новое, находить неизведанное, бороться с вызовами, которые бросает ему судьба. Вот посмотри на Джинни. Это девушка очень интересный экземпляр. Ей изначально были даны способности, которые позволят достичь любых высот. Вопрос только в том, использует ли она их, и если использует, то как.
   - А Мина?
   - Мина совсем другое дело. Она дитя демиургов.
   - Потенциальных демиургов.
   - Потенциальных демиургов не бывает. Есть те, которые следуют своей природе, а есть те, кто ее игнорирует. Последние, как правило, сходят с ума.
   - Это ты про Густаво?
   - И про него тоже. Хотя, он действительно является ярчайшим примером подобного случая. Знаешь, мне бы не хотелось продолжать эту беседу. Она мне неприятна.
  
  
  
   Мина осторожно зашла в комнату Джейсона. Судя по всему, он спал, что было не удивительно, ведь уже была глухая ночь. Они с Яго и Джинни не заметили, как пролетело время, пока пытались высчитать, кто и кого хотел убить. Джельсамина так и не нашла в себе сил признаться кузену и подруге в том эпизоде со стрелой и поэтому ей не удалось достаточно аргументированно доказать, что убить пытались именно ее. Понимая, как никто другой, что пришлось сегодня пережить Джинни, Мина старалась не тревожить ее лишний раз. Она попыталась поговорить с подругой по душам, но наткнулась на глухую стену. Чувствуя, что не стоит бередить свежие раны, Мина не стала лезть с душеспасительными беседами. И когда Джинни пожелала отправиться спать, безропотно согласилась с ее решением.
   Джельсамина уже собиралась идти к себе, когда проходя мимо комнаты Джейсона, поняла, что неплохо бы с ним поговорить. Он, конечно, тоже мог спать, но в его состоянии можно спать в любое время суток. А Мине приспичило, поговорить именно сейчас. Она столько услышала о нем за последние несколько часов, что бороться с любопытством было совершенно невозможно.
   Девушка тихонько подошла к постели больного, осторожно села в кресло, которое весьма предусмотрительно стояло на расстоянии вытянутой руки от кровати, и, почувствовав себя в некоторой безопасности, расслабилась. Она позволила себе скинуть туфли и залезть в кресло с ногами. Голубоватый свет приглушенного кристалла освещал безмятежное, красивое лицо молодого человека. Мина пыталась представить его судьбу, будь он ребенком "нормальных" родителей.
   - А я все думал, когда ты зайдешь навестить меня, - не открывая глаз, неожиданно произнес Джейсон, мягко улыбаясь.
   - Как ты понял, что это я? - Сдержалась, чтобы не ухмыльнутся Мина, увидев, что это улыбка абсолютная копия улыбки Яго номер три: "я такая душка, в уголках моих губ тепло всех мурлыкающих котов мира".
   - Твои духи. Я неплохо разбираюсь в ароматах, но до встречи с тобой таких никогда не слышал.
   - Это мамины.
   - Тогда понятно, - усмехнулся молодой человек и открыл свои бесподобные глаза. Мина никогда прежде не видела таких ярко выраженных блондинов с карими глазами. - У совершенной Малкани Габриэллы даже духи неповторимые.
   - Я пришла говорить не о моей матери.
   - Жаль. Но, как скажешь. Так как, по твоему указу меня до сих пор держат связанным, то волей не волей, начинаешь понимать, кто в этом доме хозяин. Кстати, можешь объяснить эту свою маленькую причуду? - Грязно усмехнувшись, молодой человек с пониманием в голосе спросил. - Что, любишь поиграть?
   - Я Куори, неужели в этом есть что-то неожиданное для тебя? К тому же, столько лет зная Яго, ты сомневаешься в том, что мы ярые приверженцы игр? Причем игр с многочисленными нюансами, аксессуарами, элементами легкого и не очень доминирования.... - Мина давно научилась давать недвусмысленные ответы на двусмысленные вопросы, нисколько не смущаясь при этом. Похоже, этого ее белокурый похититель не учел. Легкая растерянность, проскользнувшая по лицу, выдала его с головой. Он явно не ожидал такого от благовоспитанной дочери Малкани Куори. Джельсамина мысленно улыбнулась. Может быть, для Дэймона его брат, живя рядом с Яго, и стал мастером обмана и притворства, но для нее он был всего лишь дилетант, подмастерье, живший рядом с великим мастером и поверхностно копирующий его приемы. Что же, это ей было только на руку.
   - Хочу вернуться к нашему прерванному разговору.
   - Со стороны твоей подруги, было неосмотрительно встать у меня на пути. Боюсь, что подобный поступок поставил ее жизнь под угрозу.
   Наслушавшись сегодня, про пристрастие Джейсона открыто выказывать угрозы, Мина с понимающей улыбкой кивнула. Она в какой-то мере понимала кайф, который испытывал Джейсон. Он сообщал людям в лицо, о своих намерениях, но они не допускали даже мысли, что он говорит серьезно. Ощущение, что ты такой умный, а все вокруг дураки, приятно тешит самолюбие любого. А уж такого социопата, как Джейсон, в особенности.
   - Забавно, а мне показалось, что жизни Джинни ничего не угрожает. Ну, если не считать эпизода, когда твой брат Кевин пытался ее придушить. Но насколько я знаю, моя подруга осталась жива и невредима, а вот у твоего брата после этой встречи случилась серьезная недостача. Эээ, кажется, он потерял сердце! Какая жалость! - Мина издевательски зацыкала языком. - А вот в сохранности твоей жизни, пока приходится сильно сомневаться. Заживающая в груди дырка непрозрачно на это намекает. А следы от рук Матиуса на шее, весьма красноречиво это подтверждают. И заметь, в обоих случаях ты жив, только благодаря Джинни.
   - Если бы не она, я бы не оказался в таком положении.
   - Тебе просто нравится так думать. Ты не оказался бы в таком положении, если бы не полез меня похищать. Кстати, все же, вернемся к тому разговору. Что тебя толкнуло на этот подвиг?
   - Я уже сказал тебе, что счел необходимым, чтобы ты на время покинула свой сейм, потому что здесь тебе грозит опасность.
   Пристально следившая за молодым человеком Джельсамина, с легкостью распознала крохотную правду, приправленную огромной ложью. Вопрос только в том, что было правдой, а что ложью.
   - Да ладно тебе! Джейсон, ты же понимаешь, что теперь, зная, кто ты такой, я вряд ли поверю в сказочку про рыцаря, спасающего прекрасную деву. Так все же зачем? Кто заплатил тебе, за мое похищение и какова была его цель?
   - Я же сказал тебе, это была моя собственная инициатива. Послушай, я действительно не подарок, я признаю. И все, что тебе обо мне рассказали чистая правда. Для меня нет ничего святого в этой жизни. Но есть люди, существование которых позволило мне стать таким, какой я есть. И один из таких людей Яго. Зная, что тебе грозит опасность, я решил, что это, то немногое, что я могу сделать в благодарность другу.
   Да, он действительно очень старался. Правда. И, наверное, менее искушенный зритель после его речи, утер бы скупую слезу. Но не Мина, которую, помимо всего прочего, от пафоса сказанного пробивало на смех.
   - А можно поинтересоваться о грозящей мне опасности? Может, поделишься деталями?
   - Все, что я могу сказать, это что в ближайшие две недели тебя постараются убить.
   - Именно две недели?
   - Ну, если я правильно понимаю, что валяюсь здесь уже неделю, то да.
   - Очень интересно. И что же такого должно произойти через две недели?
   - Не могу знать.
   - Откуда же ты знаешь, о грозящей мне опасности?
   - Я же наемник. Мне попытались тебя заказать.
   - Кто?
   - Ты серьезно считаешь, что я знаю в лицо или по именам своих работодателей?
   - И что же ты ответил?
   - Конечно, согласился. Иначе они бы наняли кого-то еще.
   - Ну, похоже, в итоге они так и поступили. Сегодня меня пытались убить дважды.
   - Убить? Дважды?
   Мина отметила потрясение, которое скользнуло в глазах Джейсона. Что же его удивило в сказанном? То, что ее пытались убить дважды, или то, что ее вообще пытались убить? Да, с этим предстояло еще разобраться.
   - Да, сперва мне в сердце чуть не попала стрела, а затем подлили яд в бокал с фари.
   - И ты еще жива? Дилетанты, - презрительно фыркнул Джейсон.
   - Ну, ты сам не сильно преуспел в моем устранении.
   - Я не пытался тебя убить! Я пытался тебя только похитить. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была мертва.
   Так же сказал и Яго. Благодаря тому, что Джейсон все время мешал правду с ложью, Мина уже как хороший индикатор определяла, когда он врет, а когда говорит правду. Теперь стало ясно, почему Яго единственный, кто умудряется справляться с этим психом. Просто он в отличие от других, читает его, как книгу с листа, при этом, делая вид, что Джейсон гениальный притворщик.
   Девушка решила, что вполне может позволить себе погрузиться на пару минут в размышления. Итак, чему же из сказанного Джейсоном она верит, а чему нет? Анализируя увиденное и услышанное, она пришла к выводу, что Джейсон не собирался ее убивать, по крайней мере, сразу. Не то, чтобы очень сильно, но эта мысль некоторым образом взбодрила Мину. А вот со вторым его утверждением, что его пытались нанять, чтобы ее убить, все было не так просто. Скорее всего, никто не заказывал ему ее убийство. Судя по его реакции на попытки убить ее кем-то неизвестным, ни о каких планах убить ее ранее он не слышал. Но зачем ему потребовалось ее похищать? Мина крутила у себя в голове различные варианты, и так и сяк. И задачка все так же не сходилась! Она уже было собралась отчаяться, когда поняла как все просто! Ему действительно сделали заказ на похищение! И в данном случае кому-то была нужна сама Мина! Но, похоже, есть второй заказ, кто-то же пытался ее убить. И ей это явно не показалось! Неужели это разные, никак не связанные между собой истории? В любом случае, для начала было бы неплохо разобраться хоть с одной из них. Мина нахмурила брови, закусила губу и задумчиво уставилась на Джейсона. Через пару минут он не выдержал.
   - О чем ты думаешь?
   - О том, что ты мне сказал. Хочу понять, что мне делать дальше. Мне не нравится, когда меня пытаются убить. Думаю, что в итоге они добьются своего. Поэтому пытаюсь понять, что мне делать.
   - Думаю, что тебе надо прислушаться к моему совету и отправится куда подальше. Для того, чтобы человека убить, его сначала надо найти. Если ты скроешься незаметно, под покровом ночи, то сможешь успеть укрыться где-нибудь на пару недель, пока опасность не минует. Вот теперь Мина убедилась, что Джейсону никакого заказа на убийство не было. Он действительно пытался ее всего лишь похитить. Но кому и зачем она понадобилась живой? Судя по тому, как активно Джейсон убеждает ее уехать, ей недолго придется мучиться этим вопросом. Может для кого-то он и обладал коварством змеи, но для нее был маленьким ребенком, только познающим науку обмана.
   - Легко тебе говорить! А куда я могу отправиться? За пределами Куори-Сити у меня друзей нет. Укрыться мне негде.
   - Ты могла бы обратиться к одной из своих коллег за приютом, - с безразличным видом пожал плечами молодой человек. Великий и ужасный Джейсон покорно шел в расставленные сети. Круг подозреваемых сузился до трех Персон.
   - Наверное, ты прав! Близко я знакома только с Ремизой, но думаю, она не откажет мне в приюте.
   - Почему именно Ремиза? Шагрин исторически недружелюбный к Куори сейм. Скорее, тебе надо обратиться за помощью к Малкани Монике. Говорят, она была в хороших отношениях с твоей матерью.
   - Возможно, ты прав. Моника была очень добра ко мне. К тому же, я смогу многому у нее научится, если она захочет мне помочь, конечно.
   - Ну, правильно, не к Химене же тебе идти.
   - Вот уж чего я точно делать не буду. Да, есть над чем подумать. Ну что же, не знаю, когда мы увидимся и при каких обстоятельствах, но я желаю тебе быть в это время на ногах.
   Джельсамина встала, устало потянулась и пошла к двери.
   - Спокойной ночи, - зевая, пропела девушка и остановилась у самого выхода.
   - Ах, да! И еще Джейсон, если с головы Джинни упадет хотя бы волос.... - Резко изменившийся тон хозяйки дома заставил вздрогнуть хладнокровного убийцу. - Думаю, что слухи о моей склонности к убийству, обошли уже все лавки, притоны и газеты этого мира. Так что можешь не сомневаться. Я тебя найду, перережу твою глотку и освежую.... Или сначала освежую, а потом перережу глотку...? Не знаю. Пока не решила.
   Когда Мина тихонечко прикрыла за собой дверь, Джейсон потрясенно вытер пот со лба. Никогда в жизни ему не было так страшно. Что-то в этом обещании пробрало его до костей. Возможно взгляд девушки. По ее лицу было видно, что она уже детально составляет план, что и в какой последовательности будет делать. В какой-то миг перед глазами Джейсона даже блеснул тусклый блеск лезвий, делающих насечки на его коже.
  
   Реналь развалился в своем любимом кресле, с бокалом фари Марты и смотрел на Дэймона, который нервно вышагивал по комнате.
   - Создатель! Ну, почему ты ее не предупредил! Пусть бы для достоверности яд выпил Анри!
   - Анри не собирался пить, а больше смертных среди нас не было, - сухо ответил Корин Шагрин. - К тому же, Анри мог и не пережить такое пойло, а в исходе дела с Джельсаминой я ни секунды не сомневался.
   - Ты уверен, что с ней все нормально?
   У сына даже голос дрожал. Давненько Реналь не видел своего отпрыска в таком волнении.
   - Абсолютно. Со мной только что связался Хулиан, Мина справилась с ядом и ушла из дома Ремизы на своих ногах.
   Дэймон облегченно выдохнул. То, что его увезли, до того, как выяснилось, что с Миной, сводило его с ума. И хотя, с того момента, как сын очнулся, Реналь убеждал его, что прекрасно "слышал" Джельсамину, и что она жива, молодой человек не до конца доверял отцу. Он бы предпочел удостовериться в этом собственными глазами. Но сейчас об этом было лучше не думать.
   -Я ничего не понимаю! Кого из нас хотели отравить? Меня, Мину или Анри?
   - Боюсь, что в данной ситуации ответить на этот вопрос не так-то просто. То, что Хоакин пытался тебя отравить, тут никаких сомнений быть не может. Я лично видел, как он подсыпал яд в твой бокал. Потому и толкнул твою руку и дал тебе другой, а этот забрал себе. И в тот же момент, я "услышал" мысли официанта о том, что, фари отравлено. Я ничего не успевал сделать, кроме как заставить тебя прекратить пить.
   - Ты мог сказать всем, чтобы не пили!
   - И упустить такую возможность убедить окружающих, что ты валяешься с отравлением, в то время, когда ты будешь уже далеко от Куори-Сити?
   - Пока ты просчитывал возможность этой интриги, я мог выпить чуть больше, и все-таки умереть!
   - Да, и я рад, что приказать тебе остановиться пока ты не выпил столько, чтобы даже твой тренированный организм не смог переварить это зелье, и заметь, успел это сделать до того, как яд подействовал на меня самого.
   Дэймон с неверием покачал головой. Порой логика его отца была просто шокирующей.
   - Зачем ты вообще пил? Я видел твое лицо, когда ты склонился надо мной. Тебе было очень плохо.
   - Знаешь, когда ты выпиваешь бокал, в котором намешано сразу четыре яда, даже если ты бессмертен, на некоторое время тебе становится нехорошо.
   - Четыре? - Дэймон потрясенно остановился.
   - Интригующе, не правда ли!
   - Откуда ты знаешь?
   - Я что, зря пил что ли? Благо все существующие виды ядов я знаю на вкус. Все-таки большинство из них придумал я сам. Не случайно же яд является самым распространенным оружием именно нашего сейма. Ты и сам это прекрасно знаешь, бабушка с детства пичкала вас с Анри ядами, постепенно увеличивая дозы. Но этот коктейль... даже ты выпей на глоток больше вряд ли пережил.
   Дэймон вспомнил боль, которую испытал и у него не возникло сомнения в том, что отец говорит правду.
   - Кому же понадобилось создавать такую убойную смесь?
   - Ну, один яд подсыпал Хоакин, он был только в твоем стакане.
   - Что Кейсар Фоли может иметь против такой ничтожной личности, как я?
   Реналь раздраженно поморщился и, не сдержавшись, фыркнул.
   - У него новая идея фикс. Он хочет ослабить связь между Миной и Яго. Поэтому желает, устроить личную жизнь Мины, чтобы она занялась мужем и детьми. А ты в этот план вписываешься плохо. Если Мина выйдет замуж за тебя, ее связь с Яго только укрепиться.
   Дэймон с недоверием посмотрел на отца.
   - Это шутка?
   - А что похоже на то, что мне весело? - Лицо Реналя приобрело еще более раздраженное выражение.
   Решив, что немного перегнул палку, Дэймон постарался быстро исправить ситуацию.
   - Если бы он знал, как ничтожны мои шансы, не стал бы переводить хороший яд на такого бесперспективного игрока, как я. Постой! Ты, поэтому решил отправить меня из Куори-Сити?
   - Да. Я не желаю, чтобы Хоакин сделал из тебя свою "бабочку".
   - Отец, я не первый раз слышу это выражение в разговоре о Кейсаре Хоакине, но я не знаю, что оно означает.
   - И не надо. Твоя жизнь не столь длинна, чтобы отягощать ее подобными знаниями.
   Дэймон давно не видел своего отца таким раздраженным. Он и предположить не мог, что его может так огорчить попытка отравления.
   - Хорошо, что со вторым ядом?
   - Второй яд был уже в бутылке. Ее принес с собой фарист. Я не смог, прочесть, кто ему ее дал. Судя по тому, с какой скоростью он пошел и засунул голову в чан с кипящим маслом.... Это однозначно Персона, освоившая телепатию и способная очень на многое.
   - Создатель, к тому же явно не дружащая с головой. - Дэймону стало не по себе от представленной картины. - Не знал, что среди Персон есть такие откровенные психи.
   - Если честно, я сам потерялся от такого сюрприза. Никто из нас ранее не проявлял подобной жестокости. Зато по поводу третьего яда....
   - Ну, по поводу третьего яда, думаю я в состоянии догадаться сам, - усмехнувшись, перебил отца Дэймон. - Когда я увидел на празднике Августу, мне сразу захотелось убраться оттуда куда подальше.
   - Да, безусловно, твоя тупоголовая сестрица не могла не приложить к этому руку. Николь придется за это ответить. Вот только никак не могу решить, кого из ее многочисленных деток отправить на тот свет. Впрочем, чего тут думать, Кевин всегда был у меня в любимчиках.
   - Извини, ты опоздал, - Дэймон горько улыбнулся. Его всегда пугала семья матери именно потому, что они так легко относились к убийству. Но, в сущности, отец мало чем отличался от них в вопросах ценности жизни.
   - В каком смысле, - изумленно спросил Реналь, будто очнувшись ото сна.
   - Неужели в этом городе может произойти что-то, о чем ты не знаешь?
   - Ну, судя по всему, да.
   - Он пытался убить Джинни.
   - Джинни?
   - Подругу Джельсамины, дочь их садовника.
   - Ах, ну да! И?
   - И скажем так, не очень в этом преуспел. Напоролся на нож.
   - Какая неприятность, - довольно пробормотал Реналь. - Ну, в таком случае, можно смело спускаться вниз по списку. Матиус тоже подойдет.
   - Гм.... Не хочу тебя расстраивать, но боюсь, это вариант тоже отпадает. -
   Корин Шагрин с непониманием уставился на сына. Отлично осознавая, что от него ждут продолжения, Дэймон самодовольно уселся в кресло, сделал глоток зрелого фари, стараясь растянуть удовольствие от любопытства отца, но в итоге все же продолжил.
   - На сегодняшний бал прибыл слуга Яго. Матиус пытался убить Джейсона, а в этот момент в комнату зашла Джинни....
   - Подожди, дай угадаю, Матиус тоже напоролся на нож, - еле сдерживая улыбку, спросил Реналь.
   - Отец, ты обладаешь феноменальной прозорливостью. Может в свете того, что произошло, маман уже достаточно наказана?
   - Дамиан, во-первых, спасибо за комплимент. А, во-вторых, ты мой сын. И только излишняя щепетильность не позволяет мне утопить весь ее выводок, за то, что они попытались сегодня сделать.
   - Я уверен, что Николь здесь ни при чем. Она слишком тебя боится, что совершить подобную глупость. Это больше похоже на личную инициативу Августы.
   - Да, это вполне в духе этой идиотки.
   - Ну, хорошо, а что же относительно четвертого яда?
   - А вот здесь дело странное. Я знаю этот яд... Он настолько слабенький, что отравить им можно разве что кошку. Такое ощущение, что пытались не отравить, а припугнуть.
   - Как интересно. Вот это коктейль!
   - Да уж, есть над чем голову поломать.
  
   В тиши своего кабинета Джельсамина, наконец-то, смогла расслабиться. День выдался не из легких. Даже на общем фоне событий последних месяцев, две попытки убийства ее самой, попытка убийства Джинни, Джейсона и вечер в обществе самых одиозных представителей Персоналия давали основания для некоторой усталости. Впрочем, усталость накапливалась на протяжении всего последнего года. День, когда Мина увидела "смерть" Габриэллы на эшафоте, стал точкой невозврата, навсегда разграничив жизнь на "до" и "после". Сейчас она отлично понимала, что утро того дня, было последними часами ее детства. И хотя раньше казалось, что это произошло, когда похитили Яго, теперь было очевидно, что это был лишь эпизод, омрачивший ее детство, но ни в коей мере не лишивший его. Она все так же была окружена заботой, любовью и вниманием, и лишена ответственности и обязанностей. Не смотря ни на что, Габриэлла смогла подарить своей дочери идеальное детство, которое по сей день, позволяло Мине черпать силы, веру в светлое будущее и идти вперед. В самые темные моменты, она вспоминала о том чудесном времени, и стремление вернуть хотя бы толику прошлой жизни, заставляло двигаться вперед. И возвращение к жизни Габриэллы было неотъемлемым пунктом вероятности светлого будущего.
   Многочисленные заметки, трактаты и книги, прочитанные Миной в библиотеке матери не внесли никакой ясности в то, как пробудить Малкани Куори, и что с ней происходит. Девушка открыла верхний ящик стола и уставилась на флакончик с "мнимой смертью", выпрошенный у Джинни в день похищения Джейсоном. Подруга сказала, что этой дозой можно отключиться надвое суток, и посетовала, что приходится отдавать столь драгоценный эликсир, в столь неумелые руки. Но Мина пропустила мимо ушей очередную подковырку. В тот момент она была полностью сосредоточена на мысли посетившей ее - возможно "мнимая смерть" это ключик к пробуждению матери. Что будет делать сила, если лишить ее тела? Не придет ли в себя Малкани Куори, если дочь, исполняющая обязанности матери, умрет? Шпионы, коими девушка успела обзавестись, докладывали, что в умах людей подобные мысли бродили вовсю. И если бы не страх, что со смертью Джельсамины ничего не изменится и истинная Малкани Куори так и не очнется, ее бы давно уже прихлопнули. Впрочем, вполне возможно, что причиной последних нападений на нее, было именно стремление пробудить Малкани Куори. Не страдающая суицидальными наклонностями дяди, Мина не жаждала раньше срока расставаться с жизнью. Поэтому мысль, пожертвовать собой любимой ради воскрешения матери не вдохновляла. Но когда она узнала о принципе действия "мнимой смерти".... Это было заманчиво. Попытаться убедить силу Малкани Куори, что она умерла, и временного пристанища больше нет, а потом вернуться в мир живых и обнять ожившую мать.... Богатая фантазия девушки за пару минут расписала ей сценарий этого трогательного момента. Впрочем, ее беспокоил тот факт, что сила может воспротивиться действию эликсира и выведет его из организма, как вывела сегодня яд. Значит с силой нужно расстаться и сделать это под благовидным предлогом.... Мина видела только одну возможность отделаться от своего наследия, уехать за пределы сейма. Но отъезд и расставание с силой были сопряжены с увеличением опасности. В пределах сейма до сих пор сила довольно успешно защищала ее от нападений, но когда она останется один на один с таинственным противником, шансы выжить стремительно покатятся вниз. Придется рассчитывать только на собственные знания и умения. Да, курс выживания, проведенный дядей Густаво, позволял ей довольно уверенно себя чувствовать перед подобной перспективой, но сомнений было предостаточно. И главным вопросом, который было необходимо решить, это кому можно доверить свое бренное тело, на время действия "мнимой смерти". Кандидатур было слишком мало. Точнее их не было вообще.
   Нет, конечно, чисто теоритически, она могла с закрытыми глазами доверить свою жизнь Яго, но он был так напуган вопросом ее выживания, что ни за что не пошел бы на подобный эксперимент, каким бы безопасным он ей не казался.
   Еще был Дэймон. Попросить его посторожить телесную оболочку, пока она отправится в мир иной, было вполне разумно, он никогда не причинил бы ей вред, но для того, чтобы тягаться с ее таинственным соперником, нужно было обладать, как минимум саном Персоны, а лучше саном Великой Персоны. Ни с одним из них у Дэймона не было шансов справиться. И если в себе она была уверена, и могла превратиться в другую личность, так что ее не найдет даже Яго, то Дэймон в данном вопросе будет только обузой. Поэтому, к сожалению, и от этого варианта приходилось отвернуться.
   Джинни Мина не рассматривала вообще. Она была еще слабее Дэймона с его телепатическими способностями, и к тому же, подруга слишком много пережила, отправившись в Фоли. Подвергнуть ее риску еще раз Мина не могла. Поэтому оставалось рассматривать только личности, которым Мина не могла доверять по определению.
   Хотя ее покровитель был достаточно силен, чтобы защитить подопечную от всех и вся, Мина была не уверена, что теперь, когда Фарго объявил, что ее жизнь не является залогом существования всего сущего, Корин Хулиан не является тем самым злодеем, который стремится сжить ее со света. Возможно, любовь к Габриэлле, заставляет его идти на более решительные шаги, чем просто ожидание разрешения проблемы.
   Отцу Дэймона Мина не доверяла без весомых для этого причин. Да, с точки зрения того, что он жаждал заполучить ее в невестки, а для Мины это давно не было секретом, он являлся хорошим гарантом сохранения ее бренного тела. Но доверить себя любимую лучшему другу Корина Хулиана.... Нет, на это Мина была не готова пойти.
   Ремиза Леклер заняла слишком агрессивную позицию в попытке выдать ее замуж за Анри, поэтому к ней соваться, тоже не стоило. Было у Мины ощущение, что Малкани Шагрин способна, перемкнуть ей что-нибудь в мозгах, лишь бы выдать замуж за свое сыночка. И это маниакальная целеустремленность вызывала у Мины откровенное недоумение. Ремизу можно было понять, пока весь мир считал, что Мина теперь Малкани Куори, но теперь.... Дядя Густаво слишком крепко вбил ей в голову мысль, что не стоит доверять тем, поступки кого не можешь объяснить. В итоге, Джельсамина отвергла и эту возможность.
   Всех Персон сейма Куори она даже не рассматривала. Этим интриганам она не доверила бы даже свой бутерброд подержать, не то что тело.
   До сегодняшнего дня в ее списке была еще одна Персона, к которой Мина хотела отправиться за помощью. Это была Малкани Моника. Ее знания, опыт, участие, которое она проявила к Мине в день гибели Чано, а так же традиционно дружественные отношениями между их сеймами, все говорило за то, чтобы обратиться именно к ней, пока сегодня не выяснилось, что милая Малкани Темо и есть заказчик Джейсона. Желание отправиться к ней в гости ушло само по себе.
   В итоге, в немногочисленном списке Мины осталась только одна Персона, которую Мина рассматривала в кандидаты своего хранителя. Это был Кейсар Темо. Когда Мина остановила на его кандидатуре свой взгляд, в первое мгновение даже удивилась, но потом.... Он был одним из самых могущественных существ этого мира, так же являлся главой дружественного им сейма. Глядя на внешнюю политику Темо, можно было сказать, что неагрессивная манера ее ведения указывает на отсутствие амбиций властелина мира, как у того же Кейсара Хоакина. И тот факт, что он был единственным Кейсаром, который за все это время ни разу не вмешивался в ее и так довольно бурную жизнь, наводил на мысль, что ему от нее ничего не нужно. Он даже не попытался ее ни разу напугать, чтобы подпитаться, как это делал Кейсар Шагрин при любой возможности. Чем больше, Мина рассматривала его кандидатуру, тем больше этот вариант казался ей наиболее привлекательным.
   Попытки сжить ее со свету давали Джельсамине весьма шаткий, но все-таки повод, чтобы покинуть Куори. Мол, устала, надоело, хочу отдохнуть. Самым сложным в данной ситуации было добраться до Кейсара Магнара и при этом остаться живой. Во-первых, у нее абсолютно отсутствовал опыт путешествий, а во-вторых, охрана, которая защитит ее хотя бы от разбойников с большой дороги, отнюдь не помешала бы.
   Решение, немедленно отправиться в путь, было принято так же спонтанно, как и выверено с привычной точностью игрока, идущего ва-банк. Когда через полчаса Джельсамина перечисляла в голове все, что собрала в дорогу, на пункте "одежда для побега от собственной охраны", она улыбнулась. Пусть ее дядя был маньяк, готовый уничтожить весь мир ради своей прихоти, но он был гениальный маньяк, научивший ее массе полезных вещей. И сейчас было не столь важно, для каких целей он передавал племяннице свои знания, куда большее значение имело то, что теперь она может применить эти знания себе и миру во благо. Убедившись, что готова даже к самому невероятному развитию событий, Мина пришла к выводу, что пора позаботиться об охране. Пора было найти Яго.
  
   Анри зашел к себе в комнату, стянул шейный платок и машинально бросил на спинку стула. И только когда глаз уловил движение руки, поймавшей платок, заметил, что он не один. Натянутая, словно струна, Ремиза Леклер сверлила сына гневным взглядом.
   - Мама? Я думал, ты ушла отдыхать.
   - Ты действительно считаешь, что я могу спокойно отправиться отдыхать, после того, что ты учудил сегодня?
   - Не понимаю о чем ты.
   - Все ты прекрасно понимаешь! Ты должен был очаровывать Джельсамину Валенте, а не травить, как пробравшуюся на кухню крысу!
   - Мам!
   - Не мамкай! Как ты мог? Создатель, неужели ты настолько ей подчинен! Поверить не могу, что вырастила безвольную марионетку!
- Успокойся. Ничего страшного не произошло. Жива твоя Джельсамина!
   - Не дерзи матери!
   - А ты не драматизируй. Можно подумать я первый в нашей семье, кто подсыпал в чей-нибудь стакан немного яда. Считай, что я просто достойный сын своей матери.
   - Анри! Ты прекрасно знаешь, что меня беспокоит. Трави кого хочешь, и когда хочешь! Но только делай это по собственному желанию, а не потому что тебе приказала эта стерва.
   Анри собрал всю волю в кулак, и заговорил как можно спокойнее.
   - Мама, ты прекрасно знаешь, что есть вопросы, в которых я не волен поступать, как мне вздумается.
   Ремиза от бессилия закусила нижнюю губу в кровь.
   - Мамочка, не надо!- Анри мог выдержать все что угодно, но этот взгляд отчаянья в глазах его матери.... - Это судьба! Ты просто ничего не можешь сделать.
   - Я отказываюсь это признавать. Чтобы ты не думал, я так просто не сдамся!
   Малкани Ремиза кипела от переполнявших ее чувств, но смогла взять себя в руки.
   - Я сегодня танцевала с Дэймоном.
   Анри тревожно замер.
   - И?
   - Он сказал, что уезжает в Шагрин-Вилле.
   - Мне он не говорил.
   - Значит, ты не едешь?
   - Вроде бы не собирался.
   - Ты уверен?
   - Я ни в чем не уверен.
   - Так я и думала. Если соберёшься уезжать, сообщи мне заранее.
   - Как получится. Ты же понимаешь.
   Ремиза, ничего не хотела понимать. Но она действительно понимала.
   - Ну, конечно.
   Одна из самых могущественных Персон мира подошла к своему сыну, крепко обняла и постаралась передать ему всю свою любовь. Это единственное, что она могла для него сделать.
  
   Яго сидел в "Нолике" и, не смотря на глубокую ночь, домой не торопился. Там его ждала только доска в кабинете. Как-то Яго задумался о том, что возможно она будет существовать вечно. Все будет меняться. Будут приходить и уходить люди, будет портиться одежда, биться посуда, ржаветь оружие...., а эта проклятая доска никуда не денется и будет вечно загадывать ему загадки.
   - Прекрасный кавалер не угостит даму бокальчиком разжигающего кровь молодого фари?
   Яго даже не поднял головы, услышав протяжный, прокуренный голос, выдающий богатый жизненный опыт его хозяйки.
   - Скажи управляющему, что я угощаю, и оставь меня в покое.
   - Такой молодой, такой красивый и такой грустный! Давай я тебе погадаю, твое ближайшее будущее расскажу.
   - Я сам все знаю, про свое ближайшее будущее.
   Кисло бросил Яго и подумал о том, что даже не посмотрел симпатичная ли гадалка, молода ли. С тех пор, как он принял бессмертие, мало что из привычной жизни волновало молодого человека. Все, что он хотел, это чтобы Мина и Дэймон жили как можно дольше. Он пытался себе представить, какого это смотреть, как с годами сперва взрослеет, а затем стареет его дорогая кузина, зная, что ее час неизбежно приближается и не иметь возможности что-либо сделать. От этой мысли Яго сходил с ума. Она выжгла из головы все остальные. И даже сейчас, когда Мина чуть не умерла, он не мог сосредоточиться на том, чтобы вычислить убийцу.
   - А вот и не знаешь! Ты знаешь, только то, что происходило вчера, догадываешься о том, что происходит сегодня, и даже не предполагаешь, что будет завтра.
   Джакомо, как мог, пытался игнорировать навязчивую гадалку, хотя ее философский настрой в какой-то мере начал его забавлять.
   - Может, молодой господин, позволит мне присесть за его столик?
   Яго невольно поднял голову и обомлел. Перед ним стоял предмет его беспокойства. Ухмыляющаяся Мина, была довольна, как Фарана, разрушивший пару миров. Она мастерски владела актерским мастерством и, то, как только что изменила голос, в очередной раз вызвало восхищение у молодого человека.
   - Что ты здесь делаешь посреди ночи?
   - Ищу тебя, разве это не очевидно? - снисходительно ответила Мина, и, не дождавшись приглашения, села за стол.
   - Нам надо поговорить.
   Когда кузина произносила эту фразу, у Яго вставал ком в горле. Ничего хорошего в такой ситуации ждать не приходилось.
   - Говори.
   - Я устала. У меня накопилось некоторое количество отрицательной энергии и мне необходимо от нее избавиться.
   - Интересная мысль. Куори-сити угрожает еще один ураган? Я в деле! Чем могу помочь? Хотя подожди, я же теперь Корин Куори и должен следить за порядком, так...
   - Я собираюсь отправиться в путешествие.
   - О как! Далеко?
   Про себя Яго отметил, что был абсолютно прав, не ожидая ничего хорошего от желания кузины срочно поговорить среди ночи.
   - Пока не решила. Но уверена, что за пределы сейма.
   Яго выдержал паузу, заставив себя сосчитать до десяти и не потянуться к лебединой шейке своей собеседницы. В то время, как он сходит с ума об ее благополучии, Джельсамина решила покинуть сейм и подвергнуть себя еще большей опасности! Обуздав первый порыв, Яго выдал наиболее приличную и адаптированную реакцию на заявление кузины.
   - Поди, ж ты! И что это тебе взбрендилось?
   - Я же говорю, устала.
   - И ты считаешь, что отправится в путь, это лучшее лекарство от твоей хандры?
   - Да.
   От этого "да" повеяло такой категоричностью, что Яго захотелось залезть под стол.
   - И тебя совершенно не смущает, что ты оставляешь меня одного в Куори-Сити, в то время, когда ты мне так нужна?
   - Извини. Но думаю, что нам будет полезно некоторое время провести вдали друг от друга.
   - Откуда взялась такая гениальная идея в твоей бестолковой голове, - еле сдерживаясь, спросил Корин Куори.
   - Яго, каждую минуту, что мы находимся вместе, ты смотришь на меня такими глазами, как будто прощаешься навсегда. Нам надо научиться жить друг без друга. Когда-нибудь тебе неизбежно придется это сделать.
   - Я знаю, но спасибо, что напомнила. Только вот, я никак не могу понять, почему это должно произойти прямо сейчас.
   - Потому что, если у тебя срок жизни не ограничен, то у меня подобной привилегии нет. И я не хочу провести остаток своих дней, переживая, что с тобой будет, когда меня не станет. Поэтому, и хочу, чтобы мы подготовились к этому заранее.
   Яго на несколько мгновений потерял дар речи. Подобного бреда от Мины он давно не слышал. Было у него устойчивое ощущение, что ему целенаправленно морочат голову, но после того, как он проштрафился с попыткой скрыть личность Джейсона, предпринимать резкие шаги у него попросту не хватало моральных сил. Поэтому он лишь устало вздохнул и вяло возразил.
   - Знаешь, или я чего-то не понимаю, или то, что ты говоришь полный бред! К такому нельзя подготовиться!
   - Это лишь твое мнение. Но как ты знаешь, их всегда, как минимум, два.
   - И с кем же ты собралась ехать?
   Молчаливая улыбка послужила Яго вполне понятным ответом. Считать до десяти он не стал, ибо знал, что в данной ситуации это не поможет.
   - Ты собралась ехать одна? Да, ты собралась ехать одна! Похоже, все, что свалилось на тебя в последнее время, оказалось "слишком" и ты сошла с ума!
   - Очень смешно. Серьезно? Обвинение в сумасшествии это все на что ты способен? - Мина была почти разочарована.
   Яго бессильно пожал плечами.
   - Почему бы тебе не взять Джинни?
   - А вот это уже не смешно. Яго, она месяц как вернулась домой. Я отправила ее в эту проклятую гимназию, потому что того требовали мои интересы. Оторвала от семьи и бросила в гадюшник выживать, только чтобы получить информацию. Я не могу снова вырвать ее, как сорняк из грядки, только потому, что мне захандрилось! Джинни заслужила передышку!
   - Ерунда, она бы с удовольствием отправилась с тобой в путь. Я даже представить не могу, что она сделает, когда поймет, что ты собираешься ехать без нее. Ха! Да у тебя все равно ничего не получится!
   - Вот именно поэтому, я уезжаю сегодня ночью.
   - Нет! - Яго, не веря, качнул головой, - нет, нет, нет! Ты не можешь так поступить!
   - Я уже так поступила. Мои вещи лежат в экипаже, который стоит у дверей.
   - Ты никуда не поедешь!
   - Яго, не заставляй меня жалеть, что я решила предупредить тебя. Чтобы ты не думал, никто не смеет диктовать, что и когда мне делать. - Джельсамина набрала в легкие побольше воздуха, чтобы сказать все, что думает о кузене, но в последний момент остановилась, стиснула зубы, выдохнула и только после этого продолжила. - Просто постарайся смириться с мыслью о том, что есть в этом мире вещи, которые тебе не подконтрольны.
   - Я не собирался тебе ничего диктовать, - Яго понял, что эту битву проиграл, и уже даже не сильно пытался отбиваться. - Кто я такой, в конце концов.
   - О нет! Яго, пожалуйста, давай обойдемся без ударов ниже пояса. Ты всегда поддерживал меня даже в самых безумных идеях! Ну, что тебе стоит, поддержать меня сейчас!
   - Хорошо, ты решила уехать из дома, не вижу проблем, вперед! Но зачем надо покидать сейм? Ты же прекрасно понимаешь, что будь ты сегодня в Фоли-Куидат, Темо-Орт или Шагрин-Вилле, ты бы не выжила! Сила матери дает тебе почти безграничную защиту пока ты на земле Куори! Но как только ты пересечешь границу нашего сейма, даже если сила останется с тобой, она не будет иметь такого веса, и ты можешь стать самой обыкновенной, беззащитной девушкой.
   - А ты не думал, что я именно к этому стремлюсь?
   - Стать беззащитной? Это что, какая-то новая форма извращения?
   - Нет, просто это попытка стать самой собой. Тем, кем я была 18 лет своей жизни.
   - Но...
   - Яго посмотри на меня! Я не должна обладать этой силой! Я не должна решать все эти бесчисленные проблемы поданных сейма, я не должна каждый божий день доказывать тысячелетним Персонам, что я сильнее, хитрее и умнее их. Что я должна делать в своем возрасте, так это ходить на балы, кружить головы молодым людям, влюбляться, вздыхать под луной..... А что делаю я? Пытаюсь выжить, лавируя между Кейсаром Хоакином, Малкани Ремизой, Корином Хулианом и Реналем! Неужели ты думаешь, что это та жизнь, которой должна жить девятнадцатилетняя девушка?
   - А что изменится от того, что ты уедешь из сейма? Ты думаешь, за пределами Куори тебя не найдут? Думаешь, ты сможешь слиться с толпой и остаться никем неузнанной? Впрочем, дурацкий вопрос. Конечно, сможешь.
   Яго замолчал. Дальнейший разговор был абсолютно бессмысленным. Он видел, что не сможет убедить Мину никакими доводами. Единственное, что он мог сделать в сложившейся ситуации, это не разругаться с кузиной в пух и прах.
   - Яго, - Мина подсела поближе и положила руку ему на плечо, - послушай, я понимаю, что тебя беспокоит, и понимаю, что мое решение легкомысленное и глупое. И я прекрасно понимаю, что, скорее всего, оно принесет мне массу неприятностей.... Но я так чувствую! Я просто знаю, что должна уехать. И что должна уехать одна. Я клянусь, что буду очень осторожна! Я постараюсь не попадать в неприятности. Но ты должен отпустить меня.
   Яго пытался придумать хоть один аргумент, который заставит Мину остаться, но в голову ничего не приходило. Она все равно уедет, это он уже понял. Сегодня все как сговорились! Сперва Дэймон..., теперь... Дэймон!
   - И куда же ты собралась?
   - Пока не знаю. У меня была мысль отправиться в Темо-Орт. Подумала, что могла бы многому научиться у Малкани Моники. В конце концов, она всегда находится в изучении каких либо процессов. Может ее заинтересует состояние мамы. Все-таки Темо исторически дружественный нам сейм.
   Яго озабоченно нахмурился. И сделал это вполне искренне.
   - Что? - заметив недовольство кузена, с вызовом спросила Мина.
   - В свете того, что семейка Николь с маниакальным упорством последние дни пытается прикончить то тебя, то Джинни, то Джейсона, мне кажется, что сейм Темо не лучшее место для отдыха.
   - Возможно, - Мина озабоченно нахмурилась. Впрочем, к такому повороту событий она была готова.... - Ну, тогда может быть Фоли? Я запросто могу заявиться к Хулиану, как к своему покровителю, и попросить его приютить меня на некоторое время. Конечно, он не самый приятный тип, но зато твоя душенька будет спокойна, моя жизнь будет в абсолютной безопасности.
   - Знаешь, не смотря на все те обстоятельства, которые выяснились, мне не спокойно, когда Корин Хулиан находится в радиусе ста метров около тебя. Впрочем, как и Кейсар Хоакин. Опять же, уверен, Малкани Химена не сможет спать спокойно, зная, что ты где-то рядом. Мина ты не найдешь ни одного доброжелательно настроенного существа в этом сейме.
   - Да, что-то выбор не велик. Остается только Шагрин-Вилле. - То, как это прозвучало, не вселило надежды в Яго, что ему удастся склонить кузину к наиболее удачному, с его точки зрения, варианту.
   - Послушай, я понимаю, что это может показаться странным, но почему бы тебе не отправиться к Шантэль? Поверь, не смотря на то, что она простая смертная, тебе найдется чему поучиться у этой необыкновенной женщины.
   - Создатель, Яго, уж не влюблен ли ты в нее?
   - Поверь мне, если бы у меня был хоть один шанс... Я бы ух...!!!
   - Сколько ей лет? - рассмеявшись над гримасой кузена, спросила Мина.
   - Пятьдесят пять. Но это не имеет никакого значения. В этой женщине есть все, о чем только можно мечтать. Ты обязательно должна познакомиться с Шантэль! Поверь мне!
   - Ну и как ты себе это представляешь? Я явлюсь к ней вся такая распрекрасная "Здравствуйте, я решила у вас пожить"?
   - Я напишу Шантэль письмо. Поверь, она будет счастлива, принять тебя!
   - Даже если так. Я не понимаю, почему ты в первую очередь подумал о ней. Почему не предложил мне посетить родной дом Дэймона.
   Яго сам не веря покачал головой, но все же сказал,
   - Мина.... Я тебя очень люблю, но Дэймон.... Боюсь, общение с тобой в больших количествах не идет ему на пользу. Для всех будет лучше, если ты погостишь у Шантэль.
   - Это все очень странно, я только сегодня вечером первый раз услышала о ней, и уже думаю над тем, а не пожить ли у нее пару недель!
   - Мина, ты должна согласиться, что это прекрасный вариант! Я буду спокоен, что ты под присмотром, а ты уедешь достаточно далеко от меня, чтобы научиться, я не знаю, чему ты там собираешься учиться, все счастливы! Что тебе еще надо?
   - Знаешь, ты почти меня уговорил.
   - Очень на это надеюсь. И еще.... Я знаю, ты сейчас взорвешься, но пожалуйста, подумай, прежде чем сказать "нет".
   - Нет! Ты со мной не поедешь!
   - Я и не собирался, - устало ухмыльнулся Яго. Разговоры с кузиной всегда напоминали карточную игру, когда надо одновременно просчитывать комбинации, следить за картами, которые появляются в игре, за реакцией партнера, строго контролировать свою мимику, и при всем при этом получать удовольствие от самой игры вне зависимости от того выиграл ты или проиграл. После этих бесед он ощущал, что его выжали досуха.
   - Но ты не можешь ехать совсем одна. Тебе нужны телохранители. Сам я при всем своем желании, не смог бы поехать с тобой. Ты не забыла, что я теперь Корин Куори? И подобная роскошь мне просто недоступна. Боюсь, что ближайшие лет двести, не смогу себе позволить путешествовать. Прежде мне придется утвердиться. Доказать всем остальным, что со мной придется считаться. А это знаешь ли не так просто. У этих самых Персон фора в несколько тысячелетий. Мне придется трудиться день и ночь, чтобы не позволить Куори потерять занимаемую в этом мире лидирующую позицию. А в свете того, что твоя мать пока не пришла в себя, и не известно, когда это произойдет, Гастон...., впрочем, ты и сама все знаешь.... Мне приходится рассчитывать только на себя. Так что, как бы я не хотел быть рядом с тобой и оберегать от всех трудностей, я не могу этого сделать. Я просто прошу тебя взять с собой двух телохранителей. В конце концов, я прошу тебя об этом ни, как брат, а как Корин сейма Куори. На сегодняшний день ты единственная, кому подчиняются наши стихии. От твоего существования зависит благополучие всех живущих здесь людей. Я понимаю, что ответственность слишком велика, но, к сожалению, это от нее не избавляет. Моя прямая обязанность обеспечить твою безопасность. По хорошему, мне бы тебя запереть где-нибудь с решетками потолще и дверями понадежнее, но ты все равно сбежишь. Но не предпринять вообще ничего я не могу. Поэтому очень тебя прошу, прояви благоразумие, согласись на телохранителей.
   - Хорошо.
   Яго не мог поверить своим ушам.
   - Что?
   - Я с удовольствием поеду к Шантэль. Ты так ее расписал, что отказаться просто невозможно. Если я не увижу женщину, которая вызывает такой шквал эмоций у моего непробиваемого кузена, я себе этого не прощу. Ну, а при учете того, что я в жизни никуда не ездила, и как такого опыта путешествия у меня нет, я готова взять с собой телохранителей. Это все лучше чем, если бы ты подсунул мне Джинни или Дэймона.
   - Отлично! Подождешь пол часика, пока они приедут?
   - Ну, надо же мне поболтать с тобой на дорожку.
   Мина так тепло и нежно улыбалась, что у Яго защемило в груди. Удивительное дело, дочь самой красивой женщины в мире, не обладала выдающейся красотой. Да, Джельсамина, безусловно, была довольно красивой сероглазой блондинкой, с милым личиком лисички, хрупкой, хотя и достаточно женственной фигуркой, но до статуса "красавица из красавиц" при беспристрастном рассмотрении не дотягивала. Но порой она просто сияла красотой. Иногда Яго казалось, что душа Мины светится изнутри и, пробиваясь наружу, ослепляет своим светом. Не любить, и не восхищаться ею было просто невозможно. Мысль о том, что кузина отправляется в путь в такое нелегкое время, заставила нахмуриться Корина Куори.
   - Мина, я отойду на пару минут, только пошлю за своими ребятами.
   Джельсамина кивнула, отвернулась и улыбнулась. Да, проще чем забрать конфету у ребенка! Давненько ей не удавалось так ловко в беседе с Яго добиваться своего. К счастью для нее границы сеймов Куори, Шагрин и Темо пересекались в одной точке, и она могла себе позволить путешествовать до этого места с предоставленной Яго охраной. Оттуда она и сама доберется до Темо-Орт. И хотя Джельсамина не смогла забыть фразу Касиано, что самым прекрасным местом мира он считает Шагрин-Вилле и ей безумно хотелось побывать в городе, который так нравился любимому, в данный момент в ее планы не входило его посещение. Мина вновь вспомнила о погибшем сыне Хулиана Борджиа. С момента гибели Чано прошло очень мало времени и очень много событий. Для окружающих жизнь продолжалась дальше, а Мина, прогорев дотла за одну ночь, тихо тлела в одиночестве. Возможно, именно поэтому так не хотела, чтобы кто-то из друзей ехал с ней. Ей было нужно время и покой, чтобы позволить себе оплакать свои потери.
   Яго подошел к барной стойке и поманил пальцем управляющего. Молодой человек сам не понимал, как ему удалось до сих пор избежать огласки того, что данное заведение принадлежит ему. Нолик был первым его самостоятельным проектом. И Яго по праву гордился им. Он приходил сюда так часто, не потому что являлся его владельцем. А потому, что ему тут действительно нравилось.
   - Вот два письма. Это срочно. Одно пусть отнесут в мое управление, второе адресовано Дэймону Д'Артуа.
   Управляющий услужливо кивнул, забрал письма и исчез за дверью служебного помещения.
   Яго довольно улыбнулся. Он и не думал, что ему так легко удастся направить Мину в одном с Дэймоном направлении. Да, проще чем забрать конфету у ребенка!
  
   Хулиан сидел в своем кабинете мрачнее тучи. То, что сегодня произошло на балу у Ремизы выходило за рамки допустимого. Кто-то явно пытался убить Джельсамину. В том, что яд предназначался именно ей, Корин Фоли ни минуты не сомневался. Кроме Хоакина до Дэймона никому нет никакого дела. Но Хоакин подсыпал яд только в один бокал. Он не стал бы тратить на остальных свое проклятое зелье. Нет, сегодня вечером "бабочкой" было суждено стать только Дэймону. Анри.... Кому нужен сын Ремизы? Хулиан мало что знал о молодом человеке. Он даже толком не помнил, кто его отец. Надо признать парень был красив, отлично воспитан и при этом очень уверенно держался. Было в нем что-то величественно-отстраненное. Но Корин Фоли списал это на всем известную склонность Анри к поэзии. Все поэты немного отличаются от других людей. Остается Джельсамина.... Или еще кто-то помимо Хоакина хотел отравить Дэймона.... Или он не прав и у поэта есть враги. Кто бы это ни был, но основной удар пришелся по Джельсамине. Единственное, что он знал точно, что это был не он. Сегодня в его планы не входило убийство. А раз так, то тот, кто пытался убить его подопечную, должен ответить за это.
  
   Дэймон гнал лошадь, как сумасшедший, и на то было целых две причины. Во-первых, он был безумно зол на Яго. Это мерзавец все равно поступил по-своему! Сколько Дэймон умолял, оставить его в покое и дать забыть о Джельсамине? Но если у Джакомо Альфредо есть какие-либо соображения, его не волнует мнение остальных. Впрочем, к этому Дэймону было не привыкать. И вот теперь, он должен был нестись сломя голову, чтобы Мина проезжая по дороге к сейму Шагрин догнала его, и это не выглядело так, будто он ее преследует! И почему его угораздило подружиться именно с Яго! С человеком, который ни при каких условиях не умеет уступать! Когда сын Реналя примчался в указанную Яго таверну, он падал с ног, как и его лошадь. Дав себе две минут, чтобы отдышаться, Дэймон подошел к хозяину и умирающим голосом попросил комнату, засветив при этом свою физиономию и герб отца так отчетливо, что их не заметил бы лишь слепой. Все эти инструкции Дэймон получил в письме Яго. И хотя, сам их считал бессмысленной и глупой затеей, ибо обвести вокруг пальца Джельсамину ему не удастся никогда, тем ни менее подводить Яго он не собирался, и поэтому решил сделать все, как он велел.
  
   Эрик частенько совершал ночные прогулки по Куори-Сити. И хотя сегодня выходить на улицу было крайне неблагоразумным, но любопытство влекло его, как на удавке. Услышав разговор матери и Августы, молодой человек не сомневался в том, какая участь в скорости постигнет сестру. Подслушав доклад информаторов отцу, он уже знал, Дэймон выжил и его заперли с лучшими целителями Фоли в личных апартаментах Корина Реналя. И если он правильно изучил принципы Корина Шагрин, то все их семейство на этот раз он уничтожать не будет. Обойдется только виновницей торжества. Поэтому, как только увидел свою сестру, словно во сне выходящую на улицу посреди ночи, тут же последовал за ней. Он так увлекся своими размышлениями, что чуть не пропустил тот момент, когда Августу спокойно взял под руку высокий мужчина в темном плаще и шляпе, закрывающей почти все лицо. Дальнейшее потрясло даже Эрика, выросшего со своими родителями. Пройдя несколько шагов вместе пара остановилась, и мужчина тихо что-то сказал его сестре. С первого взгляда Эрику показалось, что она абсолютно спокойна, но когда лицо несчастной осветил фонарь, проезжавшего мимо экипажа, молодой человек увидел застывшую маску ужаса на ее лице. В этот момент мужчина достал из кармана фляжку и протянул ее Августе. Девушка безропотно взяла ее и медленно выпила все содержимое. Мужчина довольно кивнул, развернулся и ушел. Он удалялся по ночной улице ровным спокойным шагом, никуда не торопясь. Казалось, что ему нет никакого дела до того, что происходит в этом мире. Заметив, что сестра так и продолжает стоять, Эрик насторожился и быстро подошел к ней.
   - Августа?
   Девушка безучастно стояла, ее взгляд был наполнен пустотой, и только лицо так и осталось искаженным гримасой страха. Эрик поймал проезжавший мимо экипаж, подхватил сестру на руки, и велел кучеру, что есть мочи гнать домой. Не смотря на то, что было три часа ночи, почти все окна их резиденции в Куори-Сити горели. Эрик осторожно сошел с сестрой на землю и подумал о том, что ей всего шестнадцать лет, в его руках она казалось маленьким ребенком, но, по сути, она была таким же чудовищем, как и все остальные члены его семьи. Как всегда спорившие в гостином зале, мать и отец восприняли вошедшего с сестрой на руках Эрика, как нечто незначительное, лишь вызывающее раздражение.
   - Эрик, что это значит? - сухо поинтересовался Мартин, который находился на грани нервного истощения от собственного семейства, и был готов убить их сам, лишь бы избавиться от этого кошмара по имени Николь. Единственное, что его останавливало это банальная, природная лень.
   - Я шел на кухню, когда увидел, что Августа выходит из дома. Мне стало интересно, куда эта девчонка собралась среди ночи, и я пошел за ней. Она прошла достаточно большое расстояние, когда к ней подошел мужчина. Они несколько минут прошли вместе, после чего он протянул ей фляжку, содержимое которой она выпила. Он ушел, а она так и осталась стоять. С тех пор она вот в таком состоянии, с этим ужасным выражением лица.
   - "С этим ужасным выражением лица", порой мне кажется, что ты не мой сын, - фыркнула Николь. - Что за манера все драматизировать?
   - Маман, это была простая констатация факта. Если вы не находите ее выражение лица ужасным, это говорит только о разном восприятии действительности у разных людей. Вполне закономерно, как мне кажется.
   - А мне кажется закономерным, что от тебя нет никакого толка. И как нам выяснить, что с ней?
   - Если бы ты иногда думала головой, то поняла бы все сразу сама, - устало проворчал Мартин. - Это Реналь. Он считает непозволительной роскошью ждать с местью. Он подошел к дому, мысленно приказал Августе выйти, отвел подальше и заставил выпить яд. Вот и все.
   - Почему ты считаешь, что это именно Реналь, и именно яд? - фыркнула Николь, которую раздражало, что муж знает больше ее.
   - Это яд, потому что я узнаю симптомы. Эрик посмотри у нее под воротником, под ключицей должен был появиться синюшный контур, напоминающий бабочку.
   Уложив сестру на диванчик Эрик, беспрекословно заглянул за ворот ее платья.
   - Ты прав, контур есть.
   - Вот и подтверждение, что это яд, и что это Реналь. Это его персональное изобретение было сделано по заказу Кейсара Фоли Хоакина. Никто в мире не обладает рецептом этого яда, кроме Реналя.
   - Но если это яд, то почему она до сих пор жива? - с недоумением спросила Николь.
   - Потому что, не смотря на то, что Корин Шагрин предпочитает поторопиться с началом мести, он никогда не допускает, чтобы его враги умирали слишком быстро. Этот яд полностью парализует волю человека. Он не может ни есть, ни пить, ни двигаться, но его рассудок в полном порядке. Твоя дочь сейчас прекрасно слышит нас и отлично понимает все, что мы говорим. Но при этом она понимает, что умирает. Умирает прямо сейчас и будет умирать, пока ее тело не погибнет от голода и жажды.
   - Гадость какая, - передернулась Николь от отвращения. - И что же нам делать? Где ее лучше разместить, пока она не умрет?
   - Что за странный вопрос, у нее же есть своя комната, позаботься хоть раз о собственной дочери, пусть даже он будет последним, - раздраженно ответил Мартин, уже почти выйдя из зала. Николь проводила мужа взглядом полным презрения и, выходя за ним следом, бросила Эрику через плечо.
   - Неси сестру в ее комнату.
   Эрик послушно выполнил волю матери. Вернувшись к себе, он долго стоял и смотрел в ночную даль. Непреодолимое желание уехать из дома никогда не проявляло себя так остро, как сегодня. Может тот день, о котором ему говорили, пришел? Может пора что-то изменить в жизни.
  
   Яго все же вернулся домой и, хотя уже светало, ему было не до сна. С обретением бессмертия он стал спать значительно меньше. Впрочем, что-то ему подсказывало, что даже будь он до сих пор обычным человеком, вряд ли смог бы заснуть. Не смотря на то, что его подчиненные попытались арестовать официанта, подавшего яд столь блистательной компании на балу Ремизы, допросить его Яго не удалось, по вполне банальной причине - скончался прямо во время ареста. И хотя Яго попытался уловить мысли уже умирающего тела, это был просто бессмысленный сумбур. Молодой Корин Куори не знал, что является первопричиной неудачи. То ли отсутствие у него опыта и практики, то ли банальная невозможность уловить мысли умирающего человека. В любом случае было очевидно, что в отличие от Мины, которая денно и нощно старалась развить свои способности, он валял дурака, все глубже и глубже погружаясь в процесс осознания какой он несчастный. С этим пора было заканчивать.
   В первое же мгновение как умер отец, Яго почувствовал возложенный на него дар. Это было сродни тому, если бы человеку надели на шею огромный каменный воротник. Несколько минут он даже не мог пошевелиться, и на ногах устоял только потому, что рядом с ним была Мина. Первые дни шел активный процесс слияния с силой отца, и он давался Яго нелегко. Казалось, что в тебе прорастает чужеродный организм. И в то же время, попытки воспользоваться телепатическим даром почти сбивали с ног. То, что было дано ему от рождения, в сравнении с тем, что он получил по наследству, просто меркло. Теперь окружающие "звучали для него так громко", что ему постоянно приходилось держать дар в свернутом состоянии, иначе можно было оглохнуть или сойти с ума. На это тоже требовались огромные усилия. Джакомо понимал, что со временем, как и все остальные Персоны, он научится этим управлять, но пока все давалось крайне тяжело. Был момент, когда стало так плохо, что он был готов обратиться за помощью к Реналю.... Но все же взял себя в руки и справился со всем сам. Яго не имел права показывать слабость кому-либо. Теперь его основная обязанность хранить безопасность сейма, как от внутренних, так и от внешних угроз. И он не мог себе позволить даже намекнуть, что с ним что-то не ладно. Положиться на Кейсара Куори не было никакой возможности. С ним не удавалось даже просто встретиться. А на помощь Габриэллы рассчитывать не приходилось, по вполне объяснимым причинам. Яго не сильно понимал, что будет с сеймом, когда не станет Джельсамины. Куори из наиболее влиятельного сейма мог вот-вот превратиться в объект для охоты и грабежа. По хорошему, даже Мартину с его ограниченными способностями Яго сейчас был не соперник. И чем быстрее он сократит разрыв в мастерстве между собой и другими Персонами, тем больше у него шансов сохранить позиции Куори и не поставить судьбу сейма в зависимость от кого бы то ни было. Конечно, отъезд Мины вовсе не способствовал душевному спокойствию Яго, но в сложившейся ситуации он сделал все, что мог. В конце концов, он действительно не имел никакого права указывать кузине, как ей жить. После всего того, что ей пришлось пережить благодаря его отцу.... Первые дни он даже не знал, как смотреть ей в глаза. И если бы не Мина, которая, почувствовав его состояние, в весьма жесткой форме объявила, что никоем образом не видит вины Яго в случившемся, а только благодарна ему за то, что избавил ее от этого кошмара ценной "собственной смерти", наверное, он отдалился бы от нее. И то, что сейчас она сама пожелала увеличить между ними дистанцию....
   Тихий, робкий стук дверь прервал процесс самокопания Корина Куори.
   - Войдите.
   Появившаяся в проеме открывшейся двери голова секретаря Яго, выглядела так, будто на ней сплясала шайрез стая кур. Всклокоченные во все стороны волосы, круглые очки, всегда в изумлении открытый рот.... Яго никогда не мог понять, чем руководствовался отец, нанимая Эдвина в секретари. Но заниматься еще и сменой персонала, у молодого человека не было сил.
   - Господин Джакомо, можно?
   - Проходи.
   - Вы опять не спали! - забота Эдвина о благополучии своего господина порой не знала границ, и он позволял себе нотки упрека в голосе.
   - Да, сегодня не пришлось.
   - Может быть, тогда мне сказать Мануэлю, чтобы зашел попозже?
   - Мануэль пришел? Отлично, зови его скорее!
   С укором посмотрев на своего господина, Эдвин покачал головой и закрыл дверь. Похоже, он оставил Мануэля на пороге, даже не пустив в дом. Яго всегда потрясало, что такой молодой человек, был ворчливым, властным, и категоричным, как старик. Он знал, что даже прислуга между собой дала Эдвину кличку "Дедок". Мысль тут же перескочили на Мануэля. Этот суровый и немного мрачный преклонных лет мужчина был главой департамента безопасности Корина Куори и так же, как все остальные, достался Яго от отца в наследство. Он был один из немногих, кому были известны истинные обстоятельства перехода дара Корина Куори от отца к сыну. Для большинства обывателей было объявлено, что "умершие" Персоны перенесли тяжелую болезнь, и удалось спасти всех, кроме Корина Куори. Малкани Куори предстоит курс длительного лечения, и надежда на ее спасение все еще остается. Мануэль, учитывая специфику его работы, конечно, был в курсе всего произошедшего и в какой-то степени чувствовал себя виноватым в случившимся. Сколько Яго не пытался объяснить, что у него не было ни одного шанса против Густаво, глава департамента все равно никак не мог себе простить, что не разглядел под носом заговор подобного масштаба. Теперь, Мануэль трудился день и ночь лишь бы реабилитироваться. Поэтому его визит на рассвете никоим образом не удивил Корина Куори. Скорее присутствие в доме в такую рань секретаря Эдвина вызывало недоумение. Мануэль зашел в кабинет твердым, уверенным шагом, и в комнате сразу стало как-то тесно. Яго всегда поражало, что глава департамента был, в общем-то, невысокого роста, сухопарого телосложения и визуально не производил впечатление крупного человека, но когда он появлялся в помещении, сразу хотелось найти уголок поукромней.
   - Господин, Джакомо, я извиняюсь за столь ранний визит, но вы велели мне явиться, как только появится хоть какая-то информация, и я поторопился вам доложить о том, как идет расследование.
   - Мануэль, я очень рад, что вы пришли. Проходите, садитесь.
   Яго позвонил в колокольчик, вызвав прислугу, и велел принести завтрак на двоих.
   - Я не ел со вчерашнего обеда, так что благодаря вашему визиту и компании, наконец, смогу хоть что-то перекусить, - сразу пресек все возражения Яго. - Мануэль, пока нам будут готовить завтрак, расскажите, что вы знаете об Эдвине. На кого он работает?
   - Насколько мне известно, Эдвин пришел к вашему отцу восемь лет назад, еще совсем молодым человеком. Я лично проверял его при приеме на работу. Он уроженец Куори-Сити, его родители держат лавку с тканями в старом городе. До восемнадцати лет помогал матери в лавке, а сразу после этого его взял к себе ваш отец. Через пару лет службы он был завербован Корином Шагрин, о чем сразу же доложил господину Густаво. Ваш отец выдал указание, чтобы все отчеты, которые Эдвин пишет для господина Реналя, были в двух экземплярах, один из которых должен ложиться на его стол за сутки до того, как второй попадет Корину Шагрин. С определенного момента, обязанность проверять отчеты Эдвина перешла ко мне, и это продолжается до сих пор. Вас что-то беспокоит в его поведении?
   - Меня беспокоит, что секретарь рабочий день, которого начинается в девять утра, на рассвете торчит в моем доме.
   - Это довольно просто объяснить. К нему приехала теща. Живет уже месяц, и его отношения с женой с каждым днем ухудшаются. Последнюю неделю он договорился с вашим дворецким, что будет подменять ночного слугу, чтобы был повод сматываться из дома.
   - Создатель, как все прозаично! - Яго устало потер глаза. - А я уже нарисовал себе в голове мировой заговор.
   - Смею вас уверить, ничего достойного вашего внимания в этой истории нет. Каждый служащий в доме под моим личным контролем. И как только кто-то начинает "выносить" информацию и не ставит об этом в известность либо меня, либо Корина Куори, он тут же теряет работу.
   В комнату вошел слуга и принес поднос с завтраком. Услышав манящие ароматы, Яго про себя порадовался, что хотя бы аппетит, связи с приобретенным бессмертием, он не потерял.
   - Итак, Мануэль, что же удалось вам выяснить?
   - Наш эксперт по ядам, утверждает, что в бокалах было три различных яда. И в бокал господина Реналя Д'Артуа был подмешан еще один, четвертый и самый сильный яд, называемый в узком кругу "бабочкой Хоакина".
   - Чем объясняется такое название? - Яго всегда радовался, когда удавалось выяснить еще одну маленькую деталь, касающуюся любой Великой Персоны.
   - Гммм.... Не то, чтобы это официально.... Но в какой-то момент Кейсару Хоакину наскучила его "обычная диета" и ему захотелось ощущений поострее. И тогда он обратился с заказом к Корину Шагрин. Он должен был приготовить для Кейсара Фоли яд, который убивал бы жертву не сразу, а постепенно. Яд парализует волю человека, он не может двигаться, есть, пить, но при этом осознает все происходящее. Медленно, но верно от голода, жажды и ожидания смерти человек начинает сходить с ума, и вот в это самое время Кейсар Хоакин насыщает свой голод. Думаю, что аналогия с "бабочкой приколотой булавкой" достаточно ясна, чтобы не объяснять ее.
   - Да, спасибо. - Яго подумал, что имея дело с Великими Персонами, недолго и аппетит потерять. - И что же дальше по нашему делу?
   - Ну, остальные три яда скажем так, вполне стандартны для обычного набора домохозяек сейма Шагрин.
   - Какая прелесть, - проворчал Яго, сам того не замечая.
   - Как появились в фари самый сильный "бабочка Хоакина" и самый слабый яд, установить не удалось. Зато известно, что один яд подмешала в бокалы официант за кругленькую сумму, полученную от дочери Корина Темо. И хотя, как вы видели, он весьма быстро скончался, установить этот факт не составило особого труда. Этому нашлись свидетели. Кстати скончался он тоже от яда, только немного другого. Рассчитано все было довольно точно, хотя и рискованно. Похоже Августа Берг заранее позаботилась о том, чтобы официант ее не выдал.
   - Мда, семейка еще та, - пробормотал Яго. - Ну, с этим все понятно. А еще один яд?
   - А еще один яд, обнаружен в бутылке. Судя по осадку на стекле, добавлен был еще на стадии производства. Эту бутылку принес фарист, достал ее из своего чемоданчика. Это видела посудомойка на кухне.
   - Принес с собой в бутылке.... - задумчиво повторил Яго.
   - Да.
   - Мануэль, я бы хотел поговорить с посудомойкой. Можно это как-то организовать?
   - Конечно, она сидит в экипаже у вашего дома.
   Яго с уважением посмотрел на главу департамента безопасности сейма и подумал, что ему предстоит многому научиться у этого человека. К сожалению, отец учил его всему чему угодно, но не тому, как справляться с прямыми обязанностями Корина сейма. Когда через несколько минут посудомойка из дома Ремизы пересекла порог его кабинета, Яго без всякой телепатии увидел, что несчастная женщина напугана до смерти. Она стояла, не отрывая глаз от пола, и машинально теребила своими покрасневшими руками не первой свежести фартук. Выбивавшиеся из-под косынки седые волосы помогли Яго сориентироваться в ее возрасте. Стараясь смягчить ситуацию, молодой человек решил не представляться, как положено, полным именем.
   - Добрый день. Я Корин Джакомо. Представьтесь, пожалуйста.
   - Гертруда, ваша светлость. Меня зовут Гертруда.
   - Подойдите ближе, Гертруда.
   Женщина покорно сделала несколько шагов вперед, и Яго обратил внимание на легкие башмаки на высокой деревянной подошве. Обычно фермеры такие башмаки одевали на танцы, потому что ими хорошо было выбивать такт.
   - Мы нарушили ваши планы? - Женщина изумленно вскинула глаза на Яго, и он увидел в них удивительный озорной свет. Что-то в ней было неуловимое, недоступное его пониманию.
   - Почто ж вы так решили, мой господин?
   - На вас башмаки для танцев....
   - Так то ж, вот какое дело, - женщина улыбнулась и Яго показалось, что в комнате даже стало светлее. - Я ж, того, росту-то не высокого, и в обычной-то обуви мне дюже несподручно у мойки стоять, руки болят. Они ж, когда постоянно вверх, так быстро устают. Я уж и скамеечку, таку маленьку, ставила, но забывалась и падала с нее, да и другие ж тоже, того, спотыкались. А уж, как я люблю танцевать, так это у нас во дворе каждой знает. Вот, значится, в танцевальных башмаках я и повыше, и пританцовываю у мойки, чтобы работалось веселее.
   Яго заметил, что Гертруда, почувствовала себя значительно смелее и уже не испытывает такой неловкости, как в первую минуту.
   - Присаживайтесь, настоялись за вчерашний вечер.
   - Спасибо, с радостью. А вы добрый, напрасно на вас наговаривают.
   - Расскажите? Очень уж интересно, что народ говорит о новом Корине Куори.
   - Так вам же, наверняка, докладают! Но ежели хотите, извольте. Говорят, что вы батюшку вашего, того, со свету сжили. Чтобы сан его энтот получить. И говорят, что хитрости вы и могущества огромного, ведь доселе то, что считалось, что, значится, нельзя убить Персону, а вы, поди ж, смогли. И теперь все остальные Персоны бояться вас до жути. А еще говорят, что до девок вы шибко охочи, и что кровь младенцев пьете, чтобы могущность ваша не ослабевала, хватало на десять женщин за ночь. И говорят, что дочка Малкани нашей заворожила вас, мол, ведьма она! То вы по бабам то знатный ходок были, а как она сказала, что замуж за вас пойдет, так вы и присмирели. Разное люди балакают, всего и не упомнишь.
   - Да уж, и этого достаточно, - ухмыльнулся Яго. Он наконец-то понял, что его так заворожило в этой простой женщине! Она любила жизнь! Вращаясь в своем кругу, где тон задавали бессмертные Персоны, представители высшего света, да и их приближенные будто носили на себе печать вечности. Обычной же посудомойке, о вечном существовании мало что было известно, вот и находила она счастье в простых радостях. И потому глаза ее горели такой непривычной страстью к жизни. Решив, что уже достаточно расположил женщину к себе, Яго приступил к допросу по существу.
   - Расскажите, мне, пожалуйста, все, что заметили необычного вчера.
   - Так что же там заметишь, когда у хозяйки то нашой бал! В такой день все к верху ногами стоит.
   - Ну, вы же видели, как фарист подложил бутылку не из общих запасов, а официант что-то подлил в бокалы? Расскажите мне все, что помните с самого утра.
   Яго старался не отвлекаться и незаметно для Гертруды прогуляться с ней вместе по ее памяти. Взглянуть на то, что она видела своими глазами. Посудомойка говорила, и говорила, а он тем временем видел все то, что всплывало в ее памяти. Официанта, который преподнёс им бокалы, он заметил сразу. Он крутился на кухне, по сути, без дела. Видно было, что парень чрезвычайно взвинчен. Сперва Яго принял румянец на его щеках за волнение перед предстоящим, но потом понял, что скорее это лихорадка, вызванная ядом, который впоследствии его и сгубил. Никаких сомнений, что он к этому моменту был уже не совсем здоров, не возникало. Яго старался ничего не пропустить. День пролетел незаметно и, судя по тому, что с кухни стали не только уносить готовые блюда, но и приносить грязные тарелки, бал был в самом разгаре. Интересующий Яго официант, почти все время провел на кухне, не сильно помогая своим собратьям по труду.
   В какой-то момент на кухне появилась Ремиза и все замерло. Она отчитала работников за нерасторопность, досталось и нашему официанту. Хозяйка дома отвесила ему хороший подзатыльник, но, не добившись необходимой реакции, ударила веером по лицу, и только увидев, что официант подхватил поднос и побежал за фари, покинула кухню.
   Напиток разливал личный фарист Ремизы. И разливал действительно из бутылки, которую достал из своего чемоданчика. Профессиональный чемоданчик фариста мог вмещать в себя до трех бутылок, но в данном конкретно случае, внутри была всего одна бутылка.
   Хороших фаристов, знающих, где закупить, как доставить, как хранить, как готовить, и даже как разливать фари было немного, и все они были на пересчет. Поэтому представители высшего света знали их не только в лицо, но и по имени. Фарист Ремизы Антонио, приходил в "Нолик" устраиваться на работу, но наблюдавшему за ним через потайное окно Яго, он показался жуликоватым.
   Как только официант заполучил бокалы с фари на поднос, он добавил какую-то жидкость из лежащей в кармане бутылочки. Яго еще только подумал, что необходимо поговорить с этим фаристом Антонио, когда увидел в памяти Гертруды его смерть. Кто-то, в отличие от Августы Берг, очень хорошо заметал следы. А сам способ, которым погиб Антонио наводил на мысль, что этот кто-то не очень дружил с рассудком. Такое жестокое, бесчеловечное "самоубийство" мог запланировать только конченый псих. Яго сомневался, что в ближайшее время сможет без содрогания заходить на кухню.
  
   Хулиан редко откладывал дела на потом. И, естественно, не потому, что он боялся что-то не успеть сделать в этой жизни. Просто руководствовался принципом, "есть дело, сделай". Расследование, которое провел глава его департамента безопасности, выявило только одного явного подозреваемого, Августу Берг. Детишки Мартина и Николь, как всегда резвились. Пока был жив Чано, Хулиану удивительным образом удавалось ничего о них не слышать. Они столкнулись с Касиано один раз, этого хватило для того, чтобы все последующие годы, при виде его сына, они начинали трястись от животного страха. Сперва, Хулиан подумал, что Чано и правда сделал им что-то ужасное. Но оказалось, что лень и нежелание марать руки, подтолкнули его к другой мысли. Он просто внушил им ужас перед собой. Бесконтрольный, беспощадный, дикий ужас. Когда Хулиан увидел, какую ювелирную работу проделал сын, просто стоя с ними в одном зале, он понял, что не зря столько лет потратил на его воспитание. И вот сегодня один из них попытался убить Джельсамину. Когда Хулиан подошел к дому Мартина, у него было одно желание, как можно скорее закончить. Он задержался буквально на секунду, пока старый дворецкий добредет до дверей и откроет их. Конечно, ничего этого бедный старик завтра не вспомнит. Корин Фоли уверенным шагом шел к комнате, которая по версии дворецкого принадлежала Августе. Что удивляло его, так это "тишина", раздававшаяся из-за стен комнаты девушки. Может, ее нет дома? Отворив дверь, Хулиан порадовался, что комната достаточно освещена уличными фонарями. Он подошел к кровати, и обнаружил, что жертва все же была дома. Точнее ее тело. Нож, торчавший из груди девушки, находился там уже не меньше пары часов. Хулиан решил осмотреть лезвие и откинул в сторону воротник. Увидев на груди синий контур бабочки, Корин Фоли изумленно покачал головой. Единственная дочь Николь и Мартина сегодня явно пользовалась популярностью. Ее сперва отравили, потом зарезали, и ему ничего не досталось, кроме удовольствия, видеть труп врага. Впрочем, какой она ему враг. Так, ребенок.
  
   Хотя уже было раннее утро, Джинни никак не могла уснуть. Она уже час, как вернулась домой, но сон все не приходил. Она видела, как ее подруга под покровом ночи покидала Малкури. И судя по тому количеству вещей, которые Мина взяла с собой, она собралась не в близкий путь. Конечно, Джинни не могло не задеть то, что Джельсамина покинула дом без нее, к тому же не попрощавшись. И первым ее порывом было подойти и спросить, что происходит. Но как всегда в подобных случаях, она остановила себя. Если Мина решила поступить именно так, значит ей это по какой-то причине нужно. В их негласных правилах всегда существовал закон - поступать по отношению друг к другу так, как тебе хотелось, чтобы поступили по отношению к тебе самой. Если бы Джинни хотела уехать, не поставив Мину в известность и не попрощавшись, ей было бы неловко, если бы подруга ее за этим застала и попыталась выяснить, в чем дело. Поэтому Джинни сдержала первый порыв, и, отягощенная роившимися в голове мыслями, попыталась уснуть. До сих пор ей никогда не приходилось убивать живого человека. Вчера пришлось сделать это дважды. И если первый раз она пошла на этот шаг, стараясь защитить свою жизнь. То, во втором случае лично ее жизни ничего не угрожало. Она лишила жизни человека ради своего пациента. Ради Джейсона. То, что Джельсамина и Яго вчера рассказали ей о брате Дэймона, вряд ли способствовало успокоению совести. Конечно, она спасла жизнь человека, когда его связанного по рукам и ногам пытались убить.... Но будь у нее время на размышление и не вдолби в их головы господин Густаво бить сразу и наповал, возможно она смогла бы найти способ сохранить жизнь обоим.... Но инстинкты сработали раньше, чем она успела подумать. Она действовала как заводная кукла! Ворочаясь с боку на бок, Джинни не знала, как успокоиться. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что больше переживает о том, что не контролирует свои действия, а не что убила человека. Подойдя к окну, девушка прищурилась от залившего своим светом округу солнца. Не спав ни минуты, она ощущала себя не просто заводной куклой, а поломанной заводной куклой. Джинни вспомнила совет мистера Грэмбольда. Если не можешь заснуть, займись чем-нибудь полезным, не трать время впустую. Решительно одевшись, она вышла из дома и направилась проведать своего пациента. Джинни искренне надеялась, что в этот раз его жизни ничто не угрожает. Вчера она исчерпала все свои душевные запасы, и не была уверена, что сегодня ее хватит на то, чтобы его спасти. Вдыхая полной грудью свежий воздух, девушка шла по утреннему, только просыпающемуся саду. Чириканье птиц, все еще не просохшая роса, порхающие бабочки все это навевало на нее воспоминание о детстве, когда они с Миной, тайно сбегали гулять по ночам, а на рассвете возвращались домой. Тогда казалось, что пробуждающееся солнышко, приветствуя подруг, подмигивает их маленьким шалостям. Джинни остановилась, чтобы на мгновение зафиксировать в душе этот сказочный момент, привет из беззаботного детства. Она закрыла глаза и позволила себе раствориться в ласкающей прохладе, в утренних запахах распускающихся навстречу солнцу цветов, стрекотании насекомых и перекличке птиц. Ветер легко трепал выбивающиеся из пучка волосы, игриво щекоча шею. Она стояла лицом к солнцу, и оно томно скользило своими нежными лучами по ее лицу. В какой-то момент от наслаждения у нее начала кружиться голова. Джинни вспомнила, как Малкани Габриэлла учила ее набираться сил от окружающей природы. Это было волшебно! На мгновение ей показалось, что она откроет глаза, а ее госпожа будет стоять рядом и с одобряющей улыбкой подсказывать, что делать дальше. Джинни всегда чувствовала присутствие своей Малкани в природе. И даже сейчас, когда точно знала, что Габриэлла Валенте Мальдини безжизненно лежит в своих покоях, она чувствовала ее присутствие.
   Джинни звонко взвизгнула, когда земля резко ушла из-под ног, и она подлетела вверх. В ужасе распахнув глаза, девушка облегченно вздохнула, когда поняла, что просто оказалась на руках у Яго.
   - Ты с ума сошел? А если бы я умерла от разрыва сердца? Разве можно так пугать человека? - Инстинктивно обхватив молодого Корина за шею, Джинни выпалила все, что было у нее в голове, и попыталась успокоиться. Расшатанные нервы давали о себе знать.
   - Привет, красавица! Прости, если напугал, но ты замерла словно изваяние. В какой-то момент мне показалось, что сейчас ты сольешься с природой и превратишься в травинку. Мне было жизненно необходимо прервать это непотребство, поэтому пришлось оторвать тебя от земли. Можешь считать, что я тебя спас.
   - Ну, спасибо, - уже перестав бояться, и начав испытывать беспокойство совсем по другому поводу, с улыбкой отозвалась Джинни.
   - Всегда, пожалуйста! - Самодовольно ответил молодой человек. Ничто не пробуждало в Джинни дух озорства, так как это делал Яго. Отцепившись от его шеи, девушка нежно взяла в руки его лицо и, наслаждаясь потрясающей зеленью блудливых глаз, медленно поцеловала мягкие губы. Это был недолгий, но такой сладостный поцелуй!
   Яго растеряно заморгал и, закрыв глаза от смущения, тихо простонал: - Я пропал!
   Джинни смотрела на его переплетающиеся друг за дружку почти девчачьи реснички и не могла налюбоваться ими. В лучах утреннего солнца на лице Яго сразу стали заметны еле пробивающиеся веснушки. В обычной жизни они были незаметны, но на таком незначительном расстоянии, в лучах солнца.... Ей хотелось поцеловать каждую!
   - Если ты будешь так на меня смотреть, я сойду с ума, - чувствуя, что действительно попадает под колдовство этих озорных карих глаз, смущенно прошептал Яго.
   - Тогда опусти меня на землю, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас набросилась на тебя, стараясь, как кошка, слизать с твоего лица эти безумно сексуальные веснушки.
   - Никогда не знал, что веснушки бывают сексуальными.
   - Все ты прекрасно знал. Уж кто-то, а вы с Миной с младенчества умели пользоваться всеми своими достоинствами для того, чтобы очаровать окружающих. - Вспомнив о подруге, Джинни невольно нахмурилась. Почувствовав перемену в ее настроении, Яго осторожно опустил девушку на землю.
   - Яго, что ты делаешь здесь, в столь ранний час?
   - А разве это не очевидно? Пришел тебя навестить.
   - В такую рань? С чего бы вдруг?
   - Брось, думаешь, я не знаю, что сейчас с тобой творится? Я же помню, что было с Миной в похожей ситуации.
   - Я не Мина.
   - Да, но это не означает, что у тебя сейчас здорово на душе. И, судя по твоим опухшим от бессонницы глазам, я прав.
   - Ну, хорошо! Ты прав. Можно подумать, ты можешь мне чем-то помочь.
   - Ну, я понимаю, что из меня вряд ли выйдет полноценная замена Мине, но на что-то и я, наверное, сгожусь. Если не хочешь вывалить все, что накопилось на душе, я могу просто прогуляться с тобой, безмолвно следуя рядом. Ты будешь не одна, может от этого тебе будет легче.
   - Ты милый, - еле сдерживая слезы, сглотнув, прошептала Джинни.
   - Милый, это не то определение, которое я хотел бы услышать от такой обворожительной девушки, как ты. Мне больше нравилось, когда ты хотела избавить меня от этих проклятых веснушек. Ты буквально подрываешь мою веру в себя.
   - Знаешь, я во многое способна поверить, но только не в то, что кто-то способен лишить Джакомо Альфредо его убежденности в собственной неотразимости!
   - Так, как ты смотришь на мое предложение устроить маленький пикник на берегу реки? Только ты, я, жареный цыпленок, бутылочка молодого фари, и никаких забот....
   - Ну, разве можно отказаться от такого предложения? - усмехнулась Джинни. - Когда отправляемся?
   - Прямо сейчас.
   - Но цыпленок...
   Яго приложил свой палец к ее устам, заставив замолчать, и глазами указал на огромную корзинку в паре шагов от них.
   - Поверить не могу, что ты все приготовил заранее! - Джинни потрясенно смотрела на этого беспечного похитителя девичьих сердец и пыталась понять, что происходит. - Яго на тебя это не похоже....
   Подозрение, прозвучавшее в ее голосе, заставило молодого человека тяжело вздохнуть.
   - Хорошо, признаюсь, это не я. На самом деле, я твой подарок-извинение от Мины. Она вынуждена была ночью уехать, и чувствовала перед тобой вину. Ей не хотелось бросать тебя в такое нелегкое время, не попрощавшись...
   - Я рада, что у нее хватило совести хотя бы почувствовать себя виноватой, - недовольно фыркнула Джинни.
   - Мда. Так вот, она решила, что лучшим подарком в качестве извинения перед тобой, буду я. Так что на ближайшее время можешь считать меня своим рабом и творить с моей скромной персоной, все, что тебе вздумается.
   - Весьма соблазнительное предложение, - промурлыкала Джинни и игривым взглядом окинула Яго с ног до головы и, удовлетворенно улыбнувшись, кивнула увиденному. Взяв его под руку, плутовка беззаботно произнесла,
   - Пожалуй, я воспользуюсь столь неожиданным подарком. Когда еще моим рабом станет Великий Корин Куори!
  
   Джельсамина вышла из кареты, и устало потянулась. Телохранители, приставленные к ней Яго, настоятельно рекомендовали переждать утреннюю суету в трактире. На дорогах стали слишком часто появляться фермерские обозы, направляющиеся в столицу, и так как они отъехали уже на приличное расстояние, дорога была не настолько широкой, чтобы разъехаться на ней, не сбавляя скорости, с движущейся навстречу груженной телегой. Уставшая от постоянной тряски в карете, Мина была рада устроить перерыв до обеда, пока не схлынет основной поток. Зайдя в полутемную залу, она на мгновение остановилась, чтобы привыкнуть к полумраку после солнечного света. Из-за прилавка вышел добродушный хозяин, который радостно приветствовал гостью.
   - Добро пожаловать в наш дом, госпожа. Как прикажете вас величать?
   - Джельсамина Мальдини, - Мина так устала, что не хотела тратить силы на создание какого-либо образа, позволившего ей сохранить инкогнито.
   - Какая честь, госпожа, принимать вас в моем доме!!! Проходите, присаживайтесь, я буквально на минуточку.
   Испарившийся в недрах задней комнаты трактирщик, вернулся минуты через три с полным кувшином живительного напитка из молодого фари, мелко порезанных фруктов и воды. Мина была рада щедро налитой кружке и с удовольствием приняла ее.
   - Как надолго к нам пожаловала столь именитая гостья?
   - До обеда. Хочу переждать утреннюю суету.
   - Мудрое решение, ваша светлость. Опытные путешественники предпочитают останавливаться у меня до заката и только затем трогаются в путь. И хотя, мы работаем круглосуточно, днем в моем заведении, как правило, тишина и покой. Все гости спят, - трактирщик в неопределенном жесте развел свои короткие пухленькие ручки и, улыбаясь, уставился на Мину.
   - У вас найдется для меня комната?
   - Да, сегодня гостей немного. Точнее сказать один. Должен признаться, он сильно меня беспокоит, - тень, омрачившая лицо приветливого трактирщика, вынудила Мину поддержать разговор.
   - Чем же вас так обеспокоил этот гость?
   - Ох, госпожа! Он приехал глубоко после полуночи, еле живой. Бледный, как смерть, еле держался на ногах. Ничего не ел, не пил, только взял ключ от комнаты, и велел его не беспокоить, чтобы не происходило. Я пытался сегодня утром постучать, чтобы предложить ему завтрак, но услышал из-за двери только невнятный стон. Все бы ничего, но молодой человек является представителем высшего света, сын одной Великой Персоны.... Если он умрет в стенах моего трактира, сами понимаете, что будет....
   - Понимаю. И кто же этот молодой человек?
   - Простите, госпожа, не знаю должен ли я вам говорить. Молодой господин не назвал мне своего настоящего имени, захотев сохранить инкогнито. И если бы я не служил у его батюшки и не выдел еще пацаненком, то и не знал бы, кто остановился в моем трактире.
   - Вы забываетесь! В данный исторический момент, пока моя мать больна, я исполняю обязанности Малкани Куори, и вы находитесь на моей земле, а значит, обязаны мне подчиняться.
   - Конечно-конечно! - Трактирщик поник. - Только я урожденный подданный сейма Шагрин....
   - Я жду, - вложив всю сталь Куори в голос, она окончательно морально задавила несчастного трактирщика.
   - Это сын Великого Корина Шагрин Дэймон Д'Артуа.
   - Как давно вы ему предлагали завтрак?
   - Около часа назад.
   - Приготовьте завтрак на двоих, уложите на поднос и помогите мне донести все это до его комнаты. Я пока умоюсь.
   - Госпожа, вы меня спасаете! - Трактирщик схватил с гвоздя ключ и проводил Мину до ее комнаты.
   Оставшись одна, Мина ополоснула лицо ледяной водой в уборной и остановилась взглядом на своем отражении в зеркале. Да, пожалуй, она могла назваться любым другим именем, и никто б не заподозрил ее в обмане, меньше всего сейчас она была похожа на дочь Великой Малкани Куори. Огромные синяки под красными, опухшими глазами. Потускневшие, сбившееся в воронье гнездо волосы, платье покрыто дорожной пылью.... Жуткое зрелище. Прикинув, что у нее есть, как минимум десять минут, она решила освежиться и сменить платье. В конце концов, одно дело появится в таком виде перед каким-то трактирщиком и совсем другое дело предстать перед Дэймоном Д'Артуа.
   Когда через десять минут раздался робкий стук в дверь, Мина была готова, и чувствовала себя значительно лучше. Они подошли к комнате Дэймона, и она решительно постучала. Ожидая услышать еле внятный стон, девушка искренне удивилась, услышав вполне бодрое "войдите". Недоуменно взглянув на трактирщика, Мина открыла дверь. Вполне свежий и здоровый Дэми стоял полностью одетый и явно готовился к выходу.
   - Привет, - спокойный выдержанный голос молодого человека никоим образом не намекал, на необходимость сомневаться в его благополучии.
   - Привет, а я вот решила с тобой позавтракать, - пожала плечами Мина, явно не зная, что сказать.
   - Очень кстати, я безумно голоден! - Молодой человек, уверенно двигаясь, собирал разбросанные по комнате вещи, пытаясь, навести некое подобие порядка. Трактирщик молча поставил поднос с едой на стол, поклонился и, стараясь не привлекать к себе внимание удалился. Мина с любопытством смотрела на Дэймона и пыталась понять, что происходит.
   - Дэймон, скажи мне, что наша с тобой встреча в сотне миль от Куори-Сити абсолютно случайна.
   - Если я так скажу, ты мне поверишь? - Несколько раздраженно спросил Дэймон. Он закончил прибираться и теперь, жестом предложив Мине сесть к столу, равнодушно ждал ответа.
   - Нет.
   - Зачем тогда спрашивать? Чтобы посмотреть буду я врать или нет?
   Мина с изумлением смотрела на этого незнакомца. У нее даже промелькнула в голове шальная мысль, что с удалением от Куори-Сити люди меняются. Милый, очаровательный Дэми куда-то испарился и на его месте появился на чем-то очень сосредоточенный, целеустремленный молодой человек. Все это несколько смущало. Но она решила, во что бы то ни стало прояснить ситуацию.
   - Я не понимаю! Неужели ты среди ночи бросился в дорогу, только для того, чтобы сопровождать меня к своей бабушке!
   Мысль о том, что теперь придется удирать не только от собственной охраны, но и от Дэймона, не шибко понравилась Мине. Хитрец Яго! И ведь как все ловко обставил! А она еще думала, что сама обвела его вокруг пальца.
   На лице Дэми отразилось искреннее удивление.
   - Ты направляешься к Шантэль?
   - А ты этого не знал?
   - Нет, Яго в письме сообщил мне только то, что ты держишь путь в Шагрин-Вилле. И кстати, я еду туда же вовсе не из-за тебя. Еще вчера днем, отец приказал мне покинуть Куори-Сити и отправится домой. Я вовсе не собирался на бал к Ремизе. В мои планы входило уехать сразу после полуночи. Но Яго, как всегда, вмешался, и мне пришлось, там появиться, чтобы объяснить тебе ситуацию с Джейсоном.
   - Кстати, для отравленного ты неплохо выглядишь.
   - Спасибо бабушке, которая в детстве пичкала нас пирожками с ядом. Наши с Анри организмы привыкли к разнообразной отраве. Впрочем, спасло меня в итоге то, что я почти не пил. Только пригубить успел, когда отец приказал мне остановиться. Так что буквально через полчаса я был уже на ногах. Как ты себя чувствуешь?
   "Перебросив мяч" Мине, Дэймон с жадностью набросился на завтрак.
   - Достаточно сносно. Меня так растрясло в карете, что кажется, я не смогу себя заставить сесть в нее снова. А если ты имел в виду последствия отравления, то мне удалось их избежать. Сила Малкани Куори с легкостью справилась с возникшей проблемой, главное было дать ей возможность.
   - Я рад, что все обошлось. И в виду этого, хотел спросить: с какого перепугу ты покидаешь Куори? Ты понимаешь, что выехав за пределы своего сейма, лишишься защиты? А если вчера на вечере основной целью была ты и убийца последует за тобой следом? В следующий раз тебе может не так повезти.
   - Ну, я намерена быть осторожной и не подпускать к себе никаких подозрительных личностей.
   Дэймон согласно кивнул.
   - У тебя это отлично получается! А если тебя пытался убить я? Такая мысль не приходила в голову?
   Да. Вот такая мысль Мине точно не приходила в голову.
   - Зачем тебе меня убивать?
   - Ну, к примеру, ты разбила мне сердце. Надежды на взаимность у меня уже не осталось. Увидев тебя с Анри, я решил, лучше ты умрешь, чем достанешься другому. Вот и подсыпал вчера яд в бокал, когда толкнул твою руку.
   Мина на мгновение замерла. То как серьезно говорил Дэймон, заставило ее на мгновение задуматься "а вдруг, это действительно он". Вполне вероятная версия.
   - Зачем ты мне это говоришь?
   - Затем, чтобы показать, насколько ты на самом деле беспечна и неосторожна.
   - Дэймон, но ведь это невозможно в каждом подозревать убийцу!
   - Возможно, только это называется паранойя. Поэтому я и говорю, что тебе лучше остаться в Куори. Здесь тебя защищает сила Малкани.
   - Да, только здесь покушаются на мою жизнь. И еще никем не доказано, что в Шагрин меня тоже кто-то будет пытаться убить. Яго сказал, что твоя бабушка достаточно сильна, чтобы меня защитить, так что главная моя задача добраться живой до загадочной Шантэль.
   - Я согласен с Яго, Шантэль в состоянии предоставить тебе необходимую защиту..., но считаю, что в Малкури ты будешь в большей безопасности, особенно если потрудишься усилить охрану замка. И нет никакой необходимости подвергать себя опасности по дороге в Шагрин-Вилле. А вдруг на тебя нападут по дороге?
   - Для этого ко мне приставили телохранителей и, судя по всему, тебя.
   - Я не получал указаний от Яго сопровождать тебя в пути. Он только просил меня встретить тебя в этом трактире. Так что, если честно, я решил воспользоваться этой неточностью в его письме, поболтать с тобой за завтраком и отправится в путь. Его просьбу я выполнил, а навязывать тебе свое общество не имею желания.
   Мина задумалась. С одной стороны, ей оставалось только радоваться, что проблема с Дэймоном решена, и хотя бы он утер нос пронырливому Яго. Но с другой стороны, поведение Дэймона выбило ее из колеи. Она никак не ожидала, что он пожелает продолжить путешествие в одиночестве. После всех тех дней, что он старался ошиваться рядом с ней, не использовать такую возможность, чтобы сблизиться, это было мало похоже на ее Дэми.
   - Почему? - Мина предпочла услышать объяснения от него самого, чем гадать. - Почему ты решил отправиться в путь один?
   - Не хочу навязывать тебе свое общество. Да и вообще, эта игра слишком затянулась. Какой смысл раздувать пламя там, где не было искры?
   - Ну, я бы не сказала, что в первый вечер между нами не проскользнуло искры, - растеряно заметила Мина, вспомнив их чудесный поцелуй в день знакомства.
   - Да брось! Ты же прекрасно знаешь, что мы с тобой тут не причем. Это все магия Шагрин.
   - Не поняла...
   - Ты что не знаешь, что терраса Ремизы заколдована? Ремиза зарядила ее магией Шагрин вызывать влечение. Когда ей надо разжечь огонь любви в очередной паре, которую она пытается сосватать, то отправляет на эту террасу, и если между молодыми людьми есть хоть малейшая симпатия, в них начинает пробуждаться влечение друг к другу. А в случае со мной.... Все еще более запущено, потому что сила Шагрин почувствовав частичку себя во мне, просто зашлась от напряжения.
   - Ты знал об этом?
   - Конечно, знал. Просто в тот момент я об этом не думал, меня просто влекло к тебе, и я не понял, что твоя ответная реакция не что иное, как действие магии Шагрин. А сама ты ко мне абсолютно равнодушна.
   - Ты хочешь сказать, что я могла прийти на террасу с Анри и реакция была бы точно такой же?
   - Ну, все зависит от того, что ты к нему испытываешь. Если он вызывает у тебя неприязнь, то никакая магия Шагрин вам не поможет. - Голос Дэймона становился все суше и суше, а в голубых глазах поселился ледяной холод.
   - Так ты действительно не хочешь ехать вместе? - потрясенно спросила Мина.
   - Не хочу.
   Окончательно растерявшись, Джельсамина приступила к завтраку, погрузившись в размышления. В глубине души она была вынуждена признаться себе, что с удовольствием продолжила бы путешествие в обществе Дэймона. Ей уже наскучила дорога в сопровождении безмолвных телохранителей, и она не отказалась бы от компании, в особенности компании такой очаровательной. А избавиться от приятного спутника можно было бы ближе к границе. Но его категоричный ответ не оставлял подобной возможности.
   - Возможно, с моей стороны будет неправильным ехать к Шантэль при сложившихся обстоятельствах.... Я не хотела бы смущать тебя своим присутствием....
   - Нет проблем. Во-первых, я и не собирался останавливаться у Шантэль. Приезжая в Шагрин-Вилле, я предпочитаю жить в отцовском доме в центре города. А во-вторых, Шантэль не готова признать, что мне уже не десять лет, и столь чрезмерно меня опекает, что мне просто не продохнуть. Так что к ней я заезжаю скоротать час, другой, но не более того.
   Мина сделала в голове необходимые пометки, и дабы не зародить недоверие, повела себя соответственно сложившейся с точки зрения Дэймона ситуации.
   - Я буду тебе признательна, если ты найдешь возможным, представить меня своей бабушке. Честно говоря, мне неловко являться к ней лишь с сопроводительным письмом от Яго.
   - Ну, при учете того, что Шантэль тает от одного только имени твоего драгоценного кузена, то тебе было бы достаточно просто появиться на ее пороге и сказать, кто ты какая. Даже никакого письма не потребовалось бы. И Яго это прекрасно знает. А в своем письме, он, скорее всего, пишет о том, какие неземные чувства просыпаются в нем при одном воспоминании о Шантэль. Если ты хотя бы раз окажешься в одном помещении с этими двумя, ты поймешь, о чем я говорю. Но в любом случае, я не позволю себе такой бестактности не встретить тебя на въезде в Шагрин-Вилле и не сопроводить в дом бабушки.
   - Но как же ты узнаешь...
   - Мина, ты, похоже, забыла, что я сын Корина Шагрин. Как только ты пересечешь границу Куори и Шагрин, мне доложат об этом через десять минут. Так что будь, уверена, я встречу тебя вовремя, и ты не будешь должна сама представляться Шантэль.
   - Спасибо.
   Мина закончила завтрак и почувствовала возникшую неловкость. Дэймон явно стремился избавиться от ее общества.
   - Ну что же..., я пойду.
   - Да, конечно. Тем более я уже собирался уезжать, когда ты зашла.
   - Не хочешь переждать торговую толчею?
   - Я верхом, меня это мало волнует. Тем более, отец велел мне не задерживаться в пути.
   - Ну, а я тронусь после заката.
   - Разумно. Ну, что же, увидимся в Шагрин-Вилле?
   - Да.
   Мина натянуто улыбнулась и постаралась поскорее покинуть комнату. Она всегда остро чувствовала, когда ей были не рады.
  
   Яго был рад, что они, наконец, добрались до реки. Затянувшееся по дороге молчание нервировало его. Они знали друг с Джинни тысячу лет, но еще не было случая, когда они сознательно проводили время наедине друг с другом. С одной стороны, удержаться рядом с такой горячей штучкой как Джинни, от какой-нибудь глупости было непросто, а с другой, он четко понимал, что это не та девушка, с которой можно поиграть и забыть, с третьей стороны она сама могла его забыть раньше, чем вспомнить. Достав из корзины огромное одеяло и расстелив, Яго устало рухнул. Джинни беззаботно села, но от внимания молодого человека не ускользнуло, что она поставила корзину между ними. Решив, что девушке надо время, чтобы почувствовать себя уверенней, Джакомо закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Солнце уже поднялось, и его ласковые лучи грели все жарче и жарче. Новоиспеченный Корин Куори не помнил, когда последний раз спал. Под теплом жаркого солнца и стрекот насекомых он довольно быстро оказался на границе между сном и бодрствованием. Забывшись, он перестал контролировать способности, доставшиеся ему по наследству от отца, и неожиданно увидел себя глазами Джинни. Он не хотел подслушивать ее мысли, это получилось непроизвольно, сначала он даже не понял, что смотрит на себя ее глазами.... И хотя никаких конкретных мыслей в хорошенькой головке их подруги в данный момент не было, у Яго создалось ощущение, что смотрит она на него с заметной долей симпатии. Осознав, что происходит, молодой человек моментально взял под контроль свой дар. Он тихо лежал с закрытыми глазами, пока не услышал, что Джинни наконец-то расслабилась и тоже легла.
   - Расскажи мне, про то, как ты стала врачевать, - Яго нравился озорной с легкой хрипотцой голос Джинни.
   Девушка обрадовалась поднятой теме. Будучи нейтральной, она позволяла ей хоть ненадолго забыть о дне сегодняшнем.
   - Все произошло довольно спонтанно.... Когда мы с Миной решили, что мне надо поехать в сейм Фоли, чтобы хоть что-то проведать о том, есть ли там следы убийства госпожи Габриэллы, я понимала, что еду не на курорт. Ничего хорошего не могло ожидать меня в гимназии для дочерей высокопоставленных особ сейма Фоли. Я понимала, что не плохо бы постараться просто выжить в этом гадюшнике, а уж только потом пытаться собрать какую-либо информацию. В первый же день за обедом одна из учениц подсыпала мне в суп отраву. - Яго непроизвольно стиснул зубы и подумал, что во всем произошедшем есть доля и его вины. Он чуть не погрузился в самокопание, но озорной голос Джинни смог снова привлечь его внимание. - Не смертельную дозу, но достаточную для того, чтобы я потеряла сознание и три дня была на гране между безумием и здравомыслием. Все эти три дня меня откачивал мой будущий учитель господин Грэмбольд. Когда на третий день я пришла в себя, он спросил, хочу ли я жить. Я ответила, что да. И тогда он предложил мне стать его ученицей. Не знаю, что его во мне заинтересовало.... Скорее всего, ему просто не хотелось, чтобы я умерла после того, как он потратил три дня на то, чтобы меня выходить. Я, конечно, согласилась. Во-первых, он был первым человеком, который проявил ко мне доброжелательность, с того момента, как я пересекла границу Фоли. А во-вторых, я с детства чувствовала пристрастие к врачеванию. Мне это было всегда интересно. Я тогда понятия не имела о том, что такое лекари Фоли, и какая это не простая каста. Первое, что научил меня готовить господин Грэмбольд, было универсальное противоядие. С этого момента, утро каждого дня начиналось для меня с одного и того же, я бежала в лабораторию учителя, варила противоядие и выпивала его. Только спустя полгода я узнала, что универсальное противоядие ученики лекарей Фоли начинают варить лишь со второй ступени мастерства. Господин Грэмбольд не признавал никаких правил, он учил меня тому, что мне было нужно именно сегодня. Если мне в спину всаживали нож, мы учились варить затягивающие раны мази. И пока у меня не получалось так, как надо, лекарство я не получала. Если мое лицо ночью обмазывали клеем, то утром мы варили растворители клея и восстановители кожи. Если мне обрезали волосы во сне, то мы учили рецепт маски для ускоренного роста волос. Я сама была для себя пациенткой. Первые полгода только ленивый не попытался отравить меня или придумать что-то еще более захватывающие. С ядами я управилась довольно быстро и по гимназии поползли слухи, что я на самом деле давно умерла, а господин Грэмбольд вселил в мою опустевшую тушку душу другого существа, поэтому никакие яды меня не берут, ибо я и так уже покойница. Вынуждена признать, что значительную долю этих слухов распустила я сама. В итоге, травить меня всем надоело. И они стали искать более изысканные способы меня умертвить. Какое-то время я пыталась сопротивляться, как то с этим жить, но постепенно меня это достало. Я пришла к учителю с просьбой положить этому конец. И тогда он научил меня варить "мнимую смерть". Зелье, которым я уложила Джейсона. Дождавшись очередной попытки меня убить, я понюхала "мнимую смерть" и демонстративно умерла. У меня была цель напугать их довольно сильно и поэтому мы сварили очень крепкое зелье. Скажу сразу, я вырубилась почти на сутки. За это время весть о моей смерти каким-то чудесным образом долетела до Кейсара Хоакина, и так как именно он устраивал меня в гимназию по просьбе Мины, то дошедшая до него новость его вовсе не обрадовала. Он лично приехал в гимназию, отыскал виновницу моей "смерти", и больше ее никто не видел. В свете этого, когда я восстала из мертвых прямо посреди церемонии прощания учениц гимназии с моим бренным телом, эффект был потрясающим. Через неделю всех нас пригласили на похороны пытавшейся убить меня девицы. С того дня, ко мне никто пальцем не прикоснулся. Единственным моим врагом было одиночество. Ты не представляешь себе, какого это делить комнату с пятью соседками, которые ненавидят тебя каждой клеточкой своего тела. Ненавидят и боятся. Тогда мне это казалось ужасным, сейчас я понимаю, что во многом благодаря этому я и выжила.
   Яго перевернулся на бок, чтобы посмотреть на свою необыкновенную собеседницу, но поставленная Джинни корзинка мешала ему увидеть ее лицо. Протянув руку, он спокойно переставил ее за пределы одеяла.
   - Ну, а дальше?
   Из Джинни получилась великолепная рассказчица. С одной стороны ее хрипловатый голосок сладко убаюкивал его, с другой содержание рассказа было столь интересным и захватывающим, что не было никакого риска уснуть. Для Яго всегда была интересна "другая сторона жизни". Как бы не были близки его отношения с кузиной, его никогда не допускали на ту "женскую сторону". Вечные перешептывания, интриги и тайны, которые всегда окружали девчонок, создавали у Джакомо с младых лет ощущение, что есть некая завеса, за которую ему никогда не удастся заглянуть. И сегодняшний рассказ Джинни дарил молодому человеку иллюзию, что ему позволили заглянуть в незнакомый для него мир через замочную скважину. Он усмехнулся сам над собой. Взрослый мужчина, обреченный на вечное существование, а ведет себя как мальчишка-подросток.
   - А дальше, я денно и нощно просиживала в лаборатории учителя. Благо полученное образование, позволяло мне ходить на остальные лекции через пень колоду и тратить все время на изучение тонкостей врачевания. Когда я погружалась в таинственный мир лекарей Фоли, мне казалось, что я нахожусь в волшебной сказке. Только, покидая пределы кабинета господина Грэмбольда, я понимала, что сказка, в которой я оказалась страшная, и вполне может оказаться страшилкой с плохим концом. А потом в гимназии появилась Малкани Химена..., как я тогда думала. С одной стороны, я была рада, что смогла выйти на нее и мое пребывание в Фоли начинает оправдывать те цели, ради которых я туда отправилась. А с другой, я хорошо чувствовала железную хватку взявшейся за меня Персоны. Угрозы и шантаж не оставляли мне выбора в вопросе играть ли в игры Малкани Фоли или попытаться отказать ей. Когда я узнала, что в роли Химены был господин Густаво, многое стало на места. Слишком много личной информации обо мне было у этой дамочки. Да и манера обращаться ко мне, как к старой знакомой, проскальзывавшая в наших беседах пару раз, напрягала меня.... Но, конечно, не на столько, чтобы заподозрить то, что происходило на самом деле. И не смотря на то, что сейчас я понимаю всю глупость и наивность нашей с Миной затеи.... Я нисколько не жалею о том нашем решении. Мне пришлось нелегко, но я приобрела в ходе этой авантюры бесценный опыт. Если бы я могла сейчас отправиться обратно в Фоли и продолжить обучение у господина Грэмбольда, я бы сделала это, не задумываясь.
   - Джинни, только не это! Хватит с меня того, что Мина слетела с катушек, и отправилась, куда глаза глядят. А почему бы тебе не продолжить свое обучение здесь? Ты же говорила, что брат твоего учителя живет в Куори-Сити и имеет такую же ступень, как и твой господин Грэмбольд. Почему бы тебе не продолжить свое обучение у него?
   - Насколько я знаю, поменять учителя врачевателя можно только в том случае, если ты научился у него всему тому, что он был готов тебе дать и больше тебе у него учиться нечему. В любом другом случае ни один учитель не возьмет себе ученика, который решил уйти от своего наставника.
   - А если тебе просто не нравится твой наставник или у вас личный конфликт?
   - У врачевателей Фоли получить шестую степень, позволяющую преподавать мастерство так же сложно, как заставить фаргос цвести круглый год. Возможно, но почти недостижимо. Поэтому они считают обладателей шестой степени чем-то вроде совершенства. Если ученик не доволен своим наставником, значит проблема в ученике. Такой ученик никому не нужен.
   - Но ты же хочешь сменить учителя потому, что находишься слишком далеко от сейма Фоли, а вовсе не потому, что тебя чем-то не устраивает твой учитель.
   - Во-первых, случаев, когда в касту брали учеников не из фоли за всю историю всего четыре. И во-вторых, никогда не возникало проблем с тем, чтобы кто-то не мог приехать, чтобы жить рядом с учителем. Такими возможностями не разбрасываются. Никто не станет делать для меня исключения.
   - Мне кажется, что ты напрасно так категорична в этом вопросе. Хочешь я сам схожу с тобой к твоему Гэли-Мэли и попрошу, чтобы он взял тебя в ученицы?
   - Думаешь, авторитета Корина Куори хватит, чтобы для меня сделали исключение? - с загоревшимися от надежды глазами спросила Джинни.
   - Если честно, об этом я как-то не подумал, - улыбнулся Яго, - я больше рассчитывал на силу своего обаяния. - Самодовольная ухмылка, поселившаяся на лице молодого человека, заставила девушку наконец-то улыбнуться.
   - Ты не исправим! Общаться с тобой серьезно просто невозможно!
   - Охотно верю, - вполне довольный собственной персоной, кивнул Яго. Джинни качала головой, усмехаясь над этим шутом, когда увидела у него в волосах редчайший экземпляр жука, панцирь которого был одним из самых ценных компонентов для ранозаживляющего зелья.
   - Яго, пожалуйста, не двигайся! - Услышав, как восторженно прозвучал голос очаровательной плутовки, молодой человек даже растерялся, но увидев, что девушка завороженно подползает ближе, не отрывая от него глаз, замер, как ему было велено.
   Джинни, в какой-то момент поняла, что от волнения у нее участилось дыхание и безумно колотится сердце. Мысль о том, что ее привел в такой восторг какой-то жук, чуть не заставила расхохотаться и тем самым спугнуть копошащуюся в волосах молодого человека добычу. В тот миг, когда она осторожно взяла жука двумя пальчиками, она почувствовала, как мир переворачивается, потому что Яго с силой швырнул ее на одеяло и бросился на нее всем своим телом. Готовая взорваться от возмущения, неожиданно для себя Джинни встретилась с абсолютно серьезным, сосредоточенным взглядом Корина Куори. Продолжая удерживать жука, она испугано смотрела в лицо Великой Персоны. Отсутствующий взгляд, затопивший сосредоточенность в глазах Яго, напугал ее еще больше. Она молчала, боясь что-то нарушить, про себя отмечая, что хотя Яго находится сверху, на самом деле, он удерживает тело на неразличимом для глаза расстоянии от нее. Это длилась чуть больше минуты, после Яго, ни слова не говоря встал и с тем же отсутствующим взглядом повернулся к ней спиной. Джинни подавила крик, закрыв рот ладонью, увидев торчащую из его спины стрелу. Подскочив с покрывала, она молча последовала за Корином Куори, не зная, что думать. Идти пришлось недалеко. Через сотню шагов, Джинни увидела корчащегося на земле молодого человека. Он был еще совсем молод, ему от силы было лет пятнадцать. Лежащие рядом лук и стрелы, не оставляли сомнения в том, кто пустил Яго стрелу в спину. Корин Куори подошел и, взяв за воротник парнишку, поставил его на ноги. После того, как он несколько мгновений внимательно разглядывал его, Яго тихо, глядя прямо в глаза, медленно произнес.
   - Джереми, ты больше никогда не посмеешь поднять руку ни на одно живое существо.
   - Я больше никогда не посмею поднять руку ни на одно живое существо, - как завороженный повторил парень.
   - Ты никогда не посмеешь тем или иным образом навредить Джинни.
   - Я никогда не посмею тем или иным образом навредить Джинни.
   - Ты немедленно отправишься домой и передашь своей матери, что если еще кто-нибудь попробуют причинить Джинни вред, я собственноручно уничтожу ее саму и все ее семейство. Ты меня понял и передашь это?
   - Я понял и передам это.
   Яго разжал руки, сжимавшие ворот парнишки, взял Джинни за руку и молча, не оглядываясь назад, повел ее к месту их пикника. Потрясенная всем произошедшим девушка, безропотно шла рядом, стараясь переварить все, что только что видела. Да с ней рядом действительно шел не Яго, а Великий Корин Куори. Никогда она не ощущала в друге детства такой власти и силы. Это так ошеломило, что она, наконец, разжала руку, выпустив несчастного жука на волю. Когда они дошли до своего одеяла, Яго устало сел. Похоже, он сам был под впечатлением, от того, что произошло. Джинни растеряно стояла рядом и не знала, что делать. Когда Яго поднял голову, и Джинни увидела на его лице знакомую мальчишескую улыбку и обворожительный, многозначительный взгляд, она чуть не упала от неожиданности.
   - Дорогая, я не хотел бы обременять тебя столь нетактичной просьбой, но не могла бы ты снять с меня рубашку...., и вытащить стрелу. - Когда просьба дошла до ее мозга, затуманенного улыбкой и взглядом Яго, Джинни поняла, что совсем потеряла голову. Как она могла забыть, что перед ней находится человек в спине, которого торчит стрела, предназначавшаяся ей! И в этот момент она поняла, что несколько минут назад, закрыв собой, Яго спас ей жизнь. Девушка стояла и потрясенно моргала, стараясь сосредоточиться хоть на чем-нибудь. В голове проносился целый ураган мыслей, но ни на одной из них она не могла остановиться.
   - Как ты узнал, - выпалила Джинни первую четко оформленную мысль.
   - Услышал его страх, - пожал плечами Яго, напомнив этим жестом Мину. Увидев, что Джинни так и не пришла в себя, молодой человек состроил трогательную физиономию и жалобно проканючил, - неужели я дошел до того, что вынужден умолять девушку раздеть себя!
   - Прости, я что-то растерялась.
   Джинни тряхнула головой, чтобы привести себя в чувство. Она опустилась перед Яго на колени и, взяв за изящный кружевной ворот его белоснежную рубашку, резко разорвала ее. Молодой человек впечатлено сверкнул глазами.
   - Начало многообещающее, - его многозначительная улыбка и игривый взгляд почти заставили Джинни остановиться. Это и было в нем всегда самым обворожительным! Он с легкостью играл чувствами находившихся рядом девушек, просто глядя им в глаза и улыбаясь. А уж когда он привычно облизнул губы.... Как с этим справиться, Джинни знала с детства. Надо перестать дышать, и дождаться, когда недостаток воздуха заставит оторвать взгляд от лица этого обворожительного обормота. Дождавшись, когда сможет управиться с навалившейся напастью, она решительно обошла Яго со спины, и, передернувшись, начала обрывать рубашку, как можно осторожнее, чтобы минимально потревожить стрелу. Когда ей удалось избавить Яго от остатков рубашки, она ахнула. Рядом с воткнувшейся в спину стрелой зияла незажившая рана от копья. Бессмертие молодого Корина Куори заставило ее забыть о том, что ему так же, как и Джейсону была нанесена рана.
   - Создатель! Почему ты не пришел ко мне с этим! Ты что, так и собираешься ходить с дырой в груди!
   - Говорят, мой папенька ходил с дырой от шпаги в груди около полугода. Ничего, пережил.
   - Ну, это же не повод поступать так же, как он! Можно подумать, твой отец лучший в мире пример для подражания! Если бы ты пришел ко мне в тот же день, рана уже затянулась бы, и не осталось бы и следа!
   - Ну, давай считать, что я решил дождаться следующей, чтобы ты могла ими заняться сразу обеими.
   - Ты глупый, безалаберный мальчишка! - возмущенно фыркнула Джинни и резко выдернула стрелу. Она знала, что наконечник стрелы будет рвать ткани по ходу обратного движения, и знала, какую боль это причинит Яго. Слишком свежи были воспоминания о том, как учитель вынимал из ее спины дротик с таким же наконечником. Поэтому постаралась сделать это неожиданно. Крик, вырвавшийся из груди молодого человека, заставил ее всю сжаться от сочувствия.
   - Прости, прости, - жалобно прошептала Джинни.
   - Я уверен, ты сделала это как никто другой, - еле живой от боли прошептал Яго.
   - Нам придется вернуться домой и обработать раны мазями. Ты же не собираешься, так и ходить с дырками. К тому же ты остался без рубашки.
   - Извини, но я бы предпочел, сперва съесть нашего цыпленка и выпить пару глоточков фари. - Бессмертный Корин Куори быстро приходил в себя. - Как лекарь ты должна знать, что молодое фари весьма благотворно влияет на ослабленный потерей крови организм.
   - Как лекарь, я это конечно знаю, но так же вынуждена отметить, что крови ты фактически не потерял! Я такого никогда не видела.
   - Наверное, тебе не приходилось видеть открытые раны бессмертных существ, - снова пожал плечами Яго, и поморщился от боли. Хотя он и был бессмертным, ранения подобные этим, первые пару часов были болезненными даже для него.
   - Точно. Не приходилось. Яго, извини, но от одного взгляда на зияющую у тебя в груди дыру, у меня пропадает всякий аппетит. Так что, бери нашего цыпленка и давай вернемся в Малкури. Сначала я обработаю твои раны, найдем тебе рубашку, а вот затем прикончим цыпленка и фари.
   - Создатель, ты еще большая зануда, чем Мина!
   - Извини, но подобного обвинения я не заслужила, - возмущенно фыркнула Джинни и встала с одеяла. - Все Яго, хватит валять дурака, мы уходим!
   - Я твой послушный и преданный раб, о, моя госпожа! - драматично склонившись перед девушкой и продемонстрировав ей свою спину с двумя ранами, Яго вырвал из груди Джинни возмущенный стон.
   - Яго! Фарана тебя побери, прекрати немедленно!
  
   Мартин шел по коридорам собственного дома и проклинал тот день, когда ему приспичило, залезть под юбку Габриэллы. Мало того, что Малкани Куори к тому моменту уже неплохо научилась ставить ментальные блоки, так еще к тому же у нее оказался отлично отработан удар коленом снизу вверх. Все это было бы ничего, этот позор пережила почти каждая из Персон мужского пола. Впрочем, не только мужского.... Но этот вечно лезущий не в свое дело Хулиан.... Первое время Мартин бесился, что лишился основной массы своих сил. И вдруг, неожиданно для себя прочувствовал всю прелесть нового положения. Мир уже давно устаканился, борьба за власть была столь неприлично вялотекущей, что, по сути, его участие в этом процессе и не требовалось. И он неожиданно для себя почувствовал облегчение. Как будто всю жизнь влачил на себе огромный валун, и вдруг кто-то это валун убрал и вместо него дал ему просто тяжелую сумку. И с этой сумкой за плечом он мог оббежать весь мир. Конечно, вслух он никогда не признался бы, что рад своим неожиданным каникулам. Но в глубине души с ужасом ждал, когда срок его "наказания" истечет. Так было до последних пор. Пока не грянули глобальные перемены, и дети Персон стали перенимать способности родителей. Камушек был брошен в воду и круги стали расходится. И такой привычный и комфортный мир стал вызывать всю большую и большую обеспокоенность. А теперь, когда все неожиданно так быстро закрутилось, нехватка силы стала казаться значительным ущербом. Особенно сегодня, когда проходя в холе своего собственного дома, он почувствовал след Хулиана. Еле уловимый, уже почти развеявшийся.... Мартин проследовал по нему и оказался в спальне Августы. Обнаружив труп дочери, он тяжело вздохнул.
   Корин Темо довольно быстро понял, что из Николь выйдет никудышная мать, но никогда не вмешивался в процесс воспитания детей. Ведь часть вины такого отношения жены к детям лежала на нем. К тому же, он уже очень давно научился не испытывать чувство привязанности к своим отпрыскам. Искусство не замечать их рождение и уход, он освоил в первые 500 лет своей жизни, и с тех пор никогда не нарушал сего принципа. Августа была весьма интересной девушкой даже в свои нелепые шестнадцать лет. Возможно, доживи она хотя бы до двадцати, все мужчины высшего света были бы у ее ног. Мартин хорошо разбирался в женской красоте и мог увидеть потенциальную красавицу в пятилетней девчушке. Его последняя дочь, даже сейчас, будучи мертвой, была довольно красивой, хот смерть мало кого красит. Мартин осмотрел воткнутый кинжал в грудь. У него не было сомнений, кто нанес этот удар. То, как вылетел из его кабинета вчера Эрик, позволило Мартину с девяносто девятью процентной уверенностью утверждать, что до утра Августа не доживет. Тем более этот кинжал он подарил Эрику сам, когда сыну было пять лет и его слишком сильно задирал Джейсон. Он понимал, что Николь растит абсолютных социопатов, но при этом Эрик с первых дней выделялся среди остальных их детей. Пожалуй, первый раз за многие-многие тысячелетия Мартин проявил сочувствие к собственному ребенку. Он понял, что если парнишку не научить защищаться, то он просто не выживет. Джейсон, Кевин и Матиус были одного поля ягоды. Они были из тех молодых волков, что вгрызаются вам в глотку, не задумываясь над тем, зачем это делают. Просто они это могут. Эрик был не таким. Он был чувствительным ребенком. И пока он жил только в рамках их семьи это не было так заметно. Но когда Николь сбагрила их с Матиусом в гимназию, оттуда он вернулся уже с абсолютным неприятием собственной семьи. К счастью инстинкт самосохранения в Эрике был развит, пожалуй, лучше, чем во всех его братьях вместе взятых. Поэтому он постарался скрыть перемены, насколько это было возможно. Впрочем, Мартину не составляло труда замечать, как парень мучается, от осознания того, частью какой семьи он является. Николь всегда раздражало, что в отличие от Джейсона, который просто взбунтовался и стал жить самостоятельно, Эрик никак не мог определиться, какой дорогой он собирается идти по жизни. Она никогда не знала, может ли на него рассчитывать. Когда утром Мартину доложили, что Эрик покинул дом ночью с вещевым мешком, он понял - сын ушел навсегда.
   Неожиданно размышление Мартина прервал топот ног и возмущенное сопение за спиной. Джереми всегда был слишком шумным ребенком.
   - Что ты хочешь? - за последние дни частота, с которой дети стали к нему обращаться, начинала раздражать.
   - Корин Куори..., он что-то сделал со мной...., - возмущение в любимом отпрыске Николь било через край. Мартин с интересом обернулся и осмотрел мальчишку. Когда он понял, что конкретно Джакомо Альфредо сотворил с его чадом, он невольно улыбнулся.
   - И что же ты натворил?
   - Почему сразу я?
   - Ну, не я же, - добавив металла в голос, передразнил Мартин.
   - Попал стрелой ему в спину, - раздраженно фыркнул Джереми.
   - Умнее ничего не придумал?
   - Я метил не в него!
   - Слава Создателю, а то я подумал, что ты растерял последние остатки мозгов и решил выстрелом из лука убить бессмертную Персону.
   - Почему ты осуждаешь все, чтобы я не сделал?
   - Джереми, возможно, дело в том, что мне не нравится, как бездумно ты выполняешь указы своей матери?
   - Мама была права! Из-за этой девчонки погибли Кевин и Матиус!
   - Да кого это волнует! - простонал Мартин. - Ты понимаешь, что своим поступком поставил под угрозу, сохранявшиеся тысячелетиями дружеские отношения с нашим единственным стратегическим партнером? Ты стрелял в человека, который настолько дорог Корину Куори, что тот прикрыл его своим телом! Ты довел его до того, что он угрожает уничтожением всем вам во главе с вашей чокнутой мамашей. А все вы, к моему глубокому сожалению, являетесь членами моей семьи. Что естественно приводит к тому, что Корин Куори угрожает Корину Темо. И мне плевать, сколько членов семьи угрохала его подружка, пока это не влияет на наши партнерские отношения. Джакомо Альфредо только-только принял сан. Для него не существует тысячелетиями выстраиваемых отношений. Он будет руководствоваться тем, что происходит здесь и сейчас. И с первых дней его нахождения у власти, он только и делает, что сталкивается с агрессией со стороны нашей семейки. И это при том, что его лучший друг сын Корина Шагрин! Ты понимаешь своей безмозглой головой, что вы подвергаете угрозе полной изоляции и абсолютного меньшинства весь сейм Темо.
   - Да кому нужны эти Куори! - презрение, сочившееся из уст мальчишки, потрясло даже Мартина. - Яго слабак, ему потребуются тысячелетия, чтобы сравняться в силе с остальными, их Малкани - коматозница, которая, скорее всего, никогда не очнется, Кейсару Гастону вообще нет ни до чего никакого дела, кроме как до прелестей его жены. Максимум через месяц, от былой славы Куори не останется и следа. Уверен, Корин Хулиан не упустит возможности уничтожить своего основного политического соперника.
   - Создатель, ты не просто идиот, а к тому же еще повторяющий за другими глупости, идиот! От того, что всю эту чушь нес Матиус, которого ты превозносил до небес, не значит, что все обстоит именно так. И я надеюсь, что когда Джакомо прочитал это все в твоей безмозглой голове, он не решил, что наши с тобой мнения по этому вопросу совпадают!
   Мартин бросил последний прощальный взгляд на Августу, и подумал, что надо отдать распоряжение, чтобы позаботились о теле. Николь об этом даже не задумается. Впрочем, она как всегда совершенно неожиданно объявила о своем отъезде и исчезла в неизвестном направлении. Внезапные исчезновения супруги всегда мало волновали Мартина, не тронули и в этот раз. Корин Темо презрительно глянул на взъерошенного и так ничего и не понявшего Джереми, и решительно отправился в свой кабинет. Ему надо было срочно подумать над тем, когда лучше нанести визит Яго и что предпринять, чтобы оказать поддержку этому очень молодому, но весьма перспективному политику. Все они видели, на что способен этот парень, особенно в тандеме с Джельсаминой.
  
  
   День завершился в полудреме качающейся кареты. Как ни странно, с наступлением темноты Джельсамина взбодрилась и окончательно пробудилась. Она в очередной раз просчитывала тактику общения с Кейсаром Темо, когда чувство тревоги легким покалыванием пробежало по коже. Мурашки от напряженности стянули кожу головы. Кинжал оказался в руках раньше, чем Джельсамина поняла, что происходит. Топот копыт и крики заставили ее выглянуть в окошко. В свете покачивающихся на углах кареты кристаллов, она увидела, как почти одновременно были убиты оба ее охранника. Нападавших на карету было трудно сосчитать, но только в поле зрения их было около шести. Один из нападавших соскочил с лошади и подбежал к двери, в которую выглядывала Мина. Он уже почти открыл карету, когда исчез под копытами налетевшего всадника. Отпрянув, Джельсамина кинулась к противоположенной двери и как раз вовремя, ибо не только она о ней подумала. Дверь уже была открыта и злобная, наглая рожа с ухмылкой окидывала ее взглядом. Полоснув ножом по горлу нападавшего, Мина ударом ноги в грудь выкинула его из кареты как раз вовремя, чтобы не быть окатанной фонтаном крови. Лежавший на соседнем сиденье рюкзак с экстренным набором для побега она схватила, даже не задумываясь. Сотни раз дядя Густаво заставлял их с Джинни отрабатывать сценарий похищения. И в данный момент ей было абсолютно не важно, кто на них напал, сколько их, кто ее сейчас защищает. Строго выстроенный алгоритм действий был отработан до автоматизма. Джельсамина осторожно выбралась из кареты, переступив через тело своего незадачливого противника. Звуки ожесточенного боя с другой стороны кареты заставили ее действовать решительней. Она подкралась к лошади своего погибшего телохранителя, закрепила на седле рюкзак, чтобы освободить для кинжала руки, взяла под уздцы напуганное криками животное и осторожно направилась вглубь леса. Устланная хвойными иголками земля заглушала топот копыт, и через несколько минут Мине стало казаться, что ей удалось скрыться незамеченной. Но именно в этот момент кто-то сбил ее с ног, повалил на землю и приставил нож к горлу.
   - Лежи тихо, только пискни, и я перережу тебе глотку.
   Тяжелое мужское тело, придавившее ее к земле, создало ощущение, что она в ловушке. Справившись с секундным приступом паники, Мина загнала дядин кинжал между третьим и четвертым ребром нападавшего. Да со временем ощущения не изменились, "Как нож в масло". С трудом оттолкнув от себя тело, она встала и потянулась за своим оружием. На мгновение задумавшись, Мина пропустила сокрушительный удар в живот. Не заметив второго преследователя, она слишком рано расслабилась. От удара о землю, из несчастной девушки выбило дух. Пронзающая все тело боль не позволяла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сквозь пелену боли сознание с леденящим ужасом отмечало действия нападавшего. Как он угрожающе нависает над ней, как замахивается ее же кинжалом.... Попытка собраться с силами позволила ей только слегка подвинуться. Дядя Густаво был прав, когда учил их с Джинни "бейте первыми, после удара противника у вас шансов не будет". Джельсамина от бессилья закрыла глаза. На мгновение промелькнувший образ страдающего после ее смерти Яго, заставил девушку вернуться к борьбе. Не имея возможности сопротивляться сама, она спустила с цепи единственное оставшееся оружие - силу Малкани Куори. Вырвавшаяся из нее темная масса, на мгновение опутала клубами черного дыма нападавшего и тут же вернулась обратно в тело. Джельсамина с трудом села и в ужасе уставилась на жертву, лежавшую на животе. Свернутая к спине голова пялилась на нее застывшими в безумии глазами и вывалившимся наружу языком. Ноги, руки были переломаны и вывихнуты в тех местах, где это никак нельзя было назвать естественным. Из тела наружу торчали зияющие белизной и кровью ребра. Сознание с трудом переваривало представшую картину. Закрыв глаза, Джельсамина постаралась взять себя в руки. Сейчас нельзя было поддаваться эмоциям. В любой момент к этим двум могут присоединиться подельники. Не поворачиваясь в сторону жертвы уютно дремавшей в ней силы, Мина встала. Надо было найти кинжал. И хотя несколько недель назад она была готова сама выбросить его в воды ближайшей реки, чтобы избавиться от подарка Густаво, сегодня она с маниакальной настойчивостью искала его в ночном лесу. Наступив на рукоятку, девушка с облегчением вздохнула. Взяв дважды спасший ей сегодня жизнь кинжал в руки, она заботливо вытерла его от крови о подол юбки и убрала в ножны. С вновь обретенным оружием схлынули остатки паники. Остались только боль во всем теле и дрожь от яростной битвы. Подойдя к встревоженной лошади, она оперлась о ее теплый бок лбом и приложила к нему ладонь. Мелкая дрожь, пробежавшая по лоснящейся шкуре животного, заставила девушку почувствовать себя живой, почувствовать связь с природой, проникнуть в каждую частицу ночного леса и напитаться от него. Восстановив дыхание, Джельсамина приказала себе собраться. Опасность еще не миновала.
  
   Уже стемнело, но все же Эрик ехал, стараясь оставаться незамеченным, и последние несколько миль ему приходилось прикладывать для этого немало усилий. Дело было в том, что сам не зная зачем, он следил за своим единоутробным старшим братом, которого неожиданно для себя приметил на дороге. Когда он увидел, как Дэймон верхом крадется среди деревьев, преследуя карету, сопровождаемую двумя всадниками, его разобрало любопытство. Он помнил Дэймона по гимназии. Он знал, что это сын матери от Корина Шагрин. Знал, что они общаются с Джейсоном и, пожалуй, последнее было основной причиной, почему он старался держаться подальше от единоутробного брата. Джейсон был старше Эрика и его брата близнеца Матиуса на два года, и двойняшкам в детстве частенько доставались тумаки от старшенького. Правда, с тех пор, как Джейсон стал общаться с Дэймоном и его другом Яго, он очень быстро отстранился от семьи и стал для них совсем чужим. Он был словно волчонок, не пожелавший жить по правилам стаи и объявивший об этом во всеуслышание. Эрику тоже многое не нравилось в их образе жизни, но у него никогда не хватало духа заявить об этом так, как это сделал Джейсон. И сейчас, спустя многие годы после гимназии, увидев на дороге Дэймона, он словно заворожённый следовал за ним. Тысячи вопросов, рождавшихся в мозгу, заставляли красться за братом так, как хищник крадется за своей жертвой. Увлеченный своими мыслями, он упустил момент, когда два всадника, сопровождавших карету упали замертво от рук напавших. Эрику потребовалось всего лишь мгновение, чтобы понять, с какой целью его брат преследовал карету. Когда Дэймон стремглав бросился с мечом на нападавших, все сомнения были развеяны. Первые несколько мгновений Эрик замер, не зная, что делать, но увидев, как его брат сражается один против пятерых, он достал свой меч, пришпорил лошадь и бросился на помощь.
   Когда Дэймон заметил, что часть его соперников кто-то взял на себя, он мысленно возблагодарил Создателя, ибо драться ему пришлось не с обычными лесными разбойниками. В первые же минуты, он понял, что имеет дело с профессиональными наемниками. Скоординированные, четкие действия, быстрые, наносящие максимальный урон удары, все говорило о том, что это не шайка бродяг, позарившаяся на десяток монет, проезжавших мимо путников. И хотя все мысли были о том, чтобы ни один из них не успел добраться до Джельсамины, понимание, что одному ему с ними не справиться, довольно серьезно беспокоило. Тусклый свет фонаря кареты был недостаточно ярок, чтобы осветить лицо его неожиданно помощника, но на мгновение ему показалось, что это Джейсон. Нет не внешне, лица он не видел. А вот пластика, кошачьи движения, резкие обманные выпады, смертельные удары, все это было до боли знакомо. Заглядевшись, Дэймон пропустил удар, и хотя в последний момент он постарался его отвести, левую руку все же задели мечом. Когда в живых остались только он и его таинственный спаситель, Дэймон с сожалением выругался. Он не подумал о том, чтобы кого-то оставить в живых для допроса. Отец не спустил бы ему такого промаха, и лишний раз тыкнул бы носом в то, что импульсивность, доставшаяся ему от Николь, до добра не доведет. Оставив процесс самобичевания на потом, Дэймон бросился к карете. Она была пустой. Охвативший молодого человека ужас несколько секунд не позволял ему мыслить здраво. Собрав волю в кулак, Дэймон осмотрелся. Мозг методично отмечал увиденное и фантазия дорисовывала хронику происходящих событий. Труп с перерезанным горлом, отсутствие лошади одного из охранников Мины, сломанные ветки кустов, уводящие вглубь леса. Дэймон, стараясь ничего не пропустить, шел по следам, оставленными лошадью. Когда он споткнулся о чье-то тело, сердце остановилось. Приблизив карманный кристалл, Дэми обнаружил, что тело мужское. Жуткое зрелище заставило вздрогнуть молодого человека. Отведя взгляд от представшего перед взором кошмара, Дэймон обнаружил второй труп. Перевернув лежащего человека лицом вверх, Дэймон обнаружил на боку огромное кровавое пятно. Кто-то вогнал бедолаге кинжал в сердце. После увиденного минутой ранее, труп этого человека выглядел каким-то обыденным и мирным. Впрочем, сейчас молодому человеку было наплевать, насколько ужасен был лежащий перед ним труп, если он был не женский. Дэймон быстро прикинул, что пять нападавших доставшихся им с Эриком и трое пришедшиеся на долю Мины составляли собой довольно внушительную группу для того, чтобы похитить или убить одну девушку. Улыбка восхищения невольно отразилась на его лице. Возможно, их было и много для простой девушки, но не достаточно для Джельсамины Валенте. Потратив какое-то время на бесплодные поиски кузины Яго, Дэймон вернулся к карете, рядом с которой остался таинственный спаситель. С этим еще предстояло разобраться. Подъехав поближе, к, словно статуя, застывшему молодому человеку, Дэймон вгляделся в его лицо.
   - Матиус? - потрясению не было предела.
   - Эрик, - нервно поежившись, поправил молодой человек.
   - Ну конечно, - с пониманием кивнул Дэймон, вспомнив о том, что жизнь Матиуса была прервана сутки назад очаровательной подружкой Джельсамины. Он мало что знал об этом своем брате. Эрик никогда не вел себя столь вызывающе, как остальные, и умудрился за все время почти ничем не привлечь внимание Дэймона. - Спасибо. Ты появился очень вовремя. Кстати, откуда такая своевременность? - подозрительность отца наконец-то проснулась в нем.
   - Я следил за тобой от дома трактирщика. Мне показалось несколько странным твое поведение, и так как мы двигались в одну и ту же сторону, решил удовлетворить свое любопытство.
   Эрик восторженно смотрел на своего брата и поверить не мог, что вот так запросто говорит с ним. Для него Дэймон всегда был совершенством и примером для подражания. Бесчисленные победы среди дам высшего света, их дружба с Яго, вызывавшая приступ зависти у любого нормального человека, знаменитые пирушки этой парочки, которые всегда заканчивались так, что их потом обсуждали ни один месяц всем миром, легкая, беззаботная улыбка на лице брата, все это было предметом острейшей зависти Эрика. Сам он, закованный в цепи собственной семьи, мог только мечтать о подобном образе жизни. Он видел пример Джейсона, который хоть и смог вырваться из острых когтей их матери, так и остался озлобленным, бездушным и одиноким хищником, охотником за более слабыми. Подобная участь его не привлекала. И все, что ему оставалось, это стараться выжить в среде тех, кто дал ему жизнь.
   - Очень интересное совпадение, - с усмешкой заметил Дэймон, холодным взглядом остановив восторг Эрика, который принял за семейный азарт битвы. - И позволь спросить, куда же ты направляешься?
   - Еду к бабушке, - холод в голосе брата заставил умерить пыл радости у парнишки.
   - К Шантэль? - потрясенно спросил Дэймон.
   - А разве у нас с тобой может быть еще какая-то бабушка, - ощетинился парнишка.
   - Да, извини. Это, конечно, не мое дело, но что заставило тебя отправиться к ней в гости именно сейчас?
   Эрик неловко замялся, не желая говорить правду, но бурлящая кровь победы, сделала его импульсивным и неосторожным.
   - Однажды Шантэль мне сказала "придет день, и ты поймешь, что эта судьба не для тебя. Тогда приезжай ко мне, и я укажу тебе другой путь. Но сделай это только тогда, когда та жизнь, которой ты живешь, покажется тебе невыносимой". Вчера я принес домой тело своей младшей сестры. Она была отравлена любимым ядом Хоакина.... - Минутная пауза и скрестившиеся взгляды братьев, позволили Эрику перехватить дыхание. - Мать с отцом велели мне отнести Августу в ее комнату, чтобы она умирала там. Словно хотели избавиться от причинявшей неудобство вещи. Услышав, что должен оставить сестру сходить с ума от приближающейся смерти, я чуть не сошел с ума сам. Я отнес ее в комнату и отправился к отцу. Я умолял помочь мне найти противоядие. Я никогда и ни о чем не просил ни одного члена нашей семьи, но в тот момент я был готов умолять. Я чувствовал ответственность за состояние сестры. Ведь это я, отмахнувшись от требования матери отомстить за брата, посоветовал ей обратиться с этим к Августе. В тот момент меня мало волновало, что она еще маленькая глупенькая девочка, способная натворить бед. Я хотел только одного, чтобы меня оставили в покое.... - Молодой человек набрал в легкие воздуха, чтобы продолжить свой рассказ. - Отец только посмеялся надо мной. Он, не выбирая выражений, объяснил мне, что пытаться спасти Августу бессмысленно. От ядов Реналя Д'Артуа нет спасения. И в ближайшие дней десять моя сестра проведет в муках, в наказание за свою глупость. Я вышел из кабинета отца и понял, что миг, о котором мне говорила Шантэль, наступил. Я задыхался среди своих родных. Больше я так не мог. Я поднялся к себе, собрал вещи и зашел к Августе....
   Повисшая пауза заставила Дэймона затаить дыхание и буквально почувствовать боль от того, как скрутилось все внутри в тугой узел.
   - Она лежала так же, как я ее оставил. Я заглянул в глаза сестры и не увидел в них абсолютно ничего. Но я знал, что там за этой остекленевшей оболочкой бьется схваченный в плен разум. Возможно, я был не прав, и должен был просто уйти, но я не смог оставить ее в таком состоянии. Я сделал для нее то, что хотел бы получить в подобной ситуации сам. Я воткнул ей в сердце нож.
   Дэймон слышал, как дрожал голос парнишки. Первый раз он столкнулся с тем, что обнаружил проявление обычных человеческих чувств в одном из своих единоутробных братьев. То, что с такой жадностью пытался найти в Джейсоне.
   - Эрик, ты сделал все правильно. Уверен, что глядя на тебя из своего плена, Августа молила, чтобы ты прервал ее страдания. И услышав ее, ты не смог поступить иначе.
   Эрик потрясенно взглянул на брата. Он и, правда, был уверен, что слышал мольбы Августы, но посчитал это игрой своего воображения. И сейчас, когда Дэймон озвучил свою теорию, на мгновение Эрик поверил, что действительно услышал сестру. Каким-то чудесным образом, Дэймон оказался именно таким, каким Эрик рисовал его себе. Чутким, добрым, понимающим. И Дэймон не пожалел слов, для того, чтобы поддержать его. Первый раз в жизни, кто-то просто протянул ему руку помощи. И это был не просто чужой человек, это был Дэймон, его старший брат!
   - Спасибо, - это все на что был сейчас способен молодой человек, раздавленный свалившимся на него шквалом эмоций.
   - Гм... - Дэймон не понял, за что конкретно этот странный парень его благодарит, но разбираться в этом не имел ни малейшего желания. - Мина исчезла, и в этой кромешной тьме я не смог найти ничего, что указывало бы на то, куда она делась.
   - Мина, это Джельсамина Валенте? - спросил смущенно Эрик.
   - Да. Она, как и ты, ехала к Шантэль. Я не хотел навязывать ей свое общество, но и не мог оставить без присмотра. Так как, я сам направляюсь в Шагрин-Вилле, то просто предпочел следовать на расстоянии от нее. Как видишь не зря.
   - И что же мы теперь будем делать? - растеряно спросил Эрик.
   - Не знаю как ты, а мне придется вернуться в трактир и дождаться утра. Надеюсь, при свете дня смогу найти что-то более конкретное, чем три мужских трупа. Если Мина скрылась самостоятельно, то теперь сможет добраться до Шантэль, не привлекая внимания окружающих, и изменив свою внешность так, что ни один наемник не сможет ее узнать. Но мне надо быть уверенным, что она жива и свободна. Поэтому придется ждать до завтрашнего утра.
   Эрику была понятна логика, которой руководствовался Дэймон. У брата, похоже, действительно не было другого выхода. Он растеряно стоял и думал о том, что ему совершенно не хочется сейчас отправляться одному по ночной дороге, и был бы рад тоже вернуться в трактир, но...
   - Не хочешь ко мне присоединиться? - Голос Дэймона вырвал Эрика из охвативших его сомнений. - В конце концов, мы славно подрались, самая пора устроить славную пирушку. К тому же, это отличная возможность узнать друг друга поближе.
   Дэймон не был уверен, что впоследствии не пожалеет о том, что делает сейчас. И сближение с братом по матери вряд ли можно было назвать разумным поступком, но в отличие от своего отца, он часто руководствовался чувствами, а не разумом.
   - Почему бы и нет, тем более, что мне не помешает умыться и переодеться, прежде чем ехать дальше. - Безразличие в голосе Эрика не обмануло Дэймона. Он нутром почувствовал, как парень обрадовался его предложению. Услышав о желании Эрика привести себя в порядок, Дэймон вспомнил о раненой руке. Достав из сумки, всегда имевшиеся с собой бинты, он протянул их брату.
   - Не согласишься мне еще немного помочь?
  
   Явившись к своему повелителю с самого утра для доклада о делах сейма, Хулиан вот уже десять минут смотрел на глубоко задумавшегося, но от этого не менее самодовольного Хоакина и пытался понять, какой очередной извращенный план зреет в голове его повелителя. Угадать мысли Кейсара Фоли почти не представлялось возможным. Каждый раз, когда Хулиану казалось, что он угадал задумку Хоакина, его повелитель и соратник умудрялся его удивить.
   - Чему ты так радуешься? - Не выдержал Корин Фоли.
   - Тому, что пока все идет по плану, - самодовольно улыбаясь, произнес Хоакин.
   - Что именно? - настороженно уточнил Хулиан.
   - Дэймон и Джельсамина покинули Куори-Сити, как я и ожидал. - Убедившись, что его слова произвели на Хулиана должное впечатление, Кейсар Фоли еще более довольно усмехнулся, - Хулиан, каждый раз я приятно удивляюсь, видя это выражение на твоем лице. Ну, конечно, я прекрасно понимал, что после нашего разговора ты тут же побежишь предупреждать своего дружка Реналя. И уж конечно, я в состоянии подсыпать яд в бокал так, чтобы этого никто не заметил. Тебе не приходило это в голову?
   - В тот момент меня больше волновало благополучие Дэймона. Я не желаю, чтобы его постигла судьба Чано и Морган, и он пал жертвой бесконечных интриг нашей бессмертной компании.
   - Ну, как оказалось, не такая уж она и бессмертная. И Густаво нам весьма наглядно это продемонстрировал.
   - Это не является оправданием, для того, чтобы ты свел в могилу ничем не повинного молодого человека. Достаточно и моих детей. - Сталь, прозвучавшая в голосе Хулиана, заставила померкнуть самодовольную улыбку на лице Кейсара Фоли.
   - Ну, в гибели Морган и Чано моей вины нет.
   - У нас разная точка зрения на этот вопрос.
   От того, как прозвучала эта фраза, Хоакин невольно поежился.
   - Хулиан, если бы я знал, что авантюра Густаво тем или иным образом повредит тебе или твоим близким, я бы вмешался. Но ты должен признать, что отношения Мины и Чано развивались слишком стремительно даже для меня.
   - Ты или забываешь, или делаешь вид, что забываешь, но благодаря твоему бездействию, пострадал не только Чано. Габриэлла так и не пришла в себя. И я считаю, что в том, в каком она сейчас состоянии, солидная доля твоей вины.
   - Извини, Хулиан, но по этому вопросу у нас с тобой разная точка зрения, - слово в слово повторил заявление своего Корина Кейсар Фоли.
   - Не важно, за все эти тысячелетия у нас обоих накопилось столько счетов друг к другу, что если начать их выставлять, шансов узнать кто кому из нас все-таки должен нет фактически никаких. Поэтому давай оставим то, что было, до более скучных времен и разберемся с тем, что у нас происходит сейчас. Зачем тебе потребовалось обманывать меня?
   - Хулиан, у меня даже в мыслях не было обманывать тебя! - театрально взвился Хоакин. - Как ты мог такое подумать? Я пришел к тебе, как к своему Корину и сказал чистую правду - надо ослабить союз Яго и Мины, тем самым ослабить Яго. Выводы, к которым ты пришел, плод исключительно твоей фантазии. Да, признаю, я подозревал, что ты сделаешь поспешные выводы и побежишь к Реналю. И признаю, я очень на это надеялся. И я ни словом не обманул тебя! Я все это сделал с одной единственной целью - ослабить Яго. Сейчас, когда он еще толком не разобрался со свалившейся на него силой, когда он полон смятения от столь неожиданно обретенного бессмертия, когда Габриэлла спит, а Джельсамина покидает Куори-Сити, единственным человеком, способным оказать ему помощь, не только моральную, но и ментальную, был Дэймон Д'Артуа. Ты сам весьма красочно описал мне какого уровня силы достиг сын Реналя, и как он смог направлять объединенные с отцом силы, чтобы спасти Джельсамину. С моей стороны было бы непростительной ошибкой, оставить рядом с Яго такого игрока. За бесконечно долгие прожитые годы, мы закостенели в представлении мира, в котором живем. Но он изменился, хотя не все из нас это поняли. Я не знаю, почему, что послужило толчком, но это больше не тот мир, в котором мы жили со дня своего рождения. Это больше не мир 32 Персон. Что-то произошло, и наши силы стали проявляться в наших детях. И эти силы растут с каждым днем. Они молодые, дерзкие, и в виду смертности с острой жаждой жизни. В отличие от нас, они будут развиваться очень быстро, потому что у них нет в запасе тысячелетий. Не далек тот день, когда они сровняются в могуществе с нами, и единственное, что будет нас от них отличать, это наше бессмертие. Так я считал, до визита к нам Фарго. А теперь посмотри на Яго и скажи мне, это все еще тот мир, в котором мы жили? Если мы хотим добиться того, к чему стремились все эти годы, добиться того, чтобы Фоли стал самым могущественным сеймом мира, мы должны действовать без промедления. Пока, эти молодые, голодные волки, не до конца разобрались в правилах игры. Времена, когда можно было поддерживать однажды установленное равновесие прошли. Возможно, они еще вернуться, но сейчас мы не можем себе позволить бездействовать так, как делали это последние пару тысяч лет, иначе можем оказаться в состоянии значительно худшем, чем то, в котором сейчас находится Габи.
   - Не понимаю. Если ты все уже просчитал, и весьма успешно использовал меня в своих целях, зачем ты сейчас рассказываешь об этом? Только не говори, что для того, чтобы увидеть мою изумленную физиономию, в этом мире есть и более захватывающие зрелища.
   - Чтобы ты не мешал моим действиям в будущем.
  
   Темноволосый юноша задумчиво глядел на свое отражение в воде. Проведенное утро под лучами солнца сделало свое дело, и на лице появились озорные золотистые веснушки. Приправленные въедливым соком лесных ягод губы создали эффект наивной деревенской простоты. Темные брови и волосы контрастностью придали серым глазам голубоватый оттенок. В общем и целом, увиденное было довольно сносным, но вот взгляд.... Было в нем нечто отличающее представителей высшего света от простых смертных. Слегка наклонив голову, юноша нахмурился, растрепал просохшие, после ополаскивания отваром трав волосы, затем, погрузившись минут на пять глубоко в себя, вернулся и озорно посмотрел на себя еще раз. Вот теперь эта юная особа меньше всего походила на дочь Великой Малкани Куори. Камзол с плащом гонца Кейсара Куори скрывал чрезмерно женственную фигуру. Все соответствовало выбранному образу. Мине было жаль, что предусмотрительно собранный набор для побега от охранников, был использован при таких печальных обстоятельствах. У девушки не вызывало сомнений, что люди Яго погибли.
   Потратив утро на преображение в юного гонца Кейсара Куори, Джельсамина решила позволить себе отдохнуть до обеда. Выбранный образ позволял ей пустить лошадь галопом, при этом не вызывая у окружающих подозрения, а вот синяки на теле весьма громогласно высказывали протест. Конечно, события прошлой ночи не добавили хорошего настроения, но она твердо была настроена, как можно быстрее мчаться в Темо-Орт, а для этого были нужны силы. Мина сильно сомневалась, что после того, как она пересечет границу Куори и расстанется с силой матери, ей удастся продолжить исцелять тело после вчерашних ударов с помощью природы. Сперва она надеялась, что ей удастся справиться с болью в спине и животе, так же быстро, как и избавиться от яда, но похоже механизмы и скорость излечения от этих двух недугов были принципиально разными. Конечно, она выздоравливала значительно быстрее чем, при обычных обстоятельствах, но все же не так быстро как ей хотелось бы.
  
   Дэймон сидел в кресле и смотрел на спящего Эрика. Брату исполнилось двадцать два года, но даже во сне его лицо не обретало положенной для текущего возраста наивности. Вчерашние посиделки и ночь в одном номере с сыном Николь не позволили Дэймону толком отдохнуть. Каким бы добродушным не казался этот парень, чувствовать себя рядом с ним в безопасности он не мог. Непривыкший к настоящему алкоголю, Эрик довольно быстро и сильно опьянел, после чего сразу же уснул прямо за столом. Бурная юность, проведенная в обществе Яго, приучила Дэймона к употреблению напитков значительно более крепких, чем любой из видов фари. Уложив брата спать, сам Дэми разместился в кресле и постарался расслабиться, находясь на дремотной границе сна и бодрствования. К рассвету он скорее еще больше устал, чем отдохнул. Пожалуй, из всех его братьев, с Эриком у Дэймона было больше всего внешнего сходства. Даже у брата близнеца Эрика Матиуса, глаза были карими. Эрик же наследовал глаза и черты лица Шантэль и единственное, что ему досталось от отца, это были волосы. Как и все Темо, Эрик был златокудр. И в отличие от Мартина, который всегда носил короткую стрижку, Эрик позволял волосам обрамлять его лицо до подбородка. Тонколицый, златокудрый, голубоглазый этот парень мог бы разбивать сердца, если бы не был похож на ощетинившегося ежа. Когда они приехали в трактир, Дэймон потрясенно заметил, как переменился этот восторженный, простодушный юноша. Ему показалось, что за той колючестью, которой Эрик себя окружил, вряд ли кто-то сможет заметить его красоту. В причинах подобного поведения еще предстояло разобраться, а пока Дэймон пытался решить для себя принципиальный вопрос, послушаться голоса рассудка, тихо выйти из комнаты, оставив младшего брата спать дальше, или прислушаться к сердцу, разбудить и отправиться в путь вместе. Похоже, внутренне он все решил, иначе не дотянул бы до того, что Эрик проснулся сам. Дэймон видел, как в глазах его брата промелькнуло непонимание того, где он и с кем находится.
   - Доброе утро, - судя по тому, как Эрик смотрел на брата, он мало, что помнил из вчерашнего вечера. Дэймон с удовольствием наблюдал смятение на его лице. Это чувство редко можно было заметить на лицах отпрысков Николь.
   - Дэймон... - Казалось, парень не верит своим глазам, - что...
   - Эрик, что последнее ты помнишь?
   Молодой человек, приняв свой обычный колючий вид, сел на кровати и задумался.
   - Помню, как увидел тебя, выезжающим из трактира, помню, как последовал за тобой, помню, как ты бросился на помощь...., - память явно восстанавливала недостающие фрагменты, и понимание проступало на лице молодого человека. Понимание, а затем страх. То, что вчера казалось таким простым и правильным в пылу битвы, сегодня искренне пугало. В здравом уме, Эрик вряд ли согласился бы присоединиться к сыну Реналя Д'Артуа. И сейчас, когда он вспомнил степень откровенности, с которой говорил с Дэймоном, ему стало еще больше не по себе.
   - Эрик, ты выглядишь не лучшим образом. Я, собственно, ждал, когда ты проснешься. Не хотел, уезжать, не попрощавшись. Мне надо вернуться к вчерашнему месту битвы и понять, что же произошло с Джельсаминой. А тебе надо спуститься вниз и позавтракать, я прикажу приготовить тебе что-нибудь пожирнее. Как часто ты употребляешь алкоголь?
   - Никогда, - превозмогая головную боль, прошептала Эрик.
   - Постарайся и впредь не иметь с этим зельем ничего общего. Здоровья эта отрава не добавляет.
   - А ты будто и не пил вчера, - хмурясь, пробурчал Эрик.
   - Если бы ты провел юность в общество нынешнего Корина Куори, для тебя выпитое вчера не показалось бы чем-то значительным.
   - Я помню, как вас приносили к корпусу работники с фермы и сгружали у порога.
   - Веселое было времечко, - усмехнулся Дэймон глядя на мрачный осуждающий вид брата.
   - Если после употребления алкоголя всем так плохо, как мне сейчас, почему вы столько пили?
   - Трезвым было очень трудно воплощать в жизнь все то, что приходило в безумную голову Яго, - пожал плечами Дэймон.
   - Он действительно очень странный. Я всегда до жути боялся его. Сталкиваясь с Джакомо Альфредо в коридоре, больше всего мне хотелось стать невидимкой. Эрик поежился и оглянулся так, будто Яго мог находиться где-то в комнате. Дэймон изумленно смотрел на младшего братишку и тщетно пытался понять, что же такого страшного нашел Эрик в любимце всего высшего света.
   - Эрик, что конкретно тебя пугает в Яго?
   - Я не представляю, кем надо быть, чтобы тебя боялся Джейсон. - Отведя глаза в сторону, почти прошептал впечатлительный юноша.
   - Почему ты решил, что Джейсон боится Яго, - Дэймону казалось, что он с ума сойдет, если разберется во всех хитросплетениях логики Эрика.
   - Потому что я чувствовал его страх! Когда в гимназии Джакомо приближался к Джейсону, тот буквально пах страхом.
   Дэймон потрясенно смотрел на молодого человека и пытался принять то, что мгновение назад осознал. Сложив то, что он услышал от Эрика вчера и сегодня, не трудно было догадаться, что усилия Николь и Мартина все же не прошли даром. Эрик унаследовал телепатический дар отца. И судя по тому, что парень направляется к Шантэль, она была в курсе этой маленькой тайны. В свете последнего открытия Дэймону стало еще труднее принять решение, что делать с этим то ли безумно бесхитростным, то ли страшно коварным, столь внезапно свалившимся на него младшим братом. Если бы он мог посоветоваться с Яго!
  
   Яго засел в кабинете Мины и пытался собраться с мыслями. Настал момент, когда ему было жизненно необходимо выстроить очередность решения свалившихся на него проблем. Их было слишком много в одной единице времени. И каждая из этих проблем виделась ему в данный момент наиболее приоритетной. Молодому Корину казалось, что ему в руки дали два десятка шаров размером с кулак, и все их надо как-то удержать. Отъезд Мины все только усугубил. Мало того, что все его мысли были направлены на то, как она доберется до Шантэль, кроме этого отсутствие кузины рядом пробуждало в нем дикую неуверенность в себе. И сейчас для этого был самый неподходящий момент. Яго понимал, что растущая с каждой минутой паника до добра не доведет и ему нужно срочно успокоиться, но как это сделать....
   Джинни сказала, что Джейсону осталось дня два до того момента, когда она не сможет придумывать для самой себя оправдания тому, почему он до сих пор лежит в постели. И придет тот час, когда его надо будет или прибить или отпустить. И вот при мысли о последнем....
   Так, стоп! Яго потер кулаком уставшие, слезящиеся от недосыпания глаза. Взгляд упал на доклад о, участившихся нападениях бандитов на обозы, проезжающие по дорогам, лежащим рядом с границей Фоли. То, что по расчетам Яго должно было начаться только через пару месяцев, случилось уже вчера. Времени для маневров почти не оставалось. Ситуация была сложная, но сдаваться он не собирался. Может все эти Персоны и имеют тысячелетия форы, но он тоже не так прост. В конце концов, он внук Создателя, и сын единственной в мире Персоны, сумевшей пойти против воли Фарго и вынести себя за рамки правил этого мира. Причем сын, сумевший вмешаться в планы своего отца и спасти мир. Конечно, он слишком слаб, чтобы противостоять любой из Великих Персон в лоб, но кто сказал, что он будет действовать столь прямолинейно? Пока еще Яго не встречал в своей жизни игрока, которого бы ему не удалось переиграть.
   Душевные метания и попытку повысить собственную самооценку прервал легкий звон в ушах. Сработала разбросанная Яго "сеть". Тренируя свои способности, он постепенно учился поддерживать сеть в развернутом состоянии, держа под ментальным контролем все большую и большую территорию. Почувствовав серьезное вмешательство на контролируемой территории, он "прислушался". Трудно было вычленить из общего хаоса мыслей-голосов тот, что нарушил статичность сети, но все же ему это удалось. К тому же не приметить личность уровня Кейсара Фоли приближающегося к Малкури было бы просто стыдно. К встрече с этим непростым господином Яго может был и не готов, но вот его визит давно предвидел. Быстро пройдя к выходу, Корин Куори бросил дворецкому, что на вечер его пригласил Кейсар Гастон. Поэтому сейчас он направляется по делам в город, а ужинать будет во дворце Кейсара. Убедившись, что дворецкий его правильно понял, Яго прошел на конюшню, оседлал коня, отъехал за стену Шелтон-парка, привязал коня к дереву и тайными тропами вернулся в Малкури. Система внутри-стенных коридоров, изученная ими с Миной еще в детстве, позволяла передвигаться по Малкури незаметно для простых смертных, а "кокон тишины", которому он научился у отца, еще не будучи Персоной, с легкостью укрывал даже от такого телепата, как Кейсар Фоли. Яго удалось добраться до холла как раз вовремя, чтобы лицезреть, прибытие Хоакина. Молодой человек прекрасно понимал, что Кейсар Фоли приехал именно к нему. Вряд ли кто из Высших Персон до сих пор не знал, что Мина покинула Куори-Сити. Когда Хоакин услышал, что господина Джакомо в Малкури в данный момент нет, он не смог удержаться, и, как и рассчитывал Яго, заглянул в мысли дворецкого. Корину Куори доставило истинное удовольствие, увидеть на лице Кейсара Фоли потрясение, от известия о том, что Гастон пригласил Яго к себе на ужин. И пусть Яго решил пригласить себя на этот ужин сам, об этом Кейсару Фоли было знать не обязательно. Корин Куори собирался вернуться к лошади, когда Хоакину удалось его остановить.
   - Не знаете, посещение раненного уже разрешено лекарем? - непосредственность, с которой прозвучал вопрос, позволила дворецкому, почувствовать себя более комфортно в присутствии такой высокопоставленной особы.
   - Насколько мне известно, благосостоянию молодого человека ничего не угрожает. Вы хотели бы его видеть?
   - Да, если это возможно.
   - Не думаю, что моя госпожа или господин Джакомо возражали бы против вашего посещения этого молодого человека. Позвольте, я провожу вас.
   - Не стоит, я сам знаю дорогу.
  
   Джинни потеряла счет времени, сидя рядом с телом своей госпожи. Она не могла понять, почему Малкани Куори так и не пришла в себя. Втайне от всех, девушка пыталась применить все свои знания для того, чтобы ее госпожа проснулась. Но проблема была в том, что физически Габриэлла была абсолютно здорова. Доступные Джинни методики диагностики указывали на то, что тело Малкани Куори не имеет никаких повреждений. Что касается духа..., это было недоступно мастеру третьей ступени.... Доступно ли это было мастерам шестой ступени, Джинни не знала. Это было известно только им самим. Засевшее в ее голове предложение Яго, продолжить обучение у господина Гэли-Мэли, словно назойливая муха, билось в мозгу. А что если он прав, и стоит рискнуть? В конце концов, ничем кроме как, услышать отказ, ей это не грозит.
   Когда Джинни услышала приближающиеся шаги, ей ничего не оставалось, как проскользнуть в межстенок, дабы ее не обнаружили в спальне госпожи. Скрывшись за огромной зеркальной панелью, она нос к носу столкнулась с Яго. Молодой человек быстро приложил палец к губам, подошел к ней поближе, очень серьезно покачал головой, предвосхищая все вопросы, мягко развернул и прижал спиной к своей груди, обхватив левой рукой вокруг талии, а правой вокруг плеч. Интимность ситуации чуть не заставила Джинни забыть о том, что кто-то вот-вот войдет в спальню госпожи. Когда же она увидела сквозь прозрачную с этой стороны зеркальную панель, кто является ее визитером, она сама прижалась к Яго как можно крепче.
  
   Кейсар Хоакин стоял над телом Габриэллы, внимательно вглядываясь в ее лицо. Яго знал, что даже попытайся он сейчас прочесть мысли Хоакина, вряд ли бы ему это удалось. Кейсар Фоли обладал даром телепатии тысячелетия и скорее всего, на каком-то из этапов этого времени занимался его развитием. Но как же ему хотелось влезть в черепную коробку этого самоуверенного типа и прочесть, что у него на уме. Когда Яго понял, что Хоакин и не собирался заходить к Джейсону, а захотел так бесхитростно скрыть свой визит к его тетке, он порадовался, что не успел уехать. При мысли, что этот человек может сделать с беспомощным телом Габриэллы, Яго начинало трясти. И сейчас одновременно пытаясь скрыть от Хоакина их с Джинни присутствие и засечь, если незваный гость попытается что-то сделать на ментальном уровне, от напряжения Корин Куори еле стоял на ногах. Пусть в первый момент, когда увидел Джинни, Яго был готов разразиться нескончаемым потоком брани, сейчас он был рад ее присутствию. Бешено стучащее сердце девушки было для него словно маяк, за который он держался, чтобы не сорваться.
   Хоакин явно пытался прощупать наличие духа Габриэллы в ее теле, но снова столкнувшись с пустотой, раздраженно прищурился.
   - Чтобы ты не думала о себе, ты проиграешь.
   Неожиданно произнесенные слова заставили вздрогнуть молодых людей в тесном, душном межстенье. Яго еще крепче сжал руки, вокруг Джинни. Когда через несколько минут Хоакин вышел из комнаты, так ничего больше не предприняв, они еще какое-то время стояли, замерев и не смея двинуться с места. Яго разомкнул руки первым. Он чувствовал как, напряжена Джинни, и постарался выйти из сложившейся ситуации как можно деликатнее.
   - Извини, что повел себя слишком...
   - Все нормально, - Джинни принялась судорожно оправлять на себе одежду и приглаживать волосы. - Я рада, что столкнулась с тобой и пережила этот непростой момент в твоих объятьях.
   - Признаюсь честно, твое присутствие мне тоже пришлось очень кстати.
   - Ты понял, что здесь только что произошло?
   - Даже приблизительно нет, - покачал головой Яго. За несколько минут эффект от сегодняшнего сеанса повышения самооценки сошел на нет.
   - Да. Я тоже. Ты когда-нибудь слышал от отца или от кого-нибудь, что у госпожи Габриэллы были трения с Кейсаром Хоакином?
   - Кроме упоминания отца о том, что все Кейсары этого мира хотели заполучить тетю в любовницы, все были посланы и высмеяны, и все затаили злобу? Нет. Ничего более похожего я не слышал. Я считал, что у Хоакина наоборот хорошие отношения с тетей, так как она входила в весьма короткий список лиц, с которыми он общался.
   - Ну, в виду того, что у госпожи Габриэллы не было подобного списка, мы не можем знать включила бы она в него Кейсара Хоакина или он бы в него не попал.
   - Ты права. И хотя я понимаю, что для Хоакина это вряд ли будет препятствием, я хочу поставить охрану в покои тети. Пусть незначительно, но это осложнит проникновения сюда кого-либо. Раньше мы исходили из того, что никто не заинтересован навредить ей, но сейчас я не возьмусь это утверждать.
   Как только Джинни покинула его, Яго отправился в свой кабинет, куда еще вчера перенесли из его дома проклятую доску. До сих пор он не вносил никаких изменений, но теперь.... Поначалу он хотел стереть портрет отца, но что-то остановило его. Яго перевернул доску. Обратная сторона была чистой, и через несколько минут в его центре появился легкий набросок Габриэллы. Не такой искусный, как тот, что сейчас смотрел на стену, но вполне сносный, чтобы понять, кто на нем изображен. Глядя на лукавую усмешку на лице тетки, которую он сам того не осознавая изобразил, Яго покачивался с мысок на пятки и в забытье покусывал нижнюю губу. Через некоторое время он написал на доске имя Хоакина и поставил рядом знак вопроса.
  
   Наконец отдохнув и набравшись сил, Мина решила тронуться в путь. Напоив коня и собрав вещи, она кралась по дну оврага, шедшего вдоль дороги, но услышав ровный размеренный топот копыт, буквально вжалась в дорожный откос.
   - Дэймон, ты уверен? - голос незнакомого молодого человека, чуть не заставил Мину поднять голову.
   - Эрик, ну конечно Мина ушла сама. Ты же сам видел, место, где мы обнаружили трупы.... Там плотный кустарник, если бы кто-то двигался напролом, таща с собой извивающуюся Мину, была бы куча поломанных веток. Я думаю, у нас есть основания предполагать, что она ушла самостоятельно и добровольно.
   - Почему ты так в этом уверен?
   Так как молодые люди уже проехали мимо нее и удалялись, Мина боялась, что не услышит ответ. Но к счастью они ехали достаточно медленно, а говорили достаточно громко, дабы заглушить стук копыт по каменистой дороге.
   - Потому что мы не нашли кинжала. Если бы там был еще кто-то и схватил Мину, мы обязательно бы нашли кинжал. Или в теле или где-то рядом. Она сопротивлялась бы до последнего. Нет, я абсолютно уверен, Мина уехала сама. Надеюсь, теперь она в безопасности.
   - Какая она?
   - Джельсамина?
   - Да.
   - Хрупкая, очень отважная, многоликая... Она словно калейдоскоп, имеет тысячи граней, которые складываются в миллионы ярких узоров, но при этом строгой геометрической формы. И в каждом узоре тысячи деталей, каждая из которых загадка. Она стремительна, не любит смягчать углы, педантична и аккуратна во всем, что делает. Видел бы ты, как ювелирно она резала меня ножом! - восхищение, прозвучавшее в голосе Дэймона, чуть не заставило Мину прыснуть от смеха.
   - Что? - потрясенно переспросил спутник Дэймона. - Создатель, а я думал у нас семья ненормальная!
   - Ты о чем? Ах нет, ты меня не так понял! - наконец догадавшись, как прозвучало сказанное, спохватился Дэми. - Мы с ней проводили обряд посвящения дочери Корина Хулиана.... Сам понимаешь.
   - Ну да, я слышал эту историю. Мама рвала и метала, - ухмыльнулся Эрик.
   Что они говорили дальше, Мине услышать уже не удалось, но и этого было достаточно. Достаточно, чтобы понять, кому обязана, своим спасением. Похоже, у Дэймона вошло в привычку спасать ей жизнь. Она была рада, что оказалась свидетельницей этого разговора. Во-первых, ее все время мучала мысль, что она оставила поле боя, не зная судьбу ее неожиданного спасителя. А во-вторых, смогла добавить еще одну черточку к образу Дэми. Да, чтобы не говорил Яго, а Дэймон Д'Артуа был рыцарем и романтиком. Ну, кто еще будет тайно и безмолвно следовать за каретой, охраняя твою жизнь, отказавшись от возможности путешествовать вместе, только для того, чтобы не обременять своим присутствием! Прервав поток мыслей о Дэми, Мина обратилась к карте, чтобы не сбиться с маршрута и проложить свой путь наиболее оптимально. И хотя денег, изъятых для нее Яго из кассы Нолика, хватило бы на путешествие по всему миру, она была настроена добраться до цели как можно быстрее.
  
  
   Яго подъехал к воротам дворца Кейсара и подивился количеству охранников, несших вахту по периметру забора. К нему вышел начальник стражи и с почтением поклонился.
   - Господин Корин, что я могу для вас сделать?
   - Кейсар Гастон пригласил меня на ужин, - беззаботно ответил Джакомо. - Милейший, вы так и будете держать меня на въезде, словно какого-нибудь бродягу? - в его вопросе было больше веселья, чем угрозы, но тем ни менее она присутствовала.
   - Простите, господин Джакомо, я приношу свои искренние извинения, проезжайте.
   Яго довольно преодолел ворота, попутно вложив в головы всех охранников мысль о том, что они действительно ждали его сегодня вечером. Когда Корин Куори достиг парадного входа дворца ему навстречу выбежал дворецкий. Его изумленное выражение лица, говорило о том, что он явно узнал посетившего их гостя, но не понимал как себя с ним вести.
   - Господин Корин, как я рад вас видеть!
   - Спасибо! Надеюсь, Кейсар Гастон уже ждет меня, и я не слишком поторопился, - с легкомысленной улыбкой на лице произнес Яго и спрыгнул с коня. Один из слуг моментально перехватил у него повод и, поглаживая нервно фыркающего скакуна, повел его в сторону конюшен.
   - Ну что же вы, милейший, ведите меня к вашему господину. - Яго сам поражался своей наглости, но другого способа пробиться к Кейсару сейма, который не желал заниматься проблемами своих подданных, он не видел.
   - Простите, я сегодня немного рассеян. Прошу вас!
   Пройдя внутрь, Яго быстро осмотрелся. Он не первый раз был во дворце Кейсара Гастона, но все предыдущие разы он посещал только галерею и зал для официальных приемов. Сегодня же его провели на личную территорию Кейсара. И Яго был вынужден признать, что она разительно отличалась от того, что обычно представало перед глазами посетителей правителя сейма. Обстановку огромного зала можно было с легкостью назвать сдержанной, если не скромной. Никаких украшений, абсолютный минимализм в мебели. Большое открытое пространство, в основной своей массе отделанное темным деревом, и освещенное льющимся из высоких стрельчатых окон светом, создавало удивительное ощущение прозрачности бытия! На мгновение у Яго перехватило дыхание, но ему так только показалось. По-настоящему у него перехватило дыхание, когда в потоке света появилась тоненькая как тростинка, и прекрасная, как Нефрея весной, девушка. Она была одета в летящее белое платье из тончайшей ткани, и благодаря игре света казалась ненастоящей.
   - Корин Джакомо, - ее голос зазвенел, словно чистейший хрустальный колокольчик, - какой приятный сюрприз.
   - Простите, прекрасное создание, но, не имея чести быть представленным ранее, я к своему глубочайшему сожалению не знаю, как к вам обращаться. Хотя, если честно, я серьезно подозреваю, что вы не что иное, как плод моего больного воображения. Иначе трудно объяснить, как мир до сих пор не сошел с ума от вашей совершенной красоты! Нет, определенно, вы не можете быть реальной! - Зазвеневший звоном хрусталя смех красавицы разлился по залу и эхом отразился от стен.
   - Корин Джакомо, я никогда не верила, что небылицы, которые ходят о вас, правдивы.... Но на самом деле, вы еще более очаровательны!
   - Дорогая, все, что говорят о нашем Яго не больше чем тусклый отблеск того, каков наш молодой Корин есть на самом деле. - Вышедший из ловко скрытой двери Кейсар Гастон нежно улыбаясь, смотрел на девушку, стоящую в лучах света. - И пока ты своим совершенством не поставила нашего гостя в еще более неловкое положение, позволь мне вас представить, как положено. - Эфемерное создание сделало шаг и вышло из потока света навстречу Кейсару. Взяв прелестницу под руку, Кейсар Гастон с усмешкой произнес:
   - Корин Джакомо, позвольте мне представить вам мою очаровательную супругу Элис.
   Яго потрясенно смотрел на стоявшую рядом с Кейсаром молодую особу и не мог поверить, что видит его жену. По общедоступным сведеньям жена Кейсара была настоящей ведьмой лет восьмидесяти, а стоящей перед ним милой девушке было не больше двадцати. Выглядела она не старше Мины и Джинни. Похоже, в кои-то веки, Джакомо Альфредо потерял над собой контроль, и потрясение отразилось на его челе.
   - Ваша Светлость, я вряд ли найду слова, чтобы выразить восхищение, которое вызывает ваша супруга.
   - Охотно верю, - самодовольно ответил Гастон, и на мгновение Яго показалось, что он увидел собственное отражение. Столкнувшись с насмешливым взглядом своего Кейсара, молодой человек понял, что Повелитель зеркально отразил своего зарвавшегося подданного. То как тонко и изящно, это было сделано, вызвало вздох восхищения.
   - Ну что же мы стоим? Самое время ужина, проходите все готово.
   Джакомо, устав удивляться происходящему, безропотно пошел за повелителем сейма и его женой. Проходя по просторным, светлым коридорам, он потрясенно крутил головой, пытаясь разобраться в замысловатой архитектуре этого волшебного дома, и никак не мог ее понять. Создавалось впечатление, что каждая комната дома была отдельным островом, к которому вел коридор, стены которого были стеклянными. Все пространство между стенами было занято совершенно незнакомыми для Яго диковинными растениями. Он всегда считал, что Шелтон-парк является вершинной садового мастерства, но те экспозиции, что открывались взору через причудливые стены коридоров были похожи на изумительной красоты картины. Если бы не хозяева дома, молодой человек шел бы по этим коридорам часами, останавливаясь перед каждой "картиной". Наконец они добрались до обеденной комнаты, единственным предметом обстановки которой был стол с тремя стульями. Комната была больше похожа на замысловатую вазу, с таким интересным рисунком, что свет солнца, проливаясь сквозь преломлённые стекла, создавал в центре изумительной красоты переплетение лучей. Ничего подобного в жизни Яго никогда не видел.
   - Прошу к столу, мы рады принимать столь дорого гостя в нашем доме.
   Гастон заставил Яго оторваться от удивительного визуального эффекта и бросить взгляд на стол, накрытый на три персоны.
   - Ну конечно я ждал вас, - кивнул Гастон, увидев, как на лице Яго только возникает вопрос. - Простите, что не предупредил стражу и дворецкого, хотелось посмотреть, как вы будете выкручиваться.
   - А...! Вот ведь.... - ошеломленно ответил Яго и тут же услышал хрустальный звон смеха жены Кейсара.
   - Он действительно очарователен, милый.
   Кейсар помог сесть за стол своей жене, и, указав Яго на стул, сел с ним одновременно, чем оказал своему подданному неслыханную честь. Яго решил, что пора брать себя в руки, иначе он так и уйдет отсюда, словно стукнутый по голове пыльным мешком.
   - Признаться, Ваша Светлость, я так потрясен.... Впрочем, вы сами это прекрасно видите.
   - Да, и как сказала моя дорогая Элис, вы очаровательны! - Усмехнулся Гастон. - Давайте выпьем по глотку Фари Марты, иначе вы так и будете откровенно пялиться на мою жену. А зная вашу привычку разбивать женские сердца.... Гм... Я начинаю ощущать некоторый дискомфорт.
   - Простите...., - Яго редко приходилось чувствовать себя таким ошеломленным и беспомощным. Привыкший не лезть за словом в карман, сейчас он просто не мог найти слов и запинался, как студент первого курса гимназии.
   - Не надо! Я знаю, что все это не очень вяжется с тем образом, который вы привыкли видеть вне стен этого дома. Не знаю почему, но людям свойственно забывать, что я тоже Куори. И обладаю способностью показывать людям то, что хочу и когда хочу в не меньшей мере, чем, к примеру, вы с Джельсаминой.
   Когда до Яго дошел смысл сказанного Гастоном он потрясенно замер. И ведь действительно, ему никогда не приходило в голову, что образ тупого, высокомерного и чванливого Кейсара Куори всего лишь мастерски проработанная и сыгранная роль! До сих пор ему не приходилось сталкиваться с подобным уровнем мастерства у кого-либо кроме кузины!
   - Вы правы, Ваша Светлость, - наконец подобрав челюсть, кивнул Яго. Он сделал глоток фари Марты и почувствовал, как к нему возвращается спокойствие. - Но зачем?
   - Джакомо, скажите, до того, как вы попали в положение, которое показалось безвыходным, у вас возникало желание нанести мне визит?
   - Нет, - покачал головой Яго.
   - Вот за этим. Я не хочу, чтобы кто-либо тревожил мой покой. И образ тупого, брюзжащего интригана наилучшим образом способствует этому.
   - Ваша Светлость, я восхищен! Это.... Что задумка, что исполнение просто блистательно!
   - Мне приятно признание такого игрока, как вы Джакомо. Редко, когда можно получить удовольствие от того, что тебя оценивают по заслугам. Мало кому дано понять, сколько я вкладываю в тот образ, который представляю публике. И если честно, возможность потешить свое тщеславие явилось единственным фактором, повлиявшим на то, что я решил принять ваше приглашение ко мне на ужин, - с легкой издевкой заметил Гастон.
   - Простите мою, дерзость, но я уверен, что вы понимаете, чем был продиктован столь отчаянный шаг с моей стороны.
   - Я понимаю. Вы оказались на линии огня, не имея за спиной крепкого тыла. И я восхищен тем, что вы смогли перебороть в себе отвращение к моей величественной Персоне, и понять, что даже влюбленный Кейсар, все еще остается Кейсаром.
   Договорив, Гастон потянулся к своей супруге и, взяв тонкую ручку в свою, нежно поцеловал ее безымянный пальчик. Яго взглянул на Элис и увидел, что чувства их повелителя не безответны. Жена смотрела на мужа так, будто он для нее был светом, дарящим жизнь. Ему показалось, что он оказался свидетелем очень трогательного и безумно нежного момента.
   - Дорогая, мы смущаем нашего гостя. Джакомо, простите! Мы никогда не бываем вместе на людях, и поэтому не привыкли сдерживать себя рядом друг с другом. Давайте вернемся к тому вопросу, который привел вас сюда.
   - Да, конечно, - нервно перехватив дыхание, кивнул Яго. - Ваша Светлость, положение сейма вынудило меня обратиться к вам за помощью. Я слишком слаб и неопытен, чтобы справиться с угрозой, нависшей над нашими людьми.
   - Ну да, ну да. А Хоакин еще весьма ловко выбил из-под вас стул, выжав из города сына Реналя и Джельсамину.
   - Признаюсь, я даже представить себе не мог, что буду чувствовать себя столь беспомощным в их отсутствие, - признал Яго с тяжелым вздохом, никак не прокомментировав обвинения Гастона в адрес Хоакина.
   - На самом деле, это не более чем расшалившиеся нервы. Густаво прекрасно справлялся со своими обязанностями без чьей либо помощи и поддержки. А его сила целиком и полностью перешла к вам.
   - Я уверен, что вы не могли забыть, что отец учился управлять своей силой тысячелетиями.
   - Все это бабушкины сказки. Управлять силой все мы учились в лучшем случае первые лет десять, отдельные личности двадцать. И только эта троица чокнутых продолжала совершенствовать собственные силы все эти годы. Что двигало твоей тетей, мне было понятно. Ее природа всегда была чужеродна этому миру. И Габриэлла каждый день искала то, что сможет ее примирить с миром, в котором ей предстояло существовать вечность. Но что двигало Хулианом и Реналем.... Я это смог объяснить себе только дурацким, мальчишеским соперничеством. Так вот, о твоем отце.... Он никогда не увлекался оттачиванием силы. Наша сущность Куори игроков и актеров всегда давала ему возможность выигрывать самые серьезные битвы, почти не используя силы. Оглянувшись на то, как ты поступил сегодня с Кейсаром Хоакином, ты поймешь, о чем я говорю. То как ты озадачил его мыслью, что я позвал тебя на обед, достойно восхищения. Наш бедный интриган теперь сломает голову, насколько сильную поддержку я решил тебе оказать. И заметь, сила тебе для этого не потребовалась.
   - Это действительно так, но вы же понимаете, что довольно быстро Хоакин разберется, что я всего лишь мальчишка, пытающийся проскользнуть между ног великана.
   - Не понимаю, откуда такое стремление к самоуничижению! Ты Корин Куори! Ты внук Создателя этого мира! Ты прирожденный игрок и стратег! Тебе в твои двадцать шесть лет удалось раскусить план твоего отца. Твой актерский дар не уступает двум самым сильным мастерам этого мира! Ты молод душой, в тебе столько страсти! Что же отнимает у тебя веру в себя?
   - Не знаю. Мне кажется, что у меня все сыпется из рук и вот-вот наступит момент, когда я уже не смогу удержать шаткую конструкцию, у которой появляется все больше и больше подвижных сторон. Ваша Величество, вам придется помочь мне!
   Кейсар Гастон задумчиво погрузился в себя, потом перевел взгляд на руку возлюбленной, которую так и не отпускал, и посмотрел на Яго взглядом, пронзенным такой печалью, что пробирала дрожь.
   - Яго, сколько, по-твоему, лет моей жене? - абсолютно серьезным голосом спросил Гастон. Яго смущенный бестактным вопросом посмотрел на Элис и удивился, что она открыто и добродушно улыбаясь, кивает ему.
   - Ну, я не знаю, сколько на самом деле, но на вид не больше двадцати, - не зная куда деваться от смущения, ответил Яго.
   - А на самом деле сто шестьдесят три. - Ответил Гастон. Яго изумленно уставился на своего повелителя даже не допуская мысли, что тот пытается его обмануть. Единственное, что его интересовало в данный момент, это "как".
   - О! Я могу озвучить каждую мысль, которая возникла сейчас в голове, - с печалью кивнул Кейсар Гастон. - Если смог он, значит, смогу и я, и Мина будет жить вечно.
   То как говорил это Кейсар, ясно дало понять Яго, что промелькнувшая в нем надежда, сейчас будет разбита. - Я расскажу тебе нашу историю, потому что вижу в твоих глазах тот свет, что может рождать только светлая бескорыстная любовь к близкому. И неважно это любовь к женщине, любовь к матери, любовь к другу или сестре. Главное, что это чувство порождает этот ни с чем несравнимый свет. - Сделав глоток фари, Кейсар снова взглянул на любимую и, встретившись с ее поддерживающим взглядом, продолжил. - Мы повстречались, когда Элис только исполнилось шестнадцать. И с первого же взгляда полюбили друг друга. Первое время я не понимал, какой силы чувство поселилось во мне. До этого я часто влюблялся, и всегда мои чувства к женщинам были искренними. Я просто наслаждался нашей любовью и был готов прожить с Элис ее такую короткую жизнь. Но с каждым днем мое чувство к ней крепло и крепло, и каждое утро я просыпался с мыслью о том, что еще на один день стал ближе к разлуке. Я знал, что каждый из нас бессмертных, пожалуй, кроме Хулиана, Густаво и Габриэллы, хоть раз, но искал способ сохранить жизнь своим возлюбленным, детям, внукам.... И каждого ждало разочарование. Никто не смог добиться даже того, чтобы продлить жизнь своим близким. Когда я понял, что мне грозит вечность без моей Элис, я чуть не сошел с ума. Однажды я проснулся, посмотрел на себя в зеркало и сказал, что я смогу, иначе просто все это не имеет смысла. Не может чувство такой силы не совершить настоящее чудо. Я как одержимый бился над заветной формулой, но ничто не помогало. И когда я решил сдаться, я понял, что не хочу потерять ни одной минуты жизни со своей возлюбленной. Я отказался от всего. От власти, от светской жизни, от общения с внешним миром. Я был рядом с возлюбленной каждую минуту нашей жизни, я посветил ей всего себя. Это было спустя три года, после того как мы повстречались. Через какое-то время я стал замечать, что моя Элис перестала стареть. Проходили годы, а она была все так же прекрасна. Все так же молода. Когда ей исполнилось восемьдесят, я понял, что отказавшись от всего и посвятив свою жизнь нашей любви, трачу все силы, данные мне Создателем, на то, чтобы вдыхать в нее жизнь. Так получилось, что, в конце концов, мы действительно стали дышать друг другом. Я полностью передал управление сеймом Габриэлле и Густаво. Я жил в своем дворце, как в коконе, не желая отвлекаться от своей возлюбленной ни на минуту. За все эти годы ни одна черточка моей ненаглядной не изменилась. И вот два года назад твоей отец начал свой идиотский, самоубийственный план и этим вынудил меня появляться на публике, ибо я не мог пропускать посвящение Персон моего сейма. Каждое расставание с моей возлюбленной на эти несчастные тридцать-сорок минут наносило на ее облик отпечаток времени. Всякий раз возвращаясь, я видел те перемены, что отражались на ее лице. И каждый раз я приходил в отчаянье. Когда Хоакин объяснил всем нам, что же происходило на самом деле.... Что я терял бесценные минуты жизни моей Элис из-за дурацкого розыгрыша.... Если бы твой отец остался жить, я бы сам нашел способ его убить.... Я рассказал тебе свою историю, только для того, чтобы ты не тратил время на уговоры. Я никогда больше не отвлеку свое внимание от света моей жизни. Даже если ты придешь и скажешь, что завтра весь этот мир рухнет, я не пошевелю и пальцем. Меня больше ничто не волнует, кроме того, чтобы я не остался без Элис. Знаю, ты хочешь меня спросить, что же все-таки надо сделать, чтобы сохранить жизнь любимого человека. Уверяю тебя, нет никакого магического заклинания, просто надо любить настолько, чтобы раствориться друг в друге. Я просто делюсь своим бессмертием с Элис.
   Яго потрясенно молчал. Было ощущение, что он оказался в каком-то другом, нереальном мире, где все расцвечено любовью. Где нет места подлости и злобе, интригам и коварству.... А есть только светлая, абсолютная любовь, которая освещает своим светом этих двоих. Он был искренне рад за них, но света их любви было недостаточно, чтобы заставить его забыть о том, что сам он балансирует, словно неумелый жонглер, и в руках его вовсе не шарики, а судьбы многомиллионного населения сейма Куори. И Гастон был прав. Рассказав ему свою историю, он лишил Яго надежды на то, что ему удастся уговорить Кейсара, вернуться к правлению сеймом.
   - Джакомо, не стоит так грустить. Поверьте, вы справитесь с этой ситуацией и значительно быстрее, чем вам кажется. И, хотя этого не стоит делать, я скажу вам, что сегодняшние заботы через довольно непродолжительное время, покажутся мелкими и незначительными, по сравнению с теми задачами, которые встанут перед вами.
   Яго показалось, что он начинает терять чувство реальности. Что все это какой-то очень странный сон. Сон, из которого невозможно выбраться.
   - Милый, неужели ты ничего не можешь сделать, чтобы помочь этому очаровательному молодому человеку? - Похоже, отчаянье, отразившееся на лице Яго, тронуло сердце красавицы-супруги Кейсара.
   - Все, что я могу, это поддержать игру нашего молодого Корина Куори и дать ему возможность и дальше убеждать Хоакина, что на самом деле я заинтересовался ситуацией и принимаю активное участие в жизни сейма, - безапелляционно покачал головой повелитель сейма.
   - Может быть, для этого ему стоит почаще приходить к нам на ужин?
   - Дорогая, я почти ревную, - с нежностью глядя на свою прелестную жену, произнес Гастон. - Ты, как всегда права, это будет замечательно. Тем более, мы столько лет были лишены чьего-либо общества!
   - Но вы уверены, что мое присутствие, не повредит госпоже Элис? Как бы я не хотел получить от вас всю возможную помощь, мысль о том, что своими визитами я могу что-то нарушить.... - Яго понимал, что может услышать тот ответ, который меньше всего желает услышать, но он должен был выжать из этой ситуации максимум.
   - Не знаю почему, но, похоже, мы оба не видим в вас никакой угрозы нашему миру, - удивленно пожал плечами Гастон. - Я бы сказал, наоборот, своим присутствием вы заставили наши чувства обостриться, заиграть новыми красками. Видимо, легкое чувство ревности, порой бывает полезным. А возможно, любому мужчине необходимо хотя бы изредка видеть свою возлюбленную глазами другого мужчины. Так что не переживайте, как только одному из нас покажется, что вы отвлекаете нас друг от друга, я тут же откажу вам в доме.
   - Если уж вы проявили такую щедрость, не согласитесь ли просветить меня в одном вопросе? - спросил Яго, боясь спугнуть удачу.
   - Ну, что же с вами поделаешь, - драматично вздохнул Кейсар Куори.
   - Сегодня я был свидетелем, как Хоакин прокрался в покои Габриэллы, и, уходя, сказал ей, "Чтобы ты не думала о себе, ты проиграешь". Вы знаете, о чем идет речь? Между тетей и Кейсаром Фоли есть какой-нибудь старый конфликт, о котором мало кому известно?
   - Насколько знаю я, нет. - Покачал головой Гастон. - Джакомо, мы с вашей тетей были в очень добрых отношениях. Когда я объяснил ей причину, по которой отхожу от дел, в отличие от Густаво, она меня сразу же поддержала. И все эти годы хранила нашу с Элис тайну от всего мира, влача за меня бремя правления сеймом, при этом умудряясь создавать иллюзию моей бурной деятельности, коварства Элис и Создатель знает чего еще. Даже Высшие Персоны нашего мира купились на ее игру про Кейсара-подкаблучника и регулярно "воевали со мной". По крайней мере, им так казалось. Так что мы доверяли друг другу и всегда поддерживали контакт. Если бы у Габриэллы возник серьезный конфликт с Хоакином, я бы знал об этом. Она не часто, но обращалась ко мне за помощью в вопросах, которые вызывали у нее трудности.
   - Почему же тогда после "смерти" тети, вы так обошлись с Джельсаминой? - с неверием спросил Яго. Кейсар Гастон тревожно нахмурился.
   - Мне казалось, что я сделал для дочери Габи все, что сделал бы для своей собственной. Я уволил весь персонал дома, не зная, кто из них надежен, а кто нет. У меня не было уверенности, что кто-то из них не помогал убийце Габи. Я нашел для нее лучшую воспитательницу и учителей.... Я даже пришел на ее день рожденья, расставшись со своей Элис, потому что считал, что обязан поддержать дочь Габи! Я приказал ограничить ее общение с внешним миром до тех пор, пока она не обретет силы, чтобы защищаться самой....
   - Вы знали, что Джельсамина обретет силы матери? - уцепился за слова Кейсара Яго.
   - Конечно, знал, - удивляюсь тому, что для Яго это не очевидно, начал Гастон - Габриэлла последние пятнадцать лет усиленно работала над тем, чтобы в случае какой-нибудь критической ситуации вы с Джельсаминой могли взять управление сеймом на себя. Вас она воспитывала думающим, просчитывающим каждый шаг политиком, руководителем. А для Мины готовила возможность получение силы Малкани Куори. Габриэлла не говорила мне, почему занимается всеми этими приготовлениями, но она часто консультировалась у меня в вопросах того, какие дисциплины вам выбирать в гимназии, какие навыки развивать в первую очередь. Она говорила, что боится дать вам слишком одностороннее женское образование. И считала, что я как никто другой знаю, какие стороны надо развивать, чтобы вы стали полноценной заменой мне. Я никогда не понимал, почему она списывает со счетов вашего отца. Сейчас, все стало абсолютно прозрачным, кроме одного. Габриэлла явно готовилась к сумасшедшему выпаду брата. И поверьте, не смотря на то, что Густаво был сыном Создателя, я не понимаю, почему ему удалось ее победить. Такое чувство, что она не хотела этой победы.
   Услышанное потрясло Яго до глубины души! Он считал, что тетя готовила его к борьбе с отцом, а вовсе не к управлению сеймом. Неужели Малкани Куори предвидела, что им с Миной придется занять их с отцом место? Все это не укладывалось в голове, которая была готова взорваться от потока свалившейся на него информации. Он уже успел забыть про свой вопрос об отношениях Габриэллы и Хоакина, когда голос Гастона вырвал его из плена размышлений.
   - Не помните, что точно сказал Кейсар Фоли? - задумчиво спросил повелитель. Яго обладал отличной памятью, и для него не составило труда выудить из ее глубин точную цитату.
   - "Чтобы ты не думала о себе, ты проиграешь". - Гастон удивленно вскинул брови и абсолютно серьезно спросил,
   - А с чего вы взяли, что он обращался именно к Габриэлле?
   - Наверное, потому что кроме Хоакина и тети в комнате никого не было, - растеряно ответил Яго.
   - Вы в этом уверены? Откуда же вы знаете, что там произошло?
   - Я стоял.... - Вот теперь его голова действительно была готова взорваться!
   - Джакомо, я надеюсь, вы нас извините, но, к сожалению, я вынужден прервать наш очаровательный ужин, ибо стал отнимать у меня слишком много внимания. Я надеюсь, что смог вам хоть чем-то помочь.
   - Да, конечно! Я понимаю, на какую жертву вы пошли, приняв меня сегодня, - благодарно поклонился своему повелителю Яго.
   - Сейчас за вами зайдет мой дворецкий и проводит, боюсь, что сами вы просто заблудитесь. Но прошу вас, если вас заинтересует что-то из увиденного за окном коридора.... Признаюсь, я заметил ваше внимание к моей работе.... Так вот, если что-то вызовет ваше желание задержаться, прошу вас, не стесняйтесь. К моему сожалению, я не могу себе позволить наслаждаться признанием публики, а как любой художник и артист, остро нуждаюсь в нем. Мне будет приятно осознавать, что человек, с таким утонченным вкусом и восприятием прекрасного, оценил мои работы.
   На этих словах Кейсар встал и подал руку своей очаровательной супруге. Элис грациозно поднялась со стула, взглянула на Джакомо и улыбнулась теплой материнской улыбкой, от которой молодой человек чуть не растаял.
   - Джакомо, заходите к нам. Нам очень приятно ваше общество. У нас никогда не было детей, ибо мы жили только друг для друга.... Но если бы у меня был сын, я бы хотела, чтобы он был похож на вас. О таком сыне, как вы, мечтала бы каждая мать!
   Боль, отразившаяся на лице Яго, заставила ее нахмуриться.
   - Ох, я вас чем-то обидела?
   - Простите, что невольно огорчил вас, - быстро собрался Яго, - просто моя мать бросила меня еще совсем младенцем. Видимо ее мнение отличалось от вашего. Я тоже был бы счастлив, если бы моей матерью была такая изумительная женщина, как вы.
   Удивительно было то, что, не смотря на то, что внешне супруга Гастона выглядела совсем юной девушкой, Яго воспринимал ее как умудренную годами женщину. Глупая, детская надежда, что на самом деле мать никогда не бросала его вновь всколыхнулась у молодого человека в груди, и он с надеждой посмотрел на Кейсара Гастона, но лицо повелителя было абсолютно не проницаемо. Даже если ему и было, что сказать Яго, он промолчал. Он легонько потянул Элис за локоток к выходу и в последний миг обернулся.
   - Джакомо, поверьте, ваша тетя растила вас для того, чтобы править сеймом. Возможно, вы этого не замечали и не осознавали, но Габриэлла дала вам все необходимые знания, для того, чтобы с легкостью разрешить любые самые заковыристые проблемы. Я лично следил за этим. Поймите, если завтра кто-либо из наших соперников захватит Куори, я потеряю возможность отдавать себя целиком и полностью моей Элис. В случае, если бы я хоть на десятую долю секунды поверил, что вы не справитесь, я бы не стал бездействовать. Все, что вам нужно, отбросить ложную скромность и поверить в себя.
   - С вашего позволения, я передам эти слова моей кузине, - усмехнулся Яго, - в ее понимании я и ложная скромность понятия не совместимые.
  
   Кейсар Хоакин заперся у себя в кабинете и нервно теребил в руках плеть. Неожиданное вмешательство Гастона могло спутать ему все карты! Повелитель Фоли не мог поверить, что его коллега действительно прервал свое добровольное заточение. Вернувшись домой, он все серьезно обдумал и пришел к выводу, что мальчишка его ловко разыграл. Но когда его соглядатай из дома Кейсара Куори доложил, что Джакомо сегодня ужинал в обществе Гастона и его супруги, Хоакин потерял покой. Он был готов мчаться к Кейсару Куори и умолять его не вмешиваться.
  
   За последние несколько месяцев сон стал казаться Дэймону недостижимой роскошью, но сегодня он понимал, что упадет замертво, как только положит голову на подушку. Они ехали весь день, не торопясь и выискивая хоть какие-то следы Мины. Ее присутствие им обнаружить не удалось, а вот количество историй о себе самом и Яго, которые ему пришлось выслушать за день от своего младшенького брата, зашкаливало за пределы разумного. Похоже, парень всю свою сознательную жизнь только тем и занимался, что фиксировал в своей памяти ту или иную проделку их бесшабашной юности. Судя по тому, что в рассказах Эрика фигурировали только времена гимназии, жизнь за ее стенами не вызывала у него желания о ней вспоминать. Странный был этот мальчишка. Не смотря на то, что Эрику уже исполнилось двадцать два года, и у них было всего четыре года разницы, Дэймон воспринимал его именно как мальчишку. Он пытался прощупать брата на предмет того, осознает ли он, что ему передалась сила отца, но внешне Эрик никоим образом не подавал вида, что в курсе происходящего. Если он и пользовался даром, то или это тщательно скрывал или действовал бессознательно. Но еще больше его интересовал вопрос в курсе ли его способностей Шантэль. Впрочем, вероятность того, что не знала, была слишком низка. Сам Дэймон последнее время стал все больше и больше замечать у себя всплески силы отца. Будто она росла с каждым днем. И если пару месяцев назад, он мог совершать только простейшие манипуляции, то сейчас ловил себя на мысли, что приходится держать свой телепатический дар под контролем, как и слух. Соблазн залезть в голову Эрика был очень велик, но моральная этика не позволяла Дэймону без особой причины ковыряться в чужих мозгах. Он искренне обрадовался, что хозяин трактира, где они остановились на ночь, сразу предложил им раздельные комнаты. Они неплохо провели вместе день, но сейчас хотелось отдохнуть от этого слегка заискивающего взгляда. Казалось, что парень готов ловить каждое слово, вылетающее из уст Дэймона. К тому же постоянно приходилось держать поднятыми щиты и контролировать, не сунется ли братишка сам в его голову. Пока не ясен уровень силы в этом мальчишке, придется быть осторожным. Дэми подошел к окну, открыл его и уставился в кромешную тьму. Глаза были такими уставшими, что было просто необходимо уставиться в какую-нибудь точку вдали и расслабиться. Дэймон позволил расслабиться не только глазам, но и своей растущей силе. Ему было жизненно необходимо отключить всеобщий контроль хоть на несколько минут. Ментальная сила Дэймона плавно заскользила по округе. К счастью он еще не достиг уровня, когда слышал мысль каждого, кто попадал в его поле, он просто чувствовал разум людей, как будто видел в темноте светлячков. Одни горели ровным светом, другие нервно метались, но, в общем и целом, это было не обременительно, особенно по ночам. Дэймон даже научился извлекать для себя из этих огоньков некую мелодию. Прелесть ее была в том, что она никогда не повторялась и всякий раз звучала по-новому.
   Насладившись столь неординарным концертом, молодой человек позволил себе то, что ему давно не приходилось делать. Он отпустил на волю свой слух. И тут же на него обрушилась какофония звуков. К счастью, стоявший у дороги трактир не мог выдать столь же богатую гамму, как многотысячный город. Когда среди общего гама Дэймона чем-то привлек юношеский голос, он прислушался внимательнее.
   - У вас есть комната, я хотел бы остановиться на ночь?
   - Конечно, сынок! - голос, ответивший на вопрос, явно принадлежал женщине из народа. - Может предложить тебе ужин?
   - Спасибо, не откажусь.
   - Садись, похоже, ты весь день провел в дороге. Куда-то торопишься?
   - Везу донесение от Кейсара сейма Куори в Шагрин-Вилле.
   Когда прозвучало название сейма, Дэймон замер. Он понял, чем его привлек этот юношеский голос! Его обладательницей являлась Джельсамина Валенте! И хотя, вряд ли человек с нормальным слухом узнал в этот усталом мальчишеском голосе прекрасную дочь Малкани Куори, для Дэймона это не составило труда. Джельсамину он мог узнать из тысячи.
   - Ну, отдыхай, пойду, посмотрю, что осталось из еды.
   Дэймон облегченно вздохнул, стало понятно, что с Миной все в порядке. Как он и предполагал, кузина Яго, была в состоянии о себе позаботиться. У него возникла мысль, вскочить в седло, найти дом, где она остановилась и продолжить свое тайное патрулирование, но потом подумал, что своим присутствием скорее разоблачит Мину перед преследователями. Одной у нее больше шансов остаться неузнанной. Дэймон уже собрался свернуть свой столь вовремя расправленный слух, когда услышал бешеный топот копыт лошадей запряженной кареты и повелительный окрик:
   - Я же сказала еще быстрее!
   Услышать голос матери здесь в глуши Куори в нескольких шагах от Джельсамины, вот это было действительно шоком. Что она здесь делала? Нет, Дэймон не испытывал иллюзий на тему того, что Николь будет сидеть дома и горестно оплакивать своих троих почивших детей.... Но то, что куда-то сорвется как сумасшедшая....
  
   После целого дня в седле, Джельсамина крепко спала, когда ее словно ударили кирпичом по голове.
   - Мина!
   Раздавшийся голос Яго заставил несчастную подскочить на кровати и зажмуриться. Втянув голову в плечи, она сонно пробормотала,
   - Яго, не мог бы ты так не орать!
   Только спустя мгновение она поняла, что кузен обратился к ней ментально. Это было несколько непривычно.
   - Я чуть с ума не сошел, а ты даже не соизволила послать мне весточку, что жива здорова!
   Гнев Яго можно было почувствовать, так будто бы он находился рядом.
   - Ну, извини, что не подвергла себя риску быть разоблаченной и убитой, ради того, чтобы тебя успокоить.
   Недовольно буркнула Мина, окончательно проснувшись. Убедившийся, что с кузиной все в порядке Корин Куори стал потихоньку успокаиваться.
   - Как ты?
   - Все в порядке.
   - Где ты?
   Мина улыбнулась настырности своего невидимого собеседника. Она уже поняла, что ей предстоит допрос с пристрастием, и пока она не отчитается перед Яго по всем пунктам, поспать ей не удастся.
   - В дороге. Остановилась на ночь в трактире.
   - Тебе нужна помощь?
   - Я и сама чудесно справляюсь.
   - На тебя больше не нападали?
   - Нет. И Яго, мне очень жаль, что твои люди погибли.
   - Мне тоже. Их тела уже доставили домой.
   - Это было ужасно, если бы не Дэймон....
   - Я рад, что послал его тебе навстречу.
   - Это было проделано весьма ловко.... И своевременно.
   Почувствовав, что его не будут обвинять в обмане и ущемлении прав, Яго совсем расслабился.
   - Когда по твоим расчетам ты прибудешь к Шантель?
   - Завтра к вечеру.
   - Я свяжусь с тобой после обеда. Подходит?
   - Подходит.
   - У тебя точно все в порядке?
   - Будет, когда ты дашь мне поспать.
   - Прости, но когда я получил письмо от Дэймона....
   - Кстати, о Дэймоне, ты знаешь, что он путешествует не один?
   - Нашел по дороге очередную любовь всей своей жизни?
   - Нет. С ним был некий парень по имени Эрик. Тебе что-нибудь это говорит?
   - Да. Один из сынков Мартина и Николь. Его брата близнеца Джинни случайно прирезала, когда он пытался добить ее пациента.
   - Странный выбор попутчика. Тебе не кажется?
   - Согласен. Но это его право. Я не могу диктовать ему с кем и куда ехать.
   - Ой ли? То-то он вынужден был скакать полночи, чтобы встретить меня в небезызвестном тебе трактире.
   - Так, ты, кажется, хотела спать.
   - Как ты?
   - Нормально.
   - Более сухого ответа я от тебя в жизни не слышала.
   - Мина, не хочешь получать неприятные ответы, не задавай вопросы.
   - Хорошо. Я так и поступлю. А теперь изволь дать мне поспать.
  
   Джинни решительным шагом переступила порог лавки Гэли-Мэли. Проворочавшись всю ночь, она подскочила ни свет, ни заря и стала готовиться к нелегкой беседе. Привыкнув, что в лавке редко бывают посетители, девушка растерянно остановилась, увидев у прилавка Корина Хулиана и Корина Реналя. Они увлеченно изучали один редкий корень. Приметивший девушку хозяин лавки махнул головой, подзывая к себе за стойку. Ловко проскользнув под прилавком, Джинни встала рядом с Гэли-Мэли и постаралась не слишком сильно выказывать свое раззадоренное появлением редких гостей любопытство. Корин Хулиан встретившись с ней взглядом, вдруг широко улыбнулся, и будто они добрые приятели бросил,
   - О, дорогая, привет! Рад вас видеть, у нашего старика Гильермо. А я все думал, когда же вы найдете сюда дорогу, а вы оказывается здесь уже почти за хозяйку. По крайней мере, в отличие от нас, стоите по другую сторону прилавка.
   - Добрый день, - не зная, что еще она может сказать Великому Корину Фоли Хулиану Борджиа Асавьедо.
   - Вы знакомы с моим другом Реналем?
   - Как-то не было повода быть представленной, - с легкой иронией в голосе ответила дочь садовника.
   - Это жизненно необходимо исправить!
   Джинни смотрела на не в меру развеселившегося Корина Фоли и пыталась понять, чем она обязана такому приему.
   - Реналь, позволь я познакомлю тебя с девушкой, дважды перешедшей тебе дорогу! Эта очаровательная особа есть никто иная, как Джинни, о которой ты меня не далее как сегодня утром так подробно расспрашивал. Джинни, это мой друг и отец небезызвестного вам Дэймона Корин Реналь Д'Артуа Каде.
   - Очень приятно, - нервно пробормотала Джинни, пытаясь понять, когда успела перебежать дорожку Корину Шагрин. Пронзительные голубые глаза смотрели на нее с долей потрясения и восхищения. Корин Реналь протянул свою руку и мягко спросил,
   - Вы позволите вашу ручку?
   Даже не смотря на то, что она всю жизнь крутилась в семье Малкани и Корина Куори, в сложившейся ситуации Джинни чувствовала себя крайне неуверенно. Робко протянув Реналю руку, она как завороженная смотрела в эти насмешливые глаза, пока до нее, наконец, не дошло, что Корин Шагрин весьма фривольно перегнувшись через прилавок, притягивает ее руку к своим губам для поцелуя. Побежавшие по коже мурашки заставили девушку вздрогнуть. Ей показалось, что все вокруг покрывается какой-то совершенно нереальной энергией, которую можно пить, как густые сливки. Приблизив свое лицо к ее на расстояние, когда губами чувствуешь дыхание друг друга, он еще раз поцеловал ее руку, буквально на мгновение прихватив ее кожу зубами.
   - Дорогая, позвольте мне выразить вам свое восхищение! Я даже представить не мог, что вы столь очаровательны! Прямо таки не знаю, что во мне сейчас кричит громче, желание любоваться вашей красотой дальше, или молить вас рассказать мне, о том, как эта маленькая, изящная ручка, что я имею удовольствие сейчас целовать, воплотила в жизнь мои мечты. - В голосе Корина Шагрин было столько голодного, природного секса, что от слегка урчащей речи у Джинни волоски на руках встали дыбом. Она понятия не имела, что он говорит, и просто старалась хоть как-то навестись на резкость.
   - Реналь, боюсь, что последние дни нашей очаровательной Джинни были столь насыщены, что она не совсем понимает, о чем ты говоришь. - Голос Корина Хулиана заставил Джинни на мгновение вернуться к реальности.
   - Ох, простите, - все так же, не отрывая своих потрясающих глаз от нее, почти прошептал Реналь, - все потому, что вы кружите мне голову! Конечно же, я говорю о тех двух эпизодах, когда наша прекрасная героиня значительно сократила численный состав отпрысков Мартина и Николь.
   Когда до Джинни дошел смысл сказанного, ей все же удалось взять себя в руки. Она никак не прокомментировала заявление Корина Шагрин, но смогла вырваться из-под его чар.
   - Знаете, если бы вы не были так прекрасны, я бы предложил вам пойти ко мне в ученицы. Я слышал о ваших успехах на лекарском поприще.... Скажу по секрету, изготовление ядов хоть и близкая к лекарству по своей специфике сфера, но гораздо лучше оплачиваемая. - Оценивающе разглядывая ее сверху вниз, задумчиво начал Реналь. - Но боюсь, что глядя на ваше тело, я смогу думать только о том, чему бы мог вас научить в постели. - Реналь продолжил пожирать ее глазами, а Джинни избавившись от внезапно пробежавших перед глазами образов, заставила себя остыть, насколько это вообще было возможно. Мысль стать любовницей Корина Шагрин совсем не прельщала ее. И хотя любая другая девушка на ее месте была бы счастлива, броситься к нему в объятья, Джинни это мысль не казалось заманчивой. Ей начинало надоедать это дурацкое представление, и она приготовилась высказать Корину Шагрин все, что о нем думает, но он ее опередил. - И раз уж ход моих мыслей принял столь откровенно шокирующий оборот, я думаю, что будет правильнее попросить вас стать моей женой.
   Джинни нервно сглотнула. Чувство юмора Корина Шагрин было ей не понятно. Что он хотел сказать последним предложением, ускользало от ее рассудка.
   - Вы согласны? - С легкой долей надежды в голосе спросил Реналь.
   - С чем согласна? - пытаясь прийти в себя, потрясла головой Джинни.
   - Стать моей женой. Я видимо не до конца ясно выразился, простите. Джинни, дорогая, я прошу вас одарить меня величайшей милостью, сделать меня счастливейшим из... гм... бессмертных и стать моей женой.
   - Простите, это какая-то странная шутка, - Джинни покачала головой, и наконец, отняла свою руку у Реналя. - Возможно, вам это кажется поводом для веселья...
   - Поводом для веселья? - Улыбка на мгновение исчезла с лица Корина Шагрин, но тут же вернулась снова. - Вы думаете, что я сделал вам предложение в шутку? Создатель, нет, конечно! Я абсолютно серьезен! Я очарован и не хочу терять ни минуты из того времени, что мы можем быть вместе.
   - Реналь, - голос Хулиана прозвучал как раскат грома, Джинни давно забыла, что они в лавке не одни, - боюсь, что сегодня ты впервые в жизни на свое предложение услышишь "нет".
   - О, нет! Дорогая, я вас умоляю, не портите это прекрасный день отказом! Все было так чудесно!
   - Простите, но...
   - Только не говорите "нет"!
   - Я подумаю, - это был единственный ответ, который пришел в голову несчастной девушки, кроме "нет".
   - Она подумает! Джул, ты слышал? Она не сказала "нет", она не сказала "да", она сказала "я подумаю"! Джул, думающая девушка, что может прекрасней?
   - Согласен, довольно редкое явление. Рене, ты кажется, торопился? - Хулиан смотрел на своего друга с оттенком светлой грусти.
   - Точно! - Неожиданно Корин Шагрин превратился в собранного, серьезного и абсолютно хладнокровного мужчину. Он повернулся к Джинни и с непроницаемым лицом произнес.
   - Джинни, я безмерно благодарен вам, что не ответили отказом сразу. И, понимая, что вам требуется время для принятия такого важного решения, я готов подождать. Я приду к вам за ответом на третий день. Уверен, для такой благоразумной девушки, как вы, этого срока более чем достаточно. Сейчас я вынужден откланяться. Господин Гильермо, приятного дня.
   После ухода Реналя в лавке Гэли-Мэли наступила оглушительная тишина.
   - Мой друг умеет произвести впечатление, не так ли, Гильермо? - усмехнулся Хулиан.
   - Прямо скажем, фееричная личность, - скептически сверкнув глазами, ответил хозяин лавки.
   - Джинни, чтобы у вас не закралось сомнение, что все это дурацкая шутка, хочу сказать, что был свидетелем того, как Реналь делал предложение своим будущим женам раз пять.... В общем-то, столько раз он и был женат за всю его довольно продолжительную жизнь. И всякий раз, когда он делал предложение будущей супруге, у нее возникали весьма серьезные сомнения о том, все ли у него в порядке с головой и не шутит ли он. Реналь самый трезвомыслящий человек в мире, из всех кого я знаю. И он никогда не позволяет себе дурных шуток по отношению к женщине. Он может быть беспредельно жесток и бездушен, но шутовство это не его стихия.
   - И что будет, если я скажу ему "нет"? Он съест меня на завтрак?
   - Храни нас Создатель, в людоедстве никто из Персон до сих пор замечен не был. Мы, конечно, все в некоторой степени психи, но не настолько. Смею вас уверить, можете смело говорить "нет", если сочтете это для себя лучшим. Реналь пальцем вас не тронет.
   - Что-то верится с трудом, - нервно поежилась Джинни.
   - Если не секрет, почему вы хотите отказаться от такого умопомрачительного предложения? Поверьте, быть женой Корина Шагрин не так уж плохо. Все пять жен Реналя были абсолютно счастливы в своем супружестве, заполучив в мужья богатого, красивого, сексуального, могущественного и на редкость верного знатока женских сердец.
   - И все они его любили?
   - Знаете, большинство особ женского пола всех возрастов и мастей только при виде Реналя теряют способность здраво рассуждать. А уж при том, как мой друг старался очаровать вас сегодня, гм.... Скажем так, ни одной не пришло бы в голову, ответить "нет" и на менее лестное предложение с его стороны.
   - Вы меня осуждаете?
   - Я вам удивляюсь. Но, я видимо, отнимаю ваше время. Вы теперь здесь работаете?
   - У меня есть работа, я помогаю отцу в саду. А здесь бы я хотела учиться. - С тяжелым вздохом, ответила Джинни, у которой окончательно и бесповоротно все перепуталось в голове.
   - Но ваш учитель живет в Фоли-Куидат. - Джинни отметила для себя, что, похоже, Хулиан был в курсе жестких правил касты лекарей Фоли.
   - Да. Я хотела вернуться в Фоли, чтобы продолжить обучение, но и Мина и Яго категорически против. Вы же понимаете, что я не могу нарушить их волю.
   - Понимаю. А что вы скажите, Гильермо? Как давно вы брали ученика последний раз?
   - Пятнадцать лет назад, вам ли не знать, Ваша Светлость.
   - Ну, ваш брат прервал свой обет и взял ученицу.
   - Ну, ради такой ученицы и я бы прервал свой обет, - со знанием дела ухмыльнулся Гэли-Мэли. - Вы же видите, у нее это в глазах! Ей надо учиться дальше.
   - Ну, так берите ее в ученицы.
   Гэли-Мэли изумленно уставился на Корина Фоли.
   - Но ведь существует запрет....
   - Ну, если я этот запрет наложил, то я и могу снять его..., в виде исключения для нашей прелестной юной целительницы.
   - Вы? - воскликнула Джинни, не сдержавшись от возмущения. - На каком основании вы так поступили с нашей кастой?
   - На основании того, что являюсь ее Основателем, - удивленно заметил Хулиан. - Не понимаю...
   - Несколько веков назад, высший совет целителей принял решение не открывать адептам до шестого уровня имя Основателя и Учителя, - поторопился просветить Хулиана Гэли-Мэли.
   - Старая, добрая борьба за власть и влияние, - понимающе ухмыльнулся Корин Фоли. - Устроить бы вам всем переаттестацию, чтобы не зазнавались! Итак, Гильермо вы берете мою протеже в ученицы?
   - С превеликим удовольствием, Учитель.
   - Вот и славно, - довольно кивнул Хулиан и повернулся к Джинни. - Добьете пятую ступень, буду ждать вас.
   - Зачем? - не верящая в свое счастье и ожидающая подвоха, насторожено спросила Джинни.
   - Ну а кто же будет вас учить шестой?
   - Вы учите сами?
   - Ну, не друг дружку же им учить.
   - Можно вопрос, - Джинни решила, что если звезды ей сегодня благоволят надо пользоваться случаем.
   - Почему нет?
   - Я, на уровне своей третьей ступени, работаю только с телом и жизненной энергией человека. Какого уровня мне надо достичь, чтобы я могла работать с душой?
   - Седьмого, в этом и состоит седьмой курс - работа с душой.
   - Седьмого? - заплескавшаяся в девушке надежда погасла. Посетившая ее в эту минуту идея, заставила ее дыхание сбиться. - Корин Хулиан, пожалуйста, ответьте, Кейсар Хоакин имеет отношение к нашей касте? Он может работать с душой?
   Изумление, отразившееся на лице Хулиана, подсказало Джинни, что ей все-таки удалось его удивить. Задумавшись на мгновение, он повернулся к хозяину лавки, - Гэли, ты нас не оставишь?
   - Конечно, Учитель.
   Когда Джинни осталась один на один с Корином Фоли, ей стало не по себе. Этот непредсказуемый человек сводил ее с ума количеством "потайных кармашков".
   - Итак, что ты знаешь о Кейсаре Фоли?
   - Ничего.
   - Джинни, ты же понимаешь, что ты можешь мне рассказать сама, или я могу залезть к тебе в голову и посмотреть все сам. Мне наплевать, чьей подругой, невестой или дочерью ты являешься.
   - Я знаю, что вы можете высосать мой мозг досуха и при этом заставить об этом забыть. Что же тогда возитесь с расспросами? - Джинни порой сама удивлялась, откуда в ней столько дерзости.
   - Ты член касты лекарей сейма Фоли. - Ворчливо ответил Хулиан, огорчившись, что ему не удалось просто запугать девушку. - Все, кто вступает в касту, получают мою персональную защиту. Вот и приходится защищать от всех, в том числе и от себя.
   - Я нахожусь под вашей защитой?
   - Да, можешь быть уверенна, если с тобой что-нибудь случиться месть моя будет страшной, - сдавшись, устало ответил Основатель касты.
   - Да, приятно знать. - Потрясено хмыкнула девушка.
   - Джинни, что там с Хоакином? Ты же не просто так спросила.
   - Он приходил в Малкури в покои госпожи. - Выбить из Джинни признание, поговорив по душам, было проще, чем запугать ее.
   - Когда?
   - Вчера.
   - И что он делал?
   - Откуда я знаю? Стоял и смотрел на нее. А потом сказал что-то типа "чтобы ты о себе не думала, ты проиграешь" и ушел.
   - Кто еще это видел?
   - Яго.
   - Теперь понятно, как Хоакин тебя не засек. Джинни, ты должна провести меня в покои своей госпожи, так, чтобы этого никто не видел.
   - Нет. - Категоричность и быстрота ответа чуть не сбили Хулиана с ног.
   - Я должен убедиться, что Хоакин ей ничем не навредил!
   - Поговорите с Яго. Он знает ваше отношение к госпоже и если ваши доводы покажутся ему убедительными, он сам вас проводит к ней.
   - Он заносчивый, высокомерный мальчишка....
   - Я не предам семью, которой обязана всем в этой жизни. Чтобы вы меня не попросили сделать, втайне от Яго и Мины, вы всегда будете слышать ответ "нет".
   - Я прошу тебя не убить кого-то из них, а просто позволить мне увидеть Габриэллу.
   - Я не дурочка, и прекрасно понимаю, что могу даже не заметить, как вы тем или иным способом нанесете вред людям, которых я люблю. И сразу вам говорю, что весь наш разговор сегодня же услышит Яго. Так что, лучше сходите и поговорите с ним сами.
   Хулиан испытывающе посмотрел на упрямую девушку, понял, что просто так ее не сломать, и пошел в сторону выхода.
   - Я так понимаю, о дальнейшем обучении в вашей касте я могу и не мечтать, - с горечью качнула головой Джинни.
   - С чего бы вдруг? Думаешь, нам не нужны люди, которые не предадут и не продадут из глупости, жадности или страха? Таких, как ты, единицы. Тебе всегда рады в нашей организации. И мое приглашение на обучение шестой ступени остается в силе.
   - Не смотря на то, что я скажу "нет" Корину Реналю?
   - В особенности, если ты скажешь "нет" Корину Реналю, - усмехнулся Хулиан.
   - Почему? - насторожено спросила Джинни.
   - Просто, как жизнь, поспорили восемь тысяч лет назад. Он сказал, что ни одна девушка не сможет отказаться от столь роскошного предложения, как стать его женой. - С улыбкой заговорщика ответил Хулиан и, приложив два пальца к виску, откланялся.
  
   Мартин стоял у порога дома Корина Куори и думал о том, что через некоторое время Джакомо Альфредо переедет отсюда. Он не захочет жить там, где будет вечно витать призрак его отца, где все будет напоминать ему об ушедшей из жизни Джельсамине Валенте, его друзьях и близких, улыбки которых он никогда уже не увидит, голоса которых никогда не услышит. Не смотря на то, что Мартин еще не постучал, дверь перед ним открылась, и Корин Темо уверено вошел в дом, принадлежавший ранее человеку, который чуть не сгубил весь мир, и принадлежащий ныне человеку, который всех их спас. Мартин был не в состоянии понять суицидальных наклонностей Густаво. Он не считал жизнь чем-то волшебным и прекрасным, но придерживался точки зрения, что все, что за ее пределами лучше быть не может, ибо иначе Фарго не обрек бы их на вечную жизнь. Он понимал, что позволяет себе несколько идеализировать своего Создателя, но ему нравилось думать, что он видит в нем нечто такое, что не видят остальные.
   - Передайте вашему господину, что его желает видеть Корин Темо.
   - Я уже послал сообщить о вашем прибытии. Мой господин в оранжереи, позволю себе предположить, что он прибудет через несколько минут. Прошу вас, присаживайтесь. Не желаете ли скрасить ожидание бокалом фари?
   - Пожалуй. - Кивнул Корин Темо. - Фари Марты.
   - Отличный выбор для этого времени дня.
   Мартин оценил вышколенность дворецкого. Ничего лишнего, но предельно вежливо. Джакомо Альфредо вошел в комнату энергичным, торопливым шагом, присущим только молодым смертным.
   - Корин Мартин, какой сюрприз, - руки молодого человека были все измазаны землей, из чего явственно следовало, что дворецкий не врал.
   - Извините, что вот так без приглашения, но мне показалось, что нам есть что обсудить.
   - Вы позволите, я отлучусь буквально на минуту. Право, неудобно - перед вами в таком виде....
   - Конечно, я понимаю. К тому же у вас великолепный фарист, я давно не пробовал такого изысканного напитка.
   - А, это наша семейная тайна. - Яго отвесил полу-шутовской поклон и скрылся у себя в кабинете.
   Ему было жизненно необходимо привести себя в чувство. Все утро Яго провозился в оранжерее, стараясь справиться с хаосом, творившимся у него в голове. К тому же, после визита к Кейсару Гастону, молодого человека буквально тянуло в их оранжерею, что дополнить ее подсмотренными у повелителя идеями. Когда слуга сообщил о приходе Мартина, Яго оказался к этому совершенно не готов. Корин Темо прибыл явно с мирными намерениями, но что конкретно было у него на уме? Джакомо в очередной раз помянул недобрым словом своего эгоистичного повелителя, который ради своей великой и светлой любви, свалил на него управление сеймом. В конце концов, любовь любовью, но и о долге не стоит забывать.
   Омыв руки и сменив рубашку, Яго все же вышел к Мартину и сел в кресло напротив. Зная, что хозяин будет добираться из оранжереи не две минуты, дворецкий провел Корина Темо в чайную комнату. Маленькая комната-фонарь хоть и была отделана в холодных голубых тонах, обставлена была с женской теплотой. В ней все дышало изяществом и удобством. Это комната была отделана под руководством Малкани Куори. Габриэллу настолько раздражала аскетичная обстановка дома брата, что она приказала обставить эту комнату по своему вкусу, чтобы можно было не теряя благодушного настроения, посещать дом Густаво. Яго обожал здесь принимать гостей.
   - Ну, вот и я. Надеюсь, что не заставил вас ждать слишком долго.
   - Не беда, у вас здесь очень уютно.
   - Да, я тоже люблю эту комнату. Она сильно отличается от строгого, холостяцкого интерьера всего остального дома. - Яго с благодарным кивком принял свой бокал фари от дворецкого и отпустил его, давая понять, что они с Корином Темо будут разговаривать без свидетелей.
   - Корин Джакомо, не знаю с чего лучше начать. Видимо с извинений. Мне очень жаль, что некоторые члены моей семьи доставили вам столько беспокойства в последние дни.
   - Ну что вы! Дети расшалились, бывает. - С холодной улыбкой змеи ответил Яго, давая понять, что верит в искренность этих извинений, не больше чем в то, что Мартин был не в курсе происходящего. - Тем более в итоге, они сами и пострадали.
   - Да, печальная история, - совершенно без какого-либо сожаления заметил Корин Темо. - Думаю, что с моей стороны будет не лишним сообщить, что моя супруга покинула Куори-Сити, и надеюсь, что теперь ее бурная деятельность сойдет на нет. К тому же, потеряв трех детей за такой короткий срок, возможно, она поостережется и не станет рисковать остальными.
   - Это было бы чрезвычайно мило с ее стороны, - сухо ухмыльнулся Яго. - И куда же, если не секрет отправилась ваша супруга?
   - Честно говоря, даже не знаю. Ей свойственны подобные порывы. Последнее время она не так часто им подвержена, но раньше исчезала с весьма завидной регулярностью. Но, пожалуй, не стоит о Николь. Корин Джакомо, я решил, что пришла пора нанести вам официальный визит. За всей этой суматохой с гибелью вашего отца, я никак не мог найти подходящий момент, чтобы заверить вас, как Персону управляющую сеймом Куори, от своего лица и лица моего Кейсара, что мы и в дальнейшем намерены придерживаться устоявшихся традиций и поддерживать экономические и стратегические партнерские отношения с сеймом Куори. Мы прекрасно понимаем, что на данном этапе истории наш стратегический партнер испытывает некоторые затруднения и готовы в любой момент подставить вам свое товарищеское плечо.
   - Приятно это слышать. В свете последних событий я, было дело, стал сомневаться, что все обстоит именно так, как вы только что описали.
   - Поверьте, мне я искренне сожалею о произошедшем. Обещаю, что в дальнейшем подобное не повториться.
   - Рад слышать.
   - Корин Джакомо, могу я поинтересоваться судьбой своего старшего сына?
   - С Джейсоном все в порядке. В ближайшие дни он сможет встать с кровати. Джинни совершила чудо, вытащив его с того света.
   - Да, у Николь чуть припадок не случился, когда она поняла, что он все еще жив. - Корин Мартин подавил невольно сорвавшийся смешок.
   - У вашей супруги странное отношение к своим детям, - Яго даже не попытался смягчить перекривившееся от призрения выражение лица.
   - Поверьте, я знаю это как никто другой. Но, она их мать, и это ее дело, каким именно образом выстраивать отношение с детьми. У меня их уже было достаточно много и еще больше будет. Я не считаю себя вправе ломать ее представления о жизни.
   В момент этого простодушного и незатейливого признания в дверь вошел дворецкий и, смущенно прокашлявшись, сообщил, что к его господину прибыл Корин Хулиан и говорит, что его разговор не терпит отлагательств.
   - Джакомо, вы пользуетесь успехом у сильных мира сего, - с похолодевшими глазами заметил Мартин.
   - Да, порой бывает, - беззаботно усмехнулся хозяин дома, натянувшись внутри, словно струна. - К тому же, у нас с Корином Хулианом сложились не совсем традиционные для наших сеймов отношения. В виду того, что он является покровителем моей кузины, мы невольно сблизились. Пригласите господина Хулиана к нам.
   Дворецкий исчез быстрее ветра. Мысль о том, что он заставляет ждать Корина Фоли, явно не доставляла ему удовольствие.
   Появление Хулиана в дверях чайной комнаты, заставило Яго собраться. Одно дело перекидываться ничего незначащими фразами с Корином Темо и совсем другое дело играть в кошки-мышки сразу с двумя Персонами. И что Хулиан Борджиа, что Мартин Альверо были отличными игроками, изучавшими правила игры тысячелетиями..
   - Добрый вечер, Корин Хулиан. Присаживайтесь, - вставший для приветствия Яго, отодвинул от стола кресло для Корина Фоли. На дипломатическом негласном языке такой жест можно было смело заносить в разряд заявления о дружеских намерениях. Что не преминул заметить Мартин. Расположившийся в кресле Хулиан взял в руки предложенное ему фари Марты, сделал глоток и удивленно взглянул на Яго.
   - Я думал, что являюсь единственным заказчиком этого поставщика.
   - Ну, подобное предположение весьма удивительно в свете того, кем он является, - искренне недоумевая, заметил Джакомо.
   - Ваша правда! Я сегодня несколько рассеян. - Нехотя признал Корин Фоли.
   - Это обычное для тебя состояние Хулиан, я не стал бы в связи с ним приписывать сегодняшнему дню какое-то особенное значение.
   - Мартин, ты как всегда душка, - злобно ухмыльнулся Хулиан. - Я слышал, твоя супруга покинула Куори-Сити....
   - Смею тешить себя мыслью, что тебя это никоим образом не касается.
   - До определенного момента я тоже так думал. Но с тех пор как Николь решила, сжить со свету Джельсамину и Джинни, это стало меня касаться самым непосредственным образом.
   - Если жизнь Джельсамины тебя волнует по вполне понятным причинам, то не совсем понятно, какое тебе есть дело до дочери простого садовника.
   - По определенным причинам, Джинни находится под моей персональной защитой. И обязательства, которые я перед ней имею, вынуждают меня заботиться о ее благополучии, чуть ли не сильнее, чем о благополучии Джельсамины.
   Услышав последнее заявление Корина Фоли, Яго с трудом удержал на месте брови, стремительно рванувшие вверх от удивления. Корин Мартин, похоже, был шокирован не меньше.
   - Это что же за такие обязательства связывают тебя с этой простолюдинкой?
   - А вот это уже наше с ней личное дело, в которое я не намерен посвящать кого-либо.
   - Мда, девушка явно популярна. Корин Куори подставляет под стрелу свою спину, чтобы спасти ее, Корин Фоли заявляет, что она находится под его персональной защитой. Что же в ней такого особенного?
   - Мартин, возможно, тебе стоит об этом спросить Корина Шагрин, который не далее как сегодня утром сделал этой простолюдинке предложение руки и сердца.
   Державший под контролем эмоции Яго, позволил себе только натужно сглотнуть. Жизнь явно проходила мимо него. Корин Темо, не обладавший актерскими способностями коллеги, доставил удовольствие Хулиану изумленным выражением лица. Издеваясь, над ошарашенным недругом Корин Фоли растягивая удовольствие, добавил,
   - Я не должен был бы тебе это говорить, но считаю своим долгом предупредить по-дружески. Если из-за твоей чокнутой семейки с головы Джинни упадет хотя бы волос.... Подумай о том, что это будет беспокоить трех из четырех Коринов этого мира.
   Яго видел, что последнее замечание пробрало Мартина до костей. То чему до сегодняшнего дня он не предавал особого значения, начинало приобретать катастрофические масштабы. В эту секунду, Мартин был готов сам передушить Николь и весь ее выводок, лишь бы избежать обрисованной Хулианом перспективы.
   - Господа, извините, но я вынужден откланяться. Дела, знаете ли.
   - Очень жаль, - иронично заметил Корин Фоли, - а ведь мы так мило болтали.
   - Корин Мартин, - Яго неторопливо встал с кресла, чтобы проводить гостя, - я очень рад вашему визиту. И хочу вас заверить, что на сегодняшний день власти нашего сейма не намерены кардинально менять свою политику.
   - Рад это слышать. Прошу вас, не провожайте меня. Не стоит оставлять Корина Хулиана в одиночестве. Господа, до встречи.
   Как только Мартин стремительно покинул комнату, Яго почувствовал, как спал накал страстей. Удивительно было чувствовать себя в присутствие Корина Фоли комфортнее, чем в присутствии Мартина. Хотя, в присутствии обоих расслабляться не стоило.
   - До чего же неприятный тип, - раздраженно покачал головой Хулиан.
   - Корин Хулиан, вы....
   - Джакомо, возможно, для вас это будет несколько затруднительно первое время, но подумайте о том, что отныне вы один из нас. Нам предстоит общаться вечность. Возможно, будет проще, если мы начнем постепенно переходить на "ты" и без скучных приставок в виде сана.
   - Я думаю, что мне потребуется на это какое-то время, а вы Хулиан действуйте так, как вам будет удобнее.
   - Спасибо. И Яго, поверь, ты не заметишь, как быстро все произойдет. Но это все детали. Позволь мне огласить причину, по которой я явился.
   - С радостью ее выслушаю. - С улыбкой заметил Яго, которому было не очень приятно спрашивать об этом Хулиана самому.
   - Я хочу просить твоего разрешения посетить Габриэллу.
   Джакомо с пониманием посмотрел на своего гостя, он ждал чего-то подобного, но считал, что Хулиан уже давно сам тайно проникает в покои тети. По крайней мере, он бы так и поступил.
   - Могу я узнать, почему именно сейчас, - поняв, что чувствует какое-то несоответствие, поинтересовался Яго.
   - Джинни мне рассказала о том, что Хоакин был в ее покоях. Я хочу убедиться, что он ничем не навредил ей.
   - А он мог?
   - Он Кейсар. Этого ответа должно быть вполне достаточно.
   - Джинни вам рассказывала подробности?
   - О том, что он сказал? - понимающе спросил Хулиан.
   - Значит рассказывала. У вас есть версия, что это могло бы значить?
   - Честно? Ни одной. Мой повелитель очень темная лошадка. Играть с ним в игры никому не советую. И если Габи действительно затеяла с ним игру, я не знаю на кого бы из них поставил. С одной стороны, Габриэлла была одержима развитием своих сил, и принято считать, что она за эти годы достигла таких высот, что с ней никто в этом мире не может тягаться. Но с другой стороны, спустя первую тысячу лет, все Персоны стали вести очень замкнутый образ жизни. И никто и ни о ком из нас не может с уверенностью сказать, чем мы занимаемся за стенами своих домов. Я знаю, что тот уровень опасности, который показывает Хоакин мне, очень велик. Что за этими пределами, знает только он.
   - Но вы, как и Корин Реналь, и как Малкани Моника никогда не скрывали свои стремления достичь большего.
   - И все же ни один из нас не раскрывал своих истинных возможностей, - с мягкой улыбкой заметил Корин Фоли.
   Яго посмотрел на него и решил, что пока есть такая возможность надо извлекать информацию по максимум.
   - Корин Хулиан, можно личный вопрос?
   - Попробуйте.
   - Кейсар Гастон сказал мне, что основная масса Персон осваивала свои силы в первые десять-двадцать лет своего существования. И только вы, тетя и Корин Реналь никогда не прекращали этим заниматься. Почему?
   Хулиан, похоже, привык к этому вопросу и поэтому Яго не заметил, чтобы Корин Фоли сильно задумался, прежде ответить на него.
   - Твоя тетя всегда была одержима мыслью, что здесь ей не место. Что она должна жить в одном из миров своего отца Фараны. Особенно это чувствовалось первые лет двести, когда они с Нихушем пытались адаптироваться. Сколько Фарго им не говорил, что они никогда не жили в других мирах, и поэтому не должны испытывать тягу "по дому", это не давало никаких видимых результатов. Постоянные ураганы и землетрясения в Куори поставили сейм на грань выживания. Единственное, что не подвергалось землетрясениям и обходилось просто грозами, Куори-Сити, ибо был изначально наречен Фарго столицей мира. И здесь всегда была наибольшая концентрация Персон. Ты никогда не задумывался над тем, почему Персоны других сеймов проводят так много времени в столице мира?
   - Конечно, задумывался, но никакого другого ответа, кроме как, что здесь веселее, не находил, - усмехнулся Яго.
   - Все очень просто, здесь слабее всего проявляются наши силы. Куори-Сити расположен так, что находясь в нем, представители любого из оставшихся трех сеймов находятся на максимальном удалении от своих собственных столиц. А чем дальше мы от своих земель, тем слабее проявляется наша сила. Сейчас, когда ты стал одним из нас, должен понимать, о чем я говорю. Не думай, что только тебе сила Корина кажется тяжкой ношей, о которой не забываешь ни на минуту. И не рассчитывай, что со временем это ноша станет казаться легче, потому что ты привыкнешь и научишься ей управлять. Это не так. Облегчить себе существование можно, только тратя свою силу. Расходуя ее, выполняя те цели, которые поставлены перед тобой Создателем. Габриэлла оказалась слишком "легка" для этого мира. Основательный и фундаментальный Фарго наделил наш мир строгими, подчиненными логике правилами. Первое время Габриэлла - дочь легкомысленного и необремененного моральными принципами или страстью к логике Фараны - просто сходила с ума. Она говорила, что существо, способное летать к звездам не может всю жизнь ползать по одной плоской прямой. Дошло до того, что Создатель обратился к брату с просьбой о помощи. Фарана появился году на двухсотом нашего существования. Он провел с твоей тетей неделю. Никто не знает, что он ей сказал, или что сделал, но с тех пор все изменилось. Она стала совершенно другой. Габриэлла превратилась в самую заботливую, ответственную и человеколюбивую Персону. Она не просто растрачивала свой дар, чтобы было легче жить. Она его развивала, старалась усилить. Ее могущество росло не быстро, но это происходило на всем этапе нашей истории. И каждый новый шаг по лестнице развития вверх, каждое новое знание приводило ее в неописуемый восторг. Мы с Реналем, как и остальные долго наблюдали со стороны за Габриэллой и пытались понять, что же движет этой сумасбродной дамой. А в ту пору, Малкани Куори была не только одержимой знаниями, но еще и очень веселой натурой. Те вечеринки, которые закатывала твоя тетя по случаю очередного своего изыскания, были столь фееричны, что даже сейчас спустя тысячелетия они воспринимаются как события значительно более яркие, чем те, что произошли вчера. Помню, вечеринка сильно затянулась, и где-то на второй неделе бесконечного веселья мы трое оказались в одном из кабинетов Габи, где все было засыпано какими-то исписанными и разрисованными листочками. Реналь в хмельном угаре пытался разобраться, что именно на них изображено и написано, но ничего не понимал. И тогда он задал Габи тот же вопрос, что задал мне сегодня ты "Зачем?". Габриэлла на некоторое время задумалась, а когда она мысленно вернулись к нам, в ее глазах стояли слезы. Она посмотрела на нас, встала и так горестно сказала.... Хотя подожди, не думаю, что смогу передать все дословно. Отец когда-нибудь делился с тобой воспоминаниями?
   - Пару раз бывало, - поморщившись, ответил Яго, вспомнив о том, какие тягостные ощущения преследовали его после этих сеансов.
   - Ну, тогда расслабься, я покажу тебе.
   Яго отпустил контроль до минимального уровня и стал медленно мысленно приближаться к ментальному полю Корина Фоли. Обычно наглухо закрытый на все замки, в этот раз он доброжелательно приглашал в гости, и это было просто поразительно, взглянуть на мир глазами другого человека. Как только их разумы соприкоснулись, все будто перевернулось перед глазами Яго, и он оказался в незнакомом ему помещении. Это был темный кабинет, со всех сторон уставленный книгами, записями и бутылками с фари. Напротив сидел охмелевший Реналь, а по комнате нервно вышагивала его любимая тетка. Наконец она остановилась и, сверкая полными слез глазами, начала свою речь.
   - Я чужая здесь. И не потому, что наш мир создан не из той земли, или насыщен не тем воздухом, а потому что те, кто живут здесь, другие. Я не нахожу себе подобных! Вы спрашиваете меня, почему я продолжаю учиться и развиваться.... А для меня даже слышать подобный вопрос дико! Вы все живете по принципу достаточности! Вам дали какой-то определенный минимум, вы его для себя структурировали, упорядочили и замерли в этой ограниченной форме! Вам этого достаточно. Но неужели вы сами себе не кажетесь банальными в этой своей самонадеянности, что вам уже все известно и доступно? Ведь если только попробовать разобраться в том, что и почему происходит, можно сразу же понять, как велика область нашего незнания! И как ограничены мы в своем понимании мира. Как то вы спросили, почему я никогда не уезжаю за пределы Куори, как другие Персоны, чтобы отдохнуть от груза своих сил. Все очень просто, на меня не давит никакой груз! И не потому, что я, как вы говорите, легче вас, а потому что мне моих сил не хватает! Не хватает на все то, что мне так необходимо изучить, попробовать, понять, преобразовать! Вы до тошноты формализовали свою жизнь и прибываете в этом липком, всепоглощающем болоте. Вы не даете себе расправить крылья и полететь, только потому, что вам лень даже поднять глаза, чтобы увидеть небо, а не то, чтобы устремиться к нему. Я задыхаюсь в вашем мире потому, что не вижу единомышленников. Тех, с кем я могла бы разделить свои мысли, знания, силу. Тех, кто учил бы меня, и кого учила бы я. Тех, кто выйдет со мной за пределы этого мира.
   - Подожди, что ты имеешь в виду, говоря, выйдет за пределы этого мира? - на мгновение протрезвев, спросил ее Реналь.
   - Рене, мы знаем, что этот мир создал Фарго, и знаем, что мы далеко не единственное его творение. Есть тысячи таких миров, как наш. И не все они созданы Фарго, есть миры его отца, и его брата.... И я уверена, что существуют сотни, а возможно и тысячи таких творцов, как они. И у каждого творца тысяч миров! Мы привыкли жить с мыслью о том, что наш мир ограничен, а жизнь бесконечна. И неизбежно наступит день, когда каждый из нас будет знать каждую песчинку этого мира, и тогда мы все сойдем с ума, потому что мы живые, разумные существа! И нам нужна, необходима хоть какая-то пища для размышления, какая-то новая информация. Да это будет не сегодня, и не завтра и даже не через пару сотен лет, но этот день неизбежно настанет. И я хочу, когда придет этот день, изучить наш мир настолько, чтобы выйти за его пределы и отправиться изучать другие миры. Миры, которые не похожи на наш! Миры, которые создали творцы, о которых мы даже не слышали! Я хочу, чтобы мое бессмертие было ярким и желанным путешествием, а не тяжким бременем. Создатель дал нам уникальную возможность развиваться и познавать, не думая о том, что мы чего-то не успеем. И что с этой возможностью сделали вы все? Вы превратили ее для себя в мучение, ваш персональный кошмар. Попробуйте для разнообразия шагнуть за те рамки, которые сами для себя выстроили. Никто вам их не давал. К примеру, вы знаете, что Фарго наделил Густаво потенциальной возможностью путешествовать между мирами? Как его сын, он может покидать этот мир и посещать другие. Но для этого ему надо развиваться, стремиться к этому. А он закопался в самом себе, у него даже нет желания познать тот мир, в котором он живет. Зачем ему другие миры? Отец не наделил меня такой способностью, но сказал мне, все, что я захочу, я могу взять сама, главное понять как. Он сказал, что самый бесценный дар, который он мне дал это бессмертие. Все остальное, вопрос моего желания. Если иметь цель и идти к ней, то обязательно придешь. И тогда я поняла, я возьму сама. Я буду изучать этот мир, свою силу, взаимодействие времен, связи всего сущего, чтобы понять не только внутреннее его строение, но постепенно начать понимать, как наш мир вписывается в ту среду, которая находится за его границами. И когда я это пойму, я смогу шагнуть за его пределы.
   Выпалив все это на одном дыхании, Габриэлла, вдруг безнадежно махнула рукой, уселась в кресло, не глядя достала из-под него бутылку, и салютовав ею, выпила до дна прямо из горлышка.
   Яго почувствовал, как Хулиан аккуратно "закрывает занавес", и как можно осторожнее покинул его сознание. На удивление никаких негативных последствий не было. Скорее наоборот, некоторая легкость, как будто после бокала молодого фари, присутствовала в его голове.
   - Спасибо, это было ошеломляюще, - покачав головой, признал Яго.
   - Да, при первом осознании того, что сказала Габи, это было ошеломляюще. При втором интересно. А при третьем я понял, что просто заразился ее энтузиазмом и интересом к жизни. Я стал замечать, что сам себе становлюсь противным. И тогда я снова вернулся к процессу образования. Собственно, как и Реналь.
   Возникшая пауза, казалось, потребовалась им обоим. Яго пытался переварить увиденную картину. Поразительно, в этом воспоминании Хулиана Габриэлла выглядела так же, как спустя несколько тысячелетий, но тем ни менее он чувствовал, что она была моложе. Время незримо, но отпечаталось на всей ее сущности. Впрочем, как и на сущности Корина Реналя. Тот отец Дэймона, которого знал Яго, ни имел ничего общего кроме внешности, с тем Реналем, которого он увидел в этом эпизоде. Они оба незримо изменились. Не изменилось только одно, их стремление познать этот мир и все, что лежит за его пределами. Все трое продолжают совершенствоваться.
   Легкое покашливание Хулиана, заставило Яго вынырнуть из омута размышлений.
   - Так как на счет того, чтобы я взглянул на Габриэллу?
   - Признаюсь честно, я не хотел бы никого подпускать к тете, потому что не знаю, кому можно доверять.... - Неуверенно начал Яго. Хулиан терпеливо его слушал. - Но меня самого беспокоит мысль, что Кейсар Хоакин мог что-либо сделать, чтобы навредить ей. К сожалению, сам я не обладаю необходимыми знаниями. Мне придется кого-то пустить осмотреть тетю, и уж лучше это будете вы.
   - Я думал, что ты откажешь. Почему?
   - Вы любили тетю. Не важно, что вы испытываете к ней сейчас, но когда-то вы действительно любили ее. И вы покровительствуете Мине. Я могу ошибаться, но мне кажется вы последний человек, кто способен причинить тете Габи вред. Но, предупреждаю сразу, я буду присутствовать в комнате.
   - Другого я от вас и не ожидал.
   В комнату снова зашел дворецкий.
   - Прошу прощения, господа! Но дело требует безотлагательной срочности.
   - Говори, - спокойно дал распоряжение Яго.
   - К вам гонец от Кейсара Гастона, - казалось, что голос дворецкого надорвется, как перетянутая струна, от волнения.
   - Пригласи его.
   Когда через минуту в комнату вошел гонец Гастона, он был весь с головы до ног в пыли, будто скакал с другого конца света суток трое.
   - Господин Джакомо, вам письмо от Кейсара Гастона. - Подойдя к Яго, он протянул ему белоснежный конверт с гербовой печатью. Корин Куори взял конверт, покрутил его в руках, так чтобы Хулиан имел возможность рассмотреть его со всех сторон и убедиться, что это не просто лист бумаги, и спросил,
   - Господин Кейсар просил передать, мне что-нибудь на словах?
   - Никак нет. Он только велел мне дождаться ответа.
   - Одну минуточку. Хулиан, простите, но я не могу заставлять ждать своего повелителя.
   - Я все понимаю, - кивнул Хулиан, не сводя глаз с молодого человека.
   Открыв конверт, Яго достал из него лист очень плотной бумаги, на которой бледными светло-голубыми чернилами было написано "А теперь сделай вид, что ты получил от меня потрясающую новость. Как это сделать, не мне тебя учить. Рад быть полезным, Кейсар Гастон". Дочитав до конца, Яго позволил только своим глазам на долю секунды выказать восторг от прочитанного. Сложив письмо обратно в конверт, он бросил его в камин и подошел к своему креслу.
   - Передайте господину Кейсару, что я все понял, его приказания будут выполнены сегодня же.
   Как только слуга покинул комнату, Яго не теряя ни минуты, повернулся к своему гостю.
   - Ну что, вы готовы осмотреть пациентку?
   - Безусловно.
  
   Джельсамина устало ехала по столице Темо. Темо-орт в сравнении с Куори-сити был мрачным и крайне "высокорослым" городом. По сути улицы города представляли собой расчищенные ущелья среди гор. Домов, как таковых не было. Тут и там в толще скал виднелись только многочисленные двери, за которыми скрывались пещеры, приспособленные для жилья. С одной стороны, привычное понимание города отсутствовало, все здесь казалось подчинено природе и стихии.... Но с другой стороны жизнь в городе бурлила отнюдь не меньше, чем в родном Куори-сити. С тех пор, как Мина пересекла границу, ей стала более понятно причина некоторой суровости представителей сема Темо. Суровый климат и гористая местность не располагали к радушию. Почти в каждом населенном пункте ее останавливал патруль и интересовался целью визита в сейм. Чужакам здесь были не рады. Уставшая от второго дня скачки, Мина стремилась затемно доехать до дворца Кейсара Магнара, и молила Создателя, чтобы он оказался на месте. На просьбу проводить ее к дворцу Повелителя местные жители привели ее к воротам, вырубленным в скале, абсолютно ничем не отличающимся от всех остальных. Она только успела подъехать к ним, как навстречу вышел охранник.
   - Кто вы, и какова цель вашего визита?
   - Я личный посланник Его Величества Кейсара Гастона Амато Боргезе Куори. Прибыл с письмом к Его Величеству Кейсару Магнару Берг Пальме Темо.
   Лениво переступив с ноги на ногу, охранник протянул руку,
   - Покажи письмо.
   - Только из моих рук, - покачала головой Мина. Доставая письмо из сумки, и показывая его со всех сторон. - Велено передать лично Кейсару Магнару.
   Ожидая увидеть на лице охранника гримасу недовольства, Мина была чрезвычайно удивлена тем, как подтянулся стоящий перед ней мужчина.
   - Жди.
  
   Хулиан сидел в своем кабинете и, смакуя, курил трубку. Визит к Габриэлле ничего не дал, кроме разбережённых сердечных ран. Ему не удалось обнаружить никаких признаков вмешательства Хоакина, равно как и никаких изменений в состоянии Малкани Куори с тех пор, как он видел ее в последний раз. Чтобы отвлечься от знакомой, словно старый приятель, сердечной боли, он пытался выстроить цепочки возможных вариантов дальнейшего развития событий. То, что Хоакину не удастся поставить сейм Куори на колени, не вызывало никаких сомнений. А вот серьезность самих этих намерений как раз подвергалась сомнению. Весь этот бред о ведущей роли Фоли на мировой политической арене, мог произвести впечатление на кого угодно, только не на Хулиана. Уж он-то давно понял, что Хоакину наплевать на сейм Фоли в частности, и весь этот мир в целом. Единственное, что волновало Кейсара Фоли это благополучие его собственной Великой Персоны. Все остальное могло лететь в тар-та-ра-ры. Так чего на самом деле добивался Хоакин, нападая на Куори, а точнее на Яго? Кейсар позаботился о том, чтобы выставить за пределы города Дэймона, и возможно Мину, и единственной целью этого было - ослабить Яго. Но зачем? Зачем великому и ужасному Хоакину потребовалось ослаблять и без того слабого, еще не вошедшего во власть мальчишку?
   Хулиан сегодня много раз возвращался мыслями к Касиано. Что бы делал его сын, окажись он на месте Яго? Справился бы со свалившейся на него ношей? Чано был сильный, дерзкий, умный парень, но при этом Хулиан всегда чувствовал в нем некоторую слабину. Было в нем что-то, что заставляла отца каждый раз с напряжением ждать, пройдет сын очередное испытание или нет. Как будто все, что он делал, делал на пределе возможностей. И хотя, Чано всегда с честью решал любой сложности задачки, чувство, что со следующей он может не справиться, не покидало. Почему же не возникало сомнений в племяннике Габриэллы? Что было особенного в мальчишке? Ведь ощущение, что этот парень найдет выход из любой ситуации, появилось еще до того, как Фарго возложил на него сан Корина Куори. Значит это что-то его, личное. Неужели действительно сказывается кровь Создателя? Но в Густаво ничего подобного не чувствовалось хотя он даже не внук, а сын Фарго. Хулиан, как и многие другие, никогда не видел мать Яго. И в свете последних событий ему все больше и больше хотелось узнать ее имя. Только вот спросить было не у кого. Знал ли сам Яго ее имя?
  
   Яго стоял у распахнутого окна и смотрел вдаль. Визит Хулиана, как обычно, выбил его из колеи. По утверждению Корина Фоли состояние тети никак не изменилось, и Хоакин не предпринял в ее адрес никаких враждебных действий. Молодой человек затруднялся уверенно сказать, верит он ему или нет. В любом случае, такое количество охраны и разнообразных ловушек, которые он расставил на пути к тетке, теперь вряд ли позволит кому-либо пройти незамеченным к Габриэлле. Чтобы быть ближе к ней, Яго временно переехал в Малкури. Впрочем, проведя все детство рядом с тетей, он считал именно ее дом родным, а вовсе не тот, где ночевал с отцом. Близость к Габриэлле, пусть и лежащей без сознания, словно подпитывала его. Если бы здесь сейчас была Мина! Вспомнив о кузине, Яго посмотрел на часы, дело близилось к закату. Пора было проверить, добралась ли она до места.
  
   Джельсамина все еще ожидала возвращения охранника, когда в ее голове возник голос Яго.
   - Мина, как ты?
   - И тебе здравствовать. Все отлично.
   Пропустив укол кузины, Яго не позволил отвлечь себя волновавшего его вопроса.
   - Тогда почему тебя до сих пор нет у Шантэль?
   - Откуда ты знаешь?
   - Я первый спросил. Изволь перестать морочить мне голову и сказать то, что так не хочешь мне говорить. Что еще ты натворила?
   - Яго, извини.... - Мина даже не знала, как сказать кузену, что вовсе и не собиралась к Шантэль.
   - Где ты?
   - В Темо-Орт.
   - Вот ведь!!! - потратив несколько мгновений на то, чтобы не сказать лишнего, Яго взял себя в руки. - Мина, что тебя туда занесло?
   - Я хочу с помощью мнимой смерти попробовать вернуть к жизни маму.
   - Разумная мысль. Только я не понял, почему для этого тебе пришлось ехать на другой конец света.
   - Потому что в Куори сила Малкани нейтрализует действие любого средства, которое я приму. К тому же издалека мне может быть, скорее удастся обмануть ее и убедить, что я умерла.
   - И это все в то время, когда через день на твою жизнь кто-то покушается? - Джакомо был сам готов прибить кузину, будь она рядом. Впрочем, это желание слишком часто возникало в его жизни, чтобы он не знал, как с этим справиться. Ответ Джельсамины в очередной раз напомнил ему, почему она до сих пор жива. Ее слишком хорошо обучили науке выживания.
   - Ты не хуже меня знаешь, что вдали от дома, одной у меня значительно больше шансов выжить. Если бы твой отец был жив, он одобрил мою тактику выживания - уехать оттуда, где тебя будут искать, изменить внешность и не поддерживать связь ни с кем, кто может привести к тебе.
   - Естественно. - Яго поверить не мог, что вынужден согласиться с вышесказанным, но факт оставался фактом, отец именно так их и учил. - Ну, а как насчет того, что во время мнимой смерти ты будешь абсолютно беззащитна и тебе нужно надежное убежище и телохранитель?
   - Я уже все решила. Я попрошу защиты у Кейсара Магнара, в данный момент я стою перед воротами его замка в ожидании аудиенции. Никто не заподозрит в курьере Кейсара Гастона дочь Малкани Куори. Магнар старый мамин друг и не откажет мне в помощи. Ни одному другому Кейсару я не могла бы довериться.
   На этот раз Яго потребовалось немного больше времени, чтобы переварить все, что вылила на него кузина. После непродолжительного молчания, молодой человек обреченно вздохнул.
   - Что самое ужасное, ты абсолютно права. Одной у тебя действительно больше шансов выжить. Меня просто убивает мысль, что тебе приходится выживать! Ну и конечно твоя ложь...
   - Яго, кто-то пытается меня убить. С этим фактом сложно спорить. И лучший для меня вариант, это раствориться, чтобы никто не знал, где меня искать. Все считают, что я направляюсь к Шантэль, чудесно, пусть ищут меня там. Я пока постараюсь вернуть к жизни маму.
   - Какую дозу ты собралась принять?
   - Максимальную, на полутора суток.
   - Это слишком опасно!
   - Джинни сказала, что средство абсолютно безопасно.
   - Это слишком опасно для меня. Я за это время сойду с ума.
   - Ты будешь слишком занят, ведь ко всем твоим хлопотам и заботам добавиться еще и присмотр за мамой. Нельзя пропустить, если она начнет подавать признаки жизни. К тому же надо следить, как будет вести себя сила. Я спрошу у Магнара разрешения, чтобы ты связывался с ним, чтобы узнавать о моем состоянии.
   - Создатель, ну почему ты никого не взяла с собой!
   - Яго, ты серьезно считаешь, что было бы правильно, если бы я заявилась к Магнару с телохранителем? Подобного оскорбления он не забыл бы. А теперь подумай, какую выгоду мы можем извлечь, оказывая ему такое доверие.
   - Фарана! Этим ты подтверждаешь тысячелетние дружеские, партнерские связи между нашими сеймами!
   - Мы подтверждаем! - довольно исправила Мина. - Ибо, безусловно, как твоя невеста, я делаю все исключительно по решению и благословению моего опекуна и жениха.
   - Хитрюга! - восхищенно выдохнул Яго. - Какая же ты интриганка! Мина, это ты должна здесь сидеть и расхлебывать все эти политические головоломки!
   - Не прибедняйся. Что это на тебя нашло? Тоже мне мальчик-одуванчик.
   - В сравнении с тобой я просто трехлетний карапуз!
   - Что за приступ самоуничижения? Прекрати, ты меня пугаешь. Ко мне идет охранник, дальше не могу говорить.
   - Я свяжусь с тобой через час. Не смей до этого принимать зелье.
   - Хорошо. Целую.
   - Удачи.
  
   Солнце неумолимо приближалось к горизонту и в его полыхающих багрянцем лучах шпили родового замка Корина Шагрин были похоже на раскаленные в горниле кузницы мечи. Паром причалил к пристани и Дэймон поежился. Когда последний раз он привозил сюда своего брата по материнской линии, его семейство было не в восторге от гостя. Конечно, Эрик был мало похож на Джейсона, но предположить реакцию братьев и сестер было не сложно. Самого Дэймона это не смущало. Он привык к тому, что его мало кто понимает в их многочисленной семейке. Но при этом братья и сестры так искренне любили его, что отсутствие понимания не сильно сказывалось на их отношениях. Его всегда интересовал вопрос, если бы отец женился хоть на одной из матерей своих многочисленных отпрысков, были бы они между собой так дружны? Или наличие матери у одних и отсутствие у других неизбежно внесло бы конфронтацию в отношения. Впрочем, к счастью Реналь крайне редко женился, что не мешало ему обзавестись самым обширным семейством среди Персон. Дэймон был четвертым по старшинству братом из тех, что жили на сегодняшний день с отцом и не имели своих детей. Тех, кто успел жениться и вылететь из-под отцовского крылышка, Реналь переставал считать детьми. В чем-то это было оправдано, ибо на сегодняшний день в их доме было восемь братьев и шесть сестер. Если считать еще и тех, кто покидал отчий дом, цифра с легкостью могла перевалить за три десятка. Дэймон как-то спросил отца, почему он забирает всех детей к себе, а не оставляет матерям. Реналь задумался и ответил, что когда рядом с ним дети, его жизнь не кажется ему такой бессмысленной.
   Резкий визг заставил Дэймона вырваться из омута мыслей и вздрогнуть. На него летело два очаровательных комочка, две его сестрички-близняшки Карин и Мэри. Девчушкам было шесть лет, и они были просто сногсшибательны! Скорость, с которой сестры взлетели к нему на руки, могла свалить с ног менее опытного человека. Но привыкший, к тому, что в их семье никто не стесняется выражать свои чувства на полную катушку, Дэймон бы готов к "нападению".
   - Дэймон!!! - стоящий в его ушах визг, заставил молодого человека закрыть глаза, чтобы пережить ближайшие несколько минут. Когда он понял, что уже с ног до головы исслюнявлен поцелуями малышек, пахнет сладкими леденцами, в волосах его поселились бантики и заколочки, а ребра все в синяках, от весьма энергичных пинков маленьких ножек, он опустил их на землю и с гордостью представил,
   - Эрик, познакомься, эти две очаровательные леди мои сестры Карин и Мари. Девочки, позвольте представить, это мой брат по материнской линии Эрик.
   Девчушки во все свои огромные голубые глаза уставились на гостя. Любопытство раздирало их на части и перебороло все зачатки воспитания. Карин, как более отважная, заговорила первой.
   - Из той самой семьи, которая просыпается в тебе, когда ты не в духе?
   - Карин! - умиляясь непосредственности малышки, с укором простонал Дэймон.
   - Какая же ты глупая, Карин! - с превосходством поглядывая на сестру, важно произнесла Мари. - Надо говорить, это член той семьи, которая просыпается в тебе, когда ты не в духе!
   - А я что сказала?
   - А ты сказала....
   - Девочки, хватит. Что Эрик подумает о вас?
   - Что мы самые хорошенькие и умненькие девочки на свете! - не задумываясь, хором ответили малышки.
   - Точно! - поняв безнадежность попыток воспитывать этих двух самоуверенных красоток, сдался Дэймон. - Ну что же еще можно о вас подумать!
   Эрик ошеломленно смотрел на происходящее. Всю жизнь он считал, что такое бывает только в книгах. Он не успел прийти в себя, когда что-то тяжелое просвистело мимо и свалило Дэймона на землю. Два переплетенных тела покатились по деревянному настилу парома и чуть не свалились через край. Мэри, с пониманием взглянула на Эрика и уморительно смешно заметила,
   - Сэр, я надеюсь, вы простите им это непростительное поведение, вы же понимаете, мальчишки! - Эрик еле удержался, чтобы не прыснуть со смеху, но в этот момент наткнулся на пристальный взгляд Карин. Девчушка не отводила от него глаз и, не смотря на то, что ей было всего шесть лет, женское кокетство похоже родилось в ней раньше, чем она научилась говорить. Под ее игривым взглядом смутился бы и опытный сердцеед, не то что Эрик.
   - Мэри, а он хорошенький, правда? - ничуть не смущаясь присутствия Эрика, поинтересовалась мнением сестры Карин.
   - В общем-то, да, - задумчиво разглядывая гостя с головы до ног, ответила Мэри. - Но ты же знаешь, мне больше нравятся брюнеты.
   - Все-таки хорошо, что у нас с тобой вкусы разные, - с полным пониманием того, что говорит, заметила Карин. И продолжила строить Эрику глазки. Окончательно растерявшись, он не придумал, ничего лучше, как сделать вид, что не замечает маленькую кокетку, и перевел взгляд на Дэймона, который продолжал по-дружески бороться, и валяться в пыли с очередным представителем своей семьи. Поняв, что ее стараются не замечать, Карин решила вернуть к себе внимание.
   - Это наш старший брат Пьер. Ему тридцать лет и он до сих пор не женат. Наша Лиз говорит, что он не женится никогда, потому что весь в нашего папа.
   - А Лиз это ваша сестра, - понимая, что от беседы не отделаться, поинтересовался Эрик.
   - Глупый, Лиз наша няня, - снисходительно объяснила Карин.
   Больше всего в представителях этого семейства потрясало то, что они совершенно не стеснялись выражать свои чувства. Эрик знал, что у Реналя много детей и с ужасом ждал, что сейчас со склона скатится целая армия одинаково черноволосых и голубоглазых деток Корина Шагрин и поглотят Дэймона, как морская пучина. Когда "мальчишки" наконец наигрались, Дэймон и Пьер встали с пола, оба взлохмаченные и пыльные, но при этом абсолютно счастливые. Дэймон вспомнил о манерах и представил двух своих братьев друг другу. Эрик почувствовал, как пристальные голубые глаза Пьера пытаются просветить его насквозь. Старший брат несколько мгновений изучал гостя, после чего совершенно серьезно заявил,
   - Убьешь здесь кого-нибудь, и я лично позабочусь о том, чтобы твоя жизнь превратилась в ночной кошмар. - Прозвучавшая фраза заставила замереть всех в напряжении. Вдруг лицо Пьера расплылось в абсолютно безбашенной улыбке, и он, смеясь, добавил:
   - Шутка! - И обняв за плечи Дэймона и Эрика, добавил, - пошли, скоро стемнеет, да и ужинать пора. Вся семья, наверное, уже за столом.
  
  
   С отъезда Мины и Дэймона удушающее чувство одиночества все больше и больше поглощало Яго. Отчаянье захлестывало его, словно пытаясь утопить в безнадежности. Сейчас, когда Мина заставила его сходить с ума от беспокойства, ему было жизненно необходимо отвлечься! Ему был нужен хоть один близкий человек! Молодой Корин Куори закрыл глаза, глубоко вдохнул и пошел к тому, кто вряд ли вернет ему душевное равновесие, но кто однозначно заставит его забыть обо всем, что так тревожит. Еще на подходе к комнате, где лежал Джейсон, он почувствовал, что что-то не так. Сердце бешено застучало, когда он подумал, что чокнутым детишкам Николь все же удалось убить их старшего братца. Яго распахнул дверь и обнаружил абсолютно пустую комнату. На столе его ждала записка "Спасибо, что приютили. Не смею больше обременять своим присутствием. До встречи. Джейсон". Осознав, что произошло, Яго похолодел. Первая мысль, которая промелькнула в голове, была о Джинни.
   Он никогда еще так быстро не бегал. То, с какой скоростью молодой Корин Куори домчался до домика садовника, вызвало бы зависть даже у скаковой лошади. Увидев открытое чердачное окно и приставленную к нему лестницу, Яго замер. Ему было страшно представить, что за картину он сейчас увидит. Пытаясь успокоиться после своего сумасшедшего забега и охватившего ужаса, он медленно подошел к лестнице и, стараясь взять в себя в руки, начал подниматься по ней. Воображение рисовало ему картинки одна другой ужаснее. Минимум, что он ожидал увидеть, это море крови. Когда оттягивать момент истины было уже невозможно, и его голова оказалась на уровне окна, Яго почувствовал у своего горла холодящую сталь кинжала.
  
   Мина только успела прийти в себя от непривычного ментального разговора с Яго, как ее пригласили внутрь. Она въехала в распахнувшиеся перед ней ворота и оказалась в огромной зале, выдолбленной прямо в скале. Подняв голову, она не смогла во мраке рассмотреть, где же потолок, так высок он был. От цокота копыт ее лошади по всей зале разбегалось эхо.
   - Вам придется оставить коня при входе.
   Мина безропотно кивнула, схватила наплечную сумку и отдала повод лошади охраннику. Вдали огромного почти пустого зала, в огне факелов виднелся трон. Трон, как и почти все остальное, был вырезан из цельного куска камня и сидевший на нем Магнар казался почти игрушечным на фоне своего символа власти. Чем ближе девушка подходила к повелителю Темо, тем больше ее опутывал страх. За несколько шагов до трона, от охватившего ее ужаса, она была готова развернуться и бежать, куда глаза глядят. Сейчас приехать к Магнару казалось самой идиотской идеей в жизни. Никто кроме Яго не знает, что она здесь. Магнар запросто может прикончить ее, закопать труп где-нибудь в саду, и сказать, что она никогда не приезжала к нему. Богатое воображение девушке уже нарисовало птичку, скорбно поющую над ее тайной могилкой. За этими размышлениями Мина подошла к Кейсару Темо, склонилась на одно колено и дрожащей рукой передала конверт. Не удостоивший ее даже приветствия Магнар взял конверт, повертел в руках, и вскрыл. Когда он достал исписанный Миной лист бумаги ее сердце замерло. Дыхание сперло и не удавалось даже сглотнуть. С каждым мгновением Джельсамина Валенте чувствовала, как силы катастрофически быстро покидают ее. Сейчас ее уже пугал не просто Магнар, а его реакция на прочитанное. Было чрезвычайно важно, чтобы Кейсар Магнар не выдал выражением лица, содержимое письма. А оно надо признать было довольно вызывающим.
   "Уважаемый Кейсар Магнар, вы читаете письмо, написанное человеком, стоящим перед вами на коленях. Надеюсь, вы простите мне мой обман, приняв во внимание, те исключительные обстоятельства, которые вынудили меня к вам обратиться. Мое имя Джельсамина Валенте Мальдини. От лица моего кузена Корина Куори и от лица моей матери Малкани Куори я прошу вас о помощи и защите. Чрезвычайно важно, чтобы никто не узнал о моем пребывании здесь. Думаю ваш дом, так же как и мой, полон шпионов других Персон, и так как моей жизни угрожает опасность, то мне бы хотелось оставить визит к вам в тайне. Если у вас есть возможность, я бы хотела поговорить с вами лично, без свидетелей. Надеюсь, что мой визит не вызовет серьезных неудобств и затруднений у вас. С надеждой на понимание, Джельсамина Валенте."
   По мере того, как Кейсар Темо читал письмо, ужас постепенно сходил на нет, и через несколько мгновений Мина почувствовала себя совершенно спокойной, хоть и при этом выжатой досуха. Магнар ни словом, ни звуком, не взглядом не выдал необычность послания.
   - Молодой человек, следуйте за мной.
   Кейсар встал со своего роскошного трона и жестом позвал Мину идти следом. Проходя через каменные коридоры, она залюбовалась на вырезанных в скальной породе воинов-стражников. Они были величественны и прекрасны, устремляясь от пола до самого потолка. Подсвечивающие их снизу кристаллы позволяли рассмотреть, каждую деталь этих исполинов. Неплохо разбираясь в работе по камню, Мина была вынуждена выпустить из легких воздух, чтобы скрыть свое восхищение. Отойдя на несколько шагов, девушка обернулась, чтобы полюбоваться завораживающими исполинами, и потрясенно встретилась взглядом с крайним из них. Она точно помнила, что все статуи стояли лицом к центру коридора. От тяжелого каменного взгляда, Мина застыла. Только удаляющиеся шаги Кейсара Магнара заставили ее прийти в себя. Небольшая задержка вынудила девушку прибавить шаг, чтобы нагнать ушедшего вперед Кейсара, который уже открывал перед ней дверь. Оказавшись в небольшой комнате без окон и одной единственной дверью, Магнар запер ее и повернулся к своей спутнице. Он несколько мгновений пристально изучал ее лицо.
   - Потрясающе, ни за что не узнал бы, даже если бы мне сказали, кого и в каком образе искать! Только это извиняет меня за допущенную вольность. Мне показалось, что для обычного мальчишки, ты слишком дерзко держишься перед Кейсаром Темо, - усмехнулся Магнар, - вот и решил слегка исправить ситуацию. Извини, но это оборотная сторона маскировки, к тебе относятся так, как отнеслись бы к тому, кого ты изображаешь.
   Мина измученно улыбнулась. Сейчас, когда она поняла, что произошло, ей стало легче. В конце концов, Магнар был не первой Персоной подкормившейся на ней.
   - Ничего страшного, оклемаюсь. Спасибо, что приняли.
   - Джельсамина, поверить не могу, что после того, как тебя пытались похитить и убить, ты отправилась в путешествие, да еще и в одиночку!
   - Как оказалось именно в одиночку мне путешествовать безопаснее. Первые же сутки путешествия с охранной, приставленной ко мне Яго, закончились очередной попыткой моего похищения и убийством моего сопровождения. Зато с тех пор, как я осталась одна, я вполне спокойно и без потерь передвигалась по дорогам и городам.
   - Ты права. Но почему было не воспользоваться услугами Фаля, и не перейти с его помощью?
   - После истории с дядей вы им еще доверяете?
   Магнар скривился.
   - И опять ты права. Просто я со своим бессмертием склонен относиться к этому событию, скорее как к шалости подопечных. Но думаю, что это не единственная причина. У тебя на лице написана жажда приключений. Свалившиеся на тебя обязанности Малкани Куори слишком придавили?
   - Можно и так сказать.
   - Ох, прости, присаживайся. - Магнар указал рукой на огромное меховое кресло. Мина робко присела и буквально утонула. При учете того, что последние сутки она только и делала, что мерзла на холодном ветру, почти не вылезая из седла, оказаться в объятьях теплой меховой кучи было очень кстати.
   - Спасибо, потрясающе уютно.
   - Рад, что хоть что-то в моем приеме дочери Габриэллы, оказалось позитивным. Джельсамина, тебе удалось заинтриговать меня. И мне не терпится узнать, что заставило тебя отправиться в наш суровый край.
   - Желание вернуть маму к жизни, - пожала плечами постепенно согревающаяся Мина. - Я хочу принять зелье имитирующее смерть, в надежде на то, что мое отсутствие в нашем мире заставит силу Малкани Куори оживить маму. Ну а в свете того, что на мою жизнь последнее время слишком часто покушались, а умирать по настоящему мне пока не хочется, я нуждаюсь на время, пока буду под действием мнимой смерти, в могущественном защитнике. Защитнике, которому смогу доверить свою жизнь. Поэтому очень надеюсь, что вы не откажите мне в помощи, и станете моим защитником.
   Магнар пристально вгляделся в усталое лицо девушки. Дочь Габриэллы была не по годам умна, отчаянно храбра и сильна духом. О такой дочери можно было только мечтать.
   - Я польщен и тронут тем доверием, которое ты мне оказываешь.
   - Это было решение Яго, он сказал, что вы единственный, кому мы можем доверять.
   Магнар довольно кивнул.
   - Я рад, что его выбор пал на меня. Понимаю, ты далека от политики, но будет просто прекрасно, если Джакомо сохранит партнерские отношения и доверие между нашими сеймами. То, что тысячелетиями выстраивали мы с Гастоном и Габриэллой. И то, что он доверил мне твою жизнь.... Это очень дорого стоит. Когда будет возможность, передай Яго мои заверения, что Темо готовы всячески поддержать его в этот не простой для него период становления у власти.
   - Он так же просил, чтобы я испросила у вас дозволения, обращаться к вам ментально, пока я буду без сознания. Он очень переживает, что не может быть рядом со мной и сам все контролировать. Но помимо того, что он не может сейчас покинуть родной сейм, кто-то должен контролировать то, что будет происходить с силой и мамой. Поэтому он вынужден был остаться дома. Надеюсь, вы не откажитесь несколько раз успокоить его, заверив в моем благополучии. Я постараюсь его уговорить, не сильно докучать вам.
   - Джельсамина, можешь быть уверена, все будет в порядке. Я позабочусь о душевном спокойствии твоего кузена и твоем физическом благополучии. Когда бы ты хотела начать?
   - Как можно быстрее. С каждой минутой пребывания здесь риск моего разоблачения увеличивается. К тому же, я хочу, как можно скорее, вернуться к Яго.
   - Как скажешь. Чтобы сохранить твое пребывание в тайне, тебе лучше сейчас уехать из замка и вернуться потайным ходом. Чтобы никто не заинтересовался твоим длительным присутствием здесь. Сколько ты собираешься провести под мнимой смертью?
   - Около полутора суток
   - Уверена, что это безопасно?
   - Да, все в порядке. Если бы это грозило мне хоть малейшими неприятностями, я бы не получила это зелье в руки.
   - Хорошо. Тогда давай, как можно скорее, начнем. Оставь своего коня у меня, возьми одного из моей конюшни, они обучены возвращаться сами. Выезжай из города, доезжай до первого населенного пункта, у него даже названия толком нет. Второй дом слева трактир "Не успели мы отъехать". С обратной стороны от входа дверь, вот ключ. Там никого не бывает, окон нет, так что твоя задача только в том, чтобы зайти туда незаметно. В уборной подойдешь к раковине и потянешь носик крана на себя и вверх. Осторожно, раковина поедет прямо на тебя, так что слегка отступи в сторону. Пройдешь внутрь, слева будет рычаг, опустишь его вниз, и дверь закроется. Смело спускайся по ступеням вниз. Дорога освещена кристаллами. Там немного холодновато, но сухо. Коридор прямой, так что не заблудишься. В конце находится небольшая, скрытая комната, смежная с моими покоями. Чтобы попасть в нее, надо, встать на левый край четвертой ступени, ведущей вверх лестницы.
   - Четвертую снизу или сверху?
   - Не важно, их всего семь. Ни об этом ходе, ни об этой комнате никто не знает. Я смогу проверять тебя в любое время.
   - Идеально! - Восхищенно выдохнула Мина. - Не знаю, как вас благодарить.
   - Я был бы рад помочь любому ребенку Габриэллы, но вы с Яго вызываете уважение вне зависимости от того, чьими детьми являетесь. Мне приятно осознавать, что вы выбрали меня в союзники, хотя я скорее ожидал, что ты обратишься за помощью к Хулиану. Он немало для тебя сделал. - Не прозвучавший вопрос повис в комнате, и Мина поняла, что придется отвечать.
   - Корин Хулиан, как мой покровитель, проявил заботу обо мне, и я признательна ему за это.... И в какой-то степени события, произошедшие пару месяцев назад, нас сблизили, и позволили мне узнать его лучше, чем любую другую Персону. Но, он вряд ли забудет, что я явилась причиной гибели не только Морган, но и Касиано..... Мне не хотелось его обременять заботой о благополучии той, кто виновен в смерти двух его детей.
   - Мина, ты не виновата в гибели Касиано, и уж тем более Морган. Ты такая же жертва как они, только тебе повезло выжить.
   - Не думаю, что отцовская любовь позволит Корину Хулиану рассуждать об этом столь же объективно, как это делаете вы.
   - Ну что же, в любом случае, я от этого только в выигрыше. Пойдем, провожу тебя и дам распоряжение по поводу коня.
  
  
   Яго судорожно сглотнул, чувствуя как сталь клинка впивается ему в кадык.
   - Я перережу тебе глотку, не задумываясь, - угрожающий нараспев голос Джинни прозвучал для молодого человека, как музыка. Когда его перестало трясти, он, наконец, осознал в полной мере, до чего же испугался за подругу. Осторожно, чтобы не получить разрез на горле, он тихонечко заговорил.
   - Джинни... - Клинок моментально исчез, а в проеме показалась взлохмаченная головка очаровательной дочери садовника.
   - Яго! Это ты!
   Облегчено вздохнув и закатив глаза, молодой человек признал,
   - Да, это я.
   - Слава Создателю, что я тебя не прирезала!
   - Не могу, не согласится с этим утверждением! Очередная дырка в теле, меня вряд ли порадует. Может, впустишь?
   - Гм.... Считаешь, это прилично?
   - Джинни еще не ночь на дворе!
   - Яго, тебе ли не знать, что спальня девушки даже днем остается спальней, - многозначительно улыбнулась красотка. - Промелькнувшие перед глазами Яго образы чуть не заставили его покраснеть.
   - Ага, вижу, что ты об этом отлично осведомлен. Так что, извини. Придется тебе постоять на лестнице. Тем более, забавно ради разнообразия посмотреть на тебя сверху вниз.
   Договорив, Джинни бросила на пол перед окном коврик, прилегла на бок, подперев голову рукой. И хотя ее локоть упирался в пол, она сочла для себя это положение достаточно удобным. Лицо девушки было на одном уровне с лицом Яго и когда их глаза встретились, обоим с трудом удалось погасить промелькнувшую между ними искру.
   - Чем обязана визиту, такой высокопоставленной особы?
   - Джейсон сбежал, - Яго постарался вложить в эту фразу все свои опасения. Промелькнувшая по лицу Джинни радость, заставила его усомниться, что ему это удалось. - И что тебя так обрадовало в моем сообщении? - Ворчливо спросил молодой человек, подумав, что никогда не научится угадывать причины того или иного поведения этой сумасбродной девчонки.
   - Просто это говорит о том, что мне удалось его спасти, вытащить с того света. Может быть, тебе этого не понять, но это моя первая самостоятельная работа, как целителя. И прямо скажем, задачка была не из легких. Поверь, у меня есть повод быть довольной.
   - Безусловно. Никто и подумать не мог, что он выживет после такого. Только в данный момент меня больше волнует, чтобы теперь выжила ты.
   - Приятно слышать, что тебя волнует мое здоровье, - игриво улыбнулась Джинни.
   - Джинни, будь серьезней!
   - Что ты от меня хочешь, - поняв, что сопротивление бесполезно, перешла на более серьезный тон красотка.
   - Я хочу, чтобы ты переехала в основное здание замка. В доме полно комнат, но лучше тебе разместиться рядом с покоями тети. Там сейчас полно охраны. Мне так будет спокойней.
   - Тебе не кажется, что это слишком?
   - В каком смысле?
   - В том, что ты, похоже, забыл - я всего лишь дочь садовника! Как я могу, заявиться в главный дом и поселиться там, словно хозяйка!
   - Создатель, да кого это вообще волнует! Можно подумать, что ты никогда не ночевала в главном доме!
   - Конечно, ночевала! Но я ночевала там с Миной. А сейчас, когда ее там нет....
   - Ну и что? В доме сейчас живу я. Считай, что ночуешь со мной.
   - Ты сам-то понял, что только что сказал? - не сдерживая улыбку, поинтересовалась Джинни.
   - Мда...., - осознав, что ляпнул, поморщился Яго. Похоже, от переживаний о том, что сейчас происходит с Миной и с тем, что может случиться с Джинни, он совсем перестал думать, что говорит.
   - Вот-вот, а теперь подумай, что обо мне станут говорить люди, когда узнают, что я переехала в основное здание, в то же время, когда там поселился ты.
   - Да, какая разница, если ты будешь при этом жить!
   - Для меня есть разница. Я может и дочь простого садовника, но для меня понятие репутация и честь не пустой звук. - Яго почувствовал возникший холодок в голосе девушки и понял, что в своей заботе о ней перешел некую границу.
   - А если я вернусь домой....
   - Яго, я не собираюсь переезжать в основное здание вне зависимости от того, будешь ты там или нет.
   - Возможно это как-то связано с тем предложением, которое тебе сделал отец Дэймона? - осторожно, чтобы не получить по башке, затронул пикантную тему Яго.
   - А ты уже в курсе? - с горечью язвительно спросила очаровательная сумасбродка.
   - Ко мне заходил Корин Фоли, - кивнул молодой человек.
   - Он осмотрел хозяйку?
   - Да, и ничего не обнаружил.
   - Я так и думала.
   - Если честно, я тоже. Но проверить стоило. Так что там с твоим замужеством?
   - Яго, о чем ты говоришь? Роль мачехи твоего друга совершенно не привлекает меня.
   - Почему же ты не ответила "нет"?
   - Он так уморительно просил меня этого не делать, что я обещала подумать.
   - Подумала?
   - Ну, я стараюсь сдерживать свои обещания.
   - И?
   - Яго, да что на тебя нашло? Я не хочу замуж за Корина Реналя! Меня удивляет, что ты допускаешь подобное!
   - Но почему, любая другая....
   - Я не любая, - словно отрезав, перебила Джинни. - И тебе не кажется, что он для меня несколько староват?
   - Знаешь, я никогда не воспринимал Реналя, как тысячелетнюю Персону. Он всегда был для меня просто отцом моего друга.
   - Ну, а для меня он всегда был и будет существом, которое мне надо понять! Как можно выйти замуж за человека, у которого за плечами сотни жизней, и впереди еще больше? Прости, но это не для меня. К тому же, ты представляешь как примет меня высший свет? Дочь садовника в их обществе будет вечной подушкой для битья.
   - Смею тебя уверить, никто не посмеет даже косо посмотреть, - усмехнулся Яго. - Видела бы ты, что случилось с Корином Мартином, когда Хулиан сообщил ему о том, что Реналь сделал тебе предложение. У меня создалось впечатление, что покинув мой дом, он отправился собственноручно избавляться от всех своих отпрысков, способных тем или иным способом навредить тебе.
   - Создатель, об этом знает уже весь город?
   - Уверен, что да.
   - И за что мне все это? Представляешь, что будет, когда я откажу Корину Шагрин?
   - Может не стоит? За спиной Реналя ты будешь в безопасности.
   - Я и так в безопасности.
   - Ты, что забыла о Джейсоне, который теперь на свободе, у него развязаны руки, и он жаждет с тобой разделаться?
   - Пусть приходит. Посмотрим, кто кого, - устало проворчала Джинни.
   - Ты такая же упрямая, и взбалмошная, как и твоя подруга! За что Создатель на мою голову послал двух самых невыносимых женщин этого мира?
   - О, я думаю, что знаю ответ на этот вопрос. Это тебе за море слез, пролитых девами, которым ты, не задумываясь, разбивал сердца. Мы твоя кара небесная.
   - Не знаю уж за это или что другое, но то, что вы кара, это точно. Кстати, о твоей подруге. Ты уверена, что эта твоя мнимая смерть безвредна?
   - Абсолютно. Не волнуйся. Она все-таки решилась?
   - Угу.
   - Так и знала, что ее отъезд из дома связан с намерением попробовать вернуть госпожу. Отправилась за пределы сейма, чтобы избавиться от силы?
   - Ты тоже считаешь, что сила Малкани Куори не дала бы подействовать твоему зелью?
   - После того, как она вычистила яд за несколько минут? Абсолютно уверена.
   - Такое ощущение, что вы все-таки сестры. Ну как можно так синхронно думать!
   - От того, что мы делаем логичные умозаключения, мы не становимся шибко похожими.
   - Лучше бы тебе твои умозаключения подсказали позаботиться о своем здоровье! - вновь постарался вернуться к волнующей его теме молодой человек.
   - Яго, ну неужели тебе нечем заняться, кроме как интересоваться моим здоровьем? Я слышала, на границе с Фоли снова ограбили крестьянский обоз. - Голос девушки стал на порядок серьезнее. - Так не может дальше продолжаться. Ты должен что-нибудь сделать.
   - И что, по-твоему, я могу сделать? Засесть с кинжалом в кустах и защищать мирных путешественников? Я и так отправил туда половину имеющейся в наличии армии. Но это слабо помогает.
   - Не понимаю, ты же Корин Куори! Ты должен как-то использовать свою силу. Смог же ты направить на путь истинный братца Джейсона!
   - И что ты мне предлагаешь? Отправиться на границу перевоспитывать всех преступников Фоли?
   - Всех не перевоспитаешь, - с горечью покачала головой Джинни.
   - А что тогда ты предлагаешь?
   - Ты помнишь, что говорил твой отец о том, на чем держится власть Персон?
   - К сожалению, моим образованием папа не сильно увлекался. Вам в этом вопросе с Миной повезло больше.
   - Это правда. В последние дни я частенько благодарила твоего папу, за навыки выживания, которые он втравил в мою сущность. Так вот, он говорил, что единственное, что позволяет им править тысячелетиями простыми людьми, это страх. Что противника достаточно запугать до ужаса и полпобеды у тебя в кармане. Тебя же никто не боится. Для всех, ты просто мальчишка, которого назвали Корином Куори. Посмотри на исторические хроники. Рассказы о Коринах всех сеймов, без исключения, повествуют только об одном, с какой жестокостью и беспощадностью они обрушивают свои силы на тех, кто нарушает их законы. Тебе это возможно не понравится, но тебе придется свою репутацию заработать, или наш сейм превратится в прибежище всех отморозков мира.
   Яго задумался над сказанным. В принципе, ничего нового ему Джинни не сообщила. Гастон был прав, когда говорил, что Габриэлла с малых лет готовила его к руководству сеймом. Просто он никогда не понимал, зачем ему были нужны столь специфичные для обычного человека знания, и большинство информации пропускал мимо ушей. Конечно, что-то неизбежно оседало в его памяти, но почему то нужная информация не всплывала в голове сама по себе. И только сейчас, когда Джинни подняла этот вопрос, все стало выстраиваться в голове в нужной последовательности и порядке. Яго в очередной раз перенес вес тела с одной ноги на другую. Стоять на садовой лестнице и вести беседу было не слишком удобно, но Джинни четко дала понять, где проходит граница дозволенного. Эта девушка могла свести с ума любого. За всю свою жизнь он не встречал более обворожительной кокетки, чем подруга его кузины. При этом веселый нрав Джинни, заставлял все вокруг искриться в какой-то праздничной суете. Только иногда, она позволяла себе углубиться в размышления, и тогда сквозь мишуру веселья можно было рассмотреть серьезный, аналитический ум. Яго подумал, что если бы выбирал между Джинни любовницей и Джинни стратегом, он навряд ли смог бы сделать выбор.
   - Уснул что ли? - Джинни протянула руку и разворошила ежик жестких волос Яго. Ее ласковая улыбка заставила молодого человека забыть о грузе, что давил ему на плече с тех пор, как Фарго возложил на него сан Корина Куори.
   - Прости, ты всегда заставляешь меня забыть обо всем на свете. Да я вообще не знаю, существует ли мужчина, который в твоем присутствии может думать хоть о чем-нибудь не касающимся тебя.
   - Яго оставь свое очарование для дам высшего света, - насмешливо фыркнула Джинни. - Передо мной можешь не рассыпаться в комплиментах. Я слишком хорошо тебя знаю, и знаю цену твоих слов. И не надо разыгрывать передо мной оскорбленную невинность, каждый твой шаг и каждое твое слово, которое ты собираешься мне сейчас сказать, я знаю наперед.....
   Поцелуй, которым Яго впился в губы Джинни, заставил ее наконец-то замолчать. Когда молодой человек прервал свое дерзкое нападение, он насмешливо посмотрел на Джинни.
   - Никогда не говори, что знаешь, что от меня ожидать, - щелкнув девушку по носу, довольно улыбнулся Яго.
   - А кто сказал, что я этого не ожидала? - лукаво улыбнулась плутовка.
   - Если бы ожидала, отклонилась бы!
   - С чего ты взял?
   - Ну....
   - Никогда не думай, что знаешь, что от меня ожидать.
   Яго обреченно покачал головой, он терялся в догадках, кто из этих двух неуемных девиц сведет его с ума раньше, Джинни или все-таки Мина. И Дэймон как назло уехал! Возможно, он смог бы взять часть проблем на себя.
  
   Дэймон сидел за столом и расслабленно улыбался. Как бы ни была хороша столица мира, но только когда он приезжал домой и окунался в это необыкновенное море вечного праздника и любви, он ощущал себя по-настоящему счастливым. А сейчас, когда он так устал от своего изматывающего чувства к Джельсамине, это ощущалось вдвойне. Любуясь искрометными красавицами сестрами, он отдыхал глазами и душой. Дэймон прекрасно понимал, почему кроме него ни один ребенок Реналя не перенял отцовскую холодную рассудительность и некую эмоциональную заторможенность. И их искрящая беззаботность лет с одиннадцати вызывала у него зависть. Он так хотел быть таким же беззаботным, как они. Было такое ощущение, что все дети Корина Шагрин просто фонтанировали. Все, что они делали, они делали без каких либо границ. Если ругались, то так, что становилось страшно, как бы не рухнул дом, если веселились, то так что их настроением заражался весь сейм, если грустили, то до седых волос. Семейство Реналя больше напоминало источник жизни. А в свете того, что все они были представителями славного сейма Шагрин, то в основном их жизненная энергия выливалась в бурные, душераздирающие романы. Что-что, а любить в их семье умели так, как никто в мире. В сейме часто шутили, "первое, что делает отпрыск Корина Шагрин, когда появляется на свет, это начинает стрелять глазками". И в этом была доля истины, дети Реналя первый раз открывали глаза значительно быстрее, чем другие детки. Дэймон всегда очень остро чувствовал свое отличие от братьев и сестер. Порой они раздражали его своей чрезмерной активностью, порой ему было завидно, что он сам не может так же беззаботно шагать по жизни, а порой просто не знал, что отвечать на их издевки, по поводу своей холодности. Вот и сейчас его оторвал от размышлений голос одной из сестер, которой только-только исполнилось девятнадцать, но она свела с ума уже половину мужского населения сейма.
   - Дэймон, а правду говорят, что в столице живет девушка, которой наконец-то удалось заставить твое сердце сжиматься от страсти дольше, чем три дня, и ты наконец-то смог, как и все мы, познать муки любви?
   - Жаннин, неужели тебе действительно нечем больше заняться, чем собирать глупые сплетни? - ворчливо буркнул Дэймон, кожей чувствуя, что покоя ему не дадут.
   - Конечно это правда, - вступила в разговор младшая копия старшей сестрицы - Бетти. - Говорят это кузина Яго. Если она хотя бы вполовину так же прекрасна, как ее очаровательный кузен, я понимаю тебя Дэймон. Я до сих пор не могу залечить раны в сердце, которые нанес мне Джакомо Альфредо.
   - Бетти, не говори ерунды, Яго последний раз был здесь три года назад, тогда тебе было четырнадцать лет. Сомневаюсь, что ты вообще его помнишь.
   - Дэймон, во-первых, в четырнадцать лет, человек представляет собой вполне взрослую, сформировавшуюся личность. А во-вторых, если бы ты был женщиной, то понял, что даже новорожденная не сможет забыть потрясающую улыбку этого покорителя женских сердец. Лучше скажи, когда он к нам приедет снова.
   - Боюсь, что в ближайшие лет сто его визит в наше имение не предвидится. Если бы вы иногда думали головой, то наверняка поняли, что приняв сан Корина Куори, Яго обрек себя на жизнь, которая не предполагает визитов вежливости в соседние сеймы.
   - Но ведь наш папа безвылазно сидит в Куори-Сити!
   - Наш папа является Корином Шагрин уже много тысячелетий, это раз. А во-вторых, тебе ли, Бетти, не знать, что Куори-Сити столица мира. Ты же бредишь поездкой в него, чуть не с пеленок.
   - Да брежу, и не понимаю, почему папа и Пьер держат нас, словно узников в Шагрин-Вилле!
   - Да потому что понимает, что вас туда нельзя пускать для сохранения целостности столицы мира. Энергии семейства Д'Артуа достаточно для того, чтобы смести Куори-Сити с лица земли.
   - Дэймон, перестань заговаривать нам зубы, - усмехнулась Жаннин. - Расскажи лучше о Джельсамине Валенте.
   - Я не желаю говорить о ней. Во-первых, на днях Джельсамина прибудет в Шагрин-Вилле, и вы будете иметь возможность изучить ее лично, а не с моих слов.
   - Кузина Яго приедет в наш дом? - глаза Бетти были готовы выскочить из орбит.
   - Нет, она остановится у моей бабушки Шантэль. - Удушил на корню все надежды сестер Дэймон. - А во вторых, я приехал сюда для того, чтобы забыть об этой девушке. И был бы вам очень признателен, если бы вы не твердили мне о ней день и ночь.
   - Дэйм, так это правда! - потрясенный голос шестилетней малышки Мэри заставил всех сидящих за столом замолчать. - Ты действительно полюбил! - Девчушка моментально вскочила со стула, подбежала к Дэймону, забралась к нему на колени и совершенно серьезно сказала:
   - Не бойся. Мы не позволим ей играть твоими чувствами. И не станем донимать тебя вопросами. Ты приехал к нам, чтобы ее забыть, и мы поможем тебе. Арно завтра же приведет тебе самых красивых девушек сейма, и они заставят тебя забыть о бессердечной кузине Яго.
   Девчушка крепко прижалась щекой к щеке брата и умилительно засопела. Дэймон взглянул на Арно. Парню исполнилось уже двадцать три года, и он пачками охмурял представительниц противоположенного пола. Его обаяние и веселый нрав ни одной красотке не позволили устоять перед ним. Дэймон очень любил, когда все их семейство собиралась вместе за столом. Все братья и сестры были так похожи, будто их сотворили по одной выкройке. Молодые, красивые, искрящиеся жизнью, они могли залечить любые сердечные раны одним своим присутствием.
   - А где же Эрик? - прервал эту душещипательную сцену Пьер.
   - Не выдержал натиска очаровательных дам. Поначалу, сраженный красотой нашей Эйрин, он бросился писать ее портрет. И надо признать получилось у него изумительно, что и вызывало, бурное внимание сестриц. Под их несокрушимым напором он довольно быстро выдохся и свалился с ног. - Настороженно ответил Дэймон. Он знал, что его семья умеет не только любить, но и ненавидеть.
   - А он хорошенький, - вступила в разговор Карин. - И не похоже, что злой.
   - Карин, ты еще слишком мала, чтобы разбираться в людях, - предостерегающе заговорил Пьер. - Вполне возможно, что ты права. Но если ты ошибаешься, мне бы не хотелось, чтобы нам пришлось за это расплачиваться. Так что давайте исходить пока из худшего. Я не доверяю отпрыскам Николь. И для этого у меня есть все основания. Дэймон, это правда, что Августа пыталась тебя убить?
   - Правда. Но откуда ты можешь об этом знать?
   - Я каждый вечер общаюсь с отцом через Фаля. Папа велел мне приглядывать за тобой и не подпускать чужаков. Появление Эрика в этом свете смотрится несколько мрачновато.
   - Пьер, Эрик спас мне жизнь. И я не намерен никому из вас позволять беспричинно поливать его грязью. Вместо того, чтобы угрожать, тебе следовало поблагодарить его за спасение брата.
   - Я поблагодарю, как только поверю в то, что он не сделал это с какой-либо скрытой целью.
   Дэймон с сочувствием посмотрел на Пьера. Ему давалась нелегко роль главы клана. Отец вопросы семьи старался переложить на старшего сына. И хотя Пьер был умница и далеко не простак, держать свои чувства в узде, ему было непросто. А с выводком Реналя приходилось все время пытаться удержать не только себя, но и всех остальных.
   - Пьер, я буду осторожен, но пожалуйста, не надо задирать Эрика. Он приехал со мной, и до тех пор, пока не сделал ничего дурного одному из нас, очень прошу относиться к нему, как к моему гостю.
   - Хорошо. Как скажешь. Ты всегда был самым рассудительным из нас. Оставим это. Расскажи как дела в столице мира.
   - Тревожно. - Задумчиво ответил Дэймон. - Знаешь, что-то витает в воздухе....
   - Гм.... Думаю, не стоит омрачать ужин, - многозначительно заметил Пьер, взглянув на девочек, уже навостривших ушки.
   - Конечно...., эээ..... больше всего людей волнует вопрос, расторгнут ли свою помолвку Джельсамина и Джакомо, - улыбаясь одними уголками глаз, ушел от неприятной темы Дэймон.
   - И что? - затаив дыхание не выдержала Бетти.
   - Кто же знает. От этих двоих можно что угодно ожидать, - улыбнулся Дэймон.
   - Но ты же друг Яго, неужели он тебе ничего не говорил, - порывистость Бетти всегда выделяла ее среди остальных сестер.
   - Однажды Яго сказал, что если женится, то женится только на своей кузине. Это все, что мне известно.
   - Но если он так говорит, значит, любит Джельсамину, - робко произнесла рассудительная Мэри. - Как же тогда ты будешь ухаживать за девушкой, которую любит твой друг?
   - Я не планирую в дальнейшем ухаживать за Миной. Мне казалось, я уже упоминал об этом.
   - Прости, - огорчилась Мэри, что нарушила просьбу брата не говорить о его чувствах.
   - Ты не виновата, я сам начал эту тему. - Дэймон почувствовал, что ужин у него застрял в глотке. Он приехал домой, чтобы избавиться от этого удушающего чувства, но, похоже, Джельсамина Валенте не собиралась выпускать его сердце из своих острых коготков. Если бы он только мог себе позволить завоевать ее.... Молодой человек чуть было снова не погрузился в страдания, когда тихий голосок Эйрин вывел его из задумчивости.
   - Дэйм, а скажи, как там поживает Анри Леклер? Ты видел его? - легкий румянец выдавал Эйрин с головой. Ей скоро должно было исполниться 18, и уже два года ее сердце было разбито красавцем-поэтом Анри. Дэймон с сочувствием взглянул на сестру.
   - Эйрин, я видел Анри в свой последний вечер в Куори-Сити. Он сопровождал Джельсамину на балу в честь дня рождения его брата.
   - Эта девица поистине вездесуща, - фыркнула Бетти. - В Куори-Сити есть мужчина, до которого ей нет дела?
   - В Куори-Сити нет мужчины, до которого ей есть дело.
   - Она что бессердечная?
   - Нет, просто ее сердце разбито. Она была влюблена в Касиано Борджиа - сына Корина Хулиана. Но его убили из-за нее. Мина до сих пор носит в сердце эту боль.
   - Создатель! Как это трагично! Я бы такое не пережила, - еле пробормотала Ив. Ив недавно исполнилось двенадцать, не смотря на юный возраст, она была самой спокойной и рассудительной из сестер. Но последнее время, девочка перечитала любовных романов, и в ее голове царила сплошная романтика.
   Дэймон взглянул на своих братьев, которые вели себя на удивление тихо. Похоже парни в чем-то крепко провинились и в данных момент старались не отсвечивать, чтобы не вызывать на себя гнев Пьера. Это было довольно обычным явлением, ибо Жак, Левон, Себастьян и Винсент были почти одного возраста, а мальчишки 15-17 лет в никакие времена не могли удержаться от ежесекундных шалостей. Правда, похоже, в этот раз они умудрились учудить что-то достаточно серьезное, ибо Пьер делал вид, что их за столом просто нет. По сути, он заменил мальчишкам отца, и разница в возрасте между ними давала все основания младшеньким воспринимать Пьера скорее, как наставника, чем старшего брата. От этого между ними частенько разгорались нешуточные споры и баталии, в которых обычно Дэймону приходилось выступать судьей. Ужин подходил к концу, и он искренне надеялся, что удастся, как можно быстрее добраться до спальни и лечь спать. Но судя, по настойчивым взглядам Пьера, брат жаждал общения.
  
   Яго гнал лошадь, как только мог. После короткой беседы с Миной о том, что она в порядке и вечером планирует принять зелье, он сразу же тронулся в путь. В обычное время он добирался до границы с Фоли часов за десять. В
   Этот раз ему надо было успеть добраться до границы и вернуться до того, как сила Малкани Куори осознает, что Мина "умерла". По примерным расчетам у него было часов 12 на все про все. Единственное на что он тратил время в пути, это смена лошадей на ключевых постах, чтобы не загнать несчастных животных до смерти. Уже совсем стемнело, когда он примчался на одну из пограничных ферм, хозяин которой чаще остальных сообщал ему, о происходивших нападениях. Молодому человеку было лень стучать и ждать, когда его встретят, и поэтому, не стесняясь, он вломился в голову хозяина фермы, и заставил того беспричинно выйти на улицу. Похоже, за шесть часов скачки ему удалось разбудить в себе эгоистичного, жестокого Корина Куори. Влетев во двор, Яго спрыгнул с коня и бросил повод ошеломленному хозяину.
   - Я ваш новый Корин, - сообщил он, не сильно заботясь о том, что о нем подумают, и какое первое впечатление произведет.
   - Ваша Светлость, - только и смог пробормотать несчастный, которого придавило исходящей от Корина Куори энергией.
   - Мне нужен кто-то, кто проводит меня на ближайший сеновал, - не вдаваясь в подробности, приказал Яго. Хозяин фермы стоял, замерев, и был готов упасть в обморок. Наконец, собравшись с силами, он суетливо кивнул и пробормотал.
   - Сейчас, Ваша Светлость, только подберу девицу покраше.
   - Что? Девицу? Не надо девицу, лучше парнишку. С девицами хлопот не оберешься.
   Хозяин потрясенно застыл. Покраснев до корней волос, он не знал, как объяснить своему новому Корину, что для подобных целей у них мальчиков не держат.
   - Ну, что же ты стоишь? Долго мне ждать? - плескавшаяся в Яго ярость, готова была сорваться в любую секунду.
   - Ваша Светлость, нижайше молю, простите меня, но у нас не держат мальчиков для этих целей. - Яго стиснул зубы, и попытался заглушить дикий грохот в ушах. Сила Корина Куори, которую он раскручивал в себе всю дорогу, требовала выхода и не хотела понимать, что еще просто рано.
   - Я не понимаю, что значит для этих целей? У вас что нет достаточно проворного мальчишки, который проводит меня до сеновала.... Тьфу! Гадость какая! - До Яго, наконец, дошло, что здесь происходит, и если бы не то кровожадное чувство, что в нем кипело, он бы расхохотался, но сейчас у него была только одна задача, удержаться от убийства хозяина фермы. - И приходит же людям подобное в голову! Мне просто нужен провожатый. Не волнуйтесь, никто не собирается покушаться на честь ваших людей!
   Хозяин с недоверием глядел на нового Корина и пытался понять, что же ему делать.
   - Хватит стоять столбом, - тяжело вздохнул Яго, сдерживаясь из последних сил. - Проводите меня сами, если так вам будет спокойнее.
   Обрадовавшись предложенному выходу, пожилой человек с несвойственной для его возраста ловкостью, привязал коня молодого Корина, и, взяв с крыльца фонарь, торопливо повел Яго к дальней калитке в заборе. Когда они добрались до сеновала, Яго кивнул и сквозь зубы процедил,
   - И не вздумай присылать ко мне кого-либо. Мне ничего не нужно, кроме того, чтобы до утра здесь никто не появлялся. Собери всех своих людей, и запри в доме. Всех! Слуг, семью, случайных гостей. Всех запри в доме и чтобы не расползались по округе. Ты меня понял?
   - Да Ваша Светлость!
   - Пришлешь кого-нибудь или придешь сам, убью к Фаране!
   - Я понял, понял, Ваша Светлость, - чуть не расплакался фермер.
   - Свободен, можешь идти.
   Скорость, с которой исчез фермер, давала Яго надежду, что его действительно не будут беспокоить. Он по лестнице забрался на самую верхушку сеновала, достал из своей огромной сумки шерстяное одеяло, постелил его, и, положив сумку под голову, устроился поудобней.
   Стараясь не думать о том, как дела у Мины, Яго пытался сосредоточиться на стоящей перед ним задаче. Ночь была не слишком теплой, но в данный момент Корина Куори это не волновало. Его сила была лучшим источником тепла. Он, наконец, смог позволить ей развернуться. Яго чувствовал, как сила Корина Куори затапливает округу. Она проскальзывала в каждую трещинку, заглядывала под каждую травинку, огибала каждое деревцо и пробиралась в каждую щелку или дупло. Она поглощала, все, что попадалось ей на пути! То, что в Куори-Сити выглядело как сеть, здесь, развернувшись в полную силу, было скорее похоже на заполняющий собой все бесконечный поток воды. Яго было интересно, насколько хватит его могущества и когда спустя полчаса он понял, что сила Корина Куори затопила все пространство сейма, он чуть не испугался. Просто догадываясь, что сейчас ни в коем случае этого нельзя делать, молодой человек постарался справиться с потрясением. Яго никогда не знал истинных размеров могущества своего отца! Он и представить себе не мог, на что был способен Густаво. И сейчас ощущая эту силу в себе, он испытывал необыкновенное чувство восторга. Все же справившись с эмоциями, молодой человек вернулся к тому, зачем сюда приехал. Он сосредоточил свое внимание на всем протяжении приграничного с Фоли участка. И стал ждать. Сконцентрировавшись, он нашел каждое живое существо, которое было на этой территории. Он мог слышать мысли каждого из них, чувствовать страх и боль каждого из них, страсть и радость, тоску и печаль. Все их чувства и переживания в одночасье обрушились на его сознание. Он вспомнил рассказы Дэймона, как он мучился со своим суперслухом, пока не научился его контролировать, фильтровать. Яго попытался сделать тоже самое. Он отсеивал спокойные, миролюбивые сознания, и оставлял под контролем возбужденные, агрессивные. Постепенно, ему удалось сократить количество тех, кого он слышит человек до двадцати. Все они были крайне враждебно настроены, и теперь он мог прослушать каждого из них более подробно. Четверо из двадцати были отсеяны по причине того, что оказались банальными бытовыми ссорами жителей Куори. А вот в намереньях оставшихся шестнадцати сомневаться не приходилось. Все они собирались грабить и убивать, все пришли из Фоли, и все были наняты для этих целей, к сожалению, им самим неизвестно кем. Сосредоточившись на них, Яго почувствовал себя смелее, ибо не боялся нанести своими неумелыми действиями вред невинным. Для начала он попытался определить их положение в пространстве. Одно дело слышать мысли человека и совсем другое понимать, где он находится. Не то, чтобы Яго это было сильно нужно, но имея возможность, глупо было не попробовать. Первое время ничего не удавалось, но, не прекращая попыток, он начал нащупывать правильный подход и в итоге добился своего. К своему восторгу, Корин Куори понял, что он действительно может вычислить, где находится тот или иной человек, даже не подслушивая его мысли. Охваченный азартом, он чуть не пропустил момент, когда произошло первое столкновение контролируемых им разбойников с мирными гражданами. Яго искренне не понимал, что за необходимость у мирных жителей мотаться по ночам, но факт оставался фактом, почему то им не спалось, и они выползали из своих надежных убежищ, не смотря на тяжелое для сейма время. Почувствовав, что дело близится к кульминации, Корин Куори решил, что пора ему вмешаться в происходящее.
   Когда он закончил и со второй бандой, Яго почувствовал себя таким удовлетворенным, как не чувствовал еще никогда. Он лежал, закрыв глаза, и старался осудить себя за содеянное, но у него это плохо получалось. И тогда, не выдержав напряжения, он снова отпустил свою силу, и мощь Корина Куори вновь затопила сейм. И в этот раз сила ее была столь велика, что билась о границы сейма, стремясь вырваться наружу. Он чувствовал и слышал каждого, кто находился в пределах сейма, и в то же время не слышал никого из них, ибо был поглощен самим собой. И только в этот момент он позволил себе вспомнить о Мине. Мысль, что она уже приняла зелье, заставила его похолодеть. Его сознание заметалось, он почувствовал, что вот-вот сорвется, когда услышал в голове вопрос Джельсамины,
   - Яго, что происходит? - он подлетел на полметра вверх. Это было так неожиданно, что он никак не мог с собой справиться.
   - Тише, тише! - Шептала Мина, пытаясь его успокоить. - Милый, тише!
   - Мина?
   - Нет, твой внутренний голос! - издевательские интонации девушки даже ментально звучали так ярко, что Яго невольно улыбнулся.
   - Как я рад тебя слышать!
   - Я, конечно, тронута, но не мог бы ты в следующий раз вести себя несколько тише. Меня тут чуть не пришибло. Я уже жалею, что решила тебя дождаться и не приняла зелье. Будучи мертвой, я легче перенесла бы твои выкрутасы.
   - Прости, я немного потерял контроль.
   - Где ты, две Нефреи тебе в голову?
   - На границе с Фоли. Здесь возникли некоторые проблемы, надо было решить. А как у тебя дела?
   - Магнар принял меня, как и ожидалось очень тепло. И, он, конечно, понимает, что я далека от политики, но рад, что ты, как дальновидный политик, готов поддерживать тысячелетиями строящиеся отношения между нашими сеймами.
   - Наивный.
   - Против меня, у него не было шанса, - самодовольно улыбнулась Мина.
   - Итак....
   - Я ждала только тебя.
   - Ты уверена?
   - Абсолютно. Поезжай домой, присмотри за мамой и силой. Ну и "постукивай", чтобы не пропустить миг, когда я восстану из мертвых.
   - Мне кажется, или тебе страшно?
   - Ты когда-нибудь бывал в Темо-Орт?
   - Нет.
   - Здесь постоянно страшно. Даже когда вблизи тебя нет ни одной Персоны. Такое ощущение, что сама природа питается страхом. Собственно, не удивлюсь, если это так. Малкани Моника большая любительница поэкспериментировать и одарить природу своим голодом, вполне в ее духе. Знаешь, чем дольше я собираюсь, тем мне страшнее.
   - Мина, давай на выдохе. Я люблю тебя.
   - Я тебя тоже.
   Через мгновение сознание Джельсамины ускользнуло от Яго, и его пронзил бесконтрольный ужас.
  
   Хулиан заканчивал поздний ужин, когда ему принесли сообщение от Фаля сейма Фоли Хусто Диаса. Прочитав письмо, Корин стиснул зубы. Конечно, это следовало ожидать, но в душе он надеялся, что обойдется без лишних жертв. Шестнадцать человек можно считать малой кровью, но Хулиан боялся, что это только начало. Весть о том, что нападающие на обозы жителей Куори не только вернулись назад с пустыми руками, но и, придя на центральную площадь ближайшего города, все шестнадцать собственноручно перерезали себе горло, быстро облетит свет. Но, как показывает история, этого будет недостаточно, чтобы люди поняли, что новый Корин Куори не только хочет, но и может огородить своих подданных от наглых набегов и грабежей.
   Конечно, Хулиан, как и все остальные Персоны, присутствующие сегодня вечером в Куори, почувствовал на себе всю мощь Джакомо Альфредо. И вынужден был признать, что могущество молодого Корина превосходит его собственное. То, что парень смог заполнить весь сейм Куори и при этом его сила рвалась наружу, потрясло его до глубины души. Неужели Густаво обладал таким же потенциалом? Неужели кровь Создателя дает им такое преимущество над остальными? И если это так, то к чему тогда приведут провокации Хоакина? К войне, в которой возможно они проиграют? После стольких тысячелетий равновесия и мирного существования призрак войны навис над всем миром. В эту схватку окажутся, втянуты все. Темо обязательно поддержат своего партнера, и Мартин весьма четко дал это понять. Шагрин, тоже не станут стоять в стороне. Но вот вопрос, чью сторону они примут? Раньше все было прозрачно и очевидно. Но сейчас, когда Хоакин заставил Реналя поверить в то, что покушался на жизнь его любимого отпрыска, и когда отношения Яго и Дамиана так крепки, и все еще остается надежда на брак его сына с Джельсаминой.... Возможно, их собственной дружбы окажется недостаточно для того, чтобы Реналь встал на сторону Фоли. Кейсар Ришар вряд ли будет спорить с Реналем, ибо боится своего собственного Корина, как огня. Ремиза.... Ремизу тоже нельзя сбрасывать со счетов. За последнее тысячелетие она неожиданно для всех превратился из свахи-любительницы в сильного игрока. И, как не странно, она, скорее всего, тоже примет сторону Куори. Она смотрит на Джельсамину, как на миску жирных сливок. Картина вырисовывалась не шибко приятная. Не трагичная, конечно, же.... Но все же.... Что на самом деле беспокоило Хулиана, это какова же истинная цель Хоакина. Его повелитель был игроком высшей лиги, и не предусмотреть такие очевидные результаты просто не мог. Он привел все к этой ситуации с какой-то целью. Но с какой? Активность, которую Хоакин развил в последнее время, просто шокировала. Привыкнув, что Кейсар Фоли глаза открывает только в том случае, если это необходимо, Хулиан не мог объяснить подобную бурную деятельность. Должно было произойти что-то действительно ужасное, чтобы Хоакин совершил столько телодвижений. И это что-то было таких масштабов, что Повелитель счел необходимым заняться этим сам, а не поручить ему, как это делал всегда. Если бы Хулиан был пессимистом, он бы подумал, что их мир стоит на краю гибели. Впрочем, именно так он и подумал.
  
   Дэймон вышел от Пьера уже за полночь. По дороге к себе в комнату, он заглянул проверить Эрика. К счастью, тот уже спал, и ему не пришлось выслушивать очередную историю их с Яго бурной молодости. Приехав домой, Дэймон уже пожалел, что потащил Эрика с собой. Дома хотелось расслабиться и почувствовать себя в безопасности, но когда ты привел в семью чужака, терять бдительность вряд ли стоит. Сейчас он почувствовал себя как никогда одиноким, ему жизненно был необходим кто-то, способный понять его бессилие перед приближающимся концом. Не справившись с эмоциями, он потянулся к Анри. Чуткое сознание кузена мгновенно откликнулось,
   - Дэймон, ты уже добрался до дома?
   - Да.
   - Ох, как же хреново тебе братец! - Не почувствовать состояние кузена даже на таком расстоянии было невозможно.
   - Есть такое.
   - Я приеду.
   - Не надо, держись отсюда подальше.
   - Она все равно приказала мне явиться.
   - Создатель, неужели начинается!
   - Я надеюсь, что у тебя осталось немного времени побалагурить. У меня еще есть кое-какие дела, буду дня через два. Постарайся не показываться ей на глаза. Напейся до чертиков, как ты это умеешь.
   - Рядом нет Яго.
   - Ты достаточно опытный мальчик, чтобы привести себя в чувство нужной кондиции, без помощи лучшего специалиста в мире по пьянкам-гулянкам. И у тебя там почти десяток братьев под боком, используй их хоть раз по назначению.
   - Хорошая мысль. Кстати, здесь со мной Эрик. Похоже, Мартин смог передать ему свои способности. И, думаю, он пока не в курсе.
   - Создатель, вот и наш третий! Что он там делает?
   - Решил навестить бабушку, - злорадно хмыкнул Дэймон.
   - Мда, как говорил, Фарана "блаженны прибывающие в неведенье". Ну, вот с ним и напейся. Оттянешь парню приговор.
   - Отличная мысль.
   - Постарайся ничего не натворить до моего приезда.
   - Постараюсь.
  
   Яго никак не мог заснуть. Стараясь откинуть мысли о бездыханном теле Джельсамины, запертой в какой-то подземной пещере в Темо-Орт, Корин Куори пытался оценить складывающуюся ситуацию. Ему было уютно в стоге сена под звездным небом, и он не хотел ехать ночью обратно по двум причинам, боялся, что лошадь сломает ноги, и что сам уснет прямо в седле. То, что пришлось сделать, выжало из него не только моральные, но и физические силы. Если бы отец был рядом, ему порядком влетело бы за нецелесообразно растраченную энергию. Зато, если бы рядом была тетка, она похвалила бы его за то, что позволил своим чувствам выплеснуться наружу. Габриэлла всегда считала, что если не сбрасывать пар, нельзя держать свои эмоции под контролем. Итак, начало истории Корина Куори Джакомо Амато Альфредо положено. Пока не ясно насколько кровавый след ему придется оставить за собой, чтобы жизнь сейма вернулась в нормальное мирное русло. Но он был готов сделать все, что для этого требовалось. Первый раз с тех пор, как Фарго передал ему дар отца, Яго не чувствовал на своих плечах этого ярма. Видимо, когда говорили о том, что дар надо растрачивать, именно это и имели в виду. Похоже, придется найти золотую середину, когда силы не исчерпаны до конца, но при этом тяжесть от дара не пригибает к земле. В любом случае, с этим придется работать. Но это мало его волновало, значительно меньше, чем то, что ему еще подготовил таинственный заказчик. Впрочем, Яго не сильно мучился над вопросом, кому охота достать его до белого каления. Другой вопрос зачем? Медленно, но верно круговорот мыслей убаюкал уставшего молодого человека и он сладко заснул.
  
   Хулиан ехал и проклинал своего Повелителя на чем свет стоит. Хоакин обычно отличался тем, что не сильно обременял своего Корина заданиями, но сегодня ему приспичило, послать его на окраину Фоли в какую-то деревню, чтобы допросить там одну безумную, утверждавшую, что ее сын, дитя Кейсара Хоакина. Более бредового поручения Хулиан в жизни не получал. Он поехал в ночь, потому что все равно не мог уснуть, после новостей с границ. Ситуация вышла из-под контроля, и он все меньше и меньше понимал, что же происходит. Зачем Хоакину потребовалось убирать его из столицы? Что-то должно произойти, чему он может помешать? Хулиан рассчитывал, что за счет ночной дороги, сможет вернуться пораньше. Соблазн ослушаться приказа был очень велик, но он никогда не позволял себе нарушать волю своего господина. Предчувствия, сжимавшие его грудь, не предвещали ничего доброго.
  
   Джинни прибежала на занятия пораньше и уже третий час проводила вскрытие черепной коробки в тот самый момент, когда в комнату вошел синьор Гильермо.
   - Ну как идут дела у моей ученицы? - Гэли-Мэли буквально светился от счастья. Джинни так и не удалось выпытать, почему они с ее бывшим учителем отказывались брать учеников целых пятнадцать лет, но то, что ее обучение заставило хозяина лавки помолодеть лет на двадцать, это было точно. Он с таким упоением называл ее своей ученицей, что произносил это по поводу и без повода. Иногда Джинни замечала, что он просто напевает себе слово "ученица" под нос.
   - Не очень, - не довольно буркнула ученица.
   - Что не так?
   - Никак не удается приподнять лобную долю так, чтобы ничего не испортить.
   - Ты не правильно держишь шпатель. В этом твоя проблема. Зачем ты так задираешь локоть вверх? Опусти его. Так, теперь осторожно приподнимай шпателем лобную долю.... Не выворачивай, не выворачивай руку.... Умница, теперь поменяй руку, возьми шпатель левой, а правой произведи отсечение мозговой ткани... Умница. Осторожно верни долю на место.... Теперь можем пойти попить чайку. Заслужили.
   Они пили вторую чашку чаю, когда в дверь лавки раздался стук. Подскочив со стула, Джинни помчалась открывать. На пороге стоял окровавленный молодой человек, руки в порезах, лицо разбито. Яркий представитель Фоли с трудом дышал.
   - Мне бы господина Гильермо.
   - Проходите, - впустив незнакомца, Джинни заперла дверь и опустила занавесь на дверном окошке. Она крикнула, "Учитель, к вам пришли", и тут же усадив незнакомца на стул, принялась обрабатывать его раны. Судя по тому, как заплыл глаз, у бедолаги были все шансы лишиться зрения. Появившийся Гэли-Мэли с удивлением поинтересовался.
   - Эсте, что случилось?
   - Попал под руку толпе. Они шли по улице и скандировали "долой Корина Куори, не позволим убивать наших собратьев".
   - Создатель, да что же происходит, - потрясенно воскликнула Джинни.
   - Ты ничего не знаешь? - удивился Гэли-Мэли. - Об этом сегодня с самого утра гудит весь наш район. Вчера вечером шестнадцать наших соотечественников пришли на площадь одного приграничного с Куори городка. Один из них вышел вперед и сказал, "Мы принесли послание от Корина Куори. Каждый, кто ступит на землю Куори с дурными намерениями, закончит, как мы". И все шестнадцать человек собственными клинками перерезали сами себе глотки.
   - Фарана, - выдохнула Джинни.
   - Этого следовало ожидать, - проворчал Эсте. - Они думали, что смогут безнаказанно грабить земли Куори, раз к власти пришел молодой Корин.
   - Яго пришел к власти не первый день, - покачала головой Джинни. - Почему же это стало происходить именно сейчас?
   - Одно из двух, или он совсем не уделял внимание делам, и постепенно все стало разваливаться, и сейчас наступил критический момент. Или это кем-то спланированная акция. Но факт остается фактом, в центре Куори-Сити идут погромы.
   - Учитель, извините. Мне надо домой.
   - Не стоит тебе сейчас выходить на улицу. Подожди до вечера, - поморщился от боли парень. - Вылезти сейчас в самую гущу событий, где все знают, кто ты такая.... Не лучшая идея.
   - А кто я такая?
   - Подружка Корина Куори и дочки Малкани.
   - Как много ты знаешь, а сам-то ты откуда будешь? Что-то лицо мне твое кажется знакомым.
   - Мы встречались пару раз в гимназии, - недовольно буркнул парень, прикладывая к лицу, мокрое полотенце со льдом, которое ему дал Гэли-Мэли. - Я брат Касиано.
   - Как в дурной пьесе, - проворчала Джинни.
   - Хватит болтать. - Прервал их диалог Гэли-Мэли. - Джинни, похоже, у Эсте что-то в глазу, посмотри, как он моргает. Тебе придется промыть его. У меня уже не то зрение, да и руки.
   Джинни с укором взглянула на Учителя. Она понимала, что он просто ищет повод отвлечь ее от мысли поехать домой. Но с другой стороны, они оба были правы. Пока она размышляла, Гильермо подкатил яркие бесцветные светильники к кушетке и уложил на нее Эсте. Джинни переплела волосы, и помыла руки. Глянув на глаза парня, она вздрогнула, работы там было часа на три.
   Когда она закончила, спина почти не разгибалась. К счастью ей удалось справиться, и похоже, не смотря на травмы, зрение молодому человеку ей удалось сохранить. Джинни как раз задумалась, как ей добраться до дома, когда дверь лавки распахнулась, и на пороге появился Корин Шагрин. Он удивленно замер, увидев Эсте, и покачал головой.
   - Эстебан, что с тобой случилось? Ты мало похож на Корина Куори, за что тебя пытались линчевать?
   - Не захотел присоединиться к погромам, - зло буркнул парень. - А вы, что здесь делаете?
   - Пришел сопроводить до дома свою невесту. Знаешь ли, времена сейчас неспокойные.
   - Я заметил.
   - Вот-вот. Дорогая, вы готовы? - Невозмутимо поинтересовался Реналь.
   - Пожалуй, - Джинни вопросительно взглянула на Учителя.
   - Иди детка, иди. За мозги не переживай, я уже поместил их раствор.
   - Спасибо, до завтра.
   - Подумай, может не стоит завтра приходить.
   - Я буду смотреть по обстановке. - Кивнула Джинни. - Берегите себя и Эсте.
   - Спасибо тебе, - кивнул парень.
   - Не за что. Поправляйся.
  
   Яго возвращался неторопливо. Время было после полудня, когда он въехал в город со стороны поместья Кейсара Куори. Он был вымотан скачкой и произошедшими событиями, и по мере того, как он приближался к Куори-Сити, сила Корина вновь начинала клонить его к земле. На время освободившись от тяжести, он не желал ее возвращения. Когда взгляд стал подмечать странный беспорядок в городе, волнение охватило молодого человека. Он поймал за руку первого попавшегося человека и спросил, что случилось. Ответ привел молодого Корина в ярость. Они хотели войны, они ее получат! В одно мгновение сила, дремавшая в нем, встала на дыбы. Он интуитивно направил коня туда, где было наибольшее скопление погромщиков. Домчавшись до них за пару минут, Яго просто дал волю метавшейся в нем стихии.
   Люди Фоли падали на колени, словно подкошенные, и хватались за уши. Несколько минут они неистово катались по земле, пытаясь справиться с самими собой, а потом пошли друг на друга. Они бились, пока могли поднять руку. Через какое-то время перед Корином Куори была еле шевелящаяся кровавая масса людей. Он стоял и вылавливал каждого, кто участвовал в сегодняшних погромах, от него не укрылось ни одно сознание в городе, что днем наносило удары по его гражданам. Отовсюду были слышны стоны и крики. Кровавая бойня продолжалась часа три. Никто не знает, чем бы все закончилось, если бы на площади не появился Корин Фоли.
   - Яго. - Осторожно окрикнул молодого человека Хулиан.
   - Зачем пришел? - не отрываясь от своей работы, спросил Яго.
   - Пришел выполнить долг Корина Фоли, защитить своих людей.
   - Тебе стоило подумать об этом, когда твои люди громили мой город.
   - Меня не было здесь. Я уезжал. Яго, я бы не допустил такого. Мне очень жаль.
   - А мне нет. Похоже, вы с вашим повелителем решили, что можете безнаказанно творить, что вам вздумается. Ну что же, я не прочь помериться силами.
   Хулиан смотрел в глаза Яго, и ему казалось, что они абсолютно черные. Он понимал, что даже если парень слаб в технике, то сила в нем плещется почти безграничная. И находясь на его территории, у него нет даже десятой доли шанса на победу. Впрочем, к этому он и не стремился.
   - Яго, это недоразумение. Никто из нас не заинтересован в войне.
   - Хулиан, не надо пустых слов. Или ты уберешь своих людей с моих улиц и от моих границ, или они будут умирать, умываясь кровавым дождем. Возможно, вам кажется, что я слаб и неопытен. Но смею тебя уверить, у меня хватит сил, чтобы превратить этот мир в бесконечный котел войны. Покоя не будет никому.
   - Яго, я тебя прекрасно понимаю и надеюсь, что мы сможем прийти к мирному решению.
   Молодой Корин Куори взглянул на Хулиана своими абсолютно пустыми черными глазами, развернул коня и покинул площадь.
   Реналь как раз выходил из лавки с Джинни, когда к ним подъехал Яго. Не говоря не слова, он подхватил девушку, посадил перед собой на коня и умчался. Появившийся из-за поворота Хулиан застал друга с открытым ртом.
   - Похоже, кто-то только что похитил твою невесту, - заметил Корин Фоли.
   - Похоже, кто-то только что превратил твоих людей в фарш, - ответил Корин Шагрин. - Хулиан, чего вы добиваетесь? Хотите, чтобы мальчишка прошел ускоренный курс обучения пользования силой? При его могуществе, это не самое мудрое решение. Такими темпами он за неделю освоит все те техники, которые мы изучали десятилетиями. И судя по тому, как билась его сила вчера о границы сейма, при желании он сможет пойти значительно дальше, чем земли Куори.
   - Ты думаешь, я этого не вижу и не понимаю, - злобно бросил Хулиан. - Задай тот же вопрос моему Кейсару. Все это работа Хоакина.
   - Он что свихнулся? По окончании истории с Густаво, ему стало скучно? Мы только-только прошли один кризис, и он хочет погрузить нас в другой? Хулиан, мы не поддержим Фоли в этом безумие. И на нейтралитет не рассчитывайте. В данном случае Шагрин безоговорочно примет сторону Куори. Так что подумайте еще раз, есть ли вам резон воевать со всем миром сразу. Оставьте Куори в покое. Считай это официальной нотой.
   - Закончил, - устало спросил Хулиан.
   - Да, - буркнул Реналь.
   - Отлично, может, теперь успокоимся и подумаем, что делать?
   - Сперва доставим Эсте домой.
   - Спасибо, что сообщил, - Хулиан спрыгнул с коня, бросил повод Реналю и зашел в лавку Гэли-Мэли.
  
   Малкани Ремиза шла по центру и с ужасом смотрела на разгромленный город. Сколько могли видеть ее глаза и сила, вокруг были разрушения и кровь, кровь и разрушения. Иногда ей казалось, что она видела тела еще живых людей, но когда она тянулась к ним силой, то не находила ответа. Каждый, кто поднял сегодня руку на жителей сейма Куори, заплатил за это жизнью, вне зависимости от величины нанесенного ущерба. Джакомо Альфредо довольно быстро вписывал свое имя в анналы истории, и как истинный Корин, он делал это кровью. Буйное воображение Малкани Шагрин подсказала ей, что реки крови, текущие по столице их мира, это предвестники конца света. Когда эта мысль только зародилась на задворках ее сознания, она ощутила то, чего не чувствовала с тех пор, как Джельсамина приняла в себя силу матери в день гибели Касиано Борджиа. Это была свободная, никому не подчиненная сила Малкани Куори. Грянувший в небе гром, заставил город вздрогнуть. Стремительно собиравшиеся на небе тучи, закрыли собой солнце настолько, что трудно было поверить, что на улице день. Ремиза Монье не боялась промокнуть под дождем, но она все же поторопилась дойти до дома.
   Взглянув, на затянувшееся тучами небо, Яго остановил лошадь у центрального подъезда Малкури и подумал о том, что вернулся вовремя. Сила Малкани Куори осознала, что осталась без хозяйки. Куори соскочил с коня, и снял Джинни.
   - Яго, как ты? - девушка была серьезно озабочена. За время их сумасшедшей гонки, ее "похититель" не сказал ни слова, а она успела оценить масштабы произошедшего. По пути она то и дело наблюдала корчащихся от боли и умывающихся кровью людей.
   - Нормально, - пожал плечами Яго, и Джини внутренне улыбнулась этому такому родному жесту Мины. - Злой как собака, и страшно голодный.
   - Голодный? - смесь сомнения и изумления прозвучавшая в голосе Джинни, заставила молодого человека удивленно остановиться.
   - Ну да, голодный. Представь себе. Я, между прочим, не ел со вчерашнего обеда. Ты серьезно считаешь, что если я бессмертный, то мне и есть не хочется?
   - Нет, прости, если задела тебя своим уточнением....
   - Составишь мне компанию за обедом? Что-то мне не хочется, есть в одиночестве.
   - Конечно, почему нет. Я весь день пыталась сделать забор контрольного материала мозга, а когда, наконец, решила попить чайку, объявился избитый сын Хулиана Эстебан.
   - А этому от кого досталось? - удивленно присвистнул Яго.
   - От своих же. Отказался участвовать в погромах.
   - Ну, надо же, оказывается и среди фоли есть порядочные парни. Вот не подумал бы.
   Джинни потрясенно смотрела на Джакомо и никак не могла понять, он действительно абсолютно не переживает из-за того, что ему пришлось сегодня и вчера сделать, или это просто очередное проявление актерского мастерства. Пока они перебрасывались фразами, был накрыт стол, и можно было, наконец, приступить к трапезе. Похоже, Яго был действительно голоден. Джинни никогда не видела, чтобы кто-то так жадно ел. И надо признать, даже это он делал так, что никакого чувства, кроме зависти не вызывал.
   - Хочешь что-то спросить? - чувствуя витающую в воздухе недосказанность, поинтересовался Яго.
   - Ну, ты сам предложил, так что если что, я не виновата.
   - Давай, давай, выкладывай, что там у тебя на уме. - Яго впился зубами в кусок мясо и закатил глаза от удовольствия.
   - Гм.... Хорошо.... Мне казалось, ты должен был переживать, что тебе пришлось убить этих разбойников. Да и сегодняшнее побоище, прямо скажем, актом гуманизма не назовешь. Ты как себя ощущаешь по этому поводу?
   - Честно? - не отрываясь от потребления пищи, начал Яго. - Скверно. Простить себе не могу, что такой болван. Разве можно было так запускать эту ситуацию? Я должен был сделать то же самое в тот же день, как первый раз сообщили о нападении фоли на наших людей. Джинни, я Корин сейма Куори. Моя святая обязанность защищать наших граждан от внешней угрозы. Ну и заодно контролировать внутренние проблемы. - Яго прервался для того, чтобы в очередной раз впиться в кусок мяса, и с урчанием прожевав его, продолжил, возмущенно фыркнув. - А что сделал я, получив первое письмо? Ударился в страдания на тему того, какой же я несчастный! Знаешь, ты была права, с таким защитником наш сейм быстро превратится в отстойник всякого отребья. Поэтому у меня нет ни малейшего сожаления о том, что я сделал. Есть только сожаление о том, что я сделал это слишком поздно.
   Джинни растеряно смотрела на своего товарища по детским играм и пыталась понять, насколько искренен он в своих изъяснениях.
   - Ты мне не веришь, - с непониманием нахмурился Яго.
   - Не знаю. Это немного не похоже на тебя.
   - Очень может быть, - кивнул Яго. - Но ты пытаешься примерить чувства и поведение простого человека на тушку Корина Куори.
   - Ты всегда теперь будешь такой? - растерянно спросила Джинни.
   - Такой, это какой?
   - Жестокий, расчетливый, вспыльчивый....
   - Можешь не продолжать дальше, я понял. - Яго задумался, пытаясь разобраться в самом себе. Джинни задавала ему вопросы, которые сам он только собирался перед собой поставить. И готового ответа у него пока не было. Ощущение, предчувствие, да. Но не знание того, как все будет дальше. - Наверное, всегда. Сан Корина требует от его обладателя быть таким. Посмотри на Реналя, Хулиана, Мартина, и даже если вспомнить моего отца. Все они мало подходят в кандидаты на приз "душка года". Корин несет на себе ответственность за благополучие граждан его сейма. А их благополучию, как правило, угрожают жестокие подонки или какие-нибудь извращенцы. Уговорами и лекциями тут не справиться. И на эту мысль меня подтолкнула ты. Ведь именно ты напомнила мне о том, что я должен внушать ужас окружающим. Я и воплощаю в жизнь твои заветы. Чего не ешь? Кушай, кушай. Наговориться мы всегда успеем. Хотя, если ты выйдешь замуж за Реналя, он может возражать против нашего тесного общения.
   - Я не собираюсь замуж за Корина Реналя, - отмахнулась Джинни. - Мне и так неплохо. И хватит поднимать эту тему, а то я решу, что ты ревнуешь.
   - Я не ревную, меня съедает любопытство. Я никак не могу просчитать, почему отец Дэймона сделал тебе предложение, через пять минут, после вашего знакомства.
   - Думаю, там и пяти минут не прошло, - пробормотала Джинни себе под нос. - Минуты три максимум.
   - Вот! А это говорит нам о чем? О том, что когда он тебя увидел, то увидел что-то такое, что подвигло его сделать тебе предложение.
   - Не иначе как мою неземную красоту! - фыркнула Джинни.
   - Может и красоту. Важно только то, что он дал тебе возможность подумать, значит, экстренной необходимости жениться он не видит. У тебя есть идеи на этот счет?
   - Честно?
   - Ну, я же был с тобой искренен.
   - Я об этом даже не думала.
   - На тебя это не похоже, - усмехнувшись, повторил Яго замечание Джинни.
   - И правда. - Джинни задумалась, и будто проговаривая мысли вслух, медленно продолжила говорить. - Мне кажется, я так и не приняла всерьез предложение Корина Шагрин. Я это воспринимаю, как какое-то временное явление. Будто, мне даже и отвечать не придется. Не знаю. Для меня это все еще просто дурная шутка. И, хотя, Корин Хулиан сказал мне, что его друг не склонен шутить такими вещами, я так и не поверила в это предложение.
   - Кстати, о Хулиане. Что это он тут говорил о том, что его связывают с тобой некие обязательства....
   - Ах да! Я совсем забыла тебе рассказать! Ты был прав, когда посоветовал мне попробовать договориться о смене учителя....
  
  
   Дэймон с трудом ввалился в свою комнату. Проведенный в компании Эрика и младших братьев по отцу день вряд ли отразиться в его памяти. Он послушно последовал совету Анри и провел время в бессмысленной попытке оторваться от действительности. Его улыбка не сходила с уст, пока на него смотрели братья. Как только дверь комнаты за ним закрылась, лицо исказила гримаса боли и тоски. Давненько на него не накатывали эти приступы отчаянья. Безысходность его существования проталкивалась сквозь глотку, словно расплавленный металл. Близившийся конец заставлял терять рассудок. Последнюю пару месяцев ему удалось почти забыть о предстоящем. Знакомство с Джельсаминой Валенте приглушило водоворот мыслей о приближающемся кошмаре. Но сейчас, когда Мина была на расстоянии, а сам он оказался в Шагрин-Вилле, отчаянье набросилось на него, словно дикая лесная кошка. Оно вцепилось острыми, безжалостными когтями и с наслаждением терзало его душу. Дэймон понимал, что ему жизненно необходимо отвлечься от мыслей о приближающемся конце, и он направил свои мысли к той, от кого бежал, как от огня, пару дней назад. К Джельсамине. И только сейчас он осознал, что она так и не прибыла в Шагрин-Вилле. Захватившая паника взвинтила его ментальные силы до способности связаться с Яго, находящимся в Куори-Сити.
   - Яго!
   - Дэймон?
   - Яго, я потерял Мину!
   - Ты пьян?
   - С чего ты взял?
   - Серьезно? Да ты, даже ментально общаясь, спотыкаешься! Это сколько же надо было выпить?
   - Это единственное, что тебя волнует? Я говорю, что Мина не добралась до Шагрин-Вилле!
   - Я знаю. Она сделала небольшое отступление от маршрута. Заехала в гости к старой приятельнице матери. Решила сбить преследователей со следа. С ней все в порядке.
   - Уверен?
   - Да. Поверь, все будет хорошо. Лучше скажи мне, что заставило тебя напиться столь диким образом и при этом без меня?
   - Оплакивал свою никчемную жизнь.
   - Фарана! С тобой, что там, Анри?
   - Нет. Ни тебя, ни Анри. Пришлось довольствоваться обществом братьев. Впрочем, к такому никчемному существу как я, на большее не стоило и рассчитывать.
   - Ух ты! Я от тебя таких речей не слышал со времен гимназии! Что случилось?
   - Тебе не понять.
   - Действительно. И куда же мне.
   - Тому, кто будет жить вечно, не дано понять того, кто должен умереть слишком рано.
   - Вот ведь! Какой высокий слог! И ради чего это ты, позволь полюбопытствовать, собрался умирать слишком рано?
   - Ради чего? И правда, ради чего?
   - Эй, приятель, пожалуйста, не умирай. Ты нам нужен. Ну, кто будет спасать всякий раз Джельсамину, если тебя не будет. А я хочу, чтобы моя кузина жила долго и счастливо.
   - Я тоже этого хочу, - пытаясь справиться с опьянением, пробормотал Дэймон то ли в ментально, то ли вслух. - Да ради этого стоит умереть.
   - Создатель, ради чего?
   - Чтобы она жила долго и счастливо.
   Яго почувствовал, как сознание друга уплывает. Не трудно было догадаться, что количество принятого алкоголя склонило друга ко сну, против воли. Гораздо тяжелее было понять причину, по которой его друг так страдал. А в том, что с Дэймоном происходило что-то чрезвычайно серьезное, сомневаться не приходилось. И не смотря на то, что в данный момент молодому Корину Куори казалось, что вокруг него рушиться мир и земля уходит из-под ног, отмахнуться от происходящего с Дэймоном он не мог. Подойдя к ненавистной доске, он тяжело вздохнул, взял мел и написал в верхнем левом углу имя Дэймона. Немного помедлив, чуть ниже Яго написал имя Анри и поставил рядом три вопросительных знака. Загадки все прибавлялись, а решений так и не было! Если бы рядом была Мина.... Нет. Джакомо решительно себя одернул. Он Корин Куори и ему не пристало ныть в отсутствие любимой кузины. Он будет справляться со всем сам.
  
  
   Хоакин, скривившись, посмотрел на сидящих перед ним друзей-приятелей. Не то, чтобы утренний визит Хулиана и Реналя был непредсказуем, но он надеялся, что этот разговор произойдет не скоро. Когда ему доложили об их приходе, у Кейсара Фоли возникло непреодолимое желание сказать, что его нет дома. Но это было слишком по-мальчишески и необходимость поговорить с этими двумя, заставила его принять незваных гостей. Чтобы хоть как-то скрасить осадок от визита двух Коринов сразу, он решил неприятный разговор совместить с завтраком. "Молодежь", как про себя называл их Хоакин, опешила от подобного приема и теперь неуверенно мялась, сидя за столом. Сделав глоток молодого фари для поднятия настроения, Хоакин с улыбкой доброго дядюшки взглянул на своих гостей и от этой улыбки оба поежились.
   - Ну-с, пока мы ждем горячее, может быть, поведаете мне, с чем пожаловали? - Конечно, это без всяких объяснений было понятно и младенцу, но Кейсару Фоли хотелось посмотреть, как эти двое будут предъявлять ему претензии.
   - Хоакин, думаю, тебе прекрасно известна причина нашего визита, - раздраженно и как всегда несдержанно начал Хулиан. Реналь, в свойственной ему непрошибаемой манере, даже не повел бровью, пока его товарищ брал удар на себя. - Мы хотим знать, чем вызвана твоя атака на сейм Куори, а если быть точным на Яго. Только не надо подсовывать нам эти нелепые объяснения на тему деления сфер влияния. Особенно после вчерашних погромов в Куори-Сити. Потрудись назвать истинную причину.
   - Мда, а вы уверены, что я действительно должен перед вами отчитываться?
   - Уверены, - лаконично ответил Реналь, не давая другу ответить более эмоционально.
   - Реналь, - усмехнувшись, Хоакин покачал головой, - если честно, я надеялся, что Хулиан придет один, мне удастся разозлить его до бешенства, он выплеснет все, что обо мне думает и уйдет, а мне не придется ничего объяснять. Но, похоже, вы все же научились действовать заодно. Знаете, мне всегда было интересно, создавая вас такими... разными, Фарго просчитывал, что вы так чудесно будете дополнять друг друга? Думаю, что скорее да, чем нет. Один бы ты до сих пор думал, стоит ко мне идти или не стоит, и только взрывной характер Хулиана привел вас сегодня ко мне. И, похоже, мне придется дать ответы, которые вы так жаждете получить. Но хочу сразу предупредить, что это как раз тот случай, когда незнание благо.
   - Мы как-нибудь переживем, грозящее нам потрясение, - с сарказмом бросил Хулиан, и, наткнувшись на предупреждающий взгляд Реналя, затих.
   - Как пожелаете. Любой ваш каприз, - Хоакин вернулся к своей обычной шутовской манере вести беседу, и Реналь понял, что сейчас они услышат что-то малоприятное.
   Кейсар Фоли, уловив эмоцию Корина Шагрин, согласно кивнул и начал:
   - Я узнал обо всем этом девятнадцать лет назад, когда после рождения Мины пришел к Габи рассказать о намеренье Густаво использовать их с Нихушем дочь для самоубийства....
  
   После вечерней беседы с Дэймоном Яго поднялся в спальню тетки и почти всю ночь просидел, наблюдая за тем, как бесчинствует сила Малкани Куори в попытках поднять свою хозяйку. От происходящего он прибывал в ужасе. Перед ним бушевала голая, бесконтрольная стихия, с которой он ничего не мог бы сделать, даже если бы захотел. Когда тело Малкани Куори вихрем подняло к потолку, он просто забыл, как дышать. В тот момент он больше всего хотел, чтобы Мина поскорее проснулась и все это прекратилось. Спустя пару часов стало очевидно, кузина может хоть месяц находится под действием мнимой смерти, это не даст никакого результата. Отчаянье в очередной раз захлестнуло Яго. Ему сейчас, как никогда была нужна Габриэлла! Чтобы не говорил Гастон, Яго не чувствовал в себе необходимых сил справиться с ситуацией. И речь шла вовсе не о силе Корина, которую он принял от отца. Ее было больше, чем необходимо. Чего ему не хватало, так это сил душевных. Когда он был маленьким, и его одолевали тоска или отчаянье, рядом всегда появлялась Габриэлла. Она гладила его по голове, обнимала и говорила, что все будет замечательно, все обязательно наладиться. Воспоминание Яго было настолько ярким, что на мгновение ему показалось, что Габриэлла очнулась и протянула к нему руку. Но моргнув, он понял, что это лишь разыгравшаяся фантазия. С наступлением утра ситуация не улучшилась. Измученный ночным бдением Яго с ужасом отметил, как взбесившаяся от бессилия сущность Малкани перестала терзать тело своей хозяйки и отправилась в разрушительный полет по сейму. Вспомнив последствия урагана двухмесячной давности, Корин Куори вздрогнул, провожая взглядом уносящийся смерч.
  
   Хоакин набрал в легкие воздуха побольше и медленно выдохнул. За окном бушевала буря, нагнетая и без того обостренную обстановку. Справляться с выплескивающимися на него эмоциями Хулиана и Реналя становилось все сложнее. Где-то в середине его рассказа оба перестали контролировать себя, и теперь комната была перенасыщена яростью и гневом. Поняв, что еще немного, и он сам перестанет себя держать себя в руках, Хоакин поторопился поскорее закончить свое повествование.
   - Вот так я и узнал о грозящих нам бедах. Мы с Габриэллой согласились, что данный план нас не устраивает, и решили развивать свой. Когда Габи не вышла из комы, как планировалось, я не знал, что делать. Без ее помощи и поддержки.... Разве смог бы я сам додуматься поддержать план Густаво, чтобы заменить его на Яго? Когда она первый раз заговорила о том, что мы должны подыграть ему в этой авантюре и подвести все к тому, чтобы Фарго вернулся, я решил, что она окончательно и бесповоротно сошла с ума. Но она упрямо твердила, что только объединённая сила Густаво - сына Создателя, и ее - дочери Фараны сможет спасти мир. Ни один из нас не был столь наивен, чтобы предполагать, что Густаво не воспользуется такой уникальной возможностью покончить собой. Поэтому его силу нужно было передать кому-то. И единственной кандидатурой был Яго. Надежда, что Фарго придет, и к тому же действительно заменит Густаво сыном, казалось мне такой призрачной. И когда все вышло, так как она сказала.... Мне оставалось только преклонить колени перед дальновидностью Габриэллы. Вопрос только в том, что она не смогла вернуться. Вот это стало действительно ударом. Когда через несколько дней на моем пороге появилась встревоженная Моника, я был готов броситься за помощью к кому угодно. Задетое самолюбие Малкани Темо заставило ее пристальнее присмотреться ко всей этой истории с Густаво, и ей не потребовалось много времени, чтобы понять - все не так, как кажется. Она просчитала почти все, кроме небольших деталей. Когда я выложил ей все подробности нашего с Габи плана, она кивнула, погрузилась минут на пять в себя, и когда вернулась, милостиво заявила, что поможет мне, потому что у нее есть пара десятков незаконченных проектов, и это никак не вяжется с возможной гибелью нашего мира. Если честно, я был потрясен, что она решила оторваться от своих экспериментов и заняться настоящим делом. Мы решили продолжить воплощать в жизнь план Габи, только ее место должна была занять Мина, так как мать смогла передать ей всю свою силу. Пришло время начать выбивать опоры из-под Яго. - Заметив, как перекосилось лицо Хулиана, Кейсар Хоакин перехватил дыхание и продолжил. - Моника наняла Джейсона, чтобы он похитил Мину. Нам было жизненно необходимо, чтобы дочь Габриэллы осталась в живых, и поэтому мы решили, что друг Яго подходит на роль похитителя лучше любого другого наемника. Мы знали, что Джейсон никогда не причинит вреда любимой кузине своего друга. Но не все складывалось гладко.... Избавиться от Мины оказалось несколько сложнее, чем мы планировали.... Эта плутовка Джинни и неизвестно откуда появившаяся Николь со своими попытками убить Джейсона спутали все наши планы. Тем ни менее мы продолжили действовать дальше. Я внедрил в ваши извращенные интригами головы, что жажду убить Дэймона. С этим никаких проблем не было. Стало очевидно, что день другой и Дэймон покинет столицу. Но Мина все так же оставалась рядом с Яго. Я начал снова ломать голову, как ее куда-нибудь спровадить, и вдруг она сама решает покинуть Куори-Сити. О таком подарке мы и мечтать не могли. Но радость наша была не долгой. Когда стало понятно, что Дэймон и Мина отправляются в одну сторону.... И что оба они направляются прямо в Шагрин-Вилле, мы резко перестали радоваться подаркам судьбы. Мы попытались еще раз похитить Джельсамину уже в пути, но она исчезла, а наемники были найдены мертвыми в лесу.
   Мы потеряли Мину, но у нас все еще остается Яго. С ним все идет строго по плану. Парень усиленно набирается опыта владеть своей силой. Учиться принимать жесткие решения.... Мы планировали, как только он достигнет пика своей силы, вернуть Мину и выставить своих игроков на поле, но ее исчезновение .... Когда утром началось это бесчинство за окном, у меня появились весьма серьезные основания полагать, что ее больше нет в живых.
   - Создатель! Если с ней что-то случилось...., - Хулиан все хуже владел собой - я не знаю, что с вами сделаю.
   - Если с ней что-то случилось, совершенно не важно, что ты сделаешь. Если Джельсамины нет в живых, мы обречены.
   Способный контролировать себя лучше двух своих собеседников, Реналь все еще пытался мыслить логически и заполнял пробелы в этой истории.
   - Хоакин, объясни ка мне вот что, а что тебя конкретно не устроило в происходящем? Твоих детей никто не планировал положить на алтарь этой войны. Я понимаю, почему против него могли возражать мы, ну а тебе то что? Или Монике?
   - Дело в том, что ни я, ни Габи, ни Моника, не верим, что это план спасения. Нас просто используют, как полигон для военных действий.
   - Если честно, звучит малоубедительно. - Не скрывая скептицизма по поводу услышанного, с усмешкой заметил Реналь. - И почему же ни один из вас не обратились к нам? Мы с Хулианом должны быть самыми яростными противниками этого плана. Это нашими детьми собираются пожертвовать ради всеобщего блага. Не говоря уж о том, что мы могли просто поговорить с Дэймоном и Чано и убедить их не участвовать в этой чудовищной авантюре.
   - Мы не могли дать понять, что готовим альтернативный план. Габи сказала, что пока не может тягаться с ними в чистой силой. И в этой войне можно победить только терпеливо выстраивая планы, и ожидая результатов своих действий. За последние девятнадцать лет я чуть не сошел с ума, каждый день думая о том, что что-то может пойти не так. Мы не должны были обнаружить свое знание этой истории и свое участие в ней перед основным врагом. А он может оказаться кем угодно. Надеюсь, я понятно объяснил?
   - В какой-то степени да, - мрачно ответил Реналь. - Я тут мысленно вернулся к последнему балу Ремизы.... Четыре яда в одном бокале....
   Хоакин с пониманием кивнул.
   - Я тоже об этом думал. Один был мой, второй это идиотки Августы, третий скорее всего "его", и думаю, что отравить он пытался и Анри и Дэймона сразу. Он решил избавиться от двух игроков одним махом.
   - Но почему было не сделать этого раньше?
   - Близиться час икс, и если Анри и Дэймона не станет сейчас, нет шансов успеть вырастить им замену.
   - Бред какой-то, - фыркнул Реналь. - Ну, а четвертый то яд чей?
   - Этого мне пока не удалось выяснить. Как и вопрос, какой яд именно был от этого психа. Тот, который был в бутылке, или тот, который подмешал официант.
   - Хоакин, я надеялся, что степень доверия между нами несколько иного уровня, - наконец не выдержав, с горечью произнес Хулиан. - Все эти бесконечные тысячи лет я верой и правдой служил тебе, никогда не ставя под сомнение свою преданность и лояльность. Я был для тебя тем, кем ты хотел меня видеть. Я позволял себе считать тебя своим другом. Почему, ради Создателя, ты не пришел с этим ко мне? Почему позволил использовать моего сына?
   - Я побоялся, что твоя импульсивность выдаст нас. - Честно ответил Хоакин. - Как сам ты нередко замечал, ты не Куори. Тебе не дано мастерски дурить людям головы. Я, как мог, присматривал за Чано. И когда он послал ее куда подальше, радовался за него, как за собственного сына. Да, признаю, что я не успел его спасти. И, как бы я не отрицал, я чувствую за это свою вину. Но посвятить тебя в весь план.... Я и сейчас не уверен, что поступил правильно. И ты своим поведением не испортишь все на свете.
   - Тебе стоило больше верить в меня, - сухо ответил Корин Фоли своему Кейсару. Сдерживая бушующую в душе бурю, Хулиан встал, коротко поклонился, и, не поднимая глаз, спросил.
   - Ваше Величество, могу я быть свободным?
   - Хулиан, не надо так, прошу!
   Реналь с ужасом наблюдал эту сцену. Никогда еще он не видел Великого Кейсара Фоли таким угнетенным и раздавленным. Он чувствовал, какую боль ему причиняет обида Хулиана, но если сердцем он был на стороне друга, то холодный рассудок говорил о том, что Хоакин был прав. В эту минуту Реналь был не уверен даже в себе самом. Он сам не знал, что станет делать дальше.... Примет участие в плане Хоакина и его соратников, или, потеряв голову, помчится сражаться сам. Впрочем, нет. Он прекрасно знал, что будет делать. Он отправится к той единственной, к женщине, которую любил все свою жизнь. К той, что всегда любила только его. К той, с кем он никогда не мог быть вместе. Потому что два пламени не могут гореть на одной головке спички. Они сливаются в одно и теряют самих себя. Сотни раз, они пытались быть вместе, и сотни раз понимали, что до сих пор живы только потому, что бессмертны. Их любовь была столь разрушительна, что близкие им смертные гибли, сгорая в их пламени. Расчетливый, выдержанный, хладнокровный Реналь Д'Артуа становился абсолютным безумцем, если на расстоянии вытянутой руки от него оказывалась его единственная любовь. Хотя, правильнее было сказать, что именно из-за своей сумасшедшей, бесконтрольной любви, он был вынужден стать выдержанным и хладнокровным, ведь в сложившейся ситуации на кону стояли жизни людей.
  
   Джинни стояла у прилавка и изумленно пялилась на зашедшую посетительницу. Конечно, она и ранее пару раз видела Ремизу Леклер, и это было мельком, издалека. Но сейчас, когда Малкани Шагрин стояла прямо перед ней, у девушки перехватило дыхание. Все дело было в том, что Ремиза была кумиром юной красотки. Стоящая перед ней женщина была словно соткана из шарма и флирта. И хотя Джинни предпочитала мужчин, она поймала себя на безумной мысли, что смотрит на посетительницу с некоторой долей вожделения. Убедившись, что произвела достойное впечатление, Ремиза довольно кивнула и перевела взгляд на Гильермо.
   - Вы не оставите нас вдвоем. Девушкам надо пошептаться.
   - Будет ли мне позволено предложить вам свой кабинет, чтобы посетители магазина не помешали ненароком? - с восхищением глядя на совершенную диву, еле вымолвил Гэли-Мэли.
   - Очаровательно, - промурлыкала Ремиза и уверенным шагом направилась к прилавку.
   Когда они с Джинни оказались наедине, девушка с трудом очнулась, поняв, что будто ученица перед директором гимназии стоит перед сидящей в кресле хозяина Ремизой Леклер. После минуты пристального разглядывания Малкани Шагрин, все же, начала говорить.
   - Думаю, что у тебя в голове сейчас некоторым образом сумбур. И я хотела бы помочь тебе принять правильное решение. - А вот это уже прозвучало, как посягательство на свободу волеизъявления. Подобные выпады Джинни переносила с трудом. Но видимо, очарование Ремизы все еще сковывало девушку, и она не нашлась, чтобы такого дерзкого ответить на столь навязчивое внимание.
   - Полагаю, что в этом городе ни для кого не секрет, что Рене сделал тебе предложение. Впрочем, так же ни для кого не является секретом, что тебе хватило то ли ума, то ли глупости не броситься ему на шею со словами "да", а заявить, что ты должна подумать. Исходя из этого твоего ответа, я решилась предположить, что по какой-то никому не известной причине, ты действительно можешь ответить "нет". Так вот я пришла остановить тебя и не позволить совершить эту ужасную ошибку.
   Взяв себя в руки, Джинни уже скорее с любопытством слушала Малкани Шагрин. И сейчас она явственно видела, как нервничает посетительница.
   - Малкани Ремиза, позвольте спросить, почему вас взволновала моя судьба.
   - Твоя судьба мне мало интересна, как и судьба всех предыдущих жен Реналя. Меня волнует он сам.
   - Простите...
   - Я люблю его. - Закончив с предисловиями, прервала Ремиза Джинни. И после минутной паузы добавила.
   - А он любит меня.
   - Но почему же тогда вы не вместе?
   - Это слишком сложно. И почти необъяснимо. Но это факт. Мы так давно любим друг друга, порой мне кажется - это было всегда.
   - И никогда не были вместе? - Джинни попыталась осознать, какого это тысячелетиями любить друг друга и при этом не быть вместе. То, что Ремиза может лгать или принимать желаемое за действительное, даже не приходило Джинни в голову.
   - Почему же бывало и такое. Но очень недолго. Беда в том, что сказка о двух половинках сердец, соединившихся в одно целое не про нас. Мы оба достаточно эгоистичны, чтобы не делиться ни с кем своей половинкой. Поэтому, когда мы сходимся, то получается, будто в одной груди бьется два сердца. И бьются они отнюдь не в унисон. И так уж получилось, что стоит нам, забыв обо всем на свете, вновь сойтись, как мы начинаем задыхаться в объятьях друг друга, не замечая, как сгорают близкие, обычные смертные, в пламени нашей любви. Такое ощущение, что любовь лишает нас рассудка, - с тяжелым вздохом закончила Ремиза.
   - Вы поэтому так любите заниматься сватовством?
   - Умная девочка, - улыбнулась Ремиза. - Подбирая идеальных для брака партнеров, я всякий раз создаю ту семью, которую могли бы иметь мы с Реналем.
   Джинни пыталась найти слова, но что-то ничего не приходило в голову. Она только и могла рисовать в своей голове Реналя рядом с Ремизой и осознавать, что внешне это была бы идеальная пара. А какие были бы дети!
   - Судя по тому, что на твоем лице я вижу только идиотское выражение умиления, ты ни капельки не ревнуешь. На этот раз Реналь ошибся в выборе жены.
   - Я вообще не понимаю, зачем он сделал мне предложение..., - от того, что действительно не могла найти никакого объяснения происходящему, Джинни поморщилась. Ремиза оглянулась вокруг, и, увидев зеркало, подошла к нему, поманив девушку к себе. Когда Джинни с интересом подошла, Малкани Шагрин поставила ее перед зеркалом, встав за спиной и обняв за плечи. - Посмотри, что ты видишь?
   Джинни с любопытством заглянула в зеркало, разглядывая очаровательную Ремизу.
   - Мне, конечно, очень лестно твое внимание, но меня ты могла бы увидеть и без зеркала, - раздраженно проворчала Ремиза и со вздохом добавила, - смотри на себя!
   - Джинни, скривившись, перевела взгляд на собственное отражение, ничего нового она там не увидела. Увидев, что осталась непонятой, Ремиза со стоном безнадежно покачала головой и, начиная выходить из себя, проговорила,
   - А теперь на меня, и снова на себя, и на меня, и на себя....
   - Мы похожи? - потрясенно спросила Джинни.
   - Как сестры! - раздраженно подтвердила Ремиза очевидное. - Только ты тысячелетий на десять моложе и с черными глазами, вместо голубых.
   Джинни потрясенно смотрела то на себя, то на Ремизу.
   - Почему мне никто об этом раньше не говорил?
   - Скорее всего, ты была слишком юной, чтобы это бросалось в глаза. Но, конечно, Реналь мимо такого сходства пройти не смог. Все пять из его предыдущих жен, были очень похожи на меня. Как только он находил ту, что может создать у него хоть какую-то иллюзию жизни со мной, он тут же делал ей предложение. Он искренне и преданно любил каждую из них, и проживал с ней ту жизнь, о которой мы могли только мечтать. И оплакивал смерть каждой из них, как оплакивал бы мою.
   - А вы? Вы тоже выходите замуж каждый раз, когда находите кого-то похожего на него?
   - Такого, как он, просто нет. Даже просто похожих. В отличие от Реналя, я предпочитаю менять мужей, как салфетки - раз попользовался, выбросил. При этом стараюсь в каждом из них найти хотя бы одну его черту. Мы и здесь не пришли к единому знаменателю. Он предпочитает качество, я беру количеством. Но всякий раз меня ждет лишь разочарование. Только однажды я нашла человека, который смог приглушить свет моих чувств к Реналю.
   Джинни увидела в глазах Малкани Шагрин безнадежную тоску, и подумала, что высокая смертность мужей Ремизы теперь становится более понятной.
   - И что же вы хотите от меня? Чтобы я сказала "да", или чтобы я сказала "нет"?
   - Когда я шла сюда, я собиралась уговорить тебя ответить "да". Но сейчас понимаю, что ты слишком похожа на меня. Ты никогда не будешь довольствоваться, той ролью, что будет тебе отведена в этом браке.
   - Вы правы. Я с самого начала почувствовала что-то такое, что уговаривало меня бежать от этого предложения, как можно дальше.
   - Мне так жаль, - в голубых глазах Ремизы стояли хрустальные слезы.
   - Почему?
   - Рене так давно не удавалось найти ту, с кем он мог быть счастлив хоть какое-то время. Он заслужил это счастье.
   - Я не верю, что заменяя вас этими женами, он действительно был счастлив.
   - Тогда зачем бы он стал это делать?
   - Возможно, это просто еще один способ показать вам свою любовь?
  
   Яго пил кофе и "слушал" город и его окраины. После "ухода" силы Малкани, он задумался над словами Джинни о том, что его реакция на происходящее выглядит несколько странно. Он действительно не чувствовал никакой вины за совершенное в последние дни. Скорее ощущалось давно забытое чувство покоя, точнее, чувство выполненного долга. Он никогда не задумывался о том, что Персоны испытывают какую-либо эмоциональную потребность выполнять свой долг, но сейчас Яго вынужден был признать - это было в духе Создателя. Впрочем, тогда возникал вопрос, как до сих пор жив Кейсар Гастон, который последние полторы сотни лет, даже не вспоминал о своих обязанностях. Его любовь к жене совершила чудо, продлив ей жизнь. Если бы он мог продлить жизнь Мины.... Яго нервно взглянул на часы. По его расчетам она должна была прийти в себя с минуты на минуту. Он осторожно потянулся к ее сознанию через сотни миль....
  
   Мина не торопилась открывать глаза. Незнакомые запахи, абсолютная тишина. Это пугало. Через несколько секунд, пришлось признать, что просто так в ситуации не разобраться. Она осторожно открыла глаза и осмотрелась. Смутные воспоминания крутились в голове, но ничего конкретного.... Только было ощущение, что она где-то глубоко-глубоко под землей.
   - Мина! - осторожное обращение Яго прозвучало в голове, как что-то до безумия родное и далекое.
   - Яго!
   - Слава Создателю и всей его родне! Ты жива!
   - А у тебя были основания полагать что-то другое, - все еще ничего не понимая, поинтересовалась Мина.
   - Еще бы! Знаю, что тебя сейчас больше всего волнует.... Дорогая, мне очень жаль.... Но у нас ничего не получилось.
   - Не получилось?
   - Нет. Тебе удалось обмануть силу, как ты и предполагала. Она бесчинствовала всю ночь, а под утро сдалась и отправилась крушить округу. К сожалению, не было никаких признаков, что Габриэлла пришла в себя.
   Мина усердно пыталась сложить все имеющиеся у нее данные в картинку, но это плохо удавалось.
   - Мина, не молчи.
   - Извини. Я все поняла. Я вот только хотела тебя спросить - ты не знаешь где я?
   Яго изумленно замер.
   - Не знаю. Когда мы говорили последний раз, ты была под землей, в какой-то потайной комнате в замке Кейсара Магнара. Ты куда-то переместилась, пока была мертва?
   От заданного вопроса у Мины все внутри похолодело.
   - Судя по обстановке нет.... Слушай, у меня в голове такая путаница....
   - Так! - Яго от страха начал закипать. - Что ты последнее помнишь?
   - Как разговаривала с Джейсоном, потом собирала вещи, потом нашла тебя в Нолике.... Я собиралась уехать из сейма и принять мнимую смерть! - Мина была счастлива, что смогла вспомнить хоть что-то, объяснявшее ее нынешнее состояние.
   - Да и, насколько мне известно, именно так ты и поступила!
   Раздавшийся стук в дверь заставил Яго ослабить внимание,
   - Войдите!
   В приоткрывшуюся дверь просунулась хорошенькая головка Джинни.
   - Вот ты-то мне и нужна! - подскочил Яго. - Мина пришла в себя!
   - Отлично!
   - Ничего отличного, она не помнит ничего с того момента, как уехала из Куори-сити.
   - А я разве не сказала о побочных эффектах?
   - Джинни!!!
   - Спокойно! Легкая потеря памяти. Она должна не помнить последнюю пару дней. Но не стоит волноваться, это пройдет буквально через пару часов. Все восстановиться. Просто мозг еще не заработал в полную силу. Ты же не думал, что можно умереть и это никак не отразится на самочувствии?
   Яго с трудом взял в себя в руки, останавливающе поднял руку, и вернулся к беседе с Миной.
   - Дорогая, ты приняла мнимую смерть, и, как говорит Джинни, у этого средства есть побочный эффект.
   - Я останусь идиоткой навсегда?
   - Нет, это пройдет через пару-тройку часов.
   - Отлично. И что мне это время делать? Тут одиноко и страшно. Может мне выйти наружу?
   - Ты говорила, что в Темо везде страшно. Мне кажется, особой разницы в комнате ты или наружи не будет. А тут ты, по крайней мере, в безопасности. Тем более, что пока у тебя не восстановилась память не стоит показываться на люди.
   - Согласна. Ладно, отдохну тут еще пару часиков.
   - Что потом? Ты вернешься домой?
   - Откуда я знаю. Мне трудно что-то утверждать, не помня последние дни моей жизни.
   - Мина, ты нужна мне!
   - Это я уже слышала. Но, судя по твоему голосу, ты жив и здоров. Значит, худо-бедно справляешься. Рядом с тобой есть Джинни. Она способна заменить меня в любом вопросе. Ну, конечно, если тебе не требуется, чтобы тебя разыграли в грубой и извращенной форме. Тут со мной, пожалуй, никто тягаться не сможет.
   - Судя по тому, что ты начала язвить, с тобой все в порядке.
   - Надеюсь. Яго дай мне пару часов прийти в себя. Потом я сообщу тебе о своих планах. Ладно?
   - Можно подумать у меня есть выбор!
   - Я понимаю, что осознание того, что ты не можешь контролировать все и вся, безмерно огорчает тебя, ненаглядный мой кузен. Просто, старайся не думать об этом. - Самодовольно поставила точку в их беседе Мина и рассеяла внимание. Ей было необходимо прийти в себя как можно скорее. Трудно общаться с внешним миром, не имея всей информации.
  
   Ремиза стояла у окна и не решалась повернуться. Ей не надо было оборачиваться, чтобы узнать, что он стоит за спиной. Она знала, кто пришел, еще в тот момент, когда он только протянул руку к колокольчику. Она чувствовала его присутствие каждой клеточкой своей кожи. Так было всегда. Она не знала, удастся ли ей когда-нибудь избавиться от этого сумасшествия, но сейчас главная задача была сдержаться, не сорваться вновь в эту пучину безумия.
   - Ты даже не хочешь взглянуть на меня, - полный печали голос Корина Шагрин разорвал тишину.
   - Мне не надо смотреть на тебя глазами, чтобы видеть. Рене, зачем ты пришел?
   - Нам надо поговорить.
   Ремиза обернулась и с любопытством взглянула на гостя. То, как прозвучал его голос, заставило ее поверить, что Реналь здесь по какой-то особенной причине. Вглядевшись в его лицо, она быстро догадалась, в чем дело и снова отвернулась, чтобы не терзать себя зрелищем своего бесподобного возлюбленного.
   - Итак, ты все-таки решил поговорить со мной об этом, - сдержанно выдохнула Малкани Шагрин.
   - Ты о чем?
   - Брось, Реналь. На твоем лице все написано. Я о наших сыновьях и их чудесном наследии. - Услышав ответ, Корин Шагрин потрясенно замер.
   - Как давно ты знаешь?
   - Почти двадцать шесть лет.
   - Фарана! - Всегда выдержанному и уравновешенному Реналю стало казаться, что весь мир перевернулся вверх ногами, и он уже не знает, чего ждать от жизни в последующие пять минут. - Но откуда?
   Ремиза на мгновение закатила глаза, пытаясь справиться с потоком захлестывающих ее эмоций, но, все же, взяв себя в руки, ответила.
   - Довольно сложно не заметить, что всякий раз, когда плачет твой ребенок, идет дождь, когда он злится, трясется земля, а когда он смеется, на небе всякий раз появляется радуга. - После непродолжительной паузы и потрясенного молчания Реналя, Малкани Шагрин продолжила свой рассказ. - В отличие, от вас с Хулианом, я не была одержима идей передачи своих способностей детям. Поэтому взялась исследовать природу происхождения его дара. Ты сам рассказал мне о том, что Дэймон получил некоторые твои таланты. Зная, где искать, я целенаправленно изучала всех детей Персон, появившихся на свет в то же время, что и Анри. Вычислить Касиано не составило большого труда. Тем более, что Хулиан особо и не скрывал способности сына. А дальше оставалось только сложить два плюс два. Когда же Анри в десятилетнем возрасте пришел ко мне и сказал таким же тоном, как ты сегодня "нам надо поговорить", какие-либо сомнения отпали.
   - Что конкретно Анри рассказал тебе? - Реналь поверить не мог, что его ветреная кокетка, легкомысленная болтушка Ремиза все эти годы хранила такую тайну.
   - Сам знаешь, - недобро фыркнула Малкани Шагрин и за окном, где-то вдали прогремел гром, - моему сыну предстоит спасти мир. Маленькая деталь - для этого ему придется умереть....
   - Фарго мне в селезенку! И Анри сразу пришел и рассказал тебе об этом?
   - Конечно. Неужели Дэймон тебе ничего не сказал? - Ремиза изумленно повернулась.
   - Нет. Я не уверен, что он сам об этом знает.
   - Смею тебя уверить твоему сыну все известно. Анри рассказывал, как тяжело перенес Дэймон объявление об их великой миссии. Я была уверенна, что ты все знаешь! Даже предполагая, что Дэймон мог тебе ничего не сказать, я считала, что для тебя нет тайных уголков в разуме сына.
   - Я никогда не позволял себе выворачивать его мозг наизнанку, признавая его право на тайны. Если он приглашал меня в какие-то воспоминания, я пользовался приглашением, но если я видел закрытую дверь, я туда не ломился. Дэймон всегда слишком ревностно и болезненно относился к тому, что при желании, я могу прочесть любую его мысль. Я старался не злоупотреблять этим, считая, что мне мало интересны его детские секреты.
   - Прости, что не рассказала. Я не могла и представить подобную ситуацию. Была уверена, что вы с Хулианом все знаете, и готовите ответный ход. Когда стали умирать Персоны, даже решила, что это ваших рук дело. Что вы нашли способ забирать силы у умирающих, и копите их для войны.
   - А что делала ты?
   - Бросилась учиться пользоваться силой, развиваться. Собиралась бороться за сына. Проблема была в том, что Анри принял близко к сердцу возможную гибель мира и действительно готов пожертвовать собой. Я пыталась пользоваться тем, что умею лучше всего. Хотела его женить, чтобы в его жизни появился кто-то, ради кого он захочет жить. В то же время, я хотела, чтобы его жена была сильной влиятельной девушкой. Когда я случайно наткнулась на информацию о Морган, мысль женить сына на дочери Хулиана показалась мне более чем верной. Я поехала взглянуть на нее, и кого же было мое изумление, когда я поняла, что она тоже переняла способности отца. Это было очень странно, в виду того, что ее мать не имела никакого отношения к бабке наших детей. Только потом я узнала, что она не единственная, кто обрел силу родителей, без прямого родства с моей свекровью. Но это меня мало волновало. Морган приобрела в моих глазах еще большую ценность. Я взялась за ее подготовку. Старалась развить ее силы, чтобы предложить ее вместо моего сына. Но когда погибла Габриэлла, стало очевидно, что это не ваших с Хулианом рук дело. Ни один из вас не способен был причинить вред своей подруге. Когда Джельсамина приняла сан Малкани Куори, она показалась мне более лакомым куском. Если бы мне удалось ее женить на Анри, то на защиту его жизни встал бы весь Персоналий. Возможность появления на свет наследницы Малкани Куори в тот момент имела первостепенное значение. А потом все снова перевернулось с ног на голову, и теперь у меня нет никакого плана. Сегодня ночью Анри выехал в Шагрин-Вилле, и я не смогла его остановить. Я чувствую, что дело близится к финалу. И в глубине души тешу себя надеждой, что ты пришел предложить мне путь спасения наших детей, но глядя в твои глаза вижу, что мои надежды напрасны. Скажи мне, что это не так.
   - Реми, я узнал обо всем этом только пару часов назад. И, если честно, просто не знаю, за что хвататься.
   - Кто рассказал тебе?
   - Хоакин.
   - И какова же в этом его роль?
   - Сейчас расскажу....
  
   Николь в ярости сжала кулаки. Она ненавидела, когда приходилось перед кем-либо объясняться. Но сейчас была именно такая ситуация. Гневно сверкавшая глазами женщина имела над ней власть.
   - Я дала тебе достаточно времени, для того, чтобы Джельсамина Валенте была мертва. Почему ты до сих пор не выполнила наш договор?
   - Я делала все, что могла. Мои дети умирали один за другим, но так и не смогли достигнуть цели.
   - Если бы твои дети сосредоточились на том, чтобы убить Джельсамину, а не ее подружку, а ты проявила бы терпение и бросила копье в грудь этой мерзавке, а не своему сыну, скорее всего дочь Габриэллы уже была бы мертва. А пока ты решала свои семейные проблемы, а они разбирались со служанкой, Джельсамина исчезла, не так ли? - Собеседница Николь еле сдерживала ярость, но для дочери такой личности, как Шантэль, надо было немного больше, чем ярость, чтобы испугаться.
   - Да, а потом она исчезла! Я шла по ее следу, как собака. Но потеряла буквально на границе с сеймом Шагрин.
   - Ты считаешь, она покинула Куори?
   - Другого объяснения я не вижу. Она затерялась словно песчинка в пустыне. Я пыталась настроиться и почувствовать ее силу, но все было бесполезно! - Николь старалась сдержаться и не сорваться на крик. Она столько времени потратила на эту девчонку, а в итоге она обвела ее вокруг пальца. Словно растворилась в воздухе!
   - Если ты перестала ее чувствовать, значит, сила Малкани покинула ее. А это могло произойти только в двух случаях - если девчонка умерла или если она пересекла границу сейма. Второе мне видится более вероятным. - Женщина задумалась и постаралась просчитать варианты. Неожиданное исчезновение дочери Габриэллы смешало ей все карты.... Надо было проверить, что происходит в Куори.
   - Когда ты получала последние новости из Куори-сити? Что там с погодой?
   - С тех пор, как покинула столицу. Вы же сами призвали меня, - вызов, прозвучавший в голосе Николь, был слабой попыткой сопротивления. Женщина с презрительной усмешкой ответила на этот отчаянный жест.
   - Ты стала мне слишком дорого обходиться, а проку от тебя никакого.
   - Я всегда приносила вам немало пользы!
   - И я ценила это. Но теперь, ты потеряла хватку. Такие нерадивые исполнители мне не нужны.
   - Я все еще могу то, что не дано вам - убивать. То, что я делала для вас многие-многие годы. Что вы будете без меня делать? Замараете свои хрупкие белоснежные ручки?
   - С чего ты взяла, что я не могу убивать? - Женщина изумленно приподняла изящно изогнутую левую бровь и на ее лице появилась улыбка. Да, Николь была не из пугливых, но от этой улыбки у нее сбилось дыхание. - Ты мне надоела. От тебя стало больше вреда, чем пользы. Напоследок я хочу сделать тебе подарок.... Развеять твое заблуждение. - Николь в ужасе услышала в голосе стоявшей перед ней женщины наслаждение, предвкушение.... - И знаешь, для этого мне не придется марать свои хрупкие, белоснежные ручки.... И, кстати, не волнуйся о Джельсамине. С ней я справлюсь и без тебя.
  
   Солнце уже скрылось за горизонтом, а Мина продолжала гнать лошадь. Ее прощание с Магнаром было коротким, хотя и довольно теплым. Что можно было сказать с уверенностью - ее дипломатическая миссия увенчалась успехом. Тысячелетние добрососедские отношения с сеймом Темо были подтверждены и закреплены. Тем ни менее задерживаться в гостях у соседей не было ни малейшего желания. Перекусив на скорую руку тем, что принес гостеприимный хозяин, Мина отправилась в путь. Свежая лошадь у входа в трактир уже ждала. Сейчас, когда память полностью восстановилась, Мина с трудом сдерживала разочарование, не позволяя себе разрыдаться от очередной неудачи. Она почти приблизилась к границе и пыталась уговорить себя вернуться в Куори-Сити. Никаких объективных причин задерживаться в пути не было. Да и куда ей было податься? Но с другой стороны, она первый раз в жизни отправилась в настоящее путешествие, одна, без сопровождения, инкогнито.... Джельсамина вспомнила Джейсона и улыбнулась. Она действительно засиделась. Душа требовала приключений. Чего-нибудь такого, что позволило бы ей отпустить призраки прошлого и жить настоящим. Память снова невольно вернула ее к Касиано. Бедный, милый Касиано. Его слова о любимом городе снова и снова всплывали в ее голове. Загадочный и прекрасный Шагрин-Вилле. Город, который манит ее прошлым в лице Касиано, и настоящим, в лице Дэймона. Чтобы не говорил этот очаровательный молодой человек про магию Ремизы Шагрин, и про отсутствие между ними искры, Мина не могла игнорировать то притяжение, которое возникало между ними всякий раз, когда их взгляды перекрещивались. Стоило ей заглянуть в эти льдисто-голубые глаза, как сердце в ее груди пропускало удар. И возможно, если ей удастся отпустить прошлое, она сможет повернуться лицом к настоящему. Она сама не заметила, как пришла к выводу, что от границы не поедет в Куори-Сити. Но это будет завтра, а сегодня она стремилась к веселью, к мечте всей своей жизни, к ярмарке "трех границ", огни которой уже виднелись на горизонте.
  
   Мучавшее с утра похмелье отпустило только к вечеру. Дэймон спустился в обеденный зал и не обнаружил там почти никого, кроме Эйрин, позировавшей Эрику. Удивительно, но эти двое очень быстро нашли общий язык. Казалось, что они видят мир одинаково. И почти все время, Эрик проводил в обществе очаровательной представительницы семейства Д'Артуа. Дэймон с грустью взглянул на эту привлекательную, юную пару. Они были так нереально хороши, чисты и беспечны, что сердце сжималось от тоски. Как старшего брата его не мог радовать это союз. Вспомнив о горьких слезах Мины, Дэймон решил, что не допустит, чтобы его сестра повторила ее путь.
   - Эйрин, Эрик, добрый вечер. - Дэймон ощущал себя, как театральный злодей, вышедший из тени на свет и прервавший нежное воркование молодых влюбленных.
   - Дэймон! - искренняя радость молодых людей заставила его совесть злобно заворчать.
   - Как идут дела с портретом?
   - Замечательно! Надеюсь, что сегодня закончу.
   Эрика было не узнать. Куда делся колючий, угрюмый и неприветливый молодой человек? Из озлобленного волчонка за пару дней семейство Реналя превратило его в очаровательного повесу и баламута.
   - Отлично. Я как раз собирался завтра к Шантель. Помнится, ты направлялся именно к ней.
   Сказанное произвело именно такой эффект, который Дэймон и ожидал. Складывалось ощущение, что он вошел в комнату полную света, радости и веселья и сказал "кар". Эйрин с непониманием и упреком взглянула на брата, Эрик растеряно крутил карандаш в руках.
   - Да, конечно.
   - Ну, вот и отлично. Загляну к тебе завтра.
  
   Мина уже порядком устала от дороги, когда добралась до ярмарки "трех границ", с ее бесконечным разнообразием товаров и веселья. Чтобы не привлекать чрезмерное внимание окружающих, девушка сменила броский образ кейсарского гонца, на личность заурядной фермерской дочери. Благо длина волос позволяла с легкостью переходить от амплуа травести к инженю. Хорошенькая простушка, дочь зажиточного фермера прибыла на ярмарку после заката. Впрочем, на этом празднике жизни не имело значения, который час. Ярмарка работала круглосуточно, и порой ночью жизнь здесь бурлила интенсивнее, чем днем. Девушка бродила по торговым рядам и аттракционам и наслаждалась людским гомоном, острыми пряными запахами, яркими красками, всем тем, что почти отсутствовало в строго выверенной, аристократичной жизни Куори-Сити. От калейдоскопа нахлынувших ощущений она потеряла бдительность, и почти пропустила скользящее движение вдоль ее кармана.
   Когда то дядя учил Мину обчищать карманы простофиль. Она долго не могла понять, зачем ей - дочери Малкани Куори подобное мастерство, но находила это крайне забавным, а потому училась с редкостным усердием. Повзрослев, и выйдя в город, она быстро поняла, зачем дядя растил из дочери Габриэллы Валенте воровку - чтобы никто не смог обворовать ее саму.
   Рука Мины железной хваткой сжала, выскальзывающую ладошку с кошельком из ее кармана. Неудачливый воришка оказался пацаненком лет девяти, на его лице помимо огней ночных факелов, отражалась смесь изумления и возмущения. Казалось, что он просто оскорблен ее действиями. Мина холодно посмотрела ему в глаза и голосом, лишенным каких-либо эмоций, произнесла,
   - Положи на место.
   - А то что? - дерзко спросил малец.
   - Вырву тебе кадык, - грозно рыкнула Мина, чтобы у паренька даже не возникло сомнений в серьезности ее заявления.
   Услышав ответ, парень побледнел, но руки с кошельком не разжал. Раздавшийся у Мины за спиной удивленный свист, чуть не заставил ее обернуться.
   - Диего, отдай дамочке ее имущество. Она не шутит. - Легкая мелодика голоса не лишала произнесенного серьезности. Мальчишка тут же разжал ладонь, предоставляя Мине возможность забрать свою собственность. Она убрала кошель и на всякий случай прицепила его потайным зажимом к стенке кармана. Что-то подсказывала ей, что Диего постарается повторить свой подвиг в ближайшие же минуты. Возможно, обладатель голоса за спиной рассчитывал, что она повернется, для общения с ним, но в планы Мины это не входило. Она, не меняя их, стала двигаться дальше.
   - Эй! - раздался у нее за спиной возмущенный голос. Даже в страшном сне воспитание Мины не позволило бы ей обернуться на подобный окрик. Но сегодня она была фермерской дочерью, а не преемницей Малкани Куори. Медленно повернувшись, она почти нос к носу столкнулась с более взрослой копией маленького воришки. Те же белобрысые волосы, тот же курносый нос, и те же слегка выпученные серые глаза. На вид молодому человеку было лет двадцать.
   - Это ты мне? - удивленно спросила Мина.
   - Тебе конечно! Я спас тебя от воришки, а ты мне даже спасибо не сказала!
   - За что? За то, что сама поймала его за руку? Спасибо, что так плохо его обучил, что мне с легкостью удалось его поймать... снова, - схватив за руку парня, который потянул за пристегнутый к петельке кошель, Мина закончила предложение, - второй раз.
   Сложившаяся ситуация начинала затягиваться. И чтобы избавиться хотя бы от мелкого воришки, Мина с силой нажала на болевую точку на руке парнишки, и он с криком вытащил пустую руку из ее кармана. Схватившись за больное место второй рукой, он злобно зыркнул на Мину и скрылся в толпе. Похоже, на этот раз инстинкт самосохранения все же подсказал ему, что с ней связываться не стоит.
   - Да кто ты такая? - Потрясенно спросил молодой человек.
   - Дочь своих родителей. Впрочем, это не твое дело.
   - Я восемь лет работаю на этой ярмарке, и до сих пор не видел, чтобы кто-то поймал за руку члена нашей семьи.
   - Ну, значит, вам беспричинно везло. Не знаю, как остальные члены вашей шайки, но то, что твой братец заносчивый лопух, ясно с первого взгляда.
   - Никогда не поверю, что простая девушка смогла поймать за руку моего брата. Ты видимо сама воровка. Хотя по виду и не скажешь.
   - Я самая обыкновенная девушка, из нормальной семьи, где не принято зариться на чужое имущество.
   - Ты байки кому-нибудь другому рассказывай. Я твою походку видел, ступаешь будто кошка.
   Мина никак не могла себе представить, что ее походка именно так выглядит со стороны. Про себя она отметила, что надо побольше руками размахивать, чтобы больше смахивать на фермерскую дочку.
   - Думай, что хочешь. Только я здесь ничьих карманов не обчищала, а вот к моему уже приложили руку дважды, так что иди своей дорогой, пока я не подняла крик и не осложнила жизнь тебе и твоему братишке.
   Окинув наглую девицу оценивающим взглядом, парень подумал, что такая, действительно, может доставить немало неприятностей. Сплюнув сквозь зубы, он нагло усмехнулся, и слегка приподняв в приветственном жесте кепку, развернулся и скрылся среди толпы.
   Ближайшие полчаса Мине удалось провести без приключений, просто наслаждаясь терпкими запахами и яркими красками ярмарки. Она уже подходила к площадке, где оставила своего коня, когда нос уловил знакомый изысканный запах, которому здесь было не место. Она потрясенно остановилась, пытаясь вспомнить, где же его слышала! Раздавшийся в двух шагах голос заставил ее потрясенно повернуться. Анри Леклер беззаботно торговался у прилавка за связку сладостей, и при этом казалось, абсолютно не замечал, что у него из кармана вытягивают кошелек. Когда ее рука впилась в руку мальчишки, стало понятно, что ей только казалось, что Анри не замечает воришку, их руки сомкнулись вокруг его одновременно. Парнишка просто взвыл от ярости. Увидев Мину, он даже не заметил, что она не единственная, кто схватил его.
   - Я убью тебя! - Он понесся на нее, сломя голову, но не успел сделать и шагу, как оказался весящим воздухе. Подняв паренька за шкирку, Анри с легкостью удерживал его, не смотря на то, что тот активно дрыгался и сопротивлялся. Благодаря высокому росту и длинным рукам, сын Ремизы с легкостью обезопасил себя от пинков. Убедившись, что парень никуда не денется, молодой человек перевел свое внимание на Мину, которая пыталась под шумок смыться, но не успела. Пришлось брать инициативу в свои руки, в надежде на то, что актерского дара хватит для того, чтобы молодой человек не узнал ее.
   - А ты ловкий. Не думала, что богатенький мальчик заметит, что у него чуть кошелек не увели, - по-провинциальному растягивая слова и постоянно морща нос, громко заявила Мина. Молодой человек усмехнулся, и, продолжая пристально рассматривать свою собеседницу, спокойно ответил.
   - Ну, я тоже не ожидал помощи со стороны. Спасибо, что так самоотверженно бросилась спасать сбережения постороннего человека.
   - Да лааадно! Ерунда. Я сразу приметила, что ты не местный, чай в Шагрин-Вилле путь держишь?
   - Да, решил навестить бабушку.
   - Бабушку? - устало спросила Мина, не сдержавшись, чтобы не застонать. В ее голове стала зарождаться мысль, что она является объектом какой-то нелепой шутки или розыгрыша.
   - Тебя в этом что-то удивляет?
   - Просто трудно представить, что у такого здорового балбеса есть бабушка. - Мина попыталась собрать все свои скудные остатки мозгов, чтобы все-таки понять, что происходит. С какого перепугу многочисленные внуки Шантэль все одновременно решили навестить ее? И почему это совпало с ее решением отправиться к ней в гости?
   - Гм... Лучше тебе было не влезать в эту историю..., - мрачно произнес Анри, глядя на окруживших их людей. Из толпы вышел тот, кого Мина про себя прозвала "старший брат", и, хмурясь, взглянул на Анри.
   - Ваша светлость, парнишка вам чем-то досадил? - Оценив внимательным взглядом соперника, Анри приподнял повыше начавшую уставать руку, повернул мальчишку к себе лицом и иронично спросил,
   - Этот что ли?
   - Да ваша светлость, простите, если что не так. Пацан маленький еще, совсем от рук отбился.
   Мина с удовольствием наблюдала диалог двух мужчин. Один понимал, что их слишком много на него одного, второй понимал, что перед ним не просто дядя с улицы, а отпрыск очень знатного и скорее всего влиятельного семейства. Профессиональные воришки за версту чуяли тех, кто имеет отношение к власть имущим. Конечно, их банда всем верховодила на этой ярмарке, но привлекать к себе лишнее внимание никто не стремился.
   - Ну, я так и подумал, - с пониманием ухмыльнулся Анри, которому доводы оппонента были более чем прозрачны. - Забирайте ваше непослушное чадо. - Сын Ремизы с присущим всем Шагрин изяществом передал, наконец переставшего брыкаться, парнишку его брату.
   - Спасибо, ваша светлость.
   Анри заметил, как осторожно, стараясь не привлечь его внимание, окружившие их люди, стараются оттеснить от него девушку, пытавшуюся спасти его от ограбления.
   - Мне кажется, или у вас действительно возникли вопросы к этой прелестной девушке, - слегка сменив тон на более угрожающий, тем ни менее, довольно беззаботно, поинтересовался Анри.
   - К этой что ли? - Скопировал интонацию собеседника молодой человек, крепко держа за руку младшенького, чтобы тот еще что-нибудь не натворил.
   - Именно. - Сделав вид, что не заметил поддевки, ответил Анри. - Какие у вас могут быть вопросы к ней?
   - Она пришла на чужую территорию, не представилась, и пытается испортить нам бизнес. У нас свой кодекс, ваша светлость, так что не стоит вмешиваться. - Анри удивленно взглянул на пытавшуюся спасти его девушку.
   - Ты тоже воровка?
   - Он так сказал, - пожала плечами Мина и тут же выругала себя, потому что увидела на лице Анри проблеск того, что он заметил знакомый жест. На его лице было буквально написано, что он пытается что-то вспомнить и никак не может. К счастью в тот момент были вопросы и поострее, что и отвлекло его внимание от Мины.
   - Я пойду вместе с ней. Эта девушка выручила меня, и я не могу оставить ее одну с вами.
   - Ваше право, - усмехнулся, с удивлением разглядывая этого чудака, представитель воровского племени. - Прошу всех окружающих быть свидетелями, что вы пошли на это добровольно, без какого-либо с нашей стороны давления.
   - Вы прямо прирожденный дипломат, - закатил глаза Анри, начиная утомляться от всего это балагана. - Подтверждаю, что иду абсолютно добровольно.
   - Это конечно, очень благородно и мило, но очень глупо, - заметила Мина, стараясь не смотреть Анри в глаза.
   - Глупость моя вторая натура, - со вздохом заметил Анри. - Итак, мы идем или так и будем стоять до рассвета?
   Под громкий резкий свист молодого вожака воровской стаи, все они тронулись в путь. Мина поежилась, и подумала, что в данный момент не отказалась бы от защиты своего покровителя.
  
   Яго сидел перед кипой бумаг, которую навалил ему на стол глава службы безопасности Мануэль. Даже в кошмарном сне он не мог себе представить, что все это прочтет. И как отец со всем этим справлялся? Впрочем, Яго точно знал как. С помощью многочисленных помощников. И хотя самого Яго он учил всеми вопросами заниматься самому, никому не доверяя, сам Густаво никогда не гнушался использовать чужие руки и мозги. Сейчас, когда стало очевидно, что целью отца было вовсе не научить Яго разбираться с делами, а именно завалить его ими так, чтобы ему было некогда обращать внимание на все, что происходит, пора было изменить тактику, переложить часть обязанностей на других. Поэтому полчаса назад молодой человек нашел сознание Мануэля и вызвал его к себе. Судя по всему, дверь была должна открыться буквально через несколько минут. Так и произошло. Вошедший в кабинет глава службы безопасности, как обычно, занял все пространство. Яго поторопился его усадить, дабы минимизировать влияние этой неординарной личности.
   - Ваша светлость, у вас ко мне были какие-то вопросы?
   - Мануэль, я знаю, что вы следите за всем и вся, что происходит в моем доме и в Малкури.
   - Так и есть.
   - Я пытаюсь понять, кто и зачем заказал похищение и убийство моей кузины Джельсамины. И все меньше и меньше вижу реальных фактов. В голове сплошные домыслы. Я был бы признателен, если бы вы сообщили мне, что приходило вам на ум в связи с этим событием.
   Мануэль неловко замялся и, похоже, решал для себя какую-то морально-этическую проблему.
   - Пожалуйста, будьте предельно откровенны. Я представляю себе степень контроля, который вы установили за нашей жизнью, и давно признаю его необходимым злом. Так что, вам вряд ли удастся смутить меня тем, какими методами вы добыли ту или иную информацию.
   Мануэль восхищенно покачал головой.
   - Вы не представляете, насколько вы сейчас были похожи на своего отца. Эта проницательность, умение читать по лицам, хладнокровность. Возможно, вам это сравнение может показаться неприятным, но поверьте, ваш отец был Великой Персоной. По долгу службы мне приходилось общаться и наблюдать за многими представителями Персоналия, и никто из них, кроме, пожалуй, вашей тетушки, не был равен ему.
   Яго пытался переварить услышанное. Умом он понимал, что, скорее всего Мануэль прав, но злость на отца была еще слишком свежа.
   - Наверное, вы правы, - пожал плечами Яго, стараясь избежать более конкретных высказываний.
   - Теперь, что касается подозреваемых. У меня тут есть стенограмма беседы вашей кузины с господином Джейсоном, которая произошла за несколько часов до ее отъезда....
   - Так-так, - заинтересовался не на шутку предметом разговора Яго.
   В этот миг из папки Мануэля на его стол перекочевали еще несколько листов бумаги.
   - Вы могли бы сделать выводы и сами, но если прочитать между строк...
   - Ну-ну...
   - Вы, все же, перечитайте. Но у меня создалось впечатление, что похищение госпожи Джельсамины вашему другу заказала Малкани Моника.
   Яго не потрудился скрыть эмоции. Да вряд ли бы ему это удалось. Моника была одной из последних, кто был в его списке подозреваемых. Переварив, полученную информацию, Яго взял в руки стенограмму, и углубился в чтение. Когда он закончил, он пришел к тем же выводам что и его глава СБ.
   - И еще.
   - Да?
   - Не знаю известно ли вам..., но в тот же день госпожу Джельсамину пытались убить.
   - Конечно я в курсе, теперь уже очевидно, что отравить пытались именно Джельсамину.
   - Нет-нет, я не об этом. Я о том, что в нее стреляли из лука.
   - Стреляли из лука?
   - Да. В тот вечер она стояла в этой комнате у окна, и с улицы в нее выстрелили из лука. Стрелу с несколькими капельками крови на наконечнике потом нашли валявшейся под столом. Кстати она была отравлена. Так что сомнения в том, что ее пытались именно убить, не возникает.
   - Откуда вам это известно?
   - Охранник в саду видел, как в нее попала стрела. Он пытался догнать какого-то мужчину в саду, но не смог.
   - Почему вы не доложили мне об этом немедленно?
   - Гм.... Простите, я позволил себе сделать вывод, что вы были в курсе. Ведь через мгновение, после того, как в вашу кузину выстрелили, вы зашли сюда в кабинет и пробыли достаточно долго, чтобы заметить, что госпожа ранена. Но возможно кровь на стреле была не ее.
   Мануэль насупился.
   - Ее. Я заметил, что у нее порван рукав и какая-то царапинка, но она сказала, что оцарапалась о гвоздь.
   - Ну конечно, - не сдержался Мануэль.
   - Мда.... - проворчал Яго, злясь, что позволил Джельсамине заставить чувствовать себя виноватым и тем лишить его возможности задавать слишком много вопросов. - И к какому выводу вы пришли?
   - Думаю, что к тому же, что и госпожа Джельсамина и вы сами. Малкани Моника, безусловно, является заказчицей похищения, но убить госпожу пытается кто-то другой.
   - Я рад, что наши мнения на этот счет совпадают, есть надежда, что у меня еще остались хоть какие-то мозги, - язвительно проворчал Яго.
   - Вы просто оказались под слишком большим давлением. Абсолютно уверен, что через пару месяцев вы будете полностью контролировать ситуацию.
   - Очень на это надеюсь. Есть что-нибудь еще, что вы могли бы мне рассказать.
   - Ммм, пожалуй, да. Наш дворецкий, как вам известно, он работает доносчиком у Корина Фоли, мне сегодня доложил, что несколько часов назад его вызвал к себе Корин Хулиан и велел с этого дня докладывать о каждом вашем шаге. И сразу доложить, когда объявиться госпожа Джельсамина.
   - Хорошо. Над этим надо подумать. Что-то еще?
   - Пожалуй, пока все.
   - Отлично. И, пожалуйста, в будущем не смущайтесь и без всяких сомнений докладываете мне обо всех значительных и подозрительных событиях, вне зависимости от того, в курсе я или нет.
   - Моя вина. Исправлюсь.
   - Отлично. До встречи.
   Как только Мануэль покинул кабинет, Яго подошел к доске, которую перетащил из своего дома в кабинет Мины. Под именем Хоакина он вписал имя Малкани Темо. Рядом с именем Хоакина он написал имя Хулиана и, обведя все три единым контуром, сбоку написал "вместе?".
  
   Мина ожидала, что сейчас их выведут за пределы ярмарки, и они отправятся в какую-нибудь мрачную разбойничью пещеру, но все оказалось значительно проще и прозаичнее. Воровская шайка располагалась прямо на краю ярморочной площади, среди рядов, торгующих оружием. Ножи, мечи, стрелы были выставлены на любой вкус. Разношерстная компания человек пятнадцати спокойно копошилась вокруг костра. Кто-то кашеварил, кто-то чистил оружие, кто-то продолжал работать у прилавков, кто-то уже закончил дела и играл в карты, кто-то пел, греясь у огня. Мина быстро отыскала того, кто был главным в этой шайке. Вальяжно развалившись на огромном ковре с картами в руках, в кремовой рубашке с роскошными манжетами и воротником, и в то же время, в замшевой, видавшей виды, жилетке, он буквально притягивал взгляд. Мужчина лет сорока, выделялся из всех присутствующих так, будто они все были серые, а он огненно-красный. Конечно, ничего подобного не было, но сила, которую он излучал, казалось, кошкой трется о кожу Мины. Она ошеломленно разглядывала человека, который так же изумленно смотрел на них с Анри. Темные волосы слегка волнились, но это не придавало им желаемого порядка. Телосложения он был изящного, но не хрупкого. Правильные черты лица в первое мгновение заставляли восхититься, его притягательной красотой, но при более пристальном рассмотрении вызывали недоумение, потому что становилось, очевидно, что красавцем он вовсе не был. Такое противоречие заставило Мину напрячься, потому что она моментально вспомнила, когда видела подобное первый раз. Такое же впечатление на нее произвел Чано. Нет, эти двое не были друг на друга похожи, но что-то общее, роднившее их восприятие, явно проскальзывало. Мина быстро поняла что. Они оба были в состоянии борьбы с самими собой, и это был столь очевидно, что даже отражалось в их облике.
   "Старший брат" подошел к мужчине и что-то очень эмоционально стал рассказывать, постоянно поглядывая в их сторону. Не трудно было догадаться, о чем идет речь. Не дослушав молодого человека, главарь приглашающе махнул рукой, глядя Мине прямо в глаза. Девушка чуть было не переглянулась с Анри, но вовремя спохватилась, вспомнив о том, что глаза это то, что выдаст ее моментально. Она уверенным шагом отправилась к главарю, замечая, что окружающие постепенно покидают "поле боя", оставляя их один на один со своим вожаком.
   Предполагая, что он так и будет, лениво валяться, когда они подойдут, Мина чуть не споткнулась, увидев, как мужчина встал им навстречу.
   - Джельсамина, рад нашей встречи. - От такого приветствия девушка застыла, открыв рот. Раздавшееся над ее ухом с секундной задержкой сухое покашливание Анри, заставило ее выйти из ступора. Взглянув на молодого человека, она, извиняясь, пожала плечами и тут же вернула свое внимание к потрясшему ее незнакомцу.
   - Как вы меня узнали, - ее актерскому таланту был нанесен удар, с которым было трудно смириться.
   - Не понимаю, - слегка потряс головой, чтобы сосредоточится, мужчина и изумленно уставился на Мину, - а в чем собственно проблема? - Прозвучавший ответ, чуть не заставил девушку взорваться от ярости.
   - Я тоже хотел бы знать, как вы смогли узнать Мину, к своему стыду, вынужден признать, что мне это не удалось, - вступил в разговор Анри, наконец пришедший в себя.
   - Ну, было бы очень странно, если бы отец не смог узнать собственную дочь, - то, как прозвучал ответ, явственно давало понять, что отвечавший искренне не понимает, почему ему задают этот странный вопрос. Возникшая тишина заставила Мину перестать дышать. Она просто стояла и смотрела на этого потрясающего человека, который утверждал, что он ее отец. У девушки не было никаких сомнений, что он не лжет.
   - Вы Нихуш? - смогла она выдавить из себя через несколько мгновений затянувшейся паузы.
   - Собственной персоной, - обозначив легким кивком головы поклон, с достоинством отметил мужчина, и тут же с легкомысленным смешком добавил, - хотя технически Персоной я не являюсь. Видишь ли, для меня не нашлось местечка в абсолютно бездарной системе власти этого нелепого мира.
   - Почему бездарной? - Мине казалось, что их разговор сейчас вынесет ей мозг! Разве могут отец и дочь, впервые встретившись друг с другом, обсуждать, как ни в чем не бывало, подобные темы?
   - Стоит ли сейчас углубляться в столь малоинтересные вопросы, - пожав плечами, спросил Нихуш, и Мина в этот момент поняла, от кого унаследовала этот дурацкий жест, который не смогли из нее вытравить ни ее няньки, ни дядя Густаво. В этот момент она действительно начала осознавать, что перед ней стоит ее отец. Горло свело от какого-то щемящего чувства, а на глазах стали проступать слезы. Заметив происходящее, Нихуш испуганно замер и настороженно спросил,
   - Надеюсь, ты не собираешься разрыдаться от трогательности момента и броситься мне на шею с криком "папа"?
   Пытавшаяся подавить в себе бушующие эмоции, Мина сглотнула, весьма неграциозно шмыгнула носом и отрицательно покачала головой.
   - Отлично! - Облегченно вздохнул непутевый папаша. - Знаешь, за всю историю моего существования, ты мой единственный ребенок, и если честно, я с трудом представляю, что с этим надо делать. - Растерянно почесав затылок, он со вздохом признал, - да, отец из меня получился никудышный. Единственное на что меня хватило, это сварганить в твоей голове эту штуку.... - Он неопределенно покрутил рукой в воздухе, будто пытаясь обозначить контуры чего-то. Но сделал это так хаотично, что больше всего это было похоже на клубок спутанных ниток. - Ну, ты знаешь...., наверное.
   - Да, - всхлипывая, кивнула Мина. - Она спасла мне жизнь, так что.... - пожав плечами, она смущено добавила, - спасибо..., наверное.
   - Правда? - Восторгу Нихуша не было предела. - Ну, кто бы мог подумать!
   - Да, - заражаясь искрящей энергией отца, сквозь слезы улыбнулась Мина.
   - Дочь, ты представишь меня своему молодому человеку, - то, как легко и непринужденно Нихуш назвал ее дочерью, заставило девушку потрясенно покачать головой. Все же люди были правы, ее отец был совершенно необыкновенным существом. И, похоже, в какой-то степени она переняла от него эту странную форму безумия.
   - Папа, познакомься, это Анри Леклер Каде.
   - Судя по всему, вы молодой человек, сын Ремизы, - с загадочной улыбкой заметил Нихуш. - Тогда понятно, откуда эти потрясающие глаза. Ваша матушка необыкновенной красоты и очарования женщина.
   - Спасибо, при случае передам ей ваши слова.
   - О! Не стоит! - весело подмигнул Анри Нихуш. - Ремиза отлично знает, насколько я потрясен ее красотой. Некоторое время назад, тысячелетия эдак три, ну может четыре, я весьма настойчиво добивался ее внимания. - Раздавшийся драматичный вздох, заставил Мину улыбнуться. - Но, увы, у вашей матушки расчетливый ум и ледяное сердце. Она весьма популярно объяснила мне, почему наши отношения невозможны, и велела убираться с ее порога, пока я не перерасту свою привязанность к ней.
   - Очень странно, - искренне изумился Анри. - Обычно маман обожает внимание мужчин к собственной персоне.
   - Гммм... - похоже, даже Нихуш умел смущаться, судя по тому, как краска залила его лицо. - Ну, наверно, стоит добавить, что я в своих ухаживаниях за Ремизой был довольно настойчив, и возможно по общепринятым меркам несколько эксцентричен. По крайней мере, когда я подарил ей каменный цветок собственной работы, она именно так и сказала, что я несколько эксцентричен.
   Изумленно глядя на Нихуша, Анри несколько минут сдерживался, но, не выдержав, стал хохотать.
   - Скажите, этот чудовищный булыжник величиною с дом, стоящий посреди нашего сада в Шагрин-Вилле ваша работа?
   - Между прочим, я работал над ним ни одну сотню лет, и мне было очень неприятно, когда Ремиза пришла в бешенство от моего подарка. - С детской обидой в голосе проворчал отец Мины. - Впрочем, когда она оставила его себе, стало понятно, что не так уж неприятно ей мое внимание.
   - Не хочу вас разочаровывать, но боюсь, матушка вынуждена была оставить себе ваш подарок, по причине того, что никто просто не в состоянии сдвинуть его с места.
   Нихуш с участием посмотрел на Анри и покачал головой.
   - Молодой человек, до чего же вы еще по-юношески наивны. Ваша матушка, Малкани сейма Шагрин. И при желании могла собственной силой перенести мой подарок до границы сейма, даже не выходя из дома.
   Когда до Анри дошло, что Нихуш абсолютно прав, он замер и потрясенно спросил,
   - Но тогда почему она его оставила?
   - Все очень просто. Ни одна женщина не в состоянии отказаться от подарка, который будет выделять ее среди других женщин. Согласитесь, не каждая может похвастаться тем, что ей подарили каменный цветок, да еще таких размеров, что его нельзя сдвинуть с места и видно с любой точки округи. Ну, впрочем, все это дела давно минувших дней. Дорогая, может, расскажешь, что привело тебя ко мне?
   Мина, имевшая пару минут, чтобы прийти в себя, задумалась, что ответить на этот вопрос.
   - Ну, если честно, мы встретились абсолютно случайно, я просто путешествую....
   - Правда? - лицо Нихуша просто засияло от счастья. - Ну как же это славно, а я, уж было дело, подумал, что ты решила мне напомнить об отцовских обязанностях.
   - Судя по всему, ты не горишь желанием их выполнять, - заметила Мина.
   - Отчего же, я, в общем-то, не против, если ты мне расскажешь, в чем они состоят, и при этом не заставишь расставаться с тем образом жизни, который я виду. - Нихуш поморщился от одной только мысли, об этом. Его лицо так комично перекосилось, что Мина с Анри, не удержавшись, прыснули от смеха.
   - То есть, ты предлагаешь мне влиться в твою воровскую шайку? - Пытаясь понять логику отца, спросила Мина.
   - Почему сразу шайку? Мы сообщество людей, объединённых общими интересами.
   - Точно. Что же конкретно объединяет вас? Обучение маленьких детей воровскому ремеслу?
   - Нет, нас объединяет то, что в нашем сообществе каждый живет так, как ему нравится. И его никто не осуждает за это.
   - А если одному из вас понравится убивать, это тоже не вызовет вашего осуждения?
   - И откуда в моей дочери такая страсть к морализму? - потрясенно спросил Нихуш.
   - Возможно от дяди Густаво, который заменил мне отца? - ехидно спросила Мина.
   - Ах, сынуля Фарго, который заставил меня за проигрыш в карты, стать отцом. Ну что же, он, конечно, является образчиком морали.
   - Ты прав, прости, - с досадой, что не сдержалась, извинилась Мина.
   - Перестань! Ты моя дочь, и никогда и не перед кем не должна извиняться, - махнул рукой погрустневший Нихуш.
   - Это почему, - усмехнулась такой категоричности Мина.
   - Как это почему? Потому что я ни перед кем, и никогда не извиняюсь.
   - Почему, - с настойчивостью в голосе спросила дочь отца.
   - Да потому что, каждый поступок, который мы совершаем, вызван нашим желанием, а желания надо воплощать в жизнь, а не извиняться за них.
   - Интересная философия, но тебе не кажется, что некоторые наши поступки спровоцированы не желанием, а глупостью?
   - Ну, я надеюсь, что ты достаточно умна, чтобы так не поступать. Впрочем, я в этом абсолютно уверен, потому как, имея таких совершенных родителей, как мы с Габриэллой, по-другому быть не может. Кстати, как мама? Все так же прекрасна?
   - Ты что ничего не знаешь? - не веря в реальность подобного, спросила Мина.
   - Что я не знаю?
   - Что после того, как дядя Густаво умер, мама так и не пришла в себя!
   - Густаво умер? - потрясенно спросил Нихуш. - Вот это да! Подожди, но это же невозможно....
   - Невозможным мне кажется то, что ты даже не слышал об этом! Фарго исполнил желание дяди и умертвил, в обмен на согласие его сына Яго принять сан Корина Куори и бессмертие.
   - И парень согласился? - с ужасом спросил Нихуш.
   - Да.
   - Должно быть, он или очень любил отца, или очень глуп.
   - Яго не дурак. Он понимал, на что идет.
   Нихуш, усмехнувшись, взглянул сперва на Анри, затем снова на Джельсамину и удивленно произнес,
   - А я смотрю, ты готова постоять за кузена.
   - Я за него готова выгрызть сердце.
   - Гм.... - Прочувствовав, что дочь не шутит, Нихуш невольно сделал шаг назад и пробормотал себе под нос, - надо это запомнить.
  
   Дэймон стоял у окна и готовился к завтрашнему дню. Визит к Шантэль не сулил ничего хорошего. Впрочем, теперь ему будет значительно проще перенести предстоящее. Теперь он знал, ради чего жертвует своей жизнью. Ради благополучия Джельсамины. Это девушка одновременно была его ночным кошмаром и якорем в бушующем море. Он представить себе не мог, чтобы оказаться с ней рядом снова на расстоянии вытянутой руки. Он ненавидел себя за то, что не смеет ухаживать за ней, чтобы не причинить боль своей смертью, как это сделал Касиано, и в то же время, ненавидел себя за то, что порой забывается и позволяет своей природе Шагрин включаться и очаровывать несчастную девушку. Сегодня он как никогда был счастлив, что Джельсамина отложила свой визит к Шантэль. Его душевное состояние было столь неустойчивым, что увидь он сейчас ее "невинную" улыбку, вырвал бы себе без конца кровоточащее от неразделенной любви сердце собственными руками. Единственное, что он мог сейчас сделать, это лечь спать, и надеяться, что образ Джельсамины Валенте не будет преследовать его во сне хотя бы этой ночью.
  
   Мина прогуливалась в одиночестве, наслаждаясь звездным небом и голосом молоденькой девушки, исполнявшей трогательную и удивительно чувственную балладу. После знакомства с Нихушем, он приказал их накормить, а сам удалился. Его не было около получаса, но когда вернулся, трудно было не заметить печати озабоченности на его лице. Последние полчаса она наблюдала, как Анри общался с ее отцом. Ее друг подвергался довольно жесткому допросу. Мина подозревала, что следующая на очереди. Когда отец подошел к ней, она была готова оказать сопротивление, но заданный вопрос заставил ее растеряться.
   - Дочка, не хочешь рассказать, почему ты уехала из Куори-Сити?
   - Почему бы и нет. - Осознав, что вопрос отца удивительным образом перекликается с ее мыслями о том, возвращаться в столицу или нет, она решила, что не будет лишним поразмышлять вслух. - Причин на самом деле несколько. Первая это мама. Я сломала голову над тем, как вернуть ее к жизни. У меня возникла одна идея, которую я хотела опробовать. Собственно, за этим я и отправилась в путешествие.
   - Что за идея?
   - С тех пор, как мама умерла, я стала носительницей силы Малкани Куори.
   - Да, Анри мне рассказывал, что-то подобное.
   - Кейсар Хоакин предположил, что мама не может вернуться к жизни, потому что все свои силы отдала мне, чтобы я выжила. Я попыталась загнать силу в тело матери, но она тут же возвращается обратно. Моя подруга Джинни поделилась со мной зельем лекарей Фоли "мнимая смерть". Слышал про такое?
   - Ну, еще бы.
   - Вот я и поехала за пределы сейма, чтобы сила осталась здесь и не нейтрализовала действия зелья, и попыталась "убедить" ее, что умерла. Надеялась, что сила пробудит маму.... - Джельсамина разочарованно пожала плечами.
   - Мда, вероятность, конечно, была - почесал затылок Нихуш, - но уверен, что из этого ничего не получилось.
   - Естественно, - горько вздохнула Мина, еще не смирившаяся с поражением.
   - И кому же ты доверила свое "почившее" тело? Неужели этому юноше, сыну Ремизы.
   - Нет, конечно. Я попросила о помощи Кейсара Магнара.
   - Понимаю. Довольно разумный выбор. Ну, с этим все понятно. Давай перейдем ко второй причине.
   - Как скажешь, - тяжело вздохнула Джельсамина и приступила к следующему рассказу. - За последние несколько дней меня два раз пытались похитить, и несколько раз убить.
   - Моя дочь! - с гордостью кивнул Нихуш.
   Мина с недоверием покачала головой, трудно было понять, что вызвало подобную реакцию у ее непутевого папаши.
   - Что вызывает у тебя в этом такой восторг?
   - Ты пользуешься популярностью, любой отец гордился бы в такой ситуации! - Казалось, этот человек способен находить светлые стороны даже в самых мрачных историях. Но Мина была не в состоянии в данный момент оценить жизнелюбие Нихуша и ехидно заметила,
   - Любой отец сходил бы с ума, от мысли, что его дочь пытаются убить.
   - Ну, ты же жива.
   - Пока.
   - Ерунда, - беззаботно махнул рукой Нихуш, улыбаясь своей по-детски непосредственной улыбкой. - Не важно, что будет завтра. Живи сегодняшним днем.
   - Легко такое говорить, когда ты бессмертен.
   - Хочешь, чтобы я подарил тебе бессмертие? - не изменяя своей легкомысленности, беззаботно поинтересовался Нихуш, будто спрашивал дочь, не подарить ли ей котенка.
   - А ты можешь? - В принципе, Мина не сомневалась, что этот удивительный человек способен и на такое, но с таким же успехом, он смог спросить просто так, чтобы узнать, что она ответит.
   - Я никогда не пробовал, но мама меня учила, что для меня нет ничего невозможного. Я же сын демиурга. А значит и сам демиург. Хоть меня создала и женщина, но все необходимые для демиурга свойства в меня заложены, спасибо дедушке, он добавил все, что нужно - пожал плечами Нихуш.
   - Подожди! Хочешь сказать, что дети демиургов....
   - Не дети демиургов, а творения демиургов, созданные из их плоти и крови, потенциальные демиурги.
   - И мама....
   - И мама, и твой ныне покойный дядюшка Густаво. Каждый из нас чисто теоретически может почти все.
   - Не понимаю, почему тогда ни один из вас не сохранял жизнь своим любимым!
   - Возможно, потому что ни один из никогда не любил так сильно, чтобы обречь любимого на вечность? - мягко улыбаясь, с грустью в глазах ответил Нихуш. - Извини. Это я драматизирую. На самом деле все значительно прозаичнее. Твой отец, то бишь я, создан твоей сумасшедшей бабкой, таким сумасбродным и непостоянным существом, что ни разу в жизни не пребывал в состоянии влюбленности больше трех дней. Глупо при таких обстоятельствах кому-то дарить бессмертие. Ремиза не в счет, сама понимаешь, у нее нет проблем с краткосрочностью бытия. Твой дядюшка Густаво был настолько эгоистичным ублюдком, что не был способен любить вообще никого, кроме себя любимого. А что касается твоей матери, то всю жизнь она болела только одной любовью - любовью к знаниям. И даже когда Хулиану удалось растопить ее ледяное сердце и пробудить в ней любовь, Габриэле не пришлось делать любимого бессмертным, потому что он уже таковым являлся.
   Нихуш остановился и поднял глаза к небу. Он с восхищение смотрел на звезды, будто видел их в первых раз. Мине всегда было интересно, как можно прожить десяток тысячелетий и продолжать восхищаться окружающим тебя миром. С ее точки зрения к этому моменту бессмертным должны были опостылеть все его виды.
   - Ты не ответила на вопрос, хочешь ли ты, чтобы я сделал тебя бессмертной? Как считаешь, твой кузен будет рад, узнав, что останется не один? Насколько мне удалось разобраться в произошедшем, благодаря болтливости твоего друга Анри, Яго пошел на эту жертву не столько ради отца, сколько ради тебя. Если честно, я потрясен. Клянусь, мне начинает нравиться этот парень. - После непродолжительной паузы, Нихуш продолжил. - Я смотрю, что ты не готова ответить на этот вопрос. Ну что ж, я тебя не тороплю. Я, слава маме, бессмертен, так что пока ты жива, готов в любой момент обречь на бессмертие и тебя. А пока может, продолжишь свой рассказ?
   - Да, пожалуй. - Мина с удовольствием ушла от ответа. - В общем, меня достали эти попытки убийств. К тому же, была несколько взвинчена этой ситуацией с мамой. Я устала от лежащей на моих плечах ответственности, хотела просто посвятить какое-то время самой себе. Убежать от всех и вся. И, так как, это вполне совпадало с опробованием "мнимой смерти", то я решила отправиться в путь.
   - Теперь мне понятно, почему ты болтаешься незнамо где, когда по логике вещей должна быть в столице мира и поддерживать любимого кузена.
   Мина настороженно замерла.
   - Гммм, мне кажется несколько странным твое последнее замечание.
   - Ну, после всего того, что произошло в последние дни с Яго....
   Сердце девушки замерло. И хотя теоритически она понимала, что с бессмертным кузеном вряд ли могло случиться что-то фатальное, но она отлично знала, что бывают вещи и пострашнее смерти.
   - Хватит травить душу, рассказывай, - не выдержала театральной паузы отца дочь.
   - Похоже, кто-то очень разозлил твоего кузена, поскольку шестнадцать человек Фоли, участвовавших в нападении на граждан Куори, вернулись после последней вылазки с пустыми руками, и, передав всем предупреждение от Корина Джакомо, что в дальнейшем так будет с каждым, кто поднимет руку на его людей, перерезали себе горло.
   - Шестнадцать человек? - тихо повторила Мина.
   - Шестнадцать.
   - Фарана!
   - А на следующий день выходцы Фоли устроил погром в Куори-Сити. И когда твой кузен вернулся в город и узнал об этом.... Я выражусь очень мягко, если скажу, что город превратился в кровавую баню. Он отыскал сознание каждого участвовавшего в погромах, и заставил их забить друг друга до смерти. Говорят, кровь до сих пор смыли не со всех улиц города.
   Мина похолодела. Она оставила Яго в один самых тяжелых периодов жизни. А ведь он просил ее остаться, говорил, что она ему нужна.
   - Час назад ты даже не знал, что дядя Густаво умер и мама не подает признаков жизни.
   - Ну, скажем так, я понял, что позволил себе слишком сильно расслабиться и восполнил пробел знаний о текущих делах мира.
   Мина пыталась справиться с чувством вины и у нее это плохо получалось.
   - Поверить не могу, что его бросила! Ну, почему у меня всегда действия бегут впереди мыслей? Что мне стоило задуматься и прислушаться к Яго!
   - Ну, тогда у тебя была довольно объективная причина - тебе надо было испробовать средство для того, чтобы вернуть к жизни мать. - Заступился за дочь перед ней самой Нихуш. - И к тому же.... Есть вполне объективная причина тому, что ты взбалмошная и весьма противоречивая особа. Мне тоже свойственны импульсивные поступки. Боюсь, что в нас говорит кровь Нифреи. Тебе должно быть еще труднее, твоя мама дочь Фараны. Мой дядя и твой дедушка некоторым образом вспыльчивый демиург. Он может разрушить мир, только за то, что когда он его навестил, там была ночь. И смею тебя уверить, его крови в тебе тоже достаточно. Я был просто поражен, что до сих пор не слышал ничего скандального о тебе. Это говорит о том, что, не смотря на тот коктейль в крови, которым тебя наделили твои безумные предки, сама ты очень сильная. Всего это более чем достаточно, для того, чтобы сорваться в ночи неизвестно куда.
   Мина позволила себе на несколько минут погрузиться в размышления о сказанном. Отец был прав, и сейчас ей стала значительно яснее причина многих ее поступков, реакций. Трудно оставаться обычным человеком с такими родственниками в багаже. Череда мыслей и образов заставила ее с надеждой вскинуть голову.
   - Ты так много знаешь! Ты понимаешь, что происходит с мамой?
   Нихуш взглянул на взрослую дочь, как на неразумное дитя.
   - Детка, никто тебе не ответит на вопрос, что происходит с твоей мамой. Это может быть понятно только ей, ибо никто в этом мире не достиг того уровня могущества и знаний, которого достигла твоя мать. Ты осознаешь, что она сделала, передав тебе силу, которой ее наделил Фарго? По сути, она нарушила, изменила волю Создателя! Она сделала то, что до сих пор считалось невозможным! В любом из существующих миров, нет никого могущественнее, чем его Создатель. И все, что им наказано, все так и должно быть. Отдав тебе свою силу, Габриэлла смогла нарушить волю Фарго. По сути, она преодолела законы нашего бытия. Ты серьезно считаешь, что кто-то еще способен понять, как она это сделала и что с ней теперь происходит?
   - А мог Фарго, за то, что мама нарушила его волю, наказать ее таким образом? - с ужасом спросила Мина.
   - Конечно, мог. Но не думаю, что это так. Во-первых, Фарго всегда восхищался стремлением твоей матери развиваться. Он говорил, что она единственная из всех Персон вела себя так, как он ожидал. Во-вторых, в отличие от Фараны, Создатель никогда не был злобным и мстительным. Вредным, ворчливым, иногда капризным, да. Но злобным и мстительным, это не про него. И в третьих, Фарго не признает полумер. Оставить твою маму в летаргическом сне.... Не его почерк. Нет, то, что произошло с Габриэллой результат ее собственных действий. Теперь, когда ты знаешь, что происходит с твоим кузеном, ты поедешь домой или продолжишь путь?
   - Все мое существо требует, чтобы я мчалась в Куори-Сити. Но когда я задумываюсь о своей импульсивности...
   - Понимаю, но, что тебя может в данном случае смущать?
   - Понимаешь, я привыкла считать, что любое дело надо доводить до конца. Если я решила, что мне надо ехать в Шагрин-Вилле, значит это надо сделать, не бросая затею на полпути. Понимаю, что глупость....
   - Как же ты еще молода, - с умилением глядя на дочь, заметил Нихуш. - Мина, доводить до конца надо только те дела, в которых не сомневаешься. Запомни, чем раньше начать исправлять ошибку, тем меньше ущерб. Пойми, такой категоричной постановкой вопроса "чтобы не начал, доведи до конца" руководствуются только ограниченные люди, которые считают себя непогрешимыми. Обстоятельства изменились, и ты меняешь свое решение. Вся жизнь это череда обстоятельств. Какие-то обстоятельства нам удается подчинять себе, какие-то обстоятельства подчиняют себе нас. И так всю жизнь. Кто-то или что-то заставило тебя покинуть Яго и уехать из столицы....
   Мина замерла, ошеломленная мыслью, и резко перебила отца....
   - Подожди! Как ты сказал.... "Кто-то или что-то заставило"....
   После нескольких секунд потрясенного молчания, Мина решительно спросила.
   - Как далеко отсюда до Шагрин-Вилле?
   - Галопом часа четыре.
   - Ну, что же, четыре часа туда, пару часов на отдых, еще четыре часа обратно, думаю, что могу себе позволить потерять десять часов.
   - Мина, тебе даже меня удалось поставить в тупик! Я ожидал, что ты помчишься в Куори-Сити.
   - Конечно, мне надо в Куори-Сити. Но я не единственная, кого кто-то или что-то заставило покинуть Яго. И я уверена, что мы нужны ему оба. Я должна вернуть Дэймона в столицу.
   - Теперь понятно. Пойду, скажу собрать тебе еды и питья в дорогу.
   - Спасибо.
   - Не за что. Ты чудесная девушка! Умница, к тому же красавица, только мне казалось, что ты должна быть блондинкой. Когда я тебя видел пару раз маленькой, у тебя были чудесные белокурые локоны.
   - Пару?
   - Ну, может чуть больше....
   - Сколько? Сколько раз ты меня видел?
   - Ну.... Какая разница?
   - Я хочу знать!
   - Тебе точную цифру?
   - Да!
   - Восемьсот сорок шесть. - Со вздохом сдался Нихуш, заранее зная, какой ворох вопросов на него сейчас посыплется.
   - Создатель! Почему я об этом ничего не знаю?
   - Наверное, потому что я наблюдал за тобой со стороны.
   - Почему?
   - Мать моя Нифрея, да потому что хотел избежать всех этих бесчисленных вопросов! Ты моя дочь, я твой отец. Да, я не был готов поселиться рядом с тобой, вести добропорядочную жизнь. Но это не значит, что тебя для меня не существовало. Я приезжал, смотрел, как ты растешь, убеждался, что тебе ничего не угрожает, и уезжал.
   - Ты просто не хотел, чтобы мама знала, что ты мой отец, да?
   Нихуш изумленно уставился на Мину.
   - Создатель, что за мухи летают в голове моей дочери! Твоя мама естественно знала, кто твой отец!
   - То есть...., - Мине казалось, что весь ее мир перевернули еще раз с ног на голову.
   Нихуш, все еще не веря, что это действительно происходит, тяжело вздохнул и с сожалением заговорил.
   - Дорогая, чтобы не тратить время на лишние вопросы, я расскажу тебе, как все было. Я проиграл твоему дяде в карты желание. Он потребовал, чтобы я отправился к твоей маме и сделал ей ребенка. При этом посоветовал сделать это инкогнито. Детка, твой папа кто угодно, но не дурак. Я мог превратиться в цветочек на обочине и твоя мама меня бы узнала. Но я должен был выполнить его желание. Я пошел к твоей маме, и прямо ей сказал, что к чему. Она попросила у меня неделю на размышление. Через неделю, сказала, что согласна с тем, что действительно готова для того, чтобы снова иметь дитя и не видит в отцы кандидатуры лучше, чем я. И не надо спрашивать почему!!! Я сам задал ей этот вопрос, она сказала, что хочет, чтобы у ребенка была хорошая наследственность, но при этом, чтобы папаша не мешал ему жить. Под эти параметры я подходил идеально. Мы провели волшебную неделю на озерных островах. Знаешь, конечно, ты не являешься классическим ребенком, рожденным в любви.... Но эта неделя была прекрасней, чем медовый месяц основной массы пар этого мира.
   - Почему мама говорила мне, что не знает кто, мой отец?
   - Уверена? Ты спросила маму кто твой папа, а она сказала, что не знает?
   - Нет. Я никогда не спрашивала.
   - Поэтому она и не говорила. Габриэлла обещала мне, если ты когда-нибудь спросишь, она сразу расскажет тебе обо мне. А она умеет держать слово.
   - Знаешь, чем больше ты мне говоришь, тем меньше я понимаю. Я считала, что была случайным ребенком, что мама не хотела моего рождения и поэтому отдала мое воспитание в руки дяди.
   Нихуш потрясенно уставился на Мину. Он несколько секунд собирался с духом и потом, хлопнув рукой по бедру, выпалил,
   - Я даже подумать не мог, что все так запущенно! Я был с твоей мамой почти весь срок ее беременности! Ты была самым желанным ребенком на свете. Мать часами говорила с тобой, в то время, когда не было еще даже намека на живот. Она пела тебе песни, читала сказки.... Я не очень понимал тогда этой одержимости, но сейчас подозреваю, что она старалась дать тебе все, что могла, пока ты была в утробе, зная, что когда ты родишься, у нее не будет такой возможности.
   - Но почему?
   - Две Нифреи тебе в голову, ты какие-нибудь еще слова, кроме "почему" знаешь? Ладно, любопытство ты получила в наследство от меня, так что прости.... Не знаю. В один из моих приездов, мы мельком затронули эту тему. Тебе тогда исполнилось шесть лет, и я как обычно разыгрывал клоуна на твоем дне рождении. Тогда я первый раз довольно четко увидел, что мать сторонится тебя, старается держать дистанцию. Когда вечер закончился, и мы остались одни, я потребовал объяснений. Помнится, мы страшно поругались в тот вечер. Она никак не хотела мне ничего говорить, только просила оставить вас в покое. И когда я допек ее своим "почему", она в отчаянье бросила мне "потому что это единственный способ оставить ее в живых". Все, что я знаю, это, что она старалась сохранить тебе жизнь. Я не знаю, что там происходило у них с Густаво, но она боялась, что ее внимание к тебе может навлечь беду. Я предложил ей тогда свою помощь, но она только горестно покачала головой, сказав, что когда воюют бессмертные, за них гибнут смертные, и она готова не поднимать оружия, ради того, чтобы не пострадала ты.
   - Я всю жизнь страдала от того, что мама держала меня на расстоянии!
   - Зато ты жива.
   - Ну, это конечно плюс....
   - И весьма жирный. К тому же, ты никогда не была по-настоящему одна, с первых дней у тебя была Джинни.
   - Это правда. Джинни настоящий подарок судьбы.
   - Гм.... Ну да.
   - Неужели мама сторонилась меня только из соображений моей безопасности?
   - Уверен, что это именно так. Если бы ее не волновала твоя безопасность, она бы не выбрала тебе такого жестокого, но очень могущественного покровителя.
   - Ты считаешь выбор мамы разумным?
   - Что может быть разумнее, чем выбрать дочери в защитники самого опасного человека в мире?
   - Последнее время я стала сомневаться, что таковым является Корин Хулиан, а не Кейсар Фоли.
   - Молодости свойственно ошибаться, - зловеще ухмыльнулся Нихуш
   - Ну, не знаю, мне показалось, что Хоакин на порядок хитрее Хулиана.
   - Хитрее да, опаснее.... Не попадись на эту обманку. Если будешь выбирать к кому из них повернуться спиной, не задумывайся, выбирай Хоакина.
   - Почему, меньше шансов, что ударит?
   - Как раз наоборот, наверняка ударит. Только его удар отразить будет легче. А вот Хулиан.... Не смотря на свою вспыльчивость, Корин Фоли очень терпеливый человек. Он будет злиться, беситься, полыхать от ярости, выплескивая на окружающих свое недовольство, и может казаться, что это и есть реакция на происходящие события.... Но это все только поверхностный антураж. Когда последует основной удар..., лучше быть подальше зоны поражения.
  
   Анри лежал на одной из повозок под открытым небом и без устали смотрел на звезды. Он еще не успел прийти в себя, после столь ошеломляющего поворота событий. Встреча с Нихушем казалась ему волшебным сном. Было в этом удивительном субъекте что-то завораживающее. Возможно, ворох легенд, который ходил о нем, а возможно сам факт того, что он был одним из трех самых необычных существ этого мира. Анри так и подмывало спросить Нихуша правда ли, что он приносит счастье тем, на чьем пороге появляется. Но к своему сожалению, он был вынужден столкнуться с тем, что отец Мины предпочитал задавать вопросы, а не отвечать на них. Мина.... Да, эта девушка была достойна того, чтобы о ней написать поэму. Когда он понял, что "спасшая" его девица никто иная, как Джельсамина Валенте, он долго не мог справиться с потрясением. Конечно, он много раз слышал о том, что Джакомо и Джельсамина великолепные актеры и мастера розыгрышей, но сталкиваться с проявлением этих сторон ему не приходилось. И если о Яго он очень много слышал от Дэймона, то факты из жизни Мины почти отсутствовали. По сути, она была одной из самых загадочных личностей высшего света. Появлялась то там, то тут, забрасывала загадками и тайнами, и снова исчезала. Все, с кем мало-мальски был знаком Анри, умирали от любопытства, что же представляет собой дочь Габриэллы. Молодой человек с пониманием относился к тому романтическому интересу, который вызывала у него девушка. Сложно устоять перед такой загадочной личностью, особенно если тебе ее прочат в жены. Но к своему удивлению, Анри вынужден был признать, что не чувствует даже легкой влюбленности. Похоже, он с самого начала почувствовал, что эта девушка предназначена судьбой не ему. Было ощущение, что по какой-то веской причине они были несовместимы. Возможно, в нем проснулась знаменитая интуиция на браки его матушки? В любом случае, для него было очевидно, что союз с очаровательной Джельсаминой Валенте будет катастрофой. Тем интереснее с ней было общаться. Когда над тобой не довлеет угроза женитьбы, все выглядит намного проще.
   Когда рядом с ним рухнуло тело Джельсамины, Анри только усмехнулся над собой. Сейчас, когда она не пыталась притвориться кем-то другим, он мог с закрытыми глазами сказать, кто рядом.
   - Не спишь? - усталым голосом спросила Мина.
   - Разве после такого можно уснуть?
   - Да уж, - согласно фыркнула девушка.
   - Но тебе надо поспать, - Анри видел, что Джельсамина устала и ей пора отдохнуть.
   - Мне надо ехать дальше.
   - С ума сошла, ночь на дворе! - Молодой человек присел и с изумлением уставился на свернувшуюся в клубок Мину.
   - Знаю, но мне надо срочно к Яго.
   - Гм.... Ты же говорила, что едешь в Шагрин-Вилле. Боюсь, ты двигаешь несколько в другом направлении. Если я ничего не путаю, твой кузен сейчас в Куори-Сити.
   - Знаю. Но сперва я должна заехать в Шагрин-Вилле.
   - Зачем ты туда отправилась?
   - Зачем я туда направлялась изначально, уже не важно. А сейчас... Мне надо поговорить с Дэймоном.
   - Гм.... Как интересно. Не хочешь рассказать, что ты хочешь от моего кузена?
   - Хочу попросить его вернуться в Куори-Сити.
   - Не хочу тебя огорчать, но тебе вряд ли это удастся. - Анри покачал головой и подумал, что надо отговорить Мину от этой нелепой затеи.
   - Почему?
   - Во-первых, у Дэйма есть кое-какие дела в Шагрин-Вилле. А во-вторых, он уехал из Куори-Сити по приказу своего отца.
   - Ты неплохо осведомлен о его жизни. Мне казалось, вы не общаетесь.
   - Мина, не только у тебя есть секреты.
   - Прости. Просто любопытство родилось раньше меня.
   - Вопрос на вопрос, - коварно улыбнулся Анри. - Ты мне рассказываешь, почему решила уехать из Куори-Сити и почему решила вернуться. Я тебе рассказываю, откуда столько знаю про Дэймона.
   - А ты искуситель.
   - Сочту это за комплимент. Так как?
   - Анри, я конечно, женщина и все такое, но считать умею. - Мина действительно безумно устала, но попытка так дешево ее провести, была просто оскорбительна. - Я должна ответить тебе на два вопроса, а ты мне всего на один. Ты мошенник.
   - Каюсь. А я надеялся, что проскочит.
   - Не забывайся, я Куори, - важно задрала нос Мина, гротескно изображая гордость за принадлежность к сейму.
   - И как я мог забыть!
   - За это ты рассказываешь первым.
   - Придется, раз попался. - Анри сбил подушки в телеге в некое подобие кресла и устроился поудобнее, прежде чем приступить к рассказу. - Мы с Дэймоном почти все детство провели вместе у бабушки Шантэль. И были необычайно дружны. У нас было слишком много общего. Отсутствие одного из родителей, а те, что были в наличии, прямо скажем, не являлись образцом любящих предков. Родные братья и сестры любили нас, но нам обоим казалось, что мы с ними разговариваем на разных языках. Тогда мы считали, что весь мир против нас, и никто нас не понимает. Конечно, это объединяло. Когда мы разъезжались по домам, то продолжали переписываться друг с другом. Нам казалось, что если рассказать окружающим о нашей дружбе ее обязательно разрушат. Поэтому мы держали ее в тайне, придумали себе секретные имена, шифры.... В общем, все то, что так нравится мальчишкам в детстве. Годы шли, мы выросли, перестали приезжать на каникулы к бабушке, и уже вряд ли кто-нибудь мог помешать, нам дружить.... Но чем старше мы становились, тем менее забавным нам казалась эта переписка. И тем меньше точек соприкосновения у нас оставалось. Детская дружба не прошла бесследно. В случае беды, опасности, мы, как и в детстве, вдвоем против всех. А порой, когда совсем паршиво на душе, мы забиваемся в какой-нибудь угол, остаемся там до тех пор, пока не выльем друг на друга все проблемы и не придумаем, как их решить. Но для всего света, мы, как и в детстве, просто сыновья Малкани и Корина Шагрин, знакомые постольку, поскольку. Мало вообще кому известно, что мы кровные родственники.
   - Здорово! - Искренне восхитилась Мина. - Знаешь, у меня было нечто похожее с Джинни. Мы, конечно, ни от кого не скрывали нашей дружбы, даже наоборот. Но это чувство, что весь мир против нас, и только друг на друга можно положиться мне знакомо. И хотя в моей жизни всегда был Яго, это немного не то.
   - Да, родных братьев у меня тоже хватало, но это действительно не то. Теперь твоя очередь.
   Пока слушала рассказ Анри, Мина уже решила, какую версию событий стоит рассказать в ответ на откровенность молодого человека, что оставить, а что опустить.
   - За последние пару недель меня пытались один раз похитить, и два раз убить. Неприятное ощущение, прямо скажу. Я попыталась разобраться, что к чему. И если с похищением все довольно ясно, похитить меня пытался еще один ваш братец Джейсон, по заказу, скорее всего Малкани Темо, то кто пытался меня убить, выяснить не удалось. Я решила, что лучше мне на время покинуть столицу. Яго посоветовал отправиться к вашей бабушке Шантэль. К тому моменту он уже знал, что Дэймон направляется в Шагрин-Вилле и рассчитывал, что я буду у него под присмотром. По дороге меня попытались то ли убить, то ли похитить еще раз, и если бы не Дэймон, у которого вошло в привычку спасать мне жизнь, вряд ли мы сейчас с тобой разговаривали. Вот тогда я и решила, что если не изменю внешность, до Шагрин-Вилле могу и не доехать.
   - Это было правильное решение. Я тебя не узнал, хотя сейчас мне кажется, что изменения минимальные. Ну, подумаешь, волосы покрасила и переоделась.
   - А так? - Мина с легкостью вошла в уже привычный образ, и Анри потрясенно покачал головой.
   - Люди говорят правду, играть с вами в игры бесполезно.
   - Ну, дяде Густаво это почти удалось, - каждый раз вспоминая о дяде, Джельсамина чувствовала горечь поражения.
   - Во-первых, он сам был Куори, во-вторых, сын Создателя, и в третьих, все же не удалось. Яго оказался ему не по зубам.
   - Это правда. До сих пор не понимаю, как он все это раскопал!
   - Маман сказала, что это работа твоей матери. По каким-то причинам она не могла противостоять Густаво сама, и поэтому вырастила Яго, готовя к тому, чтобы решить эту задачку.
   - Возможно это и так, но хотя мама, как и все мы Куори, игрок, она не азартна, и не любила риск. Каким бы она не вырастила Яго, она бы не сделала просто так ставку только на него. Было что-то еще, что ее вынудило так поступить. А вот что.... Надеюсь, что когда-нибудь смогу найти ответы на эти вопросы.
   - Иногда незнание это благо, - покачал головой Анри, и Мина услышала в его голосе еле уловимую горечь. - Ты уверена, что хочешь вернуться в Куори-Сити? Не думаю, что опасность миновала.
   - Уверена. Но сначала я должна уговорить Дэймона ехать со мной.
   - Ладно. Тебе виднее.
   - Так что, я зашла попрощаться и в путь. - Больше всего Мине хотелось, закрыть глаза и уснуть. Ее так и клонило в сон. Следующее заявление Анри заставило ее широко распахнуть глаза.
   - Я еду с тобой.
   - Зачем тебе это? - В принципе, Мина понимала первопричину порыва Анри, но ей показалось, что есть что-то такое, что скрыто от ее взора. Ощущение, что молодого человека окутывает флер какой-то тайны, все больше беспокоило ее.
   - Во-первых, я просто не могу отпустить тебя одну. Во-вторых, ты даже не знаешь куда ехать, а я доведу тебя прямо до комнаты Дэймона, да еще и так, чтобы тебя никто не увидел. В-третьих, я еду в Шагрин-Вилле по просьбе Дэймона, и если тебе удастся уговорить его вернуться в Куори-Сити, то я так и не узнаю, зачем ему понадобился. И в четвертых, просто хочу убедиться, что ты благополучно покинешь пределы нашего сейма. И в пятых, там, где ты, обязательно происходит что-то из ряда вон выходящее. Минимум кого-нибудь убивают, максимум пытаются разрушить мир. Я хочу это видеть.
   - Ты умеешь приводить аргументы. - Беззаботно ухмыльнулась Мина, с тревогой заметив, что из всего вышеперечисленного наиболее значимым для Анри оказался четвертый пункт.
   - Да, и поэтому еду с тобой.
  
   Моника и Хоакин последние полчаса сидели в полной тишине. Наконец Кейсар Фоли не выдержал.
   - Как ты думаешь, что с ней случилось?
   - Понятия не имею. Возможно, она просто отпустила силу матери, чтобы по ней ее нельзя было выследить. Ни один из нанятых нами людей не выжил. Значит, она ушла живой. Мы обсуждали это десятки раз. Что ты хочешь еще услышать? Малкани Темо была крайне раздражена и недовольна. Девчонка обвела ее вокруг пальца. Попадись она ей сейчас под руку, удушила бы собственными руками.
   - Хорошо, давай пока отставим вопрос о Джельсамине. Какой следующий шаг с Яго? У меня иссякла фантазия, а Габриэлла не рассказывала мне, каким именно образом планирует изводить своего воспитанника.
   - Хороший вопрос. Мне как раз не на ком сорвать зло, - кровожадно откликнулась Моника. - Дай мне пару дней, я что-нибудь придумаю.
   - Если они у нас есть, я с удовольствием тебе их предоставлю. Но стоит поторопиться.
   - Не волнуйся, я профессионально довожу людей до точки кипения. Ваш одаренный выкормыш ничем не отличается от всех остальных.
   - Если бы это было так, нам не было бы до него никакого дела.
  
   Дэймон спал крепким сном, когда сознание подсказало, что кто-то пробрался в комнату. Их было двое. Медленно выцарапывая себя из объятий сновидений, он нащупал нож и, дождавшись, когда неизвестные подойдут к кровати, молниеносно схватил одного из них, бросил на кровать и приставив нож к горлу. В этот момент кто-то снял со светильника ночной колпачок, и Дэймон обнаружил у себя в руках Джельсамину Валенте с улыбкой на устах.
   - Здравствуй, Дэми!
   - Привет, Дэйм!
   Оторвав взгляд от Мины, Дэймон поднял голову на голос, и увидел Анри. Отпустив нож, и с легкостью подняв Джельсамину на ноги, несчастный тяжело вздохнул.
   - Вы с ума сошли? А если бы я ее убил?
   - Я обещал Мине, что ты этого не сделаешь в доме, полном твоих младших сестер и братьев, потому что четко понимаешь, что это мог быть один из них.
   - И оказался прав, - довольно улыбаясь, заметила Мина, тем ни менее, растирая запястье, за которое ее схватил Дэймон.
   - Мина, что за вид? - Молодой человек растерянно осматривал нелепый цвет волос и еще более неподобающий наряд незваной гостьи. - И какого.... Фарана, что ты здесь делаешь! Ты же собиралась к Шантэль!
   - Я соскучилась, - трагикомично вздохнула Мина, и тут же, капризно надув губки, добавила. - И вообще ты обещал меня встретить!
   - Прекрати эту комедию! Вы вломились ко мне в дом, пробрались в спальню, и устраиваете здесь балаган! Анри, ты можешь ответить мне, что ты здесь делаешь?
   - Гм.... Возьмусь напомнить тебе, что ты сам просил меня срочно прибыть в Шагрин-Вилле. И вот я здесь, а ты похоже мне совсем не рад.
   - Ты прав. Прости. - Дэймон пытался взять себя в руки, но ему это плохо удавалось. Попытка справиться с эмоциями провалилась, и он зло добавил. - Просто самое меньшее, что мне хотелось увидеть в моем доме, открыв глаза, это Джельсамина Валенте!
   - Дэймон, это просто не вежливо! - потрясенно выдохнул Анри. Джельсамина, наслаждаясь всем происходящим, с самодовольной улыбкой прилегла на кровать Дэймона и с удовольствием разглядывала этого взбесившегося красавчика, метавшегося в одних пижамных штанах по комнате. Вот таким он ей определенно нравился. С одной стороны, еще беззащитным и полу-проснувшимся, а с другой, необузданным, кипящем от ярости. Мина поняла, что первый раз за все время общения видела настоящего Дэймона. Пока она упивалась сим искушающим зрелищем, объект ее внимания дошел до ручки и взорвался.
   - Знаю, Анри! Но ты не понимаешь! Эта самолюбивая девица свела меня с ума! Я просто не знал, как дальше жить! Единственное спасение, которое я видел, это сбежать домой. Я надеялся, что ты приедешь и излечишь меня от этого сумасшествия! Но когда я приехал в свой дом, свою крепость, я тут же попал под перекрестный допрос моих оголтелых сестриц, которых не волнует ничего другого, кроме разбитого сердца их брата. Поэтому все время, что я здесь, слышу шепот по углам "Джельсамина, Джельсамина, Джельсамина". Ее имя, как звон колокола звучит у меня в ушах. Я был на гране экстаза, когда смог от них отделаться и запереться в своей комнате! Я спал, и никого не трогал, и вот я просыпаюсь от худшего кошмара своей жизни!!! В моем доме, в моей спальне, на моей кровати сидит та, что взорвала мой мозг, и привел ее сюда единственный человек, которому я доверял!
   - Фарана! - потрясенно прошептал Анри, наблюдая эту бурю. Он никогда не видел кузена в таком состоянии и даже предположить не мог, как далеко в своих чувствах он зашел.
   - Мина, что ты здесь делаешь? - говоря по слогам, повторил свой вопрос Дэймон, гневно сверкая глазами.
   - Я приехала просить тебя вернуться со мной в Куори-Сити. - Невинно ответила Джельсамина. Молодой человек изменился в лице, посмотрел на нее совершенно потерянными глазами, обреченно сел на пол, и схватился руками за голову. Он просто молчал и пытался смириться с происходящим.
   - Дэймон, ты нужен Яго. - Мина старалась говорить, как можно осторожнее.
   - Если я ему нужен, пускай приезжает, - покачал головой Дэймон. - Мина, пожалуйста, я схожу с ума. Мне хочется нормальной жизни. Приглашать на свиданья девушек, дарить им цветы, срывать поцелуи, прокрадываться по ночам в их спальни. Я молодой мужчина в рассвете лет, у меня есть....
   - Дэймон, остановись! - Анри сжал плечо брата. - Создатель, Джельсамина, я уже жалею, что поддержал тебя! До чего ты довела моего брата?
   - А при чем здесь я? - Возмутившись, что даже Анри ее осуждает, Мина пренебрегла защитой и сразу перешла к нападению. - Я не провоцировала его на это безумие! Он сам влюбился в меня ни с того ни с сего. Я даже не запрещала ему ухаживать за мной. Давайте ка, ради разнообразия попробуем защитить меня. Спроси своего братца сколько раз за это время, он дарил мне цветы. Спроси, спроси.
   - Дэймон.... - Анри с любопытством взглянул на Дэймона и убрал руку от его плеча. Молчавший молодой человек сидел и только качал головой. Анри перевел взгляд на Мину.
   - Так сколько?
   - Ни разу! - С обвинением бросила Мина. - А спроси, сколько раз он приглашал меня на свиданье? Я тебе отвечу сама. Ни разу! А сколько раз он прокрадывался ко мне в спальню? Ни разу.
   - Судя по тому, что ты опустила эпизод с поцелуем, это в вашей истории все-таки было, - с любопытством заметил Анри.
   - Ну, было, - возмущено фыркнула Мина. - Нет, ты мне скажи, откуда во мне должна была проснуться эта великая и светлая любовь, к человеку, который только и делает, что ходит вокруг меня с кислой маской на своем бесспорно прекрасном лице и громогласно вздыхает. Анри, скажи, ну разве так завоевывают сердце девушки? Это что такой новый метод? Или скажи, когда герой спасает девушку от гибели, он разве должен скромно уйти, решив больше не пытаться завоевать ее сердце?
   - Дэймон, это правда? - потрясенно спросил Анри.
   - Правда, правда - лишь бы от него отстали, ответил Дэймон.
   На лице поэта отразилась такая гамма эмоций, что Мина не успела разобрать все, но "понимание" и "сочувствие" так исказили лицо Анри, что ей показалось, он сам почувствовал боль Дэймона. Молодой человек покачал головой и только и смог произнести,
   - Даже не знаю чем тебе помочь.
   - Мне никто не может помочь, - со вздохом ответил Дэймон и встал с пола.
   Можно было подумать, он сам не понимает, что своим поведением только отталкивает Мину! Еще и выслушивать замечания на эту тему.... Он направился к шкафу, сменил пижамные штаны на брюки для верховой езды, натянул рубашку и походный жилет, побросал в сумку вещи и обреченно бросил,
   - Я готов.
   Мина и Анри потрясенно смотрели на Дэймона. И думали о том, до чего может довести любовь.
   - Я, конечно, рад, что вам удалось так быстро прийти к соглашению, но предпочел, чтобы прежде чем двигаться в путь, вы сели и серьезно подумали. - Решил снизить накал страстей Анри. - Джельсамине нельзя просто так возвращаться в Куори-Сити. Раз на ее жизнь покушались уже три раза, то наверняка, как только она появится в городе, попытки возобновятся. К тому же, не надо забывать про Джейсона. Со дня на день он встанет на ноги, и честь наёмника взыграет в нем со страшной силой, он тут же постарается похитить ее снова.
   - Анри, ты не понимаешь, я должна вернуться в Куори-Сити! Я нужна сейму и я нужна Яго.
   - Что случилось с Яго? - забыв про все свои беды, Дэймон, наконец, услышал Мину.
   - Что-то не так. - Не зная как объяснить то, что она почувствовала, начала Мина. - В столице происходят страшные события, мы нужны ему. К тому же я считаю, что мы подозрительно одновременно с тобой покинули Яго. На мой взгляд, это попахивает слишком большим совпадением. Как и то, что три внука Шантэль в один и тот же период взялись навестить свою бабушку. Что она вообще из себя представляет? Если два дня назад, я больше всего хотела с ней встретиться, то сегодня я уже ее просто боюсь!
   - А при чем здесь Шантэль, - настороженно спросил Дэймон.
   - Скажи, ты знаешь, зачем Эрик приехал в Шагрин-Вилле?
   - Ну, у него случился кризис в семье, он ищет себя.... Но поездка Эрика просто совпадение!
   - Я в подобные совпадения не верю. Кто-то очень захотел свести нас в одной точке. И эта точка, дом твоей бабки. Что в ней или в нем такого особенного?
   Дэймон с Анри переглянулись, и это не ускользнуло от Джельсамины.
   - Ничего. Обычный плавучий замок, - Дэймон взял удар на себя.
   - Такой же как твой? - отвлеченно спросила Мина, которую потрясла красота замка Корина Шагрин. Он стоял на острове, и когда они подплывали к нему в темноте, из-за легкого тумана и светящихся окон, казалось, будто замок парит над водой.
   - Ты никогда не была в Шагрин-Вилле? - Анри постарался увести разговор в более безопасное русло.
   - Я вообще нигде и никогда не была.
   - Ты должна остаться хотя бы до утра и одним глазком взглянуть на город. Это потрясающее зрелище, особенно на рассвете.
   - До рассвета осталось пара часов, как раз успеем отдохнуть перед обратной дорогой, - устало улыбнулась Мина.
   - И снова вернемся к обратной дороге, - помрачнел Анри, - мы должны что-то придумать, чтобы предотвратить на тебя покушения.
   В этот момент дверь в спальню Дэймона тихонько приоткрылась, и на пороге появились Бетти и Жаннин. Дэймон схватился за голову и тихо застонал.
   - Анри, какая приятная встреча! - С заигрывающей улыбкой поздоровалась Бетти. - Если бы Эйрин знала, что ты здесь.... В общем, хорошо, что она об этом не знает.
   - Бетти, Жаннин, очень рад, - галантно поклонился Анри, и тут же подмигнув девушкам, спросил. - А вы все так же подслушиваете?
   - Ну, если нас не зовут на беседу, что нам остается? - подмигнула в ответ юная кокетка.
   - Так зачем же вы объявились, если вас не зовут? - резко бросил Дэймон. - Подслушивали бы и дальше молча.
   - Во-первых, дверь была почти закрыта, и подслушивать было крайне неудобно. Сам понимаешь, долго так не выдержишь.... А во-вторых, мы знаем, как помочь Мине, - с уверенностью заявила Жаннин и после паузы добавила. - И если хоть один из вас соизволит нас представить....
   Анри тут же бросил исправлять указанную оплошность.
   Мина с любопытством наблюдала за женскими копиями Корина Реналя и думала о том, что если бы девушки прибыли в столицу мира, жизнь в Куори-Сити остановилась. Все мужчины города сбежались бы для того, что добиться расположения этих двух потрясающих кокеток. Менее терпеливый Дэймон, был уже готов взорваться и так выразительно посмотрел на сестер, что Жаннин решила выложить их план, пока не случилось чего дурного.
   - Мина поедет в Куори-Сити инкогнито, как одна из нас.
   - Не понял, - нахмурился Дэймон.
   - У нее серые глаза, а это не сильно отличается от льдисто-голубого. Если покрасить ее волосы в черный цвет и слегка смочить соком зелень-травы, для того чтобы ее природные локоны стали такими же крутыми завитками, как наши, она легко сойдет за одну из сестер Д'Артуа.
   Анри оценивающе взглянул на Мину и на девушек и согласно кивнул,
   - Это правда. Получится довольно похоже. А при актерском мастерстве Джельсамины, выйдет просто замечательно.
   - Никого не удивит, если Дэймон вернется в Куори-Сити в сопровождении сестры. В столице нас мало кто знает. Поэтому главная ваша задача будет в том, чтобы в Мине не узнали ее саму. - Постаралась как можно убедительней донести свой план Жаннин. - Она может поехать под моим именем. Мы ровесницы, мне самое время выходить в свет и искать мужа, все будет выглядеть очень естественно.
   В этот момент дверь снова открылась, но уже без стука, и в комнату вошел Пьер.
   - Создатель, это не семейка, а сумасшедший дом! - простонал Дэймон.
   Девушки, обнаружив за спиной старшего брата, испуганно юркнули на кровать Дэймона поближе к Мине. Зашедший мужчина мрачно стоял и ожидающе смотрел на Дэймона. Молодой человек вздохнул и быстро проговорил,
   - Мина, это мой старший брат Пьер Д'Артуа Каде. Он у нас глава семьи, и правая рука отца. Пьер, это Джельсамина Валенте Мальдини дочь Малкани Куори.
   - Джельсамина, очень приятно. Анри, рад видеть. - Стараясь удержать эмоции в узде, произнес Пьер. Впрочем, Мина все равно видела его насквозь. И любопытство, которое било из сестриц, было ровно в такой же степени присуще и старшему брату. Досконально изучив лицо гостьи, Пьер снова заговорил. - Джельсамина действительно должна ехать, как одна из сестер Д'Артуа. Но будет правильнее, если она поедет, как Эйрин. Во-первых, они больше похожи. Во-вторых, Эйрин ведет менее активную светскую жизнь, и здесь нам не сильно придется напрягаться, скрывая ее присутствие. А в-третьих, Жаннин и, правда, пора подыскать мужа. Поэтому, правильнее всего, если Жаннин отправится с вами в столицу.
   Дэймон смог только попытаться выразить все, что он думает о старшем брате взглядом. Анри похлопал кузена по плечу.
   - Пьер прав. Это будет выглядеть намного естественней, не говоря уж о том, что Жаннин сможет в случае, встречи с теми, кто видел членов вашей семьи, убедить их в том, что это действительно сестры Д'Артуа.
   - Я, конечно, тронута и польщена вашим предложением, но поймите, у меня нет времени на то, чтобы трястись в карете трое суток до Куори-Сити, - покачала головой Мина. - Я планирую мчаться с той скоростью, которую сможет выдержать лошадь.
   - Это никоим образом не помешает вам предстать одной из нас, - улыбнулся Пьер. - Дело в том, что все Д'Артуа великолепные наездники. И наши девушки не уступят в мастерстве верховой езды, ни одному из нас. Боюсь, это вам придется догонять Жаннин. Вещи, конечно, отправятся каретой, а сами можете мчаться, как вам угодно.
   - Мина, сопротивление бесполезно, - проворчал Дэймон. - Смею тебя уверить, лучше сразу сдаться. Если этим чокнутым что-то пришло в голову, лучше согласится. Потому что они все равно настоят на своем, а ты только потеряешь время и силы.
   Мина с сомнением посмотрела на Дэймона, потом перевела взгляд на его брата и сестер и пришла к выводу, что ее прекрасный рыцарь прав. Лучше сдаться сразу. Эти просто так не отстанут. Она согласно кивнула головой и пожала плечами, спрашивая саму себя, а что она могла сделать.
   - Понятно все, кроме одного, куда по-вашему мнение денется настоящая Мина? - устало спросил Дэймон.
   - Скажем, что я отправилась в путешествие со своим отцом. Папа нас прикроет. - Обрадовалась Мина, что может принять хоть какое-то участие в планирование этой авантюры. Она как-то не привыкла быть исполнителем или сторонним наблюдателем.
   - С Нихушем? - удивленно спросил Дэймон.
   - Да, мы с Анри встретили его по дороге....
   - Значит, он действительно существует? - восхищенно перебила Бетти.
   - Существует, - ухмыльнувшись, подтвердил Анри.
   - И какой он? - Подалась вперед от любопытства старшая из сестер.
   - Особенный, - задумчиво начал Анри. - Не такой, как все. Беззаботный, легкомысленный и в то же время добрый и очень милый. Он позволяет себе жить, так как ему нравится, не подчиняясь законам и условностям. А еще оказалось, что он безумно влюблен в мою мать.
   - Нихуш влюблен в Ремизу Леклер? - неожиданно проявил интерес к беседе Дэймон.
   - Представляешь, этот булыжник, что торчит посреди нашего двора символ его любви к маме.
   - Серьезно?
   - Угу. Оказывается это цветок, над которым он работал несколько столетий.
   - Как интересно...
   Джельсамина смотрела на семейство Дэймона и по-хорошему завидовала. Все они были какие-то жизненно яркие. То ли сказывалось, что девочки не жили в столице мира, и на них не было этого чопорного отпечатка высшего света, то ли потому, что их в семье было много и это создавало легкое ощущение праздника. Когда она очнулась от размышлений, в комнате снова были только они втроем. Мина встретилась с задумчивым взглядом Дэймона. До сегодняшнего дня она не понимала, насколько глубоко задела чувства молодого человека. Но сейчас, она всерьез подумывала о том, чтобы отказаться от этой затеи путешествовать в роли его сестры. Было очевидно, что рядом с ней он не испытывает ничего, кроме боли.
   - Брось, - услышал ее мысли Дэймон. - Как-нибудь переживу!
   - Прости, я....
   - Довольно об этом, - жесткость, проявившаяся в голосе Дэймона в трактире, снова стала прокрадываться в его голос.
   - Как скажешь. Но я пойму, если ты откажешься.
   - Мина.... - Услышав угрожающие интонации в рычании своего имени, девушка решила быстренько сменить тему.
   - Хорошо, тогда скажи, что ты намерен делать с Эриком?
   - Мда, еще та проблема.
   - Не вижу никаких проблем, - вступил в разговор Анри. - Он ехал к Шантэль. Я тоже ехал к бабушке. Завтра утром скажу, что пришел приказ от твоего папа, и ты должен сопроводить сестер в столицу, поэтому был вынужден срочно уехать. И вместе с ним прошвырнусь к Шантэль. Пару дней у нее отдохну, и отправлюсь обратно. А уж что будет делать Эрик дальше, его личное дело.
   - Хорошо, это похоже на план, - смирился Дэймон, не шибко довольный тем, что Анри поедет к Шантэль без него. - Мина, я провожу тебя в комнату, где ты сможешь привести себя в соответствие с образом Эйрин. Думаю, что она очень скоро примчится знакомиться с тобой. Уверен, твоим гардеробом девочки уже занимаются. Количество тряпок в этом доме столь велико, что они с легкостью подберут на твой размер гардероб сезона на три. Очень важно, чтобы ты не носила свою одежду. И, пожалуйста, я знаю, что это сложно. Но постарайся хотя бы пару часов поспать. Не хочу, чтобы ты свалилась с лошади.
  
   Утро медленно, но верно пробуждало город. Джинни неторопливо шла по направлению к магазинчику Гэли-Мэли, притормаживая около, разложивших свой товар, торговцев. Она стояла у прилавка одного старьевщика, когда боковым зрением заметила резкое движение. Обернувшись, Джинни не обнаружила ничего примечательного. Покачав головой, девушка решила, что у нее начинает развиваться паранойя. Бусы, которые она вертела в руках были вызывающе яркие, крупные, на короткой крученой нитке. Она машинально положила их обратно и выбрала лежащие рядом. На длинном, крепком кожаном шнурке были нанизаны маленькие неприметные черные камушки. Она ловко обмотала их в один оборот вокруг кисти и прикинула, сколько еще остается. Шнурок был достаточно длинным, чтобы обернуть его вокруг руки раз шесть. Этого было достаточно. Девушка расплатилась за бусы, не снимая их с руки, только перехватив удобнее. Она шла привычной дорогой к учителю, когда ее взгляд упал на подворотню, где ее пытался удушить Кевин - брат Джейсона. Джинни недовольно поморщилась, и когда поравнялась с подворотней, ловко увернулась от пытавшейся схватить ее руки, почти мгновенно обернув бусы вокруг шеи нападавшего. Когда затянув петлю, она резко дернула вниз, ударив своей жертве сзади под колени, она уже не сомневалась, кто перед ней. Лежащий на земле Джейсон судорожно пытался оттянуть от горла душащие его бусы, но петля, которой Джинни обхватила его шею, держалась слишком крепко.
   - Какой же ты недоумок! - Джинни наступила острым каблуком на впадину между ключицей и плечом и нажала со всей силы, пока молодой человек от болевого шока не перестал сопротивляться. - Я надеялась, у тебя хватит ума не пытаться убить человека, который спас твою жизнь. Но, похоже, Яго был прав - ты просто одержимый маньяк.
   Увидев, что Джейсон бьется уже в судорогах от удушения, девушка ослабила петлю на его горле и позволила вдохнуть ему воздуха.
   - Я не пытался тебя убить, ненормальная! - с трудом прохрипел Джейсон.
   - Да! А что же ты пытался сделать?
   - Поцеловать, идиотка!
   Почувствовав, что удавка совсем ослабла, Джейсон сел, продолжая держаться за горло и кашляя, судорожно вдыхая воздух.
   - Ну, знаешь ли! Это уже слишком! - Единственное, что нашлась сказать Джинни.
   - Что? Пытаться поцеловать тебя?
   - И это тоже. И вообще! Оставьте меня все в покое! Как же я устала от сюрпризов! Один замуж зовет, другой поцеловать пытается, а третий вообще изменился так, что его не узнать! Я хочу обыденности и предсказуемости! И чего я хочу сейчас меньше всего, это отношений с кем либо! Джейсон, предупреждаю по-хорошему - проваливай! Еще раз попытаешься приблизиться ко мне, и я сама не замечу, как прибью тебя!
   Молодой человек обреченно вздохнул и покачал головой. Он сидел на земле, пытаясь прийти в себя. С опаской глядя на девушку, он прокашлялся.
   - Я не могу.
   - Что ты не можешь?
   - Оставить в тебя в покое.
   - Создатель, почему?
   - Ты мне слишком нравишься.
   - Две Нифрее тебе в голову! Настолько, что готов расстаться с жизнью?
   - Похоже, что да.
   - Только не говори, что влюбился!
   - Влюбился? - потрясение, прозвучавшее в голосе Джейсона, заставило Джинни покачать головой. Похоже, парень даже не задумывался над такой возможностью.
   - Ты что никогда не влюблялся?
   - Жизнь наемного убийцы не предполагает такого понятия, как любовь.
   - Ну, извини. Сочувствия от меня ты не дождешься.
   Джинни раздраженно взглянула на сидящего на земле парня. Только влюбленного социопата ей не хватало! Единственное, чего она сейчас хотела, это погрузиться в учебный процесс. Но ее постоянно что-нибудь отвлекало!
  
   Анри сидел на крае плавучей платформы и думал о своем спутнике. Он никогда раньше не видел Эрика, а если и видел, то не обращал на него внимания. Самый тихий и неприметный из отпрысков Мартина Берга, тем ни менее, оказался в одной с ними компании. Интересно, он знает, что всех их ждет? И если знает, то как на это реагирует. У каждого из них своя реакция. Дэймон был вполне спокойным и тихим ребенком, пока в возрасте десяти лет Шантэль не открыла своим внукам правду, об их предназначении. Но когда кузен узнал, какая судьба их ждет, тут его буквально понесло. С этого момента парень больше всего стал похож на бойцового петуха. Он дрался отчаянно и по любому поводу, порой ему даже повод был не нужен. Так продолжалось, пока Дэймон не натолкнулся на такого же безбашенного, как он сам, Яго. Год они пытались извести друг друга, а затем, объединившись против Джейсона, стали друзьями. Джакомо Альфредо уже тогда предпочитал действовать с размахом, и довольно за короткий срок приобщил своего нового друга ко всему тому непотребству, которое творил сам. И к бесконечным дракам добавились бесчисленные подвиги на любовном фронте, нескончаемые пьянки и безудержное веселье. В гимназии о них ходили легенды. Все мечтали дружить с ними, но никто не решался приблизиться хотя бы на расстояние вытянутой руки.
   Касиано послал всех к такой-то матери и озлобился на весь белый свет.
   Сам Анри отреагировал на признание Шантэль с точностью до наоборот. Из веселого, жизнерадостного ребенка, он превратился в меланхолика, созерцателя жизни, начал писать стихи. Как же отреагировал Эрик? Или он еще не знает? Дэймон сказал, что парень делает вид, что не осознает своего дара. Что ж, вполне возможно это так. Родители могли и не заметить его проявлений, а у самого парнишки такая мысль могла и не возникнуть. Решив, что ждать ответов на вопросы осталось не долго, Анри предпочел любоваться красотой Шагрин-Вилле.
   Город, как всегда завораживал. Центр, состоящий из тысячи небольших островков, дрейфующих посреди бесконечно огромного озера, вечно подернутого легкой дымкой тумана, заставлял забывать обо всем. Как правило, на одном острове располагалось не больше одного владения. И так как, в центре жилье принадлежало наиболее состоятельным гражданам сейма, то, по сути, каждый остров был территорией чьего-либо замка. Все острова находились вокруг одного наиболее крупного острова, на котором располагался дворец Кейсара Шагрин. Благодаря усилиям Хельги центр города всегда поддерживался в едином архитектурном стиле. И любое даже малейшее внешнее изменение облика здания или территории под страхом смертной казни запрещалось вносить без согласования с Ромин Монье очаровательной Хельгой сейма. Многие считали столицу Фоли самым красивым городом мира, благодаря архитектурным шедеврам Хельги Хуаниты, но уроженцы Шагрин-Вилле всегда настаивали на том, что именно их столица является городом номер один. Вполне космополитный Куори-Сити даже не пытался тягаться с этими двумя городами-эстетами. Когда платформа причалила к пристани дома Шантэль, Анри внутренне подобрался. Бабушка была совершенством, и требовала того же от окружающих. Появившаяся в арке фигура могла ввести в заблуждение даже очень зоркий взгляд. Казалось, что стоит юная девушка. И только, когда подходишь на расстояние вытянутой руки и встречаешься с взглядом этой бесподобной красавицы, понимаешь, что в глазах юных дев не бывает столь многогранного содержания.
   - Анри, рада тебя видеть, - Шантэль открыла свои объятья и позволила внуку расцеловать ее в щечки. Повернувшись к Эрику, она с понимающей улыбкой кивнула,
   - Эрик, добро пожаловать. Я ждала тебя.
   - Мэм, - сдержанно кивнул молодой человек, сохраняя дистанцию.
   Анри, посмотрел на них и понял, что ничего парню не известно. И его ждал весьма неприятный сюрприз.
   - Мальчики, проходите в дом. Будем завтракать.
  
  
   Джейсон потеряно сидел на земле. Высказанная этой чокнутой девицей мысль о том, что он влюблен в нее, потрясла его до глубины души. Нет, он никогда не был совсем уж бесчувственным болваном. Ему нравились женщины в целом и в частности, но чтобы влюбиться.... Джейсон искренне считал, что на подобное не способен. И теперь, сидя в темной подворотне, он абсолютно ясно увидел, что произошло. Любовь.... Удел слабаков и романтиков. Он таковым никогда не был. И главное, он был совершенно не готов к такому сюрпризу. Сколько себя помнил, Джейсон не жил, а выживал, а потому каждую минуту был готов к очередному повороту событий. Но к такому он оказался не готов. Не зная, что ему делать дальше, Джейсон решил, что нуждается в помощи. И на всем белом свете было только два человека, к кому он мог обратиться. Он с большим удовольствием отправился бы к Яго, но с вопросами о любви надо было идти к Дэймону. Скорее всего, Яго о любви знает еще меньше, чем он сам. Больше чем на интрижку Джакомо Альфредо был не способен. А вот Дэймон отличался тем, что даже мимолетное знакомство умудрялся превратить в оду любви. И каждый раз, когда на горизонте старшего брата появлялась девушка, все окружающие становились участниками романа в трех частях.
   Когда Джейсон смог принять мысль о том, что влюбился, его воспоминания самовольно вернулись к тому моменту, когда спасительница хладнокровно и молниеносно затянула петлю вокруг его шеи. Это было подобием броска кобры. Расчетливая, безжалостная, завораживающе красивая.... Да, эта девушка сводила его с ума. И, похоже, с этим фактом придется смириться. А значит, придется пересмотреть принципы, по которым он жил до сих пор. Принципы, благодаря которым он был жив до сих пор.
  
   Мина и Жаннин подлетели к ярмарке одновременно. Дэймон на мгновение позже. Он старался придерживать коня, чтобы девушки были все время впереди. Первое время, они ехали у него за спиной и он весь извелся. Когда же после остановки он дал им пару минут форы, все встало на свои места. Не смотря на то, что подъехал он позже, на земле оказался раньше своих спутниц и галантно помог спуститься сперва Джельсамине, потом Жаннин. И если по отношению к последней это был скорее жест вежливости, то глядя на Мину, он серьезно опасался, что она до столицы может и не доехать. Она слишком давно была в пути. Ей бы пару суток отдохнуть, но уговорить Джельсамину, прекратить эту бешеную скачку было невозможно. Дэймон искренне надеялся на то, что они хоть на пару часов задержаться у отца девушки и это позволит ей набраться сил.
   Жаннин так же, как и брат озабоченно покачала головой, глядя на дочь Малкани Куори. О ней ходили легенды. И в ее представлении Джельсамина Валенте была сильной, бесстрашной, несгибаемой, как сталь. А перед ней предстала измученная, падающая с ног, хрупкая, как тростиночка почти девочка, к тому же в фермерской не сильно свежей одежде, с диким мышиным цветом волосом и совершенно не величественными веснушками на носу. Правда, после того, как волосы были выкрашены в черный свет и скручены в тугие локоны, что-то неуловимо изменилось в этой странной девушке. Джельсамина около часа провела с Эйрин, наблюдая за ее мимикой, походкой, жестами, интонациями голоса. И еще около получаса ходила с ней и повторяла, каждую сказанную фразу, каждый жест. Поначалу бедняжка Эйрин жутко стеснялась, зато все остальные получали огромное удовольствие, словно от спектакля. Спустя полтора часа совместных упражнений ни один из них не мог с закрытыми глазами, отличить с кем разговаривает, с Джельсаминой или Эйрин. Голос, походка, жесты, мимика все было подхвачено идеально. Даже слегка рассеянный и восторженный взгляд был один в один. Пришедшие в восторг от увиденного Жаннин с Бетти долго пытались успокоить Эйрин, которой стало резко не по себе, когда бедняжка поняла, насколько трудно их с Миной отличить. Самой же Жаннин вся эта идея с маскарадом и поездкой в Куори-Сити очень нравилась. Это в некоторой степени позволило смягчить обиду, что Мина предстанет не под ее именем. Было бы интересно взглянуть на себя со стороны. Но и не менее забавно было наблюдать, как соскочив с коня, Джельсамина Валенте превращается в Эйрин Д'Артуа. Преображение произошло почти моментально. В этот же момент к ним подошел мужчина, глядя на которого можно было подумать только одно "он бог". Возможно, просто сказалось ожидание увидеть Нихуша, но Жаннин показалось, что перед ней самый величественный и совершенный мужчина в мире.
   - Дочь моя, каждый раз ты предстаешь передо мной в новом образе, в надежде, что я тебя не узнаю? - с усмешкой поинтересовался Нихуш.
   -Нет. Я надеюсь, что меня не узнают остальные. Жаннин, Дэймон, позвольте представить вам, это мой отец Нихуш.
   - Добрый день, приятно познакомиться, - хором откликнулись брат с сестрой.
   - Папа, это Дэймон и Жаннин Д'Артуа. Они любезно предоставили мне возможность путешествовать с ними под видом их сестры Эйрин.
   - Решила вернуться в столицу инкогнито? Разумно.
   Взглянув на Дэймона, Нихуш удовлетворенно кивнул головой.
   - Я слышал, вы не единожды спасали жизнь моей дочери, и, похоже, продолжаете заниматься этим дальше. Я ваш должник. Вспомните об этом, когда жизнь прижмет.
   Дэймон продолжил приветливо, молча улыбаться, даже не подав виду, что услышал Нихуша. Отец Мины кивнул, оценив достоинство, с которым ведет себя молодой человек.
   - Пошли, вы поспели как раз к обеду. Перекусите, немного отдохнете.
  
   Яго объезжал город. Пришло время проверить, как проходит уборка. Многие улицы уже сверкали. Управляющий города, похоже, всерьез воспринял угрозу своего Корина. Разделить участь бедолаг, останки которых оттирали с брусчатки, он явно не захотел. Бригада измученных уборщиков добралась до центральной площади одновременно с Яго. Там уже успели убрать трупы, но только сейчас приступили к тому, чтобы отмыть кровь от мостовой и со стен стоящих вокруг площади домов. Наблюдая за уборкой, Яго думал, чтобы такого сделать, дабы мир не забыл о произошедшем, как только уборщики закончат. Пришедшая в голову идея поразила Яго своей нескромностью и позерством. Усомнившись буквально на секунду, он понял, что это именно то, что нужно.... Найти сознание Хельги Габины не составило труда.
   - Хельга Габина!
   Легкое изумление заставило Яго улыбнуться. Похоже, Хельга сейма Куори не ожидала, что их новый Корин способен обратиться к ней ментально.
   - Корин Джакомо?
   - Собственной персоной. У меня есть для вас работа.
   - Гм.... Мда? И какая же?
   - Я хочу, чтобы вы распространили информацию среди всех архитекторов мира, что объявляется конкурс на лучший памятник.
   - Памятник?
   - Да, памятник.
   - И где он будет стоять?
   - На центрально площади Куори-Сити.
   - Корин Джакомо, гм-гм, дело в том, что по закону нельзя вносить какие-либо дизайнерские или архитектурные изменения в историческом центре города.
   - Да мне плевать. Пожалуйтесь на меня Кейсару Гастону, а нет, лучше моей тете. Малкани Куори, правда, нынче не принимает по состоянию здоровья, но уверен, как только она придет в себя, тут же сможет выслушать вашу жалобу. Впрочем, еще лучше обратитесь с жалобой моему деду, он будет рад поставить меня на место. Хотя, вряд ли все это удастся вам в ближайшее время, но что поделать, больше на меня жаловаться некому, ведь до моего папы вы вряд ли достучитесь. А пока, извольте исполнять. Эскизы памятника хочу видеть у себя на столе не позже завтрашнего вечера.
   Непродолжительная пауза заставила Яго самодовольно ухмыльнуться.
   - Простите, Корин Джакомо, и кому же вы хотите поставить памятник на центральной площади столицы мира?
   - А разве я не сказал? Вот ведь! Мне, конечно.
   - Что?
   - Да, вы все правильно поняли. Я хочу, чтобы в центре Куори-Сити стоял памятник мне любимому. Это должна быть яркая, очень эмоциональная композиция на тему того, как Корин Куори Джакомо Альфредо Амато покарал бунтовщиков фоли, утопив их в реках крови. Что-нибудь настолько чудовищное, чтобы при виде него, у горожан и гостей столицы застывала кровь в жилах.
   - До сих пор не было случая, чтобы Персоне ставили памятник. Памятники ставят посмертно.
   - До сих пор ни одна Персона не умирала. Тем ни менее, моего отца с нами нет. Хельга Габина, жизнь не стоит на месте, пора вам это осознать. И я хочу быть первой Персоной, которой поставят памятник в этом мире. Нас жду перемены, смиритесь и засучите рукава.
   Как только Яго оборвал связь с Хельгой Куори, он расхохотался на всю улицу. Прохожие, с ужасом поглядывая на хохочущего над человеческими останками Корина Куори, и торопливо старались покинуть приделы видимости. Это порадовало Джакомо еще больше. Улыбка сошла с его лица, только когда он представил себе, какой поток издевательств и подковырок вывалят на него Мина и Дэймон. Сердце защемило от боли, когда он вспомнил, что издеваться над ним некому. Два самых дорогих человека были для этого слишком далеко. Впрочем, он был уверен, что Мина и на расстоянии сможет оценить красоту его идеи, и зайдется от зависти. По-крайней мере, ей еще не приходило в голову поставить себе любимой памятник посреди города.
  
   Мина заснула прямо у костра. Она сама не заметила, как ее голова склонилась на плечо Дэймона. Увидев, что девушка ежится от разгулявшегося ветра, он обнял ее, укрыв полами своего плаща. Почувствовав тепло, Мина устроилась поуютнее, прижавшись к его источнику. Она была такая хрупкая, измученная волнениями и дорогой. Если бы Дэймон мог, он защитил бы ее от всех бед мира. Впрочем, именно это он и собирался сделать.
   Сейчас, когда она была так близко, он лишний раз убедился, что готов ради благополучия Мины на все. Он с радостью умрет, чтобы она могла жить, дышать, смотреть на небо своими бесподобными грозовыми глазами.... Если бы он мог себе позволить, по настоящему добиваться ее любви! Если бы мог, пойти на все те безумства, которые положено совершать влюбленному мужчине.... Никогда до встречи с этой очаровательной девушкой он не испытывал такого острого желания жить, любить и быть любимым.... Мираж возможного счастья на мгновение затуманил взор Дэймона, но холодный рассудок вернул с небес. Он не мог позволить себе заставить Джельсамину пройти через подобное еще раз. К счастью, ее появление в его жизни позволило ему, наконец, прийти в согласие с предначертанным. Как бы это странно не звучало, но обретя любовь, он смирился со смертью.
   Подошедший Нихуш, взглядом спросил разрешения присесть рядом и когда увидел согласный кивок, расположился почти у самого огня.
   - Я рад, что она уснула, - Нихуш говорил тихо, стараясь не разбудить дочь.
   - Она устала, - еле слышно выдохнул Дэймон. - Слишком давно в дороге.
   - Она устала не от дороги, - покачал головой Нихуш, с нежностью глядя на спящую дочь. - Она устала от непонимания, что ей делать дальше. Какой путь верный? Безропотно подчиняться судьбе, или идти против всех и вся.
   Дэймон с любопытством смотрел на своего собеседника и пытался понять, о ком он сейчас говорит. Речь Нихуша была настолько созвучна с мыслями его самого....
   - А как бы поступили вы?
   - Я не в счет. - Пожал плечами отец Мины, вызвав улыбку на лице собеседника. - Что можно взять с бессмертного?
   - И тем ни менее.
   - Я никогда не подчиняюсь обстоятельствам, - усмехнулся сам над собой отец Мины. - Даже если они совпадают с моими первоначальными планами. Так интереснее. Но это не значит, что так должны поступать все.
   - А я....
   - Безропотно принял навязанные тебе правила игры, да?
   - Вы что, все знаете?
   - Нет, просто у тебя все написано на лице.
   - Вы первый, кто это заметил.
   - Я первый, кому ты это показал. И думаю, что на это были свои причины. Точнее одна причина, та, что спит у тебя на плече. - Понимание в голосе Нихуша было таким подкупающим, что хотелось рассказать ему все. К счастью, в данный момент самый таинственный персонаж этого мира был скорее расположен говорить сам, чем слушать других. - Ее появление в твоей жизни спутало все карты, не так ли? До этого было все просто и ясно, а с ее появлением, ты стал сомневаться. Должен ли ты безропотно идти по указанному тебе пути, или есть другой путь.
   - Скорее наоборот, стало понятно ради чего стоит идти на жертвы. И все же вам что-то известно.
   - Поверь, ничего мне о тебе неизвестно, кроме того, что ты парень, который взял в привычку спасать жизнь моей дочери. И я тебе обязан. Поэтому осмелюсь дать совет. Никогда не ходи по тем дорожкам, которые перед тобой расстилают. Сворачивай с них, иначе пропадешь.
   - А если из-за того, что я сверну, все погибнут, в том числе и Мина?
   - Найди третий путь. Поверь, всегда есть еще один путь.
   - Не знаю. Я привык руководствоваться долгом. Жить по-другому меня не учили.
   - Научить жить невозможно, - покачал головой Нихуш. - Можно только жить. К тому же "долг" тоже бывает разный. Долг перед миром, долг перед Кейсаром, долг перед родителями, долг перед любимой, да и, в конечном счете, долг перед самим собой. Ты о каком долге толкуешь?
   - Долг перед миром.
   - Эх, - тяжело улыбнулся вечный бродяга, - так я и думал. Самый неудачный из возможных вариантов. Ну почему всех так и тянет геройствовать?
   - Я бы не сказал, что "тянет" самое подходящее в данной ситуации слово. У меня никогда не было выбора.
   - Выбор есть всегда. Надо просто захотеть его увидеть. Мне кажется, что ты готов взглянуть на свою ситуацию свежим взглядом. Подумай над этим. И еще. Ко мне в гости неожиданно заглянул Фаль Гаспар. Он собирается в Куори-Сити и любезно согласился захватить вас собой. Так что, дай еще полчаса поспать моей дочери, а потом воспользуйтесь возможностью попасть домой за долю секунды.
  
   Анри сидел за обеденным столом и тоскливо ковырялся ложкой в десерте. Шантэль весь вечер занималась тем, что очаровывала Эрика, и ему самому ничего не оставалось делать, как слагать в голове стишки. Он с грустью наблюдал, как "затягивается петля" вокруг его кузена. Похоже, драгоценная бабуля боялась, что "рыбка сорвется с крючка" и старательно готовила парня к ошеломительному известию. В целом, кузен вел себя сдержанно, и напоминал свернувшегося ежа. Когда ужин, наконец, закончился, Эрик изъявил желание подняться к себе в комнату. Анри чуть было не пропустил повелительный кивок очаровательной головки Шантэль, велевший отправляться в ее кабинет. По собственному опыту молодой человек знал, что ничего хорошего ему это не сулит. Как только за бабушкой закрылась дверь, маска любезности слетела с ее лица, подобно тому, как тьма сменяет свет, и ее бесподобные голубые глаза сверкнули гневом.
   - Где Дэймон? Он еще два дня назад должен был прибыть в Шагрин-Вилле!
   - Так он и прибыл. Не думаю, что твои шпионы не донесли о том, что в доме Корина Шагрин последние дни было буйное веселье по поводу прибытия любимого брата.
   - Не дерзи! - Шантэль сжала кулаки и недовольно фыркнула. Анри всегда был самой большой занозой. Она не успела и подумать о том, чтоб наложить запрет рассказывать кому-либо о грядущем, как Анри уже поделился этим с матерью. Пришлось наложить запрет на них обоих, что было значительно сложнее. Никогда ни перед кем не приклоняющая колени Малкани Шагрин должна была поверить, что сама не торопится делиться с окружающими информации о предстоящих событиях. Провернуть подобное с взрослой Персоной это не заморочить голову десятилетнему мальчишке. Но как бы то ни было, Ремиза растила Анри своевольным, дерзким мальчишкой. Вступать в прямой конфликт с невесткой Шантэль не решалась, а посему была вынуждена мириться с недостатками воспитания ее отпрыска. Куда было проще с Дэймоном, который унаследовав рационализм отца, в первую же пару месяцев просчитал все возможные варианты событий и, как хороший солдат, взял под козырек. Да он нелегко переживал свое предназначение, и старался в отведенный ему недлинный срок, вести как можно более насыщенную жизнь, но он ни разу не усомнился в ее праве решать его судьбу. В отличие от взбунтовавшегося Касиано, и постоянно ставящего все под сомнение Анри, с Дэймоном до сегодняшнего дня не было хлопот. И это не могло не беспокоить. Неужели сын Ремизы все-таки смог зародить сомнение, в до сих пор благонадежном, кузене?
   - Мне так же доложили, что сегодня утром он убыл снова. И сдается мне, Анри, здесь не обошлось без твоего участия. Изволь объяснить, как произошло, что сегодня за моим столом не оказалось ни Дэймона, ни Джельсамины. Хотя, вы оба должны были явиться не позднее конца этой недели.
   Анри наслаждался развернувшимся перед ним зрелищем. До сих пор он даже не мог представить, что великая Шантэль способна настолько потерять над собой контроль. И так же он не мог представить, что лицо Шантэль, даже будучи искаженным гневом и яростью, может быть так прекрасно.
   - Возьмусь тебе напомнить, что Джельсамина не в курсе, твоих планов на ее счет, и поэтому считает для себя возможным действовать, в независимости от твоих желаний.
   - Помнится для того ты и должен был подтолкнуть ее приехать ко мне, чтобы я сообщила ей эту незначительную деталь. Ты что забыл выполнить мое указание?
   - Разве такое забудешь? До сих пор не могу поверить, что ты заставила меня подлить яд в фари в доме моей матери!
   - Можно подумать ты сильно сопротивлялся, - высокомерно фыркнула Шантэль.
   - Я пошел на это не для того, чтобы она отправилась прямо тебе в лапы! Просто мне было страшно представить, кому ты поручишь это, в случае если я откажусь. И предпочел лично отмерить дозу яда, которая ей гарантированно не навредит.
   - Ну, конечно, ты исключительно из благородных порывов подсыпал яд в бокал! - Язвительность всегда была отличительной чертой Шантэль.
   - Хватит, я до сих пор жалею, что пошел у тебя на поводу! А если бы она умерла?
   - Ничего ужасного в этом не вижу! То, что она переживет небольшую дозу столь слабого яда, не вызывало никакого сомнения, в конце концов, даже без силы матери, ей ничего не грозило. Я точно знаю, что Густаво пичкал ее ядами чуть ли не с пеленок. Ведь ты же не думаешь, что вы с Дэймоном единственный дети Персон, кому в детстве подавали "оздоровительный" напиток. Так что твоя драгоценная Джельсамина на самом деле не подвергалась никакому риску, выпив пару глотков отравленного фари. Зато это подтолкнуло ее отправиться в путь. И насколько я могу судить, она все же доехала до Шагрин-Вилле. Тем более для меня удивительно то, что ее теперь нет в городе. Не хочешь объяснить, что произошло?
   - Ничего особенного, просто Мина сочла необходимым вернуться к Яго. Она решила, что оставить его в такой тяжелый момент было ошибкой.
   - Проклятье, что за глупость! Но.... это не объясняет того, почему уехал Дэймон.
   - Потому что Мина его об этом попросила, - пожал плечами Анри, зная, что это еще больше выведет бабушку из себя. - Она считает, что лучший друг нужен Яго не меньше, чем она сама.
   - Он, что настолько влюблен, что превратился в марионетку в ее руках?
   - Сюрприз-сюрприз, - довольно промурлыкал Анри. - Я понимаю, ты привыкла, что до сих пор Дэймон был марионеткой в твоих руках.... Но все в этой жизни меняется.
   - А чему ты радуешься? Ты должен понимать, что времени осталось мало. Если мой план по каким-то причинам не сработает, весь этот мир погибнет.
   - Я всегда хотел у тебя спросить, если сам я умру в любом случае, то почему меня должно волновать то, что будет с миром?
   - А ты стал циничным.
   - Чем ближе день икс, тем меньше меня это волнует. Знаешь, я все хотел спросить, на что ты рассчитывала, объявляя десятилетним детям, что они обречены, умереть в рассвете лет?
   - На их сознательность.
   - А мне сдается, на их наивность. Чего только не может внушить маленьким мальчикам любимая бабушка! Может весь твой рассказ о великой битве миф? И ты пытаешься использовать нас в своих целях? Неужели ты думала, что ни один из нас не станет задаваться этим вопросом, когда подрастет. Впрочем, о чем это я? Чано задал массу вопросов, как только ты объявила нам о великой миссии. Я помню, как ты бесилась, когда он - маленький мальчишка отказался играть в твои игры. Знаешь, я даже некоторое время думал, что это ты вогнала ему в грудь кол.
   - Ты забываешься!
   - Или наоборот, только начинаю приходить в себя. Рад, что Дэймон, наконец, смог вырваться из-под твоего влияния.
   - Он просто пошел на поводу у этой сумасбродной девчонки. Не стоит эмоциональный, бездумный порыв преподносить чуть ли не как геройский поступок. В конце концов, я никогда не заставляла вас придерживаться плана, который предложила.
   - Это правда, тебе просто было достаточно манипулировать детским сознанием. Признай, что создавая свою маленькую персональную армию, ты заигралась. Забыла, что имеешь дело с живыми людьми. Вот сейчас тебе потребовался Эрик. Что после гибели Чано жертвенных овечек осталось слишком мало? Так он и при жизни отказывался жить по твоей указке.
   - Я надеялась, что Касиано образумится, когда увидит, что мир трещит по швам. - Шантэль взяла бокал молодого фари и сделала крошечный глоток. Анри еще в детстве заметил, что бабушка пила только молодой фари и никаких других напитков. На его вопрос "почему", и она ответила, что так ощущает себя вечно молодой. Задумавшись над этим, молодой человек чуть не пропустил миг, когда Шантэль вернулась к своей речи. - Но я всегда рассчитывала на Эрика, как на запасного игрока. Ты знаешь, что мне достаточно троих носителей силы, чтобы победить. Но много не мало.
   - И поэтому ты пожелала, чтобы тебе доставили Джельсамину. Как же, такой источник силы!
   - Ты всегда был глупым и наивным мальчишкой. Мне не нужна была сила Малкани Куори. Это слишком самостоятельная субстанция и вряд ли подчинится кому либо, против своей воли. Если бы мне была нужна сила Малкани Куори, я сама бы отправилась к Джельсамине, ибо в столице мира это сила почти безгранична. Мина ценна тем, что научилась управлять огромной мощью, переданной ей матерью. Она была нужна мне как сосуд, в который я загнала бы ваши силы, и которыми она смогла бы управлять. Если бы ты немного подумал головой, то понял бы, что включив ее в план, я пыталась спасти вас!
   Анри потрясенно замер. Он поверить не мог в то, что услышал.
   - Как ты могла об этом хотя бы подумать?
   - Как ты мог об этом не подумать? Посмотри на Эрика, он не то, что управлять силой не умеет, он даже не осознает у себя ее наличие. Вы с Дэймоном только-только начали как-то управляться с вашим даром. Что толку в вас? Использовать вас только как источники, когда есть возможность создать более совершенное оружие?
   - Удивительно, как ты до сих пор не заграбастала Яго. Хотя, сколько себя помню, ты всегда стремилась к тому, чтобы очаровать его. В какой-то момент мне показалось, что он за тебя голову на плаху положит.
   - Ты все правильно понял, и, конечно, он был бы более удачной заменой Чано, чем Эрик. Я всегда сожалела, что он появился в моем доме слишком взрослым. Я надеялась, что смогу внушить ему доверие и в нужный момент он все равно примет мои аргументы и пожертвует собой.... К тому же, признай, героизм буквально заложен в Джакомо. Но Фарго спутал мне все карты, сделав его бессмертным. Ты прекрасно знаешь, что это исключает его из игры. Так что не надо строить тут из себя идиота и невинно оскорбленного. Лучше подумай, как нам теперь вернуть Дэймона и Мину в Шагрин-Вилле.
   - Ты сошла с ума! Впрочем, о чем я говорю, ведь сумасшествие тебя никогда не покидало!
   - Я мыслю трезво, как никогда!
  
   Корин Мартин озадаченно вышагивал по кабинету. Он не мог поверить в то, что случилось. Уже почти сутки он не ощущал Николь! И объяснение этому могло быть только одно - его жена была мертва. С тех пор, как они с Николь поженились, как далеко бы она не уезжала, Мартин всегда чувствовал супругу, собственно, как и любого из своих детей. Но вчера он ощутил очень странный сигнал и вдруг начал чувствовать, как сознание Николь рассыпается, словно карточный домик. Насколько ему подсказывал опыт, его жена довольно быстро сходила с ума, и делала это до тех пор, пока ее сознание полностью не угасло, а затем и угасла ее сущность. Другого объяснения, кроме как то, что она умерла, Мартин не находил. Смирившись с этой мыслью, новоиспеченный вдовец задумался над тем, как к этому факту относится. Еще пару дней назад он был готов придушить жену собственными руками. Но сейчас, осознав, что все же потерял ее, он испытывал чувство досады. Мартин был одним из тех людей, кто терпеть не мог перемены. И за последние два десятка лет, привыкнув быть женатым человеком, перспектива перемен в жизни его мало радовала. Тем более, что теперь он должен был сделать то, что ему хотелось делать меньше всего - взять на себя ответственность за воспитание своих детей. При одной мысли об этом Корину Темо становилось дурно. Отпрыски Николь были ходячим ужасом, и он слабо себе представлял, что они начнут вытворять, лишившись надзирателя и руководителя в лице матери. Конечно, можно было поступить с ними со всеми так же, как поступил Яго с Джереми, но эта мысль претила ему. Удивительным образом Корин Темо всегда придерживался принципа, что каждому человеку дано право выбора своего жизненного пути.
   Он погрузился во мрак размышлений, когда на пороге кабинета объявился бледный, как смерть, дворецкий.
   - Ваша светлость, там у подъезда экипаж.... С телом госпожи....
   - С мертвым телом? - на всякий случай уточнил Мартин.
   - То есть, абсолютно, - не зная чего ожидать от своего господина, еле пролепетал дворецкий.
   - Возничий есть?
   - Никак нет, ваша светлость. С вашего позволения, осмелюсь доложить, что экипажем управляла сама госпожа.
   Мартин с сочувствием посмотрел на дворецкого, похоже вид мертвой Николь совсем лишил его рассудка.
   - Хорошо, пусть все так и остается. Я сейчас оденусь и отвезу ее в хранилище отошедших.
   - Ваша светлость, не гоже близкому человеку заботиться о теле умершего!
   - Мы никогда не были близки. Не переживай, это не проблема. Позаботься о том, чтобы дети не видели мать.
   Мартин вышел на крыльцо и потрясенно замер. Сидевшая в экипаже Николь выглядела, как живая. Она сжимала в руках вожжи, остекленевшие глаза смотрели вдаль. Удивительно, но ее лицо было еще прекрасней, чем при жизни. Подойдя поближе, Мартин внимательно присмотрелся и понял, что после смерти, кто-то очень красиво накрасил Николь, и сделал это с таким вкусом.... Это была очень тонкая работа. Не понятно было только, кому понадобилось все это проделывать с его супругой. Композиция была столь совершенная, что Мартин не захотел ее нарушать. Сев на коня, он взял короткий повод лошадей экипажа, и так и повез свою почившую супругу в хранилище отошедших. Привыкший к самым эксцентричным выходкам жителей своего города Куори-Сити вздрогнул.
  
   Проскользнувшее на задворках восприятия "затемнение" заставило молодого Корина оторваться от доски. Что-то в этом было необычное. Яго пытался распробовать новое ощущение на вкус и понять с чем, а точнее, с кем имеет дело. Его внимание к загадочному объекту явно было замечено, и предмет интереса поторопился скрыться. Что само по себе настораживало. Задетый за живое Корин Куори постарался сконцентрироваться на ускользнувшем незнакомце, но ничего не получалось. Будто бы ничего и не было. Но, как любила говорить Мина, "если тебе кажется, что ты слышишь голоса, скорее всего ты их действительно слышишь". Некоторое время Яго потратил на безрезультатные попытки выяснить, что же он все-таки "слышал", но вынужден был сдаться, ибо пришло понимание, что на этот раз его обыграли. Гадкое чувство неудовлетворенности обернулось змеей вокруг сердца. Худшего чувства для куори было придумать трудно. И как раз в этот момент он почувствовал легкое касание разума. Вариантов, кто мог его потревожить, было не так уж много, и Яго довольно уверенно откликнулся,
   - Дэймон?
   - Слава Создателю! Я уже оборался!
   - Извини, я слишком сильно сконцентрировался на одном объекте и, похоже, ничего не слышал. Где ты, бродяга?
   - В Куори-Сити в резиденции отца.
   - Шутишь?
   - А в чем юмор?
   - Вот и я пытаюсь разгадать.
   - Ну, не веришь, приезжай, убедись сам.
   - Может ты ко мне?
   - Яго, неужели так трудно навестить друга, проделавшего такой путь, чтобы с тобой увидеться?
   - Гм.... Хорошо, я скоро буду.
   Джакомо почувствовал, как мягко его друг закончил беседу. Способности Дэймона явно росли, и росли быстро. Смутное подозрение, что в приглашении есть какой-то подвох, взбудоражило молодого человека, но чтобы там ни было, Яго был безмерно рад, что Дэймон так неожиданно вернулся!
  
  
   Анри собирался в дорогу. Шантэль буквально выталкивала его из дома. Похоже, она так и не научилась понимать людей. Отправляя его в Куори-Сити, она свято верила, что Анри приложит все силы для того, чтобы доставить к ней Дэймона и Мину. Создавалось впечатление, что она даже не допускала мысль, будто он может ее ослушаться. В планы Анри не входило ни первое, ни второе. Он не собирался возвращаться в Куори-Сити, и не собирался тащить ей на блюде кузена и Джельсамину. Ему было необходимо сесть и серьезно подумать, что делать дальше. До сегодняшнего дня, он даже не осознавал, что действительно собирался безропотно отдать свою жизнь. Но в дороге в нем что-то изменилось. Он пока еще не понял что и когда, но что-то явно произошло. Будто разомкнулся какой-то зажим, не позволявший ему планировать свою жизнь самому. Его размышления были прерваны робким стуком.
   - Войдите.
   На пороге появилась неуверенная мордаха Эрика. Анри нравился этот странный парень. В его глазах была какая-то детская невинность. Он словно еще верил, что мир состоит и из добрых людей тоже. И сейчас эти голубые глаза Шантэль смотрели на него с какой-то душераздирающей наивностью.
   - Анри, ты уезжаешь? - в голосе проскальзывало явное огорчение.
   - Да, появились некоторые вопросы, которые необходимо разрешить.
   - Значит, я остаюсь здесь совсем один, - парень явно пытался справиться с этой мыслью, но у него плохо получалось. Он неприкаянно стоял посреди комнаты Анри, и создавалось впечатление, что бедолага не знает, куда себя деть.
   - Извини, если ошибаюсь, но когда ты сюда ехал, разве ты рассчитывал, что здесь буду я или Дэймон?
   - Нет, конечно, но когда мне улыбнулась удача, и я встретил по дороге брата.... Немного смущенная улыбка на лице парнишки, чуть не заставила Анри почувствовать себя виноватым.
   - Тебе захотелось побыть с ним подольше?
   - Это странно, да? - Эрик засунул руки в карманы штанов, так и оставшись стоять посреди комнаты, словно забытая в заброшенном парке статуя.
   - Ничего странного, большинство людей именно так и реагируют на Дэймона. Он внушает два, довольно, несовместимых чувства - безопасности и праздничного веселья. Я прав?
   - Да, - с робкой улыбкой ответил Эрик, обрадовавшись тому, что Анри его понимает.
   - Поверь мне, это ошибочное ощущение. Праздничное веселье, это да! Но безопасность и Дэймон понятия почти несовместимые. Подумай сам, что произошло с тобой в тот момент, когда ты первый раз приблизился к нему на расстояние вытянутой руки?
   - Я ввязался в драку, чтобы ему помочь.
   - Теперь понимаешь, о чем я говорю? Люди воспринимают Дэймона человеком, который внушает им чувство покоя. Но это состояние ни имеет к Дэймону никакого отношения. Порой мне кажется, что этот парень так красив и очарователен, что опасность просто влюбилась в него и всегда бежит у его ноги, как преданная собачонка. Он буквально притягивает эту будоражащую кровь красотку.
   - Так что, ты предлагаешь мне держаться от него подальше?
   - Возможно, это было бы мудрым советом. Но от меня ты его вряд ли услышишь. Я сам много лет нахожусь под притяжением его обаяния, - Анри сам над собой усмехнулся и покачал головой, и продолжил собирать вещи.
   - А что ты скажешь о нашей бабушке? - Словно любопытный щенок, Эрик умудрился за пару минут задеть две весьма болезненные для Анри темы.
   - Не вздумай ее так назвать в лицо, останешься без глаз или еще более важных органов. Шантэль с трудом переносит мысль о том, что она может являться чьей-то бабушкой.
   - Она так остро ощущает свой возраст? Для своих лет, она отлично выглядит.
   Анри задумался над тем, что для своих истинных лет она действительно отлично выглядит.
   - Эрик, такая женщина, как наша бабуля, в любом возрасте остается женщиной. Хочешь выжить, не забывай об этом.
   - У меня создается впечатление, что ты пытаешься меня запугать. Дэймон источник опасности, с Шантэль надо держать ухо востро....
   - Ты очень чутко улавливаешь, что тебе хотят сказать. Ты замечал за собой этот дар? - в ожидании ответа, Анри прекратил собирать вещи и попытался хоть что-то прочесть на лице парнишки.
   - Да. Порой мне кажется, что я знаю, что мне сейчас скажут еще до того, как мне это говорят. Видимо, у меня хорошо развита интуиция. Видишь ли, проживание в моей семье вынуждает развивать в себе подобные качества, иначе можно не выжить.
   - И что ты чувствуешь с тех пор, как мы прибыли в этот дом?
   - Честно? Абсолютно дурацкое ощущение, что меня готовят, как сдобный пирожок, чтобы в итоге съесть. Думаю, на этот раз интуиция меня подвела. Просто слишком много страшного произошло в последнее время, вот я себя и накручиваю.
   - Знаешь, что я думаю? Тебе надо чаще прислушиваться к самому себе и реже слушать окружающих.
   Эрик изумленно уставился на кузена. Услышать такое он не ожидал. Неужели под его страхами и опасениями действительно есть основание?
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - Только то, что уже сказал.
   - И что же мне делать?
   - Жить своей головой, и выслушивая чьи-то советы, самостоятельно принимать решение следовать им, или нет. А не слепо идти по тому пути, который тебе указали.
   - А ты так и живешь?
   - Надеюсь, что с сегодняшнего дня да. Слишком долго я выполнял чьи-либо указания, как мне жить и что мне делать. Бабушка, мама, был бы жив отец, уверен, он тоже поучаствовал в выборе моего жизненного пути. Кто-то из них, планируя мою жизнь, руководствовался тем, что нужно ему, кто-то тем, что нужно мне.... Но не один из них не поинтересовался, а что я хочу. Какой путь я выбираю сам. Все эти годы я позволял им передвигать меня словно игрушечного солдатика. Сегодня я понял, что устал выполнять приказы. Сегодня я не иду на войну.
   - Куда же ты отправляешься?
   - Пока не знаю. Приму решение, когда покину Шагрин-Вилле. А какие твои планы?
   - Я приехал сюда, чтобы мне указали другой путь, - Эрик виновато скривился. - Но за те пару дней, что я пробыл с Дэймоном и пяти минут разговора с тобой, я пришел к выводу, что возможно поторопился. Как ты считаешь?
   - Смотря с чем. Бежать из своей семьи, так по мне, с этим ты слишком задержался.... А с визитом сюда для того, чтобы тебе указали путь.... Знаешь, иногда всем нам необходимо, чтобы пришел кто-то взрослый и мудрый и показал возможные пути. Главное при этом свой путь выбрать самому. Не торопись. Кто бы, что бы тебе не предложил, скажи, что тебе надо подумать. Даже если скажут, что времени на раздумья не осталось, стой на своем. Убеги, туда, где тебя не найдут, спрячься, подумай и прими решение, какой путь изберешь ты сам.
   - Что-то мне не нравится, как это звучит. Может лучше ничего не слушать и уйти сразу?
   - Можно и так. Но тогда ты сделаешь выбор, основанный на догадках, предчувствиях.... Это будет выбор не разумом, а чувствами. Иногда это правильный выбор, иногда нет. Решать только тебе.
   - Анри, ты так много всего сказал, но при этом не пытаешься склонить меня к какому-то конкретному решению. Почему?
   - Потому что, тогда я буду ничем не лучше других. Тех, кто пытается манипулировать окружающими, добиваясь своих интересов. Я просто говорю тебе, что ты имеешь выбор и имеешь право выбирать.
   - А ты свой выбор уже сделал?
   - Нет. Поэтому и уезжаю.
  
   Яго нетерпеливо вышагивал в гостиной резиденции Реналя и уже был готов взорваться от нетерпения в ожидании Дэймона. У него появилось ощущение, что это была просто дурная шутка.
   - Джакомо, - робкий нежный голосок, окликнувший Корина Куори, заставил его развернуться. Он окинул обладательницу голоса взглядом и через мгновение, девушка была уже в объятьях ловеласа. Обхватив за талию, и слегка приподняв, Яго заставил ее встать на цыпочки. Он прижал ее к себе так тесно, что у несчастной сдавило грудь.
   - Эйрин, любовь моя, - Яго прижался щекой к ее щеке и, закрыв глаза, страстно прошептал, - Создатель! Как же я скучал по тебе!
   - Гм... Джакомо, - нежный голосок дрогнул от потрясения. - Я, конечно, тоже скучала.... Но прежде чем отдаться радости этой долгожданной встречи, все же хотела бы обсудить кое-что. - Отвернув головку в сторону и уперев руки в грудь молодого человека, девушка настойчиво и твердо отстранилась. Уступив ее пожеланию, Яго сделал шаг назад.
   - Я слушаю, любовь моя!
   Повернувшись к нему спиной и сжав кулачки, Мина, затаив дыхание, спросила.
   - Я слышала, ты теперь помолвлен со свой кузиной....
   - Эйрин, я тебя умоляю, это ничего не значащий брак по расчету!
   - Правда? Значит, ты ее не любишь? - робкая надежда, проскользнувшая в голосе юной девушки, заставила Яго страдальчески закатить глаза.
   - Создатель! Ну, конечно же, нет! И чтобы развеять твои сомнения, я открою тебе одну тайну.
   - Тайну?
   Яго подошел к стоящей к нему спиной красотке, обнял за талию и прижал к себе покрепче. Мина чуть не прыснула со смеху. Когда Яго склонил голову к ее ушку и зашептал своим чарующим голосом, заставляющим колени девушек подгибаться, она была вынуждена закусить губу, чтобы не расхохотаться.
   - Звезда моя, я вынужден жениться на этой взбалмошной стерве. Меня вынуждают обстоятельства. Но ты должна знать, этот брак долго не продлится. Я планирую один несчастный случай, вследствие которого, стану счастливым вдовцом. Поверь мне, ты не успеешь сказать "ах", как мы будем идти рука об руку за роскошным гробом моей столь несвоевременно.... Гм, ну или наоборот своевременно почившей супруги.
   - Яго, это так волнительно и в то же время так ужасно!
   Молодой человек сжал тонкий стан в своих руках еще крепче и со стоном выдохнул,
   - Создатель, Мина, как мне тебя не хватало!
   Мина обхватила крепко сжимавшие ее руки и, стиснув их, сквозь слезы ответила,
   - Мне тебя тоже.
   Подхватив кузину на руки и закружив, Яго почувствовал необыкновенное чувство радости и покоя. Он снова был не один! Прекратив кружится, молодой человек рухнул в кресло, не выпуская девушку из рук. Наконец, позволив себе внимательно рассмотреть ее новый образ, Яго с усмешкой покачал головой.
   - Ты, как всегда, бесподобна!
   - Но ты меня узнал, - с гримасой обиды на лице и счастливой улыбкой одновременно заметила Мина.
   - Прости, дорогая, я не хотел, - усмехнулся Яго, - так получилось. А вот ты купилась!
   - С чего ты взял? Я просто поддержала твою игру!
   - Ага, это ты сейчас так говоришь, а на самом деле купилась!
   - Вот еще! Как ты догадываешься, мне приходилось общаться с Эйрин. Я знаю, сколько ей лет. И знаю, что ты видел ее последний раз три года назад. Ни за что не поверю, что ты крутил шашни с ребенком.
   - Да, только вспомнила ты об этом сейчас, когда пришла в себя. А в первое мгновение купилась.
   - А вот и нет!
   - А вот и да!
   - Ну, только если на несколько мгновений!
   - Лгунья!
   - Кто бы говорил!
   Наслаждаясь блеском родных глаз, Яго старался не думать о том, что когда-нибудь их свет погаснет.
   - Ну, вот опять этот взгляд, гнетущей безнадежности! Яго, прекрати думать о моей смерти. Это неприятно, в конце концов!
   - Прости, ты права. - Встряхнув головой, молодой Корин Куори постарался отделаться от навязчивых мыслей.
   - Дорогая, ну может, ты расскажешь, в честь какого праздника вы устроили этот маскарад?
   - Ну, куда же я денусь? Вот только не знаю с чего начать....
   - Начни с того момента, когда я застал тебя в кабинете с порванным рукавом.
   - А мне показалось... - с долей разочарования начала Мина.
   - Поверь мне, тебе только показалось, - перебил кузину Яго. - Неужели ты серьезно думала, что я не замечу этот твой взгляд?
   - Какой именно?
   - Ну, когда кто-то не на шутку тебя задевает, в твоих глазах появляется такой недобрый блеск, который прямо кричит "кто не спрятался, я не виновата".
   - Даже не догадывалась, что могу так выглядеть.
   - Нам редко предоставляется возможность взглянуть на себя со стороны.
   - Это правда. Хотя я знаю, что ты в свое время даже нанимал мастера отпечатков, чтобы оттачивать свое мастерство перевоплощения и отслеживать ошибки.
   - Гм... Мне казалось, что об этом никто не знает...
   - Поверь мне, тебе так только казалось.
  
   Дэймон сидел в своем кабинете и рисовал схему, которую пытался выстроить в голове последние несколько часов. После того как Фаль Гаспар доставил их прямо к дверям резиденции Корина Шагрин, "сестры" отправились распаковываться. Бросив вещи, Дэймон пригласил по просьбе Мины Яго и последний час выдался на редкость тихим и спокойным, что было очень даже кстати. Сыну Корина Шагрин было жизненно необходимо вспомнить все, чему учил его отец и чему он научился у своего друга. Комбинация, которую он собирался разыграть, представлялась ему маловероятной, но чем больше Дэймон думал о ней, тем больше верил в то, что сможет провернуть эту игру. Главное расставить фигуры в нужном порядке и заставить играть по его правилам, как можно дольше. Эта задачка была самым большим испытанием, и цена выигрыша или проигрыша была слишком высока. Молодой человек было подумал, что у него наконец-то, появилось время прописать детальный план, когда дверь его кабинета распахнулась, и на пороге появился Джейсон. Дэймон с трудом проглотил вдох, чтобы не выплеснуть свое раздражение, но остановился. Таким растерянным он еще никогда не видел своего младшенького братца. Что-то определенно случилось.
   - Джей, - настороженно позвал Дэймон, видя, что вошедший продолжает задумчиво молчать.
   - Есть вероятность, - неуверенность, звучавшая в голосе брата, была столь непривычной, что Дэми поперхнулся, - что я.... - Казалось, что Джейсон просто не может проглотить слишком крупный для него кусок, его комично-страдальческое выражение лица даже пугало.
   - Создатель, да уже, закончи, наконец! - не выдержал Дэймон.
   - Кажется, я влюбился.... - все еще находясь под впечатлением от сего факта, Джейсон растерянно замер посреди кабинета.
   - Ты решил, что сейчас самое подходящее время для розыгрышей? Джей, я могу поверить в то, что.... - на мгновение остановившись, Дэймон вдруг понял, что брат говорит совершенно искренне. Постаравшись принять услышанное, молодой человек сам себе кивнул, подумал, что справиться и с этим, и осторожно заговорил.
   - Могу я поинтересоваться, кто она?
   - Это Джинни, - прозвучавшее в голосе Джейсона чувство вины, заставило Дэймона вытереть пот со лба. За десять с лишним лет, он ни разу не слышал в голосе брата вины за что-либо.
   - Вот оно что.... Она спасла тебе жизнь, и ты полюбил ее....
   - Причем здесь это! - совершенно искренне возмутился Джейсон. - Она совершенство! Я в жизни не видел такого сочетания красоты, ума и хладнокровия! Она просто живая богиня!
   - Мда, час от часу не легче. И что ты намерен в связи с этим предпринять? Убьешь ее, чтобы не отвлекала от работы?
   - Убить Джинни? Ты в своем уме? Она единственный человек на всем белом свете, кто не безразличен мне и ты предполагаешь, что я ее убью? Стал бы я тогда к тебе с этим приходить!
   - Так может быть, ты все-таки объяснишь, зачем ко мне пришел? - искренне не понимая, что происходит, Дэймон в душе испугался, что брат сейчас попросит его самого убить Джинни.
   - Ты единственный, кто может научить меня.
   - Научить чему?
   - Добиться взаимности от девушки. Заставить ее тоже полюбить меня.
   Услышав сказанное, Дэймон окончательно и бесповоротно потерял контроль над собой. Окаменевшая маска опустилась на его лицо, позволив молодому человеку собраться и заставить себя мыслить трезво. Что, собственно, такого произошло? К нему пришел младший брат с просьбой помочь завоевать девушку. Что в этом такого необычного? Ровным счетом ничего, если не вспоминать о том, что этим братом был Джейсон! Социопат-убийца, выросший в семье маньяков и потративший значительную часть своей жизни, для того, чтобы убить его самого. Пожалуй, именно этот факт и заставил Дэймон броситься на помощь брату, ибо предположить, что тот натворит в случае неудачи, вряд ли кто был в состоянии. Вдохнув воздуха побольше, ужаснувшись сам себе, он настороженно начал.
   - Так давай по порядку. Для начала, присядь и успокойся. Мы справимся с этим.
   Дождавшись, когда Джейсон выполнит приказ, Дэймон покачал головой. Первый раз в жизни Джейсон безропотно выполнил его указание. Постаравшись отвлечься от этого, Дэймон попытался рассмотреть нарисовавшуюся проблему. Ему частенько приходилось выслушивать просьбы младших братьев о помощи, но все они были Шагрин и от рождения не нуждались в подсказках, как очаровывать прекрасных дам. Всю жизнь он мечтал, чтобы Джейсон пришел к нему с просьбой о помощи, и вот этот миг настал, а он не знает, что посоветовать младшему брату.
   - Ну, а как она относится к тебе?
   Джейсон задумался и неуверенно произнес,
   - Думаю, можно сказать, что она не равнодушна ко мне. К примеру, когда сегодня я попытался поцеловать ее в подворотне, она подумала, что я пытаюсь ее убить, и придушила меня достаточно сильно, чтобы я не мог уже сопротивляться.
   - Точно, она к тебе явно не равнодушна, - не выдержав качнул головой Дэймон.
   - Твоя ирония сейчас не уместна.
   - Ну, тогда объясни мне каким образом из того, что девушка попыталась тебя задушить, ты сделал вывод, что она к тебе неравнодушна?
   - Ну...., раз при этом не добила и оставила в живых, значит, я ей не безразличен. Правильно? - когда Дэймон услышал жалостливую надежду, прозвучавшую в голосе брата, он поежился. Это уже выходило за рамки его понимания жизни.
   - Скорее всего, Джинни оставила тебя в живых, потому что не сочла для себя морально оправданным твое убийство. К тому же, не забывай - она спасла тебе жизнь, вряд ли у нее есть желание отнимать ее у тебя.
   - Это хорошо или плохо?
   - С точки зрения ее романтической заинтересованности тобой, никак.
   - Ты мне ничем не помогаешь!
   - Джейсон, почему ты не пошел с этим к Яго? - Не выдержав, простонал Дэймон. - Он знает ее намного лучше.
   - Это одна из причин, по которым я к нему не пошел. У меня создалось впечатление, что между этими двумя что-то есть. Не думаю, что Яго придет в восторг от перспективы увидеть меня своим соперником. Это, во-первых. А во-вторых, он в жизни никого не любил. Он просто не сможет меня понять. А ты, даже заводя с девчонкой роман на три дня, влюблялся в нее по уши.
   - Да, - Дэймон был вынужден согласиться, и подумал, что любовь заставила мозги его братца работать трезво, как никогда. Если обычные люди от любви, как правило, пьянели, Джейсон, похоже, наоборот протрезвел. Впрочем, при этом его бешеный темперамент никуда не делся и, не выдержав пристального взгляда брата, Джейсон взорвался.
   - И что? Я никак не могу понять, почему у тебя такое трагичное выражение лица! Ты так на меня смотришь, будто бы я убил десяток невинных младенцев, и тебе жаль мою отягощенную этим событием душу!
   - Нет, в данном случае, мне жаль твое сердце. Ты влюбился в самую неподходящую для этого девушку.
   - Это почему же?
   - Да потому, что Джинни прожженная кокетка, которая разбивает сердца, с такой же легкостью, какой ты убиваешь. По словам Мины, разбитые мужские сердца, это основное блюдо в рационе этой ветреной девицы. И боюсь, что ты прав. Ей уже удалось нанести удар в сердце Яго, просто он об этом еще не догадывается. А если добавить к этому то, что три дня назад мой отец сделал ей предложение руки и сердца.... Прямо скажем, твое сообщение о том, что ты влюбился, меня скорее пугает, чем радует.
   - Фарана! - Растерянный Джейсон запустил руку в свои золотисто-соломенные волосы, доставшиеся ему от отца, и прическа на его голове превратилась в подобие взъерошенного сеновала. - И как мне быть?
   - Может ты ошибся, и пока только увлечен Джинни? Может это еще не любовь? - сам не веря в свое предположение, с надеждой спросил Дэймон.
   - Нет. Я не ошибся. Я люблю эту девушку.
   - Мда. Беда.
   - Что бы означало это твое многозначительное "Мда"? К твоему сведению, я так и не понял, что мне делать.
   Искренне недоумение Джейсона заставило Дэймона усмехнуться.
   - Дай мне пару дней подумать, и я предоставлю тебе план действий.
   - Не понимаю, когда ты сталкиваешься с очередной пассией, ты пару дней на "подумать" не берешь! Как правило, через пару дней ты умудряешься красиво и элегантно расстаться с ней. Почему в моем случае тебе требуется время?
   - Во-первых, ты не я. Всю жизнь ты рассматривал женщин только, как инструмент для воплощения своих планов. А во-вторых, Джинни не такая, как все девушки. Здесь надо придумать что-нибудь особенное. Хотя, я не представляю, что такого можно придумать. Чтобы я не придумал, с Яго тебе не тягаться.
   - Это мы еще посмотрим.
   - Джейсон, я только тебя прошу, не делай глупостей! Дождись, когда я придумаю, как тебе поступить.
   - И сколько мне надо ждать?
   - Подождешь, столько, сколько будет нужно. Здесь торопиться нельзя. Влюбить в себя девушку подобную Джинни, это тебе не пришить кого-нибудь между делом.
   - Хорошо. Но помни, я не из терпеливых.
   - Я в курсе.
  
   Хулиан сидел у Папаши Чарли, когда мимо его столика проехал экипаж с мертвой дочерью Шантэль. Этот эпизод не то, чтобы расстроил аппетит Корина Фоли, но все же доедать остатки шоколадного мороженного он не стал.
   - Рене, - ментально обратившись к другу, Джулиан надеялся, что друг ничем не занят.
   - Джул?
   - Я только что видел Мартина, ведущего под уздцы лошадь, запряженную в карету, на месте возничего сидела мертвая Николь.
   - Мир потерял красивую женщину, - после минутной паузы заметил Корин Шагрин.
   - Возьмусь тебе напомнить, что эта женщина была матерью одного из твоих сыновей. И было бы довольно мило, если бы, ты нашел возможность сообщить ему об этом помягче.
   - Не думаю, что Дэймона сильно потрясет известие о смерти матери.
   - Не забывай, что твой сын с большим трепетом, чем ты, относится к кровным узам. К тому же, даже отъявленный негодяй, вряд ли, в состоянии равнодушно отнестись к виду мертвой матери, управляющей экипажем. Прямо скажем, картинка еще та.
   - Я понял. У него сейчас Яго, так что не думаю, что в ближайшее время, Дэймон соберётся в город. Спасибо, что предупредил. Нам надо встретиться. Это может оказаться толчком к активным действиям.
   - Тогда приезжай ко мне. У тебя дома слишком много народу.
   - Мне кажется, нам надо ближе к вечеру собрать всех и обсудить дальнейший план действий, - осторожно начал Реналь, не зная, какой будет реакция Хулиана на необходимость встречи с Хоакином. После недолгой паузы Корин Фоли ответил,
   - Предлагаю встретиться у Ремизы. По крайней мере, не придется убеждать ее выбраться из дома.
   Ответная шпилька друга заставила Реналя улыбнуться. Джул понимал, что Рене хочет встречаться с Ремизой ничуть не больше, чем он сам хочет встречаться с Хоакином.
   - Хорошо, только сообщишь ей об этом ты.
   - Я оценил, - усмехнулся Хулиан. - Хорошо, я возьму этот удар на себя. Но с Моникой будешь говорить ты.
   - Хулиан, я всегда говорил Дэймону, что ты страшный человек.
   - Прости, но ты сам напросился.
  
  
   Рассказав, что происходило в ее жизни последние дни, Джельсамина уютно свернулась на коленях любимого кузена и растворилась в умиротворении, снизошедшем на нее. На какое-то время ей показалось, что жизнь прекрасна. Но вскорости, голос Яго разрушил мир ее иллюзий.
   - Дорогая, я хотел бы обратиться к тебе с предложением... ммм....
   - Руки и сердца? - устало поинтересовалась Мина, стараясь как можно дальше оттянуть момент, когда придется говорить серьезно. - Возьмусь тебе напомнить, что эту стадию отношений мы уже проходили. Прямо скажем, что этот трогательный момент в жизни каждой девушки в твоем исполнении не произвел на меня особого впечатления. Не уверена, что хотела бы повторения...
   - Ну, я считаю, что этот трогательный момент парам следует повторять раз за разом, день за днем, чтобы сохранять остроту отношений.... - Почувствовав настроение кузины и ее нежелание погружаться в ворох очередных проблем, он милосердно продлил на пару мгновений, состояние юношеской беззаботности. - Во-первых, можно бесконечно оттачивать мастерство, и с каждым днем все более и более изящно и романтично предлагать даме, пройти жизненный путь рука об руку. А во-вторых, это позволит избежать чувства достигнутой цели, позволит их отношениям всегда быть в тонусе. Если мужчина каждый день снова принимает решение, хочет ли он жить со своей возлюбленной, а женщина каждый божий день задумывается, не ответить ли отказом.... Думаю, что их любовь сможет продлиться вечно. - Философские размышления Яго заставили Мину прыснуть от смеха. Она постаралась отмахнуться от того, что они слишком перекликались с ее собственной тирадой, произнесенной пару месяцев назад. Все же, не было ничего лучше в этом мире, чем вот так сидеть на коленях у любимого кузена и наблюдать, как он валяет дурака! Заметив, что ему все же удалось заставить Мину улыбнуться, Яго перешел к более прагматичной части. - К сожалению, сейчас речь шла немного о другом. Мне нужна твоя помощь в разгадке одной загадки, и я был бы очень признателен, если бы ты потратила на это некоторое количество своего времени.
   Мина с подозрением покосилась на очаровательного Корина Куори, пытаясь разгадать его замысел. Действительно ли он нуждался в ее помощи, или это его очередная хитроумная ловушка.
   - Не понимаю, зачем тебе в подобном вопросе потребовалась я. Ты и сам мастер интриг.
   - Дорогая, я, безусловно, мастер по части интриг, но когда речь заходит о настоящих, серьезных загадках, я смиренно склоняю голову и уступаю место истинному и непревзойденному игроку в этом вопросе.
   - Мда, может быть в искусстве делать предложение о замужестве ты и не преуспел, зато подлизываешься ты мастерски.
   - Дорогая, ну вот скажи, зачем ты постоянно совершаешь эти грубые и нелестные для меня выпады? Неужели уничижение любимого кузена приносит тебе удовольствие.
   - О да! И еще какое.
   - Гм... Я так и думал.... Ну может, ты все-таки снизойдешь до меня несчастного и уделишь некоторое время моей проблеме?
   - Яго, что ты от меня хочешь?
   - Выделишь мне пару часов?
   - Только не сегодня! Я загнала лошадь, чтобы примчаться к тебе как можно скорее, но и сама не далека от состояния нестояния. Проку от меня сегодня никакого.
   - Ну, я больше рассчитывал на завтрашний вечер. Мне стало известно, что Реналь планирует завтра вечером вывести в свет своих дочерей. Не могла бы ты сказаться нездоровой и отказаться от посещения очередного бала? Было бы здорово, если бы могли поговорить в тишине и покое, когда все покинут дом. Я хочу, чтобы ты помогла мне разобраться в одной путанице, и продумать стратегию одной маленькой войны.
   - Гм... - Мина, словно принюхиваясь, повела из стороны в сторону кончиком носа и задумчиво заметила - слово "война" наводит меня на мысль, что на этот раз ты затеял нечто масштабное и весьма небезопасное.
   - Я всегда говорил, что ты слишком умна. Так что же, ты согласна влезть в очередную авантюру?
   - Почему бы нет? - саркастично фыркнула Джельсамина. - Последний год я только тем и занимаюсь, что вляпываюсь в различные истории. Меня три раза пытались убить, два раза похитить, так что моя жизнь скучна до тошноты. Мне как раз не хватает еще одной интриги. Зачем мне эти балы, прогулки по магазинам, пикники на природе, когда есть возможность влезть в очередную историю, которая, скорее всего, убьет меня?
   - Бедняжка! Как тяжела твоя жизнь! Надо же, а я и не догадывался! Даже не знаю, как удержаться, чтобы не разрыдаться от твоей трагичной истории.
   -Ты моя зайка!
   - Ну, так что, ты поможешь, своему зайке? - За игривым голосом Яго слышалось серьезное беспокойство и это совсем не нравилось Мине. Она устала от проблем и войн. Впрочем, выбора у нее все равно никакого не было.
   - Ну, если ты попросишь меня тем низким, страстным голосом, которым шептал на ушко Эйрин....
   - Мина, я тебя умоляю! Ты меня смущаешь! - Застонал Яго, глядя на нее своим коронным щенячьим взглядом.
   - Создатель, неужели я дожила до этого момента! - Кузен и смущение в одном контексте были несовместимы в представлении Мины. - Ладно, что там у тебя, дай мне зацепки, чтобы я до завтра могла прокрутить ситуацию в голове.
   - Я тут подумал...
   - А ты и на такое способен?
   - Мина, ну хватит, я же серьезно!
   - Да, держите меня трое! Ну, все молчу, молчу!
   - Тебе не показалось странным, все, что происходило в последнюю пару недель?
   - Ты имеешь в виду то, что кто-то очень усердно пытался выпроводить нас с Дэймоном из Куори-Сити, оставив тебя одного с кучей проблем?
   - Мда, я мог бы не спрашивать.
   - Конечно, мог бы, иначе почему мы с Дэймоном снова оказались в Куори-Сити, - высокомерно бросила Мина.
   - И какое объяснение ты можешь дать такой странной политике?
   - Я, представь себе, тоже думала. И пришла к одной крайне неприятной мысли.
   - Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.
   - Тебя готовят к чему то.... - Она не хотела это произносить, будто слова произнесенные силу приобретут силу и сделает реальностью то, что только живет в ее воображении. - К чему то страшному. И судя по тому, что в этом явно принимают не последнее участие Кейсар Хоакин и Малкани Темо, ничего хорошего ждать не приходится. Не те это Персоны, которые будут напрягаться по пустякам.
   - Впервые я не рад, что мы с тобой пришли к единому мнению. Я бы предпочел, чтобы ты развеяла мои подозрения по этому поводу, а не подтверждала их.
   - Брось. Что бы это ни было, ты с этим справишься.
   - Не уверен.
   Мина всмотрелась в мрачное лицо кузена, и поняла, что он серьезен как никогда. Стараясь вселить в него чуть больше уверенности, она пыталась убедить себя, что сама верит в то, что говорит.
   - Послушай, всю жизнь мы оттачивали друг на друге свое мастерство. С переменным успехом побеждала то одна, то другая сторона. Но я не знаю случая, чтобы ты или я когда-нибудь проиграли кому-то со стороны.
   - Ты может и нет, а я не один раз проигрывал Дэймону, - покачал головой Яго.
   - Я всегда считала, что ты просто хотел показать мне друга в лучшем свете, и поэтому немного преувеличивал его способности, - с непониманием заметила Мина. - Я, конечно, вижу, что он довольно неплохо "держит лицо" и даже я порой на мгновение теряюсь, пытаясь понять, что на самом деле он думает по тому или другому вопросу, но я никогда не поверю, что ему удалось обмануть тебя. Прости, но не тебе мне говорить, что чувства остальных для нас открытая книга.
   - Все это так и, безусловно, актерский дар Дэймона не стоит особого внимания.
   - Тогда что не так?
   - У Дэймона совершенно извращенный ход мыслей. Если бы ты имела возможность увидеть одну из его интриг.... - Яго собрал в кулак все свое самолюбие и с тяжелым вздохом продолжил. - Признаюсь тебе только один раз.... Я никогда не могу понять его конечную цель в начале игры.... Наши с тобой эмоционально нестабильные натуры просто не в состоянии так надолго задуматься, чтобы просчитать все уровни его планов. Поверь мне то, что мы с тобой называем игрой, Дэймон превращает в искусство.
   - Гм.... Если проследить за тем, куда ушел наш разговор, то может создаться ощущение, что мы с тобой планируем воевать именно с ним, - настороженно усмехнулась Мина.
   - Очень не хотелось бы.
   - Так, - напряглась Мина. - Ты меня пугаешь. Ты что серьезно считаешь, что он сам пытался себя отравить на балу у Ремизы, и при этом сделал это руками Кейсара Хоакина?
   - А знаешь, это было бы вполне в его духе, - усмехнулся Яго.
   - Забавно, но сейчас я вспомнила наш с ним разговор в трактире, в который ты нас затолкал. Дэймон как бы в шутку спросил меня, не допускаю ли я мысль, что это он меня пытался убить из соображений "не доставайся же ты никому".
   - Не забавно. - Мрачно покачал головой Яго.
   - Слушай, ну зачем ему тогда спасать меня от рук бандитов через сутки после того, как он пытался меня отравить?
   - Возможно, именно потому, что он только пытался.
   - Знаешь, что дружок мой, у тебя просто паранойя. Думаю тебе надо немного отдохнуть. Давай так, Реналь собирается повести нас с Жаннин не просто на бал, а на ежегодный городской бал. Не пойти на него преступление! Поэтому мы сходим, проветримся, а потом со свежей головой возьмемся за это дело. А то, похоже, ты зациклился.
   Яго тяжело вздохнул. Терять время на балу было последнее, на что он был готов в данную минуту, но ему была нужна поддержка Мины, а если она что-то решила....
   - Хорошо, я пойду на бал, если ты пообещаешь мне, что не бросишь меня в этой истории одного.
   - Создатель, Яго, неужели ты думаешь я упущу возможность сыграть с тобой за одну команду, - игриво подмигнула кузену Мина и на мгновение встав серьезной, тихо произнесла, - поверь мне, кто бы они ни были, объединившись мы сотрем их в порошок, до того как они успеют сказать "а". Будь это объединенные силы всего Персоналия или даже Фарана на пару с Нифреей, против нас двоих у них нет и шанса.
   - Довольно самоуверенное утверждение, - улыбаясь, качнул головой Яго.
   - Скромность никогда не входила в разряд наших недостатков, - самодовольно сверкнув глазами, ответила Мина. - Хотя.... Ты еще не общался с моим папой. После этого ты поймешь, что я воплощение скромности.
  
   Анри стоял на окраине ярмарки и растерянно оглядывался по сторонам. Он точно помнил, что в прошлый раз лагерь Нихуша располагался именно здесь. Он так надеялся на встречу с отцом Джельсамины, но здесь не осталось даже следов их пребывания. Его попытка избежать самостоятельного принятия решения бесславно провалилась. Он нуждался в совете. Но тот, к кому он за ним приехал, бесследно исчез. Почувствовав, как на его лицо падают капли дождя, молодой человек попытался взять под контроль свои чувства, но было поздно, дождь лил, как из ведра. Осознав, бесполезность попыток прекратить дождь, Анри пришпорил коня и, что было сил, помчался в Куори-Сити. Ему надо было срочно с кем-то поговорить, и единственным к кому он мог отправиться с такой темой, был Дэймон. Если поторопиться, то к завтрашнему вечеру можно будет рухнуть в кресло в кабинете любимого кузена.
  
   Джинни с нездоровым любопытством наблюдала за тем, как Гэли-Мэли производил вскрытие. Она сама понимала, что проявляет ненормальный интерес к этому процессу, но ее всегда буквально завораживала картина вскрытого тела. Вид человеческих органов будто позволял ей заглянуть за кулисы театра, и посмотреть, как создается магия искусства. Она была столь увлечена наблюдением за действиями учителя, что не заметила вошедшего.
   - Добрый день, Эсте. Чем обязаны? - легкая насмешка, прозвучавшая в голосе учителя, заставила Джинни изумленно оглянуться. Отпрыск Корина Фоли действительно стоял почти перед самым ее носом.
   - Добрый день. Вот, зашел поблагодарить мою спасительницу. Но, наверное, я не вовремя. У вас очередной урок....
   - Я как раз собирался прерваться на чай с печеньем! - радостно объявил Гэли-Мэли. - Давайте пройдем в обеденную комнату.
   Джинни недовольно поморщилась, но все же оторвалась от столь занимательного зрелища. Эстебан Борджиа почтительно склонил перед ней голову, и, открыв дверь, пропустил вперед. Оказавшись в стенах самой скучной комнаты дома своего учителя, девушка окончательно скуксилась. Если в лаборатории учителя всегда происходило что-то интересное, а в лавке была масса скляночек, трав, и еще более привлекательной продукции, то в обеденной комнате было скучно и обыденно, как в доме ее батюшки. Набравшись терпения и разлив чай, Джинни выжидающе уставилась на незваного гостя. Внешне Эсте был очень похож на Хулиана и при этом совсем не был похож на Касиано. Что касалось его характера.... Чано в период их знакомства в Фоли-Куидат почти ничего не рассказывал ей о своей семье, только пару раз упоминал, что все его братцы отменные разгильдяи, и ни один из них не вызывает у него уважения. И хотя сам Касиано восторга у Джинни не вызывал, его характеристика братьев не вызывала сомнений. Но переданный Чано образ не очень соответствовал тому, что ей пришлось увидеть. Эсте проявил характер, столкнувшись с разъяренной толпой, он проявил о ней заботу, уговаривая не выходить на улицу, он знал, кто она такая, а для этого тоже надо было приложить некоторые усилия. В конце концов, она дочь садовника, а он сын Корина Фоли. И к тому же, в данную минуту он пришел ее поблагодарить за спасенные глаза, а это тоже слабо вписывалось в образ ленивого недоумка.
   - Мне кажется, или что-то вас во мне смущает? - заданный молодым человеком вопрос, заставил девушку насторожиться.
   - С чего вы взяли?
   - Интуиция, - с миленькой улыбочкой пожал плечами Эсте.
   - Интуиция? - Задумчиво повторила Джинни. - Бывает.
   - Так что же во мне не так? - Похоже, молодой человек все же не был таким уж слабохарактерным идиотом, каким представлял себе его старший брат.
   - Все время пытаюсь сравнить вас с Касиано. Вы мало похожи на братьев.
   - У нас были разные матери. У детей Персон это бывает довольно часто. Касиано был больше похож на мать, а я больше похож на отца.
   Джинни решила оставить это замечание без комментария. Цель визита этого молодого человека ей была не ясна, и она совершенно не собиралась помогать в объяснении его внезапного появления. Почувствовав возникшую неловкость, Эсте улыбнулся, глядя Джинни прямо в глаза, и начал медленно, растягивая слова говорить.
   - Джинни, я все пытаюсь оценить, какую уникальную работу вы проделали, чтобы спасти мои глаза. Я не мог не поблагодарить вас за это. Позвольте преподнести вам небольшой подарок. - Не отрывая глаз, молодой человек протянул ей через стол маленькую коробочку. Джинни спокойно взяла и открыла крышечку. На маленькой бархатной подушечке лежал перстень. Черный дымчатый тельмадин был зажат в клыках оскалившейся головы льва, которая и являлась оправой. Девушка примерила перстень и с улыбкой заметила, что он идеально подошел к ее безымянному пальцу.
   - Это кольцо что-нибудь символизирует? - с любопытством спросила Джинни.
   - В нашем сейме принято считать, что если человек дарит кому то перстень с головой льва, то он отдает свою жизнь в его руки.
   - Какая прелесть, - ухмыльнулась Джинни. - Знаете, мне следовало бы отказаться от вашего подарка, но, пожалуй, я оставлю его себе. Он мне понравился.
   - О, я буду просто счастлив. - Почувствовав явное облегчение, Эстебан сделал глоток чая и уже более расслабленно спросил. - Отец говорил мне, что вы являетесь обладательницей третьей ступени мастерства наших лекарей. Если честно, я был потрясен. Не расскажите, как вам в столь юном возрасте удалось добиться таких успехов?
   - Ну, возможно, мне помогла моя интуиция, - усмехнулась Джинни. Она смотрела на сына Хулиана и пыталась понять, какую игру он затеял. Он внезапно появился в ее жизни, и явно планировал задержаться. Это было малоприятным фактом. Сложностей в жизни Джинни и так хватало, еще один повод оглядываться по сторонам, совсем не казался ей привлекательным. Будто почувствовав, что ему не сильно рады, Эстебан переключил свою беседу на Гэли-Мэли, который с любопытством наблюдал за молодыми людьми.
   - И как вам ваша новая ученица?
   - Она лучшая из всех, кого мне приходилось видеть, - абсолютно спокойно ответил старый мастер. - Думаю, что сдача четвертой ступени уже не за горами.
   - Это феноменально, не правда ли? - оживился Эсте, почувствовав, что нашел более благосклонно настроенного собеседника. - А как вы считаете, что является залогом такого потрясающего успеха Джинни?
   - Джинни относится к редкой категории одаренных от природы людей, имеющих характер и трудолюбие для развития своих способностей. Она умеет всю себя отдать работе. В этом и есть секрет ее успеха.
   - Ну, надо же! Одаренная, говорите....
   То, как это было произнесено, неприятно шкрябнуло Джинни. Раздавшийся стук в дверь заставил всех нервно вздрогнуть. Когда на пороге комнаты появился Корин Реналь, Джинни испытала даже облегчение.
   - Прошу прощения, я стучал, но никто не откликнулся, а дверь была открыта. - Реналь оглядел сидящих за столом, иронично уставился на сына Джулиана и с неприкрытой усмешкой заметил.
   - Эстебан, мне кажется, я стал тебя здесь слишком часто встречать в последнее время.
   - Добрый день, Корин Реналь. В этом нет ничего удивительного, здесь обитают люди, спасшие мне жизнь, это некоторым образом нас связывает. А что же здесь делаете вы? Неужели Корин Шагрин нуждается в продукции члена касты лекарей Фоли?
   - Нет, я прихожу сюда, чтобы навестить девушку, которой сделал предложение руки и сердца, и все еще жду от нее ответа, и это нас некоторым образом связывает.
   - А я считал, что это чья-то дурная шутка.
   Джинни изумленно распахнула глаза и тут же нахмурилась. Поведение молодого человека показалось ей слишком вызывающим. Она знала, что детки Хулиана не отличаются кротким нравом, но даже вспыльчивый Касиано не позволил бы себе беседовать в таком тоне с Реналем Д'Артуа. Впрочем, на это было даже забавно посмотреть.
   - Молодой человек, позвольте полюбопытствовать, что навело вас на такую мысль? - В голосе Корина Шагрин не проскользнуло ни одной угрожающей нотки, но Джинни уже стало не по себе.
   - Даже не знаю. Мне показалось это просто нелепым. Вы и Джинни.... Есть в этом что-то ненормальное.
   - Ну что же, рад был вас развлечь. А теперь, с вашего позволения, - совершив легкий кивок в сторону Гэли-Мэли, Реналь направил свое внимание на Джинни.
   - Не соизволит ли прелестная дама со мной прогуляться?
   - С удовольствием, - расплылась в мягкой улыбке Джинни. Конечно, всяким прогулкам она предпочла бы вскрытие.... Но в сложившейся ситуации, лучше прогуляться с одним из самых привлекательных мужчин этого мира, чем сидеть с отпрыском Хулиана Борджиа и гадать, что он выкинет в следующий момент. Вложив свою руку в протянутую руку Реналя, Джинни встала и нетерпеливо направилась к выходу. На пороге комнаты она на мгновение обернулась.
   - Учитель, я сегодня не вернусь. Увидимся завтра.
   - Отдыхай дитя мое. Я рад, что ты решила прогуляться на свежем воздухе, вместо того, чтобы изучать труп не первой свежести.
   Реналь иронично вздернул брови и заметил,
   - А мне показалось, что Эстебан весьма неплохо выглядит. Каким обманчивым может быть первое впечатление.
   Не дав никому ответить, Джинни и Реналь покинули помещение, и, выйдя на улицу, не выдержав, расхохотались. Отсмеявшись, Джинни посмотрела на Корина Шагрин, с трудом игнорируя его природную привлекательность и спросила.
   - Как вы думаете, что это только что было? У парня проблемы с головой?
   - Возможно, это просто весьма странная форма перенятой от Хулиана по наследству несдержанности.
   - А по-моему, это был тщательно взвешенный выпад в ваш адрес.
   - Да? Ну, я так и подумал, но решил, что у меня паранойя, - уже довольно мрачно усмехнулся Реналь.
   - И что же, все-таки, ему от вас нужно?
   - Почему от меня? Первоначально он пришел к вам, дорогая.
   - Возможно, это было не что иное, как предлог для встречи с вами?
   - Но откуда он мог знать, что я приду?
   - Только ленивый в этом городе не знает, что сегодня истекает мой срок размышлений на тему "что вам ответить "да" или "нет"".
   - И каков же будет ваш ответ?
   - Зачем вы спрашиваете, если сами знаете? Вам хочется поставить меня в неловкое положение?
   - Ну отчего же...,
   - Корин Реналь, бросьте. Вы так же, как и я, понимаете, что этот брак был бы ошибкой. Я не та, кто может позволить себе быть чьей-то заменой. И если честно, не смотря на весь ваш шарм, я не нахожу в себе ни одного признака влюбленности в вас. Скажите, почему мы продолжаем разговор об этом? Неужели вы еще не поняли, что я не та девушка, что побежит за вами с закрытыми глазами?
   - Конечно, понял. Но надеяться-то никому не запрещено, - ничуть не расстроившись, заметил Реналь.
   - Но зачем?
   - Чтобы иметь возможность изучить вас поближе.
   - Не поняла....
   - Джинни, вы когда-нибудь задумывались о том, что являетесь достаточно загадочной личностью?
   - И в чем же заключается моя загадочность?
   - Можете думать что угодно, но ваше внешнее сходство с Ремизой, просто потрясающе. За всю историю ни одна дочь Ремизы не была похожа на нее так, как вы.
   - Это просто совпадение.
   - Таких совпадений не бывает!
   - Ну, хорошо, допустим, это таинственное вмешательство неведомых сил, но неужели этого достаточно, чтобы вызывать в вас такой жгучий интерес?
   - Вы правы, это не все. Скажите, вы когда-нибудь задумывались над тем, как вы смогли за такой короткий срок достигнуть третьей ступени лекарей Фоли?
   - Я полагаю, мне просто повезло родиться с определенными задатками и встретить лучшего учителя в мире.
   - Само по себе, это было бы чисто теоритически возможно, но если разглядывать все в комплексе.... Вас никогда не удивляло то, какое внимание проявляла к вам Габриэлла? Воспитывать дочь садовника вместе со своей дочерью, прямо скажем не самый стандартный поступок для Малкани.
   - Ну, это я, как раз, могу объяснить. Боясь, повторения истории с Джеральдиной, госпожа хотела, чтобы у Мины была подруга. Кто-то, кто с детства разделял с ней радости и горести, чтобы девочка не выросла эгоистичной и избалованной.
   - Да, и поэтому вы удивительным образом родились через две недели после вашей подруги. Джинни, а что вы помните о своей матери?
   - Я не пойму к чему вы клоните?
   - Я клоню к тому, что по совокупности все эти и еще многие другие факты вызывают подозрение. И так как, на данном этапе истории по определенным причинам меня интересуют мотивы любых поступков Габриэллы в период предшествующий вашему рождению, то история вашей личности весьма меня интересует.
   - И как давно?
   - Со вчерашнего дня.
   - Но предложение вы сделали мне три дня назад.
   - Тогда я просто увидел вас и решил сделать предложение. Вчера я понял одновременно две вещи, что вы не станете моей женой и что вы достойны большего внимания с моей стороны.
   То, как прозвучала фраза "достойны большего внимания" заставило сердце Джинни застучать чуть быстрее. Как бы девушка не убеждала себя, что равнодушна к чарам Корина Реналя, игнорировать тот факт, что при одном его взгляде, у нее кровь приливала к щекам, было невозможно. Было в нем что-то смущающее. И это что-то будило ее самого страшного и неконтролируемого зверя - любопытство. Глядя на этого красивого, умудренного многотысячелетним существованием мужчину, Джинни пыталась справиться с кучей вопросов и желаний, возникавших в ее голове. Когда большой палец держащей ее руки, будто невзначай, еле заметно заскользил по внутренней стороне ее запястья, у Джинни сбилось дыхание. Она даже не знала, как реагировать на этот столь незначительный жест. Броситься вырывать свою руку, было вроде как нелепо и глупо.... Но если она позволит этому продолжаться, Реналь может воспринять это, как поощрение к дальнейшему действию.... А этого бы ей не хотелось.... Или хотелось? Джинни поняла, что начинает путаться не только в своих желаниях, но и мыслях. Пока девушка пыталась разобраться в себе самой, рука сопровождавшего ее кавалера уже оказалось у нее на талии. Она только собралась дать отпор своему спутнику, когда поняла, что они стоят прямо перед его каретой, и рука Корина Шагрин оказалась на ее талии, чтобы подсадить ее к первой, слишком высокой ступеньке. Она ощутила себя самолюбивой идиоткой, и порадовалась, что не успела ничего сказать. Облегченно вздохнув, Джинни села в карету и замерла, когда поняла, что ее спина опирается не на спинку сиденья, а на руку спутника. Порадовавшись сумраку кареты, девушка попыталась справиться со своим лицом и подготовить пламенную речь, когда карета слишком резко тронулась, разворачиваясь буквально на месте и ее швырнуло в объятья Реналя Д'Артуа. Не позволив упасть, галантный кавалер буквально на секунду задержал ее в своих объятьях и отпустил, так и оставив свою руку лежать на талии. Они ехали уже минут десять, когда напряженную тишину прервал хрипловатый голос Реналя.
   - Джинни вы чего-то боитесь? Вы так дышите, и я слышу бешеный стук вашего сердца....
   - Мое сердце бьется абсолютно нормально.
   - Вы ошибаетесь, вот послушайте. - Взяв руку девушки, он приложил ее к ее же груди, накрыл сверху своей ладонью. Когда ее нежная кожа ощутила прикосновение его пальцев, ее сердце действительно застучало с сумасшедшей скоростью. В голове Джинни все буквально взорвалось! Она просто не знала, что со всем этим делать. Она привыкла расправляться нахальными мальчишками, распускавшими руки по поводу и без повода. Но здесь, в ситуации, когда Корин Шагрин, казалось бы, не делает ничего вызывающего....
   Легкий толчок остановившейся кареты, позволил ей взять себя в руки.
   - Мы приехали, - отклонившись в сторону, Джинни попыталась вырваться из этих сводящих с ума рук, и к своему удивлению обнаружила, что абсолютно свободна. Будто бы они всю дорогу просто сидели рядом и болтали о погоде. Легко выскочив из кареты, Корин Реналь подал девушке руку, и, сохраняя дистанцию, помог спуститься. Джинни изумленно оглянувшись, поняла, что они приехали не в Малкури, а резиденцию Корина Шагрин.
   - Почему вы привезли меня к себе домой, - абсолютно взвинченная Джинни чуть не сорвалась на крик.
   - Простите, я совсем забыл вас предупредить. Тут кое-кто ждет вас. Собственно, я потому за вами и заехал, что хотел сделать небольшой сюрприз. - Он так искренне извинялся, что Джинни даже на мгновение поверила.
   В этот миг распахнулась дверь, и из нее вышел Яго. Столкнувшись взглядом с Джинни молодой Корин Куори потрясенно замер. Ему не составило труда понять, что девушка смущена встречей с ним. И судя по тому, какая она была раскрасневшаяся и взвинченная, не сложно было предположить, что виной ее состоянию был стоящий с ней рядом Корин Шагрин. Захлестнувшие Яго чувства чуть не сбили его с ног. Это было что-то новое, доселе недоступное. Пытаясь разобраться, что происходит, он понимал только одно, единственное, что он хочет, это схватить Джинни и отвезти ее как можно дальше от Реналя Д'Артуа.
   - Джинни, позволь спросить, что ты тут делаешь, - справившись с эмоциями, Яго смог выдавить только это жалкое подобие приветствия.
   - Я привез Джинни, чтобы познакомить ее с моей дочерью. Эйрин очень много слышала о Джинни, и я подумал, ей будет приятно познакомиться с той, кого она так давно хотела увидеть. - С издевательской усмешкой глядя на молодого человека, ответил Корин Шагрин.
   Смущенный тем, что сам до этого не додумался, Яго заставил себя взять в руки.
   - Да, вы абсолютно правы. Это замечательная идея. Уверен, девушки обязательно подружатся. Я только что нанес визит вашим дочерям, и уже собирался уезжать, но теперь, с вашего позволения, останусь. Мне надо кое-что обсудить с Дэймоном, а потом мы с Джинни вместе отправимся домой.
   - Я мог бы подвезти.... - начал было Реналь, но споткнулся на половине фразы, когда Джинни его перебила.
   - Нет, нет! Не стоит! Корин Реналь, вы и так уделили мне сегодня слишком много внимания. Мы с Яго прекрасно доберёмся домой сами.
   - Как скажите, моя дорогая.
   Поклонившись Джинни со всем почтением, Реналь открыл дверь и пригласил девушку войти в дом. Не понимая, с какой стати она должна знакомиться с дочерью Корина Шагрин, Джинни сочла не вежливым отказаться от встречи и решила, что быстренько представится и под благовидным предлогом отправиться домой, вне зависимости будет уже готов Яго ее отвезти или нет. Когда через пару минут она увидела, с кем ей предстояло познакомиться, Джинни смогла только распахнуть глаза и молча уставиться на стоящую перед ней подругу.
  
   Яго заглянул в кабинет друга и замер. Не замечавший ничего вокруг Дэймон сидел за столом, заваленный кучей исписанных и исчерканных бумаг, и что-то судорожно строчил на очередном листе. Таким целеустремленным Яго не видел своего друга давно. Чтобы не смутить его своим внезапным появлением Корин Куори негромко прокашлялся.
   - Дэми!
   Резко подняв голову Дэймон, будто очнувшись ото сна, посмотрела на Яго. Одним широким жестом он сгреб все бумаги в одну кучу, и кое-как сложив их в стопку, засунул в ящик стола.
   - Яго! Рад тебя видеть, - еще растерянная улыбка едва коснулась голубых глаз Дэймона.
   - Ты пишешь научный трактат или планируешь военный переворот?
   - Ты же меня знаешь, скорее второе, чем первое.
   Безусловно, это было так, но Яго не удивился бы и первому варианту.
   - И позволь спросить, что за военную компанию ты готовишь? Может, я могу чем-то помочь?
   Яго успел поймать на лице друга то мгновение, когда Дэймон рассматривал его предложение.
   - Это вряд ли. Ведь моя компания направлена против тебя, - с милейшей улыбкой заметил друг.
   - Гм...., - только и смог выдавить из себя Яго, потрясенно приподняв брови и задумавшись над услышанным. Переварив сказанное Дэймоном, он с любопытством уставился на него и повторил свое многочисленное "гм..."
   - А ты немногословен, - стараясь сдержать улыбку, заметил Дэймон.
   - Может, объяснишь, почему я оказался целью твоей военной компании?
   - Вообще-то, чисто теоритически, это не моя компания. Но разрабатываю ее я, - самодовольно откинувшись на спинку кресла и раскачиваясь, ответил Дэймон.
   - И что же могло заставить моего лучшего друга разрабатывать против меня военный план действий?
   - Братский долг, - драматично вздохнув, продолжил паясничать молодой человек.
   - Братск...., - Яго судорожно пытался понять, о чем говорит Дэймон. Когда его мозг выстроил цепочку от слова "брат" до имени Джейсона, молодой Корин Куори замер. - Постой-ка! Нет! Только не это! Ему-то я что сделал?
   - Он считает тебя своим соперником в борьбе за руку его дамы сердца, - Дэймону явно доставляло удовольствие медленное издевательство над другом, и он определенно не торопился открывать все карты.
   - Дэй, у меня создается впечатление, что за время этой кратковременной, и, по-моему, абсолютно бессмысленной поездки ты тронулся умом. Кто ты такой и куда дел моего друга? - Искренне возмущение и почти детское выражение обиды на лице Яго заставило Дэймона все-же захихикать. - Ну-ка давай, колись. Что с тобой случилось в пути? Опять дурное влияние твоего драгоценного кузена?
   - Ты об Анри?
   - А о ком же еще?
   - Яго, почему ты всегда с такой неприязнью относился к Анри? Насколько я знаю, он ничего тебе плохого не сделал.
   - Да брось! Я нормально отношусь к твоему кузену.
   - Ага, а небо у нас зеленое. Давай рассказывай, чем тебе с малых лет не угодил мой кузен.
   - Дэймон, - со вздохом сдался Яго, - неужели ты думаешь, что я не замечал, каким ты каждый раз возвращался, после общения с Анри? Всякий раз, приезжая с ваших совместных каникул, ты возвращался в гимназию взвинченным и подавленным. Первые две недели, ты пил, все что, можно было налить в стакан, дрался с каждым проходящим мимо и в очередной раз влюблялся до помрачения рассудка суток на трое. Мне приходилось буквально откачивать тебе от общения с ним! И ты еще спрашиваешь, почему я его недолюбливаю? Брось, старик! Тогда мы были юными мальчишками, но сейчас, когда выросли и в состоянии сопротивляться превратностям судьбы, я не собираюсь позволять этому козлу портить тебе жизнь! - Дэймон потрясенно смотрел на Яго. Он и предположить не мог, что его друг свалит ответственность за его состояние на Анри. Конечно, преклоняющий колени перед Шантэль Яго даже предположить не мог, что на самом деле, причиной постоянных депрессий Дэймона была его божественная бабушка. Дэймону было неприятно, что его лучший друг так относится к самому близкому для него человеку, но сейчас был не самый подходящий момент, для того, чтобы его в этом разубеждать. Как бы, не хотелось Дэймону получить помощь в своей сумасшедшей авантюре, к сожалению, он не мог привлечь к ней Яго. Как-никак, он был одной из основных игровых фигур на его поле битвы.
   Почувствовав, что не вовремя поднял наболевшую для друга тему, Яго решил пойти на попятную.
   - Ладно, к Фаране твоего кузена! Давай пока вернемся к твоему другому более близкому родственнику. Что за чушь ты тут нес про некую даму сердца?
   - Даже не знаю, как тебе сообщить....
   - Дэймон, да хватит уже! Выкладывай!
   - Джейсон влюбился в Джинни, - не выдержав, выпалил Дэймон и с удовольствием уставился на выражение лица друга. Как всегда богатая на мимику физиономия Яго на этот раз отразила такую палитру эмоций, что Дэми оставалось только расхохотаться.
   - Не понимаю, что здесь смешного, - потрясенно пробормотал Яго. - И что он собирается теперь делать, убить ее?
   - Ага, я задал ему тот же вопрос, и в ответ получил оскорбленную отповедь о том, что я свихнулся, если считаю, что он станет убивать единственного человека, который ему небезразличен.
   - Действительно, и с чего бы это мы так подумали, - съязвил Яго. - И что же он хочет?
   - Он хочет завоевать ее любовь, в связи с чем, пришел ко мне и потребовал совета, как заполучить сердце Джинни.
   - Так, жили не тужили, - Яго провел рукой по лбу, чтобы убедится, что у него не жар и все это ему не снится. - Постой, а я-то тут причем?
   - Ну, Джейсон склонен, и я думаю не без основания, считать тебя своим соперником.
   - Соперником? Он что считает, что я влюблен в Джинни?
   - А разве это не так?
   - Конечно, нет!
   - Ну-ну. Может тогда, ты поможешь ему завоевать сердце твоей своенравной красотки?
   - И не подумаю! Прости, но Джинни не должна иметь с твоим братцем ничего общего!
   - И почему я думал, что ты именно так ответишь?
   - Брось! - Яго беззаботно отмахнулся от друга. - Ты действительно считаешь, что я что-то серьезное испытываю к Джинни?
   - Еще скажи, что тебя к ней не тянет!
   - Слушай, если кого-то не тянет к такой женщине, как Джинни, то он просто не живой! Ну, неужели, когда ты видишь перед собой ее тело и очаровательное личико, ты можешь думать о чем-либо, кроме как о том, чтобы запереться с ней на пару часов вдали от всех....
   - Стоп! Ради всего святого, избавь меня от деталей твоих фантазий! - Дэймон меньше всего хотел позволить Яго пуститься в его безграничные эротические мечтания, которые, как правило, шокировали даже самых широко мыслящих индивидуумов. - Лучше вернемся к проблеме Джейсона. Я выторговал нам пару дней на размышления, но поверь, долго ждать он не будет. Может, ты возьмешь решение этой проблемы на себя?
   - Не далее, как неделю назад кто-то, никак не могу вспомнить кто, призывал меня отпустить Джейсона в свободный полет, со словами "пора ему начинать нести ответственность за свои поступки. Мы больше за него не в ответе". Очень мудрое наблюдение, знаешь ли. Не напомнишь чье?
   - Яго, но ты же прекрасно понимаешь, что я имел в виду! Перестань заниматься подтасовкой карт!
   Молодой Корин Куори на пару минут задумался, затем с сожалением покачал головой.
   - Извини, друг. У меня сейчас есть несколько задачек, которые вряд ли помогут мне уделить мое драгоценное время, каким-либо еще вопросам. Так что, давай сам.
   - Я бы и рад, но у меня у самого тут один проект.... - Дэймон прямо на глазах Яго снова превратился в озадаченного проблемой человека. - В общем, я попал во временные тиски, и теперь нахожусь на грани срыва.
   - Сколько времени у тебя это продлится?
   - В этом-то весь и ужас! Я ничего не знаю заранее. Просто сижу и жду. Может быть неделю, а может и пару часов. Но вопрос в том, что это может произойти в любой момент, а я пока не готов.
   - Ты говоришь слишком серьезно, чтобы я проигнорировал этот момент и не влез со своим дружеским контролем.
   - Извини! Но этот проект для одного. Это не та игра, где играют двое.
   - Что-то мне совсем не нравится то, как все это звучит. - И в этом заявлении, Яго был абсолютно искренен. Но все, что ему оставалось это продолжить разыгрывать карту друга-простофили, чем он и занялся. - По теории вопроса, я должен был бы припереть тебя к стенке и выжать все, что только можно. Но знаешь..., глядя на твою унылую физиономию, у меня есть всего одно желание - укрыть тебя от всего этого где-нибудь подальше, и переждать все те события, которые ты сидишь и ждешь.
   - Может быть, это было бы самым мудрым выходом из сложившейся ситуации, но когда я поступал мудро? - тоскливо проворчал Дэймон.
   - Мда. Мне это все не нравится, - повторился Яго. - Надеюсь, что ты помнишь, чтобы не случилось, ты можешь на меня рассчитывать.
   - Только на тебя и рассчитываю, - кивнул Дэймон. - А сейчас, извини, у меня действительно времени в обрез.
  
   Полуденные, солнечные лучи, шаловливо проскользнули сквозь занавеси из органзы в апартаменты Малкани Шагрин и подтвердили то, что она заподозрила еще вчера - сила Малакни Куори снова подконтрольна. А значит либо Джельсамина вернулась в Куори-Сити, либо Габриэлла пришла в себя. Впрочем, и тот и другой вариант развития событий ее мало интересовал. Ремиза в очередной раз пыталась осмыслить происходящее с ее близкими. После разговора с Реналем, она взглянула на ситуацию по-новому. Ей было интересно понаблюдать за реакцией возлюбленного на такую сногсшибательную новость. Сама она давно свыклась с мыслью о происходящем, но до сих пор не могла объяснить себе мотивы своего поведения. Она прожила много тысяч лет, и за эти годы родила и похоронила немало сыновей и дочерей. Когда ее очередной сын в десятилетнем возрасте сообщил ей, что должен будет отдать свою жизнь за спасение мира, поначалу она отреагировала на это довольно спокойно. Что значит жизнь одного из нескольких сотен уже рожденных ею детей? Пресловутый материнский инстинкт если не спал в ней крепким сном, то дремал последнюю пару тысяч лет. И, хотя, она с нежностью и даже любовью относилась к каждому своему ребенку, выбор между существованием мира и жизнью одного из ее сыновей показался очевидным. Поначалу.... Но чем больше проходило времени, чем дольше Ремиза думала о происходящем, чем дольше она смотрела в обреченные глаза своего сына, тем сильнее и сильнее что-то стискивало ее горло. Это происходило медленно, словно кто-то притормаживал время. В тот день, когда она проснулась от того, что не может дышать, поменялось ее представление о жизни. Неожиданно для самой себя она поняла, что не готова смириться с тем, что ее сына принесут в жертву. Каким-то необъяснимым образом ей стало наплевать на существование всего мира в целом и ее самой в частности. К Фаране такой мир, в котором мать должна жертвовать жизнью ребенка. С этого дня все ее существование свелось к одной цели - спасти Анри. Как могла, Ремиза старалась вырастить мальчика независимым от чужого мнения. Впервые в жизни она старалась воспитать своего ребенка бунтарем, способным бросить вызов всем и вся. И хотя, в обычной жизни ей удалось этого добиться, в вопросе планов Шантэль сын был непреклонен. Его убежденность в необходимости пожертвовать собой была непоколебима. Когда Густаво предложил заняться развитием ее ментальных способностей, она приняла его предложение незамедлительно. Надежда на то, что она сможет "убедить" Анри отказаться от убийственного плана свекрови, придавала ей стремление постигать передаваемые Густаво знания с ошеломляющей скоростью. Не подозревавшая ранее, что способна хоть на какую-то ментальную работу, Ремиза за пару лет выжала из Корина Куори и освоила все основы мастерства, которые он мог дать. К сожалению, сын оказался единственным смертным, чей разум был ей неподвластен. И Малкани Шагрин не без оснований подозревала, что это результат вмешательства Шантэль. Тягаться с ней в могуществе Ремиза не могла.
   - Ремиза, - раздавшийся прямо над ней голос Хулиана заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Они никогда не были дружны с Корином Фоли, и на это была довольно веская причина. Хулиана Борджиа был тем, кто всякий раз гасил пожар их любви с Реналем. Всякий раз, видя его, она вспоминала, как он "погасил" их первый раз.
   Это было на исходе первого тысячелетия. Все они тогда проходили очередную ломку. Понимание бесконечности жизни достигло той стадии, когда начинаешь искать любой способ покончить с бренным существованием. В те дни Ремиза потеряла своего очередного ребенка. Ее умершей дочери было восемьдесят пять лет, и она мирно отошла в иной мир, в кругу своих детей и внуков. На какое-то мгновение Ремиза зашлась от зависти к умершей. Ей никогда не грозило состариться и умереть в окружении любящих ее потомков. Она была обречена вечно провожать в последний путь своих мужей, детей, внуков.... Ливший целую неделю над Шагрин-Вилле дождь заставил Реналя объявиться на пороге Малкани. Погруженная в процесс жаления себя любимой, хозяйка дома безрадостно встретила посетителя.
   - Ремиза, наша столица скоро уйдет под воду. Если ты не прекратишь эти страдания, мы все утонем.
   - Реналь, проваливай. Я никого не желаю видеть.
   - Мне плевать на твои желания. Единственное, что меня заботит, это благополучие моих подданных. А если ты продолжишь в том же духе еще пару дней, город будет потерян безвозвратно.
   - Построите новый. Думаю, что некоторое количество времени у вас в запасе есть.
   Подойдя в упор к Корину, она пристально посмотрела ему в глаза и сквозь зубы прошептала,
   - Убирайся из моего дома, пока мое горе не превратилось в ярость.
   - Напугала, - презрительно фыркнул Реналь, - думаешь, я тебя боюсь? Ты просто зарвавшаяся девица. Таких, как ты, я на завтрак....
   Корин Шагрин не успел договорить, когда земля задрожала. Порывы ветра выбили стекла во всех домах столицы, и даже раздавшийся гром не смог заглушить звон бьющихся стекол. Пронесшийся по комнате вихрь взметнул роскошную гриву черного шелка волос Малкани Шагрин, обнажив черную родинку в форме клинка на ее длинной белоснежной шее. Вид этой необычной родинки буквально заворожил Реналя. Он не произвольно потянулся к ней рукой, но когда уже почти коснулся, рука Ремизы схватила его запястье.
   - Только коснись меня, и я превращу твою жизнь в ночной кошмар, - прошипела Малкани Шагрин. Реналь оторвался от заворожившей его родинки и их взгляды встретились. Плескавшаяся в глазах Ремизы буря заставила его потрясенно замереть. Он никогда не видел ничего прекраснее. Не задумываясь над тем, что делает, он схватил прекрасную Малкани в охапку и впился в ее губы с безумием умирающего от жажды. Она ответила немедля. Захлестнувшая страсть лишила их рассудка. Ремиза была не в состоянии вспомнить, что было потом, до тех пор пока не почувствовала, что ее мозг закипает от боли. Безумная пронзительная боль вернула ее сознание в реальность. Открыв глаза, она увидела над собой Хулиана.
   - Что происходит? - держась за голову, Ремиза осмотрелась и поняла, что сидит верхом на лежащем без сознания Ренале при весьма пикантных обстоятельствах.
   - Не знаю, что на вас нашло, но вы разрушили половину города. - Сухо ответил Хулиан. - Я приехал в Шагрин-Вилле к Реналю, и был несколько удивлен, что земля в буквальном смысле уходит у меня из-под ног.
   Ремиза поднялась и изумленно заметила, что в комнате осталось всего две стены, две остальные рухнули. Как была - абсолютно голая - она подошла к тому месту, где раньше была стена и в ужасе вздрогнула. На всем протяжении, что видели ее глаза, не было ни одного целого строения. Все дома были целиком или частично разрушены, какие-то ушли под воду, какие-то горели. В воде плавали останки тел. Небо заволокло дымом пожаров. Вдруг ее внимание привлек плавающий в воде человек. Он явно был жив, но его движение были слишком хаотичным.
   - Почему он не спасается, - потрясенно прошептала Ремиза.
   - Потому что твой горячий любовничек, видимо в порыве страсти, выжег мозги в радиусе мили каждому живому существу.
   Задыхаясь от ужаса, Ремиза оглянулась на лежащего без сознания Реналя, и на мгновение испугалась.
   - Что с ним?
   - Не бойся, не умрет, - мрачно пошутил Хулиан. - Мне удалось его вырубить с первой попытки, даже напрягаться не пришлось. Он был беззащитен, как ребенок.
   - Что же мы наделали!
   - Да уж. Если честно, я даже на мгновение вам позавидовал. О такой страсти можно только мечтать.
   Малкани Шагрин так глубоко погрузилась в воспоминания, что Хулиану пришлось привлечь ее внимание.
   - Ремиза, прости. Мне жаль, что мое появление всякий раз вызывает у тебя эти неприятные воспоминания.
   - Зачем ты пришел? - обычно стараясь взять в руки, Ремиза никогда не была склонна любезничать.
   - Рене тебе не сказал? Мы решили собрать совет у тебя.
   - Какой совет?
   - Тебе не кажется, что пришло время объединить усилия и попытаться вместе решить, как мы будем выпутываться из этой ситуации?
   - Надеюсь, что сама я приглашена, а не только должна предоставить вам комнату для посиделок.
   Хулиан настороженно взглянул на хозяйку дома, покачал головой и ворчливо заметил,
   - Нам крайне повезло, что мы сейчас в Куори-Сити, а не где-нибудь на просторах Шагрин. В крайнем случае, нам грозит небольшой дождь.
   Раздавшийся где-то вдали грохот грома, заставил Хулиана утвердиться в правильности его предположения. Зашедшие одновременно Хоакин и Реналь настороженно осмотрелись. Не почувствовать высокое содержание озона в комнате было сложно.
   - Реми, все в порядке? - аккуратно ступая, спросил Рене.
   - Если не считать того, что вы так мило пригласили сами себя ко мне в гости, то жизнь прекрасна и удивительна.
   Последней в комнату зашла Малкани Темо Моника.
   - Всем привет.
   - И тебе того же, - недовольно буркнула Ремиза.
   - Будем дуться или делом займемся? - высокомерно поинтересовалась Моника.
   - Не хочу показаться пошляком, но, дорогая, твое предложение звучит крайне привлекательно, - усмехнулся Реналь.
   - Вы как дети! Прекратите это немедленно, - рыкнул Хоакин.
  
   Яго стоял в своем кабинете перед доской. После разговора с Миной он только убедился, что на доске не хватает одной фигуры. И, похоже, без ее появления, трудно будет соединить все ниточки. С тяжелым вздохом он изобразил чуть ниже центра себя любимого и провел три стрелки к собственной голове. Одну от троицы Великих, другую от тетки, третий источником был изображен знак вопроса. Прокручивая в голове различные комбинации, молодой человек понял, что начинает тонуть под горой версий, и ему срочно нужна помощь. К несчастью, единственная, кому он доверял в данный момент желала прохлаждаться на балу, а не решать загадки.
  
   Дэймон зачеркнул четвертую строчку в своем списке запланированных дел. Он делал это уже третий раз. Всякий раз, зачеркнув написанное, он думал минут десять и приходил к выводу, что другого выхода. И писал снова. Так произошло и на этот раз. В тридцать третий раз, просчитав возможные варианты, он твердой рукой вывел четвертый пункт своего плана "Убить Джельсамину". Положив перо на стол, он откинулся на спинку стула и устало выдохнул.
  
   Джельсамина стояла посреди бального зала рядом с Жаннин, и мило улыбалась окружающим нежной улыбкой Эйрин. Кажется, пока никому не пришло в голову заподозрить обман. Подошедший к ним молодой человек неуловимо напомнил ей кого-то.
   - Жаннин, Эйрин, позвольте приветствовать вас в Куори-Сити. Сразу две сестры Д'Артуа в столице мира, это просто подарок судьбы.
   Мина мгновенно собралась - молодой человек был явно знаком с дочерями Реналя. Проблема была в том, что она не знала, с кем имеет дело. На помощь пришла Жаннин.
   - Эсте! Какой приятный сюрприз! - Услышав обращение Жаннин к молодому человеку по имени, Мина мгновенно вспомнила рассказ Джинни об очередном отпрыске Хулиана. И тут же снова вернулась к беседе молодых людей. - Не знала, что ты в столице. Сколько мы не виделись?
   На мгновение растерявшись, Эстебан задумался, кивнул головой и неуверенно ответил,
   - Года четыре. Что-то типа того.
   - Очень рада тебя видеть, - Жаннин улыбалась кокетливой улыбкой молодому человеку, стараясь отвлечь его внимание от "Эйрин". Но к удивлению Мины, ей это плохо удалось.
   - Эйрин, не согласишься ли ты на танец со мной?
   Мина попыталась понять интонацию, с которой Эсте задал вопрос, и оказалась в затруднительном положении. Это было что-то среднее между любопытством и приказом. Вечер обещал быть не скучным. И когда она уже собралась ответить отказом, Джельсамина заметила, что к ним приближается младшая дочь Хельги Габины Стэйси. Внутренний голос нагло поинтересовался, на что готова поставить Мина, против того, что и Стэйси знакома с Эйрин и Жаннин. Спорить самой с собой показалось дурным тоном. К тому же, девушка начала чувствовать, что "плывет". Она не была готова к такому стремительному развитию событий. И утверждение Пьера о том, что Эйрин ведет не активную светскую жизнь, показалось ей весьма сомнительным. Постаравшись оттянуть встречу с очередным сюрпризом, "Эйрин" с улыбкой протянула руку молодому человеку и нежным голоском пролепетала,
   - С удовольствием.
   Не успев обрадоваться тому, что избежала неожиданной встречи со Стэйси, которая была одной из немногих способна опознать в "Эйрин" Джельсамину Валенте, Мина ошеломлено вздрогнула, когда Эстебан крепко сжал ее руку и прошипел.
   - Позволь узнать, что ты тут делаешь? - То как прозвучал вопрос, явственно указывало на то, что молодой человек имеет право его задать.
   - Сопровождаю сестру в столицу, что тут не понятного, - раздраженно ответила Мина, посчитав данную интонацию самой универсальной в данной ситуации.
   - Неужели среди многочисленного семейства Реналя Д'Артуа больше некому было сопроводить Жаннин в столицу, в то время, когда ты должна сидеть в Шагрин-Вилле и не спускать взгляд сама знаешь с кого!
   - А меня, собственно, никто и не спрашивал! - Резко ответила Мина, осознав, что на самом деле все именно так и было. Мнением Эйрин никто не поинтересовался. И вспоминая реакцию девушки на то, что Мина предстанет в ее обличии, сейчас она понимала, что восторга по этому поводу Эйрин, мягко говоря, не испытала.
   - Ну, хорошо, это я могу понять. Но почему ты не отзывалась, когда я к тебе обращался? Я буквально оборался! Благо никого из Коринов в зале не было, иначе у них возникла бы масса вопросов на тему моих ментальных способностей! Только не говори, что за эти годы ты растеряла все навыки.
   - Просто в отличие от тебя, я предпочитаю осторожность. Использовать наши способности в зале битком набитом людьми, это предел безрассудства! - С каждым заданным Эстебаном вопросом Мина чувствовала, что тонет все глубже и глубже, и соблазн под каким-либо предлогом прервать это общение был чрезвычайно велик, но желание узнать как можно больше, пока ее личность не раскрыта, перевесило сей трусливый позыв.
   - Ты права, извини, - похоже, сын Хулиана был столь же легко отходчив, как и вспыльчив. - Ты заметила Стэйси?
   - Конечно, заметила.
   - Думаю, желание задать тебе те же самые вопросы раздирает ее.
   - К сожалению, с ней отправиться потанцевать я не смогу, - язвительно заметила "Эйрин". - Поэтому это тебе придется взять на себя.
   - Что мне ей сказать?
   - А что ты ей можешь сказать, кроме того, что я застряла в столице на неопределенное время, и не в моей власти сейчас вернуться домой?
   - Хорошо, думаю, нам не стоит сильно сближаться, чтобы не вызвать впечатление у окружающих, что мы слишком хорошо друг друга знаем.
   - И как в таком случае, мы будем поддерживать связь?
   - Я найду, как с тобой связаться. И ради всего святого, улыбнись мне, наконец! Неужели ты не рада встрече!
   - Рада, конечно, - "Эйрин" смягчилась и мягко улыбнулась своему партнеру по танцу и какой-то тайне. - Просто то, как ты на меня накинулся....
   - Извини, я ушам не поверил, когда дворецкий огласил твое имя. Мы не виделись четыре года, и предполагалась, что не увидимся раньше следующего лета.
   - Не все в этой жизни происходит так, как планируется.
   - Да уж. Эйрин..., я знаю, что в ближайшее время тебе не удастся, с ним увидится.... Что-нибудь передать?
   - Если честно, я надеялась, что ты сможешь организовать нашу встречу..., - Мина умирала от любопытства, и была готова на любые безрассудства.
   - Постараюсь сделать все, что смогу, но ты же знаешь.... Это маловероятно.
   - Я понимаю.
   Танец подошел к концу и Мина внутренне сжалась. Предстоящая встреча со Стэйси ее откровенно пугала. Можно было до бесконечности дурить голову простофилям высшего света, но дочь Хельги Куори сама была непревзойденной актрисой. Она распознает обман Мины с одного слова. Когда ситуация казалась уже почти безнадежной, на полпути к Жаннин и Стэйси их остановил Яго.
   - Эйрин, дорогая, безмерно рад тебя видеть! Ты нас не представишь?
   - Конечно, Корин Джакомо, позвольте вам представить Эстебан Борджиа Диас. Эстебан, думаю, что Корин Джакомо в представлении не нуждается.
   - Безусловно, - с почтением кивнул Эсте, и Мина почувствовала, как напряглась его рука. Похоже, сын Хулиана видел в Яго какую-то угрозу.
   - Очень приятно, - своей улыбкой "как я счастлив вас видеть" Яго чуть не заставил Мину хихикнуть. - Позволите, я украду вашу спутницу? Боюсь, что скоро толпа кавалеров, сраженных красотой несравненных сестер Д'Артуа, выстроится к ним в огромную очередь, и я не смогу даже надеяться на танец с очаровательной Эйрин.
   - Разве я могу ответить вам отказом, - довольно неоднозначно спросил Эсте.
   - Определенно, нет, - весьма категорично, но только лишь с намеком на угрозу, ответил Яго и протянул "Эйрин" руку. Желание напомнить о своем мнении по этому вопросу чуть не сорвалось с уст Мины, но она не могла себе позволить выйти из роли нежной Эйрин. Присев в легком поклоне, она поблагодарила Эсте за танец и отдала свою руку Яго.
  
   Анри осторожно влез в окно кузена. Дворецкий сказал, что Дэймона нет дома, и это досадное препятствие не прибавило молодому человеку настроения. Он хотел поговорить о том выборе, который собирался сделать, с единственным человеком, которому доверял, а его не оказалось дома. Когда же Анри захотел поговорить с Джельсаминой, выяснилось, что "Эйрин" отправилась на городской бал. У молодого человека создалось впечатление, что все в ком он нуждается, сознательно прячутся от него. Сперва Нихуш, затем Дэймон, теперь Мина.... Решив проявить настойчивость, молодой человек тайком пробрался в кабинет кузена, дабы оставить свое ожидание в тайне. Чтобы скоротать время в ожидании, он сел в кресло за рабочий стол кузена, взял чистый лист бумаги, перо и стал писать рождавшиеся в голове строки. Заметив торчащий из-под папки угол листочка, Анри даже не попытался справиться с рвущимся наружу любопытством. Достав лист бумаги, он погрузился в перечень мероприятий, которые планировал совершить его кузен. В общей своей массе, пункты вызывали удивленную улыбку на лице благодушно настроенного поэта. И только последняя строчка, несколько раз зачеркнутая и все же написанная вновь, заставила сбежать с его лица улыбку. Выведенное твердой рукой предложение "Убить Джельсамину" словно лезвие черкнуло по сердцу. Анри пришел к единственному возможному выводу.... Вывод, которого он боялся всю сознательную жизнь - Дэймон не смог справиться со свалившимся на него предназначением и слетел с катушек. Перечень "дел" кузена на ближайшие дни не имел никакого смысла. Похоже, рассудок кузена все же покинул его. В свете этого события дальнейшее ожидание Дэймона теряло смысл. Посоветоваться с сумасшедшим он мог в собственном доме, сидя перед зеркалом. Теперь у Анри была одна задача, как можно быстрее найти Джельсамину. К счастью, он знал, где ее искать, единственное, что его пугало, это перспектива столкнуться на балу с матерью. Меньше всего сейчас ему хотелось выслушивать очередную лекцию от Великой Малкани Шагрин Ремизы Леклер своему непослушному сыну.
  
   - Итак, - прервала затянувшуюся паузу Ремиза, - вы собрались здесь, чтобы выработать общий план действий. На правах хозяйки дома, я хотела бы знать, с какой стати каждый из вас участвует в данном собрании.
   - Думаю, что ко мне данный вопрос не имеет смысла, - взял себе слово Реналь, чтобы предотвратить возможный взрыв эмоций со стороны Малкани Темо. Моника, как и любой представитель сейма Темо, была несколько вспыльчива и, к тому же, патологически ревнива. Она с трудом переносила общество других женщин, в особенности, если они хоть что-то из себя представляли. Корин Шагрин не редко задумывался над тем, чего могли бы достичь Моника и Габриэлла, если бы объединили свои усилия по изучению этого мира. Но если Габриэлла, с радостью шла на сотрудничество с любым, кто мог помочь ей узнать что-то новое, то Моника предпочитала делать свои открытия самостоятельно и привыкла считать себя уникальной личностью. До недавнего времени, кроме Габриэллы у Малкани Темо не было соперниц на научном поприще. Дабы не задевать свое самолюбие, Моника предпочитала просто не замечать существование Малкани Куори в этом мире. Но когда выяснилось, что Ремиза в последние годы предпочла развитие, своему обычному праздному существованию, да еще Фарго в свое последнее появление отметил, как выросла Малкани Шагрин, это оказалось серьезным ударом по самолюбию белокурой богини знаний. На собственной шкуре изучив горячий темперамент Малкани Шагрин, Реналь был готов к возможным гневным вспышкам со стороны обеих дам и намеревался любым способом их предотвратить. Дабы быть более конкретным, и не вызвать лишнего возражения, Корин Шагрин предпочел ответить чуть менее расплывчато. - Дэймон является причиной, которую ты желала услышать.
   - Ну, а ты Хулиан? - заинтересовалась Ремиза. - Что здесь делаешь ты? Это довольно трудно назвать твоим делом.
   К счастью для всех, Малкани Шагрин проявила невиданное для нее чувство такта и не стала озвучивать мысль о том, что Чано уже не вернуть. Для Шагрин не проехаться по больному место Персоны уровня Корина, было почти подвигом.
   - В тот момент, когда в эту историю втянули Мину и Яго, это стало моим делом, - с ледяной маской на лице ответил Хулиан.
   - Ну, с Миной еще можно понять, но к Яго ты какое имеешь отношение?
   - Ты действительно считаешь, что мы обязаны отвечать на твои бестактные вопросы? - вскипел Хулиан.
   - Нет, - ухмыльнулась Ремиза, - но попробовать стоило.
   Малкани Шагрин и Корин Фоли обменялись недобрыми взглядами, и на этот раз Хоакин решил снизить накал страстей.
   - Мое участие в этой истории не обсуждается вообще. Я Кейсар. Этим все сказано, чтобы не происходило с этим миром, это имеет ко мне отношение.
   Ремиза кивнула и молча перевела взгляд на свою коллегу. Ей было плевать, что там о себе думает эта белобрысая примадонна, раз она явилась в ее дом, то пусть играет по правилам. Наступив себе на горло, Моника все же решила объяснить свое присутствие на данном собрании. И хотя говорила она глядя на Хоакина, это было довольно серьезной уступкой со стороны высокомерной Малкани Темо.
   - Я начала несколько долгосрочных проектов, исследование которых, может затянуться лет на пятьсот-шестьсот. И я не желаю, чтобы они прервались из-за чьей-либо семейной ссоры, будь то посудомойка и кузнец, или сестра и брат Создателя.
   - Ну, что же, раз мы определились с мотивами каждого из вас, давайте поговорим конкретнее, - продолжила вести разговор Ремиза.
   - Для начала я предлагаю свести в единое целое имеющуюся у нас информацию. - Деловито вступил в беседу Хоакин. - Мы так и не имеем представления о том, почему все это происходит. Ремиза, ты не могла бы рассказать нам поподробнее, что тебе удалось узнать.
   - Сперва, я хотела бы узнать вашу версию этой истории.
   Хоакин в очередной раз себе напомнил, что теперь с Ремизой придется считаться. Она уже не та ветреная красотка, которой можно помыкать, как вздумается. Кейсару Фоли казалось невероятным, что за такой короткий срок тысячелетиями формировавшаяся личность могла так резко измениться. Сам довольно равнодушно относясь к продолжению своего рода, Хоакин старался избегать возможного отцовства и ему это весьма неплохо удавалось. Возможно еще и поэтому, ему было так сложно принять, что для матери, стремящейся спасти своего ребенка, нет ничего невозможного.
   - Все, что я знаю об этой истории, я знаю от Габриэллы. Когда я пришел к ней и выложил планы Густаво на Джельсамину, она призналась мне, что в курсе происходящего, и пошла на этот шаг вполне сознательно. Тогда-то она мне все и рассказала. Благодаря ее стараниям в вопросе собственного развития, она достигла той стадии, когда начинала приближаться к демиургам. Ни для кого не секрет, что при желании Густаво, Габриэлла и Нихуш могли стать ровней своим предкам. Не рожденные, а созданные демиургом дети, несущие в себе не только частицу плоти, но и крови родителя, являются потенциальными демиургами. И если Густаво этот вопрос мало волновал, то Габриэлла, как одержимая стремилась к тому, чтобы перерасти состояние Персоны, стать демиургом, сбросить с себя оковы нашего мира, и пуститься в вечное путешествие по другим мирам. Скажу больше, насколько я смог понять, она давно уже достигла того уровня, когда готова шагнуть за пределы нашего мира.
   - Почему же она до сих пор его не покинула, - не выдержав, спросил Хулиан.
   - Потому что она пока не может понять, как ей компенсировать свое отсутствие. Не смотря на ее стремление покинуть этот мир, она вовсе не желает, чтобы в тот миг, когда она его покинет, все сущее погибло Фаране на радость.
   - Значит, она ищет себе замену? - задумчиво почесал затылок Реналь.
   - Совершенно верно, - кивнул Хоакин.
   - И, похоже, уже нашла, - заметила Моника.
   - В какой-то степени это так, - кивнула Ремиза. - Джельсамина отлично справляется с обязанностями Малкани и сила Габриэллы приняла ее. Вопрос только в одном - она не бессмертна. Что такое для Габи срок жизни Джельсамины? Даже если ее дочь проживет до глубокой старости, за шестьдесят-семьдесят лет Габриэлла не успеет почти ничего. И что дальше? Возвращаться и растить еще одну дочь заново?
   - Ну, смогла же она подстроить все так, чтобы Фарана передал сан и бессмертие Корина Куори Яго? Почему нельзя так же поступить с Джельсаминой? - фыркнула Моника, которой до сих пор становилось дурно от зависти, когда она представляла себе, какое количество факторов просчитала Малкани Куори, чтобы подвести Создателя к нужному ей результату.
   - Потому что Фарго отказался помогать ей в любом вопросе. - Безрадостно вздохнул Хоакин, откинувшись на спинку кресла. Становилось очевидным, что вечер будет долгим. - Он вообще не желает вмешиваться в наши дела, считая, что дал нам все, для того, чтобы мы могли жить и защищать себя от любой угрозы. И то, что он явился разобраться с Густаво, было скорее исключением. Когда Габи открыла мне, что происходит, я первым делом предложил ей обратиться к Фарго с просьбой защитить нас. Она только раздраженно фыркнула "уже". Со славами "девочка моя, в тебе достаточно потенциала, чтобы справиться с этой ситуацией самой" он умыл руки.
   - Но тем ни менее, чтобы разобраться с Густаво он вернулся, - не желая потерять надежду, проворчал Реналь.
   - Да, - согласно кивнула Ремиза, - но заметь, только после того, как кризис был преодолен. Он не пришел спасти наш мир, когда нож Джельсамины завис над грудью Густаво-Химены. Он появился, когда Яго уже разоблачил отца и нам ничто не грозило.
   Проведя часы в размышлениях над произошедшим, Ремиза имела возможность найти для себя многие ответы. Но многие детали все же ускользнули от ее внимания - Так каков все же был план Габриэллы?
   Кейсар Фоли тяжело вздохнул и решился поделиться историей, которая ему не принадлежала.
   - Незадолго до рождения Яго, Габи познакомилась с Шантэль. К тому моменту ее детки достигли брачного возраста, и она стала активно продвигать их на ярмарке женихов и невест. Из того, что нам стало известно, она старалась пристроить их в супруги к Персонам из разряда Великих. И так как, доступ к Кейсарам всегда был серьезно ограничен, ей пришлось обходиться Коринами и Малкани. Знакомясь с каждым из вас, она пыталась выбрать более подходящие кандидатуры. На Реналя и Хулиана выбор пал сразу. Могущественные, неразборчивые в связях, стремящиеся передать свои способности детям вы были идеальной мишенью. "Подтасовать карты" и привести к мысли, что именно с ее детьми вы сможете достигнуть цели, ничего не стоило. Значительно тяжелее оказалось ситуация с Малкани. Химена вообще не признавала супружеские отношения последние пару тысяч лет. Моника относилась к мужчинам исключительно, как к научному материалу или подсобному инструменту. Габриэлла просто сразу увидела, кто она такая, хотя и не подала виду, заполучить ее в невестки не представлялось возможным. Оставалась только наша очаровательная хозяйка дома, находящаяся в вечном поиске, кто бы мог стереть из ее сердца бесподобного Реналя Д'Артуа. Отличавшиеся божественной красотой ее дети с легкостью привлекли внимание всех вас троих. Далее все было вполне предсказуемо, оба Корина, получив желаемых отпрысков, избавились от их матерей традиционными для каждого из них способами. И только с твоим мужем вышла довольно темная история, Ремиза. Что с ним произошло?
   - Она убрала его, когда поняла, что Николас будет бороться за Анри. - Ремиза с трудом сдерживалась, чтобы не взорваться. Она до сих пор с болью вспоминала мужа. - В отличие от Николь и Нинэль, мой муж отнесся к нашему браку не как к выполнению долга. Он всей душой полюбил и меня и сына. Мы были почти счастливы, но когда я увидела растущие способности моего мальчика, Николас был вынужден объяснить мне то, что знал сам. Не выдавая того, что мне все известно, он поговорил с матерью, объявив ей, что выходит из игры, и не позволит положить нашего сына на алтарь ее войны. Через три дня после его возвращения, я нашла мужа мертвым в нашей постели.
   Всем присутствующим стало очевидно, что Николас оставил серьезный отпечаток в сердце Ремизы. Реналь с уважением посмотрел на возлюбленную, которой удалось скрыть от всего света, чего для нее стоила потеря, казалось бы, очередного мужа. Почувствовав, что своим рассказом вызвала жалость окружающих, Ремиза раздраженно спросила. - Так что же планировала Габриэлла по отношению к Шантэль?
   - Габи пристально наблюдала за ней и ее детками. То, как целенаправленно она сватала своих детишек за Великих Персон, вызывало крайнее беспокойство. И Габриэлла появившись на пороге Шантэль, потребовала объяснений. Услышанное потрясло ее. Не готовая вступить в открытую борьбу, Габи сказала, что не будет ни помогать, ни мешать в осуществлении ее планов. Все эти годы мы считали, что Шантэль ей поверила, но когда Габи не смогла выйти из комы, у меня на этот счет возникли серьезные сомнения. Но это уже детали. Итак, Габриэлла узнает, что Шантэль готовит свою маленькую армию. Она считала, что при всем могуществе сил всего Персоналия не хватит, чтобы спасти наш мир от этой напасти. И хотя, она сама стала уже почти демиургом, Габриэлла понимала, что одной ей не справиться. Густаво обладал почти безграничным могуществом, но, во-первых, это могущество было просто в зачаточном состоянии, так как он никогда его не развивал, а во вторых, он был помешан на том, чтобы умереть, и пальцем бы не пошевелил, чтобы спасти наш мир. Был еще Нихуш, могущество которого является тайной за семью печатями, но то, что он являлся Сыном Нифреи останавливало Габриэллу. Итак, ей был нужен достойный союзник. Когда она поняла, что Яго перенял часть способностей отца, она только отметила для себя этот факт. Но когда на ее пороге появился Нихуш с признанием о своем позорном проигрыше и условиях их с Густаво сделки, пройти мимо такого, она была не в состоянии. Она попросила неделю на размышление и за это время не только вычислила, что же задумал ее чокнутый братец, но разработала этот безумный план. Когда к ней пришел я со своим рассказом о кознях Густаво, она только молча кивнула, получив подтверждения своих подозрений. Не понимая, что происходит, я потребовал объяснений, и тогда она поделилась своими планами. Габи с легкостью вычислила, что задумал Густаво и как он намерен это воплотить в жизнь. Она решила подыграть ему, чтобы не потревожить и без того расшатанную психику братца. При этом все время вела свою игру. Она день за днем, год за годом готовила Яго на замену отцу. Не знаю уж как, но она просчитала, что если Фарго увидит, как далеко зашли стремления Густаво разрушить наш мир, и у Создателя под носом будет готовое решение, он избавит Сына от мучений. Таким решением был Яго. В то же время, Габриэлла не была бы Габриэллой, если бы не продолжала готовиться к передаче своих сил дочери. Когда Густаво "неожиданно" начал "убивать" Персон, и стало очевидно, что скоро придет и ее час, она обрадовалась, как дитя! Можно было провести эксперимент и на время передать дочери силы, к тому же не без пользы для дела - помочь ей справиться с тем давлением, которое на нее будет оказывать дядя. Эти девятнадцать лет показались мне бесконечным кошмаром. Наш мир жил под двумя угрозами уничтожения сразу. Джельсамина могла все же убить Густаво и, чтобы не говорил Фарго, и я и я Габи были уверены, ей это удалось бы. А, с другой стороны, эти двое чокнутых, решившие поиграть в войнушку. Когда Яго остановил безумный план Густаво, и Фарго передал ему сан, я не спал три ночи. Мне казалось, что если я усну, то проснувшись не смогу поверить, что все это действительно случилось. Это было одновременно и большой победой и поражением. Потому что без Габриэллы я не имел ни одного шанса. И только Моника смогла меня убедить, что не все еще потеряно. Надо продолжать план Габи, готовя Яго к борьбе, а место Габриэллы должна занять ее дочь.
   - Вместо того чтобы искать способ, как разбудить Габи, вы решили отправить ее детей на войну, - горько усмехнулся Хулиан. Он так и не смог простить своего господина за проявленное недоверие.
   - Что еще нам известно об этих двоих? - стараясь увести беседу от опасной темы, спросил Реналь.
   - Могу рассказать только то, что мне известно со слов Николаса и Анри, - вздохнула Ремиза.
   - Я думала, что нам придется вытаскивать из тебя это под пытками, - облегченно вздохнула Моника.
   - Моник, ты действительно не знаешь, что пытки любимая сексуальная игра Реми, или в курсе и пытаешься с ней подобным образом заигрывать? - усмехнулся Реналь.
   - Господа, я вас умоляю! - Хоакин был готов повеситься, лишь бы Ремиза не взорвалась. Но к его удивлению, Малкани Шагрин оценивающе окинула взглядом коллегу и вызывающе промурлыкала,
   - А ты хорошо смотрелась бы в черной обтягивающей коже, на фоне огня и с раскалёнными щипцами в руках. Ты умеешь обращаться хлыстом?
   Находящиеся в комнате мужчины нервно вздохнули от нарисованной картинки, а лицо Моники приобрело зеленый оттенок ее прекрасных глаз.
   - Да, вижу, что скорее плетку придется взять мне, а я-то думала, что Темо с удовольствием играют в такие игры, - усмехнулась Ремиза, увидев реакцию коллеги.
   - Ремиза, умоляю! - воскликнул Хоакин. Привыкший держать все под контролем, он просто терялся в присутствии обновленной, дерзкой Малкани Шагрин.
   - Ну, хорошо. Слушайте.
  
   Эрик решительно вошел в комнату бабки. Чтобы не говорил Анри, молодой человек воспринимал эту внешне довольно эффектную женщину, как древнюю старуху.
   - Ты слишком рано, - недовольная, что внук прервал ее отдых, несдержанно бросила Шантэль.
   - Я собираюсь уезжать, поэтому если тебе есть, что мне сказать, сейчас самое время.
   Удивленно взглянув на наглого юнца, Шантэль кивнула головой в сторону кресла.
   - Садись. - Убедившись, что молодой человек расположился достаточно удобно, чтобы выслушать ее длинное объяснение, она довольно кивнула головой. - То, что я тебе сейчас расскажу, является тайной известной единицам, и ты должен поклясться, что все так и останется.
   - Извини, но я не даю клятв, - качнул головой Эрик.
   - Не поняла, - холодок в голосе бабке неприятно царапнул внука.
   - Мой отец не так много уделял внимание нашему воспитанию, но некоторые правил привил нам с раннего детства. Одно из таких правил, никогда и никому не давать никаких обещаний и тем более клятв. Он считал все клятвы и обещания грубым ограничением свободы жизненного выбора. Один человек не должен иметь над другим человеком такой власти, чтобы ограничивать его в чем-либо.
   - Довольно неожиданная философия для Корина Темо.
   - И тем ни менее, я, как и мои братья придерживаемся этой философии. Поэтому, если ты считаешь возможным рассказать мне то, что собиралась, не беря с меня никакого слова, то пожалуйста. А если нет, то я не хотел бы терять время, мне пора ехать.
   - И ты сможешь вот так запросто уехать, не узнав величайшей тайны этого мира?
   Эрик тоскливо вздохнул и горестно улыбнулся.
   - Я довольно в раннем возрасте осознал, что от любых тайн лучше держаться как можно дальше. Так что, тайна это последнее для чего я буду поступаться своими принципами.
   - Интересно, ты спокойно мог соврать, пообещав мне хранить мою тайну и все узнать, но ты предпочитаешь прямой путь.
   - Мне кажется, мы уделили достаточно времени моей скромной персоне, - довольно резко одернул Эрик рассуждения бабки о его предпочтениях.
   Шантэль поджала губы. Этот мальчишка был не так-то прост. Мартин не сильно жаловал тещу, поэтому, заполучить его в детстве ей не удалось. За все время, что она имела возможность пообщаться с Эриком, Шантэль так и не удалось выявить его слабые и сильные стороны.
   - Я просто расскажу тебе все, как есть, а ты сам решай, что тебе делать.
   Эрик молча приготовился слушать. Обычно болтливость ему была не свойственна, и многим он казался молчуном. Впрочем, вряд ли бы его так охарактеризовал Дэймон.
   - Я на самом деле твоя бабушка, мать твоей матери. Но это не вся правда обо мне. Помимо этого, я родная сестра Создателя, я Нифрея.
   Ожидая реакции на сказанное, Шантэль сделала торжественную паузу. Осознав, что для приличия надо хоть как-то отреагировать, Эрик напрягся и попытался хоть что-то выразить на лице. Обычно для него это было несколько проблематично, в виду того, что он не знал, как реагируют нормальные люди на некоторые события. В их семье все было несколько по-другому, чем у остальных. Он с трудом представлял себе, какой должна быть реакция на подобное сообщение.
   -Гм.... И вы действительно такая чокнутая, как об этом гласят легенды? - наконец нашел, что сказать молодой человек.
   - Это действительно все, что тебе интересно? - высокомерно задрав бровь, поинтересовалась Нифрея. Эрику показалось, что еще чуть-чуть и бровь бабки убежит за пределы ее лица. Он еле удержался, чтобы не рассмеяться, глядя на этот чрезмерно пафосный вид сестры Создателя.
   - А есть еще что-то, что должно быть мне интересно?
   - Ну, к примеру, что я делаю в вашем мире.
   - Это ваше личное дело, меня оно никоим образом не касается.
   - А вот здесь ты ошибаешься, - Шантэль пыталась нащупать ниточку, которая позволит перевести разговор в более доверительную беседу. - Я пришла в ваш мир, чтобы его спасти.
   - Спасти от чего? - Наконец-то в голосе Эрика проскользнула заинтересованность, и Нифрея мысленно поздравила себя с этой маленькой победой.
   - От гибели.
   - И что же угрожает существованию нашего мира?
   - Не что, а кто. Мой братец Фарана.
   - Чем помешало ему наше бренное существование? - Эрик с трудом мог представить, что могло привлечь в их мире, такую одиозную фигуру.
   - Естественно, ваше существование никоим образом не может помешать Фаране. Просто он сошел с ума. Какое-то время назад мой братец пришел к мысли, что больше не желает создавать миры. Он создал их такое количество, что однажды перестал получать удовольствие. Его миры были похожи один на другой, и ни один не был в состоянии его привлечь или заинтересовать. И тогда он начал разрушать их. Он методично уничтожал все, что создал, пока не уничтожил все. И тогда он взялся за миры Фарго. Я узнала о происходящем аккурат, когда он подобрался к вашему. Я просила прекратить его разрушительную деятельность. Но мой братец в своем безумии столь упрям, что переубедить его в чем-то просто невозможно. Я пригрозила рассказать все Фарго, но Фарана тут же выдвинул мне ультиматум, расскажу кому-нибудь о том, что происходит, он расскажет нашему отцу мою тайну. - Понимая, что ждать от своего неадекватного внука законного любопытства к слову "тайна" занятие неблагодарное, Нифрея по собственной инициативе открыла свой секрет. - Я создала свой мир.
   - А я слышал, что женщина демиург не может создавать миры.
   - Я смогла.
   - Поздравляю. - Не выразив особого восхищения, кивнул Эрик. - Так что же было дальше между вами с Фараной?
   - Он сказал, что расскажет отцу о моем мире, если я не перестану вмешиваться в его разрушительную деятельность. Я слишком люблю жизнь, и пока не готова с ней расстаться. А если отец узнает о моем мире, он уничтожит и его и меня.
   - Но почему? - недоуменно поинтересовался Эрик
   - Ты сам сказал - я женщина. По закону я не могу создавать миры. И если кто-то узнает, что я создала свой мир, меня ждет полное уничтожение.
   - Да, перспектива не из веселых. Тогда что же ты здесь делаешь? Разумнее было отступить и оставить Фарану в покое.
   - Я была бы рада, так и поступить, но было слишком поздно. Фарана увидел новую возможность развлечься. Он возжелал организовать небольшое соревнование. Ставка - ваш мир. По условиям договора, мы с ним оба поселяемся в вашем мире, как смертные. Он целенаправленно подталкивает ваше общество к саморазрушению, я же пытаюсь спасти. Если побеждаю я, он прекращает уничтожать миры, и возвращается к созиданию. Если побеждает он.... Ну, ваш мир, понятное дело, исчезнет, а меня он сдает отцу вместе с моим детищем на тарелочке.
   - Ну, как определится победитель, в случае победы Фараны ясно, а как понять, что победила ты? Он же может продолжать свои старания до бесконечности.
   - Игра длится три раунда. Один он уже проиграл.
   - Так вся это история с Корином Густаво....
   - Первая афера Фараны, провалившаяся моими стараниями.
   - Ты была слишком близка к провалу, - ехидно заметил Эрик.
   - Это только подчеркивает степень опасности, в которой мы все находимся. - Трагично заметила Шантэль, тщетно пытаясь понять, что творится в голове ее внука.
   - Так что ты хочешь от меня? - Молодой человек еле заметно напрягся в ожидании ответа.
   - Я хочу, чтобы ты пожертвовал своей жизнью, ради спасения вашего мира.
   - Каким образом?
   Шантэль удивленно про себя отметила, что Эрик воспринял ее заявление абсолютно равнодушно. Будто она предложила ему выпить бокал фари.
   - Я уверена, что первый акт игры Фараны был только отвлекающим маневром. Основное блюдо еще впереди. Я с трудом отразила первый удар, боюсь, что с последующим мне не справиться. Поэтому считаю, что пришло время покончить с играми. Мне придется убить брата.
   - Теперь я начинаю догадываться, в кого пошла моя мать.
   - Если бы ты понимал всю катастрофичность ситуации, ты бы не был так язвителен и высокомерен в своей попытке осудить меня за братоубийство.
   - Я все еще продолжаю не понимать, причем здесь я.
   - По своей природе Фарана значительно сильнее меня. С тем, что у меня есть от рождения, мне не победить его ни силой, ни хитростью. Мне нужны дополнительные силы.
   - И эти силы....
   - И эти силы заложены в тебе и твоих кузенах по материнской линии.
   - Хочешь сказать, что Дэймон, Анри....
   - А так же покойный Касиано.... Да-да, все вы, благодаря крови моих детей, получили по наследству от своих родителей-Персон силу.
   - Не понимаю, почему так сложно? Ты не могла просто создать наделенных силой людей? Зачем вся эта история с твоими детьми и Персонами?
   - Ты меня не слушал! Моей силы недостаточно, для того, чтобы справиться с Фараной. Создавая какое-то существо, и наделяя его силой, а потом отбирая ее, по сути, я ничего не приобретаю, а только трачусь. Мне нужны дополнительные силы. И кроме как от Персон, мне их взять было неоткуда.
   - Ну и взяла бы прямо у Персон. Не думаю, что они отказались бы помочь тебе в борьбе с Фараной, готовым уничтожить наш мир.
   - Если бы все было так просто, разве я бы сейчас сидела здесь, и распиналась перед тобой? Пойми, жизненная сила позволяет тебе существовать. Если ты мне ее отдашь, то умрешь. С Персоной то же самое. Только вся проблема в том, что если умрет Персона, ваш мир все равно рухнет. Это дурацкое бессмертие Персон весьма серьезно омрачает мне жизнь.
   - Ну, Фаране тоже. По логике вещей, пока Персоны живы, мир существует. А так как они бессмертны, то и мир нельзя уничтожить.
   - Сложно, да. Невозможного ничего нет. И события трехмесячной давности явно нам на это намекают.
   - Не знаю, не знаю. Как-то это все....
   - Тебе решать. Насильно я у тебя ничего отбирать не буду.
   - Я должен подумать.
   - У меня нет времени на твое "подумать"!
   - Тебе придется его найти. Не моя вина, что ты решила открыть мне карты в последний момент.
   - Ты был не готов.
   - К такому нельзя быть готовым. Я уезжаю. Вернусь, когда приму решение. А до этого момента, извини, ничем не могу помочь.
   Когда за Эриком закрылась дверь, Нифрея заскрежетала зубами от ярости и остановилась только когда по одной из стен комнаты пробежала трещина.
  
   Введя кузину в круг танцующих, Яго нервно поежился. Казалось, что Мина испускает в окружающее пространство миллион острых жал.
   - Звезда моя, что с тобой?
   - Я в бешенстве!
   - Это я уже понял! - Ухмыльнулся Яго кровожадности Джельсамины. - А позволено ли мне будет спросить, что привело мою дражайшую кузину в столь неустойчивое эмоциональное состояние?
   - Что ты знаешь об Эйрин?
   - Кроме того, что она младшая сестричка Дэймона и очаровательная, как любовь на заре?
   - Создатель! Какой же ты болван!
   - Ох! Кажется, я не оценил серьезность ситуации, - настороженно пробормотал Яго, начиная понимать, что все значительно запущеннее, чем он думал.
   - Кажется, мы все не достаточно оценили серьезность ситуации, - недовольно рявкнула Мина.
   - Дорогая, не забывай держать лицо! - Стараясь не накалить до предела обстановку, Яго все же решил напомнить Мине, кем она является для окружающих в данных момент.
   - Ты прав, прости! Просто я ненавижу ситуации, когда не знаю, что делать!
   - Извини, если тебя обидит мое наблюдение, но за все то время, что я тебя знаю, ты никогда не говорила ничего подобного! Ты не знаешь что делать? Может, посвятишь меня в подробности твоей проблемы? Не то, чтобы мне больше нечем было заняться, но твои интересы для меня стоят на первом месте.
   - Рада это слышать. Но для начала нам необходимо как можно скорее убраться отсюда, при этом желательно так, чтобы не столкнуться с твоей любимицей Стэйси.
   При упоминании дочери Хельги Куори Яго поморщился. Он до сих пор не мог поверить, что плутовка так легко обвела его вокруг пальца. И в тот же момент он понял, что Мина права ей нельзя приближаться к Стэйси.
   - Я не подумал, что она слишком близко с тобой знакома!
   - Помимо того, что она знакома со мной, она еще и знакома с Эйрин, - ядовито прошипела Мина.
   - Фарана!
   - Вот именно!
   - Ну, успокойся, мы просто уберемся отсюда сразу после танца, - судорожно ища выход, предположил Яго.
   - А как же Жаннин? Все это время Стэйси не отходит от нее. Мы не можем ее бросить здесь одну в первый же выход в свет!
   - Фарана!
   - Ты повторяешься!
   - Извини, нет слов одни междометия!
   - Понимаю. Мы должны немедленно покинуть бал. - Мина ненавидела отступать, вся природа Куори противилась в ней этой мысли, но выбора не было.
   - Поправка. Это ТЫ должна немедленно покинуть бал. - Самодовольно возразил Яго, зная как не по коже это кузине. - А я останусь и постараюсь выяснить, что здесь происходит.
   - Возьмусь тебе напомнить, что в данный момент я не дочь Малкани Куори, фактически заменяющая мать, а юная провинциальная дебютантка. Эйрин не может покинуть бал без сопровождения.
   - Ну, судя по всему, сопровождение мы тебе подобрать сможем, - металл в голосе Яго заставил Мину удивленно обернуться. Трудно было представить, кто мог вызвать такую реакцию кузена. Подходивший к ним Анри, был мало похож на того, кто прибыл на бал. Его дорожный костюм был не в лучшем состоянии, но еще в более плачевном состоянии было его настроение. Джельсамина внутренне напряглась. С таким выражением лица, как у Анри, люди, обычно, сообщали крайне неприятные известия. Вспомнив об отношении реальной Эйрин к сыну Ремизы, Мина осветила свое лицо восторженным взглядом.
   - Анри, - сухо приветствовал кузена Дэймона Яго. С одной стороны, он был рад его такому своевременно появлению. И представившейся возможности с соблюдением приличий увести Мину с бала. С другой стороны, доверие к этому субъекту у Яго было на отметке минус сто. С третьей стороны, по неизвестным ему причинам Мина и Анри удивительным образом сдружились, и кажется, кузина доверяет этому парню. А ее очень трудно обмануть.... В любом случае, в сложившейся ситуации появление Анри было чрезвычайно своевременно.
   - Джельсамина, Яго, добрый вечер.
   - Эйрин, - с улыбкой подчеркнула Мина, - меня зовут Эйрин.
   - Простите, я никогда не был хорош в мастерстве интриг, - смутился молодой человек.
   - Анри, - Яго легким кивком обозначил приветствие. - У меня к тебе личная просьба.
   - Все, что угодно, - не задумываясь, кивнул Анри.
   - Не мог бы ты проводить Эйрин домой. Она неважно себя чувствует. Здесь слишком душно. Я не могу оставить одну Жаннин, а так же не хочу лишать ее бала.
   - Почту за честь, - недоумением ответил Анри, взглянув на цветущую здоровьем Мину.
   Уловив непонимание молодого человека, Яго ехидно заметил.
   - Дорогая, может, все-таки начнешь изображать недомогание? У окружающих есть ощущение, что ты до чрезвычайности здорова.
   - Спасибо, что напомнил, - нахмурилась Мина. "Эйрин Д'Артуа" схватилась за грудь, постаравшись набрать в легкие побольше воздуха и на ее безупречном челе поселилась зеленоватая бледность. Способность кузины менять цвет лица с такой легкостью всегда была причиной зависти у Яго. Сам он был способен выжать из себя легкий румянец, но чтобы побледнеть - это было за гранью его возможностей!
   Увидев зеленоватый оттенок на лице Джельсамины, Анри жутко испугался, подхватил ее под руку и с беспокойством обратился к Яго.
   - Может лучше отвезти ее к врачу?
   - Не стоит, - внутренне усмехнулся Яго, стараясь не допустить веселья на своем лице. - Я более чем уверен, как только Эйрин покинет бал, ей сразу станет лучше.
   - Как скажите. В случае чего, я привезу врача в дом Корина Реналя.
   - Яго, вы же навестите меня? - слабым голосом выразила смесь надежды и сожаления "Эйрин".
   - Безусловно. Если вы позволите, то я бы проведал вас, когда мы вернемся с бала. Если, конечно, вы еще не будете спать.
   - Я буду ждать вас.
   Анри поторопился вывести Джельсамину на улицу, а Яго проводив их взглядом, отправился на поиски Жаннин.
  
   Джинни с головой погрузилась в домашнюю работу по кровеносной системе человека, когда легкий стук в ставни окна заставил ее вернуться в реальный мир. Медленно приходя в себя, она открыла створки и изумленно замерла. Меньше всего она ожидала увидеть "на своем пороге" Дэймона Д'Артуа. Друг Яго всегда старался держать дистанцию в общении с ней. Поначалу, ей казалось, что сын Корина Шагрин просто не желает опускаться до общения с дочерью садовника, но присмотревшись внимательнее, девушка пришла к выводу, что он ее просто боится. У Джинни не было теорий, чем был вызван этот страх. В принципе, ей это было не сильно и интересно. Но то, что в данный момент Дэймон стоял на ступенях садовой лестницы перед ее окном, определенно делало эту историю более занимательной.
   - Добрый день, - настороженно поздоровалась девушка, не зная чего же ожидать от этого визита.
   - Добрый вечер, - понимающе ухмыльнувшись, ответил Дэймон. Настороженность Джинни возросла еще на пару градусов. Разительная перемена в поведении молодого человека заставила ее глаза распахнуться чуть шире. Она никак не могла связать в своей голове образ вечно страдающего по ее подруге голубоглазого лирика и дерзко улыбающегося ей в данный момент самодовольного шалопая.
   - Чем обязана?
   - Хотел пригласить тебя прогуляться, - беззаботно пожал плечами Дэймона.
   - Прогуляться... - с недоверием повторила Джинни.
   - Ага, проезжал мимо, дай думаю, захвачу тебя с собой. Яго и Мина на балу, одному скучно.
   - Раньше у тебя не возникало таких идей.
   - Послушай, я не знаю, в чем ты меня подозреваешь, но я невинен, как младенец! Может мы с тобой не очень хорошо начали, и между нами возникла некоторая натянутость.... Но это не значит, что мы должны и дальше продолжать делать вид, что другого не существует. В конце концов, ты лучшая подруга Мины, я лучший друг Яго, мы уже почти три месяца сталкиваемся то тут, то там. Мне кажется, будет значительно проще, если мы с тобой найдем общий язык и научимся мирно общаться.
   - Ну, мы вроде как, до сих пор глотки друг другу не грызли, - усмехнулась Джинни.
   - Но и с объятьями друг к другу не бросаемся, - игриво заметил Дэймон.
   - На это можешь даже не рассчитывать.
   - Тут ты можешь быть спокойна, у меня есть отличная прививка от твоих чар - мое сердце принадлежит Мине.
   - Рада это слышать, - все еще с подозрением глядя на Дэймона, кивнула Джинни.
   - Ну, так что, прогуляешься со мной?
   - Я хотела закончить работу..., - Джинни с тоской взглянула на тетрадь. Казалось, весь мир задался целью помешать ее занятиям.
   - Закончишь ночью, когда вернешься. Ночью все усваивается гораздо лучше.
   - Уговорил, - решительно кивнула красотка. - Надеюсь, мне не придется жалеть о принятом решении.
   - Клянусь здоровьем папы, ты не пожалеешь!
   - Ну, это очень серьезная клятва в свете того, что твой папа бессмертен.
   - Не будь придирой, я же не поклялся его жизнью. А заболеть, чисто теоритически он может...., пусть и ненадолго. - Дэймон подмигнул очаровательной собеседнице и скрылся под окном.
   - Поторопись, я жду тебя у ворот!
   Обрадовавшись, что не пришлось его просить уйти, дабы переодеться, Джинни невольно улыбнулась. Сегодня она столкнулась с несколько иным Дэймоном. Пришедшей к ней молодой человек не имел ничего общего с тем пришибленным парнем, которого она увидела первый раз в "Нолике". И хотя это было довольно приятное преображение, оно скорее пугало, чем радовало. А его внезапный интерес к ней заставил обостриться чувство самосохранения до предела. Джинни ни на минуту не поверила во все эти сказки, про его желание наладить отношения, чтобы не испытывать неудобства в общении с Яго и Миной. Ей безумно хотелось отказаться от этой прогулки и остаться дома в тишине и покое, наедине с возможностью дописать свою работу, но любопытство разорвало бы ее на части. Поэтому Джинни пришла к выводу, что лучше потратить час другой, чтобы выяснить, что от нее потребовалось Дэймону, чтобы потом не изводить себя этим вопросом ближайшую пару месяцев. Ей и так было о чем подумать, и Дэймон был последним человеком, кто входил в список тем, на которые она была готова размышлять.
  
   Реналь сжав зубы, старался не сорваться на крик. Две Малкани в одной комнате это было слишком тяжким испытанием даже для Персоны уровня Корина. Молнии в прямом смысле слова сверкали с интервалом в пять минут, а концентрация озона, скопившегося в комнате, могла парализовать нервную систему обычного человека. Реналь это точно знал, ибо такое уже случалось не раз, когда Ремиза теряла над собой контроль, пусть и при более привлекательных обстоятельствах. Поймав себя на последней мысли, Корин Шагрин постарался взять себя в руки. При всей трагичности ситуации, нельзя было забывать о том, что его длительное общение с возлюбленной может повлечь за собой крайне плачевные последствия. Стоит позволить вспыхнуть искре страсти, в мгновение все вокруг будет охвачено разрушительным пламенем. И помня об этом каждую минут, Реналь старался контролировать себя. В данный момент внимание его прекрасной Малкани было сосредоточено на Монике, и это давало ему возможность, бороться только с собственными страстями. Моника и Ремиза уже больше часа не могли прийти к единому мнению, что же делать дальше. Ремиза требовала как можно скорее вывести из игры их деток, пока они не обрели могущество и власть, с которыми родители не смогут справиться. Моника настаивала на том, что это ни в коем случае нельзя делать, дабы не дать врагу понять, что они в курсе происходящего. Реналь сам не мог определиться, что лучше, поэтому пока старался занять пассивную позицию. Хоакин давно перестал пытаться вставить хотя бы слово и, размышляя над чем-то глобальным, пялился в потолок. Хулиан был мрачен, как никогда. Похоже, его мысли были заняты малоприятными вещами, и Реналь мог биться об заклад, что последние пятнадцать минут его друг вспоминал Касиано.
   - Хоакин, - резкий голос Моники заставил вздрогнуть всех присутствующих мужчин, - а ты не хочешь, высказаться на сей счет? Что-то ты не жаждешь принять участие в нашем споре.
   - Моник, дело в том, что я вообще не желаю участвовать в спорах, ибо считаю их крайне не продуктивным действом. Бесконечным крикам я предпочитаю молчаливые размышления.
   - Ну и насколько продуктивны твои размышления, - в бешенстве сверкая глазами, поинтересовалась белокурая Малкани Темо.
   - Ни насколько. - Вынужденно констатировал Хоакин.
   Чувствуя, что обстановка вот-вот снова накалится, Хулиан негромко прокашлялся.
   - Гм..., гм..., собственно, тот вопрос, который вы в данный момент столь рьяно обсуждаете, не имеет особого значения. Это маловажная деталь, которую можно решит потом. Куда важнее, что конкретно мы будем делать для того, чтобы спасти наш мир. Надеюсь, последователей Густаво среди нас нет, и все согласны с тем, что этот мир стоит того, чтобы его спасти. - Выдержав небольшую паузу, и убедившись, что с последним все согласны, Корин Фоли довольно кивнул и продолжил. - Логичнее всего продолжить воплощать в жизнь план Габриэллы и Хоакина. Яго получил силу отца, и, судя по тому, что мы видели в последние дни, у парня отличная хватка. Он учится на лету, и с каждым разом его способности раскрываются с новой силой. Но, как бы силен он ни был, он просто неопытный мальчишка в сравнении с Фараной и Нифреей. Мы не можем выставить его одного против них обоих. Мы даже не можем его выставить против одной Нифреи. Вы отлично знаете, что опыт, как правило, побеждает голую силу, а опыта у этой парочки не занимать. Яго нужен тот, кто сможет ему помочь. И в этом мире есть только два существа, которых потенциально могли бы сыграть с ним на одной руке - это Нихуш и Габриэлла.
   - Одна в отключке, другой на всю голову больной сын Нифреи, - презрительно фыркнула Моника.
   - Нихуш абсолютно здоров, - сквозь зубы прошипела Ремиза. - А то, что он сын Нифреи не имеет никакого значения. Если ты не забыла, Габриэлла дочь Фараны, но от этого мы не сбрасываем ее со счетов.
   - Ты защищаешь Нихуша, только потому, что он влюблен в тебя, как мальчишка. Габриэлла основную массу времени была адекватна. По крайней мере, степень ее безумия ненамного превышает данный показатель многих других.
   - Дамы, можно прекратить ваши бессмысленные пререкания, - зло выплюнул Хулиан. - Повторяю, единственные, кто может помочь Яго это Габриэлла и Нихуш. Поэтому мы должны направить свои силы на то, чтобы вывести из комы Габи и уговорить Нихуша, приложить усилия для спасения мира.
   - Как я понимаю, - высокомерно вздернув бровь, заметила Моника, - все вы пытались привести в чувства Габриэллу и ни у кого не получилось. У тебя появились новые идеи на этот счет?
   - Может и появились, - задумчиво заметил Хулиан.
   - Брось, все мы прекрасно понимаем, что есть только один способ заставить Габи проснуться, это убить Джельсамину. Пока сила Малкани Куори уютно дремлет в теле этой девчонки, шансов, поднять с кровати Габриэллу, нет никаких.
   - Не хотела бы я смотреть на то, что сделает Габриэлла, когда придя в себя и узнает, что мы убили ее любимую дочурку, - усмехнулась Ремиза. - Да, она первая разнесет этот мир на кусочки, просто покинув его.
   - Если ты так хорошо это понимаешь, - прищурился Реналь, - то зачем пыталась отравить Джельсамину у себя на балу?
   - Не говори ерунды! Мне бы и в голову такое не пришло!
   - А вот и пришло! Я прочитал твою мысль о том, что тебе проще избавиться от нее, чем терпеть то влияние, которое она оказывает на твою жизнь и жизнь твоего сына, - еле слышно заметил Хулиан.
   - А подслушивать нехорошо, - поучительным тоном ответила Ремиза. - Все вы Корины такие, вечно слышу звон, не знаю где он. Я подумала, что ее надо спровадить с моего бала! Мне совершенно ни к чему наживать такого врага, как Габи. Кому такое вообще может прийти в голову? Ах, ну да! Нашей единственной и неповторимой приме Малкани Монике.
   - Я не боюсь Габриэллу, - словно змея бросилась в атаку Малкани Темо.
   - А я боюсь. И тебе следовало бы, - парировала Ремиза.
   - Дамы, дамы, - в очередной раз попытался погасить конфликт Хоакин, - нам придется обсудить очень много вариантов, и мне не хотелось бы, чтобы это растянулось на вечность, вы и так спорите уже часов восемь. В данный момент предлагаю отставить все наши разногласия и спокойно выработать дальнейший план действий. Итак, на повестке дня вопрос номер один, каким образом вывести Габриэллу из комы?
   - Убить Джельсамину, - беззаботно пожала плечами Моника.
  
   Эрик возвращался в Куори-Сити. Разговор с бабкой серьезно задел его. То, что рассказала Шантэль, выбивало из колеи. Всю жизнь ему внушали только одну мысль, "убей или убьют тебя". Николь жила по этому принципу сама и в том же духе растила своих детей. И хотя, доктрина матери была глубоко противна Эрику, он был вынужден признать, что часто это утверждение было верным. Сегодня же ему предложили поступить вопреки всему тому, чему его учили всю жизнь. Ему предложили умереть, чтобы жили другие. "Пожертвовать собой ради спасения мира" звучало красиво, благородно.... Именно так, как он мечтал всю жизнь. С малых лет он жаждал быть героем, а не злодеем. Мать всегда одергивала его и говорила, что герои долго не живут. Первое время Эрик пытал отца на эту тему, но быстро понял, что это бесполезно. Корин Темо всегда настаивал на том, чтобы его дети жили своим умом. "Свобода волеизъявления" была навязчивой идеей Мартина. Порой, Эрик думал, что они даже чисто теоретически не могли вырасти нормальными, когда родители пропагандируют столь разные доктрины. Николь могла с легкостью убить собственного ребенка, если он был не согласен с ее точкой зрения, и в чем-то перечил. Мартин не желал озвучивать свои мысли, чтобы не навязать их детям. Иногда, Эрику казалось, что отцу просто лень ими заниматься, а все что говориться о свободе волеизъявления, лишь слова, чтобы он него отстали. Но иногда, казалось, что отец искренне верит в то, что говорит. И вот сейчас, когда перед ним встал выбор всей его жизни, Эрик растерялся. Он не думал о том, что если не пожертвует собой, весь мир погибнет и ему все равно не жить. Этот вопрос занимал его меньше всего. Его волновало совершенно другое. Неожиданно для него самого в нем боролось два настроения. С одной стороны, он был готов с радостью пожертвовать своей бессмысленной, пустой жизнью, подарив существование миллионам живых существ. И эта мысль казалось ему такой притягательной и манящей. А с другой стороны в его голове колокольным звоном стоял менторский голос Шантэль. Ее манера общения доводила его до ручки. Эрик был готов послать к Фаране весь этот мир, лишь бы не подчинится ее воле. Вернуться домой, посоветоваться с.... С кем? С отцом бессмысленно. С матерью опасно. Друзей ни у него, ни у его братьев никогда не было. Как ни странно, единственным человеком, к которому он мог обратиться, оказался Дэймон, ненавистный старший сын его матери.
  
   Яго танцевал с Жаннин, когда почувствовал неприятное гудение. Первые несколько секунд он судорожно пытался понять, на что это похоже, и только интуиция подсказала ему, что это может быть. Найдя удаляющееся от бала сознание кузины, он как можно осторожнее коснулся ее разума.
   - Мина.
   - О! Ты меня услышал. - Ее восторгу не было предела. - Ты меня услышал!
   - Да, я сам удивлен. Это было похоже на писк назойливого комара. Впрочем, чему ты удивляешься, один раз ты уже смогла до меня достучаться, когда я был на границе.
   - Мне тогда не надо было тебя искать, ты уже был в моей голове.
   - Гм.... Вот значит, как это ощущается.... Надо запомнить.
   -Разберемся с этим потом. Слушай, я забыла тебя предупредить, Эсте, Эйрин и, похоже, Стэйси могут ментально общаться.
   - Этого не может быть. На это способны только Персоны.
   - Такие как я или Дэймон, или такие, какими были Касиано и Морган? Напомню тебе, что троих, из перечисленных, объединяет кровное родство в лице Хулиана.
   - Фарана, ты как всегда права. К нашим бесчисленным загадкам добавилась еще одна.
   - Согласна.
   - Это надо обсудить. Дождешься меня?
   - Конечно. Только постарайся не задерживаться. Я слишком устала.
   - Постараюсь. До встречи.
   Оборвав связь с кузиной, Яго пытался справиться с очередным потрясением, и с легкостью это сделал, когда изящная ножка Жаннин мстительно отдавила ему пальцы на ноге.
   - Ох, прости! - расплылся в самой милой, на какую был способен, извиняющейся улыбке Яго.
   - Прости? Это, по крайней мере, оскорбительно танцевать с одной девушкой, а думать о другой! - ехидно резанула сестра Дэймона. Корин Куори мысленно отчитал себя за столь непозволительное легкомыслие и взял себя в руки.
   - Прости, Жаннин, но ты сама виновата в моей рассеяности. Разве может здравомыслящий мужчина остаться равнодушным к такому очарованию и красоте?
   - Яго, ты, кажется, забыл, с кем имеешь дело. Я не одна из твоих пустоголовых поклонниц. Так что не надо флиртовать со мной. Я вовсе не претендую на звание той, кто разделит с тобой жизненный путь, да и разбитое сердце мне ни к чему.
   - Создатель, тебя послушать так я просто бездушный монстр.
   - А разве это не так?
   - Нет! Я тонкая, легкоранимая натура. И твои нападки причиняют мне боль...
   - Ага, и вообще я растоптала твою нежную душу, - усмехнулась девушка.
   - Создатель, как же я люблю, когда ты выпускаешь свои когти, расставшись с ролью образцово-показательной старшей сестры! - улыбнулся Яго.
   - Рядом с тобой это происходит непроизвольно. Присутствие таких самовлюбленных, эгоцентричных бабников, вызывает у меня естественную защитную реакцию, - не задержалась с ответным выпадом Жаннин.
   - Между прочим, некоторые девушки находят меня очаровательным и легкоранимым.
   - Некоторым девушкам не мешало бы обратиться к мозгоправу. Впрочем, каждый волен жить так, как ему больше нравится.
   - Как обычно, мудра и милосердна.
   Яго искренне наслаждался этой легкой пикировкой со старой знакомой. С тех пор, как он стал Корином Куори, никто не разговаривал с ним столь беззаботно, будто в его жизни ничего не изменилось. Взяв небольшую паузу, девушка с неприязнью взглянула на своего партнера, но все же решилась, спросить.
   - Яго, скажи честно, какие отношения между тобой и Джельсаминой?
   - Не понял. К чему такой личный вопрос? - опешил от очередной смены разговора молодой Корин Куори.
   - Хочу понять, есть ли хоть какая-то надежда, что любовь Дэймона к Мине найдет ответ. Вы Куори всегда играете в игры, разобраться, что правда, а что ложь, не представляется возможным. Мы же Д'Артуа не знаем полумер. Если любим, то на разрыв. И судя по всему, мой дорогой братец не на шутку влюблен в Джельсамину. Если ваша помолвка имеет под собой реальную основу...., возможно, ему стоит держаться от вас обоих подальше. Сколько еще боли он должен испытать, находясь рядом с девушкой, которая никогда не ответит на его чувства?
   Яго с любопытством взглянул на Жаннин. В ее глазах разгорался огонек, способный превратится в пожар гнева. Она действительно всерьез волновалась за брата.
   - Ага, к нам вернулась вечно серьезная, обо всех заботящаяся Жаннин, - улыбнулся Яго. - А в кого сейчас влюблена самая ответственная из сестер Д'Артуа сама?
   - Думаю, это мое личное дело, - ехидно резанула плутовка.
   - Ну, мне-то ты можешь сказать! - возмутился Яго.
   - Чем же ты так отличаешься от всех остальных? - усмехнулся, очередному приступу самомнения своего собеседника, Жаннин.
   - Брось, уже забыла, к кому прибегала со всеми своими бедами и у кого просила совета, очаровывая очередного кавалера?
   - Яго, мне тогда было двенадцать лет!
   - Это не мешало тебе сводить с ума окружающих молодых людей. И, кстати, в советах ты не сильно нуждалась. Так что смысл наших бесед, мне был не понятен еще тогда.
   - Может быть, мне просто лишний раз хотелось побыть наедине с очаровательным другом моего брата? - многозначительная улыбка проскользнула по губам Жаннин.
   - Ну, давай-давай, издевайся. Можно подумать, что ты не знала, что я каждый раз являлся, чтобы насладиться блеском твоих глаз.
   - Еще раз скажешь мне одну из твоих идиотских заготовок для безмозглых барышень, и я лишу тебя возможности стоять прямо, будешь корчиться в полусогнутом состоянии, - звучавший нараспев голос Жаннин не обещал ее партнеру по танцу ничего хорошо.
   - И ты мне еще угрожаешь? Только не говори, что не замечала, как я сох по тебе, - Яго возмущенно взглянул на сестру друга.
   - Яго, это не смешно, я, кажется, тебя предупредила, - начала злиться Жаннин.
   - А кто смеется? Нет, я готов принять все эти несправедливые обвинения, про разбитые девичьи сердца и так далее, но я отказываюсь говорить, что моя светлая, юношеская любовь к тебе была ложью.
   - Знаешь, ты, как был шутом, так и остался.
   - А какой смысл мне так шутить?
   Жаннин на мгновение усомнилась в своей правоте, и с недоверием взглянула на Яго.
   - Ну и почему ты тогда не признался в своих чувствах?
   - Создатель, подумай сама! Мне было семнадцать лет, я был лучшим другом твоего брата! Разве мог я тогда во всеуслышание объявить, что влюблен в двенадцатилетнюю сестренку Дэймона?
   - В таком случае, тебе удавалось очень хорошо скрывать свои чувства, - ехидно продолжила обороняться Жаннин.
   - Прости, я все-таки Куори!
   - Это просто бред. Хорошо, я допускаю, что я могла не заметить твоих нежных чувств ко мне, но как ты мог не заметить моей детской, чистой любви к тебе?
   - Если то, что ты говоришь о своей детской и чистой любви ко мне, правда, то я вижу этому только одно объяснение. Похоже, что от ревности я вообще ничего вокруг не видел! Я столько сил тратил на то, чтобы не поубивать всех твоих сопливых ухажеров!
   - У меня никогда не было сопливых ухажеров! Все они были приличными, очаровательными молодыми людьми.... В отличие от некоторых!
   - Да, и, конечно, общение с ними помогало тебе бороться с твоими нежными чувствами ко мне?
   - Это ты о чем?
   - Если бы ты была влюблена в меня, как это сейчас пытаешься представить, ты не флиртовала бы со всеми этими придурками.
   - Во-первых, они вовсе не были придурками. Во-вторых, можно подумать, что твоя юношеская любовь ко мне сильно мешала тебе сводить с ума бесчисленное множество окружающих тебя девиц! И в-третьих, прости, но я все-таки, Д'Артуа!
   После непродолжительной паузы молодые люди, как два драчливых кота, облитых ледяной водой, изумленно уставились друг на друга.
   - Похоже, на этот раз ты не шутишь! - еще не до конца, но, все же начиная верить в правдивость слов Яго, покачала головой Жаннин.
   - Не шучу, - нежно улыбнувшись, ответил Яго и потеряно спросил: - И что теперь?
   - Да, собственно, ничего, - улыбнулась Жаннин, забавляясь растерянному выражению лица Яго. - Я уже давно пережила свое юношеское увлечение, надеюсь, ты тоже. А уж в свете того, что ты помолвлен с Джельсаминой.... Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос, что между вами происходит на самом деле.
   Яго расплылся в самодовольной улыбке. Судя по тому, как расправились плечи девушки, и каким уверенным стал взгляд, ему удалось ликвидировать последствия своей невнимательности к партнерше. Меньше всего ему хотелось, зародить в сестре Дэймона чувство неуверенности в себе. И хотя, вряд ли подобное грозило одной из сестер Д'Артуа, обременить свою совесть еще одной оскорбленной девичьей душой молодой человек не желал. И если его маленькая ложь помогла сестре друга стать еще более обворожительной и уверенной в себе, его это только радовало. В отличие от того, что Жаннин не растеряла своей железной хватки, и не отстанет, пока не услышит ответа на свой вопрос, какой бы любовной чепухой он ей не забивал голову. Впрочем, ответы бывают разные....
   - Прости, это слишком личное, попробуй спросить Мину, о ее чувствах к Дэймону. Это будет правильнее.
   Яго своим "приступом откровенности" вызвал ответную реакцию у Жаннин.
   - Я ее стесняюсь, она какая-то... Необыкновенная.
   - Ну, спасибо, что так тонко намекнула мне, что я обыкновенный!
   - Ну что уж тут поделаешь, если это правда? Джельсамина для меня такая же невероятная личность, как и ее отец! А ты просто друг моего брата, которого я знаю, сколько себя помню. Так, что "да", ты вполне обыкновенный.
   - Когда в следующий раз мне нужно будет справиться с очередным приступом самомнения, я буду знать, к кому обратиться.
   - Всегда, пожалуйста, - с милейшей улыбкой ответила Жаннин.
   Смирившись с поражением, Яго решил, что лучшим средством забыть поскорее жестоко-сердечное упоминание о его посредственности, это вернуться к другим тяготящим его проблемам. Похоже, их с Жаннин мысли были на одной волне.
   - Почему Мина так внезапно покинула бал? - неожиданность, с которой Жаннин перескочила с игривого на серьезный тон, заставила Яго нервно сглотнуть.
   - Она сказала мне, что Эсте и Стэйси знакомы с Эйрин. С этим могут быть проблемы? Насколько близко они знакомы?
   Жаннин задумчиво кивнула, нашла взглядом волнующую его парочку, и поморщилась.
   - На самом деле могут. Эти трое в детстве были очень дружны. Все они познакомились в одном из этих клубов для детей Персон. Обычно, папа сбагривал нас туда на все лето, чтобы дать немного свободы Пьеру. Там они и подружились.
   - Удивительное трио.
   - На самом деле не такое уж и удивительное. Кроме них в клубе было не так много одногодок. А эти просто нашли друг друга, и все время были, не разлей вода. Я никогда больше не видела, чтобы Эйрин с кем-то так сходилась. И хотя, последние четыре года мы не посещали клуб....
   - Кстати почему?
   - Он всегда проходил под патронажем Малкани Химены, а она в какой-то момент перестала интересоваться этим проектом.
   - Я даже догадываюсь почему, - с пониманием пробормотал Яго. - Есть кто-то еще, кто может опознать в нашей "Эйрин" Мину?
   - Нет, пожалуй, - покачала головой Жаннин.
   - Нам надо понять, заподозрил ли что-то Эстебан. Ты могла бы познакомить нас поближе?
   - Конечно. Думаешь, он мог узнать Мину? Мне кажется это просто не реально. Я сама частенько не могу понять, кто передо мной.
   - От этого может зависеть жизнь Мины. Я не готов пускать этот вопрос на самотек.
   - Ты прав. Как только закончится танец, подойдем, я представлю вас друг другу.
  
   Мина и Анри удалились уже на весьма приличное расстояние от здания городского собрания, когда молодой человек внезапно остановился и не решительно начал,
   - Мина,
   - Анри, меня зовут Эйрин, - устало перебила Джельсамина.
   - Прости, прости! Я никак не могу запомнить. Ты, похоже, валишься с ног.
   - Да, но мне придется дождаться Яго, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Так что, возможность упасть и уснуть мне представится не скоро.
   - Возможно, тогда мне стоит воспользоваться твоим окном в расписании.... Нам надо поговорить.
   Джельсамина изумленно подняла голову и заглянула в лицо очаровательного Анри Леклер. Пожалуй, он был последним в этом мире, от кого она ожидала услышать эту фразу и таким серьезным тоном.
   - Я как раз хотела поинтересоваться, с какого перепугу ты явился на бал в таком виде, вместо того, чтобы отправиться домой и как следует отдохнуть.
   - Я пытался это сделать, но у меня дома собрался целый совет Великих Персон. Начиная с Кейсара Хоакина, и заканчивая Малкани Моникой. А в такой компании под боком мне было крайне не комфортно, и я отправился к Дэймону. А уж побывав у него, понял, что мне срочно нужно с тобой поговорить.
   - Что-то случилось?
   - Пока нет..., но может.
   - Я думаю, Корин Реналь не будет возражать против того, чтобы ты нанес мне немного поздний визит.... - Мина не успела договорить, когда в несвойственной ему манере, Анри перебил ее.
   - Мне бы не хотелось говорить об этом в их доме. Может, ты сочтешь возможным посидеть где-нибудь со мной в нешумном месте попить кофейку?
   Мина поняла, что складывающаяся ситуация все больше и больше интригует ее. И в данный момент она все меньше и меньше вспоминает об усталости.
   - Конечно. Мы в двух шагах от Нолика, там есть отдельные кабинеты, о которых мало кто знает.
   - Отлично, это идеально.
   Мина взяла Анри под руку, и они медленным прогулочным шагом пошли по направлению к любимому детищу Яго. Мину уже съедало любопытство, и она решила не дожидаться прибытия в точку назначения.
   - Я не ожидала увидеть тебя в столице так быстро.
   - Ну, как тебе известно, я ехал в Шагрин-Вилле по просьбе Дэймона, а так как ты его оттуда похитила, мне не было причин оставаться там надолго. Я навестил бабушку, и отправился обратно.
   - И как поживает твоя таинственная бабушка?
   - Почему таинственная?
   - А разве не так?
   - Ну, определенная доля истины в этом есть, - улыбаясь, кивнул Анри. - На самом деле, она была очень недовольна, что ты так до нее и не доехала. Впрочем, надеюсь, что присутствие Эрика компенсирует ей то, что она упустила возможность познакомиться с тобой.
   - Что-то мне подсказывает, что хочу я этого или нет, мне все равно придется с ней встретиться.
   - Я не понимаю, чем тебя так насторожила моя бабушка?
   Мина понимающе ухмыльнулась и все же поделилась с Анри своими сомнениями.
   - Понимаешь, Яго считает ее совершенством. А мой кузен, бывает, как правило, прав почти во всех вопросах. В то же время, я не верю в совершенных людей. Таких не бывает. У всех какие-то свои недостатки, секреты. И когда я сталкиваюсь с человеком, который претендует на звание совершенства, и при этом данная оценка выдана не кем-либо, а моим кузеном, способным разгадать самую запутанную загадку.... Для меня становится совершенно очевидно, что кому-то очень ловко морочат голову. А уж ваш слет любящих внуков, просто кричит "здесь зарыта страшная тайна"! Так что извини, что твоя бабушка не вызывает у меня доверия.
   - Теперь и мне стало жаль, что ты не добралась до Шантэль! - одним уголком губ улыбнулся Анри.
   - Почему же?
   - Было бы интересно послушать твое мнение о ней, после личного знакомства. Это добавило бы полноты картины.
   - Знаешь, порой человека можно узнать лучше, не видя его лично.
   - Однако, это новая теория!
   - Я серьезно. Сталкиваясь с человеком лично, мы тем или иным образом попадаем под его влияние, и уже не в состоянии объективно оценить. А вот когда ты судишь о человеке по его поступкам, по людям окружающим его, по тому, как они реагируют на упоминания о нем, что и как сами говорят об объекте исследования, вот тогда порой вырисовывается более объективная картина, чем при личном знакомстве. Более чем уверена, познакомься Яго с вашей бабушкой сейчас в более сознательном возрасте, а не в детстве, когда еще был абсолютно открытым для влияния и наивным ребенком, он бы не впал в такую восторженную эйфорию.
   - Думаю, ты недооцениваешь Шантэль, - покачал головой Анри.
   - Вот видишь? Ты сам создаешь у меня образ коварной, таинственной Шантэль.
   - Я не упоминал коварство или таинственность, может я имел в виду то, что она действительно потрясающая женщина.
   - Неважно ТО, что ты говоришь. Важно КАК ты это говоришь. И знаешь что..., - Мина остановилась перед входом в Нолик прямо под фонарем, чтобы лучше видеть лицо спутника, - я абсолютно уверена, что ты не только считаешь свою бабушку коварной и таинственной, но к тому же до коликов боишься ее. Впрочем, как и Дэймон.
   Увидев реакцию Анри на свои слова, Мина только убедилась в своем предположении.
   - Так что прости, но у меня нет ни необходимости, ни желания встречаться с твоей бабушкой, чтобы произвести ее оценку. Я и так знаю, что она относится к разряду людей, от которых надо держаться подальше.
   Убедившись, что Анри воспринял ее слова всерьез, она улыбнулась ему мягкой, успокаивающей улыбкой и открыла дверь.
  
   Яго с любопытством смотрел на очередного отпрыска Хулиана, и пытался понять, насколько серьезную угрозу тот собой представляет. Внешне парень производил впечатление самодовольного сыночка высокопоставленного родителя. Высокомерный, уверенный в собственной исключительности, не дурен собой, но в то же время, не образчик мужской красоты, как Дэймон или Анри. В его ленивом, презрительном взгляде на окружающих не наблюдалось буйство интеллекта, но внешность бывает обманчивой. Опиравшаяся на руку молодого человека Стэйси, встретившись с Яго взглядом, тут же расплылась в улыбке и приветливо кивнула. Наблюдающие за ними со стороны, могли подумать, что Стэйси и Яго старые, хорошие приятели. Чем ближе они с Жаннин подходили, тем меньше Корин Куори понимал, как собирается вывести эту пару на чистую воду. Но то, что его приближение заставляло Эстебана паниковать, было очевидно. Стэйси, как обычно, даже тенью взгляда не выдала своих истинных чувств. Казалось, что она искренне рада встрече с Яго. Жаннин представляла молодых людей друг другу, но для Яго все происходило будто в глубоком сне. Он был так сосредоточен на Эстебане, что с трудом улавливал смысл беседы.
   - Корин Джакомо, откройте секрет, где скрывается госпожа Джельсамина. Светское общество просто в растерянности, мы потеряли ее после отравления на балу у Малкани Ремизы.
   Собравшись, Яго улыбнулся,
   - Джельсамина путешествует со своим отцом. Узнав, о случившемся, Нихуш решил, что им надо какое-то время побыть вместе.
   - Неужели он лично приезжал в Куори-Сити за Джельсаминой, - вырвалось у Эстебана.
   - Я не знаю подробностей, но, насколько мне известно, они встретились за пределами столицы. Вы знакомы с Нихушем?
   - Нет, что вы, - кривовато усмехнулся Эсте, - я и существование то его всю жизнь ставил под сомнение, считая просто сказкой для бедных.
   - Понимаю, какое-то время я тоже так считал, - кивнул Яго стараясь сохранить дружественный тон, в то время, когда мягко пытался прощупать своих собеседников на предмет ментальных способностей. Определить есть ли они у них или нет, не давая знать об этом можно было бы только в том случае, если бы один из них пользовался ими в данный момент, но ничего подобного не происходило. Яго решил зайти с другой стороны.
   - Джинни рассказала мне о том, как мужественно вы пошли против своих соотечественников. Что заставило вас так рисковать здоровьем? В этом не было никакой необходимости.
   - Сам не знаю, - Эсте сделал вид, что задумался. - Наверное, мысль о том, что на вашем месте я поступил бы точно так же, заставила меня воспротивиться происходящему. Поверьте, я по натуре, вовсе не герой, и это не было попыткой защитить невинных граждан вашего сейма. Скорее, я отстаивал право на собственное мнение. Сейчас я считаю это чрезвычайно глупым и неосторожным поступком, ведь если бы я не оказался рядом с лавкой Гэли-Мэли, то мог лишиться не только зрения, но и жизни.
   - Да, удивительное везение, - невинно восхитился Яго.
   - Эсте всегда был скромником и не стремился указывать окружающим на свои добродетели, - с чувством гордости за товарища встряла в беседу Стэйси. - Корин Джакомо, мы немного огорчены и ошарашены столь стремительным уходом Эйрин с бала. Что случилось?
   - Ей стало нехорошо. Думаю, она еще не пришла в себя после дороги.
   - Ну, я больше склонна считать, что возможность провести несколько минут наедине с Анри Леклер значительно больше поспособствовала ее недомоганию, чем усталость, - усмехнулась Жаннин.
   - Их что-то связывает? - В отличие от Стэйси, как ни старался, Эстебан слишком остро на все реагировал.
   - Похоже, вас это серьезно беспокоит, - усмехнулся Яго.
   - Эсте всегда был без памяти влюблен в Эйрин, - ехидно поддела Стэйси, придя на выручку другу.
   - Да? А мне показалось, что это вы двое всегда испытывали друг к другу нежные чувства, - осведомленность и активная позиция Жаннин основательно облегчала Яго жизнь.
   - Это было очень давно и очень недолго. Когда рядом оказывается Эйрин, интерес Эсте ко мне падает до нуля.
   Не знающий, куда деваться от смущения сын Хулиана, просто фонтанировал эмоциями. Яго подумал, что вспыльчивость парень явно унаследовал от отца.
   - Жаннин, как надолго вы прибыли в столицу? - Казалось, Стэйси даже не замечает состояние своего спутника.
   - Хотела бы я знать. Отец и Пьер решили, что мне пора выйти замуж и жить своей семьей. Поэтому было принято решение, что мне надо прибыть в столицу, чтобы найти мужа.
   - А что в Шагрин-Вилле не нашлось достойных женихов? - невинно удивилась Стэйси.
   - Боюсь, достойных Жаннин нет, - миленько улыбнулся Яго. - Я сомневаюсь, что и в столице найдется достойный ее ума и красоты кавалер.
   - Осторожно, Корин Джакомо, - кокетливо улыбнулась Стэйси, - мы можем подумать, что вы сами влюблены в нашу Жаннин.
   - Боюсь, что наша большая и светлая любовь уже позади. К сожалению, мы упустили свое счастье. - Покачала головой Жаннин.
   - Жаннин, неужели ты была влюблена в Корина Джакомо? Я ожидала от тебя большей оригинальности.
   - Нет, увы и ах, это я был безответно влюблен в эту красавицу. А она только издевалась над моими чувствами, то давая мне надежду, то разбивая ее в прах.
   - Яго, перестань, все было вовсе не так трагично! - возмутилась Жаннин.
   - Когда ты так по домашнему произносишь мое имя...., - закатив глаза, Яго поднес к своим губам ручку Жаннин и припал к ней в сладостном поцелуе.
   - Создатель! Да вас двоих действительно что-то связывает! - ошеломленно заметила Стэйси.
   - Боюсь, что сейчас нас что-то только разделяет, - ядовито прошипела Жаннин, отобрав руку Яго.
   - Ну, разве можно быть равнодушным к такому темпераменту? - промурлыкал Яго, с обожанием глядя на сестру друга.
   - Не могу поверить, что самый завидный жених мира не смог добиться руки возлюбленной, и мирно наблюдает за тем, как она ищет себе мужа.
   - К сожалению, моя ветреная натура сыграла со мной злую шутку, - трагично вздохнул Яго. - А Жаннин обладает уникальным даром читать даже самые потаенные мысли людей. Вот и вышла мне боком моя разгульная жизнь.
   - Жаннин, поделись с нами своим даром, - с весельем сверкнула глазами Стэйси.
   - А разве вы в этом нуждаетесь? - удивленно приподнял левую бровь Яго. - А мне показалось, что, к примеру, вы с Эстебаном в состоянии общаться без слов и читать мысли друг друга, как другие читают книги.
   То как побледнел Эсте, и буквально на мгновение споткнулась взглядом Стэйси, убедило Яго в том, что Мина была права в своем утверждении о способностях этой парочки.
   - Это правда, - кивнула, взявшая себя в руки Стэйси. - Мы столько лет дружим, что уже научились обходиться без слов.
   - Я именно это и имел в виду, - с улыбкой "ты знаешь, что я знаю..." ответил Яго.
   - Стэйси, боюсь, что наше время истекло. Я обещал твоей матери вернуть тебя домой вовремя. Не хочу подрывать доверие Хельги Габины. - Эстебан явно торопился, прекратить внезапно ставший таким опасным разговор, и оказаться как можно дальше от Корина Куори.
   Яго с интересом наблюдал за метаниями молодого человека, и пытался оценить, насколько сильно напугал его. И вдруг, он вспомнил о том, кем теперь является. Он мог себе позволить пренебречь осторожностью и корректностью. Он Корин Куори, а это дает не только обязанности. Спокойно глядя в глаза сына Хулиана он беспардонно ворвался в его рассудок, сминая хрупкую защиту. Первое, что он обнаружил, это знакомую с детства "коробочку", счастливыми обладателями которой являлись они с Миной. Эстебан суетливо прятал в нее свои мысли. Но сорвавшегося с цепи Корина было не так просто остановить. Он выжал все, что мог из того, что не успел спрятать Эстебан. И перевел свой хищный взгляд на испуганную до дрожи Стэйси. Надо признать, обнаружив уже знакомые изменения в мозгу девушки, Яго был ничуть не удивлен. Скорее его привело в ярость то, с какой скоростью плутовке удалось спрятать, все, что ему не полагалось видеть. Яго никогда не приходилось преодолевать защиту "коробочки", и грубая попытка сделать это привела только к резкой головной боли с его стороны и почти потерей сознания со стороны Стэйси. Когда робкая попытка Эсте отвлечь от Стэйси Яго дошла до сознания последнего его голова почти раскалывалась от боли. Осознав, что молодой человек пошел на то, чтобы открыто признать свои способности, Яго злобно ухмыльнувшись, довольно взглянул в глаза напуганной парочке и многозначительно заметил,
   - Вы совершенно правы Эстебан, время нынче не спокойное, лучше бы вам сопроводить Стэйси домой.
   Наблюдая за тем, как бледный, словно снега Темо, Эстебан нежно поддерживая под обе руки почти синюшного цвета Стэйси, осторожно пятиться от них, Яго не испытал ни жалости, не сожаления. От столь неприглядного зрелища его оторвал удивленный голос Жаннин.
   - Яго, что здесь только что произошло? Почему у меня такое чувство, что что-то прошло мимо меня?
   - Прости, звезда моя, тебе показалось, - отмахнулся Яго.
   - Ну, конечно. Приезд в столицу вызвал у меня стойкие галлюцинации. Знаешь, что, любезный друг, ты мне только что задолжал. Ненавижу, когда мне откровенно врут в глаза, принимая за идиотку.
   - Прости, я не хотел, чтобы ты это так восприняла. Просто это дело, касается только нас троих.
   - И, конечно же, оно ни коим образом не касается моей сестры Эйрин, - ехидно парировала Жаннин.
   - Звезда моя, слезно умоляю, прости меня! Скажи, как мне загладить перед тобой свою вину и выплатить долг? - Яго бессовестно старался перевести тему. Меньше всего ему хотелось втягивать Жаннин в эту историю. Девушка задумчиво посмотрела на плута и пришла к выводу, что вряд ли сможет чего-либо от него добиться, идя напролом.
   - Отведи меня куда-нибудь поужинать. Если честно, что-то мне расхотелось танцевать.
   - Куда пожелаешь, божественная! - Не смотря на то, что Яго старался держать лицо, на самом деле ему было очень плохо. Бездарная попытка пробиться сквозь защиту коробочки Стэйси дорого ему обошлась. Он получил хороший урок.
   - Дэймон рассказывал мне про "Нолик"....
   - С удовольствием, - выдохнул Яго, искренне желавший как можно скорее оказаться там, где чувствует себя в безопасности. Ему было так плохо, что он не был уверен, что сможет устоять на ногах.
  
   - Господа, надо что-то решать, - устало проворчал Хулиан.
   - Я знаю, мы привыкли к тому, что у нас неограниченный запас времени.... Но теперь обстоятельства изменились. Мы не можем себе позволить ближайшие пятьсот лет провести в спорах и размышлениях на тему, что же дальше делать. Насколько я понял из ваших слов, дело близиться к финалу. Чтобы там ни было, а без Габриэллы нам не справиться....
   - Фарана! - взорвалась Моника. - Не такая уж она и могущественная! В конце концов, объединенных сил двух, а если потребуется и трех Малкани достаточно, чтобы компенсировать отсутствие одной Габриэллы!
   Хоакин потрясенно покачала головой. Его поражало, как умница и гений во всех возможных вопросах, Моника начинала тупить, если речь заходила о соперничестве с другой женщиной.
   - Моник, - Хулиан взял удар на себя, - вопрос не в количестве и в качестве. Вопрос в сути. Она существо иного порядка. В ней течет кровь демиурга. Она сама демиург. До сих пор никто из нас не подозревал, что могущество Габи и Густаво столь велико. Они оба довольно ловко скрывали это. Возможно, если бы Яго не получил дар отца, мы никогда и не узнали бы истинные размеры их могущества. А сейчас, когда его сила растет с каждым днем, и он еще не совсем умеет с ней управляться, столкнувшись с ним однажды, я не хотел бы встретиться с ним на поле боя, не смотря, на весь мой тысячелетний опыт.
   - Но Яго же не демиург, в отличие от Густаво, - с легкой долей вопросительной интонации заметил Реналь.
   - Ты так в этом уверен? - Хулиан с сомнением качнул головой. - Лично я никогда не видел его матери. А ты?
   На вопрос Корина Фоли ответил Хоакин.
   - Габриэлла тоже подозревала, что происхождение Яго не так очевидно. Густаво представил ей некую женщину, как мать Яго, после чего она исчезла через пару дней. К сожалению, почувствовать есть в Яго сила демиурга в столь юном возрасте было невозможно. Но по вполне понятным причинам Габи искренне надеялась, что ее племянник не был рожден человеческой женщиной.
   - Если Густаво создал мальчишку из собственной плоти и крови, - задумчиво пробормотал Хулиан - это объяснило бы его ненормальную исключительность.
   - Эта исключительность может быть проявление в нем крови Создателя, внук, как никак, - рассудительно заметила Моника.
   - И как нам понять, что он собою представляет? - вернулась к участию в разговор Ремиза.
   - Может спросить его самого? - предложил Хулиан. - Возможно, хватит играть с парнем втемную? Он достаточно взрослый, чтобы справиться с той ответственностью, которую мы собираемся на него возложить.
   - Ты еще предложи ему выбрать, на чью сторону встать, - фыркнула Моника. - Что может знать просто глупый мальчишка.
   - Она всегда так приятна в общении? - не удержалась Малкани Шагрин.
   - Ремиза, - застонал Хулиан, - я тебя умоляю! Ты сама никогда не была белой и пушистой. И я еще не забыл твое участие в судьбе моей дочери.
   - Ну, должен же был кто-то принять в ее судьбе участие, учитывая то, что ни ее отцу, ни ее матери не было никакого дела до дочери.
   - Довольно, - прорычал Хоакин. - Вы меня достали!
   - Ну, так уходи, - не моргнув глазом, обронила Ремиза.
   Возникшая в комнате тишина зазвенела напряжением.
   - По-моему, ты слишком много о себе возомнила, - голос Хоакина источал могильный холод Фоли.
   Хулиан от изумления открыл рот. Он не мог вспомнить, когда последний раз его повелитель терял самообладание. Корин Фоли не успел прийти в себя, как получил очередной удар по психике. Абсолютно расслабленная Ремиза, не поведя бровью, нагло усмехнулась, глядя в глаза Хоакину, и протяжно промурлыкала.
   - А по-моему, все как раз наоборот. Слишком много о себе возомнил именно ты. Возьмусь тебе напомнить, что ты находишься в моем доме, и я никогда не была твоей подданной. В этом мире существует только одна Персона, которая имеет право говорить со мной в таком тоне. Это Кейсар сейма Шагрин, коим ты, если мне не изменяет память, не являешься. Можешь сколько угодно строить из себя тайного властелина мира, прячась за спиной Хулиана, но факт остается фактом, ты всего лишь Кейсар Фоли. Так что, или начинай вести себя вежливо по отношению к хозяйке дома и ее гостям, или проваливай.
   Хулиан видел, как с каждым словом, сказанным Ремизой, его повелитель закипает. Гнев, плескавшийся на коже Хоакина, был способен заполонить собою маленький город. Вряд ли за всю историю существования этого мира, кто-либо позволил себе, так разговаривать с Великим Кейсаром Фоли. Ледяной голос Хоакина слабо сочетался с той яростью, что затопила его глаза.
   - Обнаглевшую чернь принято истреблять.... Увы, к сожалению, ты не можешь умереть.... Но больно тебе будет.
   Наблюдавшие за происходящим Хулиан, Реналь и Моника вздрогнули от мощи, обрушившейся на Малкани Шагрин. Реналь бросился к возлюбленной, но потрясенно остановился. Голубоглазая кокетка неторопливо поправила локон своих черных, как шелк, волос и сладким голосом пропела,
   - Как заметил Хулиан, Густаво обладал куда большим могуществом, чем все вы могли предположить. Открою маленькую тайну. Вы чванливые зазнайки всегда считали его просто больным на голову сыном Фарго и не более того. А на самом деле, при желании он мог подмять под себя весь этот мир, не напрягаясь. И никто из вас, возможно, кроме Габриэллы, не смог бы даже пискнуть. Он обладал не только силой, но и знаниями. Знаниями, которыми его наделил отец и знаниями, которым Густаво поделился со мной, - Ремиза говорила медленно, смакуя каждое слово, и искренне наслаждаясь растерянностью на лицах своих слушателей. Она столько тысячелетий была просто красивой куклой, свахой, которую старались обходить стороной. Никто не принимал ее всерьез, и это никогда сильно не волновало взбалмошную Малкани Шагрин. Но с тех пор, как Густаво открыл ей глаза, Ремиза осознала, какое на самом деле могущество заложено в ней. И прежнее пренебрежительное отношение, стало задевать тонкую душу Малкани Шагрин. Не так бы хотела открыться коллегам голубоглазая красотка, но она всегда отличалась от остальных тем, что умела получать удовольствие почти в любой ситуации. Убедившись, что аудитория преданно внимает каждому ее слову, Малкани Шагрин продолжила.
   - За время своего обучения у Густаво я узнала столько полезных вещей.... Одно из них называется "отложенное зеркало". Не слыхали? Нет? Так я и думала. Так и быть расскажу. Смысл в том, что оно отражает любую ментальную атаку, возвращая ее нападающему. - Заметив, как все присутствующие бросили взгляды на Хоакина, Ремиза с удовольствием продолжила просвещение. - А отложенным оно называется, потому что возвращается чуть позже, ибо возвращается в троекратном размере, а для этого нужно время. В общем, Хоакин, ты конечно, не умрешь.... - Самодовольная улыбка медленно застыла на губах красотки и в ее глазах отразилась та же ярость, что плескалась пару минут назад в глазах Хоакина, - но больно будет. А уж насколько это тебе виднее. Вспомни, что пожелал мне, умножь на три, получишь результат.
   - Когда? - только и смог из себя выдавить Хоакин, все еще не веря в происходящее.
   - Минут пятнадцать у тебя есть, - пожала плечами Ремиза.
   Моника, Хулиан и Реналь растеряно переводили взгляды с потрясенного Хоакина на спокойно попивающую Фари Марты Ремизу. И если во взгляде возлюбленного помимо потрясения Ремиза увидела обожание, во взгляде Моники зависть и неприязнь, то во взгляде Хулиана она удивленно прочла понимание и уважение.
   - Думаю, наш разговор не окончен, - наконец вернув самообладание, прервал тишину Хоакин.
   - Захочешь добавки, мой дом всегда открыт для друзей, - пренебрежительно качнув головой, ответила Ремиза. В этот момент Моника, справившись с эмоциями, начала снова становиться сама собой. С любопытством, граничащим с истерикой, Малкани Темо дернула за рукав Хоакина,
   - Можно я поеду с тобой? - В глазах белокурой богини сверкала жажда маньяка, стоящего перед открытой раной и мечтающего ее расковырять.
   - Можно, поможешь если что. - Хоакин был признателен подруге, что она позволила ему увернуться от дальнейшей перепалки с новой, совершенно ошеломляющей Ремизой. Он бросил вопросительный взгляд на Хулиана и в этот момент понял, что окончательно потерял его. Тысячелетиями Хулиан Борджиа был его правой рукой, советником, другом, братом.... Тысячелетиями Кейсар Фоли с закрытыми глазами доверял своему Корину. И сегодня они стали чужими. Осознание того, что он собственноручно разрушил их братские отношения, ошеломляюще больно хлестнули.
   - Хоакин, у тебя нет на это времени, - раздраженно заметила Моника и, потянув товарища за рукав, вывела из зала.
   Оставшийся Хулиан с тоской посмотрел на своего друга. Рационального Реналя, много лет назад принудительно лишившего себя права испытывать яркие эмоции, и раньше доводила до безумия его сумасшедшая любовь к Ремизе. А сейчас все только усугубилось! Когда до Корина Шагрин дошло, что его возлюбленная не только очаровательная, взбалмошная женщина, сводящая всех мужчин с ума, но и Малкани, сумевшая оседлать свою силу и приумножить ее, он с катастрофической скоростью стал терять контроль над с собой. Хулиану с большим трудом удавалось, удерживать рвущуюся на свободу силу друга.
   - Реналь, - Корин Фоли осторожно окрикнул влюбленного, стараясь не усугубить происходящее. Не получив ответной реакции, он повысил голос, но так же безуспешно. Поняв, что его просто не слышат, Хулиан четко поставленным, официальным голосом громко произнес,
   - Корин Реналь Каде Д'Артуа Шагрин, будьте любезны прийти в себя! - от чеканки сказанных Хулианом слов, Ремиза застыла, как от ледяного ветра.
   Наваждение, захватившее в плен Реналя отпустило его, и осознав, что произошло, он быстро закрыл глаза и отвернулся от предмета своего восхищения.
   - Реми, прости..., - с болью выдавил из себя несчастный.
   - О нет! Мне опять придется сменить всех слуг? - со стоном понимания спросила хозяйка дома.
   - Прости, - только и смог повторить Реналь.
   - Рене, две Нифреи тебе в голову! Я опять должна буду куда-то пристроить кучу идиотов с выжженными мозгами!
   - В сейме Фоли им найдется место, - с сочувствием предложил Хулиан.
   Ремиза настороженно взглянула на Корина Фоли и одним только движением брови высказала срывающийся с губ вопрос.
   - Ничего криминального, - покачал головой Хулиан, - в Гильдии целителей есть несколько центров для тяжелых случаев у душевно-больных.
   - Хулиан, это хорошие люди.... Если я узнаю....
   - Перестань, конечно, я чудовище, но мои целители дают клятву не причинять зла тем, кто не угрожает их или чьему-либо еще существованию. Они просто облегчают страдания несчастных, пытаясь вернуть их к жизни.
   - Подожди, ты хочешь сказать, что....
   - Я хочу сказать, что пока физическое тело не погибло, надежда всегда остается. После последнего вашего загула я забрал одного из людей Реналя и через пять лет мои мальчики вернули его к жизни.
   - И ты молчал! - возмутился Реналь и, не сдержавшись, обернулся.
   - А ты помалкивай и изучай узоры на потолке, дабы даже краем глаза не увидеть нашу несравненную. А еще лучше займись делом, организуй транспортировку пострадавших к Гэли-Мэли.
   Корин Шагрин оценил, как мягко выпроваживает его друг, но в данном случае для него это был лучший выход из сложившейся ситуации.
   - Да, конечно. Увидимся позже.
   Когда дверь за несчастным закрылась, Ремиза облегченно вздохнула. Как бы хорошо она не научилась себя контролировать, глядя на столь желанного возлюбленного, было изнуряюще тяжело держать себя в руках. Севший в кресло напротив Хулиан заставил Ремизу изумленно споткнуться на этой мысли. Последний из ее непрошенных гостей, похоже, совершенно не собирался уходить.
   - Ты хотел мне что-то сказать?
   - Я хотел спросить, что ты намерена делать. Только не говори, что будешь ждать, когда наш маленький совет придет к согласию.
   - Хочешь мне помешать? - злобно прищурилась Ремиза Леклер.
   - Хочу тебе помочь, - осторожно, чтобы сохранить мирную обстановку поторопился ответить Хулиан.
   - Почему?
   - Я в этой войне потерял сына и дочь. Я знаю, что тебя ждет. Чано и Морган не вернуть. Анри и Дэймона еще можно спасти.
   - Прости, но забота о ком-либо кроме себя любимого тебе не свойственна.
   - Ремиза, люди меняются.
   - Люди - да. Великие Персоны - нет.
   - Если для тебя так будет проще.... Считай, что я просто выбрал наиболее выгодного союзника в сложившейся ситуации.
   - А это уже более интересный ответ. И теперь поподробнее.
  
   Нолик как обычно встретил какофонией звуков - коктейлем из смеха, музыки и звона бокалов. Мина уверенно подошла к бармену и негромко сказала,
   - Добрый день, мне нужен ключ от кабинета Джельсамины Валенте.
   Бармен достал ключ из-под стойки и протянул его.
   - Добро пожаловать.
   С легкостью проскользнув сквозь толпу танцующих, Мина провела Анри к незаметной, завешенной портьерой двери. Зайдя внутрь, Анри меньше всего ожидал увидеть именно кабинет. В просторной комнате у окна стоял рабочий стол с одним креслом для хозяйки кабинета и двумя для посетителей. Слева у стены стоял небольшой, круглый обеденный стол на шесть персон. А справа изящный сервант и небольшая козетка с кучей разбросанных по ней подушек с кисточками. Анри еще никогда не видел таких маленьких подушек с такими длинными кисточками. Больше всего они напоминали каких-то маленьких зверьков с мохнатыми ножками. В этой комнате на всем буквально лежала печать Джельсамины.
   - Откуда у тебя личный кабинет в самом модном заведении столицы? - потрясенно поинтересовался Анри.
   -Нолик принадлежит Яго. Это его собственное детище, - с гордостью ответила Джельсамина.
   - Потрясающе! У твоего кузена изумительный вкус. Редко встретишь заведение, в котором так удачно сочетаются планировка, дизайн, кухня и организация.
   - Ну, справедливости ради, надо сказать, что планировкой занималась моя подруга Джинни. Она буквально душу вложила в этот заведение. Поэтому оно обладает массой скрытых комнат, панелей для подслушивания, черных выходов и тому подобной чепухи. Зато все остальное действительно сделал Яго.
   - А как же ты? В чем твой вклад в это заведение?
   - О! Я проделала самую сложную и важную работу. Я была его вдохновением.
   - Не понял....
   - Это я подтолкнула Яго к идее создания этого заведения, пожаловавшись, что меня утомляет канитель с тем, что приходя в заведения столицы, я вынуждена постоянно ждать, когда же приготовят мне очередной коктейль, и почему до сих пор никто не догадался приносить их в кувшинах. Яго всегда был легок на подъем. У него в тот период было крайне дурное настроение, и он в тот же день купил старый, давно закрытый бар. Ну, а дальше они с Джинни развернулись по полной. Я только обставила этот кабинет.
   - Удивительно, но мне всегда казалось, что ты сидишь в Малкури, как взаперти. Никогда не видел тебя, до известных событий, выходящей в свет.
   - Почти так и было. С той только разницей, что я никогда не могла особо долго усидеть дома и поэтому, переодеваясь в одну весьма экзальтированную особу, я частенько покидала дом, и очень много времени проводила здесь. Но, конечно, это было до гибели мамы. Пока новый персонал не запер меня в Малкури по-настоящему. Пару раз мне удавалось улизнуть оттуда, но это все равно больше было похоже на тюрьму.
   - Я рад, что этот безрадостный период позади. Но скажи, неужели бармен узнал тебя? Или каждый может прийти и попросить ключ от твоего кабинета?
   - Конечно, не узнал, и конечно не каждый. А только тот, кто подаст определенный сигнал. Я часто появляюсь здесь под чужими личинами. У меня была бы масса проблем, если бы каждый раз я должна была бы объяснять кто я такая.
   - Очень предусмотрительно, - восхищенно улыбнулся Анри. Он мог себе позволить построить не одно такое заведение, но ему даже не приходило в голову, заниматься чем-то подобным. Он всегда очень четко осознавал, что ему вряд ли придется долго жить.
   Постучавшаяся в дверь официантка молча выслушала указания Мины и вновь исчезла. Джельсамина по-хозяйски подошла к серванту и достала из него пару тарелок, приборов и фужеров под фари Марты. Анри помог девушке все это расставить, и в этот момент дверь в кабинет открылась, и зашел фарист заведения. Почтительно поклонившись гостям, оны быстро разлил фари по бокалам, виртуозно подкручивая струю, на что были способны только лучшие фаристы. Закончив, он еще раз с почтением склонился и покинул кабинет.
   - Удивительно, я в жизни не видел этого человека, хотя его мастерство достойно восхищения.
   - Не найдя достаточно квалифицированного фариста, который согласился бы работать в баре, Яго подобрал наиболее способного молодого человека и запер его на полгода со своим домашним фаристом. Тот, конечно, посопротивлялся некоторое время, но спорить с Яго совершенно бессмысленно. Ко всем своим остальным чертам, он еще и безумно упрям. В итоге, Нолик славится одним из лучших фаристов, появившемся буквально из неоткуда.
   Возникшая в дверях официантка, беззвучно поставила на стол легкие закуски и фрукты, почтительно поклонилась и так же беззвучно покинула кабинет.
   - Они у вас тут все немые, что-ли? - изумленно покачал головой Анри.
   - При всей своей внешне фееричной натуре, на самом деле Яго крайне необщительный человек. Он не любит вынужденные, натянутые разговоры. Поэтому, в кабинетах Нолика, ты вряд ли услышишь что-либо от работников, пока не задашь прямой вопрос, на который требуется ответ.
   - Надо же, с каких неожиданных сторон открывается твой кузен.
   - Я рада, что мне удалось тебя развлечь, но может быть, мы присядем и поговорим. Как бы мне не было приятно здесь находиться, в конце концов, мне будет нужен нормальный, полноценный сон, так что я была бы тебе благодарна, если бы ты рассказал, что тебя так беспокоит.
   Анри сел на предложенный стул за стол, сделал глоток фари и, набравшись духу, произнес,
   - У меня есть подозрение на счет того, что кое-кто попытается тебя убить.
   Увидев как серьезен Анри, Мина не решилась, в свойственной ей манере, переводить разговор в шутку о том, что он несколько запоздал со своим предположением.
   - И кто же попытается меня убить?
   - Дэймон.
   - Дэймон?
   - Дэймон.
   Анри следил за реакцией Джельсамины и никак не мог понять, о чем она так задумалась с этой блуждающей по ее лицу улыбкой. И когда она задумчиво покачала головой и сказала,
   - Знаешь, я всегда знала, что твой кузен не дурак.
   Анри обреченно опустил руки. Логика этой девушки была ему недоступна.
   - Можно узнать, что тебя так умилило в идее моего кузена убить тебя?
   - Неважно. Я поговорю с ним, и попрошу немного с этим подождать.
   - Тебе нравится говорить загадками?
   - Обычно да. Но сейчас я просто не хотела бы пока вдаваться в подробности. И вовсе не потому, что тебе не доверяю. Придет время, ты все узнаешь, но не сейчас. В любом случае, тебе не стоит беспокоиться за меня. Я поговорю с Дэймоном.
   - Ты самая странная девушка, из всех, что я встречал!
   - Сочту это за комплимент.
   - Это так и есть.
   Мина думала над тем, как бы перевести беседу на более безобидную тему, когда дверь открылась и зашла официантка.
   - Что случилось? - поинтересовалась Мина, увидев, что девушка хотела бы заговорить, но ждет разрешения.
   - Пришел Корин Куори. Ему сказали, что занят кабинет госпожи Джельсамины, и он хотел бы поговорить с ее гостями.
   - Конечно, пригласите.
   - Простите, но он не один. С ним девушка, поэтому он просил, чтобы вы вышли к нему в зал.
   - Блондинка или брюнетка?
   - Брюнетка.
   - Хорошо, мы через пару минут к ним присоединимся.
   Когда девушка вышла, Мина серьезно взглянула на Анри.
   - Не думай, что я или Дэймон сошли с ума.
   - Если честно, ничего другого мне в голову не приходит.
   - Правда, поверь, всему есть объяснение.
   - Очень надеюсь, если честно, наш с тобой визит к Дэймону несколько шокировал меня. Я никогда не видел его в таком состоянии.
   - Все в порядке. Это моя вина. Мы девушки можем при желании достать до самых печенок.
   - Это правда.
   - Анри, пожалуйста, только не надо больше никому говорить, о намерении Дэми. Это только наше с ним, личное дело.
   - Очаровательно. Ты понимаешь, о чем меня просишь? А если он тебя все-таки убьет, мне как оправдываться перед Яго? Сказать, что ты велела не вмешиваться, потому что это ваше с Дэймоном личное дело?
   - Да, именно так ты ему и скажешь.
   - Все вы просто чокнутые!
   - И Анри, спасибо, что пришел. Я же понимаю, что для тебя было не просто пойти фактически на предательство Дэймона.
   - Ошибаешься, я считал, что придя к тебе, спасаю его от ужасного шага, но, похоже, я ошибся. Глядя на твою реакцию, у меня возникает только одна мысль, что ты сама уговоришь его это сделать.
   - Это не более чем, твоя неуемная фантазия поэта, не имеющая под собой никакого реального основания. - Увидев скептическую усмешку на лице Анри, Мина тяжело вздохнула и постаралась убедить молодого человека в своем благоразумии. - Поверь мне, я совершенно не намерена умирать. Чтобы хоть как-то тебя успокоить, предложу тебе подумать вот о чем. Яго мой любимый кузен, ради которого я готова на все. И на данный момент больше всего его волнует, как долго я проживу, и как скоро он останется без меня один на один с вечностью. А раз его так волнует этот вопрос, то значит, он волнует и меня. Поэтому меньшее к чему я сейчас стремлюсь, это подвергать свою жизнь опасности. Я буду стараться прожить так долго, как это только будет возможно. Это звучит для тебя достаточно убедительно?
   - Я очень хочу тебе верить.
   - Ну, раз хочешь, так поверь. А сейчас давай пойдем и узнаем, что привело сюда Яго и Жаннин в то время, когда он должен считать, что я жду его в резиденции Д'Артуа.
  
   Джинни мирно покачивалась в такт движущегося экипажа и с любопытством рассматривала сидящего напротив Дэймона. Не смотря на то, что он был так же как отец черноволос и голубоглаз, между ними находилось мало общего. Если Реналь напоминал девушке хищную птицу в момент охоты, то Дэймон был больше похож на поджарого охотничьего пса. Всем своим видом он показывает, что вот он тут валяется рядом, весь такой готовый, чтобы его погладили, поиграть с какой-нибудь игрушкой, а через пять минут он готов загнать свою дичь. И только когда раздается хруст перемалываемых его зубами костей, начинаешь понимать, что сам он вовсе игрушка. И так же, как никогда не знаешь, что твориться в голове у собаки, что скрывают эти слишком умные для животного глаза, так же для Джинни оставался абсолютной загадкой Дэймон Д'Артуа. Избранный им образ романтического страдальца был в целом весьма убедителен, но порой в нем будто бы просыпался другой человек. На улице постепенно темнело, и лицо Дэймона становилось видно все хуже и хуже, пока тьма совсем не скрыла его. На минуту ей показалось, что его просто нет в карете, но вдруг.... Она поймала это буквально на мгновение, но и этого было достаточно. Несмотря на то, что в экипаже было темно, свет фонаря проезжающей мимо кареты осветил левую половину безупречного лица ее спутника. На миг промелькнувший свет позволил увидеть Джинни на его лице какую-то очень яркую, но уже уходящую эмоцию. Выхватив такой короткий отрывок, трудно было судить, что именно это было.... Судорожно перебрав в голове все возможные варианты, она пришла к выводу, что это было выражение лица человека, решившегося на что-то отчаянное. Когда через несколько мгновений проехал следующий экипаж, на лице молодого человека блуждала такая самоуверенная улыбка, что Джинни захотелось стереть ее тряпкой! И в этот момент инстинкт решил ей напомнить, что человек, рядом с которым она находится, в свое время был охарактеризован Яго, как единственный не куори, которому удалось обвести его вокруг пальца. Такая характеристика дорогого стоила. Джинни подумала о том, что этот парень может быть не так прост, как кажется.
   - Ты так меня рассматриваешь, что я начинаю чувствовать смущение, - многозначительно улыбаясь, прервал размышления девушки Дэймон.
   - Пытаюсь понять, что на самом деле стоит за твоим визитом, - не мудрствуя лукаво, ответила Джинни.
   - Не больше, чем я тебе сказал. Если честно, мне просто было невыносимо скучно сидеть дома одному, а идти на городской бал и изображать брата девушки, к которой я испытываю далеко не братские чувства.... Пусть этим развлекаются Мина и Яго, им не привыкать.
   - Это точно, - с улыбкой понимания кивнула Джинни.
   - Мой кузен Анри мотается неизвестно где, Джейсон бьется лбом об стену от любви к тебе и готовит план завоевания твоей руки и сердца.... В общем, перспектива провести вечер в одиночестве меня не сильно привлекла, и поэтому я решил скрасить время обществом очаровательной подруги моей возлюбленной.
   - Ну и чем же мы займемся?
   - Я думал сперва отправиться в Нолик, разогреть кровь парой коктейлей, затем заехать в ближайший клуб поиграть какую-нибудь парную игру, чтобы наладить между нами контакт, лучше почувствовать друг друга.
   - Я смотрю, ты серьезно подошел к разработке программы.
   - Я стараюсь так подходить ко всему, надеюсь, что со временем ты это оценишь.
   Джинни насторожилась. Выросшая с Миной и Яго, она с малых лет привыкла очень внимательно отслеживать, слова, интонации, мимику собеседников. Она сама не поняла, что ее взволновало в последнем заявлении Дэймона, но то, что это были не пустые слова выпендривающегося перед девушкой парня, сомнению не подлежало. Она вспомнила, что не далее как вчера вот так же ехала в карете с отцом Дэймона, и помнила, в какое смятение ее привела та поездка. Ей сразу стало казаться, что стены кареты сдвигаются и скоро раздавят ее.
   - Джинни, все в порядке? - видя, что с девушкой твориться что-то не ладное Дэймон нагнулся вперед и взял ее за руку.
   - Что-то меня укачивает. Ты не возражаешь, если дальше мы прогуляемся пешком? Мне давно не приходилось гулять по вечернему городу.
   Дэймон с подозрением посмотрел на свою спутницу, выглянул в окошко, убедился, что они уже приехали в центр города и согласно кивнул.
   - Конечно, никаких проблем. Я сам с удовольствием прогуляюсь.
   Дернув шнур кучера, молодой человек остановил карету, с легкостью выскочил из нее, помог спуститься Джинни и, стараясь держать комфортную для своей спутницы дистанцию, предложил ее опереться на его руку. Поколебавшись мгновение, девушка приняла его помощь, но при этом сохранила максимально возможное расстояние между ними.
   - Не хочу показаться грубым и невоспитанным, но позволь спросить.... Джинни, ты что меня боишься?
   Выдохнув, стараясь успокоить сердцебиение, Джинни кивнула.
   - Извини, это просто предрассудки....
   - Не понял.... Я вроде как не сын Корина Хулиана.... Меня то тебе чего бояться?
   - Думаешь, что я не знаю, что говорят о вас Шагрин? Вы пробуждаете к себе романтические чувства в людях с такой же легкостью, как зажигаете спичку, а потом оставляете после себя выжженные страстью оболочки. Живые трупы.
   - Забавно, но тоже самое я слышал о тебе. Джинни, ты же сама в это не веришь! Ну, к примеру, как можно заставить человека испытывать любовь к кому-то, кого он ненавидит?
   - Ну, я вовсе не испытываю к тебе столь эмоционально ярко окрашенных чувств. А вот твоей отец, одна мысль о котором внушает мне ужас, заставил мое сердце биться на пределе возможностей. Так что, прости, Дэймон, но сама я, как раз, очень даже в это верю. Поэтому особого доверия к тебе, извини, не испытываю.
   - Прости, - улыбкой признал Дэймон, - не удачный пример. Конечно, в какой-то мере, эти слухи не лишены правды.... Но все не так драматично, как об этом говорят.
   - Надеюсь, мы не станем это проверять, - предостерегающе надавила Джинни.
   - Как скажешь, но помни, тебе стоит только попросить, и с радостью брошусь воплощать в жизнь все твои тайные желания.
   - Создатель, Дэймон, хотя бы ты не веди себя, как шут гороховый! В этом амплуа мне вполне хватает Яго! Давай лучше пару минут помолчим и полюбуемся вечерним городом.
   Дэймон игриво поцеловал своей спутнице ручку и страстно прошептал,
   - Все, что пожелает моя богиня.
   - Сейчас в рожу вцеплюсь! - предупреждающе прошипела Джинни.
   Дэймон понимающе кивнул и молча повел свою спутницу наслаждаться вечерним городом. Он еле заметно замедлил шаг, но Джинни это почувствовала, потому что до этого момента ей приходилось идти быстрее привычного, чтобы не отставать. Когда его голос раздался над ухом через несколько минут тишины, девушка вздрогнула.
   -Тебе ничего не показалось странным, - напряжение в голосе спутника заставило Джинни изумленно вскинуть брови.
   - Кроме того, что ты ко мне явился?
   - Я не об этом. В последнюю пару минут.
   - Дэймон, ты о чем?
   - Я будто чувствую что-то, но как не странно ничего особенного не слышу.... - Было заметно, что молодой человек, стараясь сохранить видимость спокойствия, внутренне был крайне напряжен. - Джинни, послушай, только не дергайся...
   - Так.... - предупреждающе протянула Джинни.
   - Сейчас я подхвачу тебя на руки и закружу. Я буду смотреть на тебя, а ты должна будешь незаметно посмотреть, не идет ли за нами кто-нибудь шибко подозрительный.
   - Дэймон, если это очередной розыгрыш Яго....
   - То ты нас убьешь, договорились. - Поторопился прервать ее сомнения и угрозы Дэймон. - А теперь приготовься, нам предстоит сыграть влюбленную парочку.
   - Хотела бы я знать, что на это скажет твой папа, - ворчливо буркнула Джинни и в следующую минуту почувствовала у себя на спине крепкую руку Дэймона. Через мгновение она уже парила в его руках. Джинни часто приходилось оказываться в положении, когда она находилась в руках молодого человека. У всех знакомых парней была просто мания носить ее на руках, но никогда еще она не чувствовала себя так спокойно. У нее было четкое ощущение, что этот молодой человек ни при каких условиях ее не уронит, что она в такой же безопасности, как если бы твердо стояла на земле..... Она будто почувствовала его внутреннюю и физическую силу. В этот миг она поняла, что еще никогда еще так не обманывалась в своем первом представлении о человеке. Наткнувшись на многозначительный взгляд Дэймона, девушка звонко расхохоталась и откинула голову в сторону, слегка свисая на бок. Словно хороший партнер по танцу, Дэймон почувствовал момент и стал кружиться с Джинни на руках вокруг своей оси, давая возможность своей партнерше с каждым оборотом заметить все больше и больше деталей. На миг он задумался, как поймет, когда можно будет остановиться. Его размышления были довольно дерзко прерваны, когда Джинни обхватила его голову руками и впилась в его губы крепким поцелуем. Кружившаяся от верчения голова позволила юной красотке застигнуть врасплох молодого человека. Продолжая держать его лицо в своих руках, Джинни оторвалась от его губ и пристально глядя ему в глаза прошептала.
   - Ты был прав. У тебя за спиной арка. Поставь меня на землю и бежим!
   Дэймон чмокнул Джинни в губки, дабы не оставить без ответа ее дерзкий поцелуй, и прошептал,
   - В арку, так в арку....
   Молодой человек начал ускоряться, раньше, чем опустил свою ношу на землю, и поэтому Джинни показалось, что она птица, которая, приземляясь, движется по инерции. Когда они ворвались в арку, Дэймон, было дело, остановился, но Джинни, схватив его за руку, прошептала,
   - Бежим, их слишком много, нам не справиться.
   Заканчивая фразу, девушка продолжила бежать, таща молодого человека за руку. Дэймон плохо зная этот район города, доверился спутнице и послушно следовал за ней, перестав запоминать повороты, когда они свернули раз пятый. Спустя десять минут сумасшедшего бега, Джинни неожиданно толкнула плечом какую-то неосвещенную дверь, которая под собственной тяжестью и мощью пружины захлопнулась за ними, как только они вошли. В помещение, где оказались молодые люди, было абсолютно темно.
  
   Мина вышла в зал и нашла взглядом любимый столик Яго. Не смотря на то, что у кузена тоже был свой кабинет, он предпочитал шум общего зала. Ему нравилось наблюдать за людьми, приходящими в его заведение. Его столик располагался так, что к нему было крайне затруднительно подойти без серьезной на то причины, и с этого места было видно каждую точку зала. Мина поднялась по ступенькам к столику Яго, взглянула на него и нахмурилась. Почти землянисто-серый цвет лица, потухшие глаза, с полопавшимися сосудами, молодого человека знобило.
   - Что случилось? - потрясенно спросила Мина, глядя на Жаннин.
   - Понятия не имею, - ошеломленно ответила девушка, которая сама была напугана состоянием спутника. - Мы общались с Эсте и Стэйси, когда им всем троим стало плохо.
   Яго поднял измученный головной болью взгляд на кузину и тихо прошептал,
   - Не принесешь мой настой опохмелочный из подсобки?
   - Ты что пьян?
   - Нет, но ощущения такие же. Дикая головная боль, резь в глазах, сухость во рту и страшно мутит.
   Джельсамина покачала головой и отправилась в подсобку.
  
   Эрик и Джейсон столкнулись прямо на пороге родительского дома. Оба прибыли сюда не по собственной воле. Оба испытали невиданное до сих пор принуждение со стороны отца. Эрик направлялся к Дэймону в тот момент, когда сила Корина Тема почти прижала его к земле. Испытав непреодолимое желание, отправиться домой, Эрик попытался сопротивляться ему и двигаться дальше, но руки в буквальном смысле слова не слушались его. Молодой человек только что и мог, как беспомощно наблюдать, как его собственные пальцы натягивают повод лошади и разворачивают ее в сторону дома. Джейсон испытал нечто похожее.
   - Привет, Эрик.
   - Привет.
   Будучи всегда в крайне натянутых отношениях со старшим братом, Эрик невольно потянулся к тому месту, где у него раньше висел кинжал, подаренный отцом. Вспомнив, что оставил его в груди сестры, молодой человек нервно сглотнул со страхом глядя на брата.
   - А ты все еще такой же маленький, испуганный братик, который при одном моем виде хватается за кинжал, - усмехнулся Джейсон. - Кстати где ты его забыл?
   - В груди Августы.
   - Понимаю, - улыбнулся старший брат младшему.
   - Ничего ты не понимаешь, я не такой как ты.
   - Ну, конечно, не такой. Я же не убиваю членов семьи, - с иронией кивнул Джейсон.
   - Держись от меня подальше, - угрожающе прорычал Эрик.
   - Да я и сам бы рад, да вот только наш папа меня некоторым образом пригласил.
   - И тебя тоже? - потрясенно спросил Эрик, привыкший к тому, что Джейсон уже давно не участвовал в семейных собраниях.
   - Да, и весьма не традиционным для себя способом, - ответил на невысказанный вопрос Эрика Джейсон.
   - Что же должно было произойти, чтобы он поступился своими принципами?
   - Думаю, мы об этом узнаем значительно скорее, если войдем в дом и послушаем его вместо того, чтобы стоять на пороге и гадать.
   Эрик согласно кивнул и рукой пригласил Джейсона пройти в дверь первым. Будучи даже вооруженным он не рисковал поворачиваться к братьям спиной, а уж к Джейсону тем более.
   Пройдя в гостиную, братья удивленно заметили, что в комнате собрали всех из ныне живущих братьев Берг, даже самого младшего пятилетнего Грэга. Отец семейства сидел в своем кресле, задумчиво разглядывая своих семерых таких похожих внешне и таких разных характерами сыновей. Убедившись, что прибывшие последними Эрик и Джейсон молча сели и все в сборе, Мартин тяжело вздохнул.
   - Я собрал вас для того, чтобы сообщить вам, что ваша мать была убита.
   Братья, все как один, за исключением пятилетнего Грэга, посмотрели на Джейсона.
   - Нет, ваш брат к этому не имеет отношения. Вашу мать свели с ума, а при всем моем уважении к талантам Джейсона, он на это не способен.
   - Свели с ума? - многозначительно переспросил Джейсон.
   - Да, ты все правильно понял.
   - Ты знаешь, кто это был?
   - У меня есть предположения, но в таком вопросе трудно быть уверенным.
   - Ну, надо же, - потрясенно прошептал Джейсон.
   - Как вы, наверное, догадываетесь, с уходом матери ваша жизнь несколько изменится.
   - Мне казалось, что, по крайней мере, мы с Эриком уже выросли из того возраста, когда смерть родителей коренным образом меняет их жизнь. Я давно не имею никакого отношения к этой семье, - взъерепенился Джейсон.
   - Мне жаль развеивать твои иллюзии, но ты всегда был членом этой семьи, и по сей день им остаешься. А помимо всего прочего, ты мой старший сын, и теперь обязанность за воспитание младших братьев ляжет на тебя.
   Джейсон посмотрел на отца, как на полоумного.
   - Ты понимаешь, что говоришь и кому поручаешь воспитание детей? Не забыл кто я?
   - В любом случае, ты не можешь быть худшим воспитателем, чем ваша покойная мать.
   - Ты не можешь говорить это серьезно! - пытался убедить себя в том, что это дурной сон Джейсон. - В конце концов, ты их отец, и это твоя прямая обязанность воспитывать своих детей.
   - Если бы я был обычным отцом, безусловно, так оно и было бы. Но ты забываешь, что я Корин Темо и у меня достаточно забот и без того, чтобы вытирать вам носы. Это закон, детей Великой Персоны в отсутствии матери воспитывает старший сын. Так что теперь это твоя забота.
   - Но ты же.... Ты мог нанять им няньку и гувернера..., - теряя какую-либо надежду, пробормотал Джейсон.
   - Чтобы на следующее утро найти их с перерезанным горлом? - недобро усмехнулся Мартин, глядя на своих отпрысков. - Боюсь, что для того, чтобы справиться с этими детками потребуется кто-то с навыками наемного убийцы. И я рад, что у нас в семье таковой совершенно случайно нашелся.
   Джейсон с ужасом перевел взгляд с отца на братьев, и вздрогнул в душе. Он знал, что либо чувство долга, либо ментальная сила отца не позволят ему избежать этой ответственности. А единожды испытав сегодня силу отца, Джейсон не хотел повторения. Что угодно, лишь бы больше никогда не быть безвольной марионеткой.
   - Ну, так что, я могу рассчитывать на тебя? - будучи уверенным в том ответе, который услышит, спросил Мартин.
   - Я выполню свой долг перед семьей, - сухо кивнул Джейсон.
   - Я всегда знал, что могу на тебя рассчитывать, - довольно улыбнулся сыну Мартин. Он прекрасно понимал, что на самом деле было решающим фактором в принятии решения Джейсоном, но его это вполне устраивало.
  
   - Джинни, где мы? - Пытаясь хоть что-нибудь увидеть в кромешной тьме, спросил Дэми.
   - В подсобке Нолика. - Пробираясь в полной темноте, так и не выпуская его руку, ответила Джинни.
   - Откуда ты знаешь эту дверь?
   - Мне ли не знать ее, если я ее и спроектировала! Как ты думаешь, кто помогал Яго строить и организовывать этот клуб? Конечно, мы с Миной.
   - Нолик принадлежит Яго? - изумленно спросил Дэймон.
   - Он тебе не сказал? - еще более изумленно переспросила Джинни.
   - Нет. Тоже мне, хорош друг!
   - Не обижайся. Уверена, он просто забыл, что ты об этом не знаешь.
   - Ага!
   - Брось, можно подумать, у тебя от него нет никаких тайн.
   На мгновение Дэймону показалось, что Джинни все известно.... Но это было невозможно, поэтому он успокоился.
   - Конечно, есть, но не такие же!
   - Ага, уверена, значительно более серьезные.
   - А что хранится в этой подсобке? - решил перевести тему в более безопасное русло Дэймон.
   - Всякая ерунда типа аптечки, личных вещей Яго. Помолчи минутку, я соображу, где тут должна быть дверь. - Джинни сделала очередной шаг в темноте и, споткнувшись, ударилась о какой-то ящик ногой. Державший за руку девушку Дэймон удержал ее от падения и настороженно спросил
   - Что случилось? - Раздавшееся всхлипывание заставило молодого человека начать волноваться. - Джинни...
   - Я ударила ногу! - плачущий голос спутницы потряс Дэймона до глубины души.
   - Это я уже понял, но почему ты плачешь?
   - Потому что мне больно, болван! А я почти не могу переносить боль! Не могу даже на ногу наступить!
   - Все ясно! - усмехнулся молодой человек, с легкостью подхватил хныкающую красотку на руки и тихо пробормотал, - надеюсь, что когда мы навернемся вместе в этой кромешной темноте, мне удастся не покалечить тебя еще больше.
   - Что ты сказал? - начав успокаиваться, возмущенно уточнила Джинни. Она не любила темноту закрытых помещений и действительно почти не выносила боль, но чувство спокойствия, которое она испытывала находясь в руках Дэймона, заставило ее сердце биться чуть медленнее, смиряясь с темнотой и привыкая к боли.
   - Я сказал, что если так сильно болит, то дабы отвлечь тебя, я готов целовать твои прелестные ножки, пока ты не забудешь обо всем на свете.
   Почувствовав, что молодой человек просто шутит, стараясь ее отвлечь, и не пытается соблазнить как его отец, Джинни расслабилась, положила голову ему на плечо и якобы недовольно фыркнув, буркнула,
   - Ты лучше следи, чтобы мы не грохнулись, а то ишь размечтался.
   Когда в следующий момент в абсолютно темной комнате открылась дверь, и кто-то сдернул колпачок с осветительного кристалла, молодые люди инстинктивно зажмурились от яркого света. Раздавшееся "ой", в исполнении Джельсамины, заставило Дэймона и Джинни резко открыть глаза.
   - Мина! - охнула Джинни, - Что ты тут делаешь?
   - Ищу средство опохмелки для Яго, - стараясь сделать вид, что нет ничего особенного в том, чтобы застать своего поклонника с лучшей подругой на руках посреди абсолютно темной комнаты, беззаботно ответила Мина.
   - У бессмертного похмелье, это что-то новенькое, - удивленно заметил Дэймон.
   - Я не знаю, что произошло. Он не пил, но симптомы у него классического похмелья, - кивнула Мина, отметив про себя, что Дэймон не торопиться опускать Джинни на пол. - А что вы забыли в этой подсобке? Не знала, что здесь кто-то есть.
   - Мы зашли сюда с заднего двора, - оторвав, наконец, голову от плеча Дэймона, ответила Джинни.
   - Понятно, что-то я с вами заболталась, - опомнилась Мина, схватила с полки бутылку, за которой пришла. Подойдя к двери и взявшись за ручку, она ядовито улыбнулась и спросила, - вам свет прикрыть или оставить?
   Оценив выпад, Джинни и Дэймон, не выдержав, расхохотались. Дэймон осторожно опустил девушку на пол, боясь, что от смеха точно ее уронит. Джинни встала на одну ножку и, опираясь рукой о плечо Дэймона, безудержно хихикала. Напряжение дня, наконец, заставило разжаться пружину, которая сжимала ее весь день. Пытаясь представить, как по-идиотски они с Дэймоном выглядели стоя в темноте пустой комнаты, она никак не могла остановиться и перестать хихикать. Дэймон явно страдал похожей проблемой.
   Мина потрясенно покачала головой надела колпачок на светильник и вышла за дверь. После секундной паузы она услышала новый взрыв смеха и невольно улыбнулась.
  
   Анри сидел за столом с Жаннин и Яго, и пытался понять, что же здесь происходит. Сестра Дэймона явно была напугана чем-то, хотя насколько Анри знал ее, Жаннин была не из пугливых. Яго явно было не по себе. Парень производил устойчивое впечатление, что ему осталось пару часов до смерти. И только осознание того, что Корин Куори бессмертен, позволяло Анри сидеть и не мчаться за врачом. Когда к столу подошла Мина, а следом за ней Дэймон с девушкой, глядя на которую у Анри отнялся язык, он окончательно и бесповоротно запутался.
   - Дэймон, рад тебя видеть, - озадачено поприветствовал кузена Анри. - Не представишь меня своей очаровательной спутнице?
   - Да, конечно. Джинни, позволь представить тебе моего кузена Анри. Анри эта красавица лучшая подруга Джельсамины Джинни.
   - Счастлив познакомиться, - Анри поцеловал девушке ручку, не отрывая глаз от ее лица. - Мина рассказывала мне, как вы близки. Ее послушать, так вы буквально с пеленок вместе. Чуть ли ни в один день родились.
   -Ну, это небольшое преувеличение, - усмехнулась Джинни. - Впрочем, совсем небольшое, я всего на две недели младше.
   - Очаровательно, - улыбнулся Анри, не отпуская руку девушки.
   Дэймон ревниво нахмурился, и шутливо рыкнул,
   - Руку прочь от прекрасной дамы!
   - Прошу прощения, я просто понадеялся, что смогу хотя бы постоять рядом с такой красавицей.
   - Встань в очередь, желающих, поймать хотя бы взгляд несравненной Джинни, слишком много, - шутливо фыркнул Дэймон, и в этот момент его взгляд остановился на лице Яго. Увиденное его почти напугало.
   - О-о! Яго, да покойник трехдневной выдержки выглядит лучше, чем ты! Не хочешь объяснить, что с тобой произошло? - будучи уверенным, что не получит положительный ответ, поинтересовался Дэймон.
   - Сам не знаю, - ответил Яго. - Съел, наверное, что-нибудь, или выпил. Прости, что привел сюда Жаннин. Ей так не хотелось заканчивать вечер.
   - Я уже сожалею, о своем решении отправиться сюда, - вздохнула Жаннин. - Здесь, конечно, очаровательно, но думаю, было бы правильнее отправиться домой, Яго слишком плохо.
   - Тебе в любом случае пора домой, - довольно жестко заметил Дэймон. - Анри не проводишь Жаннин? Я должен позаботиться о Яго.
   Анри недовольно посмотрел на кузена. Меньше всего ему хотелось уйти сейчас, так и не поняв, что здесь происходит. Но он прекрасно понимал, что Дэймону необходимо убрать отсюда сестру, и больше ему положиться было не на кого.
   - Эйрин, ты с нами? - Анри наконец-то смог усвоить, как надо называть Мину на людях.
   - Нет, я останусь с Дэймоном.... - На секунду задумавшись, Джельсамина, прищурившись, посмотрела на Анри, - не согласишься передать от меня записку вашим гостям?
   Анри, улыбаясь, посмотрел на Джельсамину. Насколько он успел изучить эту девушку, она затевала очередную игру.
   - Буду рад, оказаться полезным.
   Мина на несколько минут удалилась к себе в кабинет и снова вернулась с конвертом в руках.
   - Спасибо за помощь, а так же за приятный вечер, - поцеловав молодого человека в щечку "Эйрин" смущенно отвела глаза. Вся компания дружно хихикнула.
   Протянув руку Жаннин, которая, так же как и он, не жаждала покидать "Нолик", Анри помог девушке встать. И попрощавшись, они покинули заведение.
  
   Ремиза недовольно посмотрела на Хулиана. Он не торопился объяснить свое желание остаться. Его молчание раздражало.
   - Хулиан, если честно, я устала, у меня масса хлопот по дому, и я никак не могу понять, что ты хочешь.
   - Я хочу, чтобы ты помогла мне разбудить Габриэллу, - сделал вид, что не замечает попыток Ремизы его выпроводить Хулиан.
   - И чем же я могу тебе помочь?
   - Если кто и может, так это ты. Ты, как и Габриэлла, Малкани. Тебе понятна ее природа, ее сила, ты понимаешь, как это работает. И к тому же, похоже, ты многому научилась у Густаво. Я уверен, что сила Малкани Куори сможет заставить Габриэллу вернуться.
   - Насколько я поняла, Джельсамина пыталась загнать силу в мать и это ни к чему не привело.
   - Джельсамина маленькая, неопытная девушка. Она толком не понимает, что делает.
   - Я бы так не сказала. Она довольно быстро разобралась с обязанностями Малкани, - покачала головой Ремиза.
   - Послушай, я все понимаю, но в отличие от нее, у тебя есть очень весомый стимул. Ты хочешь спасти сына, и ты знаешь, что время на это ограниченно.
   - Уж не хочешь ли ты сказать, что Мина не достаточно любит свою мать, чтобы захотеть спасти ее.
   - Я ни в чем не уверен, кроме того, что попытка лишней не бывает.
   - А что ты намерен делать с тем, что сила Габриэллы находится в Джельсамине?
   - Ну, на это у нас есть два варианта ответа. Во-первых, можно попросить Мину помочь нам в этом мероприятии. Во-вторых, если она откажется, всегда можно прибегнуть к варианту Моники.
   - Убить Джельсамину?
   - Убить Джельсамину.
   Вошедший на последних словах Анри потрясенно замер.
   - Гм.... Немного неловко получилось, - равнодушно заметил Хулиан.
   - Маман, твоим гостям просили передать письмо. От Джельсамины. - Холодно проигнорировал присутствие Корина Фоли и его замечание Анри. Протянув конверт, молодой человек демонстративно остался стоять в комнате. Посмотрев на сына, Ремиза кивнула, вскрыла конверт и поставленным голосом прочитала,
   - Малкани Моника, Кейсар Хоакин и все примкнувшие к ним, убедительная просьба, прекратить ваши попытки меня убить или похитить. Помимо того, что это абсолютно бессмысленно (я проверяла), так еще и чрезвычайно утомительно и неприятно. Надеюсь, вам найдется, куда еще приложить вашу неуемную энергию. С наилучшими пожеланиями, Джельсамина.
   Тишина, повисшая в комнате, заставило Анри услышать стук своего сердца. От восхищения Джельсаминой Валенте у него перехватило дыхание.
   - Довольно практичный подход к ситуации, не находишь? - потрясенно спросил Хулиан у Ремизы.
   - Да, девочка достойна своей матери, - улыбнулась Малкани Шагрин. - Думаю, мы попробуем первый вариант.
  
   Джинни осматривала Яго и беспокойно кусала губы.
   - Яго что ты делал?
   - А на что похоже?
   - Похоже на то, что ты каким-то образом перенапряг клетки мозга. Будь смертным, тебя бы с нами уже не было. Так что же ты натворил?
   - Слишком глубоко задумался, - преодолевая боль, с горькой усмешкой ответил Яго.
   - Не смешно.
   - А кто смеется? Доктор, и что же вы мне посоветуете?
   - Покой, сон, может быть немножко красного вина..., задумчиво перечисляла Джинни.
   - Вина? - возмутилась Мина, - у него и так с мозгами проблемы, а ты ему алкоголь предлагаешь! Может лучше фари?
   - И кто из нас доктор? Фари только взорвет остатки его мозга. Такое стимулирующие средство нельзя давать, когда половина клеток мозга полопалось!
   - А вино значит можно!
   - А немного красного вина поможет ему пережить это состояние, пока организм не восстановит ущерб.
   - И как скоро это произойдет? - Мина от беспокойства не находила себе места.
   - Откуда я знаю? Я лечением бессмертных Персон до последних дней не занималась! И вообще, кто-нибудь из вас расскажет, что произошло?
   - Ну, мы скорее хотели бы выслушать ваш рассказ, - со стоном произнес Яго.
   - Какой рассказ?
   - Как вы здесь оказались в обществе друг друга.
   - Да уж, обнаружить вас в объятьях друг друга в абсолютно пустой подсобке Нолика, было прямо скажем, неожиданностью, - поддержала любопытство кузена Мина.
   - В объятьях друг друга, - со всей иронией, на какую был способен, переспросил Яго.
   - Точнее наш прекрасный рыцарь держал на руках свою даму...,
   - Ну, хватит паясничать, - не выдержал Дэймон. - Мне просто стало скучно, и я предложил Джинни прогуляться.
   Бледно-зеленый Яго нашел в себе силы отразить на лице все степень "доверия", которую вызвало у него заявление друга. Привыкший и не к такому Дэймон равнодушно проигнорировал сомнения Яго.
   - Судя по всему, ты не торопишься поделиться с нами рассказом о том, что привело тебя бессмертного Корина Куори к такому состоянию.
   - Повторяю, наверное, съел что-нибудь.
   - И как, по-твоему, я могу тебя лечить, если ты не говоришь, что с тобой случилось, - возмутилась Джинни.
   - Я думаю, что буду следовать твоим рекомендациям, и все будет хорошо. Все будет хорошо в любом случае, ведь я бессмертен, не так ли?
   - Почему ты такой легкомысленный? - возмутилась Джинни.
   Мина уже давно поняла, что Яго ни за что не станет делиться произошедшим ни с Джинни, ни с Дэми. Она заказала вина для кузена, и зрелое фари для себя. Она устала, срочно нужно было подбодриться, но в то же время поводов для веселья не было.
   - Джинни, тебе не кажется, что мы лишние на этом празднике жизни? - Дэймон явно был не готов мириться с происходящим. Девушка удивленно взглянула на него, затем посмотрела на Яго и Джельсамину и поняла, что Дэймон прав. Эти двое явно не испытывали восторга от того, что встретились с ними. Похоже, им было, что обсудить.
   - Кажется, у тебя была разработана целая программа сегодняшнего вечера, - улыбнулась плутовка.
   - О! Ты даже не представляешь, что тебя ждет, - усмехнулся Дэймон, и ехидно добавил. - Яго, надеюсь, ты привезешь мою сестру домой не слишком поздно. Эйрин не привыкла к столичной жизни.
   - Безусловно, не волнуйся за Эйрин, я позабочусь о ней так, как если бы это была моя собственная сестра.
  
  
   Эрик никак не мог заснуть. Он пытался осознать, что Николь умерла, но пока не мог с этим смириться. Он понял, что имели ввиду Джейсон и отец, когда подчеркнули, что мать сошла с ума. Похоже, они считают, что ее убил кто-то из Персон Фоли. Вполне возможно, это так и есть, но нельзя было исключать того, что это была его бабка. Она, естественно, способна и не на такое. Он решил выпить молока и отправился на кухню. Когда Эрик почти открыл дверь, он услышал голоса отца и Джейсона и притормозил.
   - Джейсон, какое это имеет значение? Я надеюсь, ты не собираешься мстить за свою мать. Только не говори мне, что ее смерть вызвала у тебя приступ горя.
   - Конечно, я не убит горем, но она моя мать и я должен знать, кто ее убийца.
   - Чтобы что?
   - Чтобы знать. Я не походил на сына мечты, да и Николь никогда не была матерью года, но согласись, будет странно, если, к примеру, я стану работать на человека или Персону, который ее убил.
   - Кстати, а это более чем возможно, - заметил Мартин. - Ты знаешь, что вы с матушкой были коллегами?
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - Твоя мать зарабатывала на жизнь убийствами по заказу.
   - Не понимаю, зачем ей это было нужно? Она жена Корина Темо, неужели ей не хватало денег?
   - Скажем так, ей не хватало тех денег, которые я ей выделял на содержание.
   - Ну, я пару раз слышал, о какой сумме идет речь, и если за последние годы ничего не изменилось, то мне трудно поверить, что этого могло не хватить.
   - Сумма довольствия твоей матери не менялась ни разу с тех пор, как я выплатил его ей первый раз.
   - Но куда можно было потратить такую уйму денег? Я не понимаю.
   - Пока не женишься и не поймешь, - усмехнулся Мартин. - Поверь мне, это одна из тех загадок бытия, которую нам мужчинам никогда не удастся разгадать. Но факт остается фактом, сколько женщине денег не дай, она их все потратит.
   - Никогда не женюсь....
   - Кажется, я услышал в твоем голосе сомнение, уж не влюбился ли ты? - изумление, прозвучавшее в голосе Мартина, Эрик был готов разделить на все сто.
   - Даже если это так, я ни с кем не намерен это обсуждать.
   - Ух ты! А я-то удивился, что ты так быстро осознал, что ответственности за семью избежать не удастся. А ты, похоже, просто становишься взрослее.
   - Ты уводишь разговор в другую сторону, а я хотел бы услышать ответ на свой вопрос.
   - Мне очень жаль, но я не знаю, кто это сделал. Пока.
   - Но ты узнаешь?
   - Можешь не сомневаться, я так и сделаю. Джейсон, кто заказал тебе похищение Джельсамины? - Такой резкий переход отца с одной темы на другую, заставил сына на мгновение растеряться.
   - Ты же знаешь, я не могу раскрывать имена своих клиентов....
   - Я знаю это так же, как знаешь ты, что я могу узнать это и, не спрашивая твоего разрешения. Ты действительно хочешь, чтобы я поковырялся у тебя в мозгах, чтобы узнать ответ на свой вопрос и еще массу других твоих тайн.
   - Знаешь, до сегодняшнего дня, я даже представить себе не мог, что ты можешь к чему-то принудить нас.
   - До сегодняшнего дня вашим воспитанием занималась мать. Вы не первые и не последние дети, которые у меня были и, поверь мне, я отлично знаю, как добиваться от своих чад необходимого мне результата, с наименьшими усилиями в кратчайшие сроки. Возможно, у вас создалось впечатление, что я чем-либо отличаюсь от остальных Коринов этого мира, но это не так.
   Минутная пауза, возникшая в разговоре, заставила Эрика перехватить дыхание, чтобы не быть услышанным.
   - Меня наняла Малкани Темо, - сдался Джейсон.
   - Что конкретно тебе было сказано сделать?
   - Похитить Джельсамину, вывезти за пределы сейма и не возвращать до особых распоряжений.
   - Что еще?
   - Держаться подальше от Яго.
   - У тебя это не вызвало удивления?
   - Нет, в свете того, что он стал Корином Куори, а я собирался похитить его любимую кузину.
   - Какие еще поручения давала тебе Малкани Темо, или какие-либо другие Персоны в последнюю пару месяцев?
   - Кейсар Хоакин нанял меня, чтобы я спровоцировал беспорядки в Куори-Сити среди жителей квартала Фоли.
   - Так это твоя работа?
   - Да.
   - Всегда знал, что мой старший сын талантливый парень!
   - Ты никогда не говорил мне об этом, - потрясенно пролепетал Джейсон.
   - Я не самый любящий отец в мире, не знаю, способен ли я на такие чувства вообще, но это не мешает мне испытывать чувство гордости за своих отпрысков. А ты всегда был одни из лучших. Самый жесткий, самый хитрый, самостоятельный.... Во многом это заслуга твоей матери, которая превратила ваше детство в игру на выживание, но большую часть работы ты проделал сам. Конечно, не обошлось без Яго и Дэймона. Общение с ними оказало на тебя значительное влияние. Эти два балагура и любимца публики оказались более жестокими, и лучшими дрессировщиками хищников, чем твоя мать. Я с ужасом наблюдал за вашей многолетней схваткой-дружбой и в то же время восхищался тем, как они справляются с тобой - совершенно диким, озлобленным зверем. И хотя, они склонны считать, что превратили тебя в еще большее чудовище, чем ты был до встречи с ними, на самом деле они еще просто слишком молоды, чтобы оценить результат своих трудов.
   - Ну, в этом вопросе я с ними согласен. Благодаря тому, что они адаптировали меня к обществу, я стал более опасен и могу наилучшим образом выполнять свою работу.
   - Это только одна сторона правды. Но так же, благодаря их влиянию, ты стал относиться к убийству, как к работе, а не как к отправлению надобностей. На досуге сядь и посчитай, сколько людей в год ты убивал, будучи совсем ребенком, до встречи с ними, и скольких ты убиваешь сейчас. Чтобы ты не тратил время, скажу тебе так, количество убийств, которые мне приходилось прикрывать, до встречи с ними в пятнадцать раз больше, чем спустя первый год знакомства с парнями, и в десять раз больше чем за последний год.
   - Но я в этом году выполнил пять контрактов!
   - Умножь на десять, и ты узнаешь, сколько человек ты избавил от бренного существования в период с одиннадцати до двенадцати лет.
   - Не может быть!
   - Может. Так что, не смотря на то, что твои друзья считают себя плохими воспитателями, на самом деле это не так. Было что-то еще, что тебе поручали Персоны или члены их семей в последнее время?
   - Ну, не то, чтобы я получал поручение....
   - Говори.
   - В нашей среде прошел слух, что некий заказчик ищет исполнителя на убийство Джельсамины. Я попытался выйти на заказчика, но безуспешно.
   - Кто-то перехватил контракт?
   - Возможно, но все тогда решили, что это был просто слух и ничего более. Поэтому, когда Джельсамина мне сказала, что за один вечер ее пытались убить дважды, я очень удивился. Видимо, кто-то все-таки принял заказ на ее устранение.
   - Когда это было?
   - В тот день, когда ее попытались отравить на балу.
   - Хочешь сказать, что в тот же день было еще одно покушение?
   - Да, в нее стреляли из лука.
   - Неожиданный ход, - задумчиво заметил Мартин. - Ну что же, думаю нам пора освободить кухню, чтобы твой брат мог зайти и наконец-то попить молока, и всем отправиться спать.
  
   Анри стоял у окна и смотрел на луну. Он понимал, что время близиться к концу и хочет он того или нет, скоро придется делать выбор. С тех пор, как Шантэль сообщила им о предстоящей ранней смерти, он занял позицию созерцателя жизни. Он наблюдал за жизнью людей так будто, кто-то посадил его на луну следить за течением времени этого мира. Постоянно пребывая в состоянии легкой меланхолии, он никогда не позволял себе так безудержно наслаждать жизнью, как это делал Дэймон. Он четко знал, что если позволит себе полюбить жизнь, то не сможет расстаться с нею ради каких-либо великих целей. Поэтому, максимум, что Анри себе позволял, это медленно тлеть. Но последнее время в голове все перепуталось и мысль "отпустить вожжи" стала казаться все более и более соблазнительной. А появление в жизни Джельсамины придало ту самую пикантность, специю, которой ему как раз не хватало, чтобы жизнь перестала быть пресной. Окутанная тайной эта девушка пробуждала в нем не только любопытство, но и жажду жизни. И хотя он никогда не ставил под сомнение необходимость принести себя в жертву, ради сохранения мира, последние дни его все чаще терзали сомнения.
  
   Мина растерянно смотрела на бессознательное тело Яго, уснувшего на ее кровати. Настоявший на том, чтобы проводить "сестру Дэймона" домой, ее кузен будучи смертельно пьян, присел на кровать, чтобы пронаблюдать за преображением Эйрин в Мину и в ту же секунду уснул. К счастью, размеры ее кровати позволяли уложить туда еще пару таких Яго, и еще оставалось место, чтобы притулиться. Джельсамина с умилением взглянула на раскатисто храпящего кузена и, тяжело вздохнув, стащила с него одежду. Ей так и не удалось добиться от него, что же случилось, потому что тот бред, который он нес, не смог бы расшифровать даже опытный специалист. Единственное, что она поняла, что он самоуверенный болван, возомнивший себя бог знает кем, и что Эсте оказался не так уж прост. Скорость, с которой Яго окосел от одного бокала вина, просто потрясла Джельсамину. Зная, сколько способен выпить кузен и при этом не захмелеть, трудно было поверить в происходящее. Поначалу она думала, что Яго ее просто разыгрывает.... Но сейчас она была все больше склонна считать, что ему было на самом деле плохо. Покачав головой, девушка подошла к окну и открыла его, чтобы впустить свежий воздух. Она невольно залюбовалась, купающимся в лунном свете садом, пока ее взгляд не выцепил до боли знакомое дерево. Не узнать его было невозможно. Все внутри перевернулось в один момент. Чувства, которые казались угасшими и уснувшими, всколыхнулись вновь. Какая-то сила понесла ее на улицу. Найдя дверь, ведущую в сад, девушка с облегчением обнаружила, что она открыта и тихо выбралась наружу. Задержавшись буквально на секунду, чтобы справиться с эмоциями, она спустилась по ступеням. Мина вдохнула полной грудью воздух и, услышав сладкий аромат цветов, закрыла глаза. Воспоминания накатили на нее волной, и щемящая тоска неожиданно свела горло. Она судорожно вдохнула. Моргнув, Джельсамина поняла, что на глаза набежали слезы. Не зная, как совладать с собой, она первый раз за долгое время дала чувствам волю. В тот же миг показалось, что порыв ветра подхватил ее под руки и легонько подтолкнул в спину. Мина неосознанно шла туда, где месяц назад была счастлива, как никогда. Шелест листьев торопил, шепча ее имя голосом Чано, а свет луны освещал тропинку, рисуя причудливые узоры падающими от невысоких кустарников тенями. Дойдя до того самого дерева, Мина не смогла больше сдерживать слезы и они быстро потекли по ее щекам. Прислонившись к широкому стволу спиной, девушка закрыла глаза, и на мгновение ей показалось, что она чувствует на своей шее дыхание Касиано. Зажмурившись от боли, она закусила нижнюю губу и, почувствовав во рту соль слез, сползла вдоль дерева на землю. Чтобы не закричать, она закусила руку. Мина не почувствовала боли от впившихся в плоть зубов, она почувствовала вкус собственной крови.... Воспоминания беспощадно обрушились на нее. Тогда все тоже началось с ее крови.... Мина чувствовала, как сад переживает вместе с ней воспоминания того вечера. Связь с природой была столь велика, что порой казалось, будто та понимает ее, слышит, как другого человека. Слезы продолжали литься, но как только память завершила экскурс в историю, острая боль прошла, схлынув, как прибой, "оставив на берегу" обнаженную, светлую печаль.... Печаль по тому, что она пережила, и печаль по тому, что ей никогда уже не предстояло пережить.
   До сих пор Мина не позволяла себе вернуться к той боли, что пережила в ночь гибели Чано. Она боялась не справиться, и вновь оказаться в той кромешной, пугающей пустоте.... Она боялась, что на этот раз останется там навсегда.
   Ее взгляд упал на землю, где нежным зеленым светом серебрился цветок фаргоса.
   Сначала Мина не поняла, почему свет цветка такой слабый, почти затухающий.... И только протянув к нему руку, девушка увидела, что цветок надломлен. Он лежал на земле и его свет становился все более слабым. Взяв в руки умирающий цветок, Мина, обратилась к свернувшейся в ней силе, и попыталась вдохнуть в него жизнь. На мгновение засияв ярким, режущим глаза светом, фаргос снова стал терять силу, его жизнь гасла ошеломляюще быстро. Будто оплакивая гибель цветка, сад встревоженно зашумел. Мина встала. Осыпающиеся осенние листья, нежно касаясь ее лица, падали на землю. Понимание пришло как-то само-собой. Это умирал не фаргос, это умирала любовь.... Ее любовь к Чано.... Внезапно на ветке, прямо над ней раздалась свирель певчей птицы. Мелодия была такой печальной, светлой, она словно прозрачной серебряной нитью окутывала Мину, заставляя кровь в ее жилах бежать медленнее, останавливая бешеный стук сердца. Ветер осушил слезы на ее лице, несколько листьев, застряв в волосах, кокетливо щекотали кожу. Боль ушла, все осталось в недавнем, но таком далеком прошлом. Погасла последняя искорка света в бутоне цветка и Мина почувствовала, как осталась одна. Умолкла птица, затих плач сада, мягким туманом ковра расстелился по земле ветер. Все стихло. Она осталась одна. Одинокая слеза заскользила по щеке. Но это слеза была не по ушедшей любви, не по умершим мечтам, а по той части ее собственной души, которую в ту ночь вытеснила пустота, навечно оставшись с Миной. Девушка снова села среди выступающих над землей корней деревьев. И погрузилась в воспоминания, которые уже не приносили такой изнуряющей боли.
  
   Джинни устало рухнула на стул. Это было уже пятое заведение, которое они с Дэймоном посетили за сегодняшнюю ночь, и она была вынуждена признать, что друг Яго знает толк в развлечениях. Кто бы мог подумать, что душка Дэймон способен так безбашенно отрываться. Теперь она понимала, почему об их похождениях с Яго столько говорили. За прошедшую ночь, они танцевали, стреляли из лука, метали ножи, пели дуэтом на конкурсе любителей парного пения, жарили мясо на вертеле под открытым небом на празднике молодого вина, прыгали с моста в реку и даже украли у какого-то заночевавшего на окраине рынка фермера поросенка, запустив его в огород Кейсара Шагрин. Она была готова молить о том, чтобы отправиться домой, но Дэймон уговорил ее на чашечку горячего шоколада на террасе с видом на реку, чтобы встретить рассвет. Отказаться от такого было просто невозможно! Когда Дэймон пришел с двумя чашками сливочного горячего шоколада, солнце только начинало, кокетливо жмурясь в задержавшихся ночных тучках, подниматься из-за линии горизонта. Это был удивительный финальный аккорд прогулки.
   - Устала? - глядя на восходящее солнце с открытой и почти счастливой улыбкой спросил Дэймон.
   - Оно стоило того. Ты умеешь развлечь девушку.
   - Мои юношеские годы, проведенные в обществе Яго, были полны подобных и куда более зажигательных ночей. Так что, мне было, у кого учиться.
   - Расскажи мне что-нибудь такое... ммм... пикантное, о ваших проделках, хочу знать, на что вы были способны в юности.
   - Не рано ли ты списываешь нас со счетов? Мы и сейчас способны на многое.
   - Это я уже поняла, но все же!
   - Только баш на баш, ты мне, я тебе, - лукаво улыбнулся Дэймон.
   - Идет!
   - Только я не хочу знать, ничего о твоих проделках. Я хочу знать твою тайну, о которой ты никогда никому не говорила! Хочу знать, что ты хранишь в этой маленькой коробочке, обладательницей которой являешься.
   - Ну, есть у меня такая тайна и я готова тебе ее рассказать.
   - Не боишься, что я смогу использовать ее против тебя?
   - А ты и не сможешь. Моя тайна довольно безобидная, но сокровенная.
   - Можешь не продолжать, я готов на все, что угодно, лишь бы услышать ее.
   - Тогда ты первый.
   - Хорошо! Однажды мы с Яго напились до потери чувства реальности, уже подступало утро и нас, как обычно, потянуло на подвиги. В свойственной нам манере, мы решили исполнять желания друг друга. Яго был первым, он должен был изобразить на дороге умирающего и убедить первую проходящую мимо женщину, что он заколдован и только поцелуй незнакомки может спасти его от смерти. Когда первой на улице появилась чопорная бабулька идущая на рынок за свежим молоком, Яго был готов сбежать, но я был беспощаден. Когда через двадцать минут слезных убеждений наш друг получил свой заветный поцелуй, он был готов порвать меня на части за такое пожелание! И как всегда, богато одаренный фантазией Яго отличился. Он сказал, что я должен пробраться в дом Кейсара Гастона и сорвать поцелуй с уст его любимой ведьмы-жены. Мысль поцеловать престарелую супругу вашего Кейсара не сильно меня вдохновляла, но перспектива оказаться убитым на месте ее супругом радовала меня еще меньше. Но правило игры надо было соблюдать, а я был юн и безмятежен. Как я прокрался в спальню Кейсара Гастона, я не понимаю до сих пор! Как сейчас помню, когда я подошел к их кровати, у меня сердце выпрыгивало из груди. Когда же я увидел, что в постели с Кейсаром лежит молодая красавица я в конец растерялся, потому что по моим сведениям жене Гастона должно было быть глубоко за семьдесят. И вдруг эта красавица открывает глаза, смотрит на меня в ужасе и не может от страха даже ничего сказать. А я такой спрашиваю ее шепотом,
   - Простите за беспокойство, но вы не подскажите, где я могу найти супругу Кейсара Гастона?
   А она, еще больше испугавшись, отвечает.
   - Это я.
   А я ей говорю, - прошу нижайше меня извинить, но жизненные обстоятельства складываются так, что мне чрезвычайно необходимо вас поцеловать. Можно? - Как она на меня посмотрела, я никогда не забуду. Похоже, она решила, что я какой-то безумно влюбленный в нее поклонник. В ее взгляде было столько сочувствия! И, похоже, из чувства сострадания она только согласно кивнула. Когда, поцеловав одну из самых прекрасных женщин в мире, я поблагодарил ее за беспрецедентную доброту и уже покидал их спальню, в спину мне полетел увесистый предмет, коего я в темноте не разглядел, и вопль "ну, что за семейство Д'Артуа, что отец, что сын ни стыда ни совести". Когда я выбрался за пределы поместья Кейсара Гастона и к своему изумлению обнаружил, что еще жив, я сам в это не поверил. А когда ко мне утром в комнату зашел мой отец с единственным вопросом "это правда", я и сам не мог с уверенностью сказать, что это было реальность или плод моего воспаленного алкоголем воображения.
   - Потрясающая история! Все-таки, вам молодым людям живется значительно веселее.
   - Ну, это просто последствия того, что у нас мозгов значительно меньше, чем у вас. Трудно представить себе девушку, способную пойти на такое безумие. За счет того, что вы физически слабее нас, в вас сильно развит инстинкт самосохранения. Но если ты думаешь, что я забыл о том, что теперь твоя очередь рассказывать, ты сильно ошибаешься.
   Джинни довольно кивнула и, любуясь красотой рассвета, поделилась с Дэймоном тем, что никогда и никому не рассказывала.
   - Когда мне становится очень плохо, и помочь мне может только вера в чудо, я иду в одно секретное местечко в Малкури и парю в воздухе.
   - Как это паришь?
   - А вот так. Словно потоки ветра отрывают меня от земли, и я зависаю в воздухе.
   - Потрясающе! - Дэймон поверить не мог, что так быстро воплотил в жизнь пункт номер один из своего списка. - Покажешь?
   Джинни с упреком взглянула на своего собеседника,
   - Извини, это слишком личное.
   - Понимаю, - улыбнулся Дэймон. Ему было достаточно самого рассказа.
  
   Джейсон тихо, мирно спал, когда сквозь сон услышал скрип двери. Ему не надо было открывать глаза, чтобы узнать кто это. Он и так был абсолютно уверен, что это один из его младших братьев. Он вырос в этой семье, и знал, что она больше напоминает стаю хищников. Он слишком долго отсутствовал дома, и теперь ему предстояло доказать, что он имеет право быть вожаком. Сквозь занавес ресниц молодой человек увидел, что уже светает. Время самого крепкого сна.... Да, его определенно хотели убить. Возможно, будь его братья постарше, они сотню раз подумали, прежде чем сунуться в комнату спящего Дэймона. Ни Кевин, ни тем более Эрик и Матиус, никогда не совершили бы подобной оплошности. А вот от Джереми, Петера, Янга и тем более Элиота вполне можно было ожидать такую глупость. Джейсону было искренне наплевать, кто из них это будет, хотя он в первую очередь подозревал Джереми. После Эрика он был самым старшим из братьев и его восемнадцать лет, были самым подходящим возрастом для бунтарства. Впрочем, четырнадцатилетние близнецы Питер и Янг считались в их семье самыми жестокими и бездушными бойцами. Одиннадцатилетний Элиот старался от них не отставать. Когда раздался душераздирающий крик, подошедшего к его кровати, Джейсона перестал делать вид, что спит, сдернул ночной колпачок со светильника и увидел, что в один из капканов, поставленных им на ночь вокруг кровати, попался именно последний. Еще совсем мальчишка, Элиот в ужасе смотрел на своего старшего брата, от страха почти забыв о том, что его правую ногу только что раздробили стальные зубы капкана. Когда Джейсон присел на кровати, собираясь встать и освободить ногу брата, парнишка окончательно запаниковал, попытался дернуться с места, не рассчитал сил и, споткнувшись, упал, попав левым плечом в другой капкан. Глядя на то, как белая рубашка Элиота в области сердца заливается кровью, Джейсон выругался и бросился вытаскивать брата из стальной ловушки. Освободив в первую очередь плечо, он сдернул с кровати простыню и как только мог, перетянул парнишке плечо. Заметив вбежавшего Эрика, он только резко бросил,
   - Помогай.
   Дважды просить не пришлось, Эрик уже разжимал капкан на ноге Элиота.
   - Создатель, не думал, что у нас в семье найдутся такие безголовые, кто сунется ночью в комнату к наемному убийце, - злобно выругался Эрик, глядя в лицо потерявшего сознание Элиота.
   - Ему одиннадцать лет, что от него хочешь, - ответил Джейсон. - Будь с ним, попытайся остановить кровь. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
   Эрик проводил взглядом выпрыгнувшего из окна второго этажа старшего брата и покачал головой. И почему он решил, что со смертью матери в их доме что-нибудь измениться?
  
   Мина просидела в саду всю ночь, прощаясь с прошлым. Светлая печаль, пронизывающая до сердца, встрепенулась испуганной птицей и улетела, когда лица девушки коснулся первый луч солнца. Каждое утро источник жизни их мира поднимался над землей, поддерживая в людях веру в то, что грядет новый день, который смоет печали вчерашнего, и подарит новую надежду. Вот и сейчас девушка улыбнулась нашедшему ее в темном саду солнцу, как старому приятелю, и почувствовала, как внутри нее вновь просыпаются давно забытые чувства - вера в светлое будущее, жажда жизни.... Смахнув слезу, Джельсамина встала, расправила плечи и, даже не бросив взгляда, на их с Чано дерево, пошла к дому. Она шла медленно, прощаясь с той частью себя, которая навсегда осталась под деревьями в объятьях любимого. С приближением к дому шаг Мины становился все тверже, взгляд увереннее, сердце билось ровнее. Она понимала, что никогда уже не сможет быть той, что была. Но только сейчас она поняла, что в этом и нет необходимости. Она будет той, кем является в данный момент. Нет смысла оглядываться назад, терзая себя тем, чего лишилась. Впереди предстояли новые потери, и было бы разумно сохранить немного сил и для них. А пока то, что ей удалось прожить очередной день без серьезных убытков.
   Джельсамина поднималась по ступеням на террасу, когда почувствовала чье-то присутствие. Она оглянулась и увидела стоящего внизу лестницы Дэймона.
   - Доброе утро, - улыбнулась Мина молодому человеку.
   - Я даже мечтать не мог о том, насколько добрым оно будет, когда шел домой. - Вытащив руку из-за спины и протянув девушке букет полевых цветов, Дэймон шаловливо улыбнулся. - Я, конечно, надеялся увидеть тебя, прокравшись к тебе в спальню и положив букет на подушку, но мне не приходило в голову, что в столь ранний час ты уже не будешь спать. Хотя, судя по вчерашнему платью, будет правильнее сказать, что ты ЕЩЕ не будешь спать.
   - Да уж, прокравшись ко мне в спальню, ты бы положил этот очаровательный букет на подушку к голове Яго. Не думаю, что он смог бы адекватно оценить подобный жест.
   - Гм.... И правда, могло неловко получиться. Этот пьяньчужка упал в беспамятстве, заняв твою кровать?
   - Да, - усмехнулась Джельсамина, - примерно так и было. Как хорошо ты его знаешь.
   - О да! Уж этот его маневр я изучил довольно хорошо.
   - Не хочешь со мной позавтракать? - продолжая улыбаться давно забытому чувству покоя, которое обрела сегодня ночью, спросила Мина.
   - Не могу сказать, что я голоден, но если ты хочешь есть....
   - Ты не можешь представить как! Мне кажется, что я не ела пару месяцев, - искренне ответила Мина, сама удивляясь подобному своему состоянию.
   - Тогда, я буду счастлив, составить тебе компанию. Где бы ты хотела позавтракать?
   - А давай прямо здесь, на террасе? Будем любоваться утренними лучами солнца и пробуждающейся жизни в саду.
   - Никуда не уходи, я найду тебе что-нибудь перекусить.
   Мина послушно кивнула, села в кресло-качалку, завернувшись в лежащий на ней плед, и погрузилась в нирвану. Все ее существо будто парило над действительностью. Она не заметила, как промелькнуло время, и Дэймон поставил ей на колени поднос с едой.
   - Спасибо, ты очень мил.
   - Счастлив, услужить тебе, моя несравненная, - искренне отозвался Дэймон, беря второе кресло и подвигая его как можно ближе к Мине.
   - Мина, почему мне кажется, что сегодня ночью произошло что-то такое, что успокоило твою мятежную душу?
   - Возможно, потому что ты меня очень хорошо чувствуешь, или возможно потому, что воспользовался даром отца и прочитал мои мысли, - задумчиво ответила Мина и тут же вернулась к еде.
   - Я никогда бы не позволил себе подобной бестактности по отношению к тебе, - возмущение молодого человека даже Мине показалось искренним.
   - Честно говоря, меня удивляет подобная щепетильность в адрес человека, которого собираешься убить, - безмятежно заметила Мина. Осознав, что сказала девушка, Дэймон напряженно застыл. Он не рассчитывал, что все произойдет так быстро.
   - Знаешь, я прикинула, зачем бы тебе это было нужно. И не нашла другого объяснения кроме того, что ты в курсе, к чему такому масштабному готовят Яго, загоняя его то в одну, то другую критическую ситуацию, и понимаешь, что одному ему не справиться. Возможно, я не права, но мне показалось, что убив меня, ты рассчитываешь, вернуть к жизни мою мать. Я права?
   Переварив версию своей очаровательной собеседницы, Дэймон старался, как можно осторожнее подбирать слова для ответа.
   - Скажем так, твоя буйная фантазия и осведомленность, безусловно, обескураживают меня, и я, естественно, был бы счастлив, вернуть твою маму к жизни, но не такой ценой. Хотя, признаюсь честно, мысль о том, что твоя смерть приведет, к возвращению к жизни Малкани Куори, приходила в мою голову.
   - И не только в твою, - улыбнулась Мина. - Как только я увидела эффект зелья Джинни на Джейсоне, сразу подумала о том же. Даже выпросила у Джинни флакон и отправилась за пределы сейма, чтобы испробовать. К сожалению результата это не принесло. Мама так и не очнулась.
   - Так вот зачем ты отправилась в дорогу.
   - Совершенно верно.
   После минутной паузы Дэймон с подозрением спросил,
   - И кому же ты доверила свое бездыханное тело?
   - Кейсару Магнару, - заведомо зная реакцию молодого человека на то, что она скажет, осторожно ответила Мина.
   - Кейсар Темо? Но почему? Почему ты доверилась постороннему, а не мне?
   Мина тяжело вздохнула. Трудно было объяснить человеку, которому доверяешь, почему не доверился именно ему. И хотя объяснение было более, чем логичное, девушка знала, что для Дэми оно будет не достаточно весомым.
   - Дэймон, поверь, ты был первым и единственным, чья кандидатура не вызывала у меня никаких сомнений. И я была бы счастлива "умереть", зная, что нахожусь под твоим присмотром. Но в тот момент я еще не знала, кто заказал мое похищение. Я могла только гадать, какого уровня личность могла пойти на это. Среди моих подозреваемых были Корин Хулиан и Кейсар Хоакин. Чтобы ты мог сделать, если бы это оказался один из них? Погибнуть вместе со мной? Обратиться за помощью к твоему отцу? Прости, но Корин Реналь тысячелетиями дружил с Хулианом, так что рассчитывать на его помощь я не могла. Яго слишком дорожит моей жизнью, я не могла его подвести и оставить сейчас одного. Если бы я обратилась к тебе, и на нас напали, он потерял бы сразу всех, кто ему так дорог. Мне нужен был тот, кто сможет справиться с любым. Мне нужен был сильнейший. К Кейсару Гастону обращаться бесполезно. Тогда я решила пойти традиционным путем. Темо всегда были союзниками Куори, и то, что мы молоды, не значит, что мы станем пренебрегать связями, которые поддерживали Великие Персоны нашего сейма тысячелетиями.
   - Ты могла хотя бы взять меня с собой, чтобы подстраховаться, - принимая доводы Мины, но все же не без обиды в голосе, заметил молодой человек.
   - Дэймон, ты прекрасно понимаешь, я не могла одновременно обратиться за помощью к Кейсару Темо и в тоже время оскорбить его недоверием. Передав в руки Кейсара Магнара, мою жизнь, я этим выказала бесспорное доверие старому и самому могущественному союзнику нашего сейма, не только от своего лица, но от лица Яго, как моего кузена и жениха. Тем самым подтвердила былые договоренности, которые при переходе власти от одной Персоны к другой могли подвергнуться сомнению.
   - Поверить не могу, что Яго пошел на такой риск, ради политической выгоды. Я вообще не понимаю, как он отпустил тебя, даже не зная, зачем ты отправилась в путь. Он проявил верх легкомыслия!
   - Не смей судить Яго! - ощетинилась Джельсамина. - Никто в этом мире не в состоянии понять, что ему пришлось пережить и через что ему приходится пройти, чтобы удержать статус сейма на том уровне, на котором его поддерживала моя мать и его отец. Каждый день он должен балансировать, как на ниточке, чтобы удержать ситуацию под контролем и не ввергнуть общество в пучину раздрая и беспорядка. А отсутствие полноценной Малкани и полное бездействие Кейсара нашего сейма ничуть не способствуют установлению порядка и нормальному течению жизни. Яго делает все, что только возможно в сложившейся ситуации. Ему за один день пришлось вырасти из штанов мальчишки-интригана, в Великую Персону, на которую обрушилась ответственность за жизни миллионов. Ты действительно считаешь, что ему удастся пройти через это в белых перчатках? Можешь не отвечать. Я просто забуду твои обвинения в его адрес, и сделаю вид, что их никогда не было.
   Мина сердито замолчала. Такое радужное и светлое утро было испорчено. Она вспомнила, как однажды мать ей сказала, "Мина, старайся держаться как можно дальше от политики, она разводит по разные стороны даже самых лучших друзей". Сейчас она смогла понять, что тогда имела в виду мать. Вопрос, заданный Дэймоном заставил ее вернуться в реальность и застиг врасплох.
   - Знаешь, давно хотел тебя спросить, но все не удавалось улучить минутку. Как давно ты потеряла способность летать?
   Мина от удивления пожала плечами. Меньше всего она ожидала подобного вопроса.
   - Не помню точно, но где-то через месяц после "гибели" мамы.
   - Это было до того, как ты впустила в себя силу Малкани Куори?
   - Да, определенно.
   - А после этого ты не пробовала летать?
   - Дэймон, к чему все эти вопросы? - не сдержала любопытства Мина.
   - Я недавно говорил со своей покровительницей...
   - Малкани Моникой?
   - Ну да. И она призналась, что сила Малкани позволяет ей так уверенно планировать, что она буквально может летать. Вот я и подумал, может ты, тоже сможешь.
   - В общем-то, я и по землю хожу с удовольствием, - задумавшись над подобной перспективой, пробормотала Мина.
   - Ну, знаешь ли, подобное умение всегда может пригодиться. Вдруг, кто-нибудь сбросит тебя со скалы или высокой башни. Надо быть готовой ко всему.
  
   Когда Джинни поняла, что ее беспардонно трясут словно грушу, она с трудом открыла глаза. Увидев перед собой бледное лицо Джейсона, она только застонала от бессилия и желания спать, махнула на молодого человека рукой и сонно пробормотала,
   - Джейсон если у тебя очередной безудержный приступ любви ко мне, то не мог бы ты выражать его в какой-либо другой форме? Я всю ночь провела в попытке обойти все увеселительные заведения города в компании твоего брата, и заснула буквально полчаса назад. Если тебе так приспичило меня поцеловать, то целуй, только, пожалуйста, не надо меня при этом будить. - Как маленькая девочка, сложив губки бантиком для поцелуя, Джинни снова заснула.
   - Джинни, мне нужна твоя помощь! Кажется, я убил своего младшего брата! - прозвучавшее отчаянье в голосе Джейсона заставило Джинни открыть глаза и внимательно вглядеться в его лицо.
   - Не понимаю, что тебя в этом так взволновало, мне казалось, что это вполне нормальная практика в вашей семье. Смерть двух предыдущих братьев тебя ничуть не тронула.
   - Джинни, пожалуйста, ему одиннадцать! Он просто глупый мальчишка, пожелавший утвердиться за счет убийства меня. Я не хотел его убивать, это случайность! - Услышав нарастающую истерику в голосе Джейсона, Джинни поверила в серьезность заявлений молодого человека и села на кровати.
   - Выматывайся..., нет, подожди, поможешь мне одеться и заодно расскажешь, что произошло.
  
   Эрик старался, как мог, затягивая порванным на ленты бельем многочисленные раны от зубов капкана, когда в комнату зашел Мартин.
   - Папа, помоги!
   Корин Мартин молча подошел и осмотрел раны Элиота. - Это бесполезно, посмотри какой глубины у него раны на груди. И где же Джейсон?
   - Велел мне остановить кровь, сказал, что скоро вернется, и выпрыгнул в окно.
   - Выпрыгнул в окно? - потрясенно переспросил Мартин. - С чего бы вдруг?
   - Э...., возможно мне показалось, но, похоже, он переживал за Элиота.
   - Наверное, тебе показалось. Не хочешь рассказать, где был эти дни?
   - Ездил к бабушке, - раздраженно ответил Эрик, которому было сейчас не до разговоров. Его значительно больше волновал умирающий брат.
   - Вот как. И что же бабушка? Как принимала, что интересного рассказала?
   - Что ты имеешь в виду? - насторожено поднял голову Эрик и посмотрел на отца.
   - Даже так, - задумчиво ухмыльнулся Мартин. - А я все думал, когда она решится.
   - Так ты все знал? - Эрик был потрясен до глубины души.
   - Про то, что у тебя мой дар, и она собирается, высосать тебя досуха, чтобы победить своего братца? Конечно, знал. Неужели ты думаешь, за эти годы я не смог выяснить все, что возможно о собственной теще? Опомнись, я же Корин Темо.
   - И ты молчал? - Прозвучавшее обвинение в голосе сына, заставило Мартина только головой покачать.
   - А что я должен был сказать?
   - Ты мог сказать мне, что у меня твой дар, мог помочь развить его, как это делали Корин Хулиан и Реналь со своими сыновьями.
   - И чего бы я этим добился? - Расслаблено присев на краешек стола, Мартин с сочувствием посмотрел на своего наивного отпрыска. - Твои кузены, с малых лет жили под гнетом того, что на тебя обрушилось всего пару дней назад. Да, твое детство трудно назвать безоблачным, но согласись, если бы к этому добавилось вечное ожидание смерти в юном возрасте, насколько легко бы тебе жилось? А так, мой дар в тебе дремал в полу зачаточном состоянии, помогая выжить в этой сумасшедшей семейке. Об этом никто не знал, кроме меня. Бабка в какой-то момент смогла рассмотреть его, но моими стараниями ей очень долго не удавалось, дотянуть до тебя руки. Я понимал, что когда ты вырастешь, мне не удастся огородить тебя от ее влияния, но я надеялся, что ты вырастишь достаточно независимым и сможешь принять самостоятельное решение.
   Вбежавшие в комнату Джинни и Джейсон пытались отдышаться. Юная целительница за три вдоха восстановила дыхание и бросилась на пол к Элиоту, на ходу расстегивая свою сумку. Ничего не замечая вокруг, она резким движением разорвала повязку на плече, которую соорудил Эрик. Достав из сумочки бутылочку с прозрачной жидкостью, она щедро полила ею рану. На глазах изумленных зрителей вытекавшие капли крови сворачивались в некое подобие гущи. Засунув указательный палец в одно из отверстий, и убедившись, что оно гораздо длиннее, чем ее палец, Джинни, цыкая языком, тихо пробормотала:
   - Это плохо.
   - Брось, уж не хочешь ли ты сказать, что эта рана хуже той, от которой ты вылечила меня! Ни за что не поверю! - взвился Джейсон.
   - Ну, конечно, твоя рана была серьезнее! Но тебе повезло, в тот момент ты был под действием мнимой смерти. Твое сердце не билось, и не было так изрезано, как его. Я сама не понимаю, почему он до сих пор жив.
   Джейсон растеряно переводил взгляд с брата на лицо любимой девушки и просто не понимал, что еще надо сделать, чтобы спасти мальчишку.
   - Джинни, сделай все, что можешь! Если ты спасешь Элиота, клянусь, я больше никогда не буду покушаться на твою жизнь.
   Джинни с сочувствием взглянула на этого чудика. Подобных обещаний ей еще никто и никогда не давал. И по-хорошему подобное предложение ей было малоинтересно. Его попытки убить ее, только добавляли остроты в жизни. Но Джинни перестала бы себя уважать, если бы не смогла выжать из сложившейся ситуации максимум.
   - Джейсон, пойми ситуация очень тяжелая....
   - Проси, что хочешь! - он сдался без сопротивления. Это даже разочаровывало. Джинни думала о том, как же привлечь его внимание. Молодой человек не отрывая глаз, смотрел на лежащего на полу брата.
   - Я хочу, чтобы ты бросил свою нынешнюю работу и вообще перестал убивать людей, по крайней мере, без необходимости.
   Выдвинутое требование заставило Джейсона в изумлении поднять глаза на девушку.
   - Это...
   - Невозможно? - Усмехнулась довольная собой целительница. - Из-за тебя я лишила жизни двух людей собственными руками. Ты мне должен, Джейсон.
   - Я должен подумать.
   - У твоего брата нет на это времени.
   Время, конечно, было, но кто об этом знал, кроме Джинни.
   - Хорошо, я согласен, но только в том случае, если он выживет. -
   - Ну не знаю..., могу ли я тебе верить? Вот в чем вопрос. Ты наемный убийца, лжец и обманщик, хочешь, чтобы я поверила тебе на слово?
   - Если Джейсон согласится, я готов выступить гарантом того, что он сдержит слово, - потрясенный происходящим, предложил Мартин.
   Джейсон на секунду поежился под взглядами, направленными на него и, решительно кивнув, ответил,
   - Я согласен.
   Джинни удовлетворенно хмыкнула, посмотрела на присутствующих в комнате мужчин и быстро скомандовала, - положите его на стол.
   Когда спустя пять часов она убедилась в том, что сердце маленького Элиота бьется уверенно и ровно, а резаные раны прочно стянуты нитью и уже начался процесс регенерации, Джинни решилась зашить грудную клетку мальчика и приступить к его ноге. К счастью, Эрик отлично перевязал ногу, остановив кровотечение, но теперь ей предстояло несколько часов кропотливой работы по собиранию раздробленных костей ноги. Все это время Джейсон не отходил от нее ни на шаг, ассистируя по мере необходимости. Джинни была рада, что именно он оказался под рукой. Не всякий способен помогать зашивать сердце, и при этом не падать в обморок. Джинни отправила Джейсона за водой и новыми полотенцами. Она надеялась пару минут побыть одна, но в комнату почти сразу зашел Корин Мартин, на этот раз с бокалом в руках.
   - Джинни, вы устали?
   - Есть немножко, - кивнула девушка, разгибая, сгибая спину.
   - Думаю, зрелый фари вам сейчас не повредит.
   - Определенно это лучшее, что вы могли предложить, - облегченно вздохнула красотка, устало падая на стул. Получив вожделенный напиток, Джинни пила его медленно, как ее учил учитель, чтобы продлить действие.
   - Я потрясен той работой, которую вы проделали, - покачал головой Мартин. - У вас талант.
   - Спасибо, приятно слышать, - продолжая цедить мелкими глоточками напиток, ответила Джинни. А про себя отметила, что если бы пару дней назад ей не пришлось убить Кевина, вырезать его сердце и сделать из него эту потрясающую настойку, которой она в первые секунды залила открытые раны, вряд ли ей удалось бы спасти этого мальчика. Но ей не хотелось шокировать отца этим известием.
   - Не хотелось бы выглядеть неблагодарным, но что вы скажите о перспективах ноги Элиота.
   - Думаю, что нам удастся сохранить ногу и возможно даже избежать хромоты. Эрик прекрасно сделал перевязку, считайте это он спас ногу брата. Они с Джейсоном оказались отличной командой. Не думала, что братья Берг способны что-то делать сообща, тем более что-то доброе. - Джинни достаточно устала, чтобы соблюдать приличия.
   - Признаюсь, они меня самого удивили. Впрочем, Эрик и Джейсон и раньше были теми, кто был меньше всего склонен придерживаться образа жизни, который задавала их мать. Возможно, сейчас, когда ее не стало, они перестали чувствовать необходимость быть такими, какими она хотела их видеть. И то, что Джейсона тронуло происшествие с Элиотом, удивило меня не меньше чем вас.
   Зашедший в комнату Джейсон поставил на стол кувшин с водой и стопку полотенец.
   - Не расскажешь нам теперь, что на тебя нашло? - довольно беспардонно поинтересовался Мартин.
   - Все эти пять часов я сам думал об этом. Предполагаю, ты оказался прав, по поводу влияния на меня Дэймона и Яго. Они столько лет вбивали мне в голову, что братья должны защищать друг друга и беречь, что, похоже, это принесло свои плоды. Все эти годы, единственным своим братом я считал Дэймона. А вчера, когда ты возложил на меня ответственность за младшеньких, я вдруг понял, что они тоже моя семья. Я помнил, как Дэймон относился ко мне. Трудно считать братом того, кто изо дня в день пытается тебя убить. А он продолжал верить в меня и убеждать в том, что мы братья и должны биться друг за друга, а не друг с другом. Он стал мне лучшим старшим братом, о каком мог мечтать такой мальчишка, как я. И я хочу, стать таким же для Элиота и Грэга, и даже если это получиться для Петера и Янга.
   Мартин Берг смотрел на своего старшего сына и думал о том, что ему много тысяч лет, а он еще умудряется удивляться тому, на что способны упорство и доброе сердце.
  
   Яго просыпался мучительно больно. Каждая клеточка тела была готова стонать, но даже на это не было сил. С трудом продираясь сквозь пьяный бред воспоминаний, он пытался понять, где находится и почему же ему так плохо. С неприязнью приоткрыв глаза, молодой Корин тут же закрыл их, кривясь от солнечного света. Одного, мгновенного взгляда было достаточно для того, чтобы понять, где он. Ни с чем несравнимый стиль резиденции Корина Шагрин невозможно было с чем-либо перепутать. Эта замысловатая лепнина с элементами эротического орнамента на потолке завораживала всякого, кто удосуживался поднять голову вверх. Значит, он заночевал у Дэймона! Обрадовавшись, насколько это было возможно в его состоянии, Яго задумался над тем, что последнее время у его друга явные проблемы с головой, иначе, почему в его покоях такая девчачья обстановка. Мозг никак не хотел приходить в себя. Стараясь устроиться поуютнее, молодой человек слегка потянулся и прижал лежащую в его объятьях девушку поближе. Так приятно было ощущать это изящное, пахнущее весенними цветами тело под шелком ночной сорочки! Пожалуй, это было единственное приятное ощущение, из всех, что он испытал с того момента, как проснулся. Вдохнув аромат весенних цветов поглубже и зарывшись носом в копну черных локонов, Яго подумал о том, что, еще будучи маленькой девочкой, Эйрин всегда пахла этими духами. Когда сформировавшаяся в его больном мозгу мысль, наконец, была осознана, молодой человек подлетел с кровати, как ошпаренный, и с ужасом уставился на спящую сестру друга.... Догнавшая его мысль о том, что это, скорее всего, его собственная кузина, заставила Яго перестать дышать и схватиться за голову.
   - Мина! - жадно схватив воздух, тут же выдохнул Яго. Разбуженная шумом, девушка медленно села на кровати, и размяв шею, болезненно подперла рукой лоб.
   - Создатель, неужели так трудно дать мне хоть немного поспать! - Ее хриплый голос, показался Яго громом.
   - Мина, что у тебя с голосом?
   - Сначала ты просишь, чтобы я кричала громче, потому что тебя это заводит, а потом спрашиваешь, что у меня с голосом, - ворчливо прохрипела Мина. - Знаешь, что милый, порядочные мужья так себя не ведут.
   - Мужья? - если бы кровь действительно могла останавливаться в жилах, Яго был уверен, что с ним это обязательно бы произошло.
   - Только не говори, что был пьян настолько, что ничего не помнишь, и в первый день своей брачной жизни, я буду должна рассказывать собственному мужу, почему он оказался в моей постели.
   - Собственному мужу....
   На последних словах, Яго встретился взглядом с поднявшей голову Миной. Все было очень..., нет очень-очень плохо! Мало того, что каким-то неизвестным образом он женился на кузине, и, судя по рассказам провел с ней довольно бурную первую брачную ночь, так еще и умудрился обо всем этом забыть, и что самое страшное дал это понять своей невинной...., или уже не совсем невинной... юной супруге!!!
   - Что? Конечно, я все помню! - единственное, что и смог промямлить Яго.
   - И почему тогда выпрыгнул из постели, как ошпаренный? А кто обещал, что я ни минуты не пожалею, что согласилась на этот брак? Что с первого же дня, как я открою глаза, будучи женой Джакомо Альфредо, я стану самой счастливой женщиной на свете? Ты действительно так представляешь себе счастье женщины?
   Яго подумал, что было бы легче, если бы Мина плакала. Он обнял бы ее, утешил, осыпал ее прекрасное лицо поцелуями, и мир в их молодой семье восстановился. Но Мина была в ярости! И причиной этой ярости был он. Медленно обойдя кровать и осторожно присев рядом, он взял кузину... жену.... за руку и как только можно чувственнее и нежнее посмотрел ей в глаза.
   - Дорогая, прости, я идиот. С той минуты, как проснулся, я лежал и думал, о том, что ты можешь передумать, пожалеть о случившимся. В отличие от меня, ты никогда не хотела этого брака, и постоянный страх, что ты отвергнешь меня.... - Прижав руку девушки к своему сердцу, молодой человек горестно покачал головой, - я просто хотел дать тебе возможность прийти в себя. В первые минуты после сна, когда человек, - Яго нервно сглотнул и решительно продолжил, - особенно раним, позволить тебе почувствовать себя прежней Миной, а не моей женой.
   Увидев, как выражение лица Джельсамины медленно смягчается, свободной рукой, он обхватил девушку за затылок и потянулся к ней за поцелуем. Поначалу поддавшаяся Мина, вдруг настороженно замерла и с подозрением спросила:
   - Тогда к чему это бессмысленное повторение "собственному мужу"? - зародившийся в Мине огонек подозрительности потушить было почти не реально.
   - Дорогая, прости, ты не так поняла! Просто для меня столь ошеломительно в твоих устах прозвучало то, как ты говоришь обо мне "собственному мужу"! - Больше всего Яго сейчас нуждался в том, чтобы отвернуться и дать волю эмоциям на своем лице, но это было как раз тем, что ни в коем случае нельзя было делать.
   - Очень странно, в свете того, что ты все ночь заставлял называть себя так.
   - И с чего бы это я? - не сдержавшись, буркнул Яго.
   - По крайней мере, в тот момент ты говорил, что никогда еще не имел ни одну женщину на законных основаниях.
   - Я не мог так сказать! - решительно покачал головой Яго.
   - Еще как мог, - фыркнула Мина.
   - Извини, дорогая ты прокололась, - бросив руки девушки Яго довольно улыбнулся.
   - Что ты имеешь в виду под этим "прокололась", - невозмутимо продолжила Мина.
   - Я не мог тебе такого сказать.
   - Это почему же?
   - Да, потому что я уже два года, как женат!
   - Что? - на лице Мины отразилась растерянность вперемешку с ужасом.
   - Я женился в колледже, - с тяжелым вздохом признался Яго, - ее звали Тельма.
   - Не понимаю, и где она сейчас?
   - Живет со своими родителями, растит нашего сына. У меня очаровательный малыш.
   - Но почему, ты не сказал о ней семье, не привез сюда?
   - Она невинное, беззаботное существо, я не могу подвергнуть ее жизнь и своего ребенка опасности. - Яго не выдержав напряжения, посмотрел на лицо кузины и потрясенно замер. Та боль, что исказила ее лицо, задела каждую струну в его душе, о многих из этих струн до сих пор даже не знал.
   - Ты хочешь сказать, что сегодня ночью я вышла замуж за женатого на другой женщине отца семейства? И то, что было между нами.... - Она не могла говорить, схватившись за горло, она пыталась хотя бы вдохнуть. Он подумал, что если бы мог, то сейчас бы умер! Когда дверь в комнату распахнулась, и в нее влетел бодрый и свежий Дэймон, Яго показалось, что мир взорвался.
   - Джельсамина, ты уже здесь! - звонкий голос Дэймона заставил зазвенеть голову Яго от боли. - Не прошло и часа, как ты со мной завтракала, а сейчас уже в одной постели с Яго!
   До Яго быстро дошел смысл сказанного, он, медленно закипая, посмотрел на кузину и, увидев ее самодовольную, издевательскую улыбку на лице, только и смог, что сжать зубы и кулаки.
   - Как ты могла! Мало того, что ты залезла ко мне в постель, мало того, что ты заставила меня поверить, что я на тебе женился и спал с тобой, так ты еще и заставила меня поверить в то, что я причинил тебе боль!!!! Мина, твоему цинизму есть предел?
   - Моему цинизму, - усмехнулась плутовка. - По поводу цинизма, все вопросы к Тельме.
   - К какой еще к Фаране Тельме? - взорвался Яго.
   - Твоей невинной женушке, растящей где-то в глуши твоего сына. - Язвительно пояснила Мина.
   - Мда, по поводу жены, это я слишком, - почесал затылок Яго и тут же взорвался, - но ты!!! Как ты могла так проколоться! Сказать, что я "имел женщину"!!!! Мина, во-первых, где ты набралась таких вульгарных выражений? А во-вторых, я в страшном сне не смог бы такого сказать о женщине! Мне стыдно за тебя!
   - Ну, прости! Я заигралась, - извиняясь, всплеснула руками Мина. - Сама поняла, что сморозила глупость, но было уже поздно!
   - Так провалить игру! - продолжил возмущаться Яго. - Чему я тебя учил!
   - Но я же исправилась!
   - Это единственное, что тебя извиняет.
   - Вы оба сумасшедшие! - покачал головой Дэймон и вышел из комнаты. Заметив, что он прижал дверью край своего плаща, Яго и Мина переглянулись и тут же бросились к друг другу в объятья, сделав вид, что слились в страстном поцелуе.
   Когда Дэймон открыл дверь и увидел любимую девушку и своего лучшего друга целующимися, он на мгновение зажмурился, убедился, что ему это не привиделось, и вышел, яростно захлопнув дверь. Тут же оторвавшись друг от друга "страстные любовники" беззвучно зашлись от смеха и не заметили, тихо открывшуюся дверь и самодовольно усмехавшегося Дэймона.
   - И вы действительно считаете себя лучшими? - прозвучавшая издевка в голосе молодого человека заставила проглотить смешок расшалившихся Куори. - Одевайтесь, к Мине с визитом явился Корин Хулиан. Не думаю, что вам стоит перед ним разыгрывать свои идиотские спектакли. Снисходительно окинув притихшую парочку, молодой человек довольно покинул комнату.
  
   Анри почти не спал. Он окончательно и бесповоротно запутался в происходящем. Слишком много событий в последнее время произошло, и одно загадочнее другого. Начиная со встречи с Нихушем, и заканчивая вчерашним вечером, который представлял собою целый букет загадок. Сперва намерение Дэймона убить Мину, затем необъяснимое "отравление" Яго, и напоследок знакомство с подругой Мины, которая, как родная дочь, похожа на его мать. Когда он увидел девушку, в первый момент ему показалось, что такое сходство просто не может быть реальностью. Единственное, почему все вокруг не задались до сих пор вопросом, кем Джинни приходится его матери, это разница в возрасте, которая пока сглаживает их сходство. Но для Анри было совершенно очевидно, что эта девушка имеет какое-то отношение к его матери. Сначала он подумал, что она тайная дочь Ремизы, но когда Джинни сказала, что всего на две недели младше Мины, этот вариант отпал, в виду того, что у Анри была сводная сестра по матери, которая была на три месяца старше Джинни. Соответственно, подруга Мины никак не могла быть дочерью Ремизы. Зато она могла быть ее внучкой.... Но как она оказалась при дворе Малкани Габриэллы....
   Дверь осторожно открылась и в комнату вошла мать молодого человека.
   - Как ты? - ее настороженный голос, выдавал смесь тревоги и надежды.
   - Нормально, - сдержанно ответил Анри.
   - Мы вчера не поговорили, после твоего возвращения....
   - Маман, не о чем говорить. Мы все обсудили уже тысячу раз!
   - Это правда, - голос Ремизы неожиданно приобрел оттенок стали, что заставило молодого человека проявить больше внимания, к тому, что она говорит. - Я только не могу понять, если ничего не изменилось, почему я всю ночь чувствовала сомнения, которые эхом раздаются в нашем пустом доме. - Пристально глядя в глаза сына, Ремиза перехватила дыхание и продолжила. - Извини, не то, чтобы я подслушивала, но когда в доме никого нет, а ты буквально кричишь, а не думаешь.... Трудно не уловить. Так что произошло, что ты мечешься, как раненный зверь?
   Анри тяжело вздохнул, и начал с того момента, который ему самому показался главным.
   - Я ехал к Шантэль, когда случайно встретился по дороге с Миной.
   - Создатель, она просто вездесуща! - потрясенно проворчала Ремиза.
   - Маман!
   - Извини, извини! Не удержалась! Так что произошло с Миной?
   - Ну так получилось, что мы познакомились с ее отцом...
   - Что? - потрясенно замерла Ремиза. - Ты встретил Нихуша? - Неверие отразившееся на лице матери заставило Анри засомневаться в собственных словах. Тем временем, Ремиза пыталась осознать произошедшее.
   - Не может быть! После стольких лет, что я искала этого мерзавца по всему свету, ты говоришь мне, что случайно встретил его?
   - Маман, - Анри окончательно растерялся, от такого всплеска эмоций, - прости, я не понимаю....
   - Слава Создателю, он услышал мои молитвы!
   Анри смотрел на мать и пытался понять, что может означать эта блуждающая по ее лицу полусумасшедшая, счастливая улыбка.
   - Маман, может, объяснишь?
   Ремиза не веря покачала головой и изумленно спросила сына,
   - А ты сам еще не понял? Ты освободился от влияния Шантэль!!!
   - С чего бы вдруг? - Анри и сам подозревал нечто подобное. Просто еще не мог объяснить себе, что произошло.
   Ремиза стремительно обняла сына и из ее слез потекли слезы.
   - Маман! Мама, да что с тобой? Почему ты плачешь? - молодой человек никогда в жизни не видел свою мать в таком состоянии.
   - Я просто плачу от радости. Что теперь ты свободен! Какое счастье, что Нихуш освободил тебя!
   - Освободил? Гм.... И как же ему это удалось?
   - Ну, это же Нихуш, - Ремиза, наконец, начала брать себя в руки.
   - Маман, этого не достаточно. Объясни нормально.
   Малкани Шагрин закатила глаза к потолку и, быстро тараторя, начала объяснять своему сыну произошедшее.
   - Ты же помнишь эту идиотскую считалку.
   Не знаем точно, и правда ли это,
   Но ходит такая легенда по свету:
   Есть еще один Персонаж,
   Его имя Нихуш, он не наш и не ваш.
   Он свободен как птица, независим всегда
   Он приносит удачу, приходя к вам в дома....
   - Конечно, помню! Все детство провел, фантазируя какой он на самом деле. И что?
   - Нифрея создала Нихуша совершенно сумасбродным и свободолюбивым существом. Она на дух не выносила систематизированные миры своих братьев и всегда стремилась внести в них хоть немножечко хаоса. Она наделила своего сына способностью освобождать людей от любых оков. Когда в считалке говориться, что он приносит удачу, приходя в дома, имеется в виду, что он освобождает людей от их внутренних зажимов, он позволяет им расправить крылья и поверить в себя. После общения с ним, люди забывают о своих страхах и выпускают свои мечты на волю. И так как, они становятся независимыми от предрассудков, от неуверенности в себе, от всего того, что не давало им сделать шаг вперед, им все удается. Эти люди становятся счастливчиками, воплощая в жизнь свои мечты. Так и ты, встретившись с Нихушем, освободился от оков его матери. Я всегда подозревала, что она каким-то образом воздействовала на вас в детстве, не позволяя вам сомневаться в правильности навязываемого будущего. Но моих способностей было недостаточно для того, чтобы избавить тебя от них. А у Нихуша хватило сил освободить тебя от ее влияния! Создатель, какое облегчение!
   - Мам, прости, - Анри даже не знал, как сказать об этом матери, видя ее искреннюю радость, - но я еще ничего не решил.
   - Ты думаешь, я этого не вижу? - ухмыльнулась Ремиза.
   - Тогда чему ты радуешься? Возможно, Нихуш действительно освободил меня от "ментальных цепей" своей матери, но мое чувство долга никуда не делось. Я все еще считаю, что должен пожертвовать своей жизнью во имя спасения нашего мира.
   - Анри, и это я тоже прекрасно вижу. И даже подозреваю, что твое мнение вряд ли удастся переменить. Но, по крайней мере, теперь я буду знать, что это был твой осознанный, добровольный шаг. Шаг свободного человека, а не заговоренной куклы, которая шагает в огонь, просто потому, что ей сказали это сделать.
   Анри смотрел на свою мать и думал о том, что никогда не сможет постигнуть насколько же сложная, глубокая натура Малкани Шагрин. Сколько еще слоев он успеет снять с ее "маскарадного костюма" прежде, чем погибнет. Впрочем, как сказала только что его маман, теперь он может выбирать. Теперь он свободен! И это до сих пор неведомое ему чувство просто пьянило и кружило голову! И за это он должен был благодарен отцу Мины.
  
   Мина настороженно спустилась в библиотеку, где, по словам Дэймона, ее ждал Корин Хулиан. Вот уж кого она никак не ожидала с визитом. Забыв уточнить, к кому именно он пришел к ней или к Эйрин, Мина решила, что пока рано снимать маску. Зайдя в комнату, она беглым взглядом окинула стеллажи книг, дарившие ей ощущение дома. Часами проводя время в своей библиотеке, оказавшись в библиотеке Корина Реналя, Мина ощутила знакомое родственное покалывание от встречи с книгами. Обнаружив Корина Хулиана сидящим в кресле за столом хозяина дома, она ожидающе замерла.
   - Эйрин..., Ох, прости, Джельсамина, добрый день, - с выражением поддельной радости на лице, улыбнулся Хулиан.
   - И вам добрый, - кивнула Мина и расслабилась. Можно было оставаться самой собой. Перед ней был все тот же Хулиан Борджиа с ярко выраженным чувством неприязни на лице, и он прекрасно осознавал, кто она такая.
   - Прости, за мой незваный визит, но мне не хотелось, чтобы ты разговаривала напрямую с Моникой или Хоакином.
   - Это почему же? - Мина подошла к креслу, стоящему с другой стороны стола, но садиться не торопилась. Она опиралась локтем о его высокую мягкую спинку, и касание прохладной кожи обивки, приятно остужало рассудок. Да и возможность смотреть на Хулиана сверху вниз позволяла, девушке не удариться в панику.
   - Скажем так, я немного знаком с твоей импульсивностью и резкостью в принятии решений.... Мне не хотелось, чтобы высокомерие, и убежденность в собственной значимости и исключительности моих коллег вызвали у тебя закономерную реакцию и осложнили ситуацию еще больше.
   - Вот как, - скривилась Мина, не скрывая своего раздражения. - А вы считаете, что есть еще куда осложнять? Мне казалось, что своими бесконечными попытками убить меня и похитить, они уже все осложнили дальше некуда. Кстати, я хотела бы знать, какое отношение к этой истории имеете вы?
   - Если честно, я эту ситуацию пропустил мимо себя, и оказался в курсе происходящего куда позже тебя. А точнее вчера. В чем к своему стыду вынужден, признаться.
   - Ну, не могу сказать, что меня это прямо таки радует, но все же приятно, что человек, которого моя мать выбрала мне в опекуны, не пытается меня убить.
   В свойственной ему манере, Хулиан не стал деликатничать.
   - Ну, не могу сказать, что эта мысль не приходила мне в голову вообще, но она никогда не приобретала статуса действительно возможной. - Ледяное равнодушие, с которым сделал последнее заявление Хулиан, взбесило Джельсамину, и она не смогла удержаться, и не подковырнуть Корина Фоли.
   - Ох, только не говорите, что привязались ко мне и начинаете любить, как собственную дочь! А то я чего доброго подумаю, что у вас есть сердце.
   Пауза, которую взял Хулиан для того, чтобы перехватить дыхание, показалась Мине вечностью.
   - Джельсамина, вы очаровательная девушка, - Мина давно заметила, что Хулиан все время сбивается, обращаясь к ней на "ты", в благодушном настроении, и переходит на "вы", когда его что-то беспокоит. - Вы с легкостью манипулируете симпатиями окружающих к вашей незаурядной личности, но для меня вы навсегда останетесь той, кто был напрямую связан с гибелью Морган и Касиано. Я знаю, что вашей вины в произошедших событиях нет, и вы так же, как и они оказались жертвой интриг других.... Но....
   - Я все понимаю. Нет никакой необходимости вдаваться в подробности. - Поторопилась прервать это слишком личное объяснение Мина, уже сожалея о своей провокации.
   - Спасибо, - буквально выпалил Хулиан, и Мина уловила облегчение, обрушившееся на собеседника.
   - Итак, вас привела ко мне записка, которую я вчера отослала в дом Ремизы Леклер?
   - Совершенно верно. Вынужден вас разочаровать, но к тому моменту, когда Анри принес это послание, основных ваших противников там уже не было. Хоакин и Моника на час раньше покинули дом Ремизы. - Заметив кислую физиономию Мины, Хулиан смилостивился и решил подсластить пилюлю. - Но, не огорчайтесь слишком сильно. Хотя, вам не удалось произвести впечатление на всю компанию разом, по отдельности это вышло тоже не плохо. Ремиза со свойственной ей педантичностью, отправила Анри с самого утра с вашей запиской сперва к Монике, затем к Хоакину. Так что ваш умопомрачительный демарш в итоге удался.
   - А вам понравилось, - самодовольно заметила Мина.
   - Если честно, да, - улыбнувшись кривоватой, презрительной ухмылкой, ответил Хулиан. - Давно пора было кому-нибудь щелкнуть по носу этих заигравшихся интриганов. К тому же..., это было так... - Впервые за время их разговора на лице Корина Фоли проскользнула теплая эмоция. - Вы значительно больше похожи на мать, чем многие думают.
   - Благодарю, за комплимент.
   - Это правда. Вы похожи на Габриэллу не только внешне. Вы похожи на нее, в поступках, в манере вести дела, в логике, даже в том, как вы смотрите на собеседника!
   - И как же я смотрю?
   - Мягко, ненавязчиво, и вроде бы даже скромно, но в то же время с таким чувством превосходства над окружающими....
   - Вот оно что, - кивнула Мина и про себя в очередной раз вспомнила, что скромность не входит в число ее пороков. - И все-таки, если вернуться к делу....
   - Малкани Моника считает, что вернуть вашу мать к жизни можно только, убив вас. Мы с Ремизой считаем, что совместное сотрудничество с вами позволит нам достичь желаемого результата с большей вероятностью.
   Мина с сомнением взглянула на Хулиана, и попыталась решить, верить ли его словам или нет. С одной стороны, Корин Фоли был слишком плохим актером, чтобы соврать ей. А с другой, ставки сейчас были столь высоки, что полагаться только на это....
   - А какова ваша конечная цель?
   - Вернуть вашу мать к жизни, конечно, - с недоумением вскинул брови Хулиан. - Какие еще могут варианты?
   Мина задумчиво смотрела на своего собеседника и пыталась понять, насколько он искренен с ней. Похоже, до конца открывать все карты он не собирался. Но ей порядком надоели эти пляски с бубном.
   - Корин Хулиан, если честно, то я устала, от высокомерия некоторых Высших Персон нашего мира, которые воспринимают меня, как тупой инструмент, используемый довольно топорно и грубо. Я не идиотка, и прекрасно вижу, что происходит....
   Мина сознательно сделала паузу, давая Корину Фоли возможность объясниться с ней. Но убедившись, что откровения в его планы не входят, она лишь кивком обозначила, что заметила этот момент и продолжила. - Все вы чего-то до жути боитесь, и это что-то катастрофически приближается. Не надо быть семи пядей во лбу, что сложить два и два и получить четыре. Достаточно, пятиминутного анализа, чтобы понять, что кто-то из демиургов угрожает нашему миру. Весь вопрос только в том, кто и каким образом.
   - С чего вы взяли? - потрясение, отразившееся на лице собеседника, вызвало у Мины почти ярость. Похоже, он действительно воспринимал ее, как непроходимую идиотку.
   - Да, с того, что раз Кейсар Хоакин и Малкани Темо одни из самых могущественных Персон мира не могут справиться с приближающимися событиями, значит это за пределами их возможностей. Ну, а судя по тому, как активно они взялись развивать семимильными шагами способности Яго, который является не только внуком Создателя, но и сыном дяди Густаво. И если прибавить к этому то, что есть очень не плохие шансы, что Яго не был рожден женщиной, а был создан дядей из собственной плоти и крови.... И в финале добавив, что моя мать фактически достигла того, чтобы стать демиургом.... Вы пытаетесь собрать слишком могущественные силы для борьбы местного масштаба.
   - Я потрясен выстроенной вами цепочкой, - Хулиан с недоверием покачал головой, осознавая, что дочь Габриэллы, справилась с данной загадкой значительно быстрее и успешнее его.
   - Может, хватит комплиментов? В нашем мире было три потенциальных демиурга, дядя Густаво, мама, и мой отец Нихуш. Дяди больше нет, мама в коме и вряд ли представляет угрозу.... Мой отец..., все, конечно, возможно, но это не он. Соответственно, надо искать за пределами нашего мира. Создатель, конечно, эксцентричная личность, но он вряд ли желает нам зла. И из известных нам персонажей остаются только Нифрея и Фарана. Есть вероятность, что это кто-то из неизвестных нам демиургов, но она слишком невелика, чтобы ее серьезно рассматривать. Так может, скажите мне, наконец, кто же и чем нам угрожает?
   - Ну, у вас же, наверняка, уже есть своя версия? Кто возглавляет ваш список предполагаемых злодеев, бабушка по отцу или дедушка по матери?
   - Так уж получилось, что все мои родственники в достаточной степени безумны, и так как я с ними лично не знакома, мне трудно отдать кому-то из них предпочтение. Мне кажется, я уже достаточно, открылась, чтобы услышать хоть что-нибудь в ответ.
   Признав полное поражение, Хулиан был вынужден сдаться.
   - Похоже, Фарана и Нифрея выбрали наш мир, как полигон для своих военных игр. Вроде как Фарана хочет уничтожить наш мир, в то время, как Нифрея хочет его спасти и по этому поводу активно собирает силы.
   - И это известно от кого?
   - От Нифреи.
   - То есть может быть, все абсолютно наоборот, - недобро хмыкнула Мина.
   - Совершенно верно. Как видите, я не торопился вам ничего рассказывать, не потому что, не хотел делиться информацией, а потому что делиться было особо нечем. Все, что было возможно, вы уже сами просчитали. Мне жаль, что я мало чем смог помочь.
   - Ну, почему же. Вы очень даже помогли. Я слишком неуверенно себя чувствовала в своих теориях, они мне казались выходящими за рамки реальности.
   - Ну что вы! Вынужден признать, в вас заложен великий рационализаторский дух. Так четко и логично ваша мать научилась мыслить тысячелетию к третьему.
   - У нее было время позволить себе меняться постепенно. У меня его нет.
   - Вы так изменились за эти пару месяцев....
   - У меня не было выбора.
   И Мина и Хулиан позволили себе мысленно на время окунуться в недавнее прошлое. Первым вернулся к беседе Хулиан.
   - Так ты согласишься попробовать вместе с Ремизой вернуть к жизни Габи?
   - Я сообщу вам свое решение, когда его приму, - согласна кивнула Джельсамина.
   - Я ожидал несколько другой реакции, - оторопев, не сдержался Корин Фоли.
   - И какой же? - Мина явно была настроена воинственно, что не облегчало Хулиану и без того непростую беседу.
   - Что-то типа "конечно, с радостью". Мне казалось, что ты все это время искала способ оживить мать.
   - Так и есть. Но это вовсе не означает, что я доверю судьбу моей матери вам и Малкани Ремизе, безоглядно.
   Лицо Корина Фоли побелело от ярости, а раздавшийся скрежет зубов навел Мину на размышления о том, как быстро восстанавливаются зубы у бессмертных Персон.
   - Если бы вы не были дочерью Габи..., - угрожающе прорычал Хулиан, окончательно теряя самообладание.
   - Если бы я не была ее дочерью, я бы с вами и разговаривать не стала. - Резко ответила Мина, не позволяя Корину подавить себя. - То, что я обсуждаю с вами происходящее, является следствием того, что я с уважением отношусь к вашим с мамой отношениям. И в некотором роде, в благодарность за ту заботу, которую вы, возможно, против собственной воли, проявили по отношению ко мне, после ее мнимой гибели. Но не более того. Так что, давайте оставим эмоции в стороне. Как вы заметили, я достаточно импульсивна, а о вашем вспыльчивом нраве известно всем и каждому. Так что, если мы оба позволим себе поддаться эмоциям, из нашего сотрудничества мало что получится.
   - Удивительно, мне всегда казалось, что из вас двоих мне будет легче общаться именно с вами, - еле сдерживая себя, выдохнул Хулиан.
   - А, что оказалось на деле?
   - Ваш кузен в сравнении с вами просто душка.
   - Я рада, что хоть в чем-то смогла его превзойти, пусть это даже способность вызывать у вас раздражение. Только я одного не могу понять, почему в таком случае вы пришли ко мне, а не к нему.
   - К сожалению, у моих друзей на него свои виды, и им кажется, что его рано посвящать в происходящее. Он должен продолжать осваивать свои силы в ускоренном темпе.
   - Они действительно принимают Яго за идиота, или мне это только кажется? - В очередной раз взорвалась Мина. - И кто, простите, из вас допустил, что я не расскажу ему все при первой же встрече?
   - А никто кроме Ремизы и не знает, что я рассказал вам правду.
   - Вот как.
   - Да, и мне хотелось бы, чтобы это и дальше так продолжалось. У меня нет желания, ввязываться в борьбу с Хоакином и Моникой, только потому, что я и Ремиза верим в вас значительно больше, чем они.
   - Кейсар Хоакин потратил 19 лет на наблюдения за мной и, похоже, так и не понял меня.
   - Моему Повелителю всегда было сложно понять смертных.
   - А со стороны создается впечатление, что ему доступны все тайны мира.
   - Так и есть. Просто тайны доступны ему значительно в большей степени, чем простые, банальные вещи.
   - Итак, что вы от меня хотите? - решила перейти к делу Мина.
   - Может, сперва поделитесь тем, как пытались оживить Габи?
   - Ну, как глава целителей Фоли, вы должны были догадаться, - пожала плечами Джельсамина.
   - Мнимая смерть?
   - В точку.
   - Как надолго?
   - Максимум - полтора суток. - Мине удалось наконец взять себя в руки, и она отвечала короткими рублеными фразами, чтобы не сорваться вновь.
   Хулиан понимающе кивнул и продолжил допрос.
   - И где же вы были?
   - Это не важно. Какое это имеет значение?
   - Для меня имеет. Мне важно знать, кому вы доверили свое бездыханное тело.
   - Извините, но меня просили сохранить эту информацию в секрете, - Мина одарила собеседника приторной улыбочкой.
   - Даже так, - недовольно скривился Хулиан. - И все же, мне хотелось бы знать, почему это был не я.
   Смесь иронии и недоумения отразилась на лице Мины в четко выверенной пропорции.
   - Наши отношения вряд ли способствуют возникновению подобной степени доверия. Количество раз, которое вы копошились в моих мозгах, некоторым образом сдерживает мое желание доверить вам свою жизнь.
   - Джельсамина, все, что я когда-либо предпринимал по отношению к вам, было сделано мною с единственной целью - защитить вас.
   - Серьезно? Вы сами-то в это верите?
   - Почему беседуя с вами, я все время вынужден защищаться? - в очередной раз взорвался от возмущения Хулиан.
   - Возможно потому, что вы меня всячески провоцируете нападать на вас.
   - Я? - потрясенно спросил Корин Фоли, окончательно потеряв нить рассуждений дочери Габриэллы. Он вынужден был признать, что этот раунд проиграл. Чтобы он не сказал, у Джельсамины на все находился ответ, и в основной своей массе агрессивный ответ, и не всегда обоснованный хоть какой-то логикой. После непродолжительной паузы, он с поражением вздохнул и, покачав головой, произнес:
   - Возможно, будет лучше, если вы поговорите с Ремизой. Все-таки, вы обе женщины....
   - Возможно. А почему, Малкани Ремиза не пришла с вами сразу?
   - Она посчитала, что беседа подопечной и ее опекуна, сложиться более продуктивно в отсутствии посторонних, - с горькой усмешкой ответил Хулиан.
   - Гм.... - Чуть было не смутившись, хмыкнула Мина.
   - Да. Так что мне ей передать?
   - Я буду рада, навестить дом Малкани Шагрин, как только соберусь с мыслями. - Мина задумавшись нахмурилась и пробормотала себе под нос, - хотя всякий раз, когда я появляюсь в ее доме, там обязательно кто-нибудь умирает.
   Девушка осознала, что произнесла последнюю свою мысль вслух, только когда услышала замечание своего собеседника.
   - К сожалению, это относится не только к дому Ремизы. Если вы не забыли, ваше присутствие в этом доме тоже закончилось весьма трагично.
   - Я прекрасно помню, что произошло в этом доме, - сквозь зубы процедила Мина, разозлившись на саму себя за несдержанность.
   - Я рад, что подобные мелочи откладываются в вашей ветреной голове, не позволяя с легкостью дальше ступать по трупам к своей цели.
   - Ну что вы! Никакой легкости. Возьмусь вам напомнить, что гибель Касиано, была воспринято мною столь глубоко, что вашей полуобразованной дочери удалось почти погубить меня.
   - Но тем ни менее, вы сидите передо мной живая и здоровая, а Морган больше нет.
   - Вам прекрасно известно, что Морган погибла по своей собственной вине. Я не приложила к этому ни малейших усилий! Я приняла ее в собственном доме, окружив заботой и теплом, которых она не знала от родных и близких. Но тем ни менее, этого оказалось недостаточно, что чтобы спасти Морган от самой себя. Не моя вина, что на проявленную мною доброту ваша дочь решила лишить меня рассудка и не справилась с этим.
   Хулиан не выдержав напряжения, подскочил с кресла и сделал шаг к Джельсамине, когда открылась дверь, и на пороге появился Дэймон.
   - Эйрин, дорогая, твоя карета подана. Ты готова?
   От накалившейся в комнате атмосферы у присутствующих бегали мурашки по коже. И Мина и Хулиан боялись даже шевельнуться, чтобы не взорваться. Наконец справившись с эмоциями, Джельсамина смогла выдохнуть.
   - Да, Дэми, я готова. Корин Хулиан, была рада пообщаться.
   Джулиана хватило только на то, что согласно кивнуть головой.
   - С вашего позволения, - присела в легком поклоне Мина и вышла из библиотеки, мимо державшего открытой дверь Дэймона. Молодой человек пристально взглянул в лицо друга отца, и предупреждающе покачав головой, вышел за Джельсаминой.
   Девушка стремительным шагом прошла на веранду, и в этот момент плескавшиеся в ней эмоции выплеснулись наружу. Гром, сотрясший Куори-Сити, заставил многие стекла города разбиться на мелкие кусочки. Дэймон подошел к Мине со спины и осторожно обнял ее,
   - Мина, тебе надо успокоиться. Вряд ли жители вашего сейма будут рады очередному урагану в твоем исполнении.
   Джельсамина откинула голову на грудь молодого человека, обхватила своими руками, обнимающие ее руки и закрыла глаза. Она пыталась успокоиться, представив себе, что лежит на воде, глядя в небо, и течение несет ее мимо облаков и свисающих над водой деревьев. Она прочитала про это упражнение в одном из дневников своей матери, и сейчас была вынуждена признать, что оно прекрасно работает. "Холодная вода" приятно остужала ее воспаленный разум, а бегущие над головой облака снимали мышечное напряжение. Когда Мина смогла достигнуть желаемого спокойствия, она открыла глаза и отпустила руки Дэймона.
   - Спасибо! Ты появился слишком вовремя, для совпадения.
   - Извини, не только в Малкури все за всеми наблюдают.
   - Я рада, что ты вмешался. Не представляю, чем это все могло закончиться.
   - Что будешь делать дальше?
   - Мне надо попасть в Малкури. Я теряю контроль над собой вне стен родного дома.
   - Как я уже сказал, карета готова.
   - Дэми, ты удивительный.
   - Я знаю.
  
   Эрик задумчиво смотрел на ползающую по стеклу окна муху. Она уже полчаса пыталась выбраться наружу, но мозгов в ее маленькой головке не хватало для того, чтобы выбраться за пределы стекла и проползти между рамой и створкой. Себя он ощущал такой же мухой, которой не хватает мозгов, чтобы выбраться за очерченные ему пределы. Ночной разговор с отцом не добавил молодому человеку определенности в жизни. Все только осложнилось. Сейчас после смерти матери и известия о том, что у него есть ментальные способности, в нем начало просыпаться доселе неизвестное желание жить, познавать себя и мир. Несколько минут назад он осознал, что Дэймон был прав, утверждая, что Эрик "услышал" мольбы сестры о смерти. С осознанием этого с души молодого человека свалился тяжеленный камень, который своим весом весьма существенно склонял его к принятию решения в пользу Нифреи. Сейчас, когда молодой человек начал осознавать свой дар, у него возникло острое желание познавать и развивать его. А это плохо сочеталось с перспективой скорой смерти. Впрочем, в данный момент его волновал более насущный вопрос. Несколько дней назад он покинул дом родителей, с намерением никогда в него не возвращаться. И вот он снова здесь, и даже не знает, волен ли покинуть его. И есть ли в этом необходимость. Смерть матери уже внесла коррективы в их семейный уклад. И решение отца поставить Джейсона главой дома, с одной стороны ужасало, а с другой стороны будоражило воображение. Похоже, любопытство было одним из проявлений с каждой минутой растущей жажды жизни. До сих пор царивший в голове Эрика хаос медленно и верно начинал приобретать все более и более четкие очертания. С малых лет его тяготило то, что он был не такой как остальные братья. Считая себя уродом, первые десять лет жизни маленький Эрик старался вести незаметный образ жизни, сдерживая естественные желания маленького мальчика веселиться и играть. Когда же он столкнулся с внешним миром и понял, что вся его семья представляет собой кучу социопатов, он растерялся еще больше. Теперь ему стало не только неуютно среди своих близких, но и страшно. Вчера, поставив Джейсона во главе дома отец, перевернул все с ног на голову. Сперва Эрику показалось, что их жизнь вряд ли сильно изменится, но ночные события говорили об обратном. Оказалось, что у Джейсона есть иная, до сих пор никому из них неизвестная сторона. А его вчерашнее обещание больше не убивать без надобности, изумило даже отца. Все это обещало множество ярких и интересных событий, которые почти выталкивали из головы какие-либо размышления о возможной скорой смерти. Эрику надоело следить за усердием мухи, и он, подойдя к окну, осторожно взяв в руку, выпустил ее на волю. Взгляд молодого человека опустился во двор, и он увидел подходящего к центральному входу Дэймона.
  
   Полчаса назад, когда Дэймон сидел за столом своего кабинета, он с удовольствием вычеркнул из своего списка первых два пункта. Он был доволен тем, как справился с собственным заданием. Правда немного неожиданным фактором стала утренняя беседа с Миной. Сперва, он никак не мог понять, откуда она узнала про четвертый пункт в его плане, но придя в собственный кабинет и обнаружив на столе наброски стихов Анри, все понял. Его кузен-поэт, как всегда был так рассеян, что даже не удосужился стереть следы своего пребывания. К счастью, Мина сама нашла объяснение его желанию убить ее, и ему не пришлось придумывать что-то на ходу. Самоуверенность всегда была одним из самых слабых мест Яго, похоже, его кузина страдала тем же пороком.
   Дэймон работал над пунктом три, когда ему принесли записку от Джейсона с двумя единственными словами "срочно приезжай". Ухмыльнувшись складности своего братца, молодой человек взглянул на гонца.
   - Где в данный момент находится Джейсон?
   - Молодой господин вчера прибыли в дом своих родителей и до сих пор находятся там.
   У Дэймона челюсть отвисла от того, с каким почтением слуга говорил о Джейсоне. Слышалось в его придыхании буквально поклонение. Мир явно сходил с ума, и Дэймон чрезвычайно хотел знать почему. Именно поэтому в данную минуту он подходил к резиденции Корина Мартина в Куори-Сити. Дэймону никогда не приходилось здесь бывать. Он с любопытством оглядел один из самых аскетичных особняков пестрой столицы мира. Он был наслышан, о "любви" Корина Темо к украшательствам и изыскам, но никак не предполагал, что это зашло настолько далеко. Голые серые стены, единственным украшением которых были, словно ощетинившиеся бойницы, маленькие прямоугольные окна, которые никоим образом не могли претендовать даже на определение "миленькие" или "симпатичные". Они были просто ужасны. Человек, создавший это строение, явно не был знаком с чувством прекрасного. Молодой человек не успел поставить ногу на первую каменную ступень, ведущую к центральному подъезду дома, как из дверей с крайне зашуганным видом выскочил дворецкий. Растущие с каждым днем ментальные способности Дэми, буквально раскрасили дворецкого Корина Мартина в цвет годами не проходящего страха.
   - Добрый день, - решил облегчить задачу этому несчастному Дэймон. - Мое имя Дэймон д'Артуа. И я прибыл с визитом к моему брату Джейсону.
   - Рад приветствовать вас. Молодой господин спрашивал о вас уже пять раз, - дрожащий голос дворецкого заставил Дэймона покачать головой. Он представить себе не мог, что могло заставить человека в здравом уме и трезвой памяти работать на семейку Корина Мартина. Стараясь не осложнять жизнь несчастному, Дэймон поторопился пройти к своему чокнутому братцу. И хотя, он знал, что Джейсон в состоянии сам за себя постоять, ему было не по себе, что парень оказался в доме их матери. Когда его проводили в комнату Джейсона, ноздри Дэймона расширились и донесли до мозга устойчивый запах крови.
   - Надеюсь, ты не пострадал? - нахмурившись, спросил Дэймон.
   - Дэйм, какое счастье, что ты здесь, - с облегчением выдохнул метавшийся по комнате Джейсон.
   - Я ждал от тебя этих слов больше десяти лет, - не сдержался Дэймон, - что же такого должно было произойти, чтобы ты их все же произнес?
   - Я просто не мог дождаться, когда ты придешь, - растеряно ответил Джейсон. Дэймон потрясенно покрутил головой.
   - Прости, но последнее время у меня устойчивое впечатление, что тебя подменили. Не то, чтобы я не радовался столь чудесным изменениям, но согласись, все это несколько подозрительно. Так что давай начнем сначала. Как ты очутился в этом доме?
   - Отец велел мне явиться, - кусая губы и продолжая наматывать по комнате круги, ответил Джейсон.
   - И зачем же ты ему потребовался, - все еще пытался разобраться в происходящем Дэймон.
   - Он хочет, чтобы я, как старший сын Корина Темо, взял на себя ответственность за семью, после смерти нашей маман.
   Услышанное медленно и верно доходило до сознания Дэймона. Он пытался справиться с охватившими чувствами и дабы не свалиться, поторопился сесть. Заметив, что происходит с братом, Джейсон на мгновение остановился.
   - Ты не знал, что ее убили?
   - Убили? - ошеломленно повторил Дэймон.
   - Как рассказал отец, свели с ума до смерти.
   - Значит, это сделала одна из Персон.
   - Одна из Персон Фоли, - поправил Джейсон.
   - Не обязательно. Любая Высшая Персона вполне в состоянии справиться с такой задачкой. К тому же, учитывая хобби нашей матушки, не удивлюсь, если она кому-то из них крепко насолила.
   - Ты знал, что Николь, как я, убивала по заказу?
   - Конечно. Для меня это никогда не было секретом.
   - Но почему ты не сказал об этом мне? - взвился Джейсон.
   Дэймон, все еще старавшийся прийти в себя от известия о смерти матери, изумленно уставился на младшего братца и даже крепко- крепко моргнул, чтобы, убедится, что перед ним именно Джейсон.
   - Так, Джей, я не знаю, что на тебя нашло, но возьмусь тебе напомнить, что наши отношения меньше всего напоминают братские. Половину своей сознательной жизни ты пытался меня убить, а это никак не способствовало доверительным беседам. Не говоря уж о том, что я всегда предполагал, что ты выбрал свою профессию, следуя по пятам матери. Но давай оставим эту тему в покое. Я уже осознал, что наша маман умерла, и нам остается радоваться только тому, что и твой и мой отцы бессмертны, так что остаться круглыми сиротами нам не грозит.
   - Как интересно ты подметил, - изумленно моргнул Джейсон.
   - Да, я вообще, довольно сообразительный.
   - Вот поэтому я тебя и позвал! - обрадовался младшенький.
   - Что на этот раз? Опять твоя любовь к Джинни?
   - Нет, с этим придется подождать. Возникли более насущные проблемы. Мои младшие братья.
   - Я бы на твоем месте предпочел Джинни, хотя нет, лучше братья.... Нет, все же лучше Джинни. А ну их всех к Фаране, одни другой не лучше. - Махнул рукой Дэймон, который порядком устал после ночи, проведенной в лучших заведениях столицы в компании предмета воздыхания своего брата.
   - Ты должен мне сказать, что делать!
   - Опять двадцать пять, - вздохнул Дэймон. - С каких это пор я превратился в твоего персонального консультанта?
   - С тех пор, как я принял тот факт, что ты мой старший брат, и осознал какое влияние ты оказал на формирование меня, как личности.
   - Не напоминай! Отморозка, в которого мы тебя с Яго превратили, ни один здравомыслящий человек не отнесет к разряду своих заслуг.
   - А ты когда-нибудь задумывался над тем, что без вашего влияния, я был бы еще большим отморозком?
   - Куда уж больше?!
   - До вчерашнего вечера я тоже так думал. Поверь, при желании, это не так сложно представить, достаточно, прекратить изводить себя мыслью об этом и взглянуть на вопрос шире. А если не хочешь напрягаться, то просто побеседуй с моим отцом.
   Дэймон смотрел на младшего брата и судорожно перебирал в голове возможные варианты происходящего. Он никак не мог поверить, что эту цивилизованную, мирную беседу он ведет с Джейсоном.
   - Ну, что ты смотришь на меня, как на дикого зверя! - сорвался младшенький.
   - Джейсон, ты заметил, что за все время нашей беседы, ты не только мне ни разу не угрожал, не сообщил о своей ненависти ко мне, и не попытался сбежать, но ты еще при этом разговариваешь со мной, как настоящий брат! Я не понимаю, чем вызваны такие разительные перемены, и если честно меня это пугает! Я даже не могу сказать, что мне это нравится. Может, вернешься к своей обычной манере общения, и хотя бы пару раз пригрозишь мне чем-нибудь. - Голос Дэймона к концу звучал уже просто жалобно. Но Джейсона мало волновали эмоции брата, он значительно больше был озадачен своими.
   - Тебе это покажется несущественным, но вчера вечером я первый раз оказался в твоей шкуре.
   - Не понял.... - Дэймон уже не знал, что и думать после такого заявления.
   - Я неожиданно для себя самого стал тобой - старшим братом. Только при этом старшим братом не одному, а сразу пятерым, как ты нас называешь, отморозкам. И, по крайней мере, четверо из них не уступают мне ни в жестокости, ни в глупости, ни в хладнокровии.
   - Сочувствую, - усмехнулся Дэймон, наконец, начиная понимать что происходит.
   - Что бы ты сделал на моем месте? - с надеждой, что сейчас услышит ответ на все свои вопросы, Джейсон воззрился на брата, как на самого Создателя.
   - Ну, в первую неделю, я расставил бы кучу ловушек и капканов. Устроил бы показательный "несчастный случай", вследствие которого, один из них достиг бы состояния полусмерти, ну так для профилактики, а дальше смотрел бы по обстановке насколько они восприимчивы к воспитанию.
   - Я успел сделать все, что ты перечислил за одну ночь, - сосредоточившись над стоящей перед ним задачей, как старательный ученик, ответил Джейсон.
   - Ты не терял времени зря, - ошеломленно заметил Дэймон.
   - У меня были отличные учителя, - усмехнулся Джейсон. - Можете собой гордиться. Впрочем, особого выбора у меня не было. Мои братья оказались более резвыми, чем я, и сунулись ко мне в первую же ночь.
   - Если ты сейчас скажешь, что мне с тобой в свое время повезло, я не поленюсь навалять тебе тумаков, чтобы напомнить, что я все еще твой старший брат.
   - Спасибо, одного урока мне было достаточно. - На лице младшенького отразился на мгновение промелькнувший, страх. С тех пор, как он взглянул в бесчувственные глаза Дэймона, занесшего кулак для последнего удара, чтобы добить его окончательно, и осознал, что через мгновение умрет, Джейсон раз и навсегда понял, что есть грань, которую он не хочет переходить в отношениях со старшим братом. Он уже не помнил, чем тогда так достал его, но повторять этот опыт ему не хотелось. И всякий раз, задирая Дэймона, он старался не доводить его до состояния, когда в глазах брата появляется только одно желание - убить.
   - А сколько уроков потребуется твоим братьям, прежде чем они тебя прикончат, или поймут, что ни вместе, ни поодиночке, им с тобой не справится? - Дэймону чрезвычайно не нравилась ситуация, в которую попал младшенький, и это было крайне не вовремя.
   - Я их знаю, еще меньше, чем ты знал меня, - почесал затылок Джейсон. - И вообще, вся эта ситуация для меня, как неизведанная территория. С тех пор, как окончил гимназию, я никогда не жил на одном месте. Бродячий образ жизни предполагает большую степень защищенности. Не спать в одном месте больше двух ночей, не завязывать длительных отношений...
   - Хватит, все эти твои теории я уже слышал, когда ты более чем пафосно объяснял мне выбор своего жизненного пути. Теперь я хочу знать, какое решение ты принял. Ты остаешься в доме отца и пытаешься укротить своих братьев, или в свойственной тебе манере сбегаешь?
   - Можно подумать у меня есть выбор, - усмехнулся Джейсон. - Во-первых, я все равно останусь в Куори-Сити, потому что здесь Джинни.
   - Ну, конечно, как я мог забыть про Джинни! - тяжело вздохнул Дэймон, которого все еще пугала мысль подобного союза.
   - Во-вторых, боюсь, отец не оставит мне выбора.
   - Думаешь, он пойдет на то, чтобы принудить тебя ментально? - с недоверием поежился Дэймон, вспоминая не самые приятные моменты своего детства.
   - Он уже это достаточно внятно продемонстрировал, притащив меня сюда волоком. Я предпочитаю сделать вид, что остаюсь здесь по собственной воле.
   - Ты умнеешь буквально на глазах, - потрясенно усмехнулся Дэймон.
   - Ты мне поможешь? - без обиняков спросил Джейсон.
   - А разве тебе нужна помощь, - усомнился Дэймон.
   - Я был один, но тебе пришлась очень кстати помощь Яго.
   Дэймон вспомнил слова Эрика, о том, что Джейсон страшно боялся Яго. И понял, что за роль ему предлагается сыграть. Ему предстояло запугать братишек так, чтобы на его устрашающем фоне, они потянулись к Джейсону, как к более человечному существу. Когда они с Яго, будучи мальчишками, разработали эту схему, они и предположить не могли, что она так четко сработает.
   - Ну, я не очень люблю об этом вспоминать, но мы все-таки братья. А братья должны помогать друг другу, хоть ты так и не считаешь..., - неторопливо начал рассуждать Дэймон и был не терпеливо прерван братом,
   - Скажем так, за последние несколько дней мои жизненные установки претерпели существенные изменения.
   - Хотелось бы знать, как это надолго, - с недоверием буркнул Дэймон.
   - Хотелось бы верить, что навсегда, - произнес вошедший на последней фразе Корин Мартин.
   - Корин Мартин, добрый день, - с любопытством разглядывая вошедшего, поприветствовал отчима Дэймон.
   - Дэймон, рад тебя видеть в нашем доме.
   - Спасибо, я зашел проведать Джейсона, по дороге к Яго.
   - Как поживает молодой Корин Куори?
   - Не очень, - будто на мгновение заколебался с ответом Дэймон. - Яго приходится в ускоренном темпе осваивать азы управления сеймом, в виду того, что некоторые представители Персоналия ему в этом активно помогают.
   - Судя по всему, тебе даже известно кто, - нахмурился Мартин.
   - И даже зачем, - с недоброй улыбкой заметил Дэми.
   - Ты успел поделиться этими знаниями с Яго? - озабоченность, промелькнувшая на лице Корина Темо, подарила Дэймону надежду, что его слова достигли цели.
   - К сожалению, я связан некоторыми обстоятельствами, которые не позволяют мне выложить ему всю правду. Мне приходится ждать, чтобы он дошел до всего сам. Единственное, что пугает, что может быть слишком поздно.
   - Почему у меня такое ощущение, что вы говорите на неизвестном мне языке, - потряс головой Джейсон.
   - Наверное, потому что у тебя сейчас достаточно своих забот, чтобы не лезть в чужие, - предупреждающе понизив голос, ответил Дэймон.
   - Кстати, о твоих проблемах, - встрепенулся Мартин. - Элиот пришел в себя, тебе самое время навестить его.
   Джейсон, не выдержав скорчил страдальческую физиономию и посмотрел с мольбой во взоре на Дэймона.
   - Пойдешь со мной?
   - Я, вообще-то, собирался к Яго, - поморщился Дэймон.
   - Дело в том, что я тоже собирался к Корину Джакомо, - прервал мысль Дэймона Мартин, - от нашего одновременного визита вряд ли будет какой-то толк. Так что, может, уделите некоторое время проблемам Джейсона, пока я буду наносить визит Корину Джакомо?
   Убедившись, что его цель достигнута, Дэймон быстро сдался, и сказал, что зайдет к Яго немного позже.
  
  
   Джинни сидела на берегу реки и выкладывала в ряд маленькие кусочки веточек, которые успела наломать по дороге сюда. Последние дни ей задавали слишком много вопросов, на которые она не имела ответа. И ночной разговор с Дэймоном не прибавил ясности происходящему. Она никогда не считала себя особенной, не такой как все. Обычная девушка, которой повезло стать подругой дочери Великой Персоны. Джинни всегда осознавала, насколько ей повезло. И вот теперь, все только что и делают намеки на необычность ее происхождения. Ей было нужно время и силы подумать, а их катастрофически не хватало. После ночной прогулки с Дэймоном, а потом многочасового марафона по спасению брата Джейсона, у нее сварились мозги. Думать не было ни сил, ни желания. И только осознание того, что что-то важное проходит мимо, заставило ее отправиться сюда, вместо того, чтобы лечь спать. Когда рядом упало бессильное тело подруги, Джинни только и смогла, что улыбнуться.
   - Спасибо за разбитые окна в моей комнате. Нам опять придется заказывать новые. Между прочим, своим безрассудным поведением ты ввергаешь своих подданных в расходы.
   - Зато гильдия стекольщиков будет довольна, - философски заметила Мина.
   - Тоже верно. Приятно видеть тебя, в твоем собственном обличии.